Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Компьютерра - Журнал «Компьютерра» N 47-48 от 19 декабря 2006 года

ModernLib.Net / Компьютерра Журнал / Журнал «Компьютерра» N 47-48 от 19 декабря 2006 года - Чтение (стр. 7)
Автор: Компьютерра Журнал
Жанр:
Серия: Компьютерра

 

 


      Облавы, казни, в том числе невиновных, новые убийства, в том числе людей, не имевших никакого отношения к английской администрации… Все из-за «Ржанки»?
      Отнюдь!
      Комиссия Королевского флота быстро нашла причины гибели HMS «Doterel». Это был взрыв растворителя краски, запрещенного после этого к применению на кораблях Ее Величества.
      Но фениям удалось возобновить террор. У них получилось создать впечатление, что «Ржанку» погубили они. И это впечатление, сегодня его называют символическим содержанием (см. интервью с Р. Рогозинским в «КТ» #664), оказалось весьма дееспособным.
      То есть и в веке позапрошлом террористам была необходима публичность, гласность. Именно это отличало террор от бытовавших перед этим политических убийств, семейных разборок в правящей элите.
 

Гласность царей и гласность бомбистов

 
      На канале шлепнули царя -
      Действо, супротивное природе.
      Раньше убивали втихаря,
      А теперь при всем честном народе.
      Владимир Корнилов,
      «Екатерининский канал», 1972
 
      Да, бывало и раньше. И неоднократно. Возьмут короля Англии, прижмут мордой к матрацу и вводят ему через просверленный рог раскаленную кочергу. Или Самодержцы Всероссийские. Кого - гвардеец золотой табакеркой ударит; кого - поэт шелковым шарфом придушит. Но все тихо, по-семейному. Как в лучших домах.
      Но это - когда задача устранить кого-то. Просто убить. Инфаркт или инсульт современных спецслужб. Геморрагические колики старых добрых времен.
      Террор же иное. Латинское terror - страх, ужас, - происходит от глагола terreo - пугать, стращать. То есть в терроре информационная составляющая является необходимым условием. Не просто убить. Вселить страх, породить ужас. А для этого убить надо при всем честном народе. В духе гласности - это слово из эпохи Александра Освободителя. На глазах у питерских зевак - как народники века позапрошлого. Или сблефовать, как фении, получить символическое содержание без физического действия. Или перед камерами глобальных сетей вещания - как бен Ладен или Басаев.
      Но во всех случаях - цель террора не просто лишить жизни сколько-то человек. Цель террора сделать так, чтобы максимальное количество людей узнало, что «скубенты и нигилисты батюшку-царя убили». Что фении - вездесущи, «не исключая солдат британской армии и тюремных сторожей». Что Аль-Каида могуча и ужасна. Что их надо бояться. В одном случае - имперскому сановнику и чиновнику. В другом - гражданам России; любому члену «золотого миллиарда», общества изобилия.
      В зависимости от того, кого должен террор запугивать, меняются его информационные составляющие.
      Террор народовольцев мог и не быть, говоря современным жаргоном, проектом, связанным с использованием средств массовой информации.
      Запугать предполагалось царское семейство, министров, губернаторов и жандармов. Ну и подвигнуть к бунту народ.
      И даже если бы ни одна российская газета не «осветила» действия цареубийц, объекты запугивания были бы хорошо информированы. Из внутренних средств передачи информации, без которых не может функционировать ни один аппарат управления.
      А народ - так народ был неграмотен и газет не читал.
      Но. Конечно, без паблисити не могли обойтись и народовольцы. Оно было ориентировано на образованную часть российского общества, на зарубежное общественное мнение. Сословное деление Российской империи, неравноправие религий, черта оседлости - все эти объективно существующие мерзости порождали симпатии к революционерам. Террористы этим и пользовались и отнюдь не с вредом для своего кармана, что достигло апофеоза во времена эсеров.
      Потом - «Настоящий Двадцатый Век». Время тоталитарных империй. В коридоре Смольного стреляют вождя питерского пролетариата. Дело семейное - товарищ по партии и оскорбленный рогоносец.
      Но в террор этот случай превращает, символическое содержание ему придает реакция государства, большевистской пропагандистской машины, делающая его поводом к развязанному им самим Большому Террору, в котором гибнут люди, никак не связанные с альковными играми Кирова-Николаева.
      Теперь время иное. Демократическое. Даже подростковая версия энциклопедии Britannica отмечает, что с середины 60-х годов прошлого века жертвами террора становятся не монархи и политики, а обычные граждане. Это объясняется широким распространением демократических структур управления.
      Наглядный пример - Испания. Взрывы на железной дороге привели к падению правительства, смене внешнеполитического курса.
      Классический успех политики террора.
      Он возможен лишь при широчайшем задействовании СМИ, ориентированных на массовую аудиторию. Медиа-план не менее важен для террористов, чем схема минирования! В Испании они справились с ним превосходно. Правительство пыталось возложить вину на басков, было поймано на вранье (обратим внимание - с широким использованием сетевых социальных структур и современных, цифровых и мобильных, средств коммуникации - все это постоянная тематика «КТ»!) и переизбрано.
      А в Ливанской кампании правительство Испании резко осуждало Израиль…
 

