Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Старый, старый футбол

ModernLib.Ru / Спорт / Коршак Юрий Федорович / Старый, старый футбол - Чтение (стр. 2)
Автор: Коршак Юрий Федорович
Жанр: Спорт

 

 


Впервые в «Спорте» были опубликованы таблицы рекордов по легкой атлетике, правила проведения различных соревнований, в том числе футбольных, и, наконец, первый репортаж с олимпийских игр, принадлежавший перу Дюперрона. Редактор «Спорта» оказался единственным русским корреспондентом на Олимпиаде 1900 года в Париже, куда спортсмены России так и не смогли поехать. Немалое место в журнале было уделено и описанию первых шагов русского футбола.

Корреспондент, вздумавший побывать на футбольном матче, попадал совсем в иную обстановку, чем на велодроме или ипподроме. Там, где играли футболисты, не было даже столба с надписью «Пресса». Но особых неудобств это не составляло, ибо никто никогда не мешал смотреть игру – зрителей обычно насчитывалось два-три десятка. Труднее было узнать, где и когда собираются провести матч.

После многообещающего сезона 1898 года в футбольных делах наступила какая-то заминка. Большую роль здесь сыграло незначительное на первый взгляд обстоятельство. В самом конце 1898 года «Общество велосипедистов-любителей» из-за возникших финансовых затруднений вынуждено было расстаться со своим Детищем – Каменноостровским треком: он был продан за 11 тысяч рублей французу Мази, представлявшему крупную велосипедную фирму своей страны. Новых владельцев больше всего занимали вопросы коммерции, и «СПБ КЛС», довольно прочно обосновавшийся в последние годы на Каменном острове, снова начал кочевую жизнь. Благополучие футбола все еще зависело от велоспорта.

Свои занятия кружок проводил теперь на аллеях и лужайках Таврического сада и… развалинах Царскосельского циклодрома, который к тому времени прекратил свое существование. Легкоатлеты еще кое-как выходили из положения, энтузиастам круглого мяча приходилось труднее. Им оставался дачный футбол, когда в петербургских пригородах создавались непрочные команды из случайно оказавшихся вместе игроков различных кружков. Они быстро распадались и не способствовали развитию новой игры. «Футболисты до этого в нынешнем сезоне вообще не играли в футбол. Игра не носила характера азартного боя и закончилась вничью», – сообщал журнал «Самокат» об игре спортовиков в 1899 году.

Неожиданный кризис заставил руководство «КЛС», в составе которого было несколько состоятельных людей, раскошелиться. На Крестовском острове был арендован обширный участок земли и началось строительство площадки. В 1900 году кружок праздновал свое новоселье. Теннисный корт, сектор для прыжков, поле, опоясанное травяной беговой дорожкой, скамейка возле арены и маленький домик для спортсменов – вот как выглядел первый стадион первого русского клуба.

Комментируя увлечение молодежи спортом, одна солидная столичная газета с сожалением писала, что это приняло в последнее время характер «какой-то эпидемии». Своеобразный ответ на эти сетования был дан в журнале «Самокат»: «Если бы фельетонист, говорящий об увлечениях петербургской публики спортом, побывал хоть бы раз на соревнованиях, он поразился бы неимоверно малым количеством как участников, так и публики.

…Участники – это 2–3 десятка спортсменов, приглядевшиеся всем, как лошадки Аничкова моста… У нас редкий спортсмен не числится членом трех-четырех обществ».

