Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лед (№3) - Чёрные сны

ModernLib.Net / Фэнтези / Корнев Павел Николаевич / Чёрные сны - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 5)
Автор: Корнев Павел Николаевич
Жанр: Фэнтези
Серия: Лед

 

 


– Стой, – остановил я уже выломавшего прогнившую дверь подвала Егорова, когда тот собирался выглянуть в подъезд. – Ну-ка потеснись…

Протиснувшись мимо него, я присел на четвереньки и подобрался к подъездной двери – точнее, пустому дверному проему. На улице никого, в том смысле, что никого не видно. Вот только можно ли в этом мире доверять собственным глазам? Совсем не факт. Отодвинувшись в глубь подъезда, я закрыл глаза, и на мгновение перед моим внутренним взором загорелись огоньки чужих жизней.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть…

Многовато, однако. Четыре ауры позади меня – это Егоров, Генералов, Петр и Алина. Кто еще двое? И что они делают на окраине этого забытого Богом и заброшенного людьми поселка? По своим делам сюда одновременно с нами заявились? Не верится мне в такие совпадения.

Постаравшись выкинуть из головы посторонние мысли, я попытался более точно определить укрытие чужаков, но практически в этом не преуспел: возникшая перед мысленным взором картинка оказалась на редкость расплывчатой и невнятной. А с другой стороны – разве можно ожидать чего-то другого? Без постоянной практики да едва отойдя после вчерашнего весьма нехилого магического отката? Хорошо хоть вообще что-то разобрать удалось. К тому же ясновидение никогда не было моим коньком. Да и вообще с колдовством как-то не шибко гладко отношения складывались.

– Двое где-то вон за тем домом схоронились, – указал я на стоявшее на окраине поселка двухэтажное здание. – Что делать будем?

– Егоров, все слышал?

– Да.

– Пошли, – оттеснил меня к стене направившийся к выходу из подъезда Генералов. – Ждите нас здесь.

Обогнав командира, Егоров первым выскользнул на улицу, перебежал через детскую площадку, прижался спиной к стене противоположного дома и осторожно выглянул из-за угла. Пока он контролировал обстановку, Генералов, увязая в глубоких сугробах, миновал открытое пространство и назидательно махнул нам рукой: мол, не отсвечивайте.

Дальше они так и передвигались: один прикрывает, второй бежит к следующему укрытию. Когда парни скрылись за одним из полуразрушенных домов, я опустился на колени, положил перед собой рюкзак и приладил сверху автомат – так хоть упор будет. Да и какое-никакое укрытие. Сзади шумно сопел усевшийся на ступеньки Волков, но сейчас было не до него: тут как бы чего важного не проморгать. Неизвестно ведь еще, чем дело закончится. Могут и положить наших, если уж на то пошло.


Эх, надо было с ними идти!

Поймав через несколько минут ожидания себя на этой мысли, я усмехнулся. А смысл? Только обузой был бы. Уж если они сами не справятся… И что тогда делать? Дожидаться темноты и уходить? Думаю, что так – в светлое время суток незаметно выбраться из поселка шансов мало. С другой стороны, команде профессионалов зачистить наше здание много времени не понадобится, а значит, придется менять укрытие. И что тогда делать со следами на снегу? Хоть бы вьюга началась, что ли.

Я глянул на пасмурное небо, и в этот момент за домами хлопнуло несколько одиночных выстрелов. Раз, два, три… Все? И кто кого?

Вытерев рукавом фуфайки вспотевшее лицо, я поудобней перехватил АЕК-973 и шикнул на забеспокоившуюся Алину, которая протиснулась к выходу из подвала мимо сидевшего на ступеньках с автоматом в руках Волкова. Но она не обратила внимания на мое предостережение.

– Что происходит?

– Помолчи, – буркнул я в ответ и облегченно перевел дух, когда из-за развалин двухэтажки выскочил Генералов и засемафорил нам руками.

Неужели все? Быстро они управились.

Ухватив за шиворот выглядывавшую из-за меня Алину, я чуть ли не силой вытолкнул ее из подъезда:

– Бегом!