Контрпример

 
      Москва времен застоя. Взрывы в метро. О преступлении борцов за независимость одной южной республики страна практически не узнала. Никаких политических целей им достичь не удалось. Убили несколько ни в чем не повинных человек, зачернили свою совесть душегубством и сами были расстреляны совершенно напрасно.
      Благостность молчания? Информационная закрытость как важнейшее оружие в борьбе с терроризмом?
      Опять контрпример. Королевство Испания существует, а где ныне сверхдержава Советский Союз? В стенаниях политиков, плачущих по оному, как меланхолическая сова в кустах?
      Советский Союз погубили не националистические террористы. Держава рухнула из-за отсутствия обратных связей.
      Ригидность системы управления вызвала отсталость в производстве, абсурдность в распределении. Нет, военная и политическая разведки до самых последних дней работали эффективно. Там обратные связи были вполне действенны. И вооруженные силы могли уничтожить ЛЮБОГО противника, и саму органическую жизнь на планете. Но, - даже самые здоровенные кулаки в самых шипастых перчатках не помогут тому, чьи почки отвалились, печень сгнила, а мозг поражен склерозом. Как у геронтократов времен застоя.
      Следовательно, нужны обратные связи. Чувствительная нервная система. Но за это приходится платить. На воздействии на нервные узлы основаны болевые приемы в единоборствах. Если раненному бойцу не ввести противошоковое, он умирает. Не от летального повреждения органов, не от кровопотери. Просто от боли. Цепочка обратных связей - опасность, реакция, боль, рефлекс страха.
      Так же действуют террористы. Вырабатывают условный рефлекс страха. Процедура по своей сути информационная. Вполне поддающаяся исследованию методами theoretical computer science. В очень большой степени проходящая по ведомству информационных войн, где принято объединять и воздействие на информационные системы противника, и собственно спецпропаганду. (Последнее слово - из советского военного жаргона.)
 

Победе альтернативы нет

 
      - Разве мы не можем встретить врагов в честном бою?
      - Нас четверо мужчин, пять женщин и медведь.
      - Некогда Логрис состоял из меня, одного рыцаря и двух отроков. Но мы победили.
      - Сейчас не то. У них есть орудие, именуемое прессой. Мы умрем, и никто даже не узнает о нас.
       Клайв С. Льюис, «Мерзейшая мощь»,
       1945, пер. Н. Трауберг
 