За примерами далеко не надо было ходить. Сильный велосипедист Михаил Репинский, в свое время соперничавший с Дьяковым, был известен и как легкоатлет, и как футболист. В первой русской команде играл будущий олимпийский чемпион по фигурному катанию Николай Панин-Коломенкин, занимавшийся в кружке и легкой атлетикой. Да и вся команда «СПБ КЛС» состояла из бегунов, прыгунов и велосипедистов. Многие из них одновременно были членами других обществ. Но главное, что тормозило развитие спорта, и футбола в частности, заключалось не в этом – слишком слабы были первые кружки, до смешного малочисленны. Уже через два года после переезда «СПБ КЛС» на Крестовский остров в годовом отчете кружка с удовлетворением отмечалось, что в летнее время при хорошей погоде значительно возросла посещаемость новой площадки. А число посетителей составило 58 человек. В велогонке Гатчина-Петербург, которая проводилась кружком, стартовали четыре участника.

Что касается футбола, то в журнале «Спорт» появилось объявление, адресованное… игрокам кружка: «Игра в футбол происходит по воскресеньям и праздникам. Начало в 10 часов. Ввиду предполагаемого матча с другим кружком капитан просит игроков собираться аккуратнее». Стоит ли удивляться, что в 1901 году кружковские футболисты. сыграли всего три матча в компании с такими же доморощенными командами, носившими громкие названия: «Россия», «Германия», «Пруссия»!

Любопытно, что в «Германии» вместе с братьями Лауманами играли братья Чирцовы и Сапожников, а за «Спорт» в этом «международном» матче выступали пять игроков с немецкими фамилиями. За весь сезон 1901 года едва набрался десяток подобных товарищеских встреч.

А пока новички забавлялись дачным футболом да другими случайными встречами, в Петербурге состоялся турнир, в котором было разыграно первенство столицы. Самое смешное, что в нем не участвовало ни одного русского игрока.

В старом Петербурге иностранцам жилось вольготно. Царские власти раболепствовали перед ними и во всем шли навстречу. Особенно велика была английская колония. Это и неудивительно. Из тысячи с лишним кораблей, ежегодно посещавших петербургский порт, более пятисот приходили под британским флагом… В торговых операциях, которые вела столица царской империи, англичане тоже занимали первое место. На руководящих должностях различных предприятий, в особенности текстильной промышленности, тоже было немало выходцев с Британских островов, работавших по найму. Кроме того, самим заморским промышленникам принадлежали целые фабрики и другие предприятия. Англичане имели возможность и на невских берегах посещать свою церковь, по вечерам бывать в клубе, а в свободные часы развлекаться на спортивных площадках и даже на голубином стрельбище.

Глубокие корни пустили они в Петербурге. Достаточно сказать, что кружок подвижных игр «Нева» образовался еще в I860 году. Гребной клуб «Стрела» существовал с 1864 года, а первое упоминание об английской футбольной команде относится к 1879 году, когда был издан устав «Санкт-Петербургского футбол-клуба». В конце века образовались команды «Невка» при Сампсониевской мануфактуре и «Невский футбол, хоккей, крикетклуб» при Невской ниточной фабрике.

Все это были организации закрытого типа, куда спортсмены других национальностей не допускались. Поскольку соперников у англичан не было, они с радостью встречали известие о приходе английского корабля. Значит, появилась возможность сыграть в мяч с моряками. Потом начались матчевые встречи «Невки» и «Невского». Дело в том, что на Сампсониевской мануфактуре в основном работали шотландцы, а на ниточной фабрике – англичане. Вот по примеру своих далеких земляков, которые каждый год устраивали матчи Англия-Шотландия, британцы и стали проводить традиционные встречи между собой на петербургской земле. Оба клуба располагали для этого хорошо оборудованными площадками. Иногда британцы встречались с «Викторией», объединявшей немцев, шведов и англичан. Но викторианцы, обосновавшиеся на Васильевском острове, с 1894 года не имели поля и пользовались в основном плацом Кадетского корпуса. Как раз в то время произошел случай, взбудораживший петербургских спортсменов. Они узнали, что князь Голицын учредил дорогой приз для розыгрыша его в соревнованиях велосипедистов… Парижа. И это тогда, когда русский спорт влачит жалкое существование! Кто же выступит у нас в роли мецената? – сокрушались спортсмены. И меценат нашелся. Это был крупный иностранный предприниматель Томас Аспден, который на местный лад именовал себя Фомой. Он и пожертвовал серебряный кубок футболистам Петербурга. Но» предназначался этот приз английским клубам и «Виктории», которые приступили к розыгрышу чемпионата столицы. До русских команд никому не было дела.

