Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Таинства ночи

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Кренц Джейн Энн / Таинства ночи - Чтение (стр. 5)
Автор: Кренц Джейн Энн
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Не надо, Мерси, — выдохнул он, наклоняясь, чтобы попробовать вкус ее кожи и целуя ее плечо. — Не думай, забудь обо всем. Сейчас не время для рассуждений. Сейчас время для чувств. Просто позволь своему телу ответить мне. Посмотри на эту женщину в зеркале. Она ничуть не боится. Она свободна, безумна и горяча. Она вовсе не хочет задавать вопросы, на которые нет ответов, но которые способны испортить эту чудесную ночь.

Однако еще прежде чем Мерси удалось собраться с мыслями, Крофт опустил ее на ковер.

Краешком глаза Мерси видела в зеркале женщину, прильнувшую к склонившемуся над ней мужчине. И когда эта другая женщина вскрикнула и выгнулась дугой, приближая свои груди к жадному рту своего любовника, Мерси была ошеломлена степенью ее безудержной страсти. Ее волосы — мои волосы, напомнила себе Мерси — разметались по зелено-серому ковру. Мужчина нежно гладил их, осторожно целовал грудь той женщины в зеркале.

И вдруг Крофт дернул Мерси за волосы. Боль. И тут же она взвилась от еще более сильного ощущения, наполнившего ее существо диким удовольствием. Она затаила дыхание, наслаждаясь этим ни с чем не сравнимым чувством, когда зубы Крофта дразнили соски ее грудей. Женщина в зеркале приподняла колено, и в тот же момент Мерси почувствовала бедра Крофта меж своих ног.

Она была абсолютно уверена в его страстном желании, чувствуя мускулистую плоть, расположившуюся меж ее бедер, и знала, что женщина в зеркале так же безумно напряжена в нетерпеливом ожидании.

— Сейчас. — Голос Мерси был хриплым, страстным. — Прошу тебя, Крофт, сейчас.

Женщина в зеркале распутно приподняла свои бедра, настойчиво приглашая. Мерси почувствовала; как вьющийся шелк волос меж ее бедер встретился с жесткой свитой, окружавшей разбухшую плоть Крофта. Крофт застонал.

— О, как долго я ждал… — произнес он сквозь стиснутые зубы. — Слишком долго. Годы. Может быть, всю жизнь.

Мерси не поняла, что он имел в виду, однако теперь в ее голове не осталось ни одной мысли. Он медленно, словно хотел насладиться каждым завоеванным сантиметром, который теперь принадлежал только ему, входил в нее, в самую глубину ее тела. И вдруг, как будто наконец осознав, насколько глубоким и уверенным будет его обладание ее телом, Мерси сжалась.

Женщина в зеркале впилась ногтями в плечи Крофта, выражая тем самым неожиданный, немой протест мужчине, который тем не менее пытался сломить сопротивление ее напряженного тела. Мерси напряглась, сдерживая находящееся на грани боли и все усиливающееся ощущение, затаив дыхание. И вдруг эта необыкновенная боль, сводившая ее с ума, неожиданно прекратилась. Все чувства ее сплелись в единый клубок реальности, и неожиданный страх поглотил ее.

— Расслабься, — нежно приказал Крофт. Он сдерживал себя с очевидным усилием. Он был еще только на пути к своей цели. Крофт лежал, опершись о локти, дожидаясь, когда наконец она хоть немного расслабит свое тело. — Ты противишься ему. Ну что ж, нам не нужно спешить, у нас впереди целая ночь.

Его пальцы откинули с ее лица растрепанные пряди волос. Он внимательно смотрел на нее.

Мерси почувствовала, как напряглись все его мышцы. Он прекрасно владел собой и мог остановиться в любое время.

— Ты все время контролируешь себя! — взорвалась она.

— Если бы это было не так, то сегодня ночью я мог бы причинить тебе боль. Ты так напряжена и скована. Ты, наверное, все еще боишься меня. Причиной этому именно я или то, что ты очень долго была без мужчины?

