Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звезда (№4) - Нефритовая звезда

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Коултер Кэтрин / Нефритовая звезда - Чтение (стр. 15)
Автор: Коултер Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Звезда

 

 


— Спасибо, дорогая, — сказала Джейн. — Мне пора идти. Наверное, ты очень устала.

— Да, — быстро сказала Джул, не в силах ненавидеть эту женщину. — День был сумасшедший, а Майклу нужен покой. Я не знаю, что делать.

— Ты должна следить за посетителями и не бояться им отказывать, — сказала Джейн. — Пускай жалуется, но ты сама знаешь, как лучше для него. Счастливо.

Она ушла, а Джул все еще стояла у двери. «Она права, — думала Джул, — совершенно права!»

— Лидия! — позвала она.

Сент услышал ее легкие шаги по ступенькам.

— Джул, по-моему, я слышал, как открылась входная дверь. Кто там?

— Кто был там? Хорас и Агата Ньютоны. Завтра они снова придут.

— Почему?

— Я сказала им, что тебе нужно отдохнуть. Они все понимают и шлют тебе свою любовь.

— Я врач, — жестко сказал Сент, — и сам знаю, когда мне нужно отдохнуть, а когда не нужно!

— Я принесла тебе чай и бисквит, только что испеченный Лидией, — сказала Джул ровным, спокойным голосом.

— Черт возьми, Джул! Ты что, собираешься обращаться со мной как с грудным младенцем?

— Вот, любимый. Выпей это.

Он нехотя повиновался. Джул присела на кровать, пристально глядя на него.

— Хочешь, я тебя побрею? — спросила она, нежно проводя рукой по щетине на его щеках.

Сент проворчал что-то.

Джул наклонилась и поцеловала его.

— Майкл, я люблю тебя. После того как ты отдохнешь, я помою тебя. Это тебе должно понравиться, — поддразнила она его.

— Ты собираешься сделать из меня красавца?

— Да, — ответила Джул. — Буду делать с тобой все, что захочу, а ты не будешь сопротивляться.

— Боже мой! Слепой муж умирает от перенапряжения. Жена мстит слепому мужу. Думаю, я завещаю Тони Доусону массу заголовков для «Альты».

Джул улыбнулась, заметив, какой несвязной становится его речь: опий начинал действовать. Сэм уверил ее, что Сент проспит добрых четыре часа. Ему сейчас нужен был отдых, это для него лучше всего. Его глаза заживут. Она вылечит его, непременно.

* * *

Джул держала мужа за руку, пока Сэм снимал повязку.

— Сент, не открывай глаза, пока я не велю.

— Ох уж эти врачи, — с отвращением проворчал Сент.

— А теперь потихоньку открой глаза.

Сент открыл, молясь о выздоровлении, но снова увидел лишь тусклый белый свет. Ему хотелось ругаться и плакать, однако, зная, что Джул и Сэм ждут затаив дыхание, он сдержался.

— Все тот же свет, — сказал он. — Думаю, нужно еще подождать. Неделю, Сэм?

Сэм был горько разочарован, но не слишком удивлен. Он видел, что роговица сильно повреждена. Ему больно было смотреть на Джул, как он теперь называл ее. Она была сильной девочкой и молчала лишь потому, чтобы не расплакаться.

— Да, — спокойно сказал он, — давай подождем еще семь дней. А свет не стал ярче?

— Нет, тусклый и мутный.

— Лежи, не двигаясь. Я хочу еще раз посмотреть, не осталось ли осколков.

У Джул к горлу подступил комок. «Ему сейчас только не хватает услышать, как ты ревешь белугой, — говорила она себе. — Только посмей!»

— По-моему, все в порядке, — сказал Сэм. — Не болит?

— Нет.

— Тогда снова наденем повязку. — Сэм посмотрел на Джул, взял ее за руку и сильно сжал. — Джул, может, перебинтуешь? У тебя есть уверенность в руках.

Джул немного успокоилась и улыбнулась Сэму, ища одобрения. Сэм кивнул.

— Что-то Томаса совсем не видно, — заметил Сент и рассмеялся над своими словами.