От неожиданности девушка взвизгнула, но мешкать не стала и, вцепившись в сумку, побежала к Генералову. Тот держал одной рукой нацеленный в небо автомат и нервно посматривал по сторонам.

Из-за дома послышался шум прогревавшегося автомобильного двигателя, и у меня екнуло сердце: отправить за нами до зубов вооруженную группу захвата, да к тому же еще снабдить ее автотранспортом было под силу очень и очень немногим. Я бы поставил на Дружину или Город, но те мудрить не стали бы и просто в окно из гранатомета засандалили. Выходит, кого-то требовалось взять живым?

Пропустив выскочившего вслед за девушкой Волкова, который неосмотрительно закинул автомат за спину, я выждал несколько мгновений и поспешил следом. Бежать по глубокому снегу было непросто, но, выдергивая из снежного плена по колено проваливавшиеся ноги, я не забывал посматривать по сторонам. Не хотелось бы в самый последний момент свинцовый подарок в спину заполучить. Тем более исключительно из-за собственной невнимательности.

Нагнав начавшего задыхаться от бега по сугробам Петра, я легонько подтолкнул его в спину и остановился поправить болтавшийся на плече чехол с «Тайгой». Поправил, перехватил автомат и быстро осмотрелся по сторонам. Все чисто. Но чего ж так на сердце тяжело? Не выспался, должно быть…

Генералов опустил автомат, подхватил едва не падавшую с ног Алину под руку и поволок ее к здоровенному, песчаной расцветки «хаммеру», за рулем которого уже сидел Егоров. Американский военный внедорожник смотрелся настолько чужеродно на фоне заснеженного поля и обветшалых развалин, что от удивления я чуть не раскрыл рот.

Да этот монстр столько горючки жрет, что дешевле его человеческой кровью заправлять! И откуда он здесь взялся вообще? Это ж не цивильная вторая модель, а армейский оригинал, даже зачехленный пулемет имеется. Ладно, откуда он здесь взялся, вопрос десятый, главное, мы теперь отсюда с ветерком умчаться можем. Вон – метрах в тридцати какая-то дорога проходит.

Распахнувший дверь автомобиля Генералов закинул на заднее сиденье сумку Алины, потом запихнул туда ее саму и повернулся к едва ковылявшему Петру:

– Быстрее!

Напоследок оглянувшись по сторонам, я бросился к машине, но из-за неожиданно подкосившейся правой ноги почти сразу же рухнул в сугроб. Тут же вскочил, краем уха отметил какой-то негромкий хлопок и, пробежав всего пару шагов, вновь повалился на снег – нога наотрез отказывалась разгибаться, к тому же чуть выше колена заворочалась острая боль. Что еще за напасть?

Опустив взгляд, я оторопело уставился на непонятно откуда появившуюся на правой штанине дырку, плотная материя вокруг которой уже начала пропитываться кровью. Хотя что значит – непонятно откуда? Меня ж подстрелили!

Подтверждая эту догадку, по ветровому стеклу внедорожника побежала цепочка расползавшихся паутинками трещин пулевых отметин. Выпустивший поверх меня длинную автоматную очередь Генералов рыбкой нырнул в распахнутую дверь, и «хаммер», выдав из-под колес фонтаны снега, развернулся в сторону дороги. Посланные ему вдогонку пули срикошетили от бортов, и не получившая никаких серьезных повреждений машина медленно вылезла на укатанную дорогу и рванула прочь.

Не обращая внимания на обильно кровоточившее сквозное ранение, я за ремень подтянул к себе чехол и, рванув застежки, вытащил из него «Тайгу» – ползти за валявшимся в паре метров автоматом не было сил. Времени на эту возню ушло немало, и в выглянувшего из-за угла двухэтажки мужика в коротком полушубке и мохнатых собачьих унтах стрелять пришлось уже навскидку. Неудивительно, что прицел оказался взят слишком высоко, и картечь прошла мимо, выбив кирпичную крошку из стены дома. Присев от неожиданности, мужик пальнул в мою сторону из охотничьего карабина и вновь спрятался за угол.

Черт! Чуть ведь не уложил гада!

