Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Регалбуто (№1) - Вендетта

ModernLib.Net / Боевики / Кварри Ник / Вендетта - Чтение (стр. 3)
Автор: Кварри Ник
Жанр: Боевики
Серия: Семья Регалбуто

 

 


Все было видно, как на ладони. Возле отеля появилось нечто новое: внешняя охрана. С одной стороны у входа в вестибюль отеля развалился в припаркованной машине один из охранников Линча, еще один прислонился к радиатору, раскуривая сигару. По другую сторону входа в ресторан и у служебного входа стояла другая машина с двумя охранниками.

Это доставило Паоло удовольствие. Значит, Рей Линч понимает, что ему грозит опасность. Паоло хотел, чтобы он поглубже усвоил ситуацию, понюхал, чем она пахнет.

Но пока он стоял и терпеливо ожидал в тени сгоревших руин, никакие эмоции не отражались на его лице. Его мозг работал ясно и четко, как никогда в жизни. Но гнев и опустошенность, охватившие его после гибели жены и детей, сожгли в нем остальные эмоции так же, как огонь уничтожил это строение.

Его чувства умерли. И это беспокоило его больше всего. У него был практический ум. Он был еще молодым и мог еще раз жениться. У него снова могли быть дети, чтобы продлить его род. Он даже уже знал, на ком женится: на младшей сестре Вито Риккобоне. И не потому, что был в нее влюблен, а потому что она была похожа на девушек с покинутой родины: сильная, добрая, хорошая мать для будущих детей.

Но, чтобы получились сильные сыновья, требуется подъем чувств. Нужно, чтобы мужчина распалил в себе хоть немного страсти в нужный момент. В противном случае он просто выступает в роли самца.

Так как Паоло долгое время не ощущал в себе даже тени страсти, последние два вечера он провел с проститутками. Просто чтобы проверить, восстанавливаются ли в нем чувства. Оба раза он смог им позволить лишь обслужить себя. Это принесло некоторое физическое облегчение и только.

Ожидая Рэя Линча, Паоло думал об этом. Может быть, пустота внутри его заполнится, но он не был в этом уверен. И за утрату его чувств Рэй Линч должен заплатить значительно более сильными переживаниями.

Физическая боль, которую причинили Паоло те трое, убившие его жену и детей, будет только завершением всего, что почувствует Линч. Для Линча он готовил мучительную и изощренную смерть.

Паоло медленно повернул голову, чтобы посмотреть на машину, остановившуюся у входа в отель. Мужчина, вылезший из нее, был низенький, с брюшком и редкими седыми волосами, в очках с золотою оправой. Это был Тим Дойл, официальный партийный лидер Третьего Района.

Паоло наблюдал, как он вошел в отель. Автоматически отметил, что Карло Фондетте, на содержании которого находился Дойл, было бы небезынтересно узнать причину его позднего визита к Линчу. Но дальше эту мысль он развивать не стал.

Он продолжал стоять в тени, держа в опущенной руке автоматический кольт 45 калибра.

Миновав вестибюль. Дойл направился к лестнице, ведущей на второй этаж, блокированный коренастым мужчиной из людей Линча.

— Рэй ждет меня, — прорычал Дойл. Он нервничал. Слухи о том, что он был здесь, могут дойти до Фондетты.

Вышибала не сдвинулся с места.

— Тебе бы лучше подождать, пока я пошлю кого-нибудь проверить это.

Но в этот момент перед ними появился Чарли Галлахер, спустившийся в вестибюль, чтобы купить сигареты. Он бросил вышибале:

— Все в порядке, Ричи.

Охранник вернулся обратно на облюбованное им место под пальмой в горшке.

Чарли взглянул на Дойла своими выпуклыми голубыми глазами.

— Ты малость припозднился.

— Ничего не мог поделать. Был на обеде у мэра. Не мог вырваться.

— Рэй одевается, чтобы уйти. Он хочет посмотреть на новый клуб, который мы с Джеком недавно открыли на Западной стороне.

Дойл ухватился за возможность вырваться отсюда поскорее.

