Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Ракетчик (№4) - Секрет для ракетчика

ModernLib.Ru / Боевики / Козлов Константин / Секрет для ракетчика - Чтение (стр. 1)
Автор: Козлов Константин
Жанр: Боевики
Серия: Ракетчик

 

 


Константин Козлов

Секрет для ракетчика


(Ракетчик — 4)

ОТ АВТОРА

Все события являются вымышленными, какое-либо совпадение имен и фамилий людей с фамилиями и именами персонажей и событий, имевших место в действительности с событиями, описанными в книге, является случайным. Ни одна из упомянутых в повествовании государственных структур, не имела к описанным событиям ни малейшего отношения.

ПРОЛОГ

Молодому телерепортеру Вене Гриндбергу нужно было найти сюжет. К полудню — «кровь из носу». В противном случае он лишался всего. «Все» включало в себя персонального оператора Руслана с видеоаппаратурой, бежевую «девятку» с прилагающимся к ней водителем Гошей и личную благосклонность редактора программы новостей канала Люд очки Козыревой. Люд очка, при наличии ангельской внешности и приятного голоса, в деловом отношении обладала хваткой нильского крокодила, а что касается требовательности к подчиненным, заткнула бы за пояс мастер-сержанта штатовской морской пехоты. Свою позицию она выразила четко и недвусмысленно: оператор и шофер положены тому, кто приносит команде пользу. Веня с тоской глотал кисло-горький дешевый кофе и осознавал, что после обеда его «средства производства» достанутся конкуренту, Тофику Акболяну, стремящемуся занять экологическую нишу с энергией молодого троглодита, выживающего пещерного медведя из его логова. Сюжет был нужен срочно, но как назло молчали все источники: приятели из ГАИ, МЧС и пожарной охраны.

Сюжет пришел сам. В дверь комнаты постучал молодой человек в дорогом летнем костюме и спросил:

— Здравствуйте. Извините, Гриндберг — это вы?

— Чем могу служить?

Незнакомец достал из кармана удостоверение. Веня внимательно его прочитал, фамилия гостя ему ничего не говорила,

— А разве «комитетовские» «корки» еще в ходу? Их же, по-моему, уже везде заменили, — справился поднаторевший в таких вещах репортер.

— Еще не везде. Те, кому положено, в курсе, — незнакомец убрал удостоверение в карман и продолжил; — Вы в одном из репортажей жаловались, что власти уделяют недостаточно внимания проблеме «скинхедов». Помните?

— А вы считаете, что у нас с этим все в порядке? — иронично поинтересовался Веня, сам имевший стычки с упомянутой категорией лиц. Именно с той поры он взял в привычку не расставаться с газовым пистолетом, так как отнюдь не обладал ярко выраженной славянской внешностью.

— Вот за этим мы к вам и пришли. Хотите снять репортаж о задержании одной наиболее обнаглевшей «бригады» эти молодчиков?

— Разумеется! — Веню пружиной подбросило с места, похоже, Тофик останется с носом. — А когда?

— Завтра. Мы за вами заедем в семь тридцать.

— Буду готов, — как пионер, бодро заверил гостя репортер.


Сержант патрульно-постовой службы московской милиции Юрий Тимофеев терпеть не мог дежурить на рынках. Куда лучше бродить по маршруту: и спокойнее, и здоровее. На рынке обязательно какая-нибудь катавасия случится. То торгаши что-нибудь между собой не поделят, то «крыши» одна на другую наедет, то «скины» поколотят кавказцев, то кавказцы — какого-нибудь фермера, наивно сунувшегося со своей продукцией в столицу. На этот раз не повезло, он с напарником залетел на рынок, да еще в субботу, когда народа больше, чем обычно. Сделав предварительный обход и уточнив расстановку сил на сегодняшний день, сержант Тимофеев занял позицию, позволявшую держать под контролем наибольший участок торговой площади, и приготовился. В процессе обхода они с напарником выставили с территории рынка компанию кидал, и те толпились теперь у входа, мрачно косясь на постовых. Внезапно их как ветром сдуло. К воротам рынка подъехали черный джип с синей мигалкой на крыше, «Газель» такой же раскраски с аналогичным атрибутом власти и бежевая девятка. Торговцы в рядах возбужденно загалдели, опасаясь внезапной облавы. В отличие от плановых проверок, о которых верные источники предупреждали заранее, такие мероприятия заканчивались задержанием некоторого количества субкриминального элемента, после чего число торгующих на некоторое время сокращалось. Из джипа выбрался дядечка в штатском, приблизился к сержанту и вручил ему бумагу, предписывающую оказывать предъявителю всевозможное содействие.

