Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Безрассудство

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кренц Джейн Энн / Безрассудство - Чтение (стр. 2)
Автор: Кренц Джейн Энн
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


— Благодарю вас, сэр, она действительно недурна. — Взгляды Нэша и Габриэля встретились; в глазах хозяина светилась гордость.

— Нет ли в вашем собрании, случайно, экземпляра «Смерти Артура» Мэлори?

— Это какого же? — подозрительно прищурился Нэш.

— Издание тысяча шестьсот тридцать четвертого года. В плохом состоянии. Переплетен в красный сафьян. На титульном листе посвящение «Моему сыну».

Нэш нахмурился:

— Нет. У меня более раннее издание и в прекрасном состоянии.

— Все ясно. — Габриэль еще раз внимательно глянул на него. — Тогда приступим к делу.

— Вот именно. — Нэш отпер ящик стола. — Вы, наверное, предпочтете взглянуть на книгу, прежде чем ее забрать?

— Будьте так добры. — Феба украдкой глянула на Габриэля.

Габриэль рассматривал какой-то толстый том на соседнем столике, но тут же отложил его, когда увидел деревянный ларец, извлеченный хозяином из стола.

Нэш приподнял крышку ларца и церемонно извлек хранившийся там фолиант. Золотой обрез сверкнул при свете свечи. Зеленые глаза Габриэля лихорадочно вспыхнули.

Несмотря на ожившие в ней страхи, Феба готова была рассмеяться. Она знала, что чувствует сейчас Габриэль. Нетерпеливое предвкушение заставило трепетать и ее. Нэш медленно опустил манускрипт на стол, бережно раскрыл плотный кожаный переплет и показал ей первую страницу.

— Боже мой! — прошептала Феба.

Созерцая изумительную книгу, она задохнулась от восторга, забыв обо всех своих тревогах и о своем сомнении, разумно ли было вовлекать Габриэля в это предприятие.

Она подошла ближе, чтобы разглядеть четыре миниатюры, помещенные вверху страницы. Вокруг старинной иллюстрации причудливым узором вился плющ. Даже издали миниатюры сияли словно драгоценные камни.

— Да уж, красиво. — В голосе Нэша звучала гордость коллекционера. — Я купил ее год назад у одного лондонского книготорговца, а тот — у какого-то француза, бежавшего от своей революции. Страшно подумать, сколько редчайших книг из коллекции безвозвратно потеряно на Континенте всего за несколько лет!

— Да, — тихо ответил Габриэль, — от войны всем досталось, и книгам тоже. — Он подошел к столу и погрузился в — созерцание богато украшенного манускрипта. — И вправду необыкновенно красив, черт побери!

— Чудесно! — Феба не могла оторваться от изумительных миниатюр. — Просто потрясающе. — Она оглянулась на Нэша:

— Можно посмотреть до конца?

Нэш на минуту заколебался и наконец с явной неохотой согласился:

— Вы за нее уплатили. Можете смотреть.

— Благодарю вас. — Феба нащупала в кармане кружевной платочек и в ту же минуту почувствовала дыхание наклонившегося над ее плечом Габриэля. Он с трудом сдерживал восторг и нетерпение, и она обрадовалась сходству их чувств.

«Мы едины в этой страсти», — отметила она. Только истинный собиратель книг мог насладиться этим моментом.

Аккуратно прихватывая платочком уголки страниц из веленевой бумаги, она начала их перелистывать. «Рыцарь и колдун» была богато иллюстрированная книга. Какой-то отнюдь не бедствующий средневековый французский аристократ заказал ее, оплатив работу художника не менее щедро, чем работу писца.

Феба наклонилась ниже, пытаясь разобрать надпись на старофранцузском, любуясь изысканной вязью шрифта. Добравшись до последней страницы, она прочла слова на колофоне и сразу же перевела их на английский:

— «Здесь кончается легенда о рыцаре и колдуне. Я, Филипп Блуа, поведал истину. Книга эта была написана для моей дамы и принадлежит ей. Тот, кто тронет эту книгу, будет проклят. Он будет жить среди воров и убийц. Он будет повешен, он будет предан адскому пламени».