— Возможно, я нервничаю потому, что ты уж слишком уверен в себе, слишком хорошо владеешь своим телом. — Она была разочарована. — Я не смогу расслабиться и позволить тебе сделать это. Остановись. Прекрати все это. Все зашло слишком далеко.

Что-то злое на мгновение зажглось в его глазах.

— Ты знаешь, что я хочу тебя.

— О, ты просто хочешь соблазнить меня, а это разные вещи.

— А ты что, эксперт по этой части?

— Я не полная дура! И не смей смеяться надо мной.

— Нет, — выдохнул он, — ты не дура. Однако ты позволяешь каким-то идиотским страхам диктовать тебе, что нужно делать. Если я позволю, то сегодня ночью ты разорвешь себя на части.

— Именно ты разрываешь меня на части. В буквальном смысле!

— Ты и сама знаешь, что это не правда. Я же не раз говорил тебе, что со мной ты в безопасности.

— Я не верю тебе!

Она хотела уколоть его, сделать ему больно. Но вот зачем? Это было загадкой и для самой Мерси. Она была уверена лишь в том, что ей непременно нужно вывести его из себя. Он сам сделал так, чтобы у нее возникло неистовое желание принадлежать ему. И сейчас все, что ей необходимо было знать, так это то, что он так же, как и она, отдался власти желания и страсти.

— Ты слышишь меня, Крофт?! Я не верю тебе! Я едва тебя знаю. И откуда мне знать, что значит для тебя честь? Как я могу доверять тебе? Женщина должна быть совершенной идиоткой, чтобы отдаться в руки человека, уверяющего ее, что он эксперт в области насилия. Я больше не верю тебе. Я не доверяю тебе!

Наконец Мерси почувствовала в нем долгожданную перемену. Она ликовала: тело Крофта охватила внезапная дрожь. Но вдруг заметив необыкновенный блеск его глаз, она испугалась, что зашла слишком далеко.

— Черт возьми, но у тебя нет другого выбора, кроме как поверить мне. — Голос Крофта неожиданно стал грубым. — Ты будешь принадлежать мне!

Он прижал ее к себе так, что она с трудом могла дышать.

— Ну признай же это, — выдохнул он дико. — Признайся, ты же хочешь меня. Скажи это.

Она затаила дыхание, а потом прошептала, не в силах больше скрывать от него правду:

— Я хочу тебя.

— Скажи, что доверяешь мне. Скажи, что солгала, когда заявила, что думаешь, что не сможешь доверять мне.

Она вздохнула и, подчинившись, призналась во всем. Ее контроль над чувствами и эмоциями не мог состязаться с контролем Крофта. Ни силой его, ни властью она не обладала. Но больше того, она сама нестерпимо хотела его.

— Я доверяю тебе.

— Слава Богу, что ты не знаешь, как соврать мне.

Его руки сжали ее плечи, а рот атаковал ее губы с такой неистовой страстью, что она грозила затопить Мерси. Его мышцы напряглись, когда он начал медленно, но неизбежно входить внутрь нее.

Она чувствовала, как он входит в нее, погружаясь в ее бушующий океан. Мерси задыхалась от желания. Ее тело отвечало ему. Боли не было, только невероятное, полное странных ощущений, напряжение. И тогда она забыла о женщине в зеркале, забыла обо всем.

— О Господи, Крофт! — Она прильнула к нему, обхватывая его своими ногами в отчаянной попытке удержать его настолько глубоко внутри себя, насколько это было возможно.

— Мерси, дорогая, — прошептал он. Это были клятва, молитва, хриплый крик триумфа. Он сжимал ее так же крепко, как и она его. Его пальцы осторожно ласкали ее. А Мерси отдавалась этому увлекательному ощущению, счастливая, что теперь тело ее напряглось по совсем другим причинам, не желая отпускать Крофта, который танцевал над ней в четком ритме страсти, то поднимаясь, почти лишая сознания от желания вернуть его, то проникая в самую глубь ее тела, отчего казалось, что их тела превращаются в единый сосуд любви.