Изучив бумагу и служебное удостоверение штатского, сержант поинтересовался:

— Ну, и что нам делать, какая помощь требуется?

— А никакой, вы просто не мешайте. Где-нибудь в стороне постойте и ни во что не вмешивайтесь.

— Во что не вмешиваться-то? Здесь что-то должно произойти?

— Вас это не касается, — отрезал штатский. — Мы со всем справимся сами.

Сержант с напарником отошли в сторону и принялись наблюдать. Из девятки выбрались двое: один с видеокамерой под кассету VHS, с профессиональным объективом, треногой и микрофоном на раздвижной штанге; второго Тимофеев определенно где-то уже видел. Точно, позавчера в программе новостей, вспомнил репортера милиционер, репортаж был о битве мафии за обладание подмосковными свалками. Оказывается, держать их — тоже прибыльное дело.

— Гляди, Юр, кажется Гриндберг, — дернул сержанта за локоть напарник.

— Он самый. Что-то не нравится мне все это. Может, нашим по рации сообщить?

— Тебя этот тип в костюме предупредил. Оно тебе надо? Кстати, он откуда?

— Вроде, ФСБ.

— Тем более. Пусть сами в свои игрушки играют,

— Игрушки-то их, а песочница наша.

— Телевидение бы просто так не приехало.

— Так-то оно так, — неопределенно буркнул старший наряда. Он решил пока не докладывать начальству, памятуя о вреде излишней инициативы. Тут к милиционерам подошел живописный «бомж», от которого вместо привычного аммиачного духа, исходил аромат импортного одеколона. Заговорщицки подмигнув, он скороговоркой произнес:

— Старший просил передать, что все под контролем, и чтобы вы рацией без необходимости не баловались.

— Тут что, десант инопланетян ожидается? К чему такая секретность? — сердито спросил старший наряда.

— Вроде того. Скоро все сами увидите. Репортер и оператор заняли место на краю торговой площади, и приехавшие с ними спутники немедленно загородили телевизионщиков рекламным щитом. Потом они достали из «газели» разборную торговую палатку и собрали ее неподалеку от входа на рынок. Видимо все было согласовано с администрацией рынка, потому что какие-то представители бывших союзных республик немедленно принесли и заставили палатку ящиками с фруктами. После этого из «газели» вышли несколько смуглых парней и устроились за прилавком на раскладных стульчиках. Они достали нарды, магнитофон и врубили во всю мощь какой-то назойливый восточный мотив. На этом приготовления, по всей видимости, закончились. Подходивший к милиционерам штатский придирчиво осмотрел палатку, переговорил с «торговцами» и что-то скомандовал в портативную рацию. Джип и «газель» немедленно скрылись за углом забора. «Бомж» — любитель французской косметики уселся возле палатки на картонной коробке.


