Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ночь (№1) - Ночной огонь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Коултер Кэтрин / Ночной огонь - Чтение (стр. 11)
Автор: Коултер Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Ночь

 

 


— Сюда, милорд, — сказала горничная, распахивая дверь спальни графини.

— Думаю, не сюда, — покачал он головой и, подойдя к соседней двери из массивного дуба, открыл ее и вошел.

— Ариель, ты ведь раньше никогда не была наверху?

Ариель, припав к груди мужа. покачала головой. Он пинком захлопнул дверь, гадая, последовала ли за ним Доркас или стоит за порогом, боясь постучать.

— Еще минута, и ты будешь в постели. Берк деловито и спокойно поставил Ариель у кровати, в которой когда-то родился, и начал раздевать. Ариель прислонилась к нему, что несказанно обрадовало Берка. Он снял с нее платье, оставив сорочку и нижнюю юбку, и усадив на край постели, встал на колени и стянул чулки и туфли.

— Ну вот, все не так уж страшно, не так ли? — спросил он весело и помог Ариель лечь на прохладные простыни, укрыв ее одеялом.

— Не-е-т. — протянула она немного удивленно и через пять минут уже спала.

Раздался резкий стук в дверь. На пороге с воинственным видом стояла Доркас.

— Она спит, — пояснил граф. — Пусть отдыхает, не стоит ее тревожить.

— Но…

— Можете посидеть рядом, если хотите. Только не будите ее, Доркас.

Старуха одарила его взглядом, от которого скисло бы парное молоко. — Я ее знаю. Она ни за что не вышла бы за вас.

— Тут вы ошибаетесь.

— Что вы сделали с ней?

— Совершенно ничего. Ну а теперь у меня слишком много дел, чтобы стоять тут и спорить с вами.

Берк быстро вышел, оставив негодующую Доркас смотреть ему вслед. Он хотел поговорить с Джорди.

Граф нашел его в конюшне. Джорди оценивающе поглядел на него и почтительно притронулся к пряди волос, спадающей на лоб:

— Милорд.

— Я не причинил ей зла, Джорди, — без обиняков начал Берк. — Вам она небезразлична, я знаю, и хотел, чтобы вы все услышали от меня. Ариель стала моей женой. Она заболела, но теперь выздоравливает. Все в порядке. Я сделаю все, что в моих силах, только бы она была со мной счастлива.

Джорди кивнул и сказал Джошуа:

— Расскажи его милости.

— Что именно?

— Этот французский щеголь, Этьен Дюпон, что-то здесь вынюхивал.

— Незаконный сын Кохрейна?

— Да, этот самый, негодяй чертов, — выпалил Джорди. — Конечно, ничего не узнал, но мне все это показалось здорово странным, так что я проследил, куда он направится.

— И куда же?

— В Лесли-фарм, к Эвану Годдису, сводному брату ее милости. Я, э-э-э, пошарил вокруг дома и приложил ухо к окну библиотеки. Вы не поверите, но Дюпон замышлял похитить ее милость и вынудить выйти за него замуж. Он был в бешенстве и болтал как помешанный, пока Годдис не велел ему заткнуться. Но он все-таки выложил, что вы поспели раньше и что мы с Доркас здесь. А Годдис обозлился и сказал, что он все провалил и теперь может убираться на все четыре стороны, и что такого болвана свет не видел. Мол, он упустил свой шанс, и Годдис больше не будет ему помогать.

Берн вспомнил, где именно ждал карету Ариель. Очевидно. Дюпон строил те же планы, просто Берк успел первым. Какая ирония судьбы! Забавная и одновременно пугающая ситуация.

— Господи, — вздохнул Берк, рассеянно приглаживая волосы, — вся эта история имеет больше поворотов и извилин, чем проклятый Ричмондский лабиринт.

— Я велел парням быть начеку, милорд, — объявил Джошуа с подобием кривой ухмылки. — Теперь, когда вы и ее милость здесь, нельзя рисковать.

— По-вашему, Дюпон явится, даже зная, что она замужем? Мне это кажется невероятным.

Джорди перевел взгляд с Джошуа на графа, не совсем уверенный, что предпринять. Проклятье, он должен защитить девочку!

