Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Роберт Грендон - Мэйза, принцесса Луны

ModernLib.Ru / Космическая фантастика / Клайн Отис Эделберт / Мэйза, принцесса Луны - Чтение (стр. 6)
Автор: Клайн Отис Эделберт
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Роберт Грендон

 

 


Увы, у этого оружия был опасный недостаток – проходя через нашу атмосферу, лучи понемногу разрушали и ее, и это привело наш мир к замедленному самоубийству.

Однако ни одна, ни другая сторона не собиралась отступать. Между тем наши ученые, которые добились успехов в экспериментах по изменению движения нашей планеты, обратились к Пань Ку за разрешением создать огромный электромагнит, с помощью которого они могли бы управлять движением Ма Гона и таким образом уклоняться от метеоритных бомбардировок Лю Гона, которые ежедневно уничтожали наши города и сокращали население. Пань Ку дал согласие, и скоро они увеличили мощность своих энергетических станций до такой степени, что могли управлять орбитой Ма Гона.

Станции сделали свое дело. План был в том, чтобы передвинуть Ма Гон за вашу планету, чтобы наш мир был прикрыт от метеоритных бомбардировок. Эта цель была достигнута, но, когда планета оказалась в том месте, на какое указывали расчеты, наши ученые столкнулись с чудовищной силы магнитным полем, о наличии которого они и не подозревали. Энергетические станции не сумели справиться с этим полем, и Ма Гон попал во власть притяжения не только Солнечного Бога, но и вашего мира. Осевое вращение Ма Гона претерпело сильные изменения и постепенно стало таким, как сейчас. Изменилась и орбита нашего мира – теперь Ма Гон то скрывался за вашей планетой, то выбегал на внешнюю орбиту, то медленно шел по внутренней и, дойдя до определенной точки, снова пускался в свой нескончаемый бег.

Бомбардировки с Лю Гона продолжались до тех пор, покуда на обеих планетах не осталось слишком мало людей, чтобы вести войну. Сам Пань Ку погиб, когда метеоритный рой разрушил столицу империи. Атмосфера Ма Гона стала такой разреженной, что немногие уцелевшие люди выжили, лишь укрывшись в огромных подземельях, куда стекались, словно реки в озеро, остатки воздуха – к гравитационному центру.

Операторы гигантских излучателей в конце концов умерли на своих постах от нехватки воздуха. Бомбардировки с Лю Гона постепенно ослабевали – по мере того как люгонцы гибли под воздействием нашего излучения, – пока не прекратились вовсе.

Лишь несколько сотен наших предков уцелели в глубоких подземельях, и среди них не осталось ни одного ученого – потому что все ученые погибли, защищая нашу планету. Простые люди, спасшиеся в подземельях – большей частью торговцы и земледельцы, – не знали, как построить космический корабль, излучатель зеленого луча, разрушитель атмосферы и тысячи других полезных, но сложнейших устройств, которые прежде создавали ученые. Уцелевшие вынуждены были начать с примитивнейших вещей и постепенно создавать новую цивилизацию и научную школу.

Даже библиотеки, которые представляли для них наивысшую ценность, остались вне пределов досягаемости, на лишенной воздуха поверхности Ма Гона, да и те были по большей части уничтожены метеоритными роями. Те же, что уцелели, подверглись старению и нескончаемому обстрелу частицами космической пыли, которую больше не задерживала атмосфера, и погибли прежде, чем до них сумели добраться.

Старший сын Пань Ку, к которому перешел титул после смерти отца, командовал нашим космическим флотом и был захвачен в плен правителем Лю Гона. Он оставил жену на сносях, и она спаслась в подземельях вместе с несколькими сотнями беженцев, которые дали начало новой цивилизации. В назначенный срок у нее родился сын, и поскольку Пань Ку так и не вернулся к своему народу, этот мальчик унаследовал титул и власть своих предков, и с тех пор его потомки правят нами.

