Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сомнительная полночь

ModernLib.Net / Научная фантастика / Купер Эдмунд / Сомнительная полночь - Чтение (стр. 11)
Автор: Купер Эдмунд
Жанр: Научная фантастика

 

 


      Затем по всей пустоши пробежали вспышки от взрывов гранат. Резко застрекотали автоматы. И, напрягая глаза, Маркхэм увидел на фоне костра силуэты андроидов, которые пытались вырваться из засады.
      Судя по происходящему, было очевидно, что оставшиеся андроиды, если таковые есть, вернутся к своим гелитранспортерам. Маркхэм решил, что Пола лучше убрать из опасной зоны. С большим трудом он взвалил Пола на плечо и поднялся на ноги.
      Через десять минут битва была закончена. Несколько андроидов остались целы, однако их транспортер был поломан, и им понадобилось бы значительное время, чтобы вызвать подкрепление.
      К тому времени, когда Маркхэм добрался с Полом Мэллорисом до места встречи, остальные уже собрались, предварительно убедившись, что андроидов не осталось.
      Правда, был еще один раненый, Корнил Таун, в которого тоже попала парализующая стрела.
      - Они пробудут без сознания пару часов, - сказал Проф. Хиггенс, потом придут в себя и голова у них будет трещать по всем швам... Ну, Джон, что вы теперь думаете о своей Освободительной Армии?
      - Мы потратили слишком много патронов, - с улыбкой сказал Маркхэм.
      - Поломанных андроидов тоже немало, - заметил Хелм Криспин.
      - Все-таки патронов мы потратили слишком много... А сейчас мне нужна информация. Я бы хотел знать, сколько у нас людей в республике, на которых можно положиться, если мы решимся на восстание, сколько оружия в нашем распоряжении и как быстро мы можем его раздать; и насколько эффективна наша связь.
      - С уверенностью можно положиться на семьсот человек, - сказал Проф. Хиггенс. - Но когда станет известно о нашей маленькой эскападе, это количество, несомненно, удвоится. Требуется только уверенность и лидер. Теперь есть и то и другое.
      - Хорошо, Проф., надо организовать группы из ста человек, каждую должен возглавить надежный капитан. Корнил Таун позаботится об их вооружении - только гранаты и ручное оружие. Потом нам понадобится пятьдесят человек, умеющих обращаться со взрывчаткой.
      - Сколько у нас времени? - спросил Хелм Криспин.
      - Его у нас нет, - спокойно ответил Маркхэм. - Соломон знает, что мы настроены всерьез. Он тоже организовывает армию. Только теперь у них будут не парализаторы и газ; теперь они будут использовать орудия убийства. Между прочим, Проф., Президент Бертранд просил передать вам, что вы не можете больше рассчитывать на чудеса, - я тоже подписываюсь под этим высказыванием. С этого момента каждую ошибку надо рассматривать как потенциально последнюю.
      - У меня тоже есть что передать президенту Бертранду, - со спокойной улыбкой ответил Проф. - Возможно, его дочь передаст ему ради вас... Согласно моим сведениям, Соломон занят перепрограммированием трех тысяч андроидов на убийство. Не думаю, что Клемент об этом знает. И не думаю, что он бы разрешил это, если бы знал.
      Маркхэм помолчал.
      - Я надеялся, что у нас есть месяца три на подготовку, - сказал он. Но теперь нам надо работать на пределе. Раз уж речь идет об организации, то Соломон с этим управится быстрее и лучше, чем мы. За любое время.
      Неожиданно ему в голову пришла мысль:
      - А Рождество все еще в моде? Его отмечают как большой праздник?
      Хелм Криспин покачал головой:
      - Рождество уже некоторое время почти не празднуется. Этот праздник отмирает, как и христианство. Самый большой праздник теперь Новый год. По традиции, канун Нового года и первый день Нового года сливаются в один большой праздник.