— Уж больно он хотел ее, — выговорил он наконец. — Больно хотел.

Берк выжидающе смотрел на слугу.

— Да, милорд. Он, э-э-э, жил в Рендел-холле перед смертью отца и… не знаю точно, что старик заставил ее сделать, но… словом, как ее милость вышвырнула Дюпона сразу же после того, как старый Кохрейн отправился в ад, ну а он раскрыл свою грязную пасть и начал говорить всякие пакости, и..

— Понимаю, — пробормотал Берк, бледнея от ярости, и глубоко вздохнул:

— Спасибо за то, что доверился мне, Джорди. Можешь быть уверен, я защищу ее.

— Ну… а тут кое-что еще, милорд. Ее сводный брат, Годдис, он продал ее Кохрейну. Пятнадцать тысяч фунтов. Когда она убежала к нему и попросила помощи, Годдис снова продал ее. На этот раз за пять тысяч. Он плохой человек, милорд. Думаю, именно он подбил Дюпона похитить ее — хотел получить побольше денег.

— Но у Ариель ничего нет. Поверенный и управляющий украли все.

— Но Годдис и Дюпон об этом, скорее всего, не знали.

— Ну что ж, к этому времени им, вероятно, уже все стало известно. Вряд ли они что-нибудь предпримут, это им ничего не даст.

Джорди покачал головой. Он и Джошуа долго молча смотрели вслед графу, энергично шагавшему к дому с задумчиво склоненной головой.

— Может, ты был прав, Джошуа. Он хороший человек.

— Лучше не бывает, — заверил Джошуа. — Теперь, когда она принадлежит ему, он все сделает, чтобы ее защитить.

— Но упрям он как сам черт, уж это точно.

— Тут ты прав, парень, — ухмыльнулся Джошуа. — Зато справедливый, мой майор лорд, всегда был справедливым.

— Странный какой-то титул.

— И вполне ему подходит.

— Он не обидит ее, верно?

— Я тебе двадцать раз втолковывал — его милость не такой.

Но в данный момент его милость был вне себя от бешенства. Он обнаружил, что от всей души надеется на появление Годдиса и Дюпона в Рейвнсуорт Эбби — тогда можно было бы прикончить обоих.

Берк зашел в кабинет, коротко поздоровался с управляющим Керлью и, не обратив внимания на скорбный взгляд и гору бумаг в руках последнего, отпустил его. Потом взял перо и бумагу и написал в «Газетт» объявление о своей женитьбе и письма к Найту и Коринне, Запечатав их, Берк направился наверх, к жене.

Он тихо открыл дверь, не желая беспокоить Ариель, но, услыхав голоса, остановился как вкопанный.

— Джорди так буйствовал, что хоть вяжи, но Джошуа его успокоил, — говорила Доркас. — Не так-то легко это было. До сих пор не могу поверить, что вы вышли за него, мисс Ариель. Но по крайней мере он богат.

— Я была не в себе, когда выходила за него, — тихо, но резко возразила Ариель, — и мне все равно, пусть хоть владеет всей Англией! О, Доркас, хватит! Я не желаю больше говорить об этом! Ничего нельзя изменить, и кроме того, он отвезет меня в Бостон. Он обещал. Думаю, его лордство из тех, кто держит слово. Как только мы окажемся в Америке, я смогу ускользнуть от него.

— А если он изобьет вас, заставит…

— Пожалуйста, Доркас, не надо. Я все вынесу, пока не удастся сбежать. У женщины в этом мире нет иного выхода, не так ли?

Голос Ариель не был горьким, скорее покорным, и Берк рассердился еще больше.

— Мужчины владеют женщинами. Я это знаю. Он пока не показал истинного лица, но еще все впереди. Если я начну спорить, он ударит меня. возможно, изобьет хлыстом, это обязательно случится, несмотря на все заверения, что он светлейший из ангелов.

Она на мгновение замолчала и глубоко вздохнула:

— Не знаю, почему он до сих пор так добр со мной.

Что ни говори, я теперь его жена и у него больше нет причин притворяться.