Почти через тысячу лет после великой битвы наши предки, которые и умножились в числе, и умножили свои познания, научились изготовлять скафандры, в которых они могли выходить на поверхность. Дышали они сжатым воздухом из баллонов. Исследуя руины древней столицы, они нашли металлический цилиндр с посланием, которое тысячу лет назад оставил здесь сын погибшего во время войны Пань Ку. В послании говорилось, что он бежал с Лю Гона, потому что некому уже было его охранять. Он прибыл на Ма Гон в одноместной космической шлюпке… И нашел свой мир обезлюдевшим и непригодным для жизни.

Он сообщал, что улетает на Ду Гон – мир, в то время населенный жуткими чудовищами и дикарями; что он никогда не покинул бы Ма Гон, если бы нашел в живых хотя бы одного своего подданного; что он не может больше оставаться в мертвом мире, когда есть шанс найти жизнь и власть в ином, живом мире. В заключение он молил Солнечного Бога простить его за желание выжить и, если то будет возможно, продлить его расу и его императорский род.

– Но ведь Ма Гон населяют сейчас и люди белой расы, – заметил профессор. – Откуда же они взялись?

– Примерно через тысячу двести лет после великой войны, – ответил Кван Цу-хан, – отряд наших предков, который исследовал поверхность Ма Гона, наткнулся на отряд белых людей – как потом узнали, это были потомки люгонских колонистов, которые во время войны укрылись в подземельях. Они тоже создали скафандры и баллоны со сжатым воздухом, что позволяло им путешествовать по руинам нашего мира. Начались переговоры, но великая ненависть между двумя расами взяла верх, и первая же ссора переросла в вооруженную стычку. Лишь по нескольку исследователей с каждой стороны вернулись к своим соплеменникам, чтобы поведать о случившемся.

Это происшествие возродило войну между расами, и мой народ был побежден, потому что враг сумел создать смертоносные алые лучи, а наши ученые тогда еще не смогли отыскать секрета предков – зеленого луча. С тех пор сотни лет наследники Пань Ку правили только как наместники императоров белой расы. Это закончилось пятьдесят лет назад – наш народ был освобожден великодушным и миролюбивым правителем белокожих, которого звали Мэйзо-хан. Наречия двух рас между тем смешались, и образовался единый язык Ма Гона.

На протяжении столетий наши ученые тайно трудились, стремясь постигнуть секрет зеленого луча и космических кораблей. Когда великодушный Мэйзо-хан освободил наш народ, работа продолжилась с удвоенным рвением, и теперь, как видишь, у нас есть и то, и другое.

Нынешняя правительница белой расы, которая все еще именует себя Мэйза ан Ма Гон – это наследственный титул верховного владыки Ма Гона, – является внучкой человека, который освободил нас; и даже если она втайне мечтает снова поработить наш народ, ей это не удастся, потому что у нас есть зеленый луч и космические корабли.

Мы же могли бы победить ее народ только ценой чудовищных потерь с обеих сторон, поэтому мы предпочитаем не трогать ее, пока она не причиняет нам неприятностей, и направляем нашу силу на более слабого врага – пока. Конечно, когда-нибудь мы должны будем покорить белокожих, ибо не может быть двух верховных правителей на Ма Гоне, – но это время еще не пришло.

Шар прекратил движение, и это говорит мне, что мы прибыли к месту назначения. Я должен ненадолго покинуть шар. Если ты дашь мне слово, что не попытаешься бежать, я позволю тебе свободно перемещаться по шару.

– Где мы находимся? – спросил Эдерсон.

– Мы в столице потомков Пань Ку, который много тысячелетий назад прибыл в ваш мир. Я должен встретиться с глазу на глаз кое с кем из них.

– Хорошо, – сказал профессор, – я даю слово, что не попытаюсь бежать.

– Прекрасно. Оставайся на борту, и тебе не причинят вреда.

Он нажал кнопку в стене у себя за спиной. Тотчас появился Лин Чинь.

– Мудрому Ам Ерик-хану дозволено свободно передвигаться по кораблю, – сказал Кван Цу-хан, – но, если он попытается бежать, схвати его или убей.