— Мальчик очень много работает. Когда-нибудь, Сент, он станет отличным врачом. — Оглядев оценивающим взглядом Джул, Сэм прибавил:

— У него выдержка, как у твоей жены. По-моему, Сент, совсем не обязательно всем твоим пациентам ходить теперь ко мне. Я уже стар и устал! Джул вполне могла бы их осматривать, а ты бы говорил ей, что делать. Как ты на это смотришь, Джул?

— Думаю, это неплохая идея.

— Замечательно, я пущу слух.

Вернувшись в кабинет, Джул остановилась в дверях, наблюдая, как Сент слез со стола и направлялся к ней. Он ударился ногой о стул и выругался.

— Справа от тебя, примерно на расстоянии фута, — спокойно подсказала Джул, — шкафчик с лекарствами. Если пойдешь прямо, то наткнешься на меня.

Сенту хотелось накричать на нее: неужели непонятно, теперь для него все в этом мире черным-черно, — но вместо этого он попросил:

— Продолжай. Трудно держать равновесие.

— Еще бы, — сказала Джул. — Ты хорошо справляешься, Майкл. — Она вздохнула и постаралась говорить кокетливо:

— Когда подойдешь ко мне, протяни руки. Только не разводи их широко в стороны.

Сент слегка развеселился.

— А теперь опускай руки, Майкл.

Он повиновался и наткнулся ладонями на ее грудь. Сент молча гладил ее.

— Ты красивая, — выдохнул он, и Джул быстро прижалась к нему, прильнула щекой к плечу, обняла за шею.

— Джул, мне очень повезло, что ты моя жена, но несправедливо, что ты…

Она сжала его в объятиях.

— Замолчи, иначе я сильно разозлюсь. Так что обещаешь?

— Обещаю что? — спросил Сент, уткнувшись подбородком в ее затылок.

— Ты правда рад, что я твоя жена? — тихо спросила она, и больше всего на свете Сенту захотелось увидеть выражение ее лица.

— Да, — ответил он.

— Мы сможем вместе принимать пациентов?

Для нее это было очень важным, и Сент понимал, что это неплохая идея и для него — голова его будет занята.

— Попробуем, — ответил он.

Но первого пациента им прислал не доктор Пикет, а Лимпин Вилли.

— Меня зовут Райан, — сказал огромный косматый мужчина, стоя в дверях и теребя в руках черную фетровую шляпу.

— Прошу вас, входите, мистер Райан, — пригласила Джул. — Проходите в хирургический кабинет, а я приведу мужа.

— Лимпин Вилли сказал мне, что он бы пришел к вам, даже несмотря на то что вы ничего не видите.

Сент улыбнулся.

— Расскажите мне, что с вами случилось, Райан.

— Пару часов назад я ушиб затылок.

Сенту незачем было спрашивать, каким образом все произошло. Райан разговаривал примерно так же, как любой головорез из Сиднейских уток.

— Головокружение есть? — спросил Сент.

— Да, немного. При ходьбе.

— В глазах не мутится? Немного подумав, Райан кивнул.

— Да, Майкл, — перевела Джул.

— Понятно. Теперь, Райан, сиди и не двигайся. Миссис Моррис поднимет палец. Сначала следи за его движением вправо, потом влево…

Джул очень волновалась, боясь, что не совсем точно выполняет указания Майкла. После каждого теста она рассказывала ему о результате.

Наконец Сент произнес:

— Похоже на сотрясение мозга, Райан. Вот что ты должен делать: в течение суток не следует оставаться одному. Когда ты будешь спать, пусть каждые четыре часа тебя будят и спрашивают, кто ты и где ты. Это нужно для того, чтобы проверить, что мозг не задет. Кроме того…

Проводив благодарного Райана, который сунул ей в руку деньги, Джул вернулась в кабинет с улыбкой на лице. Но улыбка исчезла, как только она вспомнила, что Майкл ее не видит.

— Это, — похвасталась она, — первые деньги, которые я заработала за всю свою жизнь. Пятьдесят долларов, Майкл!

Голос звенел от радости, и Сент сказал:

— Подойди ко мне, я тебя поздравлю. Он посадил ее к себе на колени.

— Умница, дорогая.

— Мы ведь хорошо работаем вместе, правда?

— Да, — медленно ответил Сент.