Доркас что-то ответила, но так тихо. что Берк не смог разобрать ни слова. Он медленно прикрыл дверь спустился в кабинет, уселся в кресло перед камином из карарского мрамора и уставился в пустой очаг.

Вечером Берк велел принести ужин в свою спальню. Он и Ариель мирно поужинали, и все было хорошо, пока она не пролепетала нерешительным голосом, долженствующим, по ее мнению, звучать сильно и уверенно:

— Я бы хотела перебраться в свою спальню. Мне не пристало оставаться здесь.

— Почему нет?

— Муж и жена не должны жить в одной комнате. Так не принято.

— Не желаешь стать законодательницей новой моды, дорогая? Мужья и жены, которые хотят спать в объятиях друг друга, должны делить…

— Нет! — вскрикнула Ариель, не сводя глаз с оставшихся на тарелке горошин.

— Ариель, не стоит больше заговаривать об этом, — мягко попросил Берк. — Мы муж и жена и будем спать вместе каждую ночь.

Ариель доела горошек, заметила, что он свежий и молодой, и спросила, есть ли в поместье сад и огород.

— Да. Если тебе интересно, уверен, что миссис Пепперолл будет рада все показать. Ты ведь теперь здесь хозяйка. И можешь делать все, что пожелаешь.

Ариель задумчиво откусила кусочек куропатки. Прекрасно приготовлена, нежная и пряностей в меру. Значит, Берк разрешил ей делать все, что захочется. Но она не верит ему. Слишком долго она была леди Рендел, чтобы поверить. Все слуги пресмыкались перед хозяином и ни в грош не ставили хозяйку. Любой из них мгновенно предаст ее, если хозяин так пожелает.

— Может, нам пригласить в гости твоего сводного брата? — небрежно бросил Берк. — К обеду или к ужину? Я с ним еще не знаком.

Вилка Ариель со стуком ударилась о тарелку.

— Нет! То есть, я хочу сказать, мы не очень близки. По правде говоря, я даже не знала его, пока был жив отец. Тогда он стал моим опекуном.

«Я не должна возбуждать подозрений», — подумала она и добавила уже спокойнее:

— Возможно, в будущем он сумеет навестить нас. Берк молча кивнул. Она не скрывала ненависти, и он не собирался успокаивать ее. Если бы Ариель вскинулась при имени Эвана Годдиса или выказала страх, он получил бы доказательство, что этот человек причинил ей зло и не задумался бы отправиться в Лесли-фарм и уничтожить его.

Берк густо намазал маслом кусочек хлеба и спросил:

— У тебя, кажется, есть пасынок, Этьен… как его там? — Он изучал Ариель из-под полузакрытых век и прекрасно видел ее реакцию: побледневшее лицо, расширенные глаза, внезапно задрожавшие руки.

«Этот человек что-то сделал ей», — подумал Берк, наблюдая, как осторожно кладет она вилку на тарелку.

— Да, — выговорила она наконец, ровно, спокойно, не повышая голоса. — Его зовут Этьен Дюпон. Побочный сын Пейсли. Его мать была француженкой, и он носит ее фамилию. Насколько мне известно, он здоров и далеко отсюда.

— Нет, по правде говоря, это не так. Полагаю, ты знала, что он остановился в Лесли-фарм?

— Откуда тебе это известно?

— Все, что касается тебя, теперь касается и меня. Не забывай этого, Ариель. Итак, ты знала?

— Да, но надеялась, что к этому времени он уедет.

Мне он не очень по душе.

— Почему? Он угрожал твоему положению в Рендел-холле?

Ариель рассмеялась резким, режущим уши смехом, неприятным, почти истерическим. С трудом успокоившись, она откинулась на подушки и закрыла глаза.

Итак, Дюпон чем-то оскорбил ее. Неужели муж отдал ее незаконному сыну?

— У тебя ведь не было детей?

— Нет.

— И ты ни разу не беременела?

— Нет.

Берк начинал думать, что вообразил себе слишком мелодраматическую картину. Но что, если старик Кохрейн оказался бесплодным и, не сумев зачать ребенка, мог заставить Ариель отдаться побочному сыну, чтобы та забеременела от Этьена? Нет, это просто абсурдно.

— Не хочешь чаю, Ариель? Девушка, вздохнув, кивнула:

— У тебя нет больше вопросов?