И что делать? Мне отсюда с простреленной ногой не уползти, даже если получится отбиться. Разве что Генералов вернуться успеет. Надеюсь, ему хватит ума пулемет расчехлить…

Краем глаза приметив движение, я выстрелил почти не целясь, но на сей раз мне улыбнулась удача – словивший пулю бородач, который непонятно для чего решил перебежать от одной развалины к другой, как подкошенный рухнул на снег. И все же большим успехом считать это было рано: даже не попытавшись подхватить оброненный автомат Калашникова, подранок в считаные мгновения на четвереньках добрался до ближайшего укрытия – едва выглядывавшего из сугроба основания бетонного забора, – и схоронился за ним.

Злорадно оскалившись, я переломил ружье и в этот момент по правой стороне груди словно с размаху плашмя долбанули лопатой. Меня отбросило навзничь, а в следующее мгновение резкая вспышка боли вышибла сознание из тела куда-то очень и очень далеко. Туда, откуда, как правило, не возвращаются. Как правило…

Глава 3

Казавшееся бесконечным падение в бездонную черную яму закончилось в один миг. Нет – светлее не стало. И полет не замедлился. Просто меня, как заглотившую крючок рыбину, подсекли и стремительно рванули назад.

И все равно – темно. Не вижу ни черта. Еще и мерзкий привкус хвои во рту. Он-то откуда взялся?

Попробовав пошевелиться, я без особого удивления обнаружил, что руки примотаны чем-то мягким к кровати, на которую меня непонятно зачем сгрузили. С чего бы это такая забота? Раз уж подстрелили, так и оставили бы в снегу подыхать. К чему эти хлопоты?

Осторожно притянув правую руку, мне удалось высвободить ее и провести ладонью по лицу. А это еще что за ерунда? Сорвав с головы опущенную на глаза шапочку, я отшвырнул ее в сторону и тут же зажмурился от яркого света, нестерпимо заколовшего привыкшие к темноте глаза.

Черт! Аж слезы выступили.

– О! Смотри – очухался, – хмыкнул кто-то сидевший на подоконнике, чья фигура была почти неразличима из-за светившего в окно солнца.

– А чего б ему, Тимоха, не очухаться-то? Две дозы «Небесного исцеления» вкололи, – буркнули в ответ из противоположного угла.

«Небесное исцеление»? Теперь понятно, откуда привкус хвои во рту взялся. Перегнувшись через край кровати, я сплюнул на пол длинную струю зеленоватой слюны и, часто-часто моргая, огляделся.

Пустая комната с побеленными известкой стенами и потолком. Окно одно (за ним мохнатые елки и высокий забор с пущенной по верху колючкой), дверь усилена прибитыми крест-накрест брусьями. Доски пола выкрашены желтой краской. Рядом с входом на стене закреплен кованый держатель для факела, над ним темное пятно закопченного потолка.

Караульных двое. Оба – бородатые мужики лет под сорок в вязаных шерстяных кофтах и теплых штанах. У того, что на подоконнике, на коленях лежит обрез, второй хоть карабин к стене и прислонил, постукивает по ножке деревянного стула длинной дубинкой.

Шансов уделать их – ноль. Кто-нибудь обязательно зацепит. Да даже если и выгорит – дальше что? Нет, ждать надо. Желай они меня на убой пустить, «Небесным исцелением» пичкать не стали бы. Вот это, честно говоря, и настораживает…

Я осторожно высвободил левую руку и по горло натянул колючее самотканое одеяло. Что-то никак не пойму: сильно мне плохо или уже не очень? Будто на гребне волны качаюсь и в какую сторону бухнусь – пока еще непонятно.

– Юрку сильно зацепило? – не обратил на мое движение никакого внимания сидевший на подоконнике Тимоха.

– Да какой там! Пуля чуть выше колена шаркнула. Царапина. Демьян ему уже и звездюлей отсыпать успел, – ковыряя отваливавшуюся небольшими кусочками штукатурку дубиной, зевнул качавшийся на стуле охранник.

– Чего-то чудит он у вас в последнее время, – удивился Тимоха. – Ты вот, Коля, сам посуди – нешто Юрка виноват, что его подстрелили?

