Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Васко да Гама

ModernLib.Net / Кунин Константин / Васко да Гама - Чтение (стр. 10)
Автор: Кунин Константин
Жанр:

 

 


      На этот раз португальцы вышли к берегам Индии у гавани Дабул, недалеко от Гоа. Корабли вошли в бухту, спустив паруса. Адмирал торопился на юг и запретил морякам и солдатам отлучаться на берег. К кораблям поспешили лодки со всякой снедью, и, пока матросы запасали на берегу воду, на кораблях закупали фрукты, живность и овощи.
      Корабли поплыли на юг. Показались знакомые зеленые острова Анжедива. За мысом виднелись желтые и красные паруса.
      – Это корабли разбойника Тиможа, – сказал Гаспар да Гама.
      Легкие каравеллы Эстевао да Гамы поспешили в бой, но суда с желтыми и красными парусами оказались проворнее: они повернули к материку и укрылись в устье реки Онор.
      Васко да Гама решил уничтожить гнездо индусских, пиратов – конкурентов португальцев на больших дорогах океана.
      В устье реки вошли лодки под командой Эстевао да Гамы. Португальцы обстреляли и взяли штурмом палисады, сооруженные пиратами по берегам реки, добрались до пиратского поселения и сожгли его. Но на другой день и сами португальцы совершили разбойничье нападение на мирный индийский порт Батикала, подожгли корабли в гавани, разрушили укрепления и убили многих защитников города.
      Городские власти послали на корабль адмирала Индии депутацию. Перед этими людьми Дом Васко впервые сформулировал португальские требования. Он заявил:
      – Король Португалии – повелитель морей – всего мира. Поэтому все жители портов и речных устьев, выходя в море, должны платить ему дань. Три запрета вводит король Маноэль: привозить турок или как-либо помогать им, торговать перцем и посещать Каликут. Кто нарушит эти три запрета, тот погибнет мучительной смертью, его город разграбят, товары отнимут и корабли его сожгут. А в знак покорности вы должны заплатить выкуп золотом и серебром.
      Порт Батикала торговал рисом, сахаром и железом. Драгоценных металлов у него было мало, и адмирал Индии милостиво согласился взять выкуп первосортным рисом.
      Итак, мавры, некогда предостерегавшие Заморина против Васко да Гамы, оказались правы. Скромные гости из-за моря, платившие за все втридорога и просившие, как милости, разрешения торговать в Каликуте, выведав все, что надо, теперь возвращались в Индию жестокими владыками морей. Они грабили и разрушали города, сжигали корабли и убивали всех непокорных.
      Получив з порту Батикала рис и обязав раджу Батикала ежегодно снабжать португальцев рисом, адмирал Индии повел корабли на юг, к Каликуту.
      Через день португальцы увидели в море дальний парус. Эстевао да Гама погнался за неведомым кораблем и остановил его. Затем произошла одна из самых отвратительных сцен во всей деятельности Васко да Гамы. Ее подробно описал Гаспар Корреа.
      «Этот большой каликутский корабль плыл из Аравии с большими богатствами и попался нашим каравеллам. На нем ехал владелец – самый главный и богатый купец из Каликута… Каравеллы заставили это судно стать на якорь около флагманского корабля. Когда капитан-командир узнал, что это – каликутское судно, он велел разграбить его. Португальцы поехали туда на лодках и целый день возили оттуда грузы на португальские корабли, пока не опустошили весь корабль. Капитан-командир запретил привозить с корабля мавров и потом велел сжечь корабль.
      Когда капитан корабля узнал об этом, он попросил разрешения повидать Дом Васко и сказал ему:
      – Господин, ты не выиграешь ничего, убив нас, прикажи заковать нас в кандалы и отвезти к Каликуту. Если мы не нагрузим твоих судов бесплатно перцем и другими пряностями, сожги нас. Подумай, ты теряешь такие богатства из-за желания нас убить. Помни, что даже на войне щадят тех, кто сдается, а мы ведь не сопротивлялись вам, примени же к нам правила великодушия.
      А капитан-командир ответил:
      – Тебя сожгут живьем потому, что ты советовал повелителю Каликута убить португальцев и разграбить факторию, и хотя ты так богат, что берешься наполнить пряностями наши корабли, – ничто не остановило бы меня предать тебя сотне смертей, если бы я мог это сделать.