Группа «Белый легион» на субботу спланировала разгон рынков. Разделившись на боевые группы, «штурмовики» выдвинулись к объектам нападения. Команда, которой руководил Пашка Лесков, насчитывала десять человек. Перед рыночными воротами они достали металлические пруты, размотали черное знамя с красной, вписанной в круг, свастикой и уверенно вошли под арку. Увидев непрошеных гостей, сержант Тимофеев внутренне подобрался, рука сама потянулась к укрепленному на плече «матюгальнику» «Пальмы». Он покосился на стоящего у палатки штатского, тот поймал его взгляд и отрицательно покачал головой. Рынок притих в ожидании. Дальше события развивались молниеносно. Налетчики выбрали цель — кавказцев с орущим магнитофоном и сидящего возле них деградировавшего и позорящего нацию соплеменника. «Штурмовики» гурьбой двинулись к палатке и принялись ее крушить. Легкое сооружение моментально развалилось, фрукты полетели на землю. Вот тут-то и началось. «Торговцы» не стали драться, в руках у каждого из них оказалось нечто, напоминающее пистолет без ствола. Послышались щелчки и шипение, навстречу «скинам» понеслись струи какого-то аэрозоля. «Бомж» вел обстрел с фланга. Атака мгновенно захлебнулась. Спустя несколько минут все погромщики валялись вокруг поверженной ими палатки. Штатский вызвал по рации транспорт. «Торговцы» погрузили «легионеров» в «Газель», а сами забрались в джип. Телевизионщики выпр ли из своего укрытия и подошли к старшему.

— Все сняли? — поинтересовался он.

— Спасибо, здорово получилось. Нам бы по толковать с вашими оперативниками и задержанными, чтобы закончить репортаж, довести его, так сказать, до логического конца.

— С оперативниками не обещаю, а с задержанными разговор можно устроить. Они, правда, пока в отключке, но завтра вы сможете с ними побеседовать.

— Мне бы поскорее.

— Я вас понял. Мы вам позвоним, пропуск будет ждать на проходной. До свидания.

— Спасибо, до встречи, — Гриндберг направился к машине, отснятый материал нужно было просмотреть и откорректировать. Очень повезло, что представители органов не затребовали материалы съемки на цензуру. Обычно они так не поступают, но Вене было некогда размышлять на эту тему, он спешил продемонстрировать сегодняшний улов грозной Людочке.

Штатский подошел к сержанту Тимофееву:

— Спасибо, парни, извините за беспокойство. Там целые ящики остались с товаром, они ваши.

— Спасибо, командир, — повеселел сержант. — Если бы не вы, были бы у нас сегодня проблемы.

— Работаем, — ответил штатский.

— А из чего вы этих дуриков вырубили? — поинтересовался младший по званию милиционер.

Штатский достал из кармана устройство, напоминающее пистолетную рукоятку, изготовленную из алюминия.

— Лупит аэрозолем сразу на четыре метра, выключает мгновенно. Спецразработка, — пояснил штатский.

— Оснащение у вас, — с завистью произнес Тимофеев.

— Скоро и у вас такое будет, — заверил его незнакомец, — ну счастливо.

— Удачи! — пожелали ему милиционеры и отправились проверять трофеи. Ящиков оказалось аж восемь. Три с абрикосами и пять с нектаринами.

— Нормалек, шеф! — радостно воскликнул напарник сержанта. — Вызывай экипаж.

— Погоди, надо то, что рассыпалось, собрать, не пропадать же добру.

Сержант наклонился за упавшим персиком, но его внимание привлек лежащий на земле предмет. Он подобрал его и поднес к лицу, чтобы рассмотреть. Это была гильза от патронов, которыми стреляли мнимые торговцы. Она напоминала тюбик от помады, только с одного конца был смятый капсюль, а с другого — отверстие. Внутри гильзы остались капельки мутной белесоватой жидкости. В следующий момент сержант почувствовал, что «плывет». Он отшвырнул опасную находку в сторону и принялся собирать рассыпавшиеся по асфальту фрукты.

Джип и «Газель» остановились далеко за городом, в лесу, один вид которого напрочь отметал мысли о присутствии человеческой цивилизации в радиусе ближайших ста километров. «Бомж», штатский и смуглый парень в белой шляпе забрались в «газель» и принялись осматривать лежащих в нем «легионеров».

— Нам нужны вот этот, вон тот и эти два, — сказал «бомж». — Остальных выкидывайте к черту.