– Лин Чинь слышит и повинуется, – отвечал сей достойный муж и, отвесив поклон, вывел профессора из каюты.

Эдерсон прошелся по кораблю, с большим интересом разглядывая его интерьер. Затем он вышел через ромбовидную дверь на мостик и тотчас же узнал тот район Пекина, где ему прежде уже не раз доводилось бывать. Рядом с его шаром зависли над землей еще два, и из них по трапам спускались несколько лунян.

Эдерсон апатично разглядывал толпу, собравшуюся на улице возле шаров, когда вдруг заметил среди зевак знакомое лицо. Китаец, тоже узнавший его, радостно улыбнулся, но профессор сделал предостерегающий жест и знаками показал, чтобы друг подождал внизу.

Вытащив из кармана блокнот и карандаш, Эдерсон стремительно набросал иероглифами небольшую записку, адресованную генералу Фу Иену:

«Я пленник на шаре лунян и дал слово чести, что не попытаюсь бежать. Однако я не давал слова не переписываться с моими друзьями.

Мои тюремщики ведут сейчас переговоры с вашим правительством о подписании договора, который сделает ваших соотечественников рабами шароподобного монарха Пань Ку, который правит Луной.

Ваши соотечественники сражались и проливали кровь за свободу и демократию. Неужели сейчас они отрекаются от своих завоеваний? Вы, и только вы, друг мой, в силах их спасти. Действуйте быстро, если не хотите опоздать.

Искренне ваш Дж. Эдерсон».

Профессор скатал записку в шарик, шепотом подозвал своего китайского друга, и тот, сняв тропический шлем, перевернул его и подставил, как чашу. Эдерсон бросил записку.

– Для Фу Йена, – шепотом добавил он.

Китаец кивнул, спрятал записку в карман, нахлобучил шлем и растворился в толпе.

И вдруг сильные пальцы тисками сжали шею профессора.

– Жалкий червь! – прорычал разъяренный лунянин, встряхнув его, как котенка. – Говори, что бросил человеку в толпе, или, клянусь великим Солнечным Богом, ты умолкнешь навеки!

Глава 15

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЛУНЕ

Пробудившись от сна и обнаружив, что двое солдат в доспехах прижали к земле его руки, а третий, придавив коленом грудь, приставил к горлу острие меча, Тед Дастин мог лишь моргать, гадая, проснулся ли он на самом деле или еще спит и видит сон.

Затем он услышал резкий, повелительный окрик Мэйзы.

Солдаты тотчас же отпустили его и застыли по стойке смирно, позволив ему подняться. Видимо, это были воины Мэйзы, которые приняли землянина за врага. Их белая кожа и немонголоидные черты лица свидетельствовали, что они не принадлежат к расе Пань Ку.

Девушка вновь отдала приказ, и солдаты двинулись к берегу реки, где стояло длинное, с низкой осадкой судно из белого металла. Его силуэт напомнил Теду дракона, на котором летала Мэйза. Металлические крылья были выгнуты вверх и смыкались, образуя фантастическое подобие крыши над каютой. У судна не было ни руля, ни весел, ни лопастей – Тед мог только гадать, какой силой приводится в движение эта причудливая ладья.

Поманив его за собой, девушка легко вспрыгнула на палубу. Едва землянин последовал за ней, как один из воинов оттолкнулся от берега, а другой, усевшись на носу корабля перед небольшим пультом, нажал несколько кнопок. На корме судна что-то взревело, и ладья стремительно рванулась на середину реки. Рулевой нажал другие кнопки, и судно, ревя еще громче, с немыслимой скоростью помчалось вниз по течению.

Пробравшись на корму, Тед выяснил, что ладья приводится в движение и управляется двумя тройками соединенных между собой труб, которые выходили из кормы и уходили под воду. Когда рулевой нажимал нужную кнопку, из труб вырывался сжатый воздух или какой-то иной газ, и за кормой тянулся широкий шлейф бурлящих пузырей. Чтобы повернуть налево или направо, достаточно было нажать кнопки, которые отклоняли в нужную сторону гибкие концы соединенных труб, изменяя тем самым направление выброса сжатого воздуха.