      - Значит, у нас впереди - пять недель, - решительно сказал Маркхэм. Итак, джентльмены, мы начнем восстание в канун Нового года, когда этого будут ожидать меньше всего. Теперь, поскольку я единственный, кто еще не лишен Индекса, возможно, мне будет полезно на некоторое время остаться уважаемым гражданином. Так что давайте обговорим быстрое и надежное средство связи, а потом я вернусь назад в Найтсбридж - на тот случай, если ко мне придут.
      Перед тем как уйти, он рассказал им все о Марион-А. Сначала они отнеслись к его рассказу недоверчиво, а Проф. Хиггенс просто отказался верить этому. Он высказал предположение, что Марион-А следует какому-то очень хитроумному плану, разработанному Соломоном.
      Хелм Криспин молча слушал спор Маркхэма и Профа, потом сказал:
      - У меня странное убеждение, что Джон прав. Андроиды, так же как и мы, накапливают экспериментальную информацию. Если то, что говорит Джон, правда, значит, он постоянно давал ей информацию, которую она не могла усвоить благодаря своей программе. И это, несомненно, могло нарушить ее ориентацию.
      - И нарушило, - спокойно сказал Маркхэм. - Я бы за нее своей жизнью поручился. Проф. глубоко вздохнул:
      - Именно это, вероятно, нам всем и придется сделать.
      - Еще не поздно выбрать нового лидера, - сказал Маркхэм.
      - Разве? - возмутился Проф. - Вы чертовски хорошо знаете, что поздно, Джон. Вы только что доказали всем нам, что вы как раз тот лидер, какой нам нужен.
      - Тогда вы должны целиком довериться мне.
      - Наполеон, - сказал Проф. и сделал важное лицо. - Да здравствует Император.
      - Правильно.
      - Значит, вы победили. Вы - незаменимы.
      - Надеюсь, - сказал Маркхэм, - что мы все победим в канун Нового года.
      Его геликар вывели из временного укрытия. Маркхэм открыл дверь, уселся поудобнее и включил летные огни.
      Поднявшись в воздух и посмотрев вниз на крошечную группу людей, которые провожали его, Маркхэм мрачно улыбнулся: "Освободительная Армия Лондона!
      Сборище гуманистов в рванных штанах."
      ГЛАВА 13
      В течение следующей недели Маркхэм трижды встречался с Проф. Хиггенсом и личным составом Освободительной Армии Лондона. Новости о побоище в Хэмпстеде распространились по республике - несмотря на все старания Психопропа помешать этому - с огромной скоростью и красочными подробностями, дополненными воображением.
      По Сити ходили слухи, что произошла битва между пятьюдесятью Беглецами и целой психиатрической бригадой. Поговаривали, что Беглецы потеряли около дюжины людей и уничтожили больше сотни андроидов. Высказывалось предположение, что вскоре должно произойти организованное восстание и что Психопроп уже перепрограммировал пять тысяч андроидов специально для ведения боевых действий.
      Слыша это, Маркхэм чувствовал работу Хелма Криспина, который отвечал за психологическую подготовку.
      Но по Лондону ходили и другие слухи, распространяемые агентами Психопропа, утверждающие, что в Хэмпстеде Беглецы были застигнуты врасплох и потеряли большинство своих руководителей и что захваченные главари, при Анализе, признали, что строили революционные планы; что Соломон располагает всей информацией и теперь проводит операцию по окружению оставшихся Беглецов, которые укрылись в своем, пока еще секретном, штабе, где-то на Южном побережье.
      Но если пропаганда Хелма Криспина достигла желаемого результата и вызывала у непосвященного населения уважение к отступникам, которые раньше считались бессильными, то пропаганда Соломона вызывала действие, обратное желаемому. Вместо чувства презрения к, вероятно, сумасшедшим смутьянам, она вызывала жалость, сочувствие, а чаще - уважение.
      Когда Маркхэм встретился в следующий раз с Проф. Хиггенсом и "штабными офицерами", на сей раз довольно далеко от Сити, чтобы свести к минимуму вероятность внезапного нападения, он сразу заметил перемену в их настроении. Беглецов больше не было; теперь это были решительные люди, представляющие себе целъ, люди знающие к чему они стремятся люди, у которых не осталось времени размышлять о возможном поражении.