— Майкл?

— Что?

— Я не уверена, что смогу зашивать. Боюсь, меня стошнит прямо на пациента, и это его не слишком обрадует.

— Посмотрим, — сказал Сент. — А теперь, дорогая жена, я хотел бы провести следующие несколько часов в спальне, изучая на ощупь твое тело.

Джул затаила дыхание.

— А знаешь, — говорил Сент через несколько минут в спальне, — я слышу, как ты раздеваешься. Вот сейчас ты в нижней рубашке, правда?

Он улыбнулся, услышав еще шорох.

— Господи, мой мозг сейчас лопнет от перенапряжения. Иди ко мне, Джул.

Он был полностью одет, но Джул это даже нравилось — она ощутила странное волнение, когда он дотронулся до нее.

— Твои соски… — хрипло сказал он. — Какие они? Бледно-розовые?

— Да, — прошептала Джул.

— И мягкие, как бархат. Ну а теперь дай я попробую, какие они розовые и бархатные на вкус.

Он долго и медленно ласкал ее. Она почувствовала знакомое мучительно-сладостное ощущение глубоко внутри и выгнулась навстречу Майклу.

Ему нравилось, что она так быстро возбуждается. Он медленно стал водить рукой по ее телу — пальцы пробежали по ребрам, очертили контур маленького пупка, спустились ниже… Сент затаил дыхание, жалея лишь о том, что не может видеть выражение ее лица.

— Джул, — шепнул он, — тебе приятно?

— Так приятно, что я закричу, если ты остановишься.

— Чувствовать тебя пальцами, — сказал Сент, — это больше, чем может вместить примитивный мужской умишко.

— Если ты не остановишься, муж, я… Пожалуйста… О Майкл!

Она оттолкнула его руку, а ее дыхание стало частым и прерывистым. Сент улыбнулся.

— А теперь твоя очередь, надменный мужчина! В считанные минуты Сент был раздет. Он знал, что она смотрит на него, а по ее дыханию догадывался, что он ее очень волнует. Джул считала его красивым, и ему это было несказанно приятно.

Ее руки и рот стали для него настоящей пыткой.

Он стонал, молил остановиться и чуть не выпрыгнул из постели, когда она ласкала его языком — дразнящим и нежным. Он уже терял всякий контроль над собой, когда почувствовал ее руку на своей груди.

— Нет, Майкл, ты должен вести себя так, как говорит твой ассистент. Лежи спокойно, это для твоего же блага.

Когда он был уже не в силах справиться с желанием, он взял ее под мышки и положил на себя. Волна безудержной страсти захлестнула его — ему хотелось войти в нее и…

Сенту показалось, что он умрет от наслаждения, погрузившись в нее.

— Джул, — бормотал он, — ты… любимая, я должен… — Он словно обезумел, с трудом мог соображать, а тем более говорит",.

Джул легла на него, положив руки ему на грудь, а он держал ее за бедра, ощущая каждое движение ее тела.

— Ты чувствуешь себя внутри меня? — спрашивала Джул, замирая от восторга.

— Черт, я хочу видеть тебя!

Джул перестала владеть собой, сжав его бедра, она двигалась вместе с ним, все быстрее, быстрее… Взяв руку мужа, она поднесла ее к своему лицу, и, когда ее тело взрывалось от немыслимого наслаждения, его пальцы ощущали влажность полураскрытых губ, слезы счастья на щеках.

Джул осыпала Сента поцелуями, а он, задыхаясь, страстно шептал:

— Господи, я хочу тебя, Джул.

Слезы текли из глаз Джул. Он хочет ее, он сказал так! «Скоро, — думала она, стараясь не шмыгать носом, — он будет не только хотеть меня».

Джул улыбнулась, взглянув на Сента. Он лежал спокойно; дыхание было ровным и тихим.

Она тихонько встала в уверенности, что муж заснул, но услышала его довольный голос:

— Мне кажется сейчас, что я действительно святой. Почти мертвый и взошедший на небеса. Господи, женщина, ты совсем меня замучила.

Джул засмеялась.

— Теперь, муж, можешь отдохнуть.

Через час в дом ворвался Томас. Лицо его было бледным и озабоченным. Джул вскочила с кресла.