— Все предусмотрено, — сказал Габриэль, — это старое доброе проклятие любого вора заставит призадуматься.

— По-моему, писцы были совершенно правы, что использовали все средства, лишь бы сохранить эти великолепные произведения искусства. — Феба бережно закрыла книгу. Она подняла глаза на мистера Нэша и улыбнулась. — Я очень довольна своим приобретением, сэр.

— Всего-навсего романчик о рыцарях «Круглого стола», — пробормотал Нэш. — Глупая история, сочиненная, чтобы развлечь какую-нибудь развратную придворную даму. «История схоластики», которую я приобрел вместе с ней, куда важнее. И все-таки она хороша, не так ли?

— Она просто бесподобна! — Феба почтительно спрятала книгу в ларец. — Поверьте, мистер Нэш, я буду беречь это сокровище.

— Ладно, лучше берите ее и ступайте. — Нэш с трудом заставил себя оторвать взгляд от ларца с манускриптом. — У меня сегодня ночью полно работы.

— Я понимаю. — Феба подняла тяжелый ларец.

— Позвольте мне. — Габриэль решительно забрал ношу из рук Фебы. — Вам трудновато будет управиться с ней, поймите.

— Спасибо, я отлично управлюсь.

— Нет уж, книгу понесу я. — Габриэль загадочно улыбнулся. — Вы просили меня быть сегодня вашим рыцарем. В мои права входит право служить вам. Так мы идем?

— Да-да, ступайте, — проворчал Нэш. Он уже уселся за стол и взял перо. — Миссис Стайлс проводит вас до двери.

Делать было нечего. Габриэль пропустил Фебу вперед, и она вышла в загроможденный книгами холл. Что-то в выражении его глаз насторожило ее.

«Конечно же, он не посмеет силой отобрать у меня книгу, — думала девушка. Феба и на минуту не могла себе представить, чтобы ее галантный рыцарь превратился в коварного разбойника. — Он просто дразнит меня», — решила она наконец.

Миссис Стайлс ждала их у входной двери. Она сразу заметила ларец в руках Габриэля:

— Все-таки поменьше книжной пыли. Впрочем, хозяин тут же пойдет и купит взамен десяток других. Но зато уж на этот раз я получу свое жалованье.

— Всего наилучшего, миссис Стайлс, — сказал Габриэль. Он взял Фебу под руку и вывел ее в ночь.

— Я заберу у вас манускрипт, как только сяду в седло, — поспешно произнесла Феба.

— Вы мне не доверяете?

— Дело не в доверии. — Она не позволит ему по-настоящему напугать ее. — В конце концов, вы же джентльмен.

— Да, вы мне уже говорили. — Он опустил ларец на землю, обхватил Фебу за талию и легко посадил в седло. Не отпуская рук, он попытался рассмотреть ее лицо сквозь вуаль. — Похоже, вы многое обо мне знаете.

— Вы правы, милорд. — Только сейчас она заметила, что крепко держится за его плечо. Феба поспешно разжала пальцы и схватила поводья.

— И как много вы знаете, мадам? — Габриэль наконец отпустил ее и поймал своего жеребца. Он легко вскочил в седло, пряча ларец с манускриптом в тяжелых складках своего плаща.

Настало время объясниться. Они выбрались на дорожку, а Феба все еще искала нужные слова. Ей удалось выманить рыцаря-отшельника из пещеры, но к своей цели она еще не приблизилась. Нужно было возбудить его любопытство, разжечь настолько, чтобы он согласился принять участие в ее поисках, прежде чем она откроет свое имя.

— Мне известно, что вы совсем недавно вернулись в Англию после продолжительной дальней поездки, — осторожно начала она.

— «Продолжительной дальней поездки»! — повторил Габриэль. — Можно сказать и так. Черт побери, восемь лет я пробыл вдали от Англии! Что еще вам известно обо мне?

Ей не понравились интонации его голоса, с какими он спросил ее об этом.

— Говорят, вы совершенно неожиданно унаследовали титул.