Мерси чувствовала себя настолько свободной, что была готова взлететь. Она устремилась к неведомым ей прежде звездам, впервые в жизни поняв, что скрывалось за этим порогом. Протягивая к этому чуду руки, отдаваясь ему без остатка, она не боялась того неизведанного, что ожидало ее за этим порогом. С ней был Крофт. Вместе они превратят этот мерцающий финал в закрученную спираль невероятных ощущений.

— Да, черт возьми, да! — не выдержал Крофт, когда Мерси закричала. — Возьми его, дорогая. Он твой!

Она задрожала в его руках, ища и находя неизвестное, до сего момента неиспытанный оргазм, а потом закружилась, как будто он заполнил все ее существо.

— Крофт, о, Крофт, пожалуйста, я не выдержу этого. — Она прижалась к нему изо всех сил, пряча свое лицо у него на груди. Языком она могла чувствовать вкус его пота, сжимая его тело в агонии наслаждения.

— Мерси, дорогая, я тоже не могу больше! — Его голос трепетал от страсти, охватившей его.

А потом уже не было связных слов, только дикие, счастливые крики. Разразился шторм их желания, выбрасывая их на берег, промокших насквозь и вздрагивающих, но свободных.

Прошло много времени, прежде чем Мерси открыла глаза. Крофт все еще лежал на ней. Он был очень тяжелым. Она улыбнулась и стала чертить пальцем на его спине диковинные узоры. Голова Крофта была повернута к зеркалу, он лежал и наслаждался их отражением.

Мерси не думала, что он следит за ее движениями, пока не повернула голову и не увидела, что он внимательно наблюдает за ней.

Она дерзко ему улыбнулась.

— Эй, господин эксперт по боевым искусствам, на что это вы так уставились?

— На тебя.

— Не помню, чтобы давала вам разрешение на это, — сказала она. В ее глазах плясали бесовские огоньки.

— А я и не спрашивал. — Он скатился с нее на ковер. — Не было смысла. Ты бы вероятнее всего сказала «нет». Просто для того, чтобы покапризничать. — Он нежно поцеловал ее. — Господи, когда я впервые увидел объявление о «Долине»в букинистическом каталоге, я и подумать не мог, что с тобой придется так непросто.

Мерси не почувствовала шутливого изумления в его словах. Наоборот, ей показалось, что он встревожен.

— А что, это что-нибудь изменило бы?

Он покачал головой.

— Нет. Это ничего бы не изменило. В котором часу мы уезжаем?

У Мерси перехватило дыхание. Крофт ничего не сказал. Просто ждал.

— Ты соблазнил меня сегодня специально, чтобы поехать со мной?

— Нет. Я бы соблазнил тебя сегодня ночью независимо от того, уехала бы ты завтра утром в Колорадо иди нет. Я слишком сильно хотел тебя. Мне кажется, я никогда никого не хотел так сильно, как тебя.

Она взглянула в его глаза и снова поверила.

— Я рада, — мягко сказала она. — Потому что никогда не чувствовала ничего подобного.

— О, Мерси! Я знаю это. Ты так прозрачна, как акварель. — Он слабо улыбнулся и поцеловал ее в носик. — Я видел изумление в твоих глазах, когда в первый раз показал тебе наши отражения в зеркале. Но я переживал то же самое всего несколько минут назад, когда ты неистовствовала в моих руках.

Она вспыхнула.

— Что, гордишься собой, да?!

Хищная улыбка обнажила его белоснежные зубы.

— Ты сама виновата в том, что так рьяно и с явным Удовольствием отвечала на мои ласки.

— Не уверена, что мне бы хотелось, чтобы ты с такой легкостью читал мои мысли.

— Ты к этому привыкнешь. — Он легко вскочил на ноги и наклонился, чтобы поднять ее и поставить рядом с собой.

— Неужели? — Мерси оценивающе смотрела на него.

— Гм… — Он нежно дотронулся пальцем до уголка ее рта. — Мне не терпится провести с тобой эти несколько дней в Колорадо.