— Ладно, я не так уж много собирался ему сказать. Ты передашь?

— Говори.

— Рэй хотел, чтобы я пощупал Фондетту насчет его подлинных намерений относительно Паоло. У меня в округе говорят, что охотиться на этого парня выпущен Руссо. Так что с Фондеттой, думаю, все в порядке.

— Это все?

— Все, — огрызнулся Дойл и поспешно пошел через вестибюль.

Чарли, зажав в зубах сигару, посмотрел, как тот исчезает в ночи.

Вниз спустился Джек Галлахер и жестом подозвал сидящего на диване в вестибюле Бака Норриса — шофера Линча.

— Босс спустится с минуты на минуту. Подгони его машину.

Бак попрощался с охранником, с которым до этого болтал, и широким шагом пошел на выход.

Чарли угостил брата сигарой. Джек прикурил и без всякого выражения в глазах выслушал новости, принесенные Дойлом.

— Ну, Руссо знает весь городской сброд как никто другой, — бросил он небрежно. — Думаю, что он быстро отловит этого официанта.

— Если захочет, — добавил Чарли тем же тоном.

Джек кивнул.

— И такое может быть.

— Рэй выбрал не тот путь. Если хочешь поймать негодяя, надо дать знать другим негодяям, что платишь за это деньги. В этом случае рано или поздно кто-нибудь поймает его.

Джек посмотрел на брата.

— Может, ты скажешь об этом Рэю?

— Может, это не мое дело?

Джек медленно кивнул. Оба они хорошо усвоили, что Рэй Линч не любил, когда думали за него. Он не любил советов от подчиненных.

Они стояли и курили в ожидании, когда спустится Линч.

Он спустился, чувствуя себя неудобно и неуклюже в новом смокинге и шляпе-котелке.

— О'кей, — сказал он, — поехали смотреть ваше заведение.

С противоположной стороны улицы Паоло смотрел, как серебристо-серый автомобиль Линча подкатил к подъезду. Глаза его сузились, кожа на широких скулах натянулась. Он поднял кольт и прицелился в сторону входа в отель.

Армия сделала Паоло профессионалом. В правой руке он сжимал кольт, левая рука обхватила для устойчивости запястье правой. Сквозь прорезь прицела он видел, как шофер вышел из машины и осмотрел ее, держа что-то в руке.

Губы Паоло слегка разжались. Это было почти улыбкой. В руке шофера была сицилийская наваха.

Паоло пришлось обойти много лавок, прежде чем он отыскал ее. Но игра стоила свеч. Линч должен понять значение этой навахи, особенно после того, что произойдет дальше.

Рэй появился в подъезде, прикрытый с флангов Галлахерами. Бак быстро двинулся к нему, протягивая найденный им на переднем сидении предмет. Линч протянул руку, чтобы схватить, затем отдернул и уставился на наваху.

Паоло мягко нажал курок.

Для точной стрельбы с такого расстояния, принимая во внимание густую тень от стен, даже такое оружие не подходило. Но если бы Паоло понадобилась предельная точность, он принес бы винтовку. Он хотел заставить Линча сожрать самого себя от страха. И дрожать от страха так долго, как решит он, Паоло. Страха от сознания того, что кто-то держит в своих руках день и час твоей смерти.

Большой револьвер в руках Паоло громыхнул, слегка дернулся и вернулся на место.

На стене позади Рэя Линча разлетелся цемент, оцарапав осколками ему щеку и ухо.

Паоло снова нажал курок, теперь уже дважды. Тяжелые пули выкрошили еще больше цемента в стене отеля.

После этого все мужчины перед отелем пришли в движение. Линч отчаянно бросился обратно в отель. Бак Норрис растянулся на мостовой. Галлахеры рванули в разные стороны от подъезда, выхватили свои люгеры, любителями которых были, и двинулись вперед, охватывая клещами позицию Паоло. Двое охранников выскочили из дежурной машины и пытались разглядеть, кто стрелял из развалин обгоревшего здания.

Но никто не мог разглядеть стоящего в тени Паоло.