— Верно, неожиданно. Если бы мой дядя не погиб в море вместе с обоими сыновьями, мне никогда бы не видеть графского титула. Еще что-нибудь, высокочтимая Дама-под-вуалью?

— Я знаю, что вы страстно увлечены легендами и рыцарскими романами.

— И это правда. — Габриэль взглянул на нее. В лунном свете растворился зеленый цвет его глаз, но она не сомневалась, что граф бросает ей вызов. — Что еще?

Феба собралась с силами. «Придется пустить в ход более действенное оружие», — решила она.

— Я знаю тайну, за которую многие светские люди готовы отдать жизнь. Я знаю, что вы и есть анонимный автор «Искателя приключений».

Заявление произвело должный эффект. Габриэль даже не пытался скрыть свою ярость. Глаза его сузились.

— Проклятие! Вы и в самом деле ничего не упускаете. Как вам удалось выяснить это?

— У меня свои источники. — Феба старалась говорить непринужденно. Она не могла раскрыть ему всю правду. Даже члены ее семьи не были посвящены в самую сокровенную, самую страшную из ее тайн.

Габриэль резко остановил коня. Он протянул руку и схватил Фебу за запястье:

— Я спрашиваю, как вам удалось узнать, что я автор романа? Я жду ответа, мадам.

Фебу пронзила дрожь. Его пальцы сжали ее запястье, лицо Габриэля скрывалось в тени. Феба понимала, сейчас он способен на все. Если он намерен получить ответ — он получит его любой ценой.

— Неужели я так вас этим задела? — едва дыша вымолвила она. — Все хотели бы знать, кто же написал самую популярную книгу сезона.

— Неужели проговорился мой издатель? Ад и все дьяволы! Мадам, неужели вы подкупили Леси?

— Нет, клянусь вам, нет!

Не могла же она сказать ему, что именно она тот таинственный инвестор, кто в прошлом году вложил деньги во влачившее жалкое существование издательство и книжный магазин Джосая Леси. Она набрала достаточную сумму, откладывая из выделенного ей отцом щедрого месячного содержания и продав несколько книг из своей коллекции. Никто не знал этой тайны, и Феба надеялась сохранить ее. Семья придет в ужас, если откроется, что она занялась собственным делом.

Сотрудничество с Леси оказалось весьма удачным. Феба отбирала рукописи, Леси их печатал. Они да еще молодой поверенный и два клерка — вот и все работники магазина Леси. Их первым крупным успехом стал роман «Искатель приключений». Как только Феба закончила чтение рукописи, она потребовала, чтобы книга была немедленно напечатана.

— Посеребрили Леси ручку, мадам?! — проворчал Габриэль. — Вот уж не думал, что старый пьянчужка настолько глуп. Он должен был догадаться, как опасно меня злить, в противном случае он рискует потерять прибыль, которую надеется получить от издания следующих моих книг.

Феба посмотрела на руку в кожаной перчатке, которая все еще сильно сжимала ее запястье. «Вдруг я все-таки ошиблась?»— в отчаянии подумала она. Габриэль ведет себя совсем не как рыцарь из сказки. Его пальцы сжимали ее руку не хуже стальных наручников.

— Он ни в чем не виноват. Вы не должны сердиться на мистера Леси.

— Повторяю: как вы узнали, что я автор романа «Искатель приключений»?

Феба попыталась найти подходящий ответ.

— Да будет вам известно, я поручила расследование моему поверенному. — Феба безуспешно пыталась высвободить руку. — Он очень умен.

Тут она не погрешила против истины. Мистер Пик был весьма сообразительным и услужливым молодым человеком, пробивавшим себе путь наверх. Он бесстрашно взялся вести дела младшей дочери лорда Кларингтона, не известив об этом ее отца.

— Ваш поверенный?! — Габриэль громко выругался и отпустил ее руку. — Мне порядком надоели ваши игры, мадам. Я вам уже говорил, что не выношу обмана и уловок. Кто вы такая?

Феба лихорадочно облизнула губы.

— Я не могу ответить вам сейчас, сэр. Еще не время. И потом, если мой план все-таки не сработает, как я начинаю опасаться, мне лучше не рисковать своей репутацией, я и так слишком далеко зашла. Надеюсь, вы поймете меня?