— Ты имеешь в виду, что тебе не терпится отговорить Глэдстоуна от покупки книги?

Крофт покачал головой.

— Нет. Мне абсолютно не нужно отговаривать Глэдстоуна приобретать «Долину».

— Это действительно так? Слово чести?

— Слово чести. Клянусь, что не заикнусь об этом у Глэдстоуна.

Ей до боли хотелось поверить ему, и когда она посмотрела в его лицо, то убедилась, что он говорит правду. И Мерси решилась.

— Хорошо, — ответила она.

Крофт снова улыбнулся, наклонился и поднял с пола их одежду.

— Я уверен, все будет хорошо, — сказал он, направляясь с ней в спальню.

А позже Крофт лежал рядом со спящей Мерси. Он пытался заснуть, но то, что произошло сегодня ночью, не давало ему покоя. Что-то было не так. Но что? Он никак не мог понять.

Его отношения с Мерси были похожи на акварель. На поверхности все было прозрачным. Он добился того, чего хотел. Физически, эмоционально и интеллектуально Мерси принадлежала ему. Он отправится вместе с ней к тому таинственному коллекционеру, который купил «Долину».

А теперь для Крофта существовало одно маленькое «но». И это его очень беспокоило. Дело было в том, что несколько минут назад Мерси удалось заставить его потерять самообладание. До того момента все шло так, как было задумано. Мерси таяла в его руках, подчиняясь с приятной, соблазнительной чувственностью, которая принесла ему немало наслаждения. Черт, он действительно наслаждался ею. Более того, упивался ею, вдыхал ее аромат всем своим телом.

Он был опьянен, охвачен мыслью о нежном завоевании, которое, как он надеялся, привяжет ее к нему прочными узами.

Когда Крофт составлял свой план соблазнения, он упорно повторял себе, что собирается воспользоваться ею. Это было для ее же собственного блага. Он улыбнулся. Интересно, что бы сказала Мерси, если бы узнала, о чем он думает? Она была бы вне себя от ярости.

И все-таки он сделал это для ее же блага. Ему было очень нужно, чтобы она привязалась к нему. Ему были необходимы эти узы на тот случай, если в Колорадо все пойдет плохо. Они могли иметь важное значение. Они могли спасти ей жизнь.

Крофт знал, что ему не удастся отговорить Мерси от поездки или убедить не связываться с книгой. У него не оставалось другого выбора, кроме как отправиться вместе с ней в Колорадо к Глэдстоуну. Вдруг Глэдстоун и есть тот человек, который должен был умереть три года назад? Тогда Мерси грозит опасность. К тому же Крофту нужно было попасть в дом Глэдстоуна, чтобы выяснить правду.

Все сильно запуталось. И не было никакой возможности быстро размотать клубок, не порвав при этом тонкой нити событий. Восстановить разорванный Круг непросто, необходимо проявить терпение и дей-ствовать осторожно.

Он сделал то, что должен был сделать, убеждал себя Крофт. Это было необходимо, необходимо так же, как и другие части его плана. И не важно, как бы отнеслась к этому Мерси, если бы узнала обо всем. Он сделал то, что должен был сделать.

Нет, вовсе не это не давало ему заснуть. Крофт снова и снова возвращался к тому моменту, когда терял контроль над собой, занимаясь с Мерси любовью. Он был пойман в сети ее страсти. Это захватило его врасплох, несмотря на то что он говорил себе; она уже принадлежит ему.

Он вовсе не был осторожным, расчетливым соблазнителем, способным руководить происходящим. Он сам был соблазнен.

Глава 5

Эрасмус Глэдстоун сидел развалившись в элегантном белом кожаном кресле, любуясь великолепным горным пейзажем за окном своего кабинета. Он потягивал дорогой портвейн, который Изабель только что налила ему, и в тысячный раз повторял себе, что это убежище в горах было то, что нужно, то, что он так долго искал. Вдалеке от людей. Надежно защищенное.