— Томас! — воскликнула она. — Что случилось?

— Банкер Стивенсон… — выдохнул Томас. — Его парализовало!

Глава 25

— Я сейчас буду готов! — вскричал Сент, не задумываясь.

Он вскочил, отпихнул стул ногой, и стул упал. Чтобы удержать равновесие, Сент схватился за стол и уронил на пол тарелку. Наконец он встал, уцепившись за край стола, и стоял абсолютно неподвижно.

— Черт, — выругался он. Томас подскочил к нему:

— Я не хотел… Это… Сент! Зачем я это выпалил?! С ним доктор Пикет, но похоже, что положение очень серьезное. У миссис Стивенсон, конечно, истерика.

— А как Пенелопа? — спросила Джул, глядя на неподвижную фигуру мужа. Суставы на его пальцах побелели, так крепко он сжимал край стола.

— Держится молодцом — ей нельзя падать духом, когда ее мать ведет себя как сумасшедшая.

Слова Томаса пролетели мимо ушей сестры. Ее волновал сейчас Майкл. Что она могла сказать? Ей казалось в этот ужасный момент, произнеси она что угодно, это причинит ему еще большую боль.

— Томас, — спокойно сказала Джул, нарушая тишину, — присядь. Я принесу тебе что-нибудь поесть. И тебе тоже, Майкл. Может, ты хочешь чего-нибудь выпить?

Сент еле сдерживался, чтобы не разразиться бранью. Будь полнолуние, которого он, правда, все равно не смог бы увидеть, он бы завыл. Взяв себя в руки, он повернулся к жене:

— Да, спасибо, Джул. Бокал вина сейчас не помешал бы.

— Замечательно. Майкл, может, присядешь сюда? Джул взяла мужа под руку и посадила на стул.

Губы его были плотно сжаты. Услышав, как его жена собирает осколки разбитой тарелки, Сент не выдержал и закричал:

— Черт возьми, да оставь это! Я разбил, я сам и соберу!

Джул выпрямилась. Увидев испуганный взгляд брата, она молча кивнула ему. Никаких оправданий, никакой жалости. Он не ребенок, нуждающийся в утешении, а гордый мужчина. И сейчас он расстроен и зол. Джул на его месте чувствовала бы себя так же.

— Нет, я это уберу, — сказала она беззаботно. — Пока ты не можешь видеть, я буду твоими глазами.

— Джул… — начал было Сент, но тут же запнулся. Джул продолжала очень мягко:

— Томас, расскажи Майклу поподробнее, что произошло и как доктор Пикет собирается лечить Банкера.

Джул почти не слушала Томаса, убирая осколки с ковра. Она налила мужу и брату по бокалу вина; Молча она взяла руку Майкла и обхватила его пальцами ножку бокала.

— Спасибо, — натянуто сказал он.

— Так что, — заключил Томас, — доктор Пикет считает, что шок, который испытал Банкер от взрыва в литейной, спровоцировал у него удар. Как ты думаешь, Сент?

— Возможно, — ответил Сент, немного успокоившись. — Взрыв, а еще то, что Банкер толстый, как индюк. Я много раз говорил ему об этом, но без толку. Ты говоришь, у него парализована вся левая сторона?

Томас кивнул, но тут же быстро сказал:

— Да.

— А речь сильно затруднена?

— Совсем чуть-чуть, и это очень удивило доктора Пикета.

Сент задумался:

— Я лечил Банкера более двух лет и надеюсь, он преодолеет болезнь благодаря своему необыкновенному упрямству. Правда, беспомощность и зависимость сильно меняют человека.

Джул бросила на мужа взгляд, полный горечи, но не могла разгадать выражение его лица. Трудно было понять, о чем он думает, когда на глазах была тугая повязка. Она с тревогой посмотрела на брата. Томас явно был испуган и обеспокоен.

— Что мне теперь делать?

— Думаю, Томас, — сказала Джул, улыбаясь, — лучше всего тебе было бы жениться на Пенелопе и переехать в дом Стивенсонов. А мы здесь, дорогой мой, как-нибудь без тебя обойдемся.

