Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Третий источник

ModernLib.Net / Кравцов Дмитрий / Третий источник - Чтение (стр. 18)
Автор: Кравцов Дмитрий
Жанр:

 

 


      Толяныч аккуратно катнул гранату за угол, вжимаясь в стену и приоткрыв рот. БАБАХ!!! Уши все равно заложило, и долю секунды он созерцал сквозь дым и пыль иссеченную осколками стену коридора. Потом швырнул вторую, для верности, стараясь забросить ее поглубже. Еще один взрыв и...
      Вова оказался впереди, пустив длинную очередь.
      Когда Толяныч выскочил из-за угла, Терминатор уже был у двери в кухню, которой, впрочем, уже не было - вырванная взрывом из косяка, она валялась за порогом. Толяныч заглянул в проем через его плечо, подсвечивая фонариком. На кухню это мало похоже: просторная комната выкрашена в черный цвет и расписана темно-красной краской. Знаки показались Фантику смутно знакомыми, но не это привлекло сперва его внимание: в комнате вповалку лежали истерзанные осколками тела, опознать половую принадлежность уже не представлялось возможным. Впрочем Фантику этого и не шибко хотелось. Все четверо более всего походили на небрежно брошенные рваные мешки, обильно залитые багровой кашицей. Пятого буквально размазало по стене.
      "Кровищи многовато..." - и тут один из мешков зашевелился. Вова отреагировал очень быстро, вспоров голову лежащего из своего игрушечного автомата. Звякнул об пол отработанный магазин, и лязгнул, ложась на его место новый. И все это единым движением. Красиво работает!
      Толяныч повертел в руках своего Старичка, тоже пока не подводившего.
      В глубине комнаты висели иссеченные осколками черные бархатные портьеры. Схема помещений, предоставленная Лешим, была довольно подробной здесь должна быть темная комната типа кладовки. Он пошарил по стене, ища выключатель, нашел и, стараясь не наступать на кровь на полу, двинулся к портьерам. Резко сорвал их вместе с карнизом, заглянул, не опуская нагана какая интересная кладовка! На стене напротив входа в круге было что-то нарисовано. Хоть осколки изрядно и подпортили изображение, но более всего это напоминало старый герб. Вписанная в земной шар перевернутая пентаграмма, вот только Антарктида почему-то оказалась наверху...
      Его не покидало ощущение, что это все - лишь декорация. Не настоящее это все!
      СБОЙ:
      Фантик подошел поближе, и, ощущение такое, что оказался внутри огромного виртуального шлема. Как бы чей-то взгляд уставился на него вполне беспардонно. Он шагнул назад и ощущение исчезло. Пришлось тряхнуть головой, отбрасывая наваждение. Так-так-так, пси-сфера и какая большая! Фантик внимательно осмотрел черные стены кладовки, но ни одного проектора не увидел, да и черта с два их увидишь, не зная схему компановки. Это что же, домашняя часовня? Но если и так, если здесь мистика затесалась, то очень щедро приправленная виртуалкой. Уж не про это ли Пастор говорил?
      Путем проб и ошибок Фантик смог нащупать границы виртуальной сферы между ней и стеной был узенький промежуток, по которому можно подойти к гербу. Уж не там ли прячутся проекторы? Он протиснулся поближе. Под изображением герба на комодике стоял подсвечник с девятью черными свечами. Интересно... Примерно такие описаны на бабкином эм-дюке, они якобы усиливают эффективность Руки Славы. Преодолевая брезгливость, он потянулся и взял ту, что в центре - очень жирная на ощупь. Попробовал открыть ящики комода, но ни один не поддался. Заперто. Тогда он выщелкнул нож и шагнул еще ближе...
      - Не наступи на круг!!! - Резкий голос Терминатора вывел его из задумчивости.
      Фантик опустил глаза и действительно обнаружил на полу еще один круг проекцию герба. По внешней его стороне располагались огарки таких же свечей и полустертые, а потому не очень разборчивые символы. Ага, зона наибольшего воздействия...
      - А что, еб... - Начал было он, поворачиваясь к Вове и остолбенел. - Вы что, бляха-муха, каждого так обрабатываете?!!