О начале турнира журнал «Спорт» меланхолично поведал своим читателям: «В первой половине игры два раза загнали так называемые «шотландцы» из «Невки», во второй половине два раза загнала «Виктория», так что матч окончился вничью».

Турнир на «Кубок Аспдена» не вызвал у публики никакого интереса. На матч англичан собирались лишь свои немногочисленные зрители да приходили игроки из других команд. Но городовой возле мануфактуры уже знал, что такое футбол, и показывал дорогу на площадку. Был на первом матче турнира и один представитель печати.

Кто он, этот первый футбольный репортер? Ответить на этот вопрос довольно трудно. Заметки о спорте публиковались либо без подписи, либо автор скрывался за каким-нибудь причудливым псевдонимом. Тогда даже многие спортсмены выступали под вымышленными именами, ибо бег, прыжки, а также игра в мяч считались не слишком подобающими занятиями для людей из приличных семей. Что касается спортивных журналистов, то чаще других выступали в прессе «Фонарь», «Гамлет на бицикле», «Средний хавбек». Самым популярным обозревателем был, пожалуй, «Мистер аут», печатавшийся в «Спорте», то есть его редактор Георгий Дюперрон. Знакомя читателей с первыми футбольными командами города, он писал: «Больше всего русских фамилий слышно в команде кружка любителей спорта, – это радует мое сердце «патриота своего отечества», как я числюсь, несмотря на иностранный псевдоним».

Итак, первыми чемпионами Петербурга в 1901 году стали шотландцы из «Невки», сумевшие одолеть и «Викторию» и «Невский». А спустя год рискнули включиться в турнир и русские. Это, конечно, был «Спорт». Таким образом было окончательно оформлено создание «Санкт-Петербургской футбол-лиги» – первой в России.

Розыгрыш петербургского чемпионата, то бишь «Кубка Аспдена», начался, как всегда, осенью. Свое боевое турнирное крещение «Спорт» получил в поединке с первым чемпионом города «Невкой». Журнал «Спорт» посвятил этому событию такие строчки:

«Первый матч в футбол на почетный кубок окончился в воскресенье победой «Невки» против «Спорта». Последняя команда, очевидно, очень боялась за исход матча и была в очень взволнованном состоянии; этим, вероятно, и следует объяснить то обстоятельство, что в первые же десять минут они проиграли два раза мяч. Но потом команда оправилась, и преимущество было почти все время на стороне кружковцев, и мяч редко возвращался к воротам кружка. После перерыва игра тоже велась на половине «Невки», но благодаря отличной игре голкипера мяч могли загнать только два раза, да и то один раз был признан офсайд, так что матч окончился в пользу «Невки» 2:1»…

Дебют оказался неудачным. Разочаровали и все последующие матчи. По поводу одного, особенно крупного, проигрыша от «Невского клуба» со счетом 0:6 «Петербургская газета» писала: «Команда же КЛС», надо заметить, бывшая вовсе не в духе, не забила ни одного гола!» «Спорт» так и не смог добыть хотя бы очка и занял последнее, четвертое, место при разнице мячей 3:23. Вот кто был в составе «КЛС»: Рязанов, Дурасов, Грюнталь, Саксен, Чирцов, Москвин (брат Петра Москвина), Воронин, Рябов, Березин, Дюперрон и Гелькер. Почетный кубок в тот год достался «Невскому клубу».