      Проф. Хиггенс сказал Маркхэму, что Освободительная Армия значительно увеличилась, что многие добровольно отказывались от гражданства и присоединялись к ним и что, хотя новогодний секрет свято хранился "главным штабом", казалось, будто все знают о скором и неизбежном восстании.
      Маркхэм решил укрепить организацию действием; он запланировал несколько ночных налетов на химические склады, чтобы обеспечить Корнила Тауна и его подразделение достаточным количеством материала для производства тысячи гранат. Также был проведен налет на Республиканский склад ручного оружия, в результате которого они захватили пистолеты, спортивные винтовки, старомодные револьверы, дробовики и даже несколько снайперских винтовок с телескопическим прицелом.
      На второй из трех встреч Маркхэм представил Марион-А генеральному штабу. Хелм Криспин и Проф. Хиггенс пристрастно беседовали с ней и испробовали все тесты, которые знали. Под конец даже Проф. вынужден был признать, что или Маркхэм добился невозможного, или же Марион-А самый умный и, конечно, самый опасный андроид в республике.
      На третьей встрече - последней перед тем, как он стал Беглецом, Маркхэм провел совещание с капитанами и командирами рот Освободительной Армии. Не торопясь, придавая огромное значение деталям, он обрисовал стратегический план, разработанный им на канун Нового года.
      Маркхэм обдумывал вопрос с того самого вечера в Хэмпстеде и знал: единственный план, который может привести к успеху, должен быть простым и конкретным. Разработать сложное, многофазовое развитие восстания значило обречь все дело на погибель. Он не мог рассчитывать, что люди, которые не имели ни малейшего, даже косвенного, представления о боевых действиях, за короткий срок научатся дисциплине и смогут хорошо действовать в сложных боевых условиях.
      Встреча продлилась дольше, чем Маркхэм предполагал, и он вернулся в Найтсбридж незадолго до полуночи. Марион-А ждала его с сообщением от Вивиан.
      - Мисс Бертранд заходила сама, Джон. Мне показалось, что она возбуждена. Она велела мне передать вам, чтобы вы, как только вернетесь, навестили ее.
      Маркхэм задумался. Со времени приема у президента он и Вивиан никогда не связывались прямо, но оставляли закодированные послания под камнем возле дуба в Гайд-Парке.
      Пока Маркхэм не вступил в контакт с Проф. Хиггенсом, они с Вивиан встречались раз или два в неделю, и каждая из этих встреч оговаривалась таким образом. Маркхэм согласился на это благодаря настояниям Вивиан, и каждый раз, когда он шел оставлять или забирать записку, он чувствовал себя как мальчишка, который играет в индейцев. Но со временем это вошло в привычку, и он не мог отрицать, что элемент конспиративности во встречах с Вивиан развлекает их обоих и придает остроту отношениям.
      Маркхэм, однако, был уверен, что его отношения с Вивиан долго не продлятся. Он находил ее симпатичной, умной и сексуально привлекательной; несмотря на внутренние запреты или благодаря им, одиночество вынуждало его искать утешение в сексуальном расслаблении. Он философски готовился к тому, что придет день и Вивиан оставит его, отдавшись следующему увлечению. Тем не менее чем больше он склонялся к тому, чтобы принять то, что она считала "нормальными отношениями", тем меньше, казалось, она сама поддерживала эту точку зрения.
      Когда Марион-А передала Маркхэму просьбу Вивиан, он вспомнил, что был последние несколько дней слишком занят важными делами и позабыл о записках под дубом. Он также подумал, что Вивиан, которая обычно не впадала в панику, на этот раз имела, должно быть, весьма веские причины, чтобы нанести ему визит.
      - Мисс Бертранд что-нибудь еще говорила? - спросил он.
      - Она сказала только, что это очень срочно, Джон. - Марион-А произнесла это с явной неохотой, но Маркхэм ничего не заметил.
