Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Люди Великой реки (том 2)

ModernLib.Net / Круз Андрей / Люди Великой реки (том 2) - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Круз Андрей
Жанр:

 

 


Андрей Круз
 
Люди Великой реки (том 2)

 
      43
 
      Орри ошибся. Добралась мы до бакена, обозначавшего начало опасной зоны, примерно к полудню. Да и бакен не слишком нужен был, здесь бы и совсем дурак понял, что Дурное болото близко. Постепенно понижавшийся берег опустился почти на уровень воды, а затем его быстро затянуло непроглядным туманом. Постепенно туман наполз на блестящую поверхность реки почти до ее середины, навис сверху мутной дымкой, закрывая небо и превращая солнечный день в пасмурный. Похоже это было скорее на ранние сумерки.
      Про местную нечисть я знал скорее в теории, плавать мне раньше не доводилось в этих местах. Такая обстановка была для меня внове. Признаться, я сам не ожидал, что все это будет настолько гнетущим, хоть мне немало рассказывали про это место. Впрочем, помнил я и о том, что днем суда проходят здесь чаще всего без происшествий. Ночью, правда, сюда вообще никто не суется.
      Орри вцепившись в штурвал, вел баржу от одного буя к другому, покачивающемуся на мелкой волне и побрякивающем колокольчиком. Цепь этих оранжевых конусов обозначала правую границу фарватера. Заходить за них совсем не рекомендовалось. Дальше туман резко сгущался, и потеряться в нем можно было без всякого напряжения. И теряются у Дурного болота обычно безвозвратно. Хотя вру, иногда возвращаются, но таким возвращениям совсем никто не рад, чаще всего.
      Чем дальше в туман, тем глуше становились звуки, вязли в нем, словно в вате. Левый берег проглядывал сквозь дымку темной полоской, а по правому борту видимость была метров тридцать, и то в лучшем случае. Если что кинется из тумана, то с пулеметом среагировать не успею. Поэтому я от "максима" отодвинулся, и половчей перехватил "вампирский" дробовик, заряженный на этот раз обычной картечью.
      Маше тоже было не по себе. Она кусала губы, нервно оглядывалась. Сначала я хотел загнать ее в каюту, но все же не стал. Не уйдет, не тот характер, да и пригодиться она может со своим колдовством. Даже Лари выглядела напряженной, что для нее вообще не характерно. Обычно вид у демонессы расслабленный и немного дурашливый в любых обстоятельствах.
      — Муторно на душе что-то… — пробормотал Балин.
      — Мне тоже. — согласился я. — Давай к рубке поближе переберемся. Если кто сунется — будем шкипера с тыла прикрывать.
      Гном молча кивнул и переместился к рубке. Я последовал за ним.
      — А нам куда? — спросила Маша.
      — К спуску в трюм. Если кто полезет — бейте со всех стволов, а потом ныряйте вниз. Понятно? — негромко пробормотал я.
      — Хорошо. — согласилась колдунья.
      Действительно, муторно что-то. И взгляд ощущаю все время, голодный и злой, но какой-то не сфокусированный. Непонятно откуда и даже непонятно на кого. Как будто просто накрыло нас не туманом, а облаком концентрированной злобы. Мурашки по спине вперегонки бегают и волосы шевелятся на затылке самопроизвольно.
      Но все шло тихо. Судовой дизель равномерно молотил под палубой, вода плескалась в борта, туман обтекал нас с двух сторон, как бы расступаясь вокруг баржи и снова смыкаясь за кормой. Словно кто-то перед нами занавес раздвигает и задвигает его позади.
      Что-то сильно плеснуло возле самого борта. Все подскочили от неожиданности.
      — Что это? — нервно спросила Маша.
      — Мало ли… — пожал плечами Балин. — Может и рыба. Рыбы в Уларе прорва.
      — Хрена лысого это рыба. — процедил я. — Рыба к фарватеру здесь близко не подходит, вся под берегом. Страшно тут рыбе. Любая живая тварь зло чует.