      На что Вова, не прекращая колупаться внутри одного из "мешков" обоими руками, спокойно ответствовал, что нет, мол, не всех, а лишь некоторых, но поскольку времени на Обряд нету, то придется взять кое-что с собой. При этом он извлек из нутра "мешка" какие-то его части и положил в пластиковый пакет, уже полный примерно на треть, являя всем своим видом удачливого грибника в красных, по локоть, перчатках. Рядом, в другом пакете проглядывали некие округлые предметы. Головы у убитых отсутствовали...
      "Пора бы и на воздух..." - Фантик, сглатывая набежавшую слюну, посмотрел на таймер - время еще как не странно было. Но про комодик и проекторы он и думать забыл:
      - Да на хрена ж вам это все надо?
      - А вот у Вожатой спроси, она тебе все объяснит, если захочет. - И Вова вскрыл очередной "мешок".
      Фантик подумал, что если не выйти, то можно оставить здесь свои следы, и не какие-то там долбаные отражения или биополя, а совершенно конкретную блевотину. А говорят, что человек ко всему привыкает, тем более с пси-коррекцией...
      ***
      Картина, представшая мутному от накатившей тошноты взору Толяныча в коридоре, являла собой чуть ли не подлинную идиллию: у входной двери, точнее - у ее останков - стояли Крот и Леший. Непринужденно облокотившись на косяк с двух сторон, они мирно беседовали, как будто в их распоряжении не четыре с половиной минуты, а по крайней мере года полтора. Толяныч прислушался - на лестнице было тихо. Канистры с бензином аккуратно стояли в углу прихожей.
      - ...Я ж и говорю, основное преимущество старых домов - это толстый слой штукатурки, который не дает рикошета... - Лениво цедил Леший, зыркнув на Толяныча, и рука его сжала автомат, но тут же расслабилась, а Кротельник солидно кивал головой, периодически делая глубокие затяжки. - А то бы нас пришлось вместе с ними по стенкам отскребать. Прикинь, пара таких вот яблочек, - он подбросил на ладони овальную гранатку, - и отделения нет... Ну как у вас? Все Окей?
      - Да. А у вас?
      - У нас все ОБИ. - Сказал Крот. - Семеро, как с куста... Там Сашок орудует. Ну и помощничков ты себе надыбал, братан. Чистые маньяки!
      Толяныч трудно двинул кадыком, глотая, и обратил внимание, что оба основательно забрызганы кровью. Леший посасывал разбитые губы. Ранены? Не похоже... Но на всякий случай он спросил:
      - Ранены? Почему кровь?
      - Да нет, это Леший перестарался - как маханул одного по горлу, так мы все трое и умылись...
      - А губу я прикусил, когда дверь вышибал.
      - Ладно. Сашок пусть препарирует, это им надо. А вы сейчас меняете девицу на стреме, только бегом, а ее - сюда. Если что, вам отмазываться. Да, и приведите себя в порядок. По возможности... Лиз. Как там у тебя?
      - Все в порядке. Тишина. - Голос ведьмы был абсолютно спокоен, и даже не лишен музыкальности. - Поторопитесь, сейчас камеры заработают.
      - ...Прикинь, тыква раз и пополам! - Оказывается, Крот усердно ему что-то впаривал тем временем.
      - Ладно, ладно, иди... - Толяныч стал подталкивать его вслед за Лешим. - Лиз. Сейчас тебя сменят. Бегом сюда, посмотришь - что к чему. Может, обряд нужен. Да, и прихвати пакет, не оставляй. Все, отбой. Вова, зайди-ка глянь - может камеры заработали.
      В коридор вышел довольный как слон Сашок, имея в руках два вместительных пакета для мусора, в которых отчетливо бугрилось. Толяныч испытал очередной приступ отвращения, но проглотил и его.
      - Вы что, эту гадость с собой везти собираетесь? А если нас тормознут?
      - Лиза сделает все, что надо. Не переживай. - И Сашок взялся за канистру, Толяныч нагнулся за другой, заткнув Старичка за пояс.
