Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Я помню Паллахакси

ModernLib.Net / Научная фантастика / Коуни Майкл Грейтрекс / Я помню Паллахакси - Чтение (стр. 3)
Автор: Коуни Майкл Грейтрекс
Жанр: Научная фантастика

 

 


– Привет, народ! Это вы – группа из Иама?

Нам улыбался очень большой мужчина, я имею в виду, даже по земным стандартам.

– Комитет для переговоров, – поправил его Станс. – Это Иам-Ванда, предводительница женщин. Это Иам-Бруно, мой СТАРШИЙ брат. – В своей типичной манере дядя сразу же дал понять, кто тут предводитель. Как водится, он также позабыл представить младших членов делегации.

– О, я всего лишь мелкий порученец, – ответил землянин к дядиному разочарованию. – Сюда, пожалуйста.

Шаг у него был размашистый, и все мы перешли на рысцу, за исключением дяди Станса, который важно вышагивал позади, ритмично ударяя о пол древком знаменитого копья.

Триггера, Фоун и меня не допустили на совещание столь высокого уровня, и тот же здоровяк, чем-то смахивающий на локса, повёл нас на прогулку:

– Можете называть меня Джоном, – сказал он. – И держитесь поближе. Ни шагу в сторону, понятно?

Он обращался с нами, как с шестилетками.

– Просто покажите нам то, что вам велели, – резко сказала Фоун. В этот миг она ужасно походила на Ванду.

Джон взглянул на меня, но я промолчал.

– Ладно, мы пойдём смотреть шахту.

Он завёл нас в крошечную комнату и нажал несколько кнопок.

Пол провалился у нас под ногами. Триггер издал отчаянный вопль, Фоун схватила меня за руку. По-моему, это стало входить у неё в привычку. Пол мы мигом догнали, и Триггер рухнул на него неопрятной кучей, но тут меня подтолкнула в спину стена. Мы с Фоун уже догадались, что это какое-то транспортное средство, но Триггер совсем развалился на куски и шумно блевал, утратив ориентацию.

– Господи, – пробормотал Джон и нажал ещё одну кнопку.

В стене открылась дверца, из углубления за ней выкатилась небольшая машина и встала носом к носу Триггера, который продолжал лежать на полу. Тот взвыл и вскочил на ноги, а машина жадным чмоканьем всосала всю его дрянь. Порыскав немного, но не найдя больше пищи, она разочарованно вернулась назад.

Да уж, о вкусах не спорят.

– Фу, – сказала Фоун. – Возьми себя в руки, Триггер.

Тут нас всех потащило к передней стене кабины, и транспортное средство остановилось. Джон вывел нас в обширную, стекловидно поблёскивающую пещеру с невероятно высоким сводом. Триггер и Фоун уставились наверх, разинув рты.

– Ух ты, – воскликнул Триггер. – Вы только взгляните на это длинное солнце! – Вделанная в свод светящаяся полоса проходила над нашими головами и убегала куда-то вдаль.

– Штольня номер один, – сообщил Джон. – Вон там в тоннеле, – он указал на дальний конец пещеры, – работает машина, которую мы называем Звёздный Нос. Видите ленту конвейера у противоположной стены? Наш Звёздный Нос – универсальный шахтёр-автомат на ядерном ходу. Он вынюхивает самые богатые жилы и разрабатывает их автоматически: копает руду, обогащает её и выплавляет металл. Отходы он впрессовывает в стены тоннеля, а готовые слитки подаёт на конвейер. Нам самим ничего не приходится делать. Абсолютно ничего.

Это и так было видно по поведению землян. Мужчины и женщины – все вперемешку, по странным земным обычаям, – слонялись без всякого дела, оживлённо болтая, и лишь изредка без особого интереса поглядывали на светящиеся экраны и панели.

– Что будет с тоннелями, когда земляне уйдут? – спросила Фоун.

Джон, казалось, был ошарашен вопросом.

– Что с ними будет? А что с ними может случиться? Тоннели останутся вам.

– Нам они не нужны. Какой с них прок?

– Не волнуйся, девочка. Тебя давным-давно не будет на свете, когда мы покинем эту планету.