— Может, тот подойдет лучше? — спросил штатский, указывая на одного из лежащих.

— Можно поменять на этого, — «бомж» пнул носком туфли лежащего на полу верзилу и кивнул, задумчиво пригладив ухоженную бородку.


Пашка Леснов очнулся от жуткого запаха керосина. Запах проникал в нос, щипал глаза, забивался в рот. Жутко болела голова. Пашка с трудом разлепил тяжелые веки и обомлел, — на нем была камуфлированная форма, а сам он сидел в пилотском кресле какого-то летательного аппарата. В соседнем кресле сидел Вовка Рябой. «Легионер» выглянул наружу, — метрах в двадцати стояли двое: хмурый мужик в пятнистой форме и какой-то южанин в широкополой белой шляпе. В руках у южанина была небольшая черная коробка с выдвижной антенной.

— Эй, вы кто? — с трудом ворочая языком, прохрипел Леснов.

— Гляди-ка, один очухался, — отреагировал «пятнистый».

— Эй, шакал, ты меня слышишь? — громко спросил чернявый.

Пашка с трудом собрал в кучу слова и мысли. По всему выходило, что хозяин шляпы обращался к нему.

— Иди сюда! Помоги мне вылезти, я не летчик,

— Знаем, — ответил бородач.

— Слава России, — с издевкой произнес чернявый лозунг «легиона» и нажал на своей коробке красную светящуюся кнопку. За спиной у Пашки утробно бабахнуло. Больше он уже ничего никогда не видел и не слышал.

— Теперь ты летчик, — удовлетворенно сказал южанин, глядя на бушующее перед ним пламя.


Веня Гриндберг прождал до обеда, но ему никто так и не позвонил. Вспомнив изречение про гору и Магомета, он нашел в телефонном справочнике телефон дежурного по управлению ФСБ и позвонил сам. После того, как абонент снял трубку и представился, Веня вежливо осведомился:

— Мужики, мы вчера вашу операцию снимали по задержанию националистов из «Белого легиона», нам обещали с задержанными поработать сегодня дать. Когда мы могли бы подъехать?

Трубка с минуту помолчала, было слышно, как собеседник куда-то звонит и с кем-то разговаривает, а потом вежливый голос ответил:

— Вас кто-то ввел в заблуждение, мы никакой операции вчера не проводили.

— Да я же сам все видел, — удивился Веня. — Как же так? У нас кассета есть!

— Извините, — ответил голос, и на другом конце положили трубку.

ГЛАВА 1. ДАЕШЬ «СВОБОДНЫЙ ВЫПУСК»!

Среди безликих коробок многоэтажек зной казался особенно сильным. В советские времена комплекс панельных сооружений на Большом Кисельном переулке возле Большой Лубянки имел одного хозяина. С распадом системы и оберегавшей ее «конторы» под крылом воцарившейся семейки расцвел пышный букет ведомств, систем и агентств, стремящихся урвать от родительского тела бывшего комитета и госбюджета кусок пожирнее. При этом основным критерием становилась не целесообразность наличия в государстве определенной службы, а личная преданность ее руководителя «большому папе» и желание откреститься от компрометирующего советского прошлого. Всплывшая на мутной волне «демократии» власть боялась прежней «конторы» и старательно дробила некогда единое ведомство, имевшее министерский статус. Власть предержащие стремились создать систему противовесов, позволяющую удержаться на плаву, не замечая того, что с распадом конторы развалилась и единая система контроля. Наследники грозного ведомства с азартом молодых крокодилов старались пожрать соседей и закрепиться на отвоеванном пространстве, не упуская при случае возможности тяпнуть руку, протягивающую кусок жирного мяса.