      Затем Васко да Гама приказал отправить мавра на его корабль и поджечь мавританское судно. Но не успели еще португальцы вызвать с мавританского судна своих товарищей, которые там грабили, как мавры, схватились за оружие и начали сражаться, как приговоренные к смерти, убивали одних и ранили других, заставив португальцев бросаться в море. Тогда мавры отрубили якорный канат, чтобы добраться до берега или продать свою жизнь подороже. Их окружили лодки с вооруженными людьми, и мавры, которых было более семисот, оказали сильное сопротивление. Они были храбрые воины и предпочитали погибнуть от мечей, чем сгореть живьем.
      Франсиско Марекош, видя, что корабль мавров идет к его судну, приказал зацепить мавританский корабль канатом и подтянуть к португальскому судну. Но мавры бесстрашно бросились на абордаж и захватили бы португальское судно, если бы на помощь не поспешили лодки с воинами, перебившими мавров.
      Капитан-командир приплыл сам на маленькой лодке, приказал всем своим людям покинуть мавританское судно и велел потопить его выстрелами да фальконетов. Так и сделали. Мавры плава ли вокруг, а наши преследовали их на лодках и убивали копьями. Случилось так, что мавр, плывший в воде, нашел в воде копье. Он поднялся над водой, насколько мог, и швырнул копье в лодку. Копье пронзило и убило одного матроса. Это г. оказалось мне замечательным случаем. Я записал его».
      По словам других португальских летописцев, участников второго плавания Васко да Гамы, на мавританском судне возвращались паломники из Мекки. Среди них было много женщин и детей. Когда португальцы подожгли корабль, «многие женщины метались, поднимая на руки своих маленьких детей и. протягивая их к нам, старались возбудить в нас жалость к этим невинным».
      Это был первый пример зверской расправы португальцев с неповинными моряками и пассажирами мавританских судов, расправы, соответствовавшей плану уничтожения мавританского мореплавания в Индийском океане. Позднее португальцы все чаще и чаще применяли такие расправы, справедливо вызывая к себе жгучую ненависть населения восточных стран.
      Когда эскадра прибыла в Кананор, раскинувшийся на маленьком островке и близлежащем побережье, навстречу поспешили португальцы, оставленные Кабралем в индийском городе. Они сообщили адмиралу Индии, что дела идут успешно, торговля португальскими товарами и скупка пряностей дают большой барыш.
      Васко да Гама посетил раджу Кананора – дряхлого семидесятилетнего старика – и его племянника – будущего наследника престола. Старик быстро утомился торжественным приемом, приветственными речами, обменом подарками, шумной музыкой и удалился во внутренние покои, оставив племянника и министров обсуждать дела с португальцами.
      Васко да Гама договорился с кананорцами о постройке в Кананоре крупной фактории. Португальцы получали право возводить вокруг фактории укрепления и ставить пушки. Васко да Гама спешил покончить дела в Кананоре и скорее попасть, в Каликут. Он говорил: «Я тороплюсь в Каликут, чтобы передать Заморину богатые подарки за хороший прием, оказанный Кабралю в Каликуте».
      Ночью, накануне отплытия из Кананора, на борту флагманского корабля собрались все капитаны и начальник фактории в Кананоре – Гонсало Жиль Барбоза. Адмирал велел Гонсало исподволь превращать факторию в базу для португальских кораблей в Индии; понемногу – чтобы не вызывать подозрений – скупать и запасать рис, сахар, мед, масло, кокосовые орехи, сушеную рыбу, плести канаты и веревки.
      Затем он разделил эскадру на несколько частей и приказал капитанам крейсировать вдоль берегов Индии, захватывать, грабить и топить все корабли, кроме судов из Кананора, Кочина и Коилуна. Начальникам португальских факторий в этих городах адмирал приказал выдавать специальные документы, удостоверяющие, что судно идет из дружественного португальцам города.
      Организовав пиратство в индийских водах, Дом Васко поспешил к Каликуту. 30 октября 1502 года португальцы подошли к городу.
      Сначала Васко да Гаму ждало большое разочарование. Знакомая гавань была пуста. Жители Каликута уже знали о нападении португальцев на Батикала и о зверском уничтожении каликутского судна. Поэтому они поспешили спрятать свои корабли в устье реки, куда португальцам трудно было пробраться.
      Даже каликутские рыбаки не доверяли больше ласковым заморским гостям и не рисковали показываться в гавани.