— Какой план? Или вы хотите, чтобы я, выслушав вас, взял на себя обязательства, так и не узнав ваше имя? Вы что, принимаете меня за полного идиота?

— Вовсе нет. Однако с вами очень трудно иметь дело, — объяснила Феба. — Я не хочу, чтобы вы узнали мое имя прежде, чем согласитесь на мое предложение. Если вы поклянетесь, что выполните мое поручение, я смогу довериться вам. Вполне объяснимое желание сохранить тайну.

— Что, черт возьми, происходит?! — Терпение Габриэля окончательно лопнуло. — Какое еще поручение?

Феба собралась с духом и решительно проговорила, словно бросилась в ледяную воду:

— Я взялась за серьезное и важное расследование, сэр.

— Ищете еще какую-нибудь рукопись? — насмешливо бросил он.

— Нет, не рукопись. Я ищу справедливости. Все, что я знаю о вас, позволяет надеяться, что вы способны оказать мне важную услугу.

— Справедливость? Боже мой, что за глупости? Я ведь уже ясно объяснил, что не собираюсь больше играть в ваши игры.

— Это не игра! — в отчаянии воскликнула она. — Я пытаюсь найти убийцу.

— Убийцу?! — Габриэль замолчал, потрясенный. — Проклятие, нынче ночью я разъезжаю по лесу с сумасшедшей.

— Я вовсе не сумасшедшая. Об одном прошу вас, выслушайте меня. Я потратила два месяца, чтобы добиться свидания с вами. Раз уж вы выбрались наконец из пещеры, будьте так добры, выслушайте меня.

— Я живу вовсе не в пещере! — оскорбился он.

— Разве? Вы спрятались в вашем поместье, словно пещерный человек; вы никого не принимаете, вы не бываете в свете, как же я могла добраться до вас?

— Вы преувеличиваете, — пробормотал Габриэль. — Я принимаю всех, кого хочу видеть. Я люблю уединение и не выношу высший свет. И вообще не понимаю, почему я должен давать вам отчет о своих привычках.

— Поймите, сэр, мне нужна ваша помощь, чтобы отомстить за очень близкого мне человека.

— Насколько близкого?

Феба судорожно сглотнула:

— Раз уж вам обязательно нужно все знать, скажу: он хотел жениться на мне. Моя семья воспротивилась браку, потому что он был беден.

— Знакомая ситуация, — сухо заметил Габриэль.

— Конечно. Мой друг отправился в Южные моря, чтобы там составить себе состояние и, вернувшись, просить моей руки. Но он не вернулся. До меня дошли слухи, что он погиб от руки пирата.

— Боже мой, вы что, хотите, чтобы я нашел этого пирата? В таком случае сообщу вам новость: это невозможно. Я провел восемь лет в Южных морях и доложу вам: те моря так и кишат убийцами.

— Вы меня не дослушали, — ответила Феба — У меня есть все основания полагать, что убийца сейчас находится в Англии. Во всяком случае, в Англию вернулся тот, кто очень хорошо с ним знаком.

— О Боже! Откуда такие сведения?

— Когда мой друг отправился искать счастья, я подарила ему свою любимую книгу. Он не мог ни продать, ни подарить ее другому. Это был единственный залог нашей дружбы.

Габриэль замер.

— Что же это за книга?

— Прекрасный экземпляр «Дамы на башне». Вы слышали о ней?

— Черт побери!..

— Вы о ней слышали? — взволнованно повторила Феба.

— Существует несколько экземпляров рукописи, — сказал Габриэль. — Какая была у вас — французская, английская, итальянская?

— Французская, с превосходными иллюстрациями. Еще более красивая, чем «Рыцарь и колдун». Так вот, до меня дошли слухи, что «Дама на башне» вернулась в Англию. Следовательно, она находится в чьей-то частной библиотеке.

Габриэль пристально посмотрел на нее.

— От кого же вы услышали об этом?

— От знакомого книготорговца с Бонд-стрит. Ему рассказал о книге один солидный клиент, а тому, в свою очередь, начинающий коллекционер из Йоркшира.