В борьбе за победу англичане не брезговали никакими средствами. В трудные моменты они то и дело применяли грубые приемы. В одном из матчей с британцами «Спорт» имел перевес. Но стоило русским прорваться к воротам, как защитники останавливали их любым способом. Нападающего «КЛС» кто-то из англичан в такой ситуации хватил кулаком по затылку.

– Что же это такое?! – поднявшись с земли, проговорил пострадавший, обратившись к своему обидчику. – А еще джентльмены!

– О да, у него есть такая привычка, – посочувствовал ему стоявший поблизости другой иностранец.

На поле был, разумеется, и судья, но в то время подобные стычки считались проявлением основных качеств атлетической игры в мяч, к тому же рефери был англичанин.

Даже «Виктория» однажды пала жертвой судейской предвзятости. Викторианцы выиграли первый тайм у невских со счетом 4:0 и справедливо полагали, что победа у них в кармане. Но вот начался второй тайм. Невские вовсю принялись грубить, а судья-англичанин словно не замечал их проделок. Игроки «Виктории» растерялись, и мячи посыпались в их ворота один за другим. При счете 5:4 уже в пользу невских викторианцы наконец забили пятый гол. Но судья признал офсайд. Тогда разъяренный капитан «Виктории» немец Браун увел свою команду с поля… Редкостью считались игры, когда, как писал «Спорт», «совсем не спорили и не старались калечить игроков».

Спортивный инвентарь стоил немалых денег. В одном из объявлений говорилось: «Сапоги (на заказ) из белой кожи – 9 рублей. Щитки для ног (готовые) – 2 рубля 50 копеек». Без щитков никто не рисковал выходить на площадку. Но помогали они не всегда.

Сообщая об одном из «дачных» матчей, журнал «Самокат» так подводил итог встречи: «До перерыва большая часть игроков была перебита, и Петровский кружок потерпел поражение, проиграв Лахте 2 гола». На площадках частенько возникали недоразумения. Немецкий игрок из «Виктории» Шахт бросил в адрес своего русского соперника слово «мужик» и немедленно получил в ответ пощечину. Случались стычки и похуже. Однажды вратаря петровцев так ударили ногой в живот, что пришлось прервать игру минут на пятнадцать.

Не всегда голкипер оказывался жертвой. Лиговый матч 1903 года между «Викторией» и «Невкой» игроки, как и подобает, начали игрой в мяч, а закончили… боксом. «Героем» этой потасовки оказался шотландский страж ворот. Это произошло в первом круге, а во втором игроки «Невки» решили свести счеты с викторианцами и снова затеяли драку. Английский рефери вынужден был удалить Гаргревса из «Невки», а игравший в этой команде русский футболист Евангулов в знак протеста против безобразного поведения своих коллег-иностранцев сам покинул поле. «Виктория», воспользовавшись этим, разгромила противника со счетом 11:1.

Но самый грандиозный скандал разразился в матче «Спорта» с клубом «Невский» в сезоне 1903 года. Кружковцы, на удивление, хорошо начали этот турнир. Они дважды одолели новую английскую команду «Нева», один раз обыграли «Невку» и сделали ничьи с «Викторией», которая в тот год выиграла первенство. Близки к победе были русские футболисты и в поединке с невскими. В матче, который состоялся поздней осенью, они уверенно вели игру. Первый тайм был уже на исходе, «КЛС» выигрывал со счетом 3:1, и в этот момент…

О дальнейших событиях в матче свидетельствует журнал «Спорт»:

«В первом тайме при счете 3:1 в пользу «Спорта» случился беспримерный инцидент. Шарпльс, который на этот раз играл форвардом, рассердился на Чирцова за то, что он его атаковал довольно сильно, но вполне законно, и набросился на последнего, ничего подобного не ожидавшего, повалил в снег и стал душить с таким остервенением, что судья В. С. Мартин с трудом оттащил его; благодаря более разумным игрокам удалось предотвратить свалку, которая грозила случиться, так как за обоих начали заступаться товарищи.