      Еще в Кананоре адмирал получил два письма от Заморина. Позднее, когда корабли Дом Васко стояли уже в каликутской гавани, привезли еще два письма.
      Заморин просил мира и обещал охранять имущество и жизнь португальцев. Кроме того, Заморин сообщал, что шлет 20 тысяч крусадо – в возмещение понесенных португальцами убытков, что он арестовал двенадцать мавров, зачинщиков нападения на португальскую факторию, и собирается передать их португальцам. Васко да Гама ответил издевательским письмом. Он требовал, чтобы Заморин возместил все убытки, понесенные португальцами при разграблении фактории; выдал ему виновников нападения и изгнал из своего города всех каирских и арабских мавров. В заключение он добавлял, что король Португалии может, если захочет, сделать повелителем Каликута любое пальмовое дерево.
      Посланники португальского адмирала повезли письмо Заморину. Они ехали на конях Заморина по тем узким улицам, где несколько лет назад их приветствовала пестрая восточная толпа. Теперь на пути тоже было много людей, но вслед португальцам слышались одни проклятия. Лишь обнаженные мечи наиров удерживали толпу от нападения. Многие жители Каликута оплакивали своих близких, погибших на потопленном португальцами судне, и жаждали отомстить за их зверское убийство.
      Прочитав письмо, повелитель Каликута понял, что португальский адмирал ищет ссоры. Но все же он вежливо ответил на его вызывающее письмо, прислав к Васко да Гаме своего жреца. Заморин писал, что не понимает, почему Васко да Гама настаивает на отмщении и на возмещении убытков, так как, захватив мавританское судно и уничтожив его экипаж, португальцы с лихвой возместили убытки и отомстили маврам. Согласиться же на требование Васко да Гамы выселить из Каликута всех каирских и аравийских мусульман Заморин не мог, так как в Каликуте жило около 4 тысяч арабов и египтян вместе с их родственниками и домочадцами – индийскими мусульманами. Выселение их нанесло бы смертельный удар Каликуту. Наконец, Заморин сообщал, что арестованные зачинщики предлагают за себя большой выкуп, и просил португальского адмирала его принять.
      Получив письмо, Дом Васко прервал переговоры и открыл военные действия. Гаспар Корреа, всячески восхваляющий Васко да Гаму, невозмутимо рассказывает о страшных зверствах португальцев.
      «Тогда он велел всем судам подойти ближе к берегу и весь день и всю ночь бомбардировал город, причинив, этим большие разрушения. Ой прекратил стрельбу лишь потому, что стрельба расшатала корпуса португальских кораблей… Когда он это делал, в гавань вошли два больших корабля и двадцать две груженных рисом малабарских самбуки и лодки. Когда наши увидели их, за ними погнались каравеллы, и они не могли ускользнуть, так как были тяжело нагружены рисом… Шесть командиров самбук явились к капитану-командиру и заявили, что они из Кананора и назвали имя приказчика Рюи де Манданья и других португальцев. Капитан-командир был очень доволен и отпустил их. Зато он приказал разграбить шестнадцать самбук и два больших корабля… Затем капитан-командир приказал отрубить всем захваченным в плен руки, уши и носы и положить все это в маленькую лодку и туда же положить жреца, повесив ему на шею его отрубленные руки, нос и уши и письмо на пальмовом листе к Заморину, в котором он советовал сделать карри из того, что привезет ему жрец. Когда так поступили со всеми индусами, он приказал связать их ноги вместе. У них не было рук, чтобы развязаться, а чтобы они не развязались зубами, он приказал выбить им зубы клепками от бочек, и они забили им зубы в глотки. Потом их навалили на корабль друг на друга вперемежку с их кровью. Сверху он велел покрыть их цыновками и пальмовыми листьями и, подняв паруса, пустить корабль по ветру к берегу, а сам приказал стрелять по нему. Там было более восьмисот мавров. Маленькую лодку, где был жрец и все уши и руки, он тоже приказал послать под парусами к берегу, а по ней запретил стрелять. Корабли эти быстро добрались до берега, и там толпа начала спасать из огня тех, кто был еще живым, громко оплакивая их».
      Но даже эта невиданная жестокость не удовлетворила Васко да Гаму. Он велел казнить тридцать пленных – уроженцев Каликута, дождаться прилива и бросить в море лишенные рук, ног и голов тела, чтобы прилив принес их к стенам Каликута. На некоторых телах он приказал привязать записки, в них говорилось: «Хотя казненные не были повинны в гибели португальцев, все же с ними расправились так потому, что они – жители Каликута. Зачинщики измены пусть ждут еще более жестокой мести».