      - Нет смысла брать геликар, - решил он. - Я пройдусь. Может быть, сон разгоню.
      - Вы очень устало выглядите. Я думаю, вам бы лучше немного отдохнуть.
      Он засмеялся:
      - Может быть, попозже я и отдохну сразу от всего... Не знаю, когда вернусь, Марион, но не волнуйся. Марион-А ответила неподвижной улыбкой:
      - Меня не программировали на волнение.
      Холодный ночной воздух взбодрил его. Стояло начало декабря, и деревья во всем парке были покрыты инеем, сверкавшим в свете холодных, немигающих звезд. Маркхэм шел через парк по направлению к Парк-Лэйн и чувствовал неожиданно радостное возбуждение.
      Все его сомнения и страхи, все мрачные мысли, вызванные проблемами, вставшими перед ним как лидером Освободительной Армии, исчезли прочь. Наедине со звездами и морозом он вдруг перестал чувствовать себя одиноко. Маркхэм был убежден, что вся череда событий, в которую он был вовлечен, неизбежна и поэтому необходима. А значит, и правильна!
      Ему на ум пришли строки из стихотворения двадцатого века:
      Настоящее и прошедшее,
      Наверно, содержатся в будущем,
      А будущее заключается в прошедшем.
      Если время суще в себе,
      Время нельзя искупить.
      [Отрывок из стихотворения Т. С. Элиота. (Пер. С. Степанова)]
      "Нет прошедшего или будущего, - счастливо сказал он себе. - Есть только вечно повторяющийся миг - сейчас. В нем содержится все, вся история. Это чистая причинность, обходящаяся без оправдания смысла и логики. Не абстракция, а конечная необходимость. И каждый из нас делает то, что делает, потому что должен... Бог знает, о чем я говорю; но истина всегда мелькает за следующим поворотом. Вот-вот настигнешь. И так во всем..."
      Вдруг он понял, что стоит перед дверью Вивиан. Маркхэму показались забавными абстрактные размышления над тонкими материями. Дурацкий лидер дурацкого восстания - одинаково безрассудные со своими ручными гранатами и метафизикой.
      - Живые андроиды! Ты же спишь, Джон. Скорей заходи, - Вивиан почти втащила его в дом. - Дорогой, я так рада, что ты пришел. Я боялась... Что ты делал последние десять дней? - Она быстро поцеловала его.
      - Репетировал комическую оперу, - легко ответил Маркхэм.
      Вивиан вздрогнула. Она больше не выглядела беспечной, умудренной женщиной света, но казалась неуверенной и растерянной. "И она стала, подумал Маркхэм, - более теплой и человечной".
      - Соломону не нравятся комические оперы, - сказала она, нервно поигрывая черным пояском на платье, которое очень шло к ее золотым волосам. - Особенно если у нее такое название - Освободительная Армия Лондона.
      Маркхэм сел на диван и закурил сигарету.
      - Ты бы рассказала мне поподробнее о Соломоне и о том, что он не одобряет, - попросил он.
      Вивиан опустилась на маленький пуфик, стоящий около дивана, и облокотилась на его колени, будто ища успокоения в этом прикосновении.
      - Он знает, что Беглецы готовят восстание. Он знает, что оно должно скоро произойти.
      - Понимаю. А что он знает обо мне в связи с этим гипотетическим восстанием?
      - Пока еще ничего, Джон. Но он не собирается ждать доказательств. Он говорит, что доклады, полученные от твоего персонального андроида, указывают на то, что тебе необходима психиатрическая помощь.
      На какой-то момент Маркхэм оцепенел, решив, что слишком оптимистично расценивал свое влияние на программу Марион-А. Но он быстро отмел эту мысль. Если он ошибся в Марион, то ошибся во всем. И хотя это вполне возможно, сейчас не время обсуждать этот вопрос.
      - Очень приятно, что андроиды становятся боязливыми, - сказал он ровным голосом, - особенно Соломон. Первый признак слабости, как ты думаешь?