Томас хотел было возразить, но Сент перебил:

— Джул права, Томас. Пенелопа и ее мать привыкли к тому, чтобы рядом был сильный мужчина, способный о них позаботиться. Вам нужно немедленно пожениться.

* * *

Свадьба Томаса и Пенелопы состоялась за день до того, как Сенту должны были снять повязку. Играли свадьбу в доме Стивенсона, в кругу близких друзей. Банкера привезли в инвалидной коляске вниз, чтобы он смог выдать замуж свою дочь.

— Никогда не видела Пенелопу такой покорной, — сказала Чонси Сэкстон Джул. — Начинаю соглашаться с Делом, что замужество пойдет ей на пользу.

— Я тоже очень на это надеюсь, — сказала Джул. — В конце концов Томас — мой брат. — «Пенелопа хорошо выглядит», — подумала она и вдруг поняла, что они с Пенелопой станут теперь сестрами.

Эта мысль нисколько не обрадовала Джул, так как ее единственная сестра Сара играла в ее жизни далеко не лучшую роль. Джул молилась, чтобы этот брак был удачным и чтобы Томас был счастлив. Влюбленные давали клятву верности под вздохи миссис Стивенсон.

Было шампанское, для мужчин — более крепкие напитки. Чонси помогала готовить: угощение получилось шикарное. Джул наслаждалась омарами, как вдруг услышала громкий голос Банкера.

— Ну что, мой мальчик, — говорил он Сенту, — два боевых коня — я и ты — подстрелены! Но доктор Пикет сказал мне, что уже очень скоро ты сможешь снова любоваться своей хорошенькой женой.

Сэлли Стивенсон улыбалась, принимая поздравления. Но Джул показалось, что она выглядит не совсем здоровой: болезнь мужа состарила ее лет на пять. Джул не знала, не явилось ли для нее еще одним ударом новое приобретение в виде зятя. Томас никогда не говорил, одобряет ли будущая теща этот брак.

Томас не упускал свою невесту из виду, постоянно держал ее либо за талию, либо под руку. Джул догадывалась о страсти и желании, горящих в душе брата, читала это в любящем взгляде, которым он смотрел на Пенелопу. Молодая жена выглядела ошеломленной, голос и движения были совершенно машинальными.

Джул никак не могла сесть возле мужа. Его окружили друзья: некоторые старались никоим образом не затронуть в разговоре его слепоту, другие, вроде Банкера, вели себя совершенно свободно.

Подойдя поближе, Джул услышала, как Брент Хаммонд разговаривает с ее мужем.

— Ты не представляешь себе, как быстро строится Уэйквиль, Сент.

— Тэкери непрерывно рассказывает мне об этом. Брент, а как себя чувствует твоя беременная жена?

Брент усмехнулся.

— Мой маленький толстый паучок, — подмигнул он жене, — говорит, что чувствует себя хорошо, что я свожу ее с ума, но…

— Я понимаю: первый ребенок и все такое прочее.

— В общем, к тому времени, когда это сокровище соберется появиться на свет, ты обязан прозреть, дружище.

К ним присоединилась Байрони:

— Сент, он скоро доведет меня до умопомешательства. Пожалуйста, объясни ему, что его роль в этом деле окончена.

— Совсем нет, — сказал Сент, протянув руку к Байрони и дотрагиваясь до ее пальцев. Джул сразу поняла, что это был врачебный осмотр. Через мгновение он сказал:

— Хорошо, Байрони. Отеков нет. А как щиколотки?

— Вот об этом, Сент, я думаю, тебе надо с ней поговорить, — вставил Брент. — Щиколотки отекают, только если она не полежит каждые два часа.

— Тогда, Брент, проследи, чтобы каждые два часа она ложилась, — сказал Сент, похлопывая Байрони по руке. — Причем одна.

Брент застонал, и если женщины вообще умеют гоготать, то Байрони именно это и сделала.

* * *

— Все прошло хорошо, — сказала Джул мужу, когда Тэкери вез их обратно домой.

— Да, — согласился Сент.

— Думаешь, Томас по-прежнему хочет стать врачом?