      В каком отношении находятся террористы с обществом?
      Они ведут с ним войну.
      Да, террор не просто преступность. Это - война.
       Почему?
      По классическому определению Карла фон Клаузевица война есть продолжение политики другими, насильственными, средствами.
       Насильственными.
      Убийство детей, изнасилование старшеклассниц, превращение небоскребов в сжигающие живую плоть печи Молоха - куда уж насильственнее.
      А террор, о котором мы ведем речь, по определению ставит политические цели.
      Так что, террористы - это просто военные? Ну, из специфического рода войск? С которыми в случае их поимки следует обращаться как с военнопленными?
      Да нет, если террористы и военные, то военные преступники, повсеместно нарушающие общепризнанные законы и обычаи войны.
      Даже нападая на колонну войск в Багдаде или Шатое, террористы, как правило, незаконно маскируются под мирное население, не носят форму и ясно видимые знаки различия, не имеют при себе выданных признанным правительством документов.
      А это само по себе преступление.
      Но - чаще всего - их целями становятся те, кто не является законными целями военных действий.
      Мирные граждане. В больнице, зрительном зале, школе. А это уже преступление против человечества.
      Не имеющее срока давности и оправданий.
      Не все это понимают. Летом 2004 года я прочитал в издании WARC, женевского Всемирного Альянса Реформированных Церквей, что «террор есть война бедных».
      Милые коллеги, террор - военное преступление бедных. (Бедных? Х-м-м…) То, за что в Нюрнберге, Токио и Хабаровске вешали. (Правда, в гомеопатических количествах…)
      Но чтобы кого-то осудить, его сначала надо победить.
      Итак, определив, что терроризм есть одна из форм вооруженной борьбы, взглянем вкратце на тактику борьбы с ним.
      Животное инстинктивно пускает в ход клыки и когти. Оно жестко запрограммировано на это. Так же, как комплекс ПВО в автоматическом режиме выпускает ракету по вошедшему в зону поражения одиночному аэроплану, не давшему правильного опознания.
      А вот при совместной работе нескольких комплексов и при отражении ряда целей уже вылезают вопросы тактики. Кого и кому бить и в каком порядке?
      Перед человечеством эти проблемы возникли уже в древности.
      История Давида, сразившего Голиафа, показала, что выбор тактики важнее физической силы и качества доспехов. Мозги важнее мускулов.
      Первые примеры классической тактики дала античность. «Косой удар» Эпаминода, «канны» Ганнибала. Апогей - книга генерала российской и прусской служб Карла фон Клаузевица «О войне». Ее стоит прочесть не только кадровым офицерам. То, что было актуально для сходившихся на местности пеших и конных армий, сохраняет свою актуальность и для ведущихся в информационных пространствах и дебрях техносферы боев с террористами.
      Названия главок книги фон Клаузевица как нельзя лучше отражают проблемы терроризма.
      «Затруднения, встреченные теорией при рассмотрении величин духовного порядка». Адекватной теории нет и к началу XXI века.
      «Моральные величины не могут быть исключены из теории войны». Из теории войны с террором тем более!
      «Первая особенность - моральные силы и воздействия». А для терроризма - это первейшая особенность! «Впечатления, производимые опасностью (мужество)», «Объем влияния опасности»…
      И далее - «Вторая особенность - живое противодействие». Да, те, кто имеет дело с террористами, должны учитывать, что борются с мыслящими субъектами, пытающимися предугадать ходы противника и обмануть его.
      Для описания такого поведения с 40-х годов прошлого века существует специальная дисциплина - теория игр. Создан понятийный и математический аппарат, многочисленные алгоритмы, пакеты программ.
      Типичный раздел информационных технологий.
      А еще «Третья особенность - недостоверность данных». Ну, это относится не только к ИТ, но и ко всем позитивным наукам вообще.
      И бумерангом возвращается в информационную отрасль, как только дело доходит до моделирования сколь-либо сложной системы.
      То есть даже с позиций классической военной школы проблема борьбы с терроризмом - это в большей степени задача не физическая, а информационная.
      Наглядный пример. После Беслана - призывы обеспечить школы вооруженной охраной. Родители собирают деньги на охранника. Вооруженного гражданским пистолетом.
      А по элементарным канонам остановить группу убийц, подобную Бесланской, гарантированно могут два отделения со всем табельным оружием. АК-74 там, ПК… Значит, сутки дежурим. Трое отдыхаем. Отпуска. Рота на школу. Сколько там школ в России?
      А захватят вокзал. Или почту.
      Шмонаем кавказцев? А бомбу заложит за порцию героина местный наркоман.
 