Судья не счел нужным выслать Шарпльса с поля игры; зато когда потом Чирцов, падая, задел одного из игроков «Невского» и потом снова сделал атаку, совершенно правильную и не причинившую никакого вреда, судья выслал его с поля игры, обессилив таким образом команду кружка.

До перерыва последняя, однако, держалась стойко, но потом даже такая отличная игра защиты, которую показали кружковцы (особенно Максвель и Рябов), не могла спасти кружок от поражения, и во второй половине ворота кружка сплошь атаковались «невскими», которые вогнали мяч еще шесть раз».

Свалки в этот раз не произошло, но страсти не утихали. «Кружок любителей спорта» подал протест и требовал переигровки. В комитете «Санкт-Петербургской лиги» заправляли британцы. Они отклонили протест, а в отношении игроков, замешанных в инциденте, приняли «соломоново решение», по поводу которого «Мистер аут» разразился гневной заметкой:

«Решением комитета лиги Чирцов дисквалифицирован на год, а Шарпльсу вынесено «предостережение». В этом году явился Шарпльс-душитель! В будущем, наверно, явится Джим-подкалыватель и Джек-потрошитель?!. Тогда отчеты о матчах превратятся в хронику уголовных преступлений. Будет ли радоваться сердце русского спортсмена? Думаю, что нет. Англичане, с присущей им бесцеремонностью, располагая большим количеством голосов, исключают русского, ни в чем не повинного, и оставляют человека, явно небезопасного, но своего! Пусть русские клубы соединятся и составят свою лигу. Я убежден, что футбол ожидает громадная будущность в России, но для этого нужно поменьше Шарпльсов!»

Да что там «Мистер аут», солидные газеты столицы и те вдруг заинтересовались игрой. «Петербургская газета» поместила первую в истории русского футбола карикатуру, где был изображен «Шарпльс-душитель». Даже «Биржевые ведомости» сообщили о случившемся.

Газеты шагали в ногу с временем. Сезон 1903 года ознаменовался не только скандалом в лиге. В тот год появилось множество разнокалиберных кружков любителей игры в футбол. На Крестовском острове уже играли «дикие» команды ребятишек не старше 15 лет, среди которых ведущей была «Александрия». Нашлись любители игры и в юнкерском училище. Даже члены «Евангелического общества юношей» потребовали от своих наставников покупки футбольного мяча.

Футбол на берегах Невы находил все новых и новых верных друзей. Ждали его и новые испытания.

Футбольное двоевластие

Начиная с 1908 г. наступил счастливейший период в истории нашего футбола, когда талантливейшие русские игроки Евангулов, Никитин, Уверский, Сорокин, Егоров, Борейша и ряд других создали русский футбол. Создали силу, которая боролась и… победила. И имя этой силы было непобедимый, чисто русский «Спорт», победивший петербургских англичан.

Вестник «Петроградской футбол-лиги», 1918 год

История с «Шарпльсом-душителем» нашла свое отражение не только на страницах печати. В какой-то-мере она послужила толчком для объединения усилий тех представителей русских клубов, которые всерьез ратовали за развитие отечественного спорта. Им стало ясно, что, пока в комитете лиги заправляют иностранцы, а матчи судят английские рефери, добра не жди.

Но покончить с британским футбольным владычеством на невских берегах было не так-то просто. Англичане ревниво следили за тем, чтобы руководящие посты в комитете принадлежали только им. Даже протоколы заседаний велись на английском языке.

Но однажды благоприятный момент для русских все же настал. Секретарь футбольной лиги немецкий коммерсант Гольдарбейтер по делам службы должен был переехать из столицы в другой город. Пришлось назначить перевыборы на вакантную должность.

Оказалось, что основными кандидатами являются двое – швейцарец Конрад Шинц и Георгий Дюперрон.

Большинство русских кружков поддерживали Дюперрона, англичане делали ставку на Щинца. В результате выборов победу одержал Дюперрон.