— Не знаю, — сдержанно ответил он. Странно, но мысли его были заняты платяным шкафом, в котором все теперь было по-новому. Сент всегда был опрятен в одежде, но слепому трудно оставаться таким. С тех пор как он потерял зрение, Джул приходилось каждое утро подавать ему одежду, застегивать заново рубашки, так как Сент путал петли и пуговицы. Он ничего не говорил жене, но она сама подвела его как-то утром к шкафу и заставила провести рукой по стопкам рубашек, рядам брюк, жилетов и пиджаков. Теперь все было разложено и развешано по цветам: от черного — к синему и серому. Сент впервые за это время смог самостоятельно одеться к свадьбе и ожидал, что будет этим очень доволен, но почему-то его ожидания не оправдались. Джул печально смотрела на мужа, не говоря ни слова. Через час, уложив его в постель, Джул улыбнулась, сняла с себя ночную рубашку и ласково прижалась к нему.

Сент молчал, не сделав ни малейшей попытки дотронуться до нее или поцеловать.

Проглотив боль разочарования, Джул наклонилась и нежно поцеловала мужа в сомкнутые губы.

— Майкл, я люблю тебя. — Она поцеловала его еще раз и, устроившись рядом с ним, уснула.

Джул проснулась от того, что услышала мучительный стон. Открыв глаза, она увидела, что еще совсем темно.

— Нет, черт возьми, нет! О Боже, нет! — Сент метался по кровати, путаясь в одеялах и вскрикивая.

«Господи!» — испугалась Джул и начала будить его:

— Майкл, проснись! Это всего лишь сон, любимый. Просыпайся! — Она почувствовала капли пота у него на лбу. Сердце его билось часто и сильно. — Майкл!

— Что? — Сент, вздрогнув, проснулся. Какое-то мгновение он лежал абсолютно неподвижно, а потом прошептал:

— Господи, Джул, я так испугался!

Поправив одеяла, Джул прижала его к себе.

— Я знаю, — быстро зашептала она. — Я тоже бы испугалась. Но, Майкл, послушай. — На миг она растерялась, не зная даже, что сказать. Было мучительно наблюдать, как дрожит этот огромный бесстрашный человек. — Послушай, что я скажу тебе, — повторила она, гладя его густые волосы, обнимая его. — Если ты не сможешь видеть завтра, то через неделю обязательно сможешь. Твои глаза заживут, клянусь тебе.

А если не заживут? Если он останется слепым навсегда? Нет, она не смирится с этим и не позволит ему сдаться.

— Мне снилось, что тебе нужна моя помощь, — хрипло произнес Сент. — Наверное, тебе было больно. Я сказал, что помогу, и начал рассказывать какую-то глупую историю. А потом вдруг я перестал видеть, а ты просила меня о помощи. Я ничего не видел!

Сент обнимал Джул, прижимаясь к ее груди. Его трясло, как в лихорадке.

— От меня не было никакого толку, — сокрушался он.

— Майкл, — терпеливо сказала Джул, — это лишь сон, вот и все. Я бы страшно испугалась, если бы мне снилось, что ты в беде. Но знаешь, я могу доказать, что твой сон глуп и нелеп.

Она почувствовала, что Майкл ее слушает, и улыбнулась, целуя его в ухо.

— Вот именно, нелеп. Ты сказал, что во сне рассказывал мне глупую историю, а этого не может быть. Я бы обязательно рассмеялась над тобой. И если бы и молила о помощи, то лишь для того, чтобы остановить тебя и не умереть от смеха.

Джул понимала, что этих слов было недостаточно: шутками и смехом было трудно отогнать его ночные кошмары.

— И еще, Майкл. Я знаю, ты женился на мне из благородства. К тому же я была тебе небезразлична, по крайней мере та двенадцатилетняя девочка с Мауи. — Джул почувствовала, как он напрягся, но продолжала:

— Но факт остается фактом: мы женаты, мы — одна семья. А настоящая семья должна делить друг с другом и горести, и радости. И мы будем делить. Ты говорил, что беспомощность и зависимость меняют человека. Если вдруг зрение не вернется к тебе, изменимся мы оба, приспособимся и сумеем все преодолеть. Ты никогда не будешь бесполезным, и, если когда-нибудь еще ты заикнешься об этом, я побью тебя.

Слова Джул были как бальзам на сердце для Сента. Страх и ночной кошмар исчезли, оставили в покое его ум и душу.