– Не виноват, конечно, о чем речь. Но он же «калаш» свой в сугроб обронил, еле отыскали. Полчаса через это дело угробили. – Коля качнулся назад, и спинка его стула уперлась в стену.

– А! Тогда другое дело. Тогда удивительно, что Демьян с него три шкуры не спустил. Какой-то он добрый сегодня.

– Ну так! Со жмуров столько барахла подняли! Да еще, говорят, этим гавриком Сам заинтересовался. – Коля ткнул в меня дубинкой и вновь широко зевнул. – Демьян в шоколаде, чего ему психовать?

– Сам? Брешешь, поди, – засомневался Тимоха.

– Да вот те крест, – перекрестился тот. – Вроде как он за проводника у той гоп-компании был.

– Кондуктор? Ну если так…

– Уважаемые, а нельзя ли водицы? – прохрипел я пересохшим горлом, решив, что ничего интересного караульные при мне все равно не скажут, а подохнуть от жажды после всего пережитого совсем уж западло.

– Вот ведь Касьян кудесник какой – время тютелька в тютельку рассчитал, – посмотрев на наручные часы, усмехнулся Коля и несколько раз тюкнул дубинкой в дверь.

– Да прям, тютелька в тютельку! – фыркнул Тимоха и, пригладив окладистую бороду, спрыгнул с подоконника на пол. – Пять минут назад срок был.

– Подумаешь! – Коля засунул дубинку за пояс и, подхватив приставленный к стене карабин, подошел к открывшейся двери. – Этот, может, терпеливый?

И вот тут началось самое интересное. В комнату вкатили сервировочный столик, следом внесли два плетеных кресла. Такие же бородачи, как Тимоха и Коля, выставили все это хозяйство на середину комнаты и немедленно удалились, не забыв закрыть за собой дверь.

Это что еще за дела?

От вида стоявшей на столике батареи бутылок я невольно сглотнул, по горлу словно провели наждачной бумагой. Полцарства за кружку чего-нибудь холодного!

Но стоит ли? Невежливо начинать трапезу без хозяина, знаете ли. А два стула ясно показывают, что спрятанные под хромированными крышками блюда и фруктовое ассорти в хрустальной чаше предназначены не только для меня. Если не сказать – совсем не для меня.

Неловко пошевелившись, я сморщился от заворочавшегося в груди клубка боли. Сунул руку под одеяло и провел пальцами по припухшей и покрасневшей коже – да уж, здорово меня зацепило, могли и не откачать. Хмыкнув, завел руку за спину и прикоснулся к даже большему по размерам пятну на спине. Ага, теперь понятно, почему две дозы «Небесного исцеления» вкололи. А еще ведь и нога прострелена была. Теперь тоже только два припухших пятна о прошедшей навылет пуле и напоминают.

Поежившись, я попытался с помощью простенького колдовства проверить угощение на наличие каких-либо нехороших сюрпризов и сразу же понял: ни черта не выйдет. Элементарное заклинание никак не желало срабатывать. Вот уж не знаю, что тому причиной – мое собственное в последнее время в этом плане бессилие или странным образом заблокированные магические потоки. Нет, силовые поля в комнате никуда не делись, просто дотянуться до них никак не получалось.

И как это понимать? Ладно, сам от магического излучения закрываться научился, но как с другим человеком такой фокус провернуть? Никогда ни о чем подобном не слышал.

Не в состоянии больше терпеть резь в пересохшем горле, я прошлепал босыми ступнями по холодному полу – вот ведь ироды, до трусов раздели! – налил в одну из кружек воды из стоявшего на столике графина и залпом ее выдул.

Ух! Будто заново родился. Может, тогда заодно и зажевать чего-нибудь?

Но подкрепиться мне уже не удалось – в бесшумно открывшуюся дверь шагнул высокий худой человек в свободного покроя белоснежной одежде.

Человек?! Какой это, на хрен, человек?!!