— Почему вы решили, что речь идет о вашем экземпляре?

— По словам книготорговца, это французская версия легенды и на колофоне стоит имя Гийома Анжуйского. Моя копия тоже принадлежала ему. Сэр, я должна найти рукопись.

— Вы думаете, если вам удастся вернуть книгу, вы отыщете убийцу вашего возлюбленного? — тихо спросил Габриэль.

— Да.

Феба отчаянно покраснела, услышав слово «возлюбленный», но сейчас вряд ли стоило объяснять, что они не были любовниками. Нил был ее верным и преданным Ланселотом, и его любовь была благородной и чистой. Он всегда держался на почтительном расстоянии и просил лишь позволения служить своей Даме, как служили настоящие рыцари средневековья.

Именно потому, что она испытывала по отношению к Нилу только нежные чувства, она винила себя в его смерти. Если б она любила его по-настоящему, то просто не послушалась родных и вышла бы за него замуж. Но она не любила Нила, а брака без настоящей любви Феба не признавала.

— Так как звали этого человека, который столько значил для вас?

— Нил Бакстер.

Габриэль помолчал.

— Быть может, нынешний владелец книги просто по случаю купил ее, — холодно предположил он наконец. — Или ему ничего не известно о судьбе вашего возлюбленного.

Феба решительно покачала головой:

— Нет, я не верю в такую случайность. Нил писал мне уже после того, как покинул Англию. В одном из писем он упоминает пирата, который угрожал судоходству возле островов. Он писал, что это не обычный пират, а английский джентльмен, ставший не просто пиратом, а подлинной грозой Южных морей.

— Не он один, таких там много, — сухо возразил Габриэль.

— Милорд, я уверена, что такой негодяй, убив Нила, захватил бы «Даму на башне»в качестве трофея.

— А теперь, услышав, что книга вернулась в Англию, вы решили, что тот пиратствующий джентльмен тоже возвратился?

— Скорее всего. Думаю, он вернулся с награбленным богатством, чтобы утвердиться в свете. Он может быть членом какой-нибудь знатной семьи. Только вообразите: кто же догадается, что прежде он был пиратом? Все решат, что он сколотил себе состояние торговлей в Южных морях, как многие другие, и мирно вернулся домой.

— У вас слишком живое воображение, мадам.

Феба стиснула зубы.

— Зато у вас, сэр, вообще нет никакого воображения. Все мои гипотезы вполне вероятны. Но даже если предположить, что нынешний владелец книги не пират, то он по крайней мере может хорошо его знать. Мне необходимо найти этого человека.

Послышался треск, словно кто-то огромный продирался сквозь подлесок рядом с дорожкой. Феба поспешно смолкла.

— Что за черт? — Габриэль остановил коня, и из-за деревьев на дорожку выбралась гнедая лошадь с всадником.

— Сдавайтесь! — взревел из-под маски незнакомец. Черный плащ окутывал его фигуру, лунный свет блеснул на стволе пистолета.

— Черт побери! — устало вздохнул Габриэль. — Я же чувствовал, что сегодня ночью лучше остаться дома в постели.

Глава 3

Габриэль сразу догадался, что таинственная Дама-под-вуалью не поняла, что происходит. Наконец и Феба заметила, как блеснул в лунном свете ствол пистолета.

— — Что вам угодно, сэр? — требовательно спросила Дама-под-вуалью, словно обращалась к надоедливому слуге.

Габриэль спрятал улыбку. У этой дамы больше отваги, чем у любого странствующего рыцаря. Немного найдется женщин, которые решились бы обратиться к ночному грабителю с таким откровенным презрением. Пожалуй, он еще не встречал женщин, которые хотя бы отдаленно походили на его рассерженную Даму-под-вуалью.

— Кошелек или жизнь! — Разбойник переводил пистолет то на Габриэля, то на его спутницу. — Пошевеливайтесь, а не то я запросто пристрелю вас, и дело с концом.

— У меня с собой только несколько монет, — сказала Дама-под-вуалью. — И драгоценностей нет.