– Но мои потомки будут жить. Послушай, Харди, – обернулась она ко мне. – Я считаю, что земляне перед уходом должны все привести в порядок. Может быть, наши потомки не захотят иметь под землёй огромные дыры.

– Они их даже не увидят, – заверил Джон. – Мы раскатаем купола бульдозерами, а после посадим деревья. И через несколько поколений ваш народ забудет, что здесь когда-то были тоннели.

– Забудет? Как мы можем забыть? Мои потомки будут помнить каждое слово этого разговора.

Джон уставился на Фоун.

– Конечно. Прости меня, девочка, это я всё время забываю. Ладно, я поговорю о тоннелях с миссис Фроггат, даю тебе слово. Ты удовлетворена?

– Кто такая миссис Фроггат?

– Она как раз занимается подобными вещами, – туманно ответил Джон. – Ну а теперь полезайте на конвейер, и мы отправимся взглянуть на Звёздный Нос.

Триггера, деморализованного предыдущим методом транспортировки, пришлось уговаривать. Раздосадованный идиотским впечатлением, которое мы производили на землян, я сгрёб дурака в охапку и швырнул на ленту, а Фоун уселась на него верхом.

– Вдоль этой стены конвейер движется порожним, – стал объяснять Джон, – а по другой стороне тоннеля возвращается со слитками. Впечатляет, не правда ли?

И тут нас догнал бегом какой-то толстый коротышка.

– У нас проблема, Джон, – проговорил он, задыхаясь.

– Всё то же самое?

– Боюсь, что так.

Лента под нами зловеще задёргалась, и я заметил, что на конвейере у противоположной стены слитков больше нет. Потом обе ленты резко остановились. Мы спрыгнули на пол и побежали за землянами.

– Никуда не уходите, понятно? – крикнул Джон через плечо.

Мы нагнали их у огромной кучи блестящих продолговатых слитков, каждый размером в рост человека. Толстяк был вне себя.

– Какого чёрта! – заорал он на шестерых землян, спокойно взирающих на слитки, но те даже не обернулись.

– Ну ты же знаешь, Кэл, как это бывает, – лениво проговорила одна из женщин. – Должно быть, пара слитков соскользнула, когда никто не глядел на монитор, а там пошло одно за другим. – Она задумчиво почесала за ухом. – Через какое-то время получается большая куча.

На месте Кэла я бы взорвался, но он только спросил:

– Где они?

– О ком ты, Кэл?

– Вы сами прекрасно знаете. – Компания ответила ему невыразительными взглядами. Толстяк пожал плечами и повернулся к Джону. – Бесполезно, они совсем одурели. – Остальным он сказал: – Грузите слитки на ленту, понятно?

Кэл с Джоном обошли кучу и устремились дальше, а мы с Триггер ром и Фоун потрусили вслед. Да, прогулка оказалась куда интереснее чем можно было ожидать! Вскоре мы увидели в стекловидной стене тоннеля круглую дыру диаметром чуть больше моего роста.

– Вот она, наша проблема, – сказал Кэл.

Мы нырнули в грубо пробитый ход и через пару минут вышли к плоской металлической стене, почти полностью перекрывающей тоннель. Её нижняя часть была усыпана кнопками, рычагами и яркими квадратными экранчиками.

Привалившись к этой стене, стояли три лорина.

Они поглядели на нас без всякого выражения. Некоторые утверждают, что способны читать эмоции лоринов, но лично я в этом сильно сомневаюсь. Один лорин держал в руках обрывок рыбацкой сети со спелыми жёлтыми шарами, а все три мохнатые морды были густо перепачканы соком.

– Возможно, ваши люди поели этих фруктов? – предположил Джон.

– Плоды желтошарника совершенно безвредны, – заверил Кэл. – Проблема не в людях, а в этих проклятых лоринах. Когда они слоняются по шахте, время ускользает неизвестно куда. Я только что просмотрел распечатки… Мы не оправдываем даже нашего содержания, Джон.

Джон осторожно взял руку одного из лоринов и потянул на себя. Тот мягко осел на пол, вздыхая в типичной для этих существ манере.