Но что самое главное, отсюда было несколько тайных выходов. На случай провала. Три года назад, когда его жизнь зависела от какого-то полуразрушенного старого туннеля, готового обвалиться в любой момент, он получил хороший урок. Тогда он не обратил внимания на этот туннель, поскольку ему и в голову не приходило, что придется спасаться этим путем. Но здесь первое, что он построил, — подземный ход. Он появился даже раньше подземелья.

С рабочими, помогавшими ему копать и укреплять коридор, произошел несчастный случай на горной дороге вскоре после того, как работы были закончены. Теперь Глэдстоун чувствовал себя в полной безопасности. Больше никто не знал о существовании туннеля. Даллас и Лене, а также Изабель прибыли в поместье только тогда, когда ход был надежно скрыт за панелью.

Там, на острове, он тоже думал, что находится в безопасности. Он был совершенно не доступен ни полиции США, ни властям Карибских островов. Деловая проницательность обеспечивала Глэдстоуну безопасность от конкурентов. А безумный фанатизм его последователей охранял от предательства, по крайней мере так он думал. Вооружив наиболее жестоких и фанатичных из верующих, он обезопасил себя от возможного нападения на его крепость небольших отрядов наемников.

Однако он не смог защитить себя от одного-единственного призрака, неожиданно появившегося из ночной темноты.

На этот раз Глэдстоун решил, что не повторит своей прежней ошибки и не станет окружать себя целой армией безмозглых идиотов. Нет, больше он не будет полагаться на фанатизм, не будет одурманивать с целью обеспечить покорность. Подобный метод был связан со слишком большим риском. Три года назад он едва не поплатился за это жизнью.

На этот раз он решил сделать по-другому. Изолированное убежище в горах, надежные и тайные пути для спасения, электронные охранные системы, собаки, три телохранителя, деньги и обаяние — вот гаранты его новой жизни. И еще была маленькая колония, где все всех знали. Она заменит ему ту, первую. И будет действовать не хуже. Любого незнакомца, будь он даже привидением, появившегося там, немедленно заметят.

Эрасмус откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. И тут же перед ним заплясали языки пламени, раздались ужасные крики, запахло дымом. Он едва не погиб той ночью, едва не погиб от рук человека, которого никогда в жизни не видел, призрака, как кричали в ужасе его ученики.

Но Глэдстоун знал, что этот единственный воин был человеком, а никаким не призраком, несмотря на уверения паникующих членов Сообщества, которые как последние идиоты бросились к своему вдохновителю в поисках спасения в эти последние сумасшедшие минуты. Не было времени беспокоиться о ком-нибудь другом, кроме самого себя. Однако цитадель Сообщества Избранных на острове была очень хорошо защищена. И только тень могла бы проникнуть в нее незамеченной. Появление этого призрака привело к катастрофе, от последствий которой Глэдстоун еще только оправлялся.

Это была долгая борьба. Каждый день Глэдстоун ловил себя на мысли, что никак не может успокоиться и перестать думать о том, что случилось в его крепости, расположенной на уединенном острове. Там, на Карибах, он обладал огромной властью. Пройдет немало времени, прежде чем он снова станет тем, кем был тогда, прежде чем обретет былую власть и богатство.

Завладеть книгой «Долина мистических сокровищ»— вот кратчайший путь к тому, что так страстно желал Глэдстоун.

— Еще портвейна?

Он открыл глаза и увидел Изабель, стоявшую перед ним. Ее груди были красивой, округлой формы и вызывающе обнажились в глубоком вырезе шелкового платья. Глэдстоун наслаждался ее красотой, как наслаждался изысканным вином. Красивые женщины всегда окружали богатых мужчин, однако лишь некоторые из них могли бы сравниться с Изабель Асканиус.

— Благодарю, дорогая. Не хочешь выпить со мной?

— С удовольствием. — Она улыбнулась ему.