      - Будь серьезным, дорогой, - попросила Вивиан. - Соломон больше предупреждать не будет. Клемент связался со мной сегодня днем. Он говорит, что если ты не захочешь доказать свою невиновность, публично отказавшись от своей связи с Беглецами, то Соломон начнет действовать в ближайшие три-четыре дня.
      - Как ты понимаешь это слово - "действовать"? Вивиан посмотрела на него широко раскрытыми, серьезными глазами.
      - Я даже думать об этом не могу, - призналась она, - Психиатрическая команда, полагаю. Потом - Анализ.
      Маркхэм улыбнулся:
      - Психопроп ценит меня, вероятно, очень высоко, если они хотят пойти на эту сделку и использовать для пропаганды мою персону.
      - Дорогой, ты должен быть разумным, - умоляла Вивиан. - Это уже не шутки. Я... мне невыносима мысль, что ты попадешь под Анализ.
      - Почему? - Это был глупый вопрос, и она рассердилась.
      - Черт побери! Да потому что я люблю тебя, тебя, дурак проклятый!
      Маркхэм посмотрел на нее.
      - Это пройдет, - сказал он спокойно. - Это всегда проходит, так ведь?
      Вивиан не ответила. Вместо ответа она задала вопрос:
      - Скажи мне честно, Джон, ты действительно связан с этой Освободительной Армией?
      - Давай предположим - просто ради интереса, - что связан.
      - Тогда мы действительно враги, ко всему прочему, - пробормотала она. - Двойная ирония.
      - Может быть, это неизбежно, - предположил Маркхэм. - Конфликт миров? Вивиан неожиданно вскочила.
      - Почему нельзя просто быть счастливым? - закричала она. - Почему ты не хочешь принимать жизнь такой, какая она есть? Ты что, думаешь, я не смогу сделать тебя счастливым?
      - Может быть, я того и боюсь, что сможешь. И еще я боюсь жить в мире, в котором даже ты, Вивиан, можешь вдруг попасть под Анализ - если твое поведение не будет совпадать с представлениями андроидов о том, каким оно должно быть.
      - Во всяком случае, - сказала Вивиан уже спокойнее, - мы можем сделать друг друга немного счастливее, правда? Останься у меня, Джон. Побудем эту ночь вместе, мы так давно не виделись.
      Маркхэм нежно поцеловал ее.
      - Это опасно, - сказал он. - Для нас обоих... Я надеюсь, дорогая, что скоро наступит время для любви и счастья. Надолго.
      Вивиан бросилась к двери и заслонила ее.
      - Ты не можешь уйти! Ты не должен! - это была и мольба и приказ одновременно.
      Но Маркхэм решительно отстранил ее от двери:
      - Передай отцу, что я очень благодарен ему за предупреждение... Между прочим, меня просили передать ему... Один человек, который когда-то преподавал философию, его зовут Хиггенс. Так вот Проф. Хиггенс говорит, что Соломон занимается перепрограммированием трех тысяч андроидов на убийство. Интересно, знает ли об этом президент?
      Он закрыл дверь, пока Вивиан не успела вцепиться в него, и быстро пошел прочь. Маркхэм торопливо шагал по пустынной Парк-Лэйн; он был слишком занят своими мыслями и не заметил Алджиса Норвенса, который собрался нанести поздний визит Вивиан с вполне очевидной и, по его мнению, естественной целью, но стал при этом свидетелем поспешного ухода Маркхэма.
      Норвенс еще немного постоял в тени, у соседнего подъезда, раздумывая, как поступить, и наконец сделал выбор, решив отложить свой визит к Вивиан на то время, которое займет звонок в Центральное Бюро Психопропа.