      …Всю ночь по берегу передвигались огоньки. Жены и матери казненных разыскивали, пытаясь опознать, приносимые прибоем обезображенные тела.
      Во всех этих омерзительных расправах, навеки запятнавших память о Васко да Гаме, поражает сочетание самого разнузданного и вместе с тем методического садизма с холодным расчетом. Изощренно издеваясь над неповинными моряками, подвергая их гнуснейшим пыткам и оскорблениям, живьем сжигая женщин и детей, адмирал Индии ни на шаг не отходил от своей цели – сокрушить мусульманское мореплавание в Индийском океане любыми средствами.
      Во время этих диких зверств произошел очень характерный для Васко да Гамы случай. Некоторых пленных моряков он приказал повесить за ноги на мачтах их кораблей и потом расстрелять из арбалетов. Португальский офицер, которому было приказано это сделать, внезапно остановил солдат, начавших уже привязывать к ногам индусов веревки, и поспешил к Васко да Гаме.
      – Что вы медлите? – спросил грозный адмирал.
      – Светлейший господин, они говорят, что они христиане – те самые настоящие индийские христиане, которых мы тщетно ищем по всему индийскому побережью, – ответил португалец.
      И в самом деле, – это были индийские христиане – остаток некогда значительной христианской общины, основанной в Индии много веков назад сирийскими миссионерами. О них говорили все старинные описания Индии. Официальной целью первого плавания Васко да Гамы являлись как раз поиски этих христиан. Тогда португальцы, ища союзников в Индии, готовы были считать христианами всех немусульман. Теперь, наконец, они наткнулись на настоящих единоверцев. Васко да Гама подумал немного и сказал:
      – Приказа своего менять не буду. Если это христиане, пусть священник исповедует их перед смертью. Иди выполняй повеление.
      Священник благословил моряков, и португальцы, подвесив пленных за ноги на мачтах, расстреляли из арбалетов людей, на поиски которых шестьдесят лет посылались португальские корабли.
      Васко да Гама очень хорошо умел подчинять свою религиозную нетерпимость политическим целям: был лучшим другом мавра – султана Мелинди, воевал с индуистом Заморином и в данном случае подвергал позорной казни христиан-моряков лишь за то, что они плыли по Индийскому океану так, как плавали их деды и прадеды, и этим, сами того не ведая, нарушили его волю.
      …Пора было покидать Каликут, хотя Заморин не был сломлен. Напротив, зверства португальцев только озлобили жителей Каликута.
      Через два дня адмирал еще раз обстрелял охваченный ужасом и ненавистью город, поджег взятые в плен корабли и отплыл в Кочин. Он послал вперед на легких каравеллах Висенте Содре. Когда паруса каравелл Содре еле виднелись на горизонте, к флагманскому кораблю подплыла индусская лодка с четырехугольным парусом. На борт поднялся гонец от раджи Кананора. Старый раджа жаловался, что богатый мусульманский торговец Ходжа Мехмед Маркар, нагрузив корабли товарами, не платит ни владельцам товаров, ни пошлин ему, радже. Раджа просил «повелителей морей», португальцев, навести порядок и заставить дерзкого мавра уплатить долги.
      Васко да Гама был очень доволен. Португальцы становились подлинными владыками морей и вершителями правосудия на индийских берегах. Такой случай нельзя было упускать. Быстро набросав несколько слов на обороте письма раджи, он показал послам Кананора на белевшие вдали паруса каравелл Висенте Содре и сказал:
      – Догони его и передай это письмо. Он накажет мавра и водворит справедливость.
      Быстрая индусская лодка скоро нагнала каравеллы. Висенте Содре круто изменил курс и пошел к Кананору. Около островка, где были расположены склады кананорских купцов, стояло готовое к отплытию арабское судно. На португальский корабль явились советники старого раджи. Висенте Содре сказал им:
      – Я сожгу или потоплю корабль вместе с командой.
      – Не делай этого, – поспешно промолвил старый советник, седой и высохший индус. – Пусть не говорят в других странах, что плавать в Кананор опасно, что португальцы по просьбе нас, кананорцев, сжигают или пускают ко дну купеческие корабли. Напугай его, и он все уплатит.