Голос Глэдстоуна был глубоким, бархатным» Он ласкал слух, очаровывал, будоражил. Еще в юности Глэдстоун понял, каким сокровищем наделила его природа. Люди неизменно откликались на звук этого голоса, и Глэдстоун немало преуспел, используя это свое тайное оружие.

— Ты подготовила карту для леди Пеннингтон?

— Она получит ее, как только возьмет в Денвере машину напрокат, — заверила его Изабель —

— А что насчет мотеля?

— Я сказала ей, что это единственный подходящий в округе. Она остановится именно в нем. С чего бы ей сомневаться в правдивости наших рекомендаций?

— Да уж… с чего… — задумчиво пробормотал Глэдстоун.

— Вы действительно хотите, чтобы она провела там ночь, прежде чем приедет к нам? — спросила Изабель. — Мне это кажется напрасной тратой времени.

— Это позволит нам убедиться, что она одна и никто за ней не следует. Если же обнаружится что-нибудь подозрительное, то мы сможем отнять у нее книгу прямо там. Обычная кража в дешевом мотеле. Никто ничего не сможет доказать. Лучше подстраховаться. Мало ли что может случиться. Надо быть готовым к любым неожиданностям. Книга опасна, моя дорогая. Чрезвычайно ценна и чрезвычайно опасна.

Изабель посмотрела в окно. Облако набежало на солнце, и сияющие вершины гор мгновенно померкли.

— Не слишком ли много шума из-за какой-то книги?

— Когда она будет у нас, я тебе объясню, почему она так важна.

— Однако сейчас вы не хотите говорить мне, не так ли? — спросила Изабель с грустной улыбкой. — Вы все еще не доверяете мне полностью?

— Я никому не доверяю полностью, моя дорогая. Однако уверяю тебя, что никогда ни на кого я не полагался так, как на тебя. — Глэдстоун сделал глоток. — В колонии все в порядке?

— Естественно. Все с нетерпением ожидают вечеринки.

Глэдстоун кисло усмехнулся.

— Да, полагаю, они действительно с нетерпением ждут ее.

— Вы хотите провести вечеринку именно тогда, когда леди Пеннингтон будет гостить у нас?

— Именно так. Это обеспечит нам отличное алиби на тот случай, если вдруг нам понадобится избавиться от нее. Просто еще одна предосторожность, моя дорогая. Тебе следовало бы уже привыкнуть к моим маленьким странностям.

— Я нахожу ваши странности весьма очаровательными, Эрасмус, — улыбнулась ему Изабель. — Я многому учусь у вас.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся ей в ответ Глэдстоун.

Изабель была красивой женщиной, и она прекрасно знала об этом. Все комплименты, касающиеся ее внешности, она принимала с совершенно невозмутимым видом, словно это было нечто само собой разумеющееся. Они уже порядком утомили её. Но те, кто восхищался ее умом и умениями, могли рассчитывать на ее благосклонность. Ничто так не грело ее самолюбие, как перечисление ее талантов. Глэдстоун понял, что ею движет. Жажда абсолютной, безграничной власти. И он дал Изабель почувствовать, что сейчас она на верном пути. Что в один прекрасный день она сможет стать обладательницей того, чем владел сейчас Глэдстоун. Ибо Изабель была женщиной амбициозной.

А у Глэдстоуна, помимо его неотразимого голоса, был еще один талант. Он умел найти свой ключик к каждому. И не в характере Глэдстоуна было позволять своим уникальным способностям пропадать напрасно.

Когда на следующее утро Мерси проснулась, она прекрасно понимала, что в ее жизни произошли огромные перемены. Отныне сама судьба будет руководить ею. Однако эта уверенность длилась лишь мгновение, ибо тело Мерси затопило странное ощущение чего-то неприятного между ног, совершенно ей прежде незнакомое.

Осторожно она попробовала пошевелить ногами под одеялом. Нет, больно не было. То, что она чувствовала, скорее напоминало, как она провела ночь с Крофтом Фальконе, как любила его, как таяла в его объятиях.