      С этими словами я чуть приподнял стволы ружья. Это оказалось достаточным для всех. Балин с двойным щелчком откинул курки своего "огрызка", и даже Орри в рубке поступил точно так же, хоть, на первый взгляд, к разговору не прислушивался.
      — А что это в таком случае? — спросила Маша, перейдя на шепот.
      — Местный обитатель. Нечисть какая-то.
      — Нападут? — заметно испугалась она?
      — Откуда я знаю? Могут.
      Плеск повторился. Теперь уже с другой стороны. И вроде бы даже ближе к борту. Балин шагнул было в ту сторону, чтобы посмотреть, кто там плескается, но я за рукав оттащил его обратно.
      — К бортам не приближаться! — громко сказал я, чтобы все слышали. — Много местных тварей кидаются прямо из воды на тех, кого увидят. Держаться середины палубы!
      Палуба на барже широкая, метра четыре. Место есть, где разместиться, тем более, что с тыла нас рубка прикрывает. Ох, чует мое сердце, что не спроста все это.
      — Если из воды что полезет, дайте сначала высунуться, а уже потом стреляйте. — продолжал командовать я. — А то у нас перезарядка не быстрая.
      — Понял. — буркнул Балин.
      Снова плеск воды, затем еще один. С двух уже сторон. Точно, кто-то увязался за нами, о чем я всех и оповестил. А затем справа от меня в борт вцепились две когтистые, скользкие, темно-зеленые лапы, по форме удивительно напоминающие человеческие руки, разве что поменьше. И еще через секунду на борту оказалась рогатая зубастая жаба с глазами, светящимися красным. Ну, почти жаба, по крайней мере пасть по пропорциям очень похожа. Только с коротким хвостом с гребнем и шея подлиннее. Скользкая, бородавчатая, с густыми слюнями, капающим из зубастой пасти. Небольшие черные рога, направленные вперед.
      Распахнула пасть, усаженную длинными тонкими зубами… и поймала ей заряд картечи, влетевший ей через глотку прямо в голову и вырвавший в затылок. Жабу швырнуло за борт, но на палубу выскочили сразу три, одновременно. Две были у самой кормы, и длинными прыжками сократили расстояние, приземлившись на доски с влажным хлюпаньем, а еще одна выскочила слева, успела завизжать на невероятной ноте, вгрызаясь в мозг зубьями циркулярной пилы по металлу, но визг мгновенно прервался резким свистом и ударом — Лари просто разрубила ее пополам своим латигом.
      Слева дуплетом бабахнул Балин, голова одной из жаб разлетелась кровавыми брызгами. А по второй ударили одновременно я из заряженного ствола, и Маша из правой ладони. В результате я промахнулся — удар Силы отбросил тварь метров на пять назад, перевернув через голову. А еще две жабы разом выскочили на борт со стороны Лари. И сразу же еще одна с моей стороны, справа. Да они всерьез намерены нами пообедать!
      Не успевая перезарядить ружье, я его просто отпустил, и оно качнулось у меня на плече на ременной петле. А сам выхватил револьвер, всадил пулю в жабу с моей стороны, затем поймал в прицел вторую, слева, но она успела прыгнуть в нашу сторону и попала под секиру Балина, раскроившую ей череп и вонзившуюся в палубу. Снова мелькнул раздвоенный латиг демонессы, раздался визг, а с той стороны на доски брызнуло бурой кровью.
      "Ничего, пока держимся!" — подумалось мне, но я мысленно же оборвал себя, добавив: "Пока — это пока. Не сглазить бы".
      — Впереди! — заорал Орри и одновременно из рубки донесся грохот ружейного выстрела.
      Я не удержался, заглянул туда. В воздухе расплывалось облако порохового дыма, а рама смотрового окна в рубке была перемазана кровью. Это ничего, с той стороны так просто не пролезешь, такие баржи, как эта, не дураки строили. Рубка здесь вообще пуленепробиваемая, никакая жаба не пролезет. А вот заскочить с той стороны и попытаться подобраться к нам вдоль борта — это пожалуйста, это запросто.