Вернувшись на нос корабля, Тед присел рядом с девушкой и смотрел, как летят мимо бортов диковинные подлунные пейзажи. Скорость судна, как он прикинул, была не меньше ста миль в час, так что лунная флора и фауна мелькали перед его глазами лишь обрывочными картинками. Неземная светящаяся растительность миля за милей тянулась вдоль берегов петляющей реки. Порой гигантские летающие ящеры пикировали на ладью, но явно недооценивали ее скорость и промахивались, с шумом плюхаясь в воду в ста или больше футах позади лодки. Вынырнув, они кое-как взлетали, лениво хлопая крыльями, поднимались повыше и с отвращением отправлялись на поиски не столь шустрой добычи.

Так минуло почти шесть часов путешествия, когда рулевой вдруг сбавил скорость и судно остановилось перед массивными створками огромных, наглухо запертых ворот, которые вырастали прямо со дна реки. Свод высокой каменной арки отмечал начало туннеля.

Воин на корме трижды ударил в гонг, и створки ворот медленно разошлись. Ладья вошла в туннель, заполненный мягким фосфоресцирующим свечением – оно исходило из полусфер, равномерно размещенных по своду вдоль туннеля. По обе стороны от ворот, рядом с небольшими блокгаузами, стояли стражники в доспехах, с длинными копьями и излучателями у пояса. Когда ладья проходила мимо них, стражники опустили копья и преклонили колена, салютуя своей правительнице.

Судно углубилось в туннель. Трижды, через каждые четверть мили перед ним раскрывались ворота и стражники салютовали Мэйзе. Пятые ворота, из которых лился поток яркого света, тоже распахнулись после трех ударов гонга, и ладья вновь оказалась на открытом пространстве.

На ухоженных берегах реки тут и там стояли здания из белого камня. Каждое здание осенял металлический вогнутый зонтик на высокой ножке. Тед не сомневался, что эти устройства предназначены для улавливания и использования солнечной энергии.

Все зонтики были наклонены примерно под одним углом. Заметив это, Тед посмотрел вверх, чтобы определить положение солнца, но тут его ожидал сюрприз – вся долина, по которой текла река, шириной почти в десять миль, была накрыта прозрачным куполом, точно гигантская теплица. Купол подпирали искусно сработанные металлические арки. Ближняя стена долины, отвесная и шероховатая, вставала милях в двух от плывущей по реке ладьи; дальняя, почти неразличимая, была подернута голубоватой дымкой. Наконец судно остановилось у причала, который протянулся над водой и начинался у большого здания, увенчанного высокой круглой башенкой. Примерно в миле слева от этого здания высился ряд башенок, и от них тянулись четыре туго натянутых троса. Они проходили через огромное арочное окно у вершины самой большой башенки и тянулись дальше, к другим башенкам, которые виднелись в миле справа.

Двое слуг опустились на колени и склонили головы, приветствуя принцессу, затем придержали ладью, пока Мэйза и Тед сходили на берег.

Они вошли в здание и прошли через большой сводчатый зал, где мужчины, женщины и дети преклонили колена перед Мэйзой. Несколько мужчин было в доспехах и при оружии, но большинство имели явно штатский вид. Мужчины носили яркие разноцветные туники без рукавов, доходившие до бедер и перехваченные поясами, – туники были всех цветов радуги. Почти все люди ходили босиком, хотя на некоторых были надеты примитивные сандалии, сплетенные из травы и с травяными ремешками.

Женщины все до одной носили белые облегающие одеяния из полупрозрачной ткани, которые не столько скрывали, сколько подчеркивали их формы. Тед был поражен этим контрастом с обычаями Земли, где женщины, наоборот, одевались ярко, а мужчины предпочитали строгие тона.