Мерси задумалась, догадывался ли Крофт о том впечатлении, которое он произвел на нее прошлой ночью. Она боялась, что догадывался. Этот мужчина был чересчур чуток. Казалось, он без труда читает ее мысли, как раскрытую книгу.

Однако и она тоже кое-что о нем узнала. Фальконе, как правило, держал себя и весь окружавший его мир под надзором, но все же и у него были свои границы, которые, если постараться, можно было заставить его перешагнуть. Нужно было разозлить его, чтобы он отпустил поводья, которые так крепко держал в своих сильных руках. Прошлой ночью она весьма недурно справилась с этой задачей.

И в этот утренний час Мерси удивлялась, как у нее хватило смелости сделать это. Она была потрясена своей отвагой.

Мерси открыла глаза. В комнате было уже совсем светло. Она взглянула на часы. Половина шестого. Мерси была в комнате одна. Крофт куда-то делся.

Она нахмурилась и привстала. В эту ночь она даже не надела пижаму. Мерси поднялась с кровати, накинула халат, прислушалась. Тишина. Не льется вода в ванной, не шипит кофейник на кухне. Неужели Крофт уехал?

Завязывая желтый пояс ярко-красного халата, Мерси подошла к ванной и опять прислушалась. И снова она ничего не услышала. Но теперь Мерси точно знала, что Крофт здесь. На цыпочках она прокралась в гостиную.

Он сидел совершенно обнаженный на полу у окна, по-турецки скрестив ноги и положив руки на колени. Казалось, он смотрел в никуда. Мерси поняла, что Крофт занимался медитацией.

Не желая мешать ему, она тихонько вышла из комнаты и пошла в ванную. Стоя под душем, она думала о Крофте. Она ведь очень мало знала о нем. Интересно, какие у него привычки? Что он любит? И как, собственно говоря, ей теперь вести себя с ним? Что сказать? Мерси попыталась представить: вот она выходит из ванной, вот подходит к Крофту, вот она говорит ему, что… Что же сказать? В этот раз воображение подвело Мерси.

Единственное, что она знала: она должна притушить этот бешеный огонь страсти, вспыхнувший в жаркий летний день. Ведь Крофт скорее всего прекрасно знал, чего хочет и как этого добиться. Но вот чего хочет она? Мерси не знала.

Возможно, именно ей требовалось заняться медитацией, чтобы привести в порядок свои мысли.

Через пятнадцать минут, завернувшись в полотенце, Мерси вышла из ванной и обнаружила Крофта в спальне, изучающего томик «Долины мистических сокровищ», который она оставила на ночном столике. Теперь на Крофте были надеты джинсы. Отчетливо вырисовывающиеся мышцы плеч и спины в утреннем свете выглядели просто потрясающе. Он поднял голову и взглянул на ее мокрые волосы, собранные в хвост, сияющее лицо и оголенные плечи, на которых все еще сверкали капли воды. Легкую улыбку, которая тронула его губы, можно было» бы назвать улыбкой коллекционера, заполучившего новую диковинку. Он шагнул было ей навстречу, однако тут же остановился, ибо Мерси даже не шелохнулась. В руках он все еще держал книгу.

— Не забудь обернуть ее.

— Не беспокойся, — ответила она. — Я не собиралась оставить ее дома.

— Полагаю, ты просто читала ее по вечерам.

— И делала это из чисто профессионального интереса, — сухо сообщила она и отвернулась, чтобы достать из шкафа одежду. Мерси чувствовала, как предательский румянец окрасил ее щеки.

— Профессиональный интерес? Теперь это так называется?

Она почувствовала дразнящие нотки в его голосе и просто разрывалась между удовольствием слушать его тихий смех и раздражением из-за того, что он нашел книгу в таком неподходящем месте.

— Да, это был чисто профессиональный интерес. Я даже сформировала свое профессиональное мнение о ее авторе.

— Ревингтоне Бурле? — Крофт подошел к ней сзади и положил руки на ее обнаженные плечи. И как будто невзначай обронил легкий нежный поцелуй на ее мокрые волосы. — И к какому же, интересно, выводу о нем ты пришла?