Ограничения

 
      An’, after, I met ‘im all over the world, a-doin’ all kinds of things,
      Like landin’ ‘isself with a Gatlin’ gun to talk to the them ‘eathen kings.
       Rudyard Kipling, «Soldier an’ Sailor Too»
      Потом я в работе его повидал
      По разным глухим углам,
      Как он митральезой настраивал слух
      Языческим королям.
       Редьярд Киплинг, «Солдат и матрос заодно»,
       пер. А. Щербакова
 
      Постулируем, что современные государства, достаточно близко находящиеся к Глобальному центру перераспределения, имеют наиболее плотную информационную сеть. Без этого они не справятся со своей работой в системе планетарного разделения труда.
      В позапрошлом веке индустриальным империям было просто: берешь суданских повстанцев Махди, собираешь их на равнине поплотнее и причесываешь даже не гатлингом с вращающимися стволами, - шестиствольные картечницы Барановского эффективнее всего применялись в Туркестанских походах Кауфмана-Скобелева, - а из первых пулеметов Максима, еще неуклюжих, на пушечных лафетах. И в цивилизованных странах на убитых туземцев всем было глубоко плевать. Даже на некомбатантов - правила войны Гуго Гроция были выработаны для государств Европы.
      Причина этого отношения имела глубокие экономические корни - промышленное производство Европы, имперских метрополий, было настолько эффективно, что противостоять ему не могло ничто в мире. Нужны лишь были новые, территориально новые, рынки. Пусть и приобретаемые насилием.
      Ну и конечно, позиция науки века XIX. Об отсталых расах писали не только протофашисты Гобино и Чемберлен, но и добрейший Жюль Верн.
      А теперь все иное. Производство в Первом мире - в глубоком прошлом. Вещи делаются в ЮВА. А Старая и Новая Европа, за исключением небольшой части населения, занимающейся исследованиями и разработками, живет глобальной торговлей, глобальной организацией хозяйства, иллюзорным миром медиа.
      Но вот иллюзорный мир медиа приносит вполне ощутимые деньги - недаром так рьяно торговые представители защищают интеллектуальную собственность Голливуда и граммофонных империй. И эти деньги жизненно важны для современной Британии - смотрите, кто получает рыцарские звания: шуты и атлеты, вместо воинов и навигаторов былого.
      И вот тут-то начинается интересное.
      «Максим» говорит сам за себя. Если у тебя его нет, ты никак не можешь говорить о равенстве цивилизаций и прочей политкорректности. Никому не могло в позапрошлом столетии прийти в голову говорить о равноценности творчества Шекспира с Теннисоном и детей Берега Слоновой Кости.
      Говорят о себе дешевые фабричные ткани, швейные машинки Зингера, телеграфы Морзе…
      А вот с интеллектуальной собственностью - сложнее. Чтобы продать песню или кино, нужно уговорить покупателя, что это - здорово.
      А для этого нужно покупателя знать. А для этого - создавать в себе его модель.
      Думать, как он. Чувствовать, как он.
      Смотрите, как продвигают цифровой контент: «Помимо безусловного качества сервиса, легальный рынок предлагает очень существенный момент: самоуважение и достоинство пользователя»! Самоуважение и достоинство - даже у европейцев в XIX веке эти чувства были присущи лишь верхним слоям. Поступок пленного британского унтер-офицера, отказавшегося поклониться в ноги мандарину («У нас в полку это не принято») и казненного, стал темой баллады. А здесь - эти качества предполагаются у массового пользователя.
      А дальше - рождается сочувствие. Богословие ХХ века большое внимание уделило сочувствию Творца своим слабым созданиям. (Карл Барт, «Послание к Римлянам», «Церковная догматика»; Пауль Тиллих, «Мужество быть», «Систематическое богословие».) Барта и Тиллиха внимательно читали артисты 60-х, те, кто получил подлинно массовую аудиторию, из рабочих подростков став миллионерами. Сегодня важен потребитель, даже если это маленький человек. Его желания, его беды. Не почему-то, но из экономического императива. Маленький человек даже Третьего мира ценен. Как потребитель.
      И вот технологически передовое государство Израиль, ближневосточный форпост иудеохристианской технологической цивилизации, с неплохими вооруженными силами оказалось в тупике.
      Отвечая своей большей мощью на падающие на города полукустарные НУРы, ЦАХАЛ неизбежно убивает и калечит больше жертв на территориях оппонентов. А сочувствие ко всем одинаково. Не так, как во времена восстания сипаев, когда европейцы сочувствовали британцам, сидевшим в Черной Яме, и радовались уничтожению индусов из пушек.
      И каждая жертва - известна. Сетевые социальные и информационные структуры. Падающая до ноля стоимость и взлетающая до световой скорость транзакции.
      Поэтому в информационном пространстве и сформировался образ маленького Израиля как кровожадного империалиста. А образ такой в наше время, когда надо не захватывать силой потребителя вместе с колониями, но убалтывать его, улещая, - крайне невыгоден. Что мы и видим.
 