Лучи заходящего светила окрашивали бетонные стены в розово-красные тона. На Москву опускался душный летний вечер. От асфальта, смоченного тощей струей из оранжевой поливальной машины, поднималось дрожащее марево. Уже две недели стояла жуткая жара, и накалившиеся за день бетонные «джунгли» не успевали остывать за короткие ночные часы. Улицы заполнялись нарастающим гулом. Спешили по тротуарам прохожие, надрывно завывали клаксона застрявших в пробках автомобилей. У всех в столице были свои дела. Кого-то ждала работа, кого-то отдых. Давыдов приехал в столицу, чтобы решить проблему с распределением после учебы в академии. Прошло уже три недели с той поры, как звенящий орденами и медалями, благоухающий одеколоном и жевательной резинкой (позади у каждого осталась веселая ночь после защиты диплома) строй чеканным шагом прошел вдоль порога ставшего родным здания на Тихорецком проспекте, а у майора все еще не было определено место службы. Впрочем, начались проблемы задолго до выпуска, еще при его поступлении в Военную академию связи. Поступление совпало по времени с расформированием части, в которой капитан Давыдов проходил службу, поэтому подготовку к экзаменам пришлось сочетать со сдачей техники, оружия, распределением любимого л/с и передачей казарменного фонда. Экзамены он все-таки умудрился не завалить, получил свои четверки, а вот со сдачей нормативов по физической подготовке дело оказалось хуже. На трехкилометровом кроссе приплелся далеко не первым (после карельских приключений организм еще не успел восстановиться), не уложился в норматив и соответственно не прошел по конкурсу. Согласно приказу Грачева все офицеры сокращаемых частей, имели право внеконкурсного зачисления. Но, во-первых, об этом приказе Давыдов не знал (по заведенной в кадрах Вооруженных Сил традиции приказы, оговаривающие увеличение прав л /с армии и флота до этого самого личного состава доводить не торопятся; а вот приказы и директивы, несущие увеличение обязанностей обычно доводят в день поступления в часть и как правило «под роспись» в листке ознакомления). А во-вторых, одновременно с сокращением его бригады, разогнали и управление армии, в которую она входила. Армейским кадровикам, занятым собственным «трудоустройством», было, мягко говоря, не до капитана. В академии полковник, набирающий первый курс, предложил Анатолию быть зачисленным в учебную группу от недавно сформированной из осколков комитета структуры, которую ее основатели назвали агентством. Название они своему детищу дали то ли в подражание американскому АНБ, то ли для того, чтобы никто не заподозрил их в связях с бывшей конторой. Давыдов попросил время на раздумье и направился звонить своему бывшему начальству. Переходить в другое ведомство особого желания у него не было. Начальник связи армии, на которого вышел капитан по каналам дальней связи, тяжело вздохнул в трубку и сказал: «Ты, вот что, Анатолий, поступай на любых условиях, а потом я тебя вытащу». На следующее утро Давыдов пошел сдаваться. На этот раз он беседовал с незнакомым дядечкой в сером костюме. Дядечка представился подполковником агентства и обрадовал Давыдова радужными перспективами: агентство расширялось, формировало авиационные структуры, и такие специалисты, как Давыдов, как нельзя кстати. Услышав заверение, что по окончании академии служить он будет по привычному профилю, Анатолий согласился на перевод в новое ведомство. Из кабинета он выходил, раздумывая, как теперь себя называть: специалистом или агентом? Все же агентство, а не министерство. Впрочем, вскоре началась учеба. Группа на первый взгляд казалась самой обычной, и капитан даже забыл о переходе в «иную ипостась». Вспомнить об этом пришлось ближе к выпуску, когда на курс зачастили «покупатели», и в канцелярию начальника (уже другого полковника, первый уволился в запас) стали по одному вызывать завтрашних выпускников. Только группа Анатолия оставалась в полном неведении относительно своей судьбы. Приехали кадровики и от бывшего Давыдовского ведомства. Полковник в летной форме из главного штаба ПВО развел руками и сказал Давыдову, что помочь ничем не может. Забрать человека из другого ведомства не входит в его полномочия. Наконец появился «покупатель» и от агентства. Накануне госэкзаменов нарисовался юнец в мятом легком костюме с галстуком «пожар в джунглях» и московскими замашками. Он расспросил курсантов об их желаниях и предложил им места «не столь отдаленные от границ империи». В беседе с Давыдовым юнец сообщил, что никакой авиации в агентстве не было и нет и что профиль служебной деятельности придется изменить. В конце разговора он еще раз записал пожелания выпускников о том, где бы они хотели служить, заодно намекнув, что исполнение этих пожеланий, скорее всего, маловероятно. И был таков. Группа была разношерстная, половину ее составляли бывшие «армейцы» вроде Анатолия и поступали они примерно на тех же условиях, другую часть образовывали офицеры, поступавшие уже из агентства. Кстати, перед самым выпуском стала известна весьма интересная история трехлетней давности. Бывший начальник курса устраивал сына в агентство для того, чтобы обеспечить ему назначение в Питер. Кадровики поставили условие — полностью укомплектовать формируемую от «конторы» группу, в которой был огромный недобор, офицерами из других ведомств. В противном случае сынуле полковника светила возможность начать свою офицерскую карьеру в Уссурийске. Папаша, не долго думая, пригласил кадровика, курировавшего академию к себе в кабинет, и выложил на стол перед ним стопку личных дел отобранных на курс кандидатов. Кадровик просмотрел их и отложил несколько папок в сторону. В числе отобранных оказалась и папка с бумагами Давыдова. Дальше дело техники — если экзамены по специальности, математике и эксплуатации принимали преподаватели и фальсифицировать их результаты было довольно трудно, то прием нормативов по «физо» проводили начальники курсов, они же и проводили окончательный отбор поступающих. В результате агентство получило десяток молодых и перспективных офицеров, а отпрыск начальника курса — место службы рядом с папашей. История выплыла на свет чисто случайно, — дядя одного из слушателей соседней группы оказался тем самым кадровиком агентства, набиравшим злосчастную группу. Перед самым выпуском группе Давыдова московский визитер прочитал по телефону перечень должностей, на которые они будут назначены, а самого приказа о назначении велел ждать после. «Вы езжайте к месту службы, приказ вас догонит, ждите его где-то к сентябрю!» Давыдов был ошарашен, в его практике такого еще не было, остальные одногруппники из числа бывших армейцев — тоже. Но товарищи по несчастью, служившие до поступления в агентстве, их успокоили. Привыкайте, вы больше не в армии.