Стеклянная кружка выскользнула из пальцев и вдребезги разлетелась, ударившись о пол. Да и сам я с трудом удержался на подкосившихся ногах. Удержаться – удержался, но от греха подальше опустился в одно из плетеных кресел.

Хранитель! Или не он?

Сложение, тип лица, бледная кожа, даже походка – один в один. Близнецы-братья, да и только. Но все же не он. Почему? Глаза другие. У Хранителя они чисто белые были, только когда нервничал или колдовал, вокруг зрачков голубые искры плескаться начинали. А у этого – синие-синие, зрачок и вовсе бездонно-черным кажется. Кожа тоже, хоть и бледная, но все же не белая. Да и морщины невооруженным глазом видны, при том, что у Хранителя лицо было гладкое, как фарфоровая маска.

Эх, жаль, ауру рассмотреть возможности нет! Как только он вошел, магические поля вокруг сразу же завихрились и окутали его непроницаемым для колдовского зрения коконом. Блин, на такой фокус Хранитель не способен был. Ох, чую – вляпался…

Не обратив на мое замешательство никакого внимания, белый человек придвинул второе кресло к столику, уселся в него и приподнял крышку с блюда, как оказалось, с запеченной форелью.

– Угощайся, Лед, угощайся, – посоветовал он, двузубой вилкой перекладывая одну из рыбин к себе на тарелку. – А то остынет…

Тихий голос окатил студеной водой, а собственное прозвище окончательно убило надежду на то, что произошло какое-то недоразумение.

– А вы, собственно, кто? – Обреченно вздохнув, я потянулся за тарелкой, но остановил руку на полпути. Ох, боюсь, не понравится мне ответ, ох не понравится. – С незнакомыми людьми, знаете ли, стараюсь не обедать.

– Какой обед? Ужинать впору, – прищурился белый человек, стужи в голосе которого могло хватить, чтобы проморозить до дна какое-нибудь не самое мелкое озеро. – А насчет познакомиться… Меня здесь все по-простому – Хозяином зовут.

– Хозяином чего? – не удержался от подначки я и тут же об этом пожалел – из-за промелькнувших в глазах белого человека искр по спине побежали колючие мурашки.

– Всего. – Мой собеседник отпил из бокала шампанское и на тонком стекле остался прозрачный след изморози. – А не нравится, можешь никак не звать, не обижусь.

– Да ладно, чего уж там. Хозяин так Хозяин. Только вызывающе это как-то…

– Вызывающе? Вот уж нет. Нездоровые амбиции мне не свойственны, уж поверь на слово. Ни к чему хорошему они не приводят. – Хозяин прищурился и посмотрел мне в глаза. – Возьмем хоть одного недалекого кондуктора: всех вокруг пальца обвел, но из этого гиблого места вырвался. Ему б дальше жизни радоваться и обратную дорогу позабыть, так нет – зачем-то в эту змеиную яму вернуться решил. Решил, что умнее всех и может запросто шляться туда-обратно? Еще и шваль какую-то с собой притащил. Глупо.

Не дождавшись моей реакции, но приняв молчание за знак согласия, Хозяин продолжил:

– Неужели непонятно, что у кондуктора-одиночки при текущем раскладе сил перспектив никаких? Слишком значимую роль они в жизни Приграничья играют. Не могут такие дела сами по себе происходить, не могут…

– Так вот чей вы хозяин, – пробурчал я, припомнив смутные намеки, на которые когда-то наткнулся в бумагах Жана. – Выходит, всех под себя подмяли?

– Всех не всех, но только в окрестностях Северореченска без моего ведома никто через границу перейти не может. И как только ты решил, что держишь Бога за бороду, наша встреча стала неизбежна. Не сегодня, так завтра.

– Ага, с вашей-то любовью к конкурентам ее точно было не избежать, – неожиданно для себя совершенно успокоился я и, приподняв одну из крышек, принюхался к аромату ухи. Понятно теперь, от чего в последнее время кондукторы скоропалительно в мир иной отходить стали. Вот он звериный оскал монополиста.

– Конкурентам? Конкуренты ли мыши-полевки жнецу? Нет. Но если их станет слишком много, они сожрут весь урожай. Иногда жесткие меры просто необходимы, чтобы не дать горстке безмозглых рвачей загубить дело, на которое потрачено столько сил.