Наивность террористских бомб?

 
      Итак - лобовые решения (упреждающим ударом добить террористскую гадину и всех ее сторонников в логове) не сработают. Моральные ограничения, накладываемые постиндустриальной цивилизацией (именно ей, ее способами извлечения денег, а не смутным «моральным прогрессом») на своих представителей.
      Надо играть сложную игру. Необходимо определять цели террористов (в этом «бизнесе» - немалые деньги!), формировать целевые функции. Строить матрицы игры. Синтезировать и оптимизировать алгоритмы, при которых цена игры для террористов, их спонсоров, пособников и укрывателей станет невыносимо высокой. Реализовывать это на практике.
      Должны ли эти алгоритмы, порожденные ими стратегия и тактика обсуждаться публично?
      Да! - говорят либералы. Ну, вспомните, как обещали народу процветание в результате рыночных реформ, наплевав на законы дисциплины «структурная макроэкрономика». Вряд ли по незнанию. Бедней-то никто не стал. (Из реформаторов!) Только вот идею свободы скомпрометировали…
      Нет! - режут государственники. Это дело профессионалов! Но хорошо помнится, как гаишник за мешок сахара пропустил грузовик взрывчатки к Москве. И безопасней за последние годы в России не стало…
      Ответ на этот вопрос - делать так, как будет предусмотрено алгоритмом. Он же теоретико-игровой. То бишь учитывающий влияние противной стороны, влияние реакции общества. Могут быть алгоритмы, предусматривающие точное информирование противника. Ну, если после захвата лайнера с российскими туристами в гостеприимной средиземноморской стране арестовывают родню террористов и прозрачненько так намекают на ликвидацию всех старейшин в кланах. Или MAD, гарантированное уничтожение времен атомного противостояния. Боялись РЯН - внезапного ракетно-ядерного нападения.
      А уничтожила СССР скрытая доктрина экономического истощения. «Пока толстый сохнет, тощий сдохнет». Реализованная в демократических Соединенных Штатах, с их весьма высокой степенью гласности в оборонных вопросах. Сверхзакрытый СССР ничего противопоставить не мог!
      Так что это - вопрос разработчиков доктрин, стратегий и тактик борьбы с террором. Их компетентности.
      Три дюжины лет назад Евгений Евтушенко в поэме «Казанский университет» противопоставлял наивную террористскую бомбу циничным водородным бомбам.
      Да нет, террор требует куда более высокой степени цинизма (вспомним - это философское учение), чем миновавшее ядерное противостояние. А борьба с ним - дело отнюдь не для наивных, но для хорошо знающих человеческую природу.
      К тому же соблюдающих законы - как следует из ранее упомянутого интервью с Р. Рогозинским, массированное применение кибероружия странами Первого мира сдерживается отсутствием правовой базы. И может оказаться, что для победы над террором важнее не готовность пытать мятежников, но заветы доброго рабби Гиллель, изложившего суть Ветхозаветного закона словами: «Что тебе неприятно, того не делай твоему ближнему».
 

РЫНКИ: Хроники Фемиды. ВлиЯние судебных конфликтов на состояние ИКТ-отрасли

 
       Автор: Родион Насакин
       Как известно, право в России не прецедентное, так что одно вынесенное судебное решение еще не означает, что аналогичные спорные моменты не будут возникать в будущем. Однако вполне можно отслеживать определенные тенденции в компьютерной или телекоммуникационной индустрии, опираясь на историю судебных преследований и разбирательств участников рынка с госведомствами или друг с другом.
 