Он сунул кольт за пояс и пошел прочь.

Быстро, но без спешки, пробрался он через обугленные руины к задней стенке. Ему не нужно было искать это место. Все было продумано заранее. Он заранее изучил каждый шаг своего отступления.

Но он не знал одной детали, которую предусмотрел Линч.

На крыше отеля был человек с винтовкой. Выстрел грянул, когда Паоло перелезал пролом, ведущий в переулок позади стены сгоревшего дома.

Пуля отколола кусок кирпича от стены и глубоко вошла в правое бедро Паоло. Сильный удар сбил его с ног. Он упал на груду мокрого пепла и битого щебня.

Винтовка выстрелила еще дважды. Пули пролетели над ним, ударили в мусорный бак и перевернули его.

Паоло рванулся под защиту переулка, волоча кровоточащую ногу. Сзади раздались приближающиеся шаги Джека и Чарли, пересекающих улицу. Он должен был выбраться из квартала прежде, чем его окружат и запрут, как в мышеловке. Цепляясь обеими руками за стену и рыча от острой боли, почти парализовавшей бедро, он попытался ступить на левую ногу, чтобы подняться с земли. Потом он ступил и на правую ногу, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы.

Ноги действовали. Пуля задела кость, но не раздробила ее. Неуклюже хромая, спотыкаясь на каждом шагу, он продвигался по переулку, отмечая кровью свой путь.

Он добрался до металлической двери черного хода в жилом доме. Она была не заперта. Он открыл ее и вошел в темный вестибюль. Закрыв за собой дверь, заковылял по узкой лестнице. Он уже почти добрался до конца, но тут упал.

Сзади него кто-то ударил по закрытой двери. Цепляясь за ступеньки, Паоло поднялся. Пошатываясь, он вышел через центральный вход дома и похромал через улицу в другой темный переулок. Так шел он, все время держась в тени, сворачивая в узкие дворики и проходя через черные ходы других домов.

В одном из них он упал, с трудом встал.

Он знал, что пока он идет, его не поймают. В темноте они не увидят его кровавые следы, а пока они сообразят достать фонари, пройдет время.

Вся беда в том, что он не сможет больше идти. Он свалится от боли и потери крови раньше, чем доберется до своего района. И будет лежать, пока его не найдут.

Он должен найти себе место где-то поблизости. Место, где он может спрятаться. Паоло вышел через центральный вход очередного здания и продолжал идти, спотыкаясь на каждом шагу. Только через десять кварталов он снова подумал об укрытии. Квартире Руссо.

Глава 5

Доминик Руссо сел на перевернутую ванну и прикурил от плоской золотой зажигалки.

В темноте свалки маленький колеблющийся огонек заиграл на алмазе его перстня и скупо осветил мужественное лицо.

Руссо погасил зажигалку, и снова навалилась темнота, освещаемая мерцающим огоньком сигареты. Тогда Сальваторе Фиоре зажег керосиновую лампу, и они смогли видеть друг друга.

Сальваторе сел на подлокотник распоротого кресла. Фрэнк прислонился к ржавой печке. Джино уселся на картонную коробку из-под консервов. Марчело устроился своим тощим задом на цинковой крышке стола. Они смотрели на телохранителя Фондетты и ждали, когда он заговорит.

Руссо посасывал свою сигарету и изучал их. Было два часа утра, и только они пятеро находились на этой свалке, окруженной сараями и заборами.

Руссо выпустил сквозь зубы тонкую струйку дыма.

— Я охочусь за Паоло Регалбуто. Может, вы об этом слышали?

Сальваторе усмехнулся.

— Скорее это ты не слышал! Ты охотишься не там. Пару часов назад он был у «Триангла». Хотел кокнуть Линча.

Руссо немного помолчал.

— Ну и удачно?

— Нет. А вот они его зацепили, хотя и не поймали. Он ушел но крови потерял достаточно.

Руссо снова замолчал, чтобы обмозговать эту новость.

— Он попытается вернуться на свое старое место. Дайте мне знать, если услышите куда.