      Позвали Ходжа Мехмед Маркара. Гордый холеный мавр поднялся на палубу. Висенте Содре произнес длинную речь о том, что купец – не вор, купец должен быть честным, должен платить долги. Мавр выслушал его молча, потом сказал:
      – Ты силен. Я исполню твою волю, – и покинул корабль.
      К следующему утру на корабль Содре привезли расписки, свидетельствующие о том, что купец расплатился со всеми долгами. «Пусть плывет с миром», решил Содре. Но в это время португальцу передали, будто бы мавр всячески поносил раджу и заявил, что если бы не португальцы, жители Кананора не дождались бы от него уплаты долгов.
      Висенте Содре послал за советниками раджи и велел мавританскому купцу приехать снова.
      – Он все уплатил, он ничего не должен, пусть едет, – твердили встревоженные советники раджи. Ходжа Мехмед Маркар был одним из самых влиятельных купцов на всем Малабарском побережье, и кананорцы начинали уже жалеть, что обратились за помощью к португальцам, таким рьяным ревнителям справедливости.
      – Он оскорбил раджу Кананора – друга португальцев, и будет жестоко наказан, – решил Содре.
      Несмотря на просьбы индусов, с мавра содрали одежду. Содре приказал двум неграм-рабам бить его плетьми по животу и спине, измазать рот грязью и, привязав к его рту кусок свинины, продержать два часа под раскаленными солнечными лучами. После этого он позволил соотечественникам мавра забрать его и отплыть из Кананора.
      Ходжа Мехмед Маркар стал непримиримым врагом португальцев и всегда искал случая отомстить за оскорбление, нанесенное ему Содре. В 1508 году он добился присылки в Индийский океан мощного турецко-египетского флота под командой Мир Хуссайна. На реке Чаул Мир Хуссайн неожиданно напал на португальцев и разбил их; в бою погиб единственный сын португальского вице-короля Дом Лоренсо д'Альмейда. Так Ходжа Мехмед Маркар отомстил своим врагам.
      В Кочине Васко да Гама заключил С раджой выгодное для португальцев торговое соглашение, потратив много времени на сличение португальских гирь с индийскими и определение соотношения между португальской и индийской монетами.
      Когда Васко да Гама находился в Кочине, он получил письмо от рани Коилуна.
      Коилун славился своим высококачественным перцем. Обычно товары из Коилуна вывозились за море через Кочин, причем раджа Кочина получал от этой транзитной торговли большие доходы.
      Теперь рани Коилуна, решив наладить торговлю с португальцами, минуя посредников, приглашала португальского адмирала прибыть в Коилун и заключить такой договор, как и в Кочине.
      Сначала Дом Васко не знал, как поступить. В Коилуне пряности были дешевле, чем в Кочине, да к тому же Дом Васко всегда опасался попасть в зависимость от одной базы или от одного источника вывоза пряностей. Соблазн заключить соглашение с рани Коилуна был очень велик.
      По только что заключенному с раджой Кочина договору португальцы обязались в Южной Индии покупать пряности только в Кочине. Было ясно, что раджа Кочина не захочет отказаться от сулившей ему большие доходы посреднической торговли. Тогда адмирал Индии пошел на очередную хитрость. Он написал рани Коилуна, что не в обычае португальцев нарушать договоры и в чем-либо допускать ложь и обман; поэтому он просил рани добиться от раджи Кочина разрешения торговать с португальцами. В то же время он очень искусно, исподволь уверил раджу Кочина, что португальцы не хотят распылять корабли и людей и не собираются строить фактории в Коилуне, даже если раджа Кочина им это разрешит.
      Следуя правилам восточной вежливости, раджа Кочина согласился на просьбу рани, будучи глубоко уверен, что разрешение это не повлечет никаких последствий, так как португальцы и не помышляют об учреждении факторий в Коилуне. Этого только и добивался адмирал. Приличия были соблюдены, и он мог с чистой совестью строить факторию в Коилуне.
      Во время переговоров в факториях шла бойкая торговля, трюмы кораблей наполнялись пряностями.
      Когда Васко да Гама был в Кочине, к нему прибыла делегация от индийских христиан, подданных раджи Кочина. Они слышали, что у индийских берегов появились корабли из христианской страны и что капитан! кораблей ищет индийские христиан. Послы просили у адмирала защиты от притеснения мусульман и язычников.