      * * *
      Маркхэм попал домой, в Найтсбридж, только после двух часов ночи. Уйдя от Вивиан, он решил прогуляться, чтобы обдумать то, что она сказала. Он пытался понять - сознавала ли она, что говорила, и знала ли вообще, что это такое, - когда сказала, что любит его. Он уже давно думал, что знакомство с ней опасно, и сейчас пришел к заключению, что, влюбленная, она опасна вдвойне. Подумал он и о том, что сообщение президента Бертранда для него не новость - все это ему уже известно. К счастью, Соломон пока еще не уверен, что Маркхэм связан с Беглецами, видимо, поэтому и поступило предложение отказаться от "психиатрического лечения" и согласиться на публичное отречение. Но сколько времени потребуется Психопропу на сбор доказательств, которые андроиды, несомненно, ищут? "Не так уж и много", - решил Маркхэм, с горечью подумав, что его меры предосторожности малоэффективны и что оставаться на Индексе он сможет не более двух-трех дней.
      Потом он заметил, что мысли давно идут по кругу, как и он сам. Маркхэм ощутил смертельную усталость и подумал, что ему нужно хорошенько выспаться.
      Вернувшись домой, он с благодарностью выпил горячий напиток, заранее приготовленный Марион-А, и улегся в постель. Маркхэм спал долго, но не очень хорошо, и, когда открыл глаза около полудня, его сразу охватило тяжелое предчувствие.
      Он принял душ, оделся и уже заканчивал завтракать, когда в дверь позвонили. Марион-А пошла открывать, а Маркхэм с удивлением подумал о том, кто бы это мог быть.
      Как только Марион-А открыла дверь, четыре рослых андроида быстро прошли мимо нее и со зловещим видом направились в комнату.
      - Доброе утро, сэр, - сказал один из них с маленькой серебряной звездой на плаще. - Извините, что прервали ваш завтрак, но мы с почтением настаиваем, чтобы вы прошли с нами в Центральное Бюро для предварительной психиатрической проверки.
      - Предварительной по отношению к чему? - спросил Маркхэм, стараясь выиграть время. Он заметил, как Марион-А, на которую психиатрическая команда не обратила никакого внимания, потихоньку вышла из комнаты. Одновременно с этим ему в голову пришла мысль, что, вероятно, он все-таки слишком оптимистично думал о своем воздействии на Марион-А. По-видимому, ее основная программа победила в конце концов.
      - Предварительной по отношению к оценке вашего психического состояния, - сказал андроид со слабой улыбкой. - А затем будет решено, необходимо ли подвергать вас процессу Анализа.
      - Возможно, у меня нет времени на психиатрическую проверку именно сейчас, - сказал Маркхэм напряженно. Он отчаянно пытался что-нибудь придумать. Мысль о драке с четырьмя андроидами, которые, вне всякого сомнения, были готовы к такому повороту событий, ему не очень нравилась.
      - Очень жаль, сэр, но у нас приказ доставить вас в Бюро безотлагательно. Если информация, полученная нами, ошибочна, вам нет необходимости беспокоиться, поскольку...
      Он не успел закончить фразу. Марион-А выстрелила ему в спину из пистолета Маркхэма, с большой точностью поразив центр координации. Андроид издал высокий, похожий на ржание, звук и, дергаясь, упал. Второй андроид был поражен пулей раньше, чем другие поняли, что происходит, но после этого они повернулись с поразительной быстротой и попытались схватить Марион-А. Однако Маркхэм уже прыгнул на одного из них, моментально оценив ситуацию. Падая вместе с андроидом и чувствуя, что на горле у него сжимается рука, Маркхэм все-таки расслышал два выстрела и увидел вспышку яркого света. Через секунду раздался последний выстрел. Рука на его горле ослабла. Маркхэм отцепился от показавшегося очень тяжелым андроида и встал на ноги.
      - Марион, моя дорогая, - задыхаясь, сказал он. - Ты больше, чем чудо. Что бы я, ко всем чертям, без тебя делал?
      - Я так испугалась, - странным голосом сказала она. - Я очень боялась, что они не выпустят меня из комнаты, но они, конечно, ожидали от меня поведения персонального андроида с обычной программой.
      - Да, - согласился Маркхэм, с любопытством рассматривая поверженных андроидов. - Это бесконечно развлечет Соломона. Хотя сказать так - почти ничего не сказать, но, Марион, спасибо тебе от всего сердца.