– Можно мне попробовать? – вызвался я.

– Будь как дома, – разрешил Джон.

Собравшись с мыслями, я подошёл поближе к группе лоринов и ровным голосом сказал:

– Людям не нравится, когда вы здесь. Уходите. Пожалуйста.

Три пары круглых серых глаз уставились на меня, и я почувствовал сопротивление.

– Нет. Вы должны уйти.

Сидящий лорин ещё раз вздохнул и поднялся на ноги. Потом вся троица, понурив головы, просеменила к дыре и скрылась в боковом коридоре.

– Так ты телепат? – изумился Джон.

– Что вы. Я просто их понимаю.

– Но как эти твари пробили ход в скале, хотел бы я знать? – риторически вопросил Кэл.

– Понятия не имею, – сказал я. – Мы вообще мало знаем о лоринах. Они занимаются своими делами, а мы своими, вот и все.

– И у вас не возникает даже простого любопытства?

Я подумал, что это трудно будет объяснить. Лорины просто есть, как есть Фа и Ракс.

– Возможно, в глубинах нашей памяти существует знание об этих существах. Но понадобится слишком много времени, чтобы до него добраться. Цель не оправдывает средств.

Кэл посмотрел на меня довольно странно.

– Ну вы, ребята, даёте, – выдавил он наконец.

Позже мы все собрались у мотокара.

– Самодовольные отморозки! – рявкнул дядя Станс.

– Мистер Мак-Нейл предупредил нас, – напомнил отец.

– И что с того? Эти эгоисты упиваются роскошью, а весь остальной мир голодает!

– Нас тоже не слишком волнует весь мир, – мягко напомнил отец.

– Мы заботимся о благополучии Иама.

– Политика невмешательства! – взвизгнул дядя фальцетом, передразнивая кого-то из участников совещания. – А я говорю, это откровенный геноцид! Когда мы все умрём, они получат наш мир задаром.

– Не стоило швырять им в лицо такое словечко, Станс. Геноцид – больное место землян, разве ты не заметил?

– Чтоб их всех заморозило, вот что я скажу. Мы, сухопутники, обойдёмся без их подачек.

– Береговики тоже, – необдуманно вставил я, и дядя Станс на сей раз соизволил меня услышать.

– Скользкие ящерицы! Все они могут отправиться к Раксу, мне нет до них дела! И вот что хочу сказать тебе, Бруно. Я был весьма огорчён, когда услышал, что ты забрал мотокар и отправился в Носс.

– Не ты ли одобрил эту поездку?

– Клянчить у ящериц жалкие крохи, словно мы не способны прокормить себя! Я отказываюсь от них, ты слышишь, Бруно?

– Заткнись, Станс, – рявкнул отец в редком приступе гнева. – Ты просто смешон.

Дядя Станс уставился на него суженными от злобы глазами. Однако он быстро взял себя в руки и скомандовал:

– Кто собирается ехать, тому лучше забраться в кабину.

– Ты это серьёзно, Станс? – впервые подала голос Ванда.

– А почему бы и нет?

– Скоро стемнеет.

– Ну и что? Я не стану просить приюта у отморозков, которые так нагло с нами обошлись. Никогда!

Все послушно залезли в кабину: против авторитета предводителя не мог пойти никто, даже Ванда. Вскоре пришлось остановиться, чтобы зажечь фонари. Когда мы снова тронулись в путь, было уже совсем темно. Все сбились в кучу у топки, оставив её дверцу приоткрытой: расход топлива увеличился, но я уже подсчитал, что нам хватит его лихвой. Кроме запаса дров была ещё канистра спирта, так что опасность исходила скорее от дяди Станса с его пресловутым искусством вождения.

Мы добрались до древних каменных колонн, торчавших на краю мохового болота, когда раздался жуткий скрежет металла о гранит и мотокар опасно накренился.

– Спокойно, Станс! – предостерегающе сказал отец.

Губы дяди зашевелились: он принялся молиться.

– Давай я сменю тебя? – предложил отец. – Ты давно ведёшь машину, ты устал.