Руссо смотрел, как задумался Сальваторе Фиоре, и заметил его колебания. Старший из братьев Фиоре был крупный, громоздкий мужчина с широкими плечами и грубыми ладонями. У него было тяжелое лицо с маленькими хитрыми глазами и мягким ртом. Ни в лице, ни в голосе ничего не отразилось, когда он наконец сказал:

— Все зависит от того, что ты от него хочешь. Я разговаривал сегодня с Фондеттой, он мне сказал, что ты намерен убрать Паоло.

— Этого хочет Дон Карло, — осторожно поправил Руссо.

— Мы не думаем, что это то, что нам надо, — тяжело промолвил Сал Фиоре. — Лучше бы Паоло достал Линча. Это положило бы конец всем нашим неприятностям.

Руссо посмотрел на остальных трех мужчин. Только двое из них были родными братьями Сальваторе. Третий был кузеном, но считался братом.

Братья Фрэнк и Джино были похожи на Сальваторе: та же мощь и грубый характер, но лишенный хитрости. У Фрэнка, среднего брата, через все лицо, захватывая угол рта, шел бледный шрам от ножа. Джино, младший из них, был единственным, кто отдавал дань элегантной одежде. Он всегда носил в петлице цветок, от него пахло дорогостоящей мужской парфюмерией. Фрэнк — презирал даже галстуки, а Сальваторе просто не знал, что это такое.

Марчело, кузен, был выше, тоньше и темнее, чем братья, с чем-то змеиным во взгляде.

Руссо не спрашивал Сальваторе о его праве говорить за трех остальных. Они составляли очень тесный клан. В пяти кварталах отсюда находилось местечко, известное как Угол Фиоре: два смежных здания, целиком занятых Фиоре и их домочадцами. Там и их штаб-квартира «Компания вторичного сырья Братьев Фиоре». Никто не оспаривал права Сальваторе руководить кланом.

Взгляд Руссо вернулся к нему.

— Этим дело может не кончиться. Останутся Галлахеры. Они заменят Линча. А это тоже не сахар.

— Верно, но, может быть, они будут поблагоразумнее. Не такими жадными. Может быть, мы с ними сумеем сработаться и будем делать свои дела, не мешая друг другу.

— Может быть, — сказал Руссо без всякой интонации. — Не попробуешь — не узнаешь.

— А может быть, — осторожно продолжал Сальваторе, — самое время Фондетте успокоиться и куда-нибудь исчезнуть. В том смысле, что пора ему менять кровь на грейпфрутовый сок, и это будет для него самое правильное!

Его маленькие глазки еще больше уменьшились в ожидании реакции Руссо.

Тот не отреагировал, а только спокойно спросил:

— Такой ты видишь выход?

Сал Фиоре кивнул.

— Я с тобой откровенен. Если сказанное между нами пойдет дальше, придется заняться тобой.

Угроза не изменила осторожного выражения Руссо.

— Могила.

Маленькие глазки Сала заблестели от удовольствия.

— Отлично! — он наклонился в сторону Руссо, и голос его стал мягче.

— Вот как мы это все представляем: Фондетта не в состоянии принести нам что-либо хорошее. Если он будет продолжать отдавать такие куски, то Линч приберет себе весь город за пару месяцев. А мы останемся на бобах. Согласен?

— Пожалуй, — спокойно согласился Руссо.

Сальваторе бросил на него пронзительный взгляд.

— Мне думается, что единственное полезное для нас достижение Фондетты — это Дойл. В этом проблема. Без помощи Дойла у нас связаны руки.

— Да, это проблема, — согласился Руссо. — Но, может быть, что-то можно придумать?

Тяжелое лицо Сальваторе расплылось в улыбке.

— У меня есть хороший кусок для тебя.

Двое остальных Фиоре молчали, разглядывая Руссо. Тот бросил окурок в грязь, раздавил его носком ботинка и встал.

— В настоящее время я все еще разыскиваю Паоло. Если услышите о нем, дайте мне знать.

— Конечно. Я думаю, мы поняли друг друга.