— Пока нет. Вот что, дорогая, почему бы нам не сыграть в пикет? А потом тебя ждет спокойная долгая ночь крепкого сна. «И ночь адских мук для меня», — добавил он мысленно.

Но все оказалось не так плохо, как боялся Берк. Он совсем забыл, что проклятая кровать была настолько огромной. Лежа на своей половине, он едва дотягивался до нее. Берк разделся догола, чувствуя, как плоть напряглась и набухла от желания, и боясь шевельнуться.

Ариель смотрела в темный потолок. Что делать? — спрашивала она себя в сотый раз. Эти его вопросы! Нет, невозможно даже предположить, что Берк все знает! Но тут внезапно Ариель увидела его, так ясно. отчетливо, и когда закрыла глаза, он по-прежнему стоял перед ней, высокий, красивый, и, как вошло в привычку со времени свадьбы, спокойно сбрасывал одежду, говоря при атом на самые обычные темы. А она пристально смотрела на него, пока не взяла себя в руки и не отвернулась. Пламя освещало его, и Берк выглядел, словно золотистый бог, стройный, сильный и прекрасно сложенный. Но он был мужчиной, и эта гибкая сила могла больно ранить.

— Ариель, — окликнул он перед тем, как лечь в постель.

Она против воли повернулась и оказалась с ним лицом к лицу. Совсем обнаженный и улыбается ей. И этот ужасный отросток… твердый и устремлен вверх…

— Принести что-нибудь перед тем, как я лягу?

— Халат! — почти вскрикнула она. — Для себя! Берк хмыкнул. Ариель наблюдала, как он подходит к канделябру на ночном столике с ее стороны кровати и проворно тушит свечи.

Комната погрузилась во мрак, и Ариель почувствовала, как перина подалась под весом Берка.

— Пожалуйста, — прошептала она, — не заставляй меня…

— Не буду. — пообещал он.

Ариель напряженно прислушивалась к его глубокому ровному дыханию и подпрыгнула от неожиданности, когда Берк мягко сказал:

— Я хочу поцеловать тебя. жена. Всего-навсего один поцелуй, ничего такого, чтобы встревожить тебя. Не сопротивляйся и не выпрыгивай из постели, хорошо?

— Но мне не нужно никаких поцелуев.

— Сожалею, но именно сейчас мне в высшей степени безразличны твои желания и капризы.

Берк придвинулся ближе, не касаясь ее, но Ариель остро ощущала жар, исходивший от его тела. Теплые пальцы коснулись подбородка, скользнули по шее.

— Когда я поцеловал тебя тогда, в первый и единственный раз, мне было ужасно плохо и обидно и злость не давала покоя. Я был груб с тобой. Сейчас такого не случится. Лежи тихо, жена.

Ариель ощутила теплое дуновение, подбородок лег в большую ладонь так, что она не смогла отстраниться, губы коснулись ее губ, легко, нежно.

— Очень приятно, — шепнул он, почти не отрываясь от ее рта. — Приоткрой немного губы, Ариель. Разве не твой долг — целовать мужа по-настоящему?

Ариель подчинилась — она слишком боялась, чтобы ослушаться. Берк говорил очень спокойно, нежна, совсем мягко, но она не могла позволить себе забыться, поддаться этому голосу, никак не могла.

Она почувствовала, как его язык скользнул по нижней губе, проник между полураскрытыми губами.

— Это еще приятнее, — пробормотал Берк. — Нет, не отодвигайся. Я не сделаю тебе больно.

Теперь он не двигался, но поцелуй становился все крепче. Наконец Берк поднял голову.

— Ты такая замерзшая и несчастная, — вздохнул он.

Ариель смутно различала его лицо в темноте. Почему он говорит это? Она не хотела слушать, нежные слова еще больше пугали ее.

— У тебя прекрасное тело, Ариель. Нет, не нужно отталкивать меня. Я ухаживал за тобой все то время, пока ты болела, и думаю, что знаю твое тело так же хорошо, как свое. Я не принуждал тебя, не насиловал и не заставлял, не правда ли? Хотя мог. И если бы захотел, принудил бы прямо сейчас.