— Ни хрена себе порядки! — возмутился Давыдовский приятель капитан Сухов. — Где ж это видано — выпускаться без приказа, хотя во всем этом есть кое-какой плюс.

— Какой еще плюс? — поинтересовался Давыдов, обдумывающий, как поделикатнее сообщить супруге о назначении в Хабаровск. Мало того, что место не относилось к разряду самых обжитых, так еще и должность именовалась «в распоряжение» и, насколько удалось выяснить, явно ничего авиационного у агентства в тех местах не было.

— А такой. Военнослужащий обязан подчиняться приказу, так?

— Ну так, и что?

— А то! Нет приказа, нет и назначения.

— А ведь верно, — согласился Анатолий. — Телефонный звонок — это не основание.

— Вот то-то. Нужно ехать в Москву и ругаться. Время до сентября у нас еще есть.

— А тебе куда?

— В Зеленогорск.

— Хорошее место.

— Может быть. Только у меня в Подмосковье квартира. У меня родители беженцы из Армении. Когда наших военных оттуда вышибали, пришлось уехать с двумя чемоданами. Все, что старики за всю армейскую жизнь нажили, коту под хвост. Мне что, «контора» новую квартиру подарит?

— Жилье бросать не стоит. По нынешним временам квартира — единственное, что от нашей смешной власти можно получить за верное ей служение. Так что сдать-то ты ее сдашь, а вот новую тебе дадут вряд ли.

— Вот именно.

— Вот только есть ли у них должности в районе столицы?

— Что толку гадать? Нужно ехать в главное управление кадров, разбираться на месте.