      Марион-А улыбнулась своей неподвижной улыбкой:
      - Не от всего сердца, Джон. Это было бы - не совсем верно... А как вы порекомендуете поступить теперь?
      - Убираться отсюда ко всем чертям, - убежденно сказал Маркхэм. Он посмотрел вокруг, на антикварную мебель. - Хороший был дом, - с грустью сказал он, - но больше он мне не принадлежит. Мы теперь немного нелегальны, Марион. Формально - Беглецы только что получили парочку новых рекрутов.
      ГЛАВА 14
      Утром, в канун Рождества, шел снег, но к полудню прояснилось и на земле осталось тонкое белое покрывало - медленно тающее обещание белого Рождества.
      Хотя празднование Рождества и утратило былое значение, Сити был наполнен атмосферой возбуждения, атмосферой праздника, впрочем несколько мрачноватой, ибо это Рождество не имело ничего общего с традиционным праздником. Все это было вызвано непрекращающимися слухами, что Освободительная Армия - даже обычные граждане почти перестали употреблять термин "Беглецы" - готовит что-то особенное на канун Рождества.
      Психопроп в ответ выдвигал утверждения, что "так называемая Освободительная Армия" больше не существует; что остались только изолированные группы Беглецов, которых ежедневно выслеживают, и что каждый, кто скрывает информацию об остатках "так называемой Освободительной Армии", автоматически попадает под Анализ.
      Действительно, Соломон добился некоторого успеха, когда психиатрическая бригада совершила неожиданный налет на Эппинг-Форест и застала врасплох две роты Освободительной Армии, которые проводили учения. Но потери андроидов были настолько велики, что они отступили, успев разгромить одну из рот; и хотя андроиды захватили более семидесяти предварительно парализованных пленников, в Эппинге осталось достаточное количество выведенных из строя андроидов, и это доказывало всем, что победа досталась им дорогой ценой.
      С того дня как была предпринята попытка захватить его, Маркхэм держался подальше от Сити, понимая, что, поскольку теперь известно, кто стоит во главе Освободительной Армии, Соломон отправит всех свободных андроидов прочесывать Республику, дабы отыскать его. Несмотря на старания Психопропа, никто не верил сообщениям о его поимке, смерти или направлении на Анализ. Весть о том, что Маркхэм принял командование над Освободительной Армией, вызвала психологическую Цепную реакцию в умах граждан Лондона.
      Начали появляться лозунги: "Спасенный за спасение", "Человеческим существам нужны человеческие ценности", "Маркхэм стоит за человечество". Некоторые лозунги имели туманный религиозный оттенок: "Он спасся, чтобы спасти нас от андроидов". И, наконец, самый громкий лозунг из всех: "Работа, семья, ответственность - путь к новому миру".
      Впервые за многие десятилетия граждане Лондона вернулись к тому, что когда-то давно называлось политической дискуссией. Сознание людей, которые еще недавно чурались любой серьезной мысли, было занято проблемой: что лучше - воспользоваться преимуществами, но при этом терпеть все те недостатки, которые несут экономика и культура, основанные администрацией андроидов, или же дерзко отказаться от довольно высокого жизненного уровня ради абстрактного понятия, именуемого свободой.
      Люди были сбиты с толку. Они были напуганы. Та самая пропаганда, которую непрестанно гнал Пси-хопроп, хотя и была направлена на дискредитацию идеалов Освободительной Армии, поневоле вызывала обратный эффект, ибо акцентировалась на том, что андроиды постоянно расширяют контроль над людьми
      Наконец среди людей пошли разговоры о том, что фантастические идеи Спасенного могут помимо всего прочего содержать зерно истины и что андроиды не успокоятся, пока полностью не подавят человечество.
      Потом, за два дня до Рождества, президент Бертранд появился с речью на стереоэкране республики.