— Значит, просто не хочешь, — перебила она, — иначе обязательно сделал бы. Ты мужчина, и тебе все равно, если…

— Т-с-с. Поцелуй меня еще раз, и пора спать. На этот раз язык чуть глубже проник в ее рот, и Берк, смутно, словно сквозь дымку, задался вопросом, уж не собирается ли она его укусить. И хотя Ариель не пришло в голову сделать это, ему почему-то захотелось, чтобы она проявила характер. Пусть тогда убедится, что он не собирается бить ее за неповиновение.

Какое наслаждение — целовать ее, забыться хоть на мгновение… пусть все тело ныло от неудовлетворенного желания, но даже боль была сладостной.

— Большой шаг, — выдохнул он, нежно целуя ее в кончик носа, и отодвинулся.

— Спокойной ночи, милая.

Ариель слегка повернулась, чтобы еще раз разглядеть в темноте силуэт мужа. Он уже спал. Настоящий солдат: готов уснуть, как только голова коснется подушки, и рад нескольким минутам отдыха. Послышался храп, и Ариель против воли улыбнулась.

Но на следующее утро ей было не до улыбок. Лицо напряженное, губы плотно сжаты.

Глава 12

— Она поправится, Ариель, — мягко сказал Берк жене, подводя ее к креслу. — Обязательно поправится. Он начал растирать ее похолодевшие руки.

— Только оставайся здесь, хорошо? Ну вот, молодец.

Ариель в ужасе уставилась на него:

— Но, Берк, она была…

— Да, знаю, — быстро сказал он. — И обо всем позабочусь.

Ариель молча наблюдала, как миссис Пепперолл уводит наверх плачущую Мелли, верхнюю горничную. На девушку накинули одеяло, чтобы прикрыть наготу — одежда на ней висела клочьями. Она двигается, неожиданно подумала Ариель, словно сломанная кукла. Тиббенс, старая прачка, которая нашла Мелли, встревоженно рассказывала Берку:

— Не успела я, милорд. Не успела. Он слишком быстро скрылся. Не успела.

Берк, как мог, успокоил Тиббенс, и та, немного отдышавшись, продолжала:

— Я услышала крики и побежала туда. Он…словом он только что поднялся и застегивал панталоны, стоя над Мелли, а когда увидел меня, бросился в лес.

— Вы его не узнали? Прачка покачала головой.

— Он не особенно высокий и не коротышка. Обыкновенный мужчина, милорд. На голове капюшон. Бедняжка Мелли тоже не знает его.

Получив возможно точное описание насильника, Берк отпустил прачку и приказал Керлью собрать мужчин и отправить на поиски, а сам, вернувшись к Ариель, уселся перед ней на корточки и взял ее руки в свои. Нужно же было так случиться, что подобное произошло именно здесь, в Рейвнсуорте!

— Я должен уйти, Ариель. Нужно найти человека, который оскорбил Мелли.

— Изнасиловал, — жестко поправила она, — а это совсем не то, что простое оскорбление.

— Ты права. И когда его отыщут, он будет наказан.

— Кем?

Берк на мгновение задумался:

— Но должны существовать законы и жестокие кары за изнасилование.

Ариель холодно взглянула на него:

— Муж может делать со своей женой все, что заблагорассудится. И мне кажется, любой мужчина может поступать с женщиной, как захочет, кроме как убить, конечно, и то, вероятно, даже это преступление сойдет ему с рук. В конце концов, ведь именно мужчины пишут законы. К чему им наказывать друг друга ЗА то, что они считают своим полным правом?

Берк ничего не ответил, но в груди родилось ужасное подозрение, что она права. Он поднялся, легко дотронулся кончиком пальца до ее щеки и вышел.

Единственной уликой, оставленной насильником, оказался маленький клочок темно-коричневой шерсти, зацепившийся за ветку клена в двадцати ярдах от того места, где произошло преступление.

Берк добрался до поместья сэра Эдуарда Поттенхема, расположенного в трех милях к востоку от Рейвнсуорт Эбби. Сэр Эдуард, старик, славившийся неуживчивым характером, целые дни проводил за ловлей бабочек, и Берку понадобилось немало хитростей и уловок, чтобы избежать осмотра его омерзительно-аляповатой коллекции. Пришлось, однако, согласиться выпить бренди.