      "Да бляха-муха, как же, не переживай! Тоже мне Гудини в юбке!.." - и тут раздался приглушенный хлопок выстрела. Еще один! Канистра с глухим звоном стукнулась об пол. Тело само рванулось туда, наружу, нащупывая на ходу последнюю гранату. Но в руках был какой-то предмет, он мешал, и Толяныч машинально сунул его в карман куртки.
      Бах! Бах! Опять во дворе, и тут же в ответ короткое Дук-дук-дук... Прям война!
      Толяныч замер у последнего поворота тоннеля, пригнувшись выглянул. "Ночная охота", уровень два! Тело действовало само, знало даже - куда в следующий момент ногу поставить, как двинуться...
      Сперва Толянычу показалось, что очки запотели, но нет. Почему-то он мог различить лишь смутные тени. В воздухе плавала белесая взвесь. Откуда она взялась? Ага! Вот они, у кучи мусора. Но бросать гранату неудобно - мешает неряшливый штабель досок. И автомат молчит... Где же Крот? Где Леший? Где эта хренова ведьма? Ладно, пока за доски, а там разберемся...
      Толяныч прыгнул почти наугад - навстречу кто-то бежал, и он бросился незнакомцу в ноги, подбил плечом. Легкое тело рыбкой махнуло через него... Подмять! Он схватил человека за волосы - длинные... И, бля буду, рыжие. Не сопротивляется. Отрубилась? Какой-то шорох метрах в десяти, за кучей мусора, другой - совсем рядом. Толяныч поднял Старичка на уровень груди.
      - Крот, ты?
      - Я, я... - бормотнул токин. - Очки сними, они деполяр распылили...
      Толяныч сдвинул очки на лоб и усмотрел силуэт на фоне стены, передвигающийся к мусорной куче, следом второй... А, суки!!! Лязг затвора... Быстрее!!! Рядом материализовался Крот. А где Леший?
      - Ложись, суки!!! - заорал Толяныч, и граната по плавной дуге ушла к цели. Взрыв...
      И тишина...
      Теперь вперед!!!
      Бросаясь из стороны в сторону, он в три прыжка достиг мусорки. Оступился, присел, стараясь привыкнуть к сумраку - никакой пыли, никакой мути. Еле светит ртутный фонарь...
      Ага, вон там лежат! Одним броском он достиг соседней кучи. Так, посмотрим... Пульс? У этого нет. А у этого? О, что-то есть...
      Подошел Крот.
      - Серега, где Леший?
      - Я его за те ящики отволок. Он ранен.
      - А это кто?
      - А хрен его знает! Одного Леха завалил...
      - Вроде больше никого нет... - Толяныч отодвинулся чуть в сторону, направил пистолет в голову лежавшему и нажал курок. Крак! - руку дернуло вверх. Он повторил операцию. На этот раз тошно не было.
      - Серега, давай быстро в тачку! Вова, Сашок, сюда мухой!
      - Угу... - Крот побежал к лестнице.
      Толяныч вернулся к Лизе, оглушено мотавшей головой:
      - Цела? - Она лишь охнула в ответ.
      Из тоннеля осторожно выглянул кто-то, судя по круглой голове - Сашок, и сразу же присел. Толяныч повернулся к нему. Даже мысли не возникло, что надо поспешать, но тут в углу двора, там где дымился мусор, раздалось - дук, дук, дук - одиночными и шепот Крота в токине:
      - Фант, нормаль. Он затаился, гад. Я пошел.
      Из подъезда выскочил Вова:
      - Что тут у вас? - Он потер стекла очков. - Почему туман?
      - Очки сними. Деполяр!
      Толяныч склонился к Лешему. Сашок светил. Е-мое!!! Весь правый бок Лехи был залит кровью, и разобраться что здесь к чему не представлялось возможным.
      - Берись! - Кивнул Фантик Вове. - Осторожно... Он тяжелый... - Тяжелый, это еще мягко сказано. Кряхтя, они подняли Лешего. Он застонал. - Ничего, Леха. Ща все будет... Крот уже подъезжает... - Из тоннеля потянуло дымком, Леший снова застонал. - Вова, ты еще и подпалить там все успел?
      Вова кивнул, чего Фантик в сумраке конечно не увидел, но угадал. Они поволокли Лешего вверх по лестнице.
      8.
      Лешего уложили на пол в салоне микроавтобуса, раздвинув кресла.