Хотя иноземное влияние в комитете лиги по-прежнему преобладало, кое-какие сдвиги все же наметились. Рефери теперь стали назначать не только из англичан, а протоколы заседаний стали вести на русском языке.

Но до победы на поле еще было далеко. Правда, лига год от года пополнялась новыми русскими командами. Один из таких дебютантов – клуб «Петровский» произвел внезапную дерзкую атаку на английские футбольные «редуты».

Под флагом этого клуба объединились гимназисты и студенты, собиравшиеся поиграть в мяч на Петровском острове. Отсюда произошло и название клуба.

Никто перед турниром не принимал всерьез петровцев, представлявших но современным понятиям юношескую команду. Однако юноши уже в первом матче побили чемпиона города «Викторию», а затем сыграли вничью с «Невскими». Иностранцы забеспокоились. Теперь вся ставка у них была на английский клуб «Нева» («Невка» уже перестала существовать). И вот на площадке «Невы» на Шлиссельбургском проспекте произошел случай, оказавшийся для петровцев роковым.

У петровцев выделялся хорошей игрой один из беков по фамилии Лунд. Он не только разбивал наступление противника, но и сам пытался организовать атаки. По тем временам это была новинка. Словом, это был ведущий игрок.

У англичан в этом матче впереди тоже почему-то действовал защитник. Это был опытный Делл, снискавший славу беспощадного «костоправа». Он оказался как раз тем «форвардом», который играл против лучшего из петровцев. На самом деле англичанин просто охотился за соперником до тех пор, пока того не унесли с поля. Затем он преспокойно вернулся на свое обычное место среди защитников…

Потеря лучшего игрока обошлась в этом матче для петровцев потерей очка, а в следующих встречах – новыми неудачами. Все же ослабленная команда закончила розыгрыш на втором месте, опередив немцев из «Виктории» и вторую команду британцев – «Неву». Что же касается дальнейшей судьбы петровцев, то она была незавидна. Нашумевший клуб тут же распался по причине финансовых затруднений и возродился лишь спустя несколько лет.

Цитаделью русского футбола все-таки являлся «Спорт», хотя в нем и произошло немало перемен. Петр Москвин уехал работать на Дальний Восток. Георгий Дюперрон тоже покинул ряды кружка, обремененный научной деятельностью, работой в Публичной библиотеке и хлопотами секретаря футбольной лиги.

Из товарищеского кружка энтузиастов «Спорт» превратился уже в довольно большой клуб, в котором хозяйничали богатые меценаты. В кружке теперь процветал лаун-теннис, привлекавший сюда многих знатных особ. Это обеспечивало материальное благополучие клуба. Кое-что перепадало легкой атлетике и футболу. Главным покровителем футбола стал швейцарец Конрад Шинц. Тугой кошелек мецената позволял ему не только вершить делами клуба, где он занимал руководящую должность, но и обеспечивал место в первой команде. Степенному швейцарцу было под сорок – в таком возрасте при других обстоятельствах его вряд ли бы ставили играть. Вероятно, понимая это, он стремился привлечь в «Спорт» самых лучших молодых футболистов столицы, чтобы с их помощью добиваться победы.

Кружок располагал отличным полем, добротной формой. Эти два фактора, безусловно, служили приманкой для молодежи. Команда постепенно складывалась в грозный коллектив. Час решительной схватки с англичанами приближался.

Начиная с 1901 года розыгрыши первенства Петербурга шли своим чередом. Жетоны победителей по-прежнему доставались приезжим англичанам. Марку самой спортивной нации мира они держали высоко.

Главной силой британских колонистов являлся «Невский футбол, хоккей и крикет-клуб», или, коротко, «Невский клуб».