— Ну, мой мальчик, что привело тебя сюда? Ведь не просто же приехал поболтать?

Берк коротко рассказал о случившемся.

— О Боже, — охнул сэр Эдуард. — И никаких следов негодяя?

— Нет, кроме клочка шерсти. Возможно, порвал куртку, когда продирался сквозь заросли. Повезло, что хоть это нашли. Не прибеги Тиббенс так быстро, он, скорее всего, исчез бы без следа.

— Вероятно, — согласился сэр Эдуард. — Какая жалость! Будем надеяться, что девушка не забеременеет. Кто же на ней теперь женится? Бедняжка, вся жизнь кончена.

Берк почему-то мгновенно вспомнил горькие слова Ариель и не смог противиться искушению спросить сэра Эдуарда;

— Если я поймаю насильника, какое наказание ему грозит?

Сэр Эдуард презрительно фыркнул:

— Ну что ж, если он холост, заставим его жениться на девушке.

— Он изнасиловал ее. Взял против ее воли, издевался. Искренне сомневаюсь, что она захочет подобного мужа.

— А, все это пустяки, девчонка закатила истерику, возможно потому, что ее застали на месте преступления. Наверняка это был ее любовник. Или она кокетничала с ним, завлекала, такие вещи случаются не впервые. Вы же знаете, каковы эти девушки — с виду тихоня да скромница, пока не попадется. Готов держать пари на пятьдесят фунтов, что она его знает.

Сэр Эдуард, засмеявшись, хлопнул Берка по спине.

— Ну а теперь узнала получше, не так ли? Еще бренди, мой мальчик?

«Это несправедливо, — думал Берк по дороге в Рейвнсуорт Эбби. — Что, если бы изнасилованной оказалась Ариель? Леди, а не простая служанка? Нет, это нечестно, не правильно, подло».

Но именно так обстояли дела. Оставалось лишь просить Бога, чтобы девушка не забеременела.

Но циничное настроение сменилось настоящим шоком, когда миссис Пепперолл попросила позволения поговорить с ним наедине.

— Как Мелли? — спросил Берк.

— Учитывая обстоятельства, неплохо. Но я хотела потолковать не о ней, милорд.

Миссис Пепперолл на секунду остановилась, но тут же решительно продолжала:

— Миледи сейчас отдыхает. И, кроме того, она молода и…неопытна, несмотря на то, что вышла замуж. Кроме того, она еще не окрепла, и я считаю, милорд, что подобные дела лучше улаживать мужчинам, — О чем вы, миссис Пепперолл?

— О Мелли. конечно. Ее нужно немедленно уволить. Нельзя держать на службе подобных девушек, они подают дурной пример остальным.

Берк уставился на экономку, но та говорила совершенно серьезно.

— Может, мне прогнать ее немедленно, милорд?

— Где она сейчас, миссис Пепперолл?

— В постели.

— Но она не виновата. Ее изнасиловали.

— Это Тиббенс так говорит, — пренебрежительно фыркнула экономка.

— У меня нет причин ей не верить. Девушка оказалась жертвой. Вы сами видели, одежда на ней висела клочьями. Нельзя винить ее за случившееся. Доктор Броуди осмотрел ее?

— Конечно, нет, милорд, — оскорбление вскинулась миссис Пепперолл. — К чему?

Берк взглянул в разъяренные глаза женщины.

— Он мог повредить ей что-нибудь внутри. Разорвать. Немедленно пошлите за доктором Броуди.

Миссис Пепперолл недоуменно уставилась на хозяина. Все это так глупо!

— Но если мы сделаем это, к вечеру весь Ист Гринстед будет судачить на наш счет.

— Превосходно. Возможно, мы сумеем узнать имя человека, который изнасиловал Мелли. Кстати, передайте доктору Броуди, что я хочу поговорить с ним после того, как он осмотрит Мелли.

— Как скажете, милорд.