Ответа не последовало. Дядя дочитал молитву до конца и вдруг взорвался:

– Нам не пришлось бы тащиться на станцию Девон, если бы ты, Ванда, следила за своими посевами!

Это было неслыханно. Все замерли в изумлении.

– Спокойно, Станс, спокойно, – снова сказал отец.

– А ты заткни свою пасть, Бруно!

Отец встал, ухватившись за рейку, чтобы удержаться на ногах, взял своё меховое одеяло и накинул на плечи брата.

– Я не вижу дороги, когда топка открыта! – жалобно вскричал дядя. – Закройте её, ради Фа!

Я захлопнул дверцу и запер её на задвижку. Пол кабины сразу стал очень холодным, и мы ещё теснее прижались друг к другу.

Затем последовал могучий толчок, сбросивший меня со скамейки, и почти одновременно – металлическое «крак!» и вопль ужаса из уст дяди Станса. Фоун упала прямо на меня. Шуба её распахнулась, твёрдые грудки прижались к моему лицу, но я был слишком испуган, чтобы оценить пикантность момента.

– Ракс! – выругался отец. – Этот звук мне совсем не нравится.

Мотокар перекосился и замер. Я спихнул с себя Фоун и встал. Ванда поскуливала в шоке, Триггер бурно рыдал. Дядя Станс хранил зловещее молчание.

Холод смыкался вокруг нас, Раке следил за нами своим ужасным оком.

Старшие вознамерились справедливо распределить вину, и разразилась ужасная ссора.

– Пойду-ка погляжу, что там стряслось, – сказал я Фоун.

– Не ходи, замёрзнешь! – Она схватила меня за руку.

– Это надо сделать быстро, пока не заинтересовались деревья.

Я отнял у неё руку, взял с топки горячий кирпич, плотно закутался в плащ и выбрался наружу. Мёрзлая растительность затрещала под ногами, и ветви анемонов затрепетали, почуяв тепло. Шаг за шагом я добрался до передка машины; стужа впивалась в тело, в душе зарождался страх. Но я заставил себя отделить фонарь от скобы, с немалым трудом согнулся, прижимая свой кирпич к груди, и заглянул под капот.

Приятный сюрприз: и ось, и тяжёлая цепь румпеля совершенно целы, благодарение Фа! Но почему мотокар перекосился? Я посветил на подвеску, смахнув со щеки настойчивое щупальце анемона, и сразу всё понял: тяжёлая пружина правого амортизатора, лопнув, развалилась на куски, и рама машины упала на ось.

Этой ночью мотокар не сдвинется с места.

Я поспешил назад в кабину. Фоун обняла меня, я почувствовал её слезы на своём лице. В иных обстоятельствах я был бы тронут, но не сейчас. Я повернулся к старшим, которые все ещё продолжали искать истину, и заявил:

– Лопнула пружина правого амортизатора.

– Это мне решать! – немедленно взъелся дядя Станс. – Я думаю, колесо провалилось в нору хрипуна.

У отца был потрясённый вид.

– Ты вышел и посмотрел, не так ли? Пока мы тут ругались? Клянусь пресветлым Фа, Станс, у него мозгов больше, чем у нас обоих. Отличная работа, Харди!

– Ты принимаешь болтовню молокососа на веру, Бруно? Но только не я.

– Тогда пойди и взгляни сам.

Но анемоновые деревья уже склонились к мотокару, жадно оглаживая ветвями крошечную зону тепла в насквозь промороженном мире. Я понял, о чём думает дядя.

– Ты уверен? – сухо спросил он, глядя поверх моей головы.

– Он уверен, – ответил за меня отец.

– Мы застряли, – проговорила Ванда сдавленным голосом.

– Мы все умрём! – взвизгнул Триггер.

– Мы подождём до рассвета и отправимся за помощь, – внушительно заявил дядя Станс, проигнорировав реалистическую оценку ситуации, предложенную Триггером.

– У нас не хватит топлива, – заметил отец.

– Хватит.

– Хватило бы на поездку. Не хватит, чтобы всю ночь поддерживать огонь.

– Мы умрём, отец? – захныкал Триггер. – Мы все умрём?

– Я пошлю попугая, – предложил отец.