      - Твою мать!!! - Вырвалось у Толяныча, когда он увидел кровавые лохмотья, в которые превратилась куртка на правом плече и груди. Крот уже вкатил Лехе инъекцию прямо сквозь ткань и сноровисто разрезал остатки рукава, пытаясь добраться до раны. Армированная ткань подавалась неохотно. Голова Лешего моталась из стороны в сторону, словно бы небрежно пришитая. Крот, он не того?
      Глупее вопрос придумать оказалось сложно, Толяныч просто ляпнул первое, что пришло в голову. Он чувствовал себя голым - развеялась та аура неприкасаемости, которая возникает вокруг, когда не думаешь о последствиях. Сам факт, что в любой момент любого из них могли убить, это открытие поставило Толяныча на грань шока, как не неприятно в этом признаваться самому себе. Руки дрожали мелкой поганой дрожью, и коррекция не помогала совсем.
      - Твою мать! - В свою очередь сказал Крот, распахивая вспоротый наконец рукав. - Десерт.
      - Игл? - Сашок перегнулся с переднего сидения и заглянул через серегино плечо. - Похоже. Дрянь дело, слишком близко к голове. Тут к Доктору надо. Вова, жми к пневматику! - И стал набирать номер.
      Мягко заурчал движок, и микроавтобус резво взял с места.
      Лиза молча наблюдала за Кротом, а тот невнятно матерился, сдирая с Лешего куртку, бронежилет, сбрую снаряжения. Потом коршуном набросился на аптечку, извлек пакет, рванул оболочку, да слишком сильно. Что-то посыпалось на пол, но Серега не обратил на это ни малейшего внимания - он торопливо начал обкладывать пульсирующую рану черными небольшими горошинами, мгновенно прилипавшими к коже.
      - На шею клади! - Лиза протянула ему второй пакет.
      Крот коротко кивнул, а она приладила Лешему на запястье аптечку. Сработал датчик пульса, и в салоне разнеслось тоскливое, тонкое "Пиип-пиип-пиип" - сердце Лешего работало ровно и четко, хоть и очень слабо. Жив, бродяга!
      Толяныч чувствовал себя здесь лишним, что за десерт схлопотал Леший, он даже не представлял, но характер ранения и без того говорил, что дело дрянь. И Крот, и Лиза, и Сашок отлично знали, что нужно делать, ему же оставалось только пассивно наблюдать и грызть свою душу, как плесневый сухарик. Толяныч мог сейчас только пассивно наблюдать за действиями товарищей. Фантик пытался отделиться, но ему это никак не удавалось, и укусы совести они делил на двоих по честному. Это было больно. Так больно, словно бы рана кровоточила у него в душе.
      Крот уже поливал плечо Лехи быстро застывающим биопластиком из баллончика. Кровь перестала идти.
      - Порядок, Доктор сегодня принимает! Уже ждет. - Довольно воскликнул Сашок, когда пневмо-магнитная магистраль дала о себе знать тонким посвистыванием.
      - Сколько ехать? - Лиза поддерживала голову Лешего под затылок, водя над его головой своим кулоном. Молочно-зеленое сияние не делало в салоне светлее, но вносило некое умиротворение.
      - Двадцать... Нет, тридцать две минуты. - Сашок сверился с автопилотом. Экранчик тоже пульсировал зеленым, указывая оптимальный маршрут к точке, где видимо и "принимает" пресловутый Доктор. - Успеем?
      Она нахмурилась, вглядываясь в недра своего кристалла:
      - Можем, не успеть. Слишком близко к мозгу. Надо останавливать...
      Крот вскинул голову:
      - Я тебе, блядь, дам "не успеем"!
      - Ничего, все будет в порядке, - она успокоительно положила свою руку на мясистую серегину ладонь, уже тянувшуюся к оружию. Голос стал низким и плавным. Серега почти мгновенно расслабился. - Придется остановить сердце, иначе иглы током крови донесутся до мозга, и тогда мы уже ничем не сможем помочь. Не мешай мне две минуты. Саша, подготовь консерватор, и приступаем.