Совсем маленькие детишки были абсолютно голыми. Те, что постарше, носили набедренные повязки, а подростки одевались согласно своему полу, как и взрослые.

Из этого зала Мэйза и Тед вышли к лифту, который вмиг поднял их на вершину башенки, к тому самому сводчатому окну, где сходились туго натянутые тросы. К одному тросу была прикреплена на колесах овальная кабина из белого металла, с прозрачными панелями по бокам и раздвижной дверью в центре. Дверь была открыта.

Они забрались в кабину и уселись в удобные мягкие кресла. Слуга закрыл за ними дверь. Кабина мягко тронулась, стремительно набирая скорость, пока не достигла, по расчетам Теда, самое меньшее четырехсот миль в час.

Летели часы, а кабина мчалась все с той же скоростью, и Тед поневоле задумался, какова же протяженность долины. Поглядев на компас, он определил, что они движутся на юго-восток. Долина оказалась везде примерно одинаковой ширины, и, хотя кое-где мелькали рощи, земля по большей части была возделана. Поля орошались из канавок, отведенных от большого канала, который тянулся посреди долины. Питали этот канал речки, тут и там выбегавшие из отверстий в скальных стенах долины. На полях трудились мужчины и женщины; одни использовали сельскохозяйственные орудия, работавшие от неизвестного Теду источника питания, другим помогали похожие на драконов тягловые животные, третьи пользовались только ручными орудиями.

Заметив, что Тед пытается что-то высчитывать, его спутница достала из кармана в стене кабины свиток пергамента. Это оказалась карта Луны. Девушка указала на самый длинный из известных на Земле лунных лучей.[6] Этот луч выходил из кратера Тихо и заканчивался в Море Холода, неподалеку от северного полюса.

Розовым ногтем указательного пальца Мэйза отметила начало их пути в кратере Гиппарх, подземное путешествие в накрытую прозрачным куполом долину или трещину на поверхности Луны, которую земные астрономы всегда считали одним из лучей Тихо, и показала расстояние, которое уже преодолела кабина подвесной дороги. Затем Мэйза ткнула пальцем в кратер Тихо и произнесла:

– Улту.

Тед понял, что именно там и находится подземный город лунян – должно быть, столица, потому что к Улту сходилось больше всего лучей.

Когда они закончили изучать карту, Тед вынул из кармана блокнот и карандаш и написал те немногие слова на языке лунян, которые он выучил в переводе Эдерсона. Девушка помогала ему составлять фразы и произносить слова, объясняя их значение знаками и рисунками. В свою очередь Тед обучал свою очаровательную спутницу английскому языку. Так они приятно проводили время до самого прибытия в Улту.

Когда Мэйза вышла из кабины на центральной станции, откуда во все стороны расходились тросы подвесной дороги, ее манера держаться дружески и легко сменилась иной, и Тед впервые увидел принцессу Луны во всем ее царственном величии.

Видимо, известие о том, что она спаслась из плена солдат Пань Ку, уже стало достоянием всех ее подданных, потому что огромный зал центральной станции был битком набит людьми, а на городских улицах толпилось столько народу, что пришлось перекрыть движение транспорта. Два ряда воинов образовали в толпе проход для принцессы, когда она начала спускаться с платформы туда, где ее ожидали пышно одетые люди – кто в разукрашенных доспехах, кто в богатых одеяниях, усыпанных драгоценными камнями. Они преклонили колени перед Мэйзой и приветствовали ее горячими восклицаниями, явно выражая радость по поводу ее освобождения. Судя по всему, это были высшие военные чиновники и представители знатных родов ее королевства.

Простолюдины, отгороженные цепью воинов, выражали свои чувства не менее горячо. Многие – и мужчины, и женщины – плакали от радости, не стыдясь своих слез. Очевидно было, что юная принцесса любима своим народом.