      За это время я успел перезарядить двустволку, вбив два толстых патрона в стволы, и был готов принять следующих гостей на палубе. Но пока было тихо, хоть я готов был свою голову прозакладывать против чего угодно, что ничего еще не закончилось. Про этих жаб — речных импов, известно было то, что смерти они не боятся, а производит их старшая особь-матка, которая тоже крутится где-то здесь, под водой, и которой таких еще наделать, если этих перебьют, ничего не стоит.
      — Балин, динамит давай! — крикнул я. — Надо их матку гнать наверх!
      Ждать у моря погоды тоже не годится. Лучший способ защиты — это нападение, вот и попробуем к нему прибегнуть. А сразу матку ничем не выгонишь, пока нескольких ее потомков не уничтожишь. Так, по крайней мере, все мои книги говорят.
      Я выдернул цилиндрическую шашку взрывчатки из кармана, поймал зубами хвостик бечевки, торчащий из запала, и рванул его зубами. Треснуло, зашипело, как от зажженной спички. Из огрызка шнура, похожего на окурок папиросы, повалил дым, струйкой брызнули искры.
      Посчитав до четырех про себя, одновременно молясь, чтобы запал был не бракованным, я, размахнувшись, метнул шашку за борт. И через пару секунд глухо там бухнуло, а поверхность воды вспухла большим пузырем. Гидравлический удар мягким молотом ударил в борт баржи, и почти одновременно рвануло с другого борта — Балин тоже не намного отстал. А я уже рвал бечевку из запала следующего заряда динамита.
      Из воды снова выскочила жаба, умудрившись перелететь через борт и упасть мне прямо под ноги. Я едва успел отпрыгнуть назад, как острые как иглы зубы со стуком сомкнулись в том месте, где только что было мое колено.
      Устоять на ногах не получилось, поэтому и выстрелить я не успел. Из распахнувшейся пасти вылетел хлыстом длинный язык, подсек меня сразу под обе щиколотки, а затем тварь резким движением головы выдернула ноги из-под меня. Я рухнул навзничь, роняя ружье и хватаясь снова за кобуру.
      Краем глаза я увидел, как на левом борту оказались еще две твари, одновременно, отвлекая бросившихся было мне на помощь Балина и Лари. Сильный рывок заставил заскользить меня по доскам палубы на спине, и я едва вцепиться руками в проем двери в рубку, иначе мои спутанные ноги уже исчезли бы в жабьей пасти. Силы у чудовища было с избытком, даром что оно раза в два меньше меня.
      Спасла меня Маша, выпустившая из ладони сверкающую ветвящуюся молнию. Треснуло разрядом, запахло одновременно озоном и гарью. Жаба дернулась и отлетела назад, волоча мгновенно ослабший и соскользнувший с моих ног язык за собой. А затем в нее угодил дуплет картечи из дверей рубки — это уже Орри помог, вмешался в заваруху.
      Я перекатился, схватил как последнюю надежду выроненное ружье, встал на колено. Балин с Лари еще отбивались — твари словно ускорились, даже латиг, вертевшийся в воздухе, не мог попасть по уворачивающейся жабе. Она отскочила в сторону, разрывая дистанцию, оказавшись на корме баржи. Вторая же, совершив невероятный прыжок с места, заскочила на крышу рубки, выстрелила оттуда в увернувшуюся Лари языком, но все же попала под раздвоенный хвост латига, раскроивший ей череп.
      Маша подхватила с палубы бесполезно валяющийся "Таран" и дважды выстрелила в сидящую на корме жабу, ни разу не попав, но заставив ее выпрыгнуть за борт.
      Где матка? Драка пошла во всю ширь, теперь она обязательно должна появиться. Или те, кто книжки пишет про монстров, ни черта в них не понимают.
      Матка оказалась совсем не похожей на своих питомцев. Больше всего она напоминала длинную ящерицу с широкой, как раскрытый чемодан башкой, с гребнем вдоль всей спины и жуткими когтями, под которыми беспомощно крошился деревянный планшир. Она появилась из воды совершенно бесшумно, выскочив до того места, где у нее должен быть "пояс" и опершись передними лапами на борт, заваливая широкую увесистую баржу в крен. Сверкающие каминными углями глаза уставились на нас, сгрудившихся возле рубки. Даже частично показавшись из воды, она нависала над нами сверху.