– От меня вы чего хотите? – поинтересовался я. Ну вот, чую, и тут меня в бессрочное рабство закабалить хотят. Когда ж это все кончится уже? – Учтите: на роль мальчика на побегушках я подхожу плохо – и так чуть не сдох, пока через границу шел. Ладно, сам загнусь, а ну как с грузом? Хотите, лучше дам честное слово уйти и обратно ни ногой?

– Любой, у кого не хватает ума найти нормальное окно, рискует застрять между мирами, – нравоучительно изрек Хозяин и вдруг резко подался вперед. Его худое лицо вмиг заострилось, став похожим на обтянутый почти прозрачной кожей череп с двумя темными провалами глаз. – А вот обратно тебе пока не уйти. У меня на тебя другие планы.

– Какие такие планы? – Ничего не оставалось, как поинтересоваться мне, хотя шансов услышать в ответ что-нибудь успокаивающее было очень и очень немного.

– Не догадываешься? – усмехнулся Хозяин. – А мог бы. Мы ж все же братья, пусть и сводные…

Незаданный вопрос застыл у меня на языке и, чувствуя, как хрустнули под судорожно сжавшимися пальцами плетеные подлокотники, я уставился на вытащенный из многочисленных складок просторного одеяния Хозяина длинный нож.

Темно-синее лезвие, знакомый зеленоватый узор и режущая лучше всякого дамаска лютая злоба, впаянная в остро заточенный металл. Злоба, почувствовать которую можно еще до того, как нож вонзится тебе меж ребер и вытянет душу. И даже извечная стужа пасовала перед этой злостью, боясь лишний раз коснуться обладателя такого клинка. Вот только надо еще разобраться – хозяина или раба?

И все же это не мой нож, а его брат-близнец. Дело даже не в немного отличающемся по цвету узоре на лезвии – просто свой клинок я ни с каким другим не спутаю. Связаны, мы с ним, крепко-накрепко связаны. Уверен – мне и теперь ничего не стоит его почувствовать, стоит только захотеть.

Не хочу…

Ежась от озноба, я уже набулькал себе полкружки водки, но неожиданно понял, что не смогу выпить ни капли. Все желание напиться вмиг куда-то подевалось, когда в глаза братцу самозваному заглянул. Под простого человека он куда лучше Хранителя маскировался, вот нет-нет, да и мелькали в его глазах отблески эмоций. И сейчас ничего, кроме презрения, там не было. Даже стужа на второй план отошла.

Вообще – я бы выпил. Из принципа. Начхать мне на его презрение потому что. Но чую – от этого разговора слишком многое зависеть будет, а как на меня водка сейчас подействует, понятия не имею. А ну как с голодухи башню сорвет? Пошлю его – и закопают в первый попавшийся сугроб, предварительно голову оторвав. Нет, уж лучше водичкой горло промочу.

– Кто вы такой? – отставив кружку с водкой в сторону, я налил в первый попавшийся стакан воды и влил его в себя в два длинных глотка.

– Как, разве один весьма настырный Третий Хранитель Знаний тебя не просветил? – засмеялся Хозяин, и в его смехе зазвенели бесчисленные льдинки. – Какое упущение с его стороны!

– Ну звание у вас, думаю, никак не ниже первого, – наугад катнул я пробный шар, решив, что бессмысленно врать, будто не знаю никакого Хранителя.

– Первый? Первый – один. Остальные так, на подхвате. – Мой собеседник взял из вазы виноградину и раскусил ее – оставшаяся в его пальцах половина оказалась промороженной насквозь. Словно не заметив этого, он закинул в рот и ее. – Я, впрочем, в первые никогда и не рвался…

Мне осталось только втянуть голову в плечи, столько лютой ненависти прозвучало в этих словах.

– Значит, про меня он тебе не рассказывал? – уже совершенно спокойно переспросил Хозяин, встал из-за стола и подошел к окну. По стеклу немедленно поползла белая паутина изморози. – Зато, думаю, про нашествие Стужи и героическое спасение мира он молчать не стал. Не стал ведь?