Тед шел за Мэйзой, рядом с ним шли наиболее пышно одетые дворяне. Они наконец подошли к огромному арочному выходу на улицу. Там, к изумлению Теда, Мэйза взяла его за руку и, высоко вскинув другую руку, обратилась с речью к своим подданным. Когда принцесса умолкла, толпа разразилась восторженными воплями, и важные дворяне теснее окружили Теда, явно считая за честь поцеловать его руку. Должно быть, Мэйза самыми яркими красками расписала, как он спас ее от солдат Пань Ку и летающего ящера.

У подножия лестницы принцессу ожидала великолепная карета, разукрашенная серебром и алым шелком. В карету были впряжены два бескрылых дракона. Мэйза все так же держала Теда за руку, и вместе они спустились по ступенькам. Тед помог принцессе усесться в карету, но сам заколебался, и тогда Мэйза решительно увлекла его за собой.

Воины тотчас расчистили им дорогу, и громадные рептилии, такие неуклюжие на вид, резво потрусили вперед.

Через несколько минут карета остановилась у дворца – внушительного сооружения из блоков сверкающего черного камня, которые вместо известки были скреплены белым металлом.

Здесь спутница Теда передала его с рук на руки важному с виду камергеру, который провел землянина в роскошные покои. Молодой, но ловкий слуга помог ему снять скафандр и приготовил ванну. Когда Тед вымылся и побрился, его облачили в одеяние из блестящей золотистой ткани, отделанной черными лентами, – именно такую одежду носили придворные. Потом слуга затянул на его ногах ремешки удобных, с мягкими подошвами сандалий и застегнул на талии пояс с планшетом и кобурами Д-пистолетов.

Скоро в дверях появился все тот же камергер и знаками пригласил Теда следовать за собой. Миновав лабиринт дворцовых галерей и переходов, они вошли в огромный, со сводчатым потолком, тронный зал. Мэйза восседала на серебряно-алом троне, который высился на помосте в дальнем конце зала. Принцесса облачилась в одеяние из белого металла, в котором Тед впервые увидел ее на экране видеофона. Ее золотистые волосы стягивал платиновый обруч, усыпанный сверкающими драгоценными камнями.

По обе стороны от трона, почтительно выпрямившись, стояли телохранители, придворные – мужчины и женщины, высшие офицеры и знать.

Подойдя к трону вслед за камергером, Тед увидел, что слева, у самого подножия трона, стоит человек, чье лицо ему знакомо, почтенный седобородый старец в синем, богато расшитом одеянии. Именно этот старец был рядом с принцессой, когда Тед во второй раз пытался наладить связь с лунянами.

Камергер, который подвел землянина к трону, отвесил низкий поклон и отступил.

Мэйза милостиво улыбалась, однако держалась величаво, как и подобает принцессе крови на официальной аудиенции. Используя несколько знакомых ей английских слов, она представила Теду по очереди всех дворян, каждый из которых низко кланялся, услышав свое имя. Последним она представила седобородого старца в синем.

– Тед Дастин, величайший ученый Ду Гона, – сказала Мэйза, – пожелай ди ча-цзи Вэнибл-хану, величайшему ученому Ма Гона.

– Ди ча-цзи, – пробормотал Тед непонятное слово, поскольку именно этого, судя по всему, от него и ожидали.

– Ди ча-цзи на му, – ответил почтенный лунянин и склонился в глубоком поклоне.

– Вэнибл-хан, ты обучишь Теда Дастина нашему языку и сообщишь мне о его успехах, – распорядилась Мэйза.

Старец еще раз почтительно поклонился и знаком пригласил Теда последовать за ним. В тот же день, в покоях, отведенных землянину, начались занятия. И ученику, и учителю очень помогало то, что каждый из них уже знал по нескольку слов чужого языка. Тед узнал, между прочим, что «ди ча-цзи» означает «мир», а «на му» – «тебе».

Два дня ученые были поглощены своими уроками, отвлекаясь только на еду и на сон. Оба оказались настолько способными учениками, что продвигались в своих занятиях с ошеломляющей скоростью. В конце второго дня Вэнибл-хан сказал:

– Идем, я хочу показать тебе кое-что.