      — Маша, щит! — заорал я, и сделал это своевременно.
      Едва перед нами возникла искрящаяся полусфера, как ящер выбросил из пасти, словно дристнул, облако зеленой слизи, осевшее на невидимой сфере и стекшее вниз. Доски палубы в том месте, куда упали капли, зашипели и задымились.
      — Щит! -снова крикнул я, и сфера, мигнув, рассыпалась искрами.
      А я влепил в морду ящера картечью из двух стволов, дуплетом, так, что меня чуть не развернуло, высушив плечо. Две порции картечи с такого расстояния не шутка. Голова матки откинулась назад под страшным ударом, брызнула бурой кровью, облаком повисшей в воздухе. Тварь чуть не сорвало с борта, но глубоко впившиеся в дерево когти удержали ее на месте. Но удержали лишь для того, чтобы выхватившая у Маши помповик Лари начала всаживать в грудь и шею заряд за зарядом, рвущие мышцы и жилы, вырывающие куски зеленой плоти. "Таран" подпрыгивал при каждом выстреле, плевался огнем, и пять раз подряд честно рванул свистящими кучками свинца осклизлую плоть твари. Бабахнул дуплет из двустволки Балина. Но точку поставили все же не они, а штуцер Старейшины Рарри, с которым высунулся из рубки Орри Кулак.
      Орри вскинул свою вертикалку пугающего калибра, утопил крючок, и… Я оглох на левое ухо, а длинный пучок пламени вырвался сначала из верхнего, а затем, через пару секунд, из нижнего ствола. И второй выстрел был уже лишним. Монстра сбило с баржи и швырнуло в воду уже первым попаданием. Удар пули шестисотого калибра весом в шестьдесят грамм дракона на задницу усаживает, не то что матку речных импов. Вторая пуля ударила молотом в уже неподвижное тело, покачивавшееся на волне и медленно погружающееся, выбив фонтан воды и крови, перевернув тушу и закружив в медленном водовороте.
      — Все, что ли? — спросила Лари, быстро заталкивая патроны в помповик.
      — Все. — ответил я, переламывая стволы "вампирки".
      — Уверен? А мелочь? — спросила уже Маша, тяжело дыша.
      — Матку убили, мелочь сейчас сама помрет. Они друг без друга не живут. — ответил я, запихивая патроны.
      — Точно, я в книжке читал. — подтвердил стоящий в дверях Орри, воинственно держащий свой убийственный, но разряженный штуцер наперевес. — Дальше спокойно пойдем. Импы даже нечисть вокруг распугать должны были.
      — Точно? — на всякий случай переспросила меня Маша.
      — Точно. — кивнул я. — Они всех подряд жрут, другая нечисть им тоже годится. Так что дальше спокойно пойти должны. Но до выхода из тумана все равно никому не расслабляться.
      — Расслабься тут. — к моему удивлению заявила до сей поры бесстрашная Лари.
      Машу, слегка утомленную, я отправил в купеческую каюту, отдыхать. Балин снова ушел к дизелю, а мы с Лари остались караулить на палубе. А заодно помыли ее из шланга, сгоняя за борт сильной струей речной воды кровь, ошметки грязно-зеленой плоти и куски каких-то непонятных костей. Досталось импам все же неплохо. Пришлось даже на крышу рубки лезть, где Лари своим кнутом разрубила череп одной из тварей.
      Ружей из рук не выпускали, а я мысленно отметил, что лучше коротких двустволок десятого калибра для такого боя еще никто ничего не придумал. Хоть с каждого ствола поочередно бей, мало один хрен не кажется. А хоть дуплетом, тогда вообще как тур-ящер пробежал.
      Однако, дальнейший путь мимо Дурного болота прошел почти спокойно. Один раз из тумана над головой вылетела непонятная тварь, напоминавшая лысую уродливую обезьяну с кожистыми перепончатыми крыльями, но нападать не стала. Лишь завыла истошно, замахала крыльями, гоняя клубы густого, как кисель, тумана, и исчезла в нем, зависшем над нами сплошной серой пеленой. А вскоре и крик затих.