Этот разговор состоялся накануне выпускного бала. На следующий день все разъезжались, кто в отпуск, кто к местам предстоящей службы. Сдружившиеся за годы учебы Давыдов и Сухов решили провести отпуск вместе. В то, что кадровиков проймет трогательная история о судьбе родителей его академического друга, майор не верил, но отговаривать его от этой затеи не стал, попытка не пытка. Сам он решил разговаривать с кадрами агентства, вооружившись более весомыми аргументами. С этой целью он разыскал своих старых знакомых по службе на севере, и взял у них отношение в часть ПВО, где ему (буде агентство решится с ним расстаться) предстояло служить по специальности. ПВО-шные кадровики просветили майора: перевод из агентства в армию возможен только через увольнение с военной службы. При этом желательно уволиться еще и по хорошей статье. Это было уже сложнее, но на этот случай у Давыдова имелся даже не козырь, а джокер, который до поры до времени он решил не раскрывать. После чего спокойно уехал в отпуск. Не отступая от традиции, к морю, в Щелкино. На этот раз обошлось без приключений. Осокины и Сомов устроили семейству Давыдовых встречу как арабскому шейху. Он уже успел наныряться с аквалангом, освоить водные лыжи, и в соответствии все с той же традицией обгореть на солнце и облезть, когда прибыло наконец-то и семейство Суховых. На первом же пикнике Денис Сухов сразу же огорошил Анатолия сообщением о том, что он уже побывал в московском управлении агентства, и вопреки всем ожиданиям, его визит имел успех. Более того, Сухов попал как раз в отдел, занимающийся работами по авиационному профилю.

— Значит, авиация у агентства все-таки есть, — пришел к выводу Давыдов.

— О чем я и говорю, — Сухов подбросил хвороста в костер (беседа происходила на организованном по поводу встречи пикнике), и вверх взметнулся язык оранжевого пламени. — Больше скажу: мест у нас там много, я уже шефу про тебя рассказал.

— И как он отреагировал? — поинтересовал ся Давыдов.

— Положительно. Меня вообще почти сразу взяли. Как только им про квартиру сказал, все и решилось, никаких проблем. Меня уже перераспределили, а ты еще под вопросом, приказа-то все еще нет. Но сначала вам нужно познакомиться. Сам понимаешь, как он тебя иначе к себе возьмет, без беседы? Но вообще-то специалист твоего профиля для нашего отдела — находка. Ехать нужно в Москву, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул майор, а про себя отметил, что друг уже называет отдел своим, и почувствовал легкую зависть,

— Тут и понимать нечего, трясти надо твою контору, — вмешался Сомов. — Рискну показаться неоригинальным, но железо надо ковать, пока горячо.

В конце концов, было решено, что по возвращении из Крыма Анатолий сразу же приезжает в управление, а потом вместе с Суховым они идут по инстанциям воевать за счастливое будущее.


Давыдов сверился с записанным на бумажке адресом и направился к дверям архитектурного шедевра, оккупированного главным управлением службы телекоммуникаций агентства. Из-за чеченских событий нижние окна здания были забраны противогранатной сеткой. Власть предержащие заботились о собственной безопасности. У входа торчал прапорщик в оливковой форме с васильковым кантом, его плечо оттягивал АКСУ. По краям ведущей к воротам рампы были уложены бетонные блоки, раскрашенные в веселую оранжево-белую полоску, с торца этого «аппендикса» был установлен шлагбаум, а перед самыми воротами красовалась будка, за стеклами которой виднелся еще один автоматчик. Ближние и дальние подступы к объекту бдительно осматривали подвешенные на кронштейнах снаружи здания видеокамеры. Стекла в окнах были размещены под углом к плоскости здания, дабы затруднить процедуру подслушивания при помощи спецаппаратуры представителям ОБСЕ, дипкорпуса и прочая, и прочая… Для того, чтобы попасть в здание, нужно было пересечь небольшой внутренний дворик, выход из которого блокировался автоматическими воротами, Высокие и узкие окна галереи второго этажа представляли собой прекрасные бойницы, из которых обороняющиеся могли бы со вкусом расстреливать атакующих. В общем, управление на скромные деревянные рублики нищих налогоплательщиков было наскоро переоборудовано в небольшую крепость, проникнуть в которую было весьма не просто. У входа в здание была установлена будка с «внутренним» телефоном по которому посетители могли позвонить и вызвать того, к кому они явились, после чего затребованный обитатель «фортеции» при желании мог заказать гостю пропуск, а мог просто послать его по тому же телефону. На тот случай, если у кого-нибудь возникнет желание поиграть в телефонного террориста, будка стояла на прослушивании.