– Что это даст?

– Возможно, ничего. Но кто знает. – Отец открыл клетку и заключил серебристую птичку в свой большой кулак. – Помогите, сказал он, глядя в её крошечные блестящие глазки. – Помогите Бруно. Повтори!

– Помогите Бруно! – хрипло крикнул попугай.

– Лети! – Он выбросил птицу наружу; та очертила виток вокруг кабины и устремилась в темноту, изящно уклонившись от неуклюжих поползновений анемонов. – Если мистер Мак-Нейл в Иаме, он свяжется со станцией Девон, – сказал отец. – Они отправят на поиски один из своих мобилей.

– Если, – скептически произнёс дядя Станс.

У отца заиграли желваки, что всегда было дурным знаком. Ванда уловила намёк.

– И что теперь, Станс?

– Да, что мы теперь будем делать, отец? – плаксиво повторил Триггер.

Фоун схватила меня за руку.

Итак, мы возложили свои надежды на попугая и технику земной расы! Тем временем возле источника тепла потихоньку началась борьба за выживание, в которой первым проиграет Триггер, как самый младший и слабый. Социальный статус ничего не значит, когда дело касается жизни и смерти. К тому же я никак не мог представить дядю Станса, сражающегося за жизнь Триггера.

Мне страшно захотелось оказаться в любом другом месте, и я погрузился в воспоминания, надеясь отыскать такое, что полностью затмит ужасную реальность.

НЕВЕРОЯТНЫЕ КАРИЕ ГЛАЗА. ЧАРА, СКАЗАЛА ОНА. НОСС-ЧАРА. ИМЯ, КОНЕЧНО, НЕОБЫЧНОЕ…

Голос отца разрушил очарование.

– Подвинься, Станс! Я не могу подбросить дров в огонь.

Дядя придвинулся к открытой топке так близко, что всем остальным доставались лишь узкие полоски света и тепла по краям его солидного тела.

– Я сказал, подвинься, – резко повторил отец.

– Ты обвиняешь меня в захвате огня?

– Нет, я хочу подложить ещё одно полено.

– Залей спирт.

– У нас только одна канистра, – увещевающе сказал отец. – Дистиллят может понадобиться нам… для иных целей.

– Какие ещё цели, ради Фа?!

– Девять поколений назад наш предок оказался в аналогичной ситуации.

– Я помню это! – рявкнул дядя Станс, словно его предводительской памяти был брошен оскорбительный вызов.

– Тогда ты должен помнить, как он поступил. Наш предок пил спирт, пока не напился допьяна и не уснул возле бойлера. Утром его нашли.

– Мёртвым, разумеется.

– Ради Фа, Станс! Разумеется, нет, – на сей раз отец действительно рассердился. – Если я преждевидел такое, значит, это случилось до того, как он зачал сына. Наш предок заболел, но не погиб и самое главное – не потерял рассудка. Поэтому мы сохраним спирт. Подвинься!

Станс подвинулся с недовольным ворчанием. И внезапно приказал отцу развести огонь пожарче.

– Раз мы должны умереть, то мы умрём в комфорте!

Логики здесь не было никакой, но отец вынужден был повиноваться, и вскоре в кабине стало невыносимо жарко. Наш страх уступил место тупой безнадёжности. Дядя Станс, раскупорив канистру, то и дело прикладывался к ней. Потом он встал и неверными шагами заходил по кабине, бессвязно выкрикивая молитвы.

– Потише, Станс! – Отец ухватил его за руку прежде, чем дядя рухнул на топку.

– Ты всегда хотел быть предводителем, отморозок! – истерически завопил дядя Станс. – И как же ты был разочарован, когда я родился!

– Побойся Фа, Станс, – вполголоса сказал отец, – мне тогда и двух лет не было.

Дядя бессмысленно уставился на него. Потом он повернулся, споткнулся и рухнул плашмя на пол, глухо ударившись головой.

Отец опустился на колени и осторожно приподнял голову брата.

– Бедный дурачок. Он оглушил сам себя.

Ухватив дядю под мышки, он оттащил его к бойлеру, бережно усадил и обратился к Ванде:

– Принимай командование.