      Рассказ индийских христиан нисколько не заинтересовал Васко да Гаму. Если португальцы станут защищать их, они поссорятся с раджой Кочина. Кроме того, Васко да Гама был озабочен более серьезными делами – подготовкой обратного плавания и устройством факторий. Ему было некогда. Вновь обретенным единоверцам он сказал холодно и надменно, что спешит в Португалию и там доложит королю об их просьбе.
      Однажды вечером Васко да Гаму спешно позвали во дворец. Встревоженный раджа Кочина передал ему донесение кочинских шпионов из Каликута: Заморин вместе с богатыми мавританскими купцами собрал боевой флот и готовится напасть из португальцев. На другое утро к командиру привели посланца из Каликута. Заморин еще раз предлагал мир. Но Васко да Гама заподозрил, что брамин, передавший письмо, – соглядатай, подосланный Заморином. Под пыткой брамин признался, что он шпион. Тогда адмирал приказал отрезать ему уши и губы, пришить собачьи уши и в таком виде отослать в Каликут.
      Последние дни, проведенные в Кочине, прошли в больших хлопотах. Васко да Гама готовил флот к обратному плаванию и еще раз давал наставления начальнику фактории. Адмирал оставлял в Индийском океане восемь каравелл под командой Висенте Содре – первую постоянную эскадру европейцев в восточных водах. Содре должен был защищать, в случае опасности, португальские фактории и захватывать мавританские корабли.
      Эскадра адмирала прошла Каликут ночью. Но когда рассвело, показался флот Заморина. Начался неравный бой. У португальцев была мощная артиллерия и более совершенные корабли. Пушки португальцев сокрушили главную мачту на большом мавританском судне. Она обрушилась с грохотом на палубу, перебив и изранив многих бойцов. Но когда расстояние между врагами сократилось, град стрел засыпал португальцев. Малабарские лучники с их громадными, в полтора человеческого роста, луками причиняли португальцам большой урон.
      – Готовься к абордажу! – крикнул с кормы флагманского корабля Васко да Гама.
      «Сао Херонимо» и главный корабль Заморина быстро приближались друг к другу. Мавры спустили паруса и шли на веслах. Слышалась жалобная песня прикованных к веслам рабов, крики надсмотрщиков и хлопанье бичей…
      Португальцы отбросили арбалеты и копья и взялись за мечи, абордажные крючья и топоры. С треском столкнулись суда. От толчка многие попадали на палубу. Португальцы бросились на абордаж. Их встретили отборные воины Заморина – наиры. Бойцы Заморина перед сражением заранее надели богатые украшения, чтобы явиться на тот свет во всем великолепии. Они самоотверженно защищали свой корабль, не раз отбрасывая португальцев; в трюме цырюльника стонало много раненых. Но закованные в латы португальцы одержали верх. Воины Заморина дрогнули.
      – За Португалию! – крикнул Васко да Гама. Другие корабли Заморина были далеко отогнаны огнем португальских пушек и не могли помочь обреченному судну. Началась бойня. Индусы и мавры яростно защищались во всех уголках своего корабля. Когда последний защитник большого корабля и трех маленьких барок был убит, а остальной флот Заморина скрылся в устье реки, начался грабеж. В каютах португальцы нашли богатые ткани, золото и серебро и много спрятавшихся женщин. Дом Васко выбрал десять самых красивых женщин, чтобы подарить королеве португальской. Остальных он роздал офицерам и солдатам.
      С факелами шарили португальцы по темному трюму корабля. В одной из каморок из тьмы выплыло страшное улыбающееся лицо. Золотая многорукая богиня с ожерельем из маленьких золотых черепов плясала на спине черепахи. Этого идола Васко да Гама также приказал сберечь для короля Маноэля. Когда грабеж кончился, португальцы подожгли Поврежденный корабль, и эскадра поплыла к Кананору. В Кананоре адмирал Индии отдал последние распоряжения Висенте Содре и начальнику фактории. Раджа Кананора позволил португальцам окружить факторию каменной стеной и поставить на углах пушки. Так португальцы исподволь создали в Кананоре небольшую крепость.
      28 декабря 1502 года эскадра адмирала Индии покинула Кананор.
      Дул попутный ветер, и даже тяжело нагруженные корабли легко бежали через Индийский океан. Васко да Гама хорошо снарядил свои суда в Индии. Поэтому по пути в Португалию он останавливался лишь в Мозамбике и в двух местах Южной Африки, чтобы пополнить запасы пресной воды.