Петербургские англичане во всем придерживались привычек, принятых на Британских островах. Играли они мячами, выписанными из Лондона. На стадионе (что был на Малой Болотной улице, неподалеку от Смольного) был отличный травяной газон. Матчи назначались только на субботу на час тридцать дня, как в Англии. Играли «Невские» в длинных-предлинных трусах и широких, свободных рубашках. Во время игры они подбадривали друг друга короткими одобрительными возгласами, а в перерыве пили в раздевалке традиционный чай с пирожными.

Время от времени они получали подкрепление в лице новых служащих из Англии. Национальная кастовость в клубах строго соблюдалась. Исключение было сделано лишь однажды для двух братьев Евангуловых – Михаила и Богдана, доставшихся «Невским» по наследству от развалившейся «Невки». Британцы не пожалели об этом. На поле во время игры то и дело слышались возгласы игроков:

– Олл райт, Мишкэ, олл райт!

Так звали англичане Михаила Евангулова. Большинство британцев были не в ладах с русским языком, поэтому имя второго брата – Богдана они выговорить не могли и тоже кричали, ему:

– Олл райт, Мишкэ!

Видно, хорошо играли братья, если сумели привлечь внимание англичан.

И вдруг Евангуловы покинули «Невский клуб». То ли дали себя знать чары господина Шинца, мецената «Спорта», то ли им просто захотелось поиграть в русской компании, но оба объявились в кружке спортовиков.

Для «Спорта» такое приобретение было как нельзя кстати.

В команду перешли лучшие форварды столицы. Вот почему футбольный Петербург с таким интересом ждал сезона 1908 года. Уже игры на весенний кубок, которые начали проводиться с этого года, показали возросшую силу русских. «Невские» завладели призом лишь ценой огромных усилий.

Но главные соревнования по традиции состоялись осенью. В первой группе «Кубок Аспдена» оспаривали пять команд, из них две русские.

«Спорт» сразу же заявил о своих претензиях, разгромив «Викторию» со счетом 6:0. Затем пришел черед «Невы», которую спортовики обыграли со счетом 3:1. Но все же это не было сенсацией. Случалось, что и прежде «Спорт» побеждал эти команды. «Невские» – вот кто считался главным конкурентом. Поединок между «Спортом» и «Невским клубом» определял судьбу чемпионских жетонов.

…С утра зарядил мелкий дождик – петербургская осень давала о себе знать, но к назначенному часу поле «Невского клуба» было окружено плотной толпой зрителей – это собрались русские поклонники «Спорта». Англичане расположились на невысокой трибуне и стучали тростями по доскам настила, подбадривая соотечественников.

Игра началась, и сразу же черно-белые рубашки спортовиков замелькали у ворот англичан. Футболисты старались вовсю. Среди русских выделялись братья Евангуловы. Их присутствие в рядах «Спорта» явно накаляло обстановку. Всякий раз, когда Михаил бил по воротам, голкипер англичан посылал в адрес своего недавнего одноклубника «Мишкэ» громкие проклятия, а трибуна глухо гудела.

Но проклятия помогали мало, и вот уже голкипер англичан вынужден достать мяч из своих ворот. А «Спорт» все наседает и снова забивает гол.

Британцы попытались остановить натиск русских на прежний манер. «Особенно злоупотребляли грубыми толчками хавбек Бьюкенен и форвард Смолл. «Не игра, а какое-то зверство…» – писал репортер «Петербургской газеты».

Не церемонился с соперниками и капитан невских – лысоватый крепыш Монро, злой и азартный игрок. Он бросался в самую гущу схватки, норовя сбить противника с ног.

А тут англичанам удалось сквитать один мяч, и страсти разгорелись с новой силой. Судил этот принципиальный матч неутомимый Дюперрон. На словах и на деле он был ярым поборником честной борьбы в спорте. Свисток Дюперрона не умолкал. Рассерженный таким вниманием, Монро обругал судью на своем родном языке. Тотчас снова раздался свисток.

– Я прошу вас покинуть площадку, сэр! – твердо сказал обидчику судья.