      Сашок развернул кресло в салон и стал набирать бледно-голубой раствор в шприц такого размера, что Толяныча даже взяла оторопь. Этой дозы хватило бы и слону среднего размера. Консерватор... Еще одно слово из прошлого, которое хотел бы забыть, да грехи не пускают. Консерватор... Это что же? Глядя не на пульсирующий кулон, а прямо в глаза Лиз, он с трудом разлепил враз пересохшие губы:
      - Что за консерватор? - Слова неохотно покидали рот. - Что за консерватор, Лиз? И прекрати тут нас гипнотизировать!
      Она все поняла мгновенно и заговорила очень быстро, почти речитативом:
      - Спокойно, Фант. Если мы не остановим сердце, то Алексей погибнет. Магнитная блокада ничего не решит, а так у него есть шанс, что иглы не попадут в мозг. Нам еще надо его довезти. Поэтому мы введем хладагент напрямую в мозг, чтобы избежать необратимых последствий. Алексею ничего не грозит. Ничего. Но это нужно сделать, и чем скорее, тем лучше. Тебе придется мне доверять, Фант. Придется. Так что постарайся не отвлекать меня...
      Она отвернулась, потерла ладони, понадежнее перемотав ремешок с кулоном вокруг левого запястья:
      - Александр, даю отсчет... Раз. - Сашок изготовил шприц, Лиза положила правую ладонь Лешему на грудь слева, точно на то место, где у него синела небольшая татуировка - патрон и штрих-код с мед-данными. - Два... - Лиза замерла, а Толяныч увидел, как на конце иглы рождается бледно-голубая капля. - Три... - Ее лицо напряглось, на виске вдруг запульсировала жилка. Четыре... Пять! - Зуммер, отмечающий лехин пульс, мгновенно замолчал. Есть!
      Сашок ввел иглу в набухшую артерию на шее Лешего, защелкал микронасос, закачивая жидкость, но когда поршень шприца достиг конца, насос не прекратил щелканья, разгоняя хладагент по мозгу - именно так, очень зримо и рельефно представилось Фантику, словно бы он смотрел визио - как рубиновая кровь выдавливается из кровеносной системы Лешего, из его мозга, заменяясь нечеловеческим консервантом.
      Это было отвратительно и противоестественно, его передернуло. Но ничего не остается - придется все же довериться ей. А потом он понял и иное: ведьма остановила сердце Лехи, просто приложив ладонь к его груди!
      Толяныч откинулся на спинку сидения, чувствуя, как взмокли подмышки и смотрел на Лиз со сложным чувством. Восхищение мешалось с отвращением и неприязнью, но рождавшаяся смесь была чем-то иным. Уважением? Может быть...
      Может быть.
      - Круто. - Только и сказал Крот. - Круто, мать вашу.
      - Теперь успеем. - Сашок отключил насос и укладывал инструменты в несессер. - Доктор его подлатает, через недельку будет, как новенький. Все в порядке, Фант!
      Странно, но его неубывающий оптимизм вызывал у Толяныча тошноту.
      ***
      И усталость...
      Необходимо было принимать какое-то решение, Толяныч почувствовал, как наваливается дикая, просто безнадежная апатия, вздохнул и полез за сигаретами.
      Полезть-то он полез, но сигареты сразу обнаружить не удалось. Под руку попадалось все что угодно: то Старичок, то Мышонок, то фонарь, а то и вообще какая-то липкая хренотень совершенно фаллической формы. Наконец рука его ухватила болтающийся на шее кулон из голубой бирюзы - Анти-страх? Пусть будет Анти-страх, может это даже к лучшему. Толяныч некоторое время посидел молча, сжимая его вялой ладонью и лениво слушая, как Крот ведет нескончаемый монолог о доблести Лешего и своей собственной. Смысл речи терялся, Фантик ловил лишь отдельные матерные слова, обильно усыпавшие серегину речь и дивился собственной избирательности.
      Словесный понос.
      Такое бывает после горячего дела, особенно, если кого-то уделали аккурат рядом с тобой, а ты сам остался цел и невредим. Толянычу это было хорошо знакомо со времен действительной службы - тогда он не раз чувствовал, как внутри пенится девятый вал эмоций, жаждущих прорваться наружу, и уже облеченных в слова настолько, что смысл глубоко похоронен под их ворохом. А они все сыплются и сыплются. Грехом это он никогда не считал. А сейчас с этим знакомился и Фантик.