      1 сентября 1503 года флот Васко да Гамы вошел в устье Тахо. Родные места сильно изменились. Начинало сказываться открытие морского пути в Индию. Устье реки сильно оживилось. Одновременно с эскадрой адмирала Индии в устье Тахо вошли три фламандских корабля с грузом сукон, зеркал и гобеленов, две каравеллы из Сао Жорже да Мина, две фелюги из Орана, груженные коврами, и легкий, изящный венецианский корабль «Аннунсиата», пришедший за пряностями. На берегах строились склады, верфи и лавки. На новой набережной толпились торговцы.
      Лиссабон становился мировым портом.

НА ПОКОЕ

      По мнению короля Маноэля, второе плавание Васко да Гамы прошло не менее удачно, чем первое. Если тогда Васко да Гама открыл морской путь в Индию, то теперь он расправился с мусульманами – соперниками португальцев, навел на них страх и положил начало португальскому господству в Индийском океане.
      Кроме того, Васко да Гама привез большую добычу, – выкуп, полученный в Килоа, подарки индусских и африканских царьков, королевскую долю в имуществе, награбленном во время пиратских «подвигов» в Индийском океане.
      Наконец трюмы кораблей адмирала Индии были полны пряностями, красителями, ароматичными веществами и другими ценными товарами.
      Король принял мореплавателей милостиво. Он приказал, чтобы с 1 января 1504 года адмиралу Индии платили ежегодно по 400 тысяч рейс пенсии.
 
       Васко да Гама.
      Вскоре по возвращении из второго плавания в Индию Васко да Гама женился на девушке из родовитой и влиятельной семьи. Добытые в Индии сокровища и королевская пенсия сделали его очень богатым человеком. Венецианский посланник в Лиссабоне писал в 1502 году, что во всей Португалии только шесть знатнейших дворян и семь князей церкви богаче адмирала Индии. Венецианец добавлял также, что Васко да Гама «обладает очень вспыльчивым характером и не выражает никакой благодарности за те милости, которыми его осыпают».
      Адмирал Индии снова был недоволен королем Маноэлем. Васко да Гама считал, что он обойден и обижен. Вернувшись из Индии, он выяснил, что дело с передачей Синежа находится в прежнем положении. Нетерпеливый мореплаватель решил действовать явочным порядком.
      В осенний ветреный день он явился в родной Синеж. Белый городок изменился мало. Все так же почти все мужчины города уходили в море за рыбой, все так же в бурную погоду стояли на краю обрыва над морем женщины и вглядывались в туманную даль; все так же пахло рыбой и мокрыми сетями на берегу, и попрежнему спорили и сплетничали старухи у каменного колодца.
      И все же открытие Индии внесло некоторые изменения даже сюда, в заброшенный рыбацкий Синеж. Кормильцы многих семей служили в королевском флоте и плавали в дальних неведомых морях, завоевывая для короля Маноэля славу и могущество. Некоторые вернулись на родину и хвастались заморскими кинжалами, мавританскими серьгами и рубцами от ран, полученными в морских сражениях. Многие женщины в черном каждую субботу ходили в приземистую старинную церковь и ставили свечки за упокой души моряков, утонувших у мыса Доброй Надежды, убитых в боях с маврами или скошенных где-то за морем лихорадкой и цынгой.
      В городке появились новые товары. В саду соседнего монастыря высаживали в грунт первые апельсинные деревья, ввезенные тогда из Азии; городские модницы щеголяли в индийских тканях, и бывалые люди говорили на площади не только о рыбе, и погоде, но и о дальних плаваниях, ценах на африканских рабов и перец, выгодах и невзгодах службы в королевском флоте.
      Васко да Гама приехал в Синеж с женой и двумя детьми, родственниками, домочадцами, слугами и рабами. Из Лиссабона в Синеж потянулись возы с богатой утварью, мебелью, одеждами, коврами адмирала Индии. Он поселился сначала в отчем доме; но когда-то просторный дом, где Васко да Гама провел детство, показался тесным. Да и не пристало адмиралу Индии, сеньору Синежа, жить в низком белом доме на тихой, заросшей травой улочке. Васко да Гама решил построить дворец, достойный его заслуг и славы. И здесь, как и во всех случаях, он не стал откладывать своих намерений. На краю города над морем он облюбовал пустырь. Когда-то там было мавританское кладбище с маленькой мечетью. Потом новые завоеватели превратили мечеть в часовню, старательно выкопали и разбили арабские могильные плиты.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13