Та мрачно усмехнулась.

– Оставим вежливость до лучших времён, Бруно. Твоя память глубже, ты и командуй.

– Ладно, – согласился отец. – Мы будем поддерживать слабый огонь, как и прежде. Когда станет слишком холодно, начнём пить спирт.

– Бруно?..

– Что, Триггер?

– Посмотри. – Триггер указал пальцем. Лицо его было залито слезами.

Канистра лежала там, где Станс уронил её. Вокруг расползалась лужа.

– Почти ничего, – тяжело проговорил отец, встряхнув канистру.

– Взгляните! – вдруг закричала Фоун. – Ведь это же…

– Он не долетел до Иама, – пробормотала Ванда. – Проклятая птица покружила и вернулась!

– Слишком холодно даже для попугая, – заключил отец.

Бледный призрак на фоне тьмы глядел на нас, склонив голову на бок.

– Спасите Бруно! – хрипло выкрикнул он.

Я пытался уйти из реальности в преждевидение, но это не удаётся без спокойствия духа, а иногда и без трубочки зелья. В конце концов я провалился в кошмарный сон, битком набитый ледяными монстрами.

Сквозь этот сон я расслышал слабый скрежет колёс и сразу очнулся.

– Там кто-то едет!

– Спи, Харди, – тускло проговорил отец.

– Нет, правда! Послушай сам!

Все остальные, за исключением дяди Станса, зашевелились и прислушались.

– Я слышу! Слышу! – радостно вскрикнул Триггер. – Мы спасены!

Отец поспешно дёрнул за шнур, и ночь огласилась истошным воем парового гудка: в объятиях анемонов наш мотокар было трудно заметить. Гудок провыл второй раз и захлебнулся – в бойлере кончился пар.

– Сюда! Сюда! – завопили мы все разом. Схватив кочергу, щипцы и совок, мы принялись колотить по стенкам кабины. Мы подняли такой шум, что не услышали, как подъехал наш спаситель.

– Эй! Кажется, это мотокар из Иама?

– Мы поломали пружину! – объяснил отец.

– Да уж, можно было поудачней выбрать время и место.

– Вы можете вытащить нас отсюда?

Незнакомец прикрикнул на локсов, и животные двинулись вперёд, растаптывая анемоны. Крытый фургон, светящийся изнутри, подплыл к мотокару, меховая занавесь откинулась, и круглое весёлое лицо заглянуло к нам в кабину.

– Я могу поступить гораздо лучше! Я починю вашу пружину, если вы подождёте до утра.

– Это же Смит, – сказала Ванда с гораздо меньшим энтузиазмом, чем можно было ожидать. – И почему это должен был оказаться Смит, а не кто-то другой? – пожаловалась она отцу.

– А где вы найдёте другого дурака, путешествующего зимой по ночам? – радостно заорал Смит. – Кроме вас, разумеется! Должно быть, вы совсем замёрзли. Давайте-ка сюда.

Отец перенёс дядю на руках, как малое дитя, а я подхватил Фоун, которая ушла в защитный транс; не знаю уж, как это ей удалось. Ванда забралась в фургон последней, недовольно бурча себе под нос.

Это была внушительная повозка с тентом из дублёной кожи, натянутым на такие высокие обручи, что под ними можно было стоять в полный рост. В центре находилась раскалённая жаровня, воздух был тёплый и слегка отдавал дымом. В задней части фургона я увидел солидную кучу угля, что является редкой роскошью в наших местах, в передней – внушительную кучу странных кусков металла. А на пышной груде мехов сидела женщина.

Кто не слышал про Смита и его женщину Смиту? Они ненормальные – спят вместе, едят вместе, путешествуют вместе, и весь Иам считает, что эта пара на полпути к злу. И вот теперь Смит и Смита спасают наши жизни! Ужасная ситуация для предводительницы Ванды.

Но только не для отца, который сразу гаркнул;

– Приятно снова видеть вас, ребята!

Сперва он сердечно обнял Смита, а после и Смиту, которая поднялась с подушек. И вот тогда я увидел то, что прежде заслоняла её обширная фигура.