— И еще вот что. Мелли не будет уволена. Я скажу вам лишь однажды, миссис Пепперолл, и не буду повторять. Тут нет ее вины, и вы не будете осуждать ее за это. И не позволите остальным издеваться над ней и мучить за то, чего она не совершала. Я поговорю с Монтегю. Он объяснит слугам.

— Я так растерялась, что едва в обморок не упала, — говорила миссис Пепперолл Монтегю несколько минут спустя. — Можете вы представить, что ЭТА маленькая шлюха останется здесь после всего, что было?! Это просто неприлично, вот что я вам скажу.

Монтегю ничего не ответил, отнюдь не уверенный, действительно ли это настолько неприлично. Он знал только, что граф в бешенстве. Кроме того, дворецкий опасался, что виновником окажется один из лакеев, и уже успел строго предупредить всех подчиненных. В толпе собравшихся послышались смешки и непристойные замечания Чарли, второго лакея, мускулистого парня из Вендико, местечка в западной Ирландии, и Монтегю строго приказал ему замолчать и заниматься собственными делами, и оставить девушку в покое, добавив для пущего эффекта, что милорд приказал немедленно выгнать на все четыре стороны любого, кто хоть словом заденет Мелли. Чарли немедленно замолчал. Монтегю окинул лакея долгим внимательным взглядом.

Берк уже хотел отправиться наверх навестить Ариель, когда в гостиную вошел дворецкий в сопровождении доктора. Марк Броуди был стройным молодым человеком с бледным лицом и пронзительно-свирепыми голубыми глазами. Он был всего на пару лет старше Берка и практиковал в округе последние три года. Броуди жил с матерью в Уэст Хелфи. Берку он нравился.

— Давно не виделись! — воскликнул граф, пожимая руку Марку.

— Да, немало времени пролетело. Рад, что вы вернулись живым и невредимым, Берк. Поздравляю с женитьбой на леди Рендел. Прелестная юная леди.

Покончив с любезностями. Броуди сказал:

— Я осмотрел девушку. Мужчина, сделавший это. сильно повредил ей все внутри. Не знаю, была ли она девственницей до этого случая, но насильник набросился на нее как зверь, а девушка мала ростом и слаба.

— Но Мелли всего пятнадцать. Вряд ли она успела стать женщиной.

— В этих краях рано взрослеют. Во всяком случае. я остановил кровотечение. Она очень ослабела от потери крови, но девушка от природы здоровая и должна поправиться. Вы схватили виновника?

Покачав головой, Берк тихо спросил:

— Не считаете, что он должен понести наказание за содеянное?

— Я бы согласился, и только потому, что видел девушку. Она не поощряла его. То, что с ней сделали, — чудовищно. Ни с одним человеческим существом нельзя поступать безнаказанно подобным образом.

— Ну, это уже по меньшей мере что-то, — кивнул Берк. — Вы еще приедете осмотреть ее?

— Несомненно, — пообещал доктор и откланялся. Берк пошел наверх.

Ариель, одетая в светло-голубое шелковое платье, сидела у окна. Волосы заплетены в косу — и уложены на голове короной. Она выглядела ослепительно-прекрасной, слишком худой и грустной.

— Здравствуй, — сказал Берк и, наклонившись, поцеловал ее в щеку. Ариель чуть заметно сжалась, но не отпрянула, и Берк облегченно вздохнул.

— Мелли поправится. Я говорил с доктором Броуди.

Об остальном ему рассказывать не хотелось.

— Я очень рада. Но как это ужасно, Берк.

— Знаю.

— Оказаться беспомощной, слабее кого-то… нет, слабее другой половины человечества. Невыносимо! Берк сжал плечи жены, поднял ее с кресла:

— Знаю, — повторил он, притягивая ее ближе, кладя ее голову к себе на грудь. — Я найду негодяя, милая. И накажу его.

И тут же, к собственному удивлению, понял, что не покривил душой. По закону этот человек не отвечает за совершенное преступление. Значит, он, Берк, станет судьей и присяжными. В конце концов, именно он несет ответственность за всех, живущих в Рейвнсуорт Эбби. Он потерпел неудачу и теперь должен исполнить свой долг.

Берк осторожно провел ладонями по рукам Ариель, сверху вниз.