Антипираты в действии

 

Первенец

 
      Большая часть ущерба от действий софтверных пиратов приходится на так называемую недополученную прибыль зарубежных разработчиков, и постепенно компании переходят от угрожающих заявлений к действиям. Первыми под удар попали розничные продавцы и производители контрафакта, против которых еще в прошлом году, по разным оценкам, было возбуждено до пятисот дел, а также корпоративные пользователи нелицензионных продуктов.
      Прецедент с успешным привлечением к ответственности представителя корпоративного сегмента состоялся в мае 2006 года. Обвинение было предъявлено гендиректору ООО «МПарк Телеком», в офисе которого в ходе обыска обнаружили восемь компьютеров с нелицензионным софтом Microsoft. Правда, вердикт оказался достаточно мягким и предусматривал штраф в 30 тысяч рублей, но западные правообладатели всячески подчеркивали, что их радует сам факт доведенного до логического завершения дела. Впрочем, помимо морального удовлетворения Microsoft получила еще и 146 тысяч рублей по гражданскому иску к «МПарк Телеком».
 

Пришествие BSA

 
      В прошлом году свое представительство в России открыла BSA (Business Software Alliance, Ассоциация производителей программного обеспечения). Как вскоре выяснилось, филиал не стал формальной данью перспективному, но сложному рынку, и вскоре Ассоциация инициировала ряд рейдов экономического отдела московской милиции, по итогам которых были возбуждены уголовные иски.
      Первой жертвой BSA в России стал системный администратор архитектурного бюро «Лиза», который в июле 2006-го был признан виновным в нелегальном использовании софта, разработанного участниками организации, и приговорен по статье 146 УК РФ («Незаконное использование объектов авторского права и смежных прав») к году лишения свободы условно и штрафу в размере 27 тысяч рублей. Окрыленные успехом юристы ассоциации попытались поставить на поток антипиратские процессы над уличенными в ходе проверок пользователями.
      Сотрудники BSA, кстати, работают уже в тридцати городах страны, но пока судебная деятельность организации ограничена Москвой. Однако отдельные компании уже начали преследовать фирмы, пользующиеся контрафактным ПО и в регионах. В частности, екатеринбургский суд в этом году уже вынес два юридических вердикта в связи с использованием нелицензионного ПО от Microsoft. Похожая ситуация наблюдается и в некоторых других региональных центрах.
 

Набирая обороты

 
      В конце сентября завершилось еще одно судебное разбирательство, в результате которого на 10 тысяч рублей был оштрафован сисадмин компании «Креал». В офисе обнаружилось семь компьютеров с нелегальными копиями Windows 98 и Office 2000 Professional. Разумеется, суммарная стоимость лицензий на это ПО гораздо выше наложенного штрафа. Так что помимо показательной «порки», BSA направила гендиректору «Креала» претензию о возмещении ущерба правообладателю, то есть Microsoft, в размере $5000. Если денег не будет, ассоциация собирается возбудить еще и гражданское дело против компании.
      Еще одним объектом преследования со стороны ассоциации стало проектное бюро «Воротниковский». К ответу традиционно призвали системного администратора фирмы, который установил на одном компьютере AutoCad 2006, за что был приговорен к штрафу в размере 22 тысяч рублей. Следствие установило, что подсудимый приобрел диск с заведомо контрафактной копией продукта на Горбушке, после чего использовал софт «с целью упрощения и повышения эффективности своей работы». Ну а компания BSA по отлаженной схеме предъявила свои претензии и потребовала выплатить 6 тысяч долларов.
 