      В очередной раз попытавшись нащупать сигареты, Толяныч опять наткнулся на теплый и чуть липкий предмет фаллических очертаний. "Это конец. Но где же сигареты?" - вспомнил он бородатый анекдот и разразился бурным смехом. Перевозбужденная психика требовала разрядки, а надежда на коррекцию таяла, как летний снег - не долетая до земли. Но решение пришло само собой. А когда он рассмотрел, что держит в руках черную свечу, то понял, что решение к тому же еще и единственно возможное.
      Продолжая смеяться, он сунул черную свечку опять за пазуху.
      Все повернулись к нему, и такое глуповатое удивление было на лицах, что Толяныч зашелся пуще прежнего. Первым опомнился Крот, и действовал как всегда весьма эффективно: в микроавтобусе качественно не размахнешься, но кулак-то у него дай боже, так что мир перед Фантиком слегка раздвоился на мгновение, но тут же встал на место.
      - Спасибо, братуха... - Толяныч потер подбородок и помотал головой. Что Рука действует - известно точно, теперь пришло время проверить другое. Очень может быть, что Галина не такой уж бред несла. - Всегда знал, что на тебя можно положиться. Я тут отвлекся слегка, но ты очень даже помог... Скажи-ка мне, Сашок, можно ли оставить Леху у этого вашего Доктора? Место надежное?
      - Конечно. Ему и так придется там побыть дней пять.
      - Хорошо. - Толяныч не стал ждать продолжения. - Значит так, Леха останется там. Это решено. - Говорить при Лешем так, как будто он и не присутствует вовсе, было не слишком приятно. Толяныч вынул из заднего кармана джинсов пачку чипов, отсчитал пять соток, остальное сунул Лешему в карман. - Здесь две тонны - надеюсь на лечение хватит... Крот, ты сейчас вылезаешь, бери тачку и давай ко мне домой. Забери кошку, девчонок и идите ночевать к Мурзику. У него тоже неприятности, но теть Маша примет. Отдашь ей штуку евриков - может понадобиться Мурзику на откуп или еще на что. А с утра дуйте куда-нибудь. Лучше всего, если бабы отправятся по домам, а ты куда-нибудь еще дальше. Да! Дайте ж мне наконец сигарету!
      Серега, как единственно курящий из всей честной компании, протянул мятую пачку.
      - Вова, останови пожалуйста... - Сделав пару затяжек, попросил Толяныч. Володя притормозил. - Ты прямо сейчас ловишь тачку, и дуй к Пастору. Только порознь с Кротом... - И прерывая возможные возражения: - Пастору сейчас может прийтись туго, так что будь рядом с ним постоянно. Пожалуйста.
      - Да там и так полно народу...
      - Это неважно. Я их не знаю, а тебя я видел в деле. - Он затянулся. Да уж, видел, и ничего приятного в этом нет, тем более когда некоторые из покойников - плод твоих собственных усилий. По большому счету Сашок ничем не хуже... или не лучше, но его деятельность Толяныч воочию не наблюдал, а это уже чисто моральный плюс. - То, что мы Бербера закрыли вместе с его ближними - ничего не значит. У него, насколько я знаю, еще должна остаться неслабая команда, а Пастор - первый кандидат. Так что давай, не спорь! Завтра мы с тобой свяжемся ближе к вечеру. Но без нас ни шагу!!! Все, пока.
      Крот вылез из микрухи вслед за Вовой, порылся по карманам, вытянул наконец чипы и протянул сколько-то - мол, это Лешему - и они отчалили.
      Теперь напротив сидела только Лиз и ожидала продолжения. Толяныч порылся в пачке и выудил новую сигарету. Бирюза на шее болталась в такт покачивающегося на рессорах микроавтобуса.
      - Теперь про нас... А мы, братья-кролики, отправимся на прогулку в Крякшино. На эту самую дачку. - Радостно сообщил он. - Вот только Лешего завезем, и вперед!