– Нет, – уже ни черта не понимая, покачал головой я.

– Надеюсь, ты не поверил в эту чушь? – тихонько рассмеялся вдруг Хозяин, на мгновение став похожим на обычного, завернувшегося в белую простыню чудака. – Коварные слуги Стужи, мудрые Хранители, подвиг пяти избранных, отдавших свои жизни ради спасения мира. Или он выдумал что-то новенькое?

– Да нет, все верно вроде говорите. – Я отодвинул от себя почти полную тарелку с остывшей ухой, чувствуя, что все равно не смогу больше запихнуть в себя ни ложки. – В общих чертах…

– Заруби себе на носу, мальчик: не все так просто. А когда у тебя появится иллюзия, будто примкнул к силам добра и спасаешь мир, вспомни мои слова. Вспомни и воздержись от необдуманных поступков. – Хозяин начал пальцем выводить на оконном стекле какой-то сложный символ, но, не закончив, стер его одним решительным движением ладони. Уж не знаю почему, но в комнате сразу похолодало. – Магия в нашем мире присутствовала всегда, и всегда были люди, способные ею управлять. И пусть первоначально Мудрые не стремились к власти, на каком-то этапе именно они начали принимать все мало-мальски значимые решения. Не буду рассказывать, каких высот достигло тогда магическое искусство, скажу одно: всемогущество было для Мудрых не пустым звуком. Магия стала определять жизнь нашего народа, и именно ее проникновение во все сферы жизни стало началом конца.

Хозяин вновь уселся в свое кресло, провел пальцем по кромке бокала, и шампанское в нем покрылось тонкой корочкой льда.

– Магия стала обыденностью, Мудрые – ремесленниками, а каждое заклинание маленькой дверцей, через которую сочилась чужеродная сила. Все просто – мы лишь черпали энергию другого мира, и она медленно, но верно изменяла нас. С каждым годом теплых дней становилось все меньше и меньше, но это было лишь одним из проявлений Стужи.

– Потом пришла очередь её слуг? – не сдержал я любопытства, когда Хозяин надолго замолчал.

– Да забудь ты этот бред! – в раздражении бросил он. – Когда стало ясно, что дальше так продолжаться не может и скоро наступит вечная зима, мнения Мудрых разделились: одни выступали за жесткий контроль магии и введение квот на энергоемкие чары, другие сочли это нарушением многовекового уклада. В совете Мудрейших победила первая точка зрения, но это было просто мнение большинства – старейшие заклинатели остались верны традициям. Надо ли говорить, что в открытом противостоянии расклад сил оказался несколько иным? У ортодоксов, которые начали приспосабливаться к существованию в условиях вечного холода, имелось одно неоспоримое преимущество: они не были стеснены в выборе средств. Дальше, думаю, рассказывать смысла нет – Первый Хранитель, неудачная попытка связать миры, ритуал, в результате которого появилось Приграничье… Да ты и сам все знаешь.

– Наслышан, – кивнул я, поймав себя на мысли о том, что вся эта история донельзя напоминает борьбу за энергоресурсы, а наш мир стал всего лишь отдушиной, нужной только до тех пор, пока его не успели окончательно загадить. – Мне только непонятно…

– При чем тут ты? – закончил за меня Хозяин, и от его улыбки я невольно поежился. Улыбается-то он, улыбается, но глаза как две заполненные жидким азотом бездонные ямы. – Не торопись, сейчас и до этого дойдем. А начнем, разумеется, с того, кто, по-твоему мнению, я. Есть предположения?

– Нет.

– Первый Хранитель отобрал четверых, чья кровь должна была закрепить связь между мирами, и я один из них. Думаю, теперь тебя интересует вопрос, как мне удалось пережить ритуал? Так? Видишь ли, мальчик, для наложения чар оказалось достаточно жизни первого встречного обитателя твоего мира. И это наводит на определенные раздумья…

– Но…

– Почему я не вернулся обратно? – Хозяин вальяжно развалился в кресле и позволил себе снисходительную улыбку. – А смысл? Растрачивать жизнь в никому не нужной междоусобице? Выполнять идиотские приказы? Зачем? Исход противостояния решится здесь, в этом затерянном в межмирье клочке пространства. Если начистоту, без него моя родина давно бы уже превратилась в ледяную пустыню.