Голос рынка

 
      Business Software Alliance (BSA) - это международная некоммерческая организация, деятельность которой направлена на продвижение безопасного и легального ПО в современном цифровом мире. Ассоциация объединяет международных производителей коммерческого ПО и действует в их интересах. В России BSA действует с 2005 года, участниками Ассоциации в нашей стране являются компании Adobe, Apple, Autodesk, Avid, Bentley Systems, Microsoft, Symantec, UGS.
      Программы и инициативы, реализуемые BSA, направлены на защиту авторского права и прав на объекты интеллектуальной собственности, повышение уровня информационной безопасности в сети Интернет и борьбу с киберпреступностью и компьютерным пиратством.
      Ассоциация ведет активную просветительскую и образовательную деятельность, выполняя роль «голоса» мировых производителей коммерческого программного обеспечения и их партнеров, производящих аппаратное обеспечение.
      За время работы BSA на российском рынке уровень пиратства в России согласно исследованиям IDC снизился на 4% и составил 83%. В 2006 году было организовано 72 рейда, инициированных BSA, возбуждено 11 уголовных дел и вынесено 5 обвинительных приговоров. Несмотря на позитивные результаты, ежегодные убытки от использования нелегального ПО составляют $1,63 млрд., поэтому российский регион остается приоритетным для Ассоциации BSA.
      В 2007 году Ассоциация планирует усилить свои позиции не только в крупных городах, но и в регионах: проводить образовательные и просветительские программы среди правоохранительных органов и пользователей ПО, а также увеличится количество рейдов, проводимых при поддержки BSA и направленных на борьбу с пиратством. BSA продолжит оказывать активную поддержку правительству в разработке необходимых для сдерживания пиратства норм и законов. Надеемся, что результаты следующего исследования IDC укажут на продолжение позитивной динамики в борьбе BSA против софтверного пиратства.
       Георг Херрнлебен,
       директор BSA в Восточной и Центральной Европе
 

Око за око

 
      Наиболее громкой и неоднозначной антипиратской акцией уходящего года можно назвать сентябрьскую проверку пятнадцати магазинов петербургской сети «505», торгующей компакт-дисками с мультимедийным контентом, с последующим их закрытием на время расследования (по закону - месяц).
      По данным УБЭП, на прилавках была обнаружена контрафактная продукция. По заявлению владельцев «505», обыски были инспирированы НП «ОКО», а антипиратская риторика послужила лишь прикрытием для осуществления рейдерской кампании. «ОКО» («Организация Контроля, Охраны и коллективного управления авторскими и смежными правами») была сформирована в преддверии саммита G8 по губернаторской инициативе для координации работы по легализации аудио/видео рынка. Ряд крупных розничных сетей, в том числе «505», не выразили желания вступать в ряды партнеров, и как сейчас утверждают менеджеры разгромленной сети, поплатились за свой отказ.
      Ассоциация предпринимателей малого и среднего бизнеса Санкт-Петербурга вскоре после обысков провела митинг возле здания УБЭП и опубликовала обращение, в котором обвинила милицию в коррупции, представителей «ОКО» в недобросовестной конкуренции. Диски, продававшиеся в «505», назывались «дешевыми и качественными», правда, по поводу их лицензионной чистоты протестанты ничего не сказали. Тем временем в «505» решили доказать, что члены «ОКО» и сами не без греха, и попросили местное общество потребителей провести экспертизу продукции в магазинах, входящих в «ОКО». Пиратскую продукцию нашли в сетях «Десятка» и «АЙСБЕRG», причем, если верить опубликованным результатам, признаки контрафактности были обнаружены у девяти из десяти предъявленных дисков. На это члены «ОКО» ответили открытым письмом, в котором обвинили «505» в «клеветнической кампании».
      Окончательные результаты по делу «505», которое рассматривает комиссия по экономической безопасности Общественного совета по малому предпринимательству при губернаторе, пока не подведены. Представители комиссии пока сделали лишь одно заявление, в котором говорилось, что инициатива НП «ОКО» по очистке рынка от нелицензионной продукции - благородное дело, но осуществляется оно некорректными методами. Среди последних назывался «дифференцированный подход» правоохранительных органов при проверке участников рынка.
 

Файлообменники под вопросом

 
       Кстати
      Отечественная компания Russ GPS выдвинула обвинения в адрес в Motorola, утверждая, что в производстве ряда телефонов, в том числе E365, L6 и L7, корпорация незаконно использовала запатентованные Russ GPS технологии. В американской корпорации говорят, что сталкиваются с подобными исками чуть ли не каждый день, и обычно подобные претензии обосновать не удается.
      Не исключено появление легких признаков дискомфорта и у интернет-пользователей, поскольку «Русский щит» собирается сосредоточиться на хранилищах софта в домовых сетях. Кроме того, в сентябре был зафиксирован первый случай отключения российского пользователя провайдером за работу с пиринговыми сетями.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10