      Они помолчали, переваривая. Толяныч тем временем с удовольствием курил, ожидая, когда его покетбук всосет с лехиного информацию о пресловутой дачке. Ее оказалось не так уж и мало, был даже подробный план дома. Надо же, это даже не дача, а частное имение, площадь аж три гектара, а хозяин-то Бербер!
      - А ты не думаешь, какие это может иметь последствия? - Прорезалась наконец ведьма.
      - Думай как ветер - дуновением... - Вполне серьезно изрек вдруг Фантик. - Догоняешь, что бы это могло значить?
      - Послушай меня, брат. Неужели ты еще не заметил, что у вас все подозрительно гладко выходит? И если вам удалось... - Толяныч в первую очередь заметил про себя это повторное "вам", то есть себя она как бы ставила в стороне, - ...без особого труда убить десяток-другой практически непричастных людей, это еще ничего не значит. И твоя эйфория абсолютно беспочвенна. Ты просто еще не столкнулся с настоящими Кукловодами. Их нахрапом не возьмешь!
      "Не возьмешь, не возьмешь... Как будто я сам не понимаю, что нам везет просто фантастически. Но рано или поздно мы действительно влипнем окончательно. Но до тех пор нужно сделать по максимуму. Авось прокатит на шару." - А вслух ответил пришедшим из глубин памяти рефреном:
      - Наш Бербер конечно крут, но крутые тоже мрут, как показала практика. Поживем - увидим.
      - Пойми, тебе же нечего им противопоставить. Только подставишь нас, и все. - Страха не было в ее голосе, это Толяныч почувствовал, но не преминул подколоть:
      - Боишься?
      - Ты меня на слабо не бери! Я надеюсь все же отговорить тебя от этого. Месть - очень глупая и опасная вещь, и идти этим путем не стоит.
      - Погляди-ка сюда, - Толяныч, скорее для проверки, чем для бравады, демонстративно извлек из-за пазухи свечу, повертел так и этак, бросил в пакет с котелком и брезгливо вытер руки прямо об обивку сидения. Лиза покосилась с отлично читаемым осуждением, а ее рука, вцепившаяся в кулон, забелела костяшками. Ага, знает - что это за штука. И боится. Стал быть, на бабкином Эм-дюке оказалась стоящая информация. Неужто сведения про Руку Славы, которые он наметил вот так играючи проверить, и впрямь имеют реальную основу? И Лиза об этом знает. Знает!
      - Значит, - наконец-то промямлила она, облизывая пересохшие губы, значит ты все-таки из Знающих?
      -На этот счет ты можешь думать все, что тебе угодно. А чего это тебя так перекорежило? - В очередной раз не удержался от подколки Толяныч, ощущая, как кураж играет в крови. Он чувствовал себя готовым ко всему, ну или почти ко всему, а с таким настроем думать о последствиях просто смешно. - У нас сейчас все не просто так, дорогуша. Да и вот еще что... Думаю, что вы мне особо не понадобитесь, так что не волнуйся - не подставлю, по любому успеете свалить, если твои ненаглядные кукловоды нагрянут. Непроизвольно Толяныч продолжал улыбаться, но ухмылка выходила так себе. Нехорошая такая, оскалистая.
      - Ты знаешь хоть, чем это все для тебя может кончиться?
      - Не знаю. Ну и что такого? Времени у нас как раз днем будет достаточно, так что можешь попробовать меня отговорить. А теперь все, не мешай мне думать.
      Лиза плотно, до ниточного состояния, сжала губы и больше не произнесла ни слова. Ну и черт с ней!
      Микроавтобус замер возле какого-то сквера. Толяныч глянул в ночь за окном и места не опознал, чем остался очень доволен. Меньше знаешь - меньше считают. Теперь он допускал даже такую возможность применительно к себе. Попасть в руки этих "кукловодов" не так уж невозможно. Не хотелось бы конечно, но вариант просчитывается вполне определенно, и если перефразировать слова Пастора насчет красного оккультизма: если у нас есть своя Вожатая, способная считать информацию даже с мертвеца и остановить сердце одним прикосновением, то у противной (во всех отношениях) стороны, думаешь, нет? Думаю, есть - честно отозвался "сосед". Тоже мне, утешил, называется.
      - Приехали?
      - Да. Давай выносить. Мы его сейчас вон на этой лавочке посадим и отчаливаем.