– Здесь, может, что-нибудь и решится, вопрос только – кто будет решать, – скептически отнесся я к откровениям собеседника. – Сколько времени понадобится Цитадели, чтобы превратить Северореченск в груду заснеженных руин? А двум?

– А сколько для этого понадобится энергии? – ухмыльнулся Хозяин. – Энергии, которую здесь получить просто неоткуда. Нет, надумай сюда явиться слуги Стужи или Хранители, им придется встать на одну доску с местными обитателями. И уж я позаботился о том, чтобы попытка захватить Приграничье не стала для них легкой прогулкой.

– Позаботились? – переспросил я. – Каким образом?

– А кто, по-твоему, натаскивал нынешних корифеев магии? Кто их кормил, пока они не встали на ноги? Или мои люди до сих пор отправляют в Форт продовольствие по бросовым ценам исключительно из-за человеколюбия? Вот еще! Когда-нибудь этот должок придется вернуть.

– Подождите, подождите! – Я остолбенел от услышанных откровений. – Но почему тогда вы до сих пор не захватили власть в Форте?

– Власти у меня предостаточно, да и время тратить на Форт жалко. Как ни крути, первый удар с Севера придется именно туда. А стая загнанных в угол крыс сражается куда отчаянней стада откормленных на убой баранов.

Я только кивнул. Да уж, теперь понятно, отчего в Форте, в отличие от Города и Северореченска, такой беспредел творится. Все просто – кое-кто в этом заинтересован. И у этого кое-кого оказались очень длинные руки. Хозяину не нужен сильный и процветающий северный сосед, который в любой момент может начать диктовать свои условия. Раздираемый на куски вооруженными бандами Форт для него более удобен и безопасен – от ползущей с Севера нечисти прикрывает и ладно. А чтобы озверевшие жители раньше времени не начали жрать друг друга, как пауки в банке, – всего-то надо организовать бесперебойную поставку харчей. Политика…

– В идеале я бы вообще не допустил открытого противостояния с какой-либо из сил моего мира. – Хозяин потер длинными тонкими пальцами виски и посмотрел мне в глаза. – И закрыть им доступ в Приграничье я надеюсь с твоей помощью. Честно говоря, от тебя потребуется не так уж и много…

– Тоже управляющее заклинание навесите? – прищурился я, крутя меж пальцев тяжелую металлическую вилку. Чую – опять начнется старая песня: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Ходили уже…

– Ну зачем же так грубо? Человек под воздействием подобных заклятий слишком много сил и времени тратит на то, чтобы от них избавиться. Нет, мне больше нравится старый добрый метод кнута и пряника.

– Может, не надо? – тихонько пробормотал я себе под нос.

– Не бойся, пороть тебя никто не станет, все гораздо проще. Видишь ли, в моих силах лишить тебя способности к переходу через Границу. А уж когда выполнишь одну в общем-то пустяковую просьбу, все сразу вернется на круги своя.

– Чего вы от меня хотите? – стиснул зубы я, прекрасно осознавая, что ассортимент кнутов на самом деле куда шире заявленного. – И почему именно я? Почему опять я?

– Почему ты? – начал с моего второго вопроса Хозяин и зло хмыкнул. – Сам виноват – сдох бы от стылой лихоманки, никто бы и не вспомнил. А угораздило выжить – не плачь. Сам-то ты и вовек никому не сдался, но мне нужен нож. Да, да – тот самый. Проблема одна: связь твоя с ритуальным клинком сейчас слишком слаба. Если полезу, и вовсе оборвется. Другое дело, что с небольшого расстояния ты в состоянии его почувствовать.

– И где я его искать должен? Мне теперь что – все Приграничье прочесывать? А если его Хранитель заграбастать умудрился?

– Нынешний владелец ножа сейчас в Форте. Не знаю, как, но ему удалось отбиться и от Хранителя, и от Стужи.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6