На откидной лавке сидел лорин – руки скрещены на груди, нога на ногу – и глядел на нас круглыми глазами. Мой старикан, должно быть, уже совсем рехнулся от счастья, когда похлопал его по плечу со словами: «Как поживаешь, приятель?». Лорин не ответил, понятно.

– Где ты побывал за это время? – спросил отец у Смита, когда мы все уселись на подушки.

– Обычный маршрут в сторону Жёлтых гор. Работаем днём, путешествуем ночью. Эти локсы у меня уже три, нет, четыре года, они запомнили дорогу. И разумеется, у нас есть Вилт… – Смит поднял руку и приветливо помахал лорину (впервые в жизни вижу лорина, у которого есть имя, подумал я). – Когда мы спим, он не позволит локсам сойти с дороги. Не знаю, что бы я делал без Вилта.

– И без Смиты, – сказала женщина, бросая на него любящий взгляд.

– Само собой, – согласился кузнец. Ростом и объёмом он заметно уступал жене, но руки у него были необычайно толстые и мощные.

Они с отцом пустились в долгую беседу. Все остальные потихоньку задремали. Я пробудился, когда начало светать, и понял, что речь идёт о землянах.

– Кто знает? – сказал Смит. – Возможно, на их месте мы поступили бы точно так же? Не стоит ожидать от них любви и заботы лишь потому, что мы очень похожи.

– Странная штука это сходство, – задумчиво произнёс отец, хочу сказать, они вполне могли походить на лоринов или на хрипунов!

– Но нет, они невероятно похожи на нас, только размером побольше! Я часто задаюсь вопросом, не произошли ли мы каким-то образом от землян. Или они от нас.

– Вряд ли, – сказала Ванда. – Я преждевидела их прибытие. Для них наш мир был совершенно новым.

– Значит, мы представляем собой оптимальную, логически непротиворечивую форму жизни! – весело воскликнул Смит.

– И тем не менее, – мрачно сказал дядя Станс, страдающий от похмелья и вчерашних унижений, – могли бы снабдить нас своей технологией, их бы не убыло.

Повеяло упоительным запахом жареного мяса. Смита, хлопотавшая у жаровни, бросила через плечо:

– Мы сами – наши худшие враги!

– Она мечтает о мотокаре, – объяснил Смит.

– Как? – встрепенулся Станс. – Да ведь это кощунство!

– Почему же?

– Одна деревня – один мотокар! Ты не хуже меня знаешь правила, Смит.

– А кто их установил, эти правила?

– Мотокары для предводителей. Что будет с нашим обществом, если их получит простой народ?! Люди станут разъезжать повсюду, и мы потеряем над ними всякий контроль. Никто не захочет работать! – Гримаса боли исказила лицо дяди, и он пробормотал: – Я больше не хочу говорить об этом.

– Ты только что жаловался, Станс, что земляне не дают нам свои машины. Теперь ты не хочешь дать мотокар своему собственному народу.

– Я же сказал, что не желаю говорить об этом.

– Построить мотокар не слишком сложно, – спокойно продолжил Смит. – В Паллахакси множество древних машин: подъёмные краны, лодки, мотокары, устройства для обработки почвы и обмолота зерна… Всё, что можно вообразить и сверх того. Металлические вещи совсем новые. Им не приходилось чинить старье! Удивительные это были люди, и они владели сложной технологией. Вот у кого мы должны учиться —у наших собственных предков. Взять это наследство и с пользой применить его.

Дядя Станс и Ванда закричали одновременно:

– Ограбить Паллахакси? Святой Источник? СВЯТОТАТСТВО!!!

– Здравый смысл! В Паллахакси есть пещеры и другие постройки с мебелью и домашней утварью. Тысяча человек может пересидеть там в комфорте стужу. Не глупо ли считать это место неприкасаемой святыней?

Смита принесла тарелки с жареным мясом и лепёшками, но дяде Стансу уже было не до еды.

– Если я узнаю, что ты шаришь в Паллахакси, Смит, то я… я…

– Ты? А что ты сделаешь? У тебя нет над нами власти, Станс. Мы путешественники.