Они спустились во внутренний дворик дворца, где стояли два оседланных крылатых дракона.

– Чтобы править своим драконом, – сказал Вэнибл-хан, – достаточно произнести на нашем языке: «вправо», «влево», «вверх», «вниз» или «прямо». Дракон подчинится приказу.

Тед и его седобородый спутник уселись в седла.

– Вверх! – скомандовал Вэнибл-хан.

Тед тоже крикнул: «Вверх!» – и оба зверя, пробежав немного с расправленными крыльями, поднялись в воздух.

Скоро они приземлились у большого здания на окраине города и, оставив своих драконов на попечение слуги, вошли под большую арку.

Тед оказался в помещении крупнейшего завода, который ему когда-либо доводилось видеть. Здесь собирали или чинили сотни овальных кабин – вроде той, что доставила его и Мэйзу в Улту.

Тед не смог сдержать радостного возгласа, увидев вдруг свою капсулу. Видимо, ее доставили сюда по приказу Мэйзы, и доставили недавно, потому что рабочие еще снимали цепи, которыми ее крепили во время перевозки.

– У нас много искусных механиков, – сказал Вэнибл-хан, – и если твой аппарат можно починить – только прикажи.

– Позовите механика, – попросил Тед, – и я покажу ему, что нужно сделать.

Покуда искали главного механика, Тед вынул из планшета блокнот и карандаш и набросал чертежи недостающих деталей. Под совместным руководством Теда и главного механика (Вэнибл-хан при необходимости служил переводчиком) рабочие сняли поврежденный нос капсулы и получили инструкции по изготовлению недостающих частей.

– Через два дня капсула будет готова, – заверил главный механик, когда они уходили.

Спустя два дня Тед и Вэнибл-хан снова появились на заводе. Тед забрался в кабину капсулы и полетал под высоким сводом заводской крыши. Мотор и приборы работали отменно. Довольный, Тед вернулся в сборочный цех, пригласил в кабину своего ученого друга и, вылетев с ним из высоких ворот завода, через несколько минут приземлился на крыше дворца.

Они едва успели выбраться из капсулы, когда к ним, задыхаясь, подбежал гонец и низко поклонился.

– Ее высочество призывает ваши светлости не медля ни минуты явиться в зал наблюдений! – выдохнул он. – Народы Ду Гона в смертельной опасности!

Глава 16

ТЕД ВДЕТ В АТАКУ

Тед и Вэнибл-хан торопливо прошли по множеству лестниц и коридоров и наконец очутились в большой квадратной комнате со странными панелями на стенах. На каждой панели была движущаяся картинка, которая словно просвечивала снаружи сквозь прозрачную стену. За пультом в центре комнаты сидел оператор и время от времени нажимал на кнопки.

В комнате помимо Мэйзы находились еще двое рослых телохранителей и несколько пожилых советников. Когда Тед и Вэнибл-хан вошли, она указала на одну из движущихся картинок.

– Тед Дастин, – сказала она, – Пань Ку атакует твоих соотечественников страшным оружием. Смотри.

Тед взглянул на панель и увидел, как в огромный телескоп, большой лунный кратер, в котором он узнал кратер Коперник. Из центра кратера прямо в зенит уходила полоса яркого зеленого света.

– А теперь взгляни сюда. – Мэйза указала на другую панель.

Там было изображение земной поверхности. Хотя облака и размывали очертания материка, Тед узнал Северную Америку. Вашингтон и его окрестности были накрыты огромным зеленым пятном.

– Что может сделать этот луч на таком расстоянии? – спросил он Вэнибл-хана.

– Это, – отвечал ученый, – целиком зависит от мощности излучателя, которым располагает Пань Ку. Если излучатель достаточно мощный, зеленый луч вызовет сжатие и разрушение всякого вещества, с которым соприкоснется. Даже потеряв часть энергии, этот луч способен отнимать тепло от всего, с чем он соприкасается. Я уже сейчас могу сказать, что территория, накрытая этим излучением, страдает от сильных холодов – быть может, даже нестерпимых для людей.