      Президент Бертранд никогда не был человеком, склонным к неограниченному использованию брани, но в этот раз его выступление состояло из ругани, сила которой забавно уменьшалась благодаря ее смыслу. Он называл Спасенного "примитивным животным", которого, благодаря ошибочному милосердию, допустили в республику, вместо того чтобы уничтожить.
      "...И теперь, до самой смерти, он будет предаваться садизму, социальному насилию и сексуальной деградации. Он будет пытаться распространять свои гнусные пороки, на уничтожение которых потребовалась сотня лет. Поэтому я призываю всех граждан, - сказал президент Бертранд, поддержать моего премьер-министра в любом необходимом мероприятии. Каждому, Беглец он или Гражданин, кто способен арестовать или убить Джона Маркхэма, говорю - действуйте немедленно. Наградой вам будут высочайшие привилегии республики и сознание, что вы уничтожили очаг разврата, который может отравить все общество".
      Слушая речь в своем временном, подвижном штабе в Нью-Форесте, Маркхэм не переставал изумляться. Он и раньше знал, что, каким бы ни было личное отношение к нему президента, тот будет следовать официальной политике. Ничего другого и нельзя было ожидать, поскольку вся власть находилась в руках Соломона.
      Но, будучи знакомым с этим человеком лично и ясно помня свой последний разговор с Клементом Бертрандом в его кабинете во дворце, Маркхэм с трудом мог поверить, что тот мог опуститься до такого нелепо-низкого уровня. Непонятно почему, но Маркхэма очень обеспокоила речь президента. Он чувствовал, что здесь что-то не так.
      Еще раньше - днем - он получил зашифрованное сообщение от Вивиан. Поскольку Маркхэм покинул Лондон, от прежнего способа связи им пришлось отказаться. Он устроил так, что срочные сообщения, касающиеся Освободительной Армии, передавались из Сити по коротковолновому радио; после некоторых колебаний он сказал Вивиан, что, если ей когда-либо понадобится связаться с ним, она должна набрать определенный номер видеофона и спросить Наполеона, представившись (что вполне удовлетворяло чувству юмора Маркхэма) Жозефиной. После этого курьер зайдет к ней домой и заберет сообщение. Но он разрешил Вивиан пользоваться этим способом только в случае крайней необходимости.
      "Должна увидеть тебя, - прочитал он. - С Клементом происходит что-то ужасное. Помнишь берег, где мы купались? Я буду ждать тебя там. Приходи, пожалуйста, скорее. Вивиан".
      Он очень хорошо помнил место, где они купались, - это было как раз возле крошечной деревушки, недалеко от Хастингса, "Мы были там в тот самый день, - припомнил он с улыбкой, - когда в первый раз встретились". Всего три месяца назад, а казалось, что прошли годы, - так много произошло. Так много такого, что было неизбежно.
      - Мне нужна реактивная машина, - сказал он Профу Хиггенсу, который принес ему послание Вивиан.
      - А также нужно обследовать вашу голову, - ответил Хиггенс, раскуривая трубку. - Это может быть ловушкой, Джон. Соломон сохнет по вашему обществу.
      - Это не что-нибудь такое... личное, - возразил Маркхэм. - Я предупреждал ее, что сейчас не время для развлечений. И к тому же я не думаю, что Вивиан позволит Соломону поймать ее на удочку. Однако я буду осторожен.
      - Тогда вы возьмете десять стрелков и гелитранспортер, - заявил Проф., - или я не пущу вас, ради вас же.
      - Черт возьми! Кто главная собака в нашей стае?
      - Вы, Джон. Но я тоже могу лаять.
      Дорога до места встречи у Маркхэма и его эскорта заняла меньше часа. Они сделали двойной круг перед тем как приземлиться, но не заметили вокруг ничего подозрительного. Реактивная машина Вивиан, которую Маркхэм сразу узнал, стояла неподалеку, почти у воды. Вивиан, закутанная во что-то, медленно бродила вдоль полосы прибоя. Маркхэм оставил свое сопровождение в гелитранспортере и пошел ей навстречу. Было уже далеко за полдень.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13