      - Ты серьезно?
      - Да. Док поблизости, мы с ним в контакте. Просто у него манера такая. Как только мы отъедем, он Леху подберет. Не любит, когда его кто-то видит.
      - Разумно. - Согласился Толяныч, но про себя подумал, что наверняка этот доктор похож на Франкенштейна или еще кого-нибудь из легендарных, и оторопь вереницей мурашек побежала по спине. Отдавать Лешего в такие руки совсем не климатит, но, как верно заметила Лиз, придется довериться, другого выхода нет.
      - Ладно. Ну, Леший, бывай!!! Удачи! - шепнул он.
      9.
      - А скажи, зачем ты все это делаешь?
      - Что - это? - Толяныч растянулся на траве, наблюдая, как по небу бегут облака.
      Рыжая ведьма сидела рядом, оперевшись руками о землю, и тоже отдыхала.
      - Ну... К чему тебе риск, кровь и прочая гадость?
      - А ты считаешь, что мне это нравится, или я такой любитель приключений, что без них никуда? А может ты думаешь, что я - патологический маньяк?
      - Я вот и не могу этого понять. Иногда мне кажется, что ты имеешь некую цель, но не понимаю - какую. Но чаще кажется, что ты просто плывешь по течению и все... И до сих пор не могу понять все-таки - ты Знающий, или просто тебе везет?
      - Ну и прощупала бы.
      - А я пробовала. - Без малейшего смущения заявила она.
      - И что?
      - Ничего...
      Толянычу сразу вспомнилось, как Пастор в свое время говорил, что пытался его прощупать, и тоже безрезультатно. Эх, поспать бы... Это он произнес вслух.
      - Так что мешает? - Зевнула девушка.
      - Да понимаешь, мне частенько в последнее время всякая ерунда сниться.
      Толяныч не ожидал, что это сообщение ее заинтересует.
      - А что снится? - Она даже подалась к нему поближе.
      - А... Один урод, странный такой, руку назад требует. Грозится по всякому, гад. Так, всякая лабуда... - Толяныч старался говорить безразлично. - Это как раз началось после той рыжей подруги по имени Альба. Пастор называл ее не то люилой, не то суккубом.
      - Да, да, я знаю. И что? - "Ха, знает она. Интересно откуда? Хотя наверное от Пастора, докладывал ведь."
      - А ничего. Снятся сны и снятся. Смотрю...
      - А скажи, как ты себя ощущаешь после того, как перестал видеться с этой Альбой?
      - В смысле?
      - Ну разные там ощущения - тоска, неуверенность в себе, плохое самочувствие?
      - Да вроде пока все нормально...
      Девушка с недоверием посмотрела на него:
      - Ты знаешь, что тобой заинтересовались Утрэ?
      - Представляю примерно. - "Если это слово мне теперь говорит больше чем раньше, так только оттого, что его уже упоминал Бербер, ныне покойный..." И чего?
      - А то, что ты еще здесь и жив! Удивительно! Потрясающе! И без всякой видимой защиты. О таком я раньше не слышала.
      - Не хочу я привлекать к себе ни чьего внимания, ну разве что красивых женщин типа тебя! - Сказал Толяныч грубовато и перевернулся на бок. - А может я сам Утрэ?
      - Нет, этого не может быть. - Категорически заявила Лиза.
      Может Фантику и показалось, а может и нет, но нагло-прямолинейная лесть (сам-то он точно знал, что лесть) угодила в десятку - Лиз на мгновение стрельнула глазами, но тут же приняла обычный надменно-отстраненный вид.
      - Откуда ты это знаешь? - Толяныча забавлял разговор, да и время до ночи надо же хоть чем-то занять. Глядишь, и услышишь что-нибудь интересное, проясняющее. Но сам вопросов он задавать не собирался - чем дольше Лиза будет в неведении относительно его статуса, тем лучше. А заодно с ней и ее хозяева, или кто там есть. Посредники? Утрэ? Не важно, но уж больно похоже, что противоборство их мнимое, а на самом деле одна шарашка.
      - Знаю! - Отрезала она. - Лучше скажи мне, чего же ты хочешь добиться в этой ситуации?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27