      Несколько раз замечали длинную скользкую черную спину какой-то большой подводной твари, время от времени поднимавшейся к самой поверхности, но нападать на нас она не стала, да и намерения такого не проявляла. Возможно даже, что это не нечисть, а какой то водяной монстр такого калибра, что ему никуда лезть не страшно. Драконы те же тоже с нечистью ничего общего не имеют, а заодно ее в упор не замечают.
      Через пару часов Дурное болото осталось позади. Как-то моментально посветлело, сначала пробилось, а потом засветило во всю мощь солнце, веселя душу и согревая дрожащее от непонятного озноба тело, а перед нами снова раскинулась во всю свою почти километровую ширину река Улар. Велики здесь реки, в Старом мире таких и не было, если книгам верить. Точнее, было, но уже в низовьях, а реки здешние в нижнем своем течении уже на моря похожи.
      Дальше Лари завалилась на корме загорать топлесс, убив меня окончательно белизной кожи и совершенством форм ( и чего загорать, если загара нет и даже обгореть не получится?), а я ушел рубку к Орри, благо для двоих там места хватало вполне. Даже два высоких вращающихся стула имелось.
      — Ну что, как посудина? — спросил я нашего шкипера.
      — А хорошая. — степенно заявил тот. — Так и ходил бы на такой от верха до низа Великой.
      — Лучше чем грузовик? — подколол я.
      — Грузовик — особь статья, а баржа — особь статья, ответил гном, сам того не зная, переиначив фразу исторической личности с нашей исторической родины. — На грузовике такого степенства в поездке нет, да и товара на нем поменьше везешь. Была бы баржа твоя — напросился бы с тобой годик-другой поработать. У меня два года Большой жизни не израсходованы.
      — Хм… Смотри, на слове поймаю.
      — Будто у тебя баржа есть. — усмехнулся в бороду Орри.
      — Если Пантелея своего выловлю и премии подобающие получу — куплю баржу. И багги.
      — Багги то тебе зачем? — не понял гном. — У тебя же полуторка, зверь-машина. Что может лучше то быть?
      — Багги на палубу загнать и укрыть без проблем. Понял, борода?
      — А… Ножки лень топтать там, куда приедешь? — съехидничал в ответ Орри. — Но мысля здоровая. Весу в багги всего ничего, загнать по мосткам не проблема, а ездить всегда лучше, чем ходить. Только как все уместимся? Лучше "Импа" взять, недорого и четверых везет.
      — Все? — удивился я. — Ты это о чем?
      — Будет у тебя баржа — наймусь в шкипера однозначно. Очень пока такая жизнь по мне. А водить как я ты в жизни не сумеешь. А еще колдунья и эта… демоница голая.
      — Демоница, положим, голая только наполовину. — встал на защиту справедливости я, хоть то, что на ней осталось, на звание "одежды" никак претендовать не могло. — А во вторых, она со мной временно, на этот раз только. Надеюсь, что Маша останется, очень хорошо с колдуньей на охоте, но даже не спрашивал пока.
      — А ты спроси. — посоветовал Орри. — Девка на тебя какими глазами смотрит, а ты — "не спра-а-ашивал".
      — Это какими? — удивился я.
      — А такими… влюбленными. Не видел, как она защищать тебя кинулась, когда тебя жаба потащила?
      — Можно подумать, что если бы тебя потащила, то она не кинулась. — усомнился я.
      — Кинулась бы. — кивнул гном. — Но не с таким лицом. Приглядись, короче. А то на демоницу распутную все таращишься. А колдунья девочка скромная, на глаза не лезет, не то что эта… — Орри ткнул пальцем в сторону кормы, но тон его, несмотря на текст речи, был скорее сожалеющим.
      Вот оно как! И тут природные тифлинговские чары прокатились. Однако речь степенного гнома в защиту высокого чувства заставили меня задуматься. Я то еще не забыл первоначальное недружелюбие Маши, вот до сих пор стараюсь дистанцию удерживать, чтобы ее не напрягать. А если задуматься, да недавнее повспоминать, то как бы смысл такого моего поведения теряется вовсе. Нет никакого смысла, в общем. А Маша мне нравится. А кому она может не понравится? И красивая, и умная, и молодая.