Англичанин сделал вид, что не понимает русского языка. Тогда Дюперрон повторил свое решение на немецком, французском и английском языках. Посрамленному нарушителю пришлось подчиниться. Он не ушел в раздевалку, а долго стоял возле боковой линии и смотрел, как терпят поражение непобедимые доселе чемпионы. «Невские» забили еще один гол, но все же проиграли 2:3. Британцы на трибуне больше не стучали тростями. Зато из толпы русских болельщиков неслись восторженные возгласы:

– Браво, «Спорт»! Браво, Россия!

На другой день в городе только и было разговоров что о вчерашнем матче. Выигрыш «Спорта» означал большие перемены. Все прекрасно понимали, что британскому владычеству в русском футболе пришел конец.

Англичане же негодовали на судью: «Это неслыханно, удалить английского футболиста с поля!». Свергнутые чемпионы решили расквитаться с русскими по-своему.

Когда на следующий матч «Невского клуба» с «Невой» стали собираться болельщики, они увидели на воротах стадиона объявление: «Билеты не продаются, вход только для англичан». Привратник охотно объяснял удивленным петербуржцам:

– Матч состоится при закрытых дверях, так как английской нации нанесено оскорбление.

В тот же день «Петербургская футбол-лига» была официально извещена о выходе из нее британских клубов. Вскоре вслед за ними, едва доиграв свои встречи, последовала их старая подруга – немецкая «Виктория». Эти дипломатические ходы, однако, не сорвали чемпионат. В октябре турнир был завершен, и впервые гравер вывел на блестящих жетонах русские буквы – «Спорт» стал чемпионом.

Но не так-то просто было сладить с англичанами.

Летом 1910 года на берегах Невы было объявлено о создании нового «Российского общества футболистов-любителей». В пику «футбол-лиге» новоявленные россияне задумали разыгрывать свое, единственно «законное» первенство Петербурга. Нашелся и достойный меценат, учредивший кубок, – не кто иной, как посол Великобритании Никольсон. А участниками оказались все те же «Невские», «Нева», «Виктория» и какая-то загадочная команда с Охты под названием «Оккервиль».

Хотя клуб носил нерусское имя «Оккервиль», все игроки там были сплошь коренные петербуржцы. В «футбол-лигу» города «Оккервиль» попросту не отважился вступить из-за своей бедности. Клуб арендовал площадку у коровницы Дарьи, а форму сшил из полосатой материи для матрасов. История его появления типична для многих мелких кружков того времени.

После того как футбол прочно водворился в Петербурге, он перестал пугать и удивлять горожан. Но к различным спортивным кружкам власти относились с большой подозрительностью: не завелась бы в них какая-нибудь крамола. Кружок получал право на жизнь только после утверждения его устава градоначальником, который обычно не спешил с этой процедурой. Иногда она тянулась годами. «Дикие» же клубы были поставлены вне закона. Устав содержал различные оговорки и ограничения. Вот несколько характерных выдержек:

«§ 6. Действительными членами кружка не могут быть:

а) несовершеннолетние, за исключением имеющих классные чины;

б) учащиеся в учебных заведениях;

в) состоящие на действительной военной службе нижние чины и юнкера».

Примечания к § 13 и 18 гласили:

«Комитет обязан уведомлять своевременно местное полицейское начальство о всех устраиваемых собраниях».

«О времени, месте и предметах занятий Общих Собраний доводить заблаговременно до господина петербургского градоначальника».

Но и после официального открытия кружки находились под неусыпным надзором. На проведение собрания испрашивалось разрешение; и на каждое из них являлся полицейский чин, который умирал от скуки, выслушивая бесконечные разговоры о голах, очках, матчах. Почти во всех клубах в такой день можно было услышать сообщение о неблагополучном положении кассы. Если подходящего мецената не находилось, кружок прекращал выступления.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8