— Все сойдет. — Грабитель глянул на Габриэля поверх маски. — Верно, под плащом-то пистолет спрятан? Сними плащ и брось его на землю.

— Как вам будет угодно. — Габриэль пожал плечами и расстегнул плащ.

Дама-под-вуалью всполошилась:

— Вы ни в коем случае не должны снимать плащ, милорд. Вы простудитесь насмерть. — Она обернулась к грабителю. — Будьте так добры, не заставляйте его снимать. У моего друга очень слабая грудь. Доктор сказал, что ему нельзя выходить ночью без плаща.

Габриэль бросил на леди удивленный взгляд:

— Как мило, что вы заботитесь о моем здоровье в столь напряженный момент, мадам.

— Его грудь куда больше ослабеет, если я вгоню в нее пулю, — прорычал грабитель. — Ну же, веселей.

— Подождите. Нет, милорд, не делайте этого! — взмолилась дама.

Но она опоздала. Габриэль уже скинул свой плащ на землю. Грабитель сразу заметил ларец, который Габриэль держал под мышкой.

— А это чего? — Грабитель подъехал поближе к Габриэлю. — Похоже, что-то ценное.

— Просто старый ящик, — сдерживая чувства, сказала леди. — Ничего интересного. Ведь так, милорд?

— Да, всего лишь старая коробка, — подтвердил Габриэль.

— Я прихвачу ее. — Грабитель протянул руку. — Отдайте мне.

— Не смейте отдавать ему ларец, Уальд! — грозно потребовала леди. — Слышите, что я вам говорю?

— Слышу, — ответил Габриэль, передавая ларец грабителю вместе с несколькими золотыми монетами.

В ярости леди развернула лошадь и глянула в упор на грабителя.

— Не дотрагивайтесь до ларца! Отдайте его мне, я требую! Он принадлежит мне!

— Стало быть, теперь он мой, — ответил грабитель.

— Остановите его, Уальд! — приказала леди. — Я не прощу вам, если вы позволите ему забрать ларец.

— Тебе с ней, верно, не сладко приходится, — посочувствовал грабитель Габриэлю.

— Дело привычки, — возразил Габриэль.

— Может быть, и так. Ладно, спасибо за все и доброй вам ночи. Приятно было иметь с вами дело.

Человек в маске развернул коня и, пришпорив его, послал вперед галопом.

Дама-под-вуалью проследила за ним взглядом, а затем обрушилась на Габриэля, едва успевшего подготовиться к отпору столь стремительной атаки. Очевидно, в ее глазах он больше не мог претендовать на роль рыцаря.

— Не могу поверить своим глазам, сэр! — гневно произнесла она. — Как вы посмели отдать разбойнику мою книгу, даже не предприняв ни малейшей попытки отстоять ее?

Поднимая плащ, Габриэль бросил на нее лукавый взгляд:

— Вы что же, хотели, чтобы он продырявил мою и без того слабую грудь?

— Разумеется, нет. Но вы бы с ним легко справились. Вы джентльмен. Вы умеете обращаться с оружием. А он просто разбойник с большой дороги.

— Разбойник с большой дороги может нажать на курок не хуже любого джентльмена, который берет уроки у Ментона. — Габриэль вскочил в седло и подобрал поводья.

Дама-под-вуалью чуть было не выругалась от ярости. Габриэль готов был поклясться, что ругательство все-таки сорвалось с ее туб.

— Как вы могли отпустить его? — не унималась она. — Вы должны были защитить меня. Вы согласились быть моим рыцарем…

— Я исполнил свой долг. Вы возвращаетесь домой целая и невредимая.

— Но он забрал мою книгу!

— Вот именно. Вашу книгу, не мою. — Габриэль послал коня вперед. — Я давно уже научился не рисковать головой ради чужой выгоды. Какой в этом прок?

— Как вы можете, сэр? Вы совсем не тот человек, за кого я вас принимала!

— Каким же я должен быть, по-вашему? — бросил через плечо Габриэль.

Леди направила свою кобылку вслед за его конем.

— Я думала, что автор «Искателя приключений» должен быть таким же отважным и благородным, как и герой его книги! — крикнула она.