      Странно, однако, что я эдаких влюбленных взглядов не заметил. Н меня это не похоже. А не врет ли мне Орри часом? В издевательских, например, целях? Ладно, не буду дурака изображать и у него выспрашивать, попробую сам присмотреться. Может и вправду говорят, что в последнюю очередь видишь то, что под носом?
      Да, кстати, чуть не забыл. Я вышел из рубки и пошел в трюм, в каюту, чтобы достать из рюкзака сыскной ордер и ордер арестный. Надо бы Орри с Балином в бумагу вписать, чтобы завтра проблем и вопросов меньше было, если на своих наткнемся. А мы на них наткнемся наверняка.
 

44

 
      Утром следующего дня мы вышли к устью Улара, к тому самому месту, где он впадает в Великую. Дошли спокойно, ночью меняясь у штурвала и не останавливаясь. Вставать на якорь что у берега, что не середине реки ночью разумным не считается. Мало ли кто вскарабкается на борт по якорной цепи? Или в порту стой, или не стой вообще. А вот движение от девяти неприятностей из десяти потенциальных спасает. Не так просто уцепиться за высокий, обитый металлом борт судна, идущего на восьми узлах. И при этом еще под винты не попасть.
      В общем, постоял и я два часа возле штурвала как раз в "собачью вахту", но меня это беспокоило мало. Лег спать я в шесть часов вечера, в капитанской каюте, да на свежих простынях. И к тому времени, как подошла моя очередь, отоспался за всю мазуту. Потому как перед этим долго поспать не удавалось. Три ночи, считай. Да еще таких ночи, что врагу не пожелаешь.
      А на подходе к устью меня оттеснил от большого, легко вращающегося стального колеса Орри Кулак, тоже хорошо проспавшийся, умытый, с расчесанной бородой и даже благоухающий каким-то одеколоном. Прям не шкипер баржи, а капитан "Ласточки". Разве что вместо кителя оттертый от пыли кожаный реглан и все те же шоферские очки на лбу. Хотя, на мой взгляд, фуражка-капитанка была бы куда актуальней. Как раз такую в каюте нашел, но Орри ее отверг.
      На мысу, образуемом течением двух рек, возвышался форт, возле которого у пристани стояли два малых сторожевика — семнадцатиметровых посудины с пушкой на носу и крупнокалиберной спаркой на корме. Патрульный катер неторопливо резал своим острым форштевнем середину фарватера, и стоило нам появиться в поле зрения — недвусмысленно навелся на нас. Видать, с той стороны, из верховий Улара, ничего путного не ждали.
      Слияние рек — позиция более чем стратегическая, вот и гарнизон форта больше чем наполовину артиллеристами был укомплектован — это я еще по временам своей службы помнил. И стволов этой самой артиллерии было здесь не меньше дивизиона. Причем не только на закрытых позициях, как в том же Пограничном, но виднелись за бетонными брустверами длинные стволы полковушек ПП-4 с массивными дульными тормозами на них. Из такой монитор насквозь пробить можно, так что без ведома гарнизона здесь не то, что баржа — жаба мимо не проплывет. Разнести в этом месте могут что угодно, причем в щепки. А сектора обстрела с высокого мыса — залюбуешься.
      Были и признаки военного усиления — вдалеке, высоко в небе, неторопливо плыл вытянутый силуэт дирижабля с казавшейся крошечной гондолой снизу. Это уже нетипично, дирижабли в мирное время за просто так никто не гоняет. А этот явно на патрулировании — с дирижабля и связь куда хочешь дотягивается, и видно все как на ладони, и висеть он неделю может, а то и месяц, пока у экипажа вода со жратвой не закончатся. А при необходимости и отбомбиться неслабо. По подвижной цели особо не попадет, а вот по городу, или по лесу канистры с напалмом побросать -это запросто. От четырех до пяти тонн таких канистр загрузить можно.