— Этот он, как ты его называешь, на самом деле — она.

— Что?

Она могла поспорить, что ей наконец удалось изумить его. Мерси самодовольно улыбнулась.

— Именно. Это действительно она. Полагаю, что Ревингтон Бурле была женщиной.

— Порнографический роман восемнадцатого века написан женщиной?! Это невозможно.

— Почему же? И в восемнадцатом веке были женщины-писательницы. К тому же немало. А кроме того, у них было принято писать под мужскими псевдонимами.

— Но подобного рода вещи?

— Ты что же, один из тех, кто думает, что женщин не интересует эротика? — Она высвободилась из его объятий. — Если это действительно так, у меня есть для тебя новость. Наши вкусы в этой области порой значительно расходятся с вашими, однако это вовсе не означает, что мы не ценим эротику.

— О! Я верю тебе, Мерси, — медленно протянул он, его глаза в этот момент загадочно блестели. — Я видел твое лицо вчера вечером, когда ты смотрела в зеркало, помнишь?

Она раздраженно взглянула на него.

— Истинный джентльмен не стал бы напоминать мне об этом.

— Истинный джентльмен, во-первых, не заставил бы тебя смотреть в это зеркало.

— Как интересно.

— Скажи мне, почему ты все-таки решила, что Бурле могла быть женщиной?

Мерси натянула джинсы. Задумалась.

— То, как здесь описаны чувства. Очень трепетно, нежно. Как правило, писатели-мужчины уделяют внимание только технике, а эмоции обходят стороной.

— А ты что, эксперт по порнографическим работам мужчин? Не думал, что твой профессиональный интерес простирается настолько далеко.

— Ну и что из этого? — с вызовом спросила она. — Разве я не права? Разве мужчинам важна не физическая сторона дела, в то время как у женщин на первом месте чувства? Именно поэтому связь, начавшаяся и развивающаяся по инициативе мужчин, непременно начинается с секса. Однако, как мне кажется, если бы женщина взяла ситуацию под свой контроль, то все происходило бы гораздо медленнее, так, чтобы партнеры смогли получше узнать друг друга.

— Не превращается ли этот разговор из профессионального в личный?

Крофт сказал это так, что Мерси вдруг захотелось, чтобы этого разговора вообще не было. Но она гордо подняла голову и спокойно посмотрела ему в глаза.

— Да, — сказала она. — Именно в личный.

— Скажи же напрямую, Мерси. Мне бы не хотелось продираться сквозь дремучие заросли твоих мыслей.

— Хорошо. Я скажу. — Она судорожно глотнула. — Думаю, что прошлой ночью мы поторопили события. Это произошло слишком рано. Нам нужно больше, времени, чтобы узнать друг друга, Крофт. Если ты относишься серьезно к… к нашим взаимоотношениям, тогда тебе придется согласиться с тем, что на какое-то время нам нужно остудить физическую сторону дела.

— Ну, хорошо, черт возьми.

Этот злой, резкий ответ напугал и обидел Мерси.

— Если тебя интересует только секс, то, черт возьми, ты можешь поискать его где-нибудь в другом месте.

— Вчера ночью ты ничего не имела против секса.

В его голосе слышалась угроза. Мерси вздернула подбородок.

— Учитывая напряженность ситуации, подобные вещи иногда случаются. Человека можно сломить сильным, внезапным физическим влечением, которое…

— Но не тебя.

Она сощурила глаза.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты вовсе не теряла голову из-за сильного, внезапного физического влечения. Вчера ночью твое истинное «я» вынырнуло наружу, и я был той соломинкой, за которую оно ухватилось, чтобы не утонуть.

— Очень оригинальное сравнение, однако оно ничего не меняет.

Он подскочил к ней и прижал ее к стене. Мерси даже не успела отшатнуться. Чувство, горевшее неистово в его глазах, могло быть и злостью, и возмущением или и тем и другим сразу. Схватив Мерси за плечи, он слегка тряхнул ее.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21