Смит сунул в рот кусок мяса и принялся жевать.

– Так мне чинить твой мотокар или нет? – невнятно прочавкал он. Дяде Стансу пришлось смирить гнев ради благоразумия.

– Это твоё ремесло, Смит, – сухо сказал он.

– А если я поставлю вам запасную пружину из Паллахакси?

– Мы не обязаны знать, откуда взялась пружина, – поспешно вступил отец, покуда дядя Станс не успел обречь нас на смерть. – Не наше это дело, Смит.

– Уже светло, – заметил кузнец. – Пора за работу.

ОТТЕПЕЛЬ

Итак, в ту самую стужу, после которой все и случилось, Смит починил наш мотокар и спас нас от смерти. Он дал нам также немного угля, и мы благополучно добрались до Иама. Весна, рыдающая от счастья, затискала нас с отцом в объятиях, но люди сидели по домам у очагов, и никто не увидел моего позора.

Других примечательных событий в эту стужу почти не было. Все мы постоянно недоедали, но благодаря рыбе, доставленной из Носса, никто не умер от голода. Иные верующие обнаружили в памяти предков намёки на то, что пищевые рационы противны воле Великого Локса. Инициативная группа устремилась на штурм амбара, но тревогу подняли вовремя, и атака была отбита.

И вот в один прекрасный день наше солнышко Фа засияло ярче и убедительней, и мы потихоньку воспряли духом. Пришла долгожданная оттепель, а через несколько дней в лесах появились первые животные.

Ванда вывела свою команду на поля необычайно рано, не желая! упускать ни единого погожего денька. Рьяные приверженцы религий были возмущены, и в том числе, естественно, дядя Станс.

– В такое время не сеял никто и никогда! Ты идёшь против всей памяти Иама!

– К Раксу ошибки прошлого! – парировала Ванда. – Нам нужна еда, а не молитвы!

В конце концов победа осталась за ней, ведь это Ванда отвечала посевы. Но дядя Станс никогда не упускает случая ввязаться в сражение, в котором заведомо не может победить. Триггер точно такой же.

Дни становились все теплее, охотничья команда добыла свежего мяса, и неудачный визит на станцию Девон перестал казаться катастрофой.

Как только позволила погода, я отправился к своему любимому пруду. Чудесно побыть наконец вне дома! Тем более в одиночестве, без постоянного присутствия отца, а также Станса и Триггера. Вообще-то мы с отцом неплохо ладим, но эта стужа была уж слишком длинной.

Я лежал на спине, подложив под голову руки. Солнце приятно пригревало, травки-щекотунчики нежно массировали бока, из трубки поднималась ароматная струйка дыма.

Я сосредоточился.

И перед моим мысленным взором явились карие глаза.

Ну нет! Это уж слишком. Я потратил целую стужу, чтобы избавиться от мыслей о Чаре с её перепонками.

Моя первая трубка зелья, вот что я хочу увидеть.

НЕ ТОРОПИСЬ, сказал отец. С ним были дядя Станс, и Ванда, и все старейшины деревни. Мальчик становится мужчиной после первой трубки зелья, она символизирует его способность передавать гены. Довольно часто преждевидение не приходит с первого раза, особенно если парень сильно нервничает. Но отец смотрел на меня с надеждой, и я затянулся, и расслабился, и вдруг услышал, как кто-то говорит у меня в голове…

ИДИ КО МНЕ, БРУНО. Весна глядела на меня, совсем молодая, с припухшими губами. Я/Бруно потянулся к ней…

Щеки мои запылали, я поспешно отступил. Я понял, что могу скользить назад по памяти отца, и воскресил давнишнюю охоту. Удар копьём. Тяжёлый запах крови. ОТЛИЧНО, БРУНО! НУ ВОТ, ТЕПЕРЬ МЫ С МЯСОМ. Я вышел из транса и ухмыльнулся: А НЕПЛОХАЯ БЫЛА ОХОТА, ОТЕЦ!

Теперь я приступил к главному: мне следовало разобраться в странных отношениях отца и Станса. Правда, заглядывать в память живого родственника считается неэтичным, но ведь отец всё равно не узнает…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14