      — Патруль. По нашу душу. — сказал Орри, указав на катер, который заложил резкий вираж на середине речного плеса и рванул к нам, неся по носу немалый бурун.
      — Естественно. Война же, да и вообще здесь всегда проверки. — подтвердил его догадку я.
      — А тут с кем граница? Для меня с воды здесь места незнакомые, я все больше по дорогам катался.
      — С Марианским баронством. Вон, видишь? — я указал пальцем на небольшую деревянную крепостцу на холме на противоположном берегу. — Там у них застава, копейный десяток граничной стражи баронской штаны протирает.
      — Вроде целое все. — прищурился Орри, разглядывая крепость. — Не долбили по ним. Видать, с марианцами войны нет.
      — Да и с Вирацем нет, по всему видать. — поделился я своей идеей. — Скорее всего, даже если Вирац по уши в этом деле, все равно там что-то не так. Считай чутьем, или логикой, но я уверен.
      Ввиду полного отсутствия любой связи и новостей, приходилось обходиться догадками.
      — А я что? Я ничего. — пожал плечами гном. — Я и не спорю. Похоже на то. Мы же в толпе этой швали успели считай половину дня покрутиться, там даже с Южного берега народ был. И из Гуляй Поля хватает.
      — Из Гуляй Поля? — слегка удивился я. — Интересно.
      Вспомнился мне, естественно, Вова Труба, с которым мы подрались в Бродах. А ведь он, скорее всего, ехал не за головами разбойников, а поучаствовать в захвате и разграблении Пограничного. И ехал как раз с территории княжества, где таких как он может и не любят, но гонять необходимым пока не считали. А раньше от них польза была. Кстати, убиенный мной любитель пистолетов ручной работы и роскошных плащей — баронет ас-Мирен, тоже ведь из этого недоброй памяти города. А сам, кстати, родом из Вираца. Что-то слишком уж много в этой истории совпадений.
      Тем временем патрульный катер подошел к барже, держа ее под прицелом крупнокалиберной спарки и ПКС на крыше рубки. Дадут — мало не покажется. А заодно я приметил, что одна из полковых пушек форта держит нас в прямой наводке. Серьезно подготовились. Впрочем, подготовились и мы, только по-своему — убрали пулемет к демоновой матери с палубы вместе с патронными коробками, и запрятали его под дизель, куда Балин показал. Если вдруг, то не доищешься. Не положено гражданским лицам, даже купцам, пулеметы в собственности иметь, а уж в военное время можно таких проблем за это огрести — никакая "сыскуха" вместе с самим Бердышовым не поможет.
      На катере на палубе было четверо. Голова стрелка торчала из барбета, один в рубке за штурвалом, и еще двое с укороченными СВТК готовились перепрыгнуть к нам на борт. Все в черных беретах и черной же форме, в полосатых тельниках, видных в вырезах форменок, на груди знак пограничной стражи.
      Нет, не четверо, а пятеро их. В рубке еще сидел унтер с СВД в руках, невидимый до последнего момента. А теперь он поднялся над невысоким бронебортом, и крикнул:
      — Кто такие?
      — По поручению Департамента Контрразведки. — ответил я по максимально солидному варианту. Все другие версии звучали бы хуже, на мой взгляд.
      — Ага… — задумчиво протянул унтер. — Во как… И доказать сумеете?
      — Сумеем. — кивнул я, выходя из рубки.
      По собственному опыту службы знаю — в такие моменты лучше всего демонстрировать открытость и дружелюбие. Погранцы в курсе, что Пограничный захвачен, и никого своего с той стороны не ждут. Раз уж мы нарисовались — надо быть готовым к тому, что нам все сидоры выпотрошат и все извилины заплетут. А как иначе?
      Я под пристальными взглядами пограничников, быстро перепрыгнувших нам на борт, извлек футляр с бумагами, после чего подробно и детально показал каждую из них, провел рукой над печатями, идентифицируя себя, затем поочередно то же самое проделали все из моей команды, гномы люди и демоны. Однако, этого не хватило для того, чтобы быть отпущенными.