— Неужели ты думаешь, что я буду любить тебя меньше, даже если ты на всю жизнь останешься слепым? Ты что, не понимаешь, что я чувствую к тебе? Как я уважаю тебя и восхищаюсь тобой?

— Джул, я… Черт!

Джул не смогла сдержаться и зарыдала жгучими слезами, ненавидя себя за эти слезы, но не в силах остановиться. Словно прорвало плотину.

— Любимая, не надо, — бормотал Сент, приподнимаясь на подушках, чтобы положить ее голову себе на грудь. Он улыбнулся, подумав о том, что они поменялись ролями. — Джул, не позволяй мне обижать тебя… Внутри меня кипят злость и горечь, а говорят, что все муки ложатся на любимого человека. Тихо, не плачь; а то охрипнешь. — Он гладил ее волосы, целовал ее и обнимал. — Не понимаю, как такое недоразумение, как я, мог привлечь такое очаровательное создание, а тем более как ты могла полюбить меня?

Постепенно Джул успокоилась и только тихо всхлипывала, уткнувшись мужу в шею.

— Прости меня, — пролепетала она.

— За что?

— Я должна быть сильной для тебя, а я повела себя как слабая, глупая женщина и презираю себя за это. Прости меня, Майкл.

— Не прощу.

Это было так неожиданно и обидно! Джул поднялась на локте и недоверчиво уставилась на мужа. Она видела очертания его повязки, контуры лица, но улыбку на лице Майкла не разглядела.

— Что ты хочешь этим сказать? — сухо спросила она.

Он засмеялся, и Джул шутливо ударила его в грудь.

— Слабенькая женщина, — сказал Сент, обняв жену и положив ее на спину, — можно я привяжу тебя к кровати и что-нибудь с тобой сделаю?

— Нельзя, потому что не думаю, что у тебя это получится!

Сент лег на нее, прижимая колено к ее сомкнутым ногам.

— Джул, раздвинь ноги, — приказал он, прильнув поцелуем к ее шее.

Ощущение его обнаженного тела, покрывающего ее…

— А что ты сделаешь, если я раздвину? — прошептала она, инстинктивно подаваясь навстречу ему.

— Буду ласкать тебя губами, пока ты не закричишь, и сольюсь с тобой так, что мы уже не будем знать, кто из нас кто, мы станем одним целым.

— Хорошо, — бормотала она, дрожа от его слов. Он целовал, дразнил, ласкал ее ртом, а Джул все больше распалялась: ее тело вздрагивало от наслаждения, и наслаждение это походило на сладкую боль. Она стонала и вскрикивала, а когда Майкл вошел в нее, изогнулась навстречу, отдаваясь без остатка, горя желанием стать его частью.

— Господи, женщина! — вздохнул Сент, когда наконец смог говорить. — Никогда не представлял себе, что буду проделывать все это с той худенькой маленькой девочкой из Лахаины. — Он покачал головой и засмеялся.

— Нет! — Джул обняла его. — Не уходи, Майкл.

— Не уйду, — нежно ответил Майкл, прикасаясь пальцами к ее лицу.

Она покусывала кончики его пальцев, и он снова начал осыпать ее поцелуями. Целуя губы жены, Сент чувствовал, что она улыбается. «Глаза тоже улыбаются!» — радостно подумал он и хотел сказать ей, что счастлив, что видел ее лицо в минуты блаженства, но почувствовал ее ноги на своих бедрах, руки — на спине и ягодицах и застонал, снова ощутив неповторимое наслаждение.

— Ты самый изысканный в мире любовник, — прошептала Джул, перед тем как заснуть.

— Да, — гордо ответил он. — Думаю, самый.

* * *

— Нет, — спокойно сказал Сент, — ничего не изменилось, Сэм.

Джул хотелось стонать, как раненому зверю, "о она молчала.

— По-прежнему белый?

— Да.

Сэм засмеялся.

— Превосходно, Сент. Ты поправляешься. — Он похлопал друга по спине. — Теперь тебе нужен лишь полный покой. Никаких тревог, никаких ссор с женой.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Джул. Сент протянул руку, и она быстро взяла ее в ладонь.