Тед резко повернулся к Мэйзе.

– Могу я получить шлем и скафандр? – спросил он. – Мой прежний скафандр непригоден, у меня нет к нему шлема.

– Разумеется. Куда ты хочешь отправиться?

– Уничтожить этот излучатель.

– Десять тысяч моих всадников на нак-карах полетят с тобой, – сказала Мэйза.

– Ты очень добра, принцесса, – ответил Тед, – но я полечу один. Это моя война, и в ней гибнут мои соотечественники.

– Ты отказываешься? – Она была уязвлена до глубины души.

– Да, принцесса – хотя и с глубочайшей благодарностью. Время дорого, а в капсуле я долечу до излучателя быстрее, чем твои всадники, и сберегу этим много жизней, которые иначе были бы принесены в жертву.

– Что ж, – сказала она, – хорошо! Это твоя война, потому что я еще не объявила войну Пань Ку, но я сделаю это немедленно. И если уж мы не можем сражаться бок о бок, я буду сражаться по-своему, а ты – по-своему.

Она повернулась к советнику, в доспехах:

– Позаботься о том, чтобы Тед Дастин немедленно получил все необходимое для полета наружу.

Через четверть часа Тед Дастин стоял на крыше дворца, одетый в шлем-колокол и скафандр из белого меха, какие носили подданные Мэйзы. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, пока оседлают большого нак-кара, чтобы его всадник мог провести Теда через одну из больших и извилистых воздушных шахт, что вели из подземного города Улту в окруженную кольцом гор сердцевину кратера Тихо.

Вэнибл-хан стоял рядом с землянином, поглаживал белую бороду и спокойно наблюдал за приготовлениями. Когда всадник взобрался на спину крылатого дракона, старый ученый положил руку на плечо Теда.

– Ты идешь на отчаянный шаг, мой мальчик, – проговорил он. – Вряд ли ты сумеешь даже приблизиться к излучателю на расстояние выстрела, но если и уничтожишь его, то сам почти наверняка погибнешь. Прощай, и да пребудет с тобой моя молитва и молитвы всего нашего народа.

– Я знаю, на что иду, и благодарю тебя за добрые пожелания, – ответил Тед. Он опустил забрало шлема и повернулся к дверце кабины.

Но едва он поставил ногу на нижнюю ступеньку, как чья-то рука легла на его плечо. Тед обернулся и увидел Мэйзу. Девушка раскраснелась и запыхалась от быстрого бега. Глаза ее гневно сверкали.

Изящной рукой с розовыми ноготками она подняла забрало его шлема.

– Тед Дастин, – выдохнула она, – как же ты посмел покинуть меня, не попрощавшись? Ты же м-можешь никогда не вернуться, н-никогда!

Слеза сбежала по ее нежной, бархатистой щеке, и девушка резко мотнула пушистой головкой, чтобы стряхнуть ее.

Тед наклонился, чтобы поцеловать ей руку, но взгляд ее смягчившихся глаз словно притянул его к запрокинутому прекрасному лицу. И вот уже Тед, не сознавая, что творит, целовал ее, а она отвечала на поцелуи, закрыв глаза, обвив руками его шею, прильнув к нему всем своим гибким маленьким телом.

Внезапно Тед разжал объятья, одним прыжком очутился в кабине и махнул рукой всаднику нак-кара, давая знать, что готов к полету. Он стартовал медленно, пропуская вперед дракона – тот неуклюже взмыл, расправив широкие крылья, и кругами направился к темневшему в куполе отверстию шахты.

Крылатый ящер летел быстро, легко ориентировался в лабиринте шахт, пещер и туннелей явно вулканического происхождения, и все же Тед изнывал от нетерпения – ему казалось, что они продвигаются слишком медленно. Наконец это путешествие закончилось, и всадник нак-кара погасил фонарь на шлеме – на поверхности Луны и так было светло. Взмахнув рукой, проводник указал на вертикальный столб зеленого света, который подымался на северо-востоке.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9