      — Давайте к берегу и швартуйтесь к пирсу. — скомандовал унтер. — По любому придержим вас до телеграфного подтверждения. А заодно и отдохнете.
      Последнюю фразу он уже произнес для того, чтобы смягчить впечатление, а общий сигнал был нам всем понятен — дуем к берегу и не петюкаем. Если проблем не хотим, например снаряда в борт.
      Орри вопросительно глянул на меня, но и в его глазах никакого энтузиазма на предмет покачать права я не заметил. Скорее он выглядел вполне готовым к внеплановому отдыху.
      — А чего думать? Давай к берегу. — сказал я. — Еще легко отделались.
      Чтобы мы в благоразумии своего решения не усомнились, на борту у нас остались двое погранцов. И наша медленная баржа пристроилась в кильватер быстрому катеру, и так мы не торопясь добрались до небольшого затона, в котором было несколько свободных швартовочных стоянок. Причем все это время мы были сопровождаемы стволом пушки из форта.
      Орри ловко подогнал неуклюжую баржу к пирсу, мы с Балином не менее ловко подтянули ее канатами к кнехтам, уперев в пирс старыми автомобильными покрышками, после чего выбрались на палубу и разлеглись в вольных позах, решив позагорать. Катер снова отвалил на середину реки, а пограничники вопросами нашего задержания особо не заморачивались, лишь выставили парный пост на входе на пирс, и подтянули трос на выходе из затона. В общем, наша же посудина стала нашей тюрьмой.
      А я еще порадовался, что баржу обыскивать документы на собственность проверять никто не стал. Хотя, такого и не бывает, чтобы кто-то в этих местах на краденой барже катался. Поймают сразу, тут все под контролем. Бортовые номера под учетом, приметы имеются, владельцы и шкипера зарегистрированы. Если впервые идешь — регистрируйся у начальника порта, а тот немедля передаст сведения пограничникам, какие в нашем, например, княжестве, еще и за таможенников. Поэтому все пиратские трофеи сбывались намного ниже по течению, в Гуляй Поле, или в тех Старых княжествах, что раскинулись по берегам Великой между Ярославским княжеством и Нижегородским. Там уже не так просто попасться, да и притоки, которые Новые княжества не контролируют, там такой длины, что в Великую можно вообще никогда не выходить. Я старые карты видел, из прошлого мира, так там иная главная река меньше какого-нибудь из притоков Великой. Там люди мосты строили через реки, а тут такую роскошь разве что над ручьями и в самых-самых верховьях позволить могут.
      Что расстраивало, так это то, что общаться с нами отказались до поступления телеграммы из Твери. А меня так и подмывало расспросить о новостях. Считай, два дня уже без оных, а события развиваются так кучеряво, что за это время могло что угодно случиться. Ну да ладно, придет телеграмма — расспрошу.
      Вскоре все хождения возле пирсов прекратились, и лишь двое часовых были вынуждены нюхать запахи готовившегося у нас на борту завтрака. К моему удивлению, за приготовление оного взялась не только Маша, которой завтрак был нужнее всех, но и Лари. Но это наверное от скуки, с чего бы еще?
      Ели тоже на палубе, натянув тент на четырех бамбуковых шестах и закрепив его растяжками на швартовочных утках, в общем — пикник настоящий устроили. Нашлось даже холодное пиво в бочонке вроде моего, причем немаленьком — литров на двадцать. Если бы не Пантелей, то можно было бы вообще никуда не спешить. Весна сменялась летом и погода стояла идеальная для отдыха на пленэре.
      Болтали, смотрели на реку, занимались кто чем. Орри полез в трюм с рулевым управлением заниматься, Балина от дизеля отогнать невозможно было. Я расстелил кусок ткани на палубе и сел за чистку оружия, Маша грызла засахаренные орешки, загорая и глядя на облака, а Лари вдруг взялась упражняться со своим латигом, сшибая им по сантиметру с воткнутых в щели между досками пирса веток. За ветками она, кстати, умудрилась послать проходившего мимо матроса со сторожевика. Думаю, она бы могла запросто уйти и по форту гулять, но осталась с нами из солидарности.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4