— Джул, Сэм хочет сказать, что если свет не тускнеет, это является хорошим признаком. — Сент обнял ее., — Обещаю тебе, Сэм, что не буду ссориться с ней.

Доктор Пикет улыбнулся, всем сердцем желая Секту выздоровления.

— Что ж, пока я вам не нужен. — Он похлопал друга по плечу. — Через неделю, Сент, попытаемся еще раз. Да, вот что: не более двух-трех пациентов в день. Ясно, Сент? — Обернувшись к Джул, Сэм заговорил строже:

— Джул, ему нужен полный покой. Я рассчитываю, что ты позаботишься об этом.

— Не волнуйтесь, доктор Пикет, — ответила она. — Можете на меня положиться.

Проводив Сэма Пикета, Джул вернулась в кабинет:

— Вот твоя трость, Майкл. Давай пообедаем и расскажем Лидии хорошие новости.

Затаив дыхание, Джул наблюдала, как муж усаживается в кресло. Он неловко плюхнулся, но, к счастью, засмеялся.

— Джул, скажи, как романтично я смотрюсь с этой тростью.

Джул действительно так считала, хотя раньше не решилась бы сказать об этом, боясь реакции Майкла. Трость была из эбенового дерева, с ручкой в виде головы льва.

Джул настояла на том, чтобы Лидия и Тэкери пообедали с ними за общим столом. Сначала Тэкери уставился на хозяйку так, словно она задумала что-то немыслимое.

— Тэкери, ради Бога, — сказала наконец Лидия, — прекрати вести себя как раб!

— Но… — начал было Тэкери.

— Хватит, — прервала его Джул. — Проходите в столовую. Сент расскажет нам про мистера Лейдесдорфа, первого цветного человека в Сан-Франциско.

Джул подмигнула Лидии — против такого аргумента Тэкери не мог устоять.

Сент откинулся в кресле и улыбнулся.

— Его звали Уильям, но, к сожалению, я не имел счастья встречаться с ним. Он умер молодым, в тридцать восемь лет, в 1848 году. Из-за инфляции в связи с «золотой лихорадкой» его поместье было оценено более чем в миллион долларов. Кстати, всего полгода назад наш Джон Фолсом, — саркастически заметил Сент, — переехал на Ямайку и выкупил имущественные права у претендентов на поместье, так как родни у Уильяма Лейдесдорфа, видите ли, не осталось. Теперь одному Богу известно, что будет дальше.

Джул нетерпеливо постучала вилкой.

— Дело в том, Тэкери, что в Калифорнии каждый волен поступать так, как считает должным. — Она хотела было рассказать о трагической любовной истории Лейдесдорфа, но вовремя спохватилась, что трагичность объяснялась просто: Лейдесдорф был мулатом, и из-за этого его не приняли в семью белых.

— Если бы ты ел руками, — сказала неугомонная Лидия, — тогда был бы совсем другой разговор. Именно поэтому Сент и не приглашает к себе на обед Сиднейских уток!

Сент засмеялся, а Джул прямо-таки расцвела. «Мы становимся семьей», — подумала она, взглянув на Лидию и Тэкери.

* * *

Двумя днями позже Джул помогала мужу подниматься в спальню. Лидия пошла за покупками, пока снова не начался дождь, а Тэкери отправился в «Дикую звезду» повидаться с Брентом Хаммондом.

Услышав стук в дверь, Джул встревоженно посмотрела наверх, надеясь, что это не пациент. Ей было тяжело отказывать больным, но сейчас Майкл был важнее всего.

Но на пороге стоял не пациент, а маленький щербатый мальчик.

— Миссис Моррис? — шепелявя спросил он.

— Да, — ответила Джул.

— Это для вас, — сказал мальчик и сунул ей в руку конверт. Не успела Джул оглянуться, как он исчез.

Джул нахмурилась: на конверте не было ни имени, ни адреса. Внутри лежал листок, на котором было написано:


"Дорогая моя Джулиана!

Надеюсь, ты не забыла меня. Я шлю тебе свои соболезнования по поводу слепоты, постигшей твоего мужа. Я недалеко от тебя, дорогая, совсем недалеко. Думай обо мне, Джулиана, и я знаю, что скоро ты снова станешь моей".


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19