— Глупости. Рыцарство годится для романов. Книги с романтическими героями быстрее расходятся, а в обычной жизни рыцари, право же, ни к чему.

— Невероятно! Вы совершенно разочаровали меня, милорд, — подчеркнуто сухо заявила она, когда ее кобыла поравнялась с его конем. — По всей видимости, все, что я о вас думала, было просто иллюзией. Вы все испортили. Все…

Он быстро глянул на нее:

— Чего же вы ждали от меня, моя Дама-под-вуалью?

— Я думала, вы примете бой. Вы должны были спасти книгу. Я никак не ожидала, что вы так легко сдадитесь. Как можно быть таким трусом?

— Вы очень хотите вернуть манускрипт, мадам?

— Еще бы! Я хорошо заплатила за него. Но даже не это сейчас меня огорчает. Мне так нужен настоящий рыцарь.

— Что ж, я верну вам манускрипт. И тогда же я сообщу о своем решении, согласен ли я принять ваше поручение.

— Что вы сказали? — От неожиданности она утратила дар речи. Габриэль почувствовал, как в ней оживает надежда. — Вы в самом деле поможете мне найти пирата, который завладел моим экземпляром «Дамы на башне»?

— Я должен подумать. Но предупреждаю вас, моя Дама-под-вуалью, если я соглашусь участвовать в поисках и добьюсь успеха, то потребую вознаграждение.

— Вознаграждение? — поразилась она.

— Разумеется.

— Честно говоря, — раздраженно заметила она, — я собиралась отдать вам книгу, которую вы так спокойно вручили разбойнику. Как память о вашем приключении. Конечно, если бы вы добились успеха.

— Боюсь, мадам, я потребую более высокую цену — гораздо более высокую.

— Вы хотите, чтобы я заплатила вам за то, что вы призовете негодяя к ответу? — возмутилась она.

— Почему бы и нет? Вы подвергаете меня опасности — я вправе требовать вознаграждение.

— Вам должно быть стыдно! — вспылила Феба. — Это дело чести. Я же прошу вас помочь мне в поисках отнюдь не утраченного сокровища или тайника с драгоценностями.

— Честь и справедливость продаются и покупаются точно так же, как драгоценности и золото. Не понимаю, почему бы мне не потребовать плату за помощь в вашем деле чести.

Она с трудом перевела дыхание.

— Вы рассуждаете весьма цинично, милорд.

— Я рассуждаю весьма практично, мадам.

— Вот как. Ну что ж, если вы хотите заключить сделку как торговец, а не вести себя как подобает рыцарю, пусть будет по-вашему. — Она высокомерно вздернула подбородок. — Назовите вашу цену.

— Я еще не знаю, каких усилий потребует от меня ваше расследование. Я не стану называть цену заранее. Подождем, пока ваше поручение будет выполнено.

После того как он несколько недель находился в плену все более действующего на него очарования этой возмутительной женщины, он наконец был вполне доволен собой. Наконец-то он взял верх над ней. Полезное преимущество, подумал он. Его непременно надо использовать, учитывая ранее полученные уроки.

— Вы не хотите сразу назвать цену? Это просто смешно. А вдруг я не смогу с вами расплатиться? — настаивала она.

— Не беспокойтесь. Я назначу разумную цену. Весь вопрос в том, будете ли вы достаточно честны, чтобы заплатить. Можно ли довериться вашему слову, мадам, или вы снова сыграете со мной в какую-нибудь игру?

Она мгновенно вспыхнула:

— Как вы смеете подвергать сомнению мое слово, Уальд?

— Вы только что подвергли сомнению мою смелость. Несколько минут назад вы просто-напросто назвали меня трусом.

— Это разные вещи, — нашлась она.

— Неужели? Мужчины убивают друг друга и за более легкое оскорбление. Но я готов предать прошлое забвению; как говорится, что было, то прошло.

— Очень мило! — фыркнула она.

— Итак, многочтимая Дама-под-вуалью, сделка состоялась?

— Да? — воскликнула она. — Но сначала верните мне «Рыцаря и колдуна». У меня имеются серьезные опасения, что вам это не по силам.