— Большинство мужчин не поняли бы меня, — вздохнул он, думая, что из женщин тоже мало кто оказался бы на его стороне. Ведь и миссис Пепперолл, и сэр Эдуард осуждали женщину, винили жертву, а не насильника. Как повел бы себя сам Берк, не возбуди в нем Ариель чувство сострадания? Ведь если бы над ней не издевались, поступил бы Берк точно так же? Он от всей души надеялся, что да. Позже, к концу дня, Ариель и Берк отправились на прогулку по западному газону, где стояла маленькая беседка, хрупкое сооружение, выстроенное еще дедом Берка и, по всей видимости, бывшее местом многих любовных свиданий. Может, скоро ему удастся соблазнить Ариель, и именно в этой беседке. Прекрасно, как это будет прекрасно!

Солнце опустилось совсем низко, в воздухе разливался запах только что скошенной травы. Дул теплый летний ветерок, и Берк ощутил внезапный прилив счастья. Он шел молча, наблюдая, как Ариель подставляет лицо солнечным лучам. Добравшись до беседки, Берк вытащил оттуда одеяло и расстелил его под раскидистым дубом. Они сидели в умиротворенной тишине, но Ариель скоро устала и положила голову на колени Берка, рассматривая солнечных зайчиков, пробивавшихся сквозь густую листву.

— Как хорошо! Ничего плохого здесь просто не может случиться!

— Я и не позволю, — заверил Берк, прислоняясь спиной к стволу. — Тебе удобно?

— Угу…

Берк подумал, что Ариель заснула, но тут она внезапно сказала:

— Очень трудно ждать, Берк. Время тянется бесконечно.

— Мы поймаем его, Ариель. Я велел Керлью нанять сыщика с Боу-стрит. Я слыхал от своих друзей-офицеров, что эти парни проворнее блох и знают свое дело.

— Я имела в виду не это.

Голос ее звучал глухо, без всякого выражения.

— Трудно ждать? Чего же ты ждешь? — так мягко, как мог, спросил Берк.

— Когда ты потребуешь, чтобы я начала выполнять обязанности жены. Ты хочешь сначала убедиться, что я окончательно оправилась?

— К чему говорить об этом сейчас? Пытаешься заставить меня думать, будто хочешь, чтобы я к чему-то принудил тебя?

— Я стала реалисткой. Просто прошу тебя сказать, когда я должна быть готовой. Это очень тяжело — не знать…

Может, Ариель действительно хотела, чтобы он заставил ее? Тогда она с чистой совестью покинет мужа, грубого, жестокого зверя? Ну что ж, ее ждет сюрприз.

Берк поднял упавшую на щеку золотисто-медную прядь, накрутил на палец.

— У тебя такие мягкие волосы, — шепнул он, слегка проводя кончиками пальцев по нежной шее. — Такая белая тонкая кожа!

— Ты не находишь нашу ситуацию несколько странной, Ариель? — продолжал Берг, чуть погодя.. Вот мы лежим на одеяле, отдыхаем, все хорошо и спокойно, а ты вдруг начинаешь расспрашивать, когда я начну издеваться над тобой и когда собираюсь заставить тебя угождать всем моим капризам в постели. Я бы сказал, это несколько портит мирную картину.

— Когда мы сможем поехать в Бостон? — спросила она, не обращая внимания на его слова.

— Я уже говорил, когда закончится война. И, кроме того, хотя Керлью — человек добросовестный, было бы несправедливо оставить все на него и уехать.

Ариель резко вскинула голову.

— Поместье требует забот — нужно решить множество хозяйственных дел, — объяснил Берк. — Возможно, удастся сесть на корабль в начале осени. Но так или иначе, мы подождем, пока опасность минует. Я слышал, что мирные переговоры успешно продвигаются.

— Но барон Шерард и Неста — англичане, а живут в Америке.

— Да, но нас там нет, и я не желаю рисковать твоей жизнью и здоровьем.

Ариель было нечего ответить на это. Ее муж был необыкновенным человеком, отнюдь не простым и очень многоликим. Как раз когда она уже считала, что поняла Берка, он поворачивался к ней совершенно неожиданной стороной. Изменчив словно хамелеон! Все это совершенно сбивало Ариель с толку.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21