Давыдов набрал номер Сухова, Как только абонент ответил, в трубке что-то явственно щелкнуло. Давыдов сообразил, что разговор пишется, охрана крепости ела свой хлеб не даром. Повезло, он сразу же вышел на Дениса.

— Привет, агент Малдер, к тебе кузен из провинции приехал.

— Толян, ты, чертушка? — в голосе приятеля майор услышал неподдельную радость. — Ты где?

— Под стенами вашего замка, сэр, у входных ворот.

— Никуда не уходи, я мигом, только пропуск на тебя оформлю. Ты как раз вовремя, у нас шеф последний день перед отпуском, завтра ты бы его уже не застал.

— Хорошо, жду, — Давыдов повесил трубку и в ожидании Дениса стал прогуливаться по дворику. Прапорщик с автоматом, изображая невозмутимость и безразличие, следил за его перемещениями подобно охраняющей свою кость отлично вышколенной овчарке. Время от времени через дворик сновали невзрачные люди в летних костюмчиках, предъявляли охраннику «корочки» и исчезали за дверью из пуленепробиваемого стекла. Потом во дворик вошли несколько крепеньких мальчиков, одетых, несмотря на жару, в просторные светлые пиджаки, с оттопыренной левой подмышкой. Один из них, вероятно, старший, выудил из кармана портативную «моторолу», поднес к губам. Через минуту ворота автомобильного проезда, негромко шелестя, отъехали в сторону, и оттуда выкатился черный джип, столь излюбленный «братвой» и предпринимателями среднего пошиба. Для того, чтобы его не спутали с тачкой какой-нибудь московской бригады, автомобиль был снабжен синей мигалкой. Мальчики в пиджаках сноровисто организовали живой коридор от стеклянной двери до машины. По этому коридору быстренько прошагал лысоватый пузатенький дядечка. Прапорщик вытянулся в струну. Вслед за толстяком охрана уселась в машину, и джип резко рванул с места. Прапорщик изобразил положение «вольно». Стеклянная дверь отворилась, и из нее показалась улыбающаяся физиономия Дениса Сухова.

— Извини, пока VIP-персона не отвалила, пришлось за дверью торчать.

— Это что за шишка?

— Здесь это все называется на комитетский манер, а в переводе на нормальный военный язык — наш начтыла.

— Я так смотрю, он у вас не бедствует.

— Можешь не сомневаться. Удостоверение не забыл?

— Как можно-с, это ж по нынешним временам — проездной билет, на всем, кроме такси.

— Не ерничай, без него не пустят.

Давыдов достал удостоверение личности и протянул его Денису, тот схватил его за руку и потащил к двери. Прапорщик бдительно заступил им дорогу. Сухов протянул ему разовый пропуск и давыдовский документ. Прапорщик изучил «учетные данные» и отошел в сторону. Судя по тому, что ни козырять, ни принимать соответствующую его званию строевую стойку он не собирался, Давыдов и Сухов в его глазах котировались несоразмерно ниже начальника тыла. Оно и верно, дворовая собака знает: кто ее кормит, тот и хозяин. В просторном холле их ждала очередная проверка. У стойки, оборудованной металлоискателем, документы у них проверили еще раз. Здесь охранников было сразу двое, правда, вооружены они были пистолетами. Но удивило Давыдова другое: посреди холла стоял самый настоящий банкомат.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16