— Благодарю вас за доверие к моей рыцарской отваге.

— Но ведь разбойник давно уже скрылся вместе с книгой. — На миг она умолкла. — О Господи, я только сейчас поняла…

— Что именно?

— Помните проклятие в конце книги?

— И что из этого? — спросил Габриэль.

— Проклятие начинается с того, что завладевший книгой будет жить среди воров и убийц. На вора мы уже наткнулись, милорд.

— Он вполне мог бы стать убийцей, если б нас не спасла моя поразительная сообразительность.

— Вы имели в виду вашу беспомощность, — усмехнулась Феба.

— Как вам будет угодно, мадам. А сейчас мы должны скрепить наш договор. — Габриэль придержал коня и протянул ей руку.

Дама-под-вуалью, поколебавшись, неохотно протянула ему затянутую в перчатку руку:

— Вы в самом деле поможете мне в моих поисках, милорд?

— Нужно все взвесить — заверяю вас, до следующей нашей встречи я буду думать только об этом.

— Благодарю вас, милорд, — холодно произнесла она. — Надеюсь, вы говорите серьезно. Вы даже не представляете, как это важно для меня.

— Вам бы следовало смелее выказывать свою благодарность. — Пальцы Габриэля вновь сомкнулись на ее запястье.

Вместо того чтобы церемонно пожать ей руку, он внезапно притянул ее к себе. Прежде чем Феба разгадала его намерения, Габриэль быстрым движением поднял вуаль, вглядываясь при бледном свете луны в ее испуганное лицо.

Она резко вдохнула в себя воздух и замерла, пораженная его бесцеремонностью.

Габриэль приподнял лицо своей искусительницы и вгляделся, пытаясь утолить неистовое любопытство, терзавшее его уже несколько недель. Потребность узнать ее имя владела им с той же силой, что и физическое желание, и с того самого дня, когда он прочел ее первое письмо.

Достаточно было взглянуть на изящный почерк, и даже без загадочной подписи «Дама-под-вуалью» было ясно, что он имеет дело с необыкновенной женщиной — женщиной, отважной до безрассудства. Именно поэтому он предпочел выждать, предоставив ей возможность сделать вслед за первым ходом второй.

Габриэль гордился своей железной выдержкой и умением сдерживать свои чувства. Этот урок достался ему дорогой ценой, но он его прекрасно усвоил. Он уже не был наивным и романтичным юнцом.

Тем не менее вся его выдержка истощилась за последние два месяца. Дама-под-вуалью, кажется, решила свести его с ума — и она уже близка к цели: желание узнать ее имя превратилось у него в манию.

Он исследовал ее вызывающие письма столь же тщательно, как свои драгоценные средневековые манускрипты. Единственное, что ему удалось понять: Дама-под-вуалью так же, как и он, изучает рыцарские легенды.

Ее сверхъестественная способность предугадывать его книжные пристрастия почти убедила Габриэля, что они уже были знакомы.

Но сейчас, заглянув в лицо Дамы-под-вуалыо при бледном свете луны, он понял, что не знал ее прежде. Таинственная женщина, столь же невероятно притягательная, подобно экзотическому черному жемчугу, который находят в укромных лагунах Южных морей.

Нежная кожа, казалось, излучала серебряное сияние. Взгляды их встретились. Полные мягкие губы дрогнули в немом вопросе. Габриэль увидел тонко очерченный аристократический носик, строгие линии подбородка, огромные изумленные глаза. Можно было только пожалеть, что в темноте не различить их цвета.

Не просто красивая — поразительно красивая женщина. Ее красота отличалась от слабой пассивной красоты. Габриэлю нравилось чувствовать ее. Она была маленькая и тоненькая и вся как будто вибрировала от напряжения, находясь в его руках.

В доме Нэша он успел заметить цвет ее волос, аккуратно собранных в шиньон под шляпкой с вуалью. Они были темно-каштановые, почти черные. При свете свечей в них играли алые искры. Габриэлю мучительно захотелось увидеть, как локоны рассыпаются по ее плечам.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20