— Думаю, да, — сказал Руссо. Он махнул на прощание рукой и прогулочным шагом пошел со свалки.

* * *

Трехэтажный дом, в котором жил Руссо, был его собственностью. На первом этаже располагался магазин подержанных вещей, в котором заправлял его кузен Джек Волпе. На втором этаже находилась забегаловка, попасть в которую можно было с заднего переулка по черной лестнице. Забегаловкой заправляла сожительница Руссо, которая занимала вместе с ним верхний этаж.

Этот дом и черный «понтиак», на котором он вернулся сюда за два часа до рассвета, были единственными вещами, законно принадлежащими Руссо. Все остальное, включая и его влияние в городе, пришли к нему благодаря связям с Фондеттой. Он знал, что без Фондетты он был бы никто.

На это были свои причины. До недавнего времени он мог в случае чего рассчитывать только на двух сицилийцев: Джека Волпе и Лоя Алегра, работавшего в его забегаловке барменом. Это означало, что Руссо не мог бы удержаться в соперничестве с кланом Фиоре, и без Фондетты за его спиной они, конечно, избавились бы от Руссо, как только он перестанет быть им нужен.

Но теперь в городе подросло новое поколение сицилийцев, достигших подходящего для работы возраста. А это меняло дело.

Руссо как раз и думал об этом, припарковывая машину и идя по переулку позади своего дома. Пока закусочная функционировала, двери в ней не закрывались. Он толкнул дверь и попал в полумрак забегаловки. Второй этаж у него был заставлен стульями и множеством столов.

В это позднее время клиентов было немного. Пожилой мужчина с молоденькой подружкой, нализавшиеся допьяна, в одной комнате, две парочки, приканчивающие по последнему коктейлю, в другой.

Руссо прошел в самую большую комнату, почти полностью занятую полукруглым баром. Там единственным клиентом остался Джек Волпе. Как всегда изящный, с холодным взглядом, прислонясь к бару и потягивая пиво. Лой Алегра, мускулистый и лысый стоял за стойкой и прибирал там перед закрытием. Странная напряженность овладела ими, когда вошел Руссо.

— Где Тори? — спросил он.

Алегра пальцем ткнул вверх.

— Там. У тебя в комнате.

— А в постели Паоло Регалбуто, — мягко добавил Волпе.

Руссо напрягся, затем без слов повернулся и вышел из забегаловки.

Слева от входа была запертая дверь. Руссо открыл ее и по лестнице поднялся в кухню своей квартиры. В столовой и хорошо обставленной гостиной было пусто. Через ванную Руссо прошел в спальню.

Посреди широкой кровати без сознания лежал Паоло, его большое обнаженное тело прикрывали простыни и одеяло. Голова утонула в мягкой подушке, лицо было очень бледным, но дыхание глубоким и ровным.

Любовница Руссо сидела в легком кресле, курила сигарету в мундштуке из черного дерева и с задумчивым выражение; смотрела на спящего мужчину. На ней была свободная пижама из темного шелка, голые ноги она положила на кровать. Она повернула голову и сказала:

— Тихо, дружок. Смотри, кто у нас.

У Виктории Хельстрем был низкий гортанный голос. Она была маленькая, худенькая, но в бедрах и груди у нее было все, что требуется женщине. И еще у нее было очень женственное лицо. Лицо в общем-то простое, но с умными темными глазами и чувственным изогнутым ротиком. Она была на четыре года старше Руссо, но он никогда не стремился к молоденьким.

— Как он сюда попал? — тихо спросил он.

— Шептать не обязательно. Он все время без сознания. Доктор Мозер, прежде чем выковырять из него пулю, сделал ему несколько уколов. Я нашла его на черной лестнице, вокруг все было залито кровью. Волпе и Алегра принесли его сюда.

— Они сказали тебе, кто это?

Она кивнула.

— Парень, потерявший жену и детей.

— Угу.

Тори снова взглянула на крупного молодого мужчину в постели. Глаза ее на миг затуманились. В шестнадцать лет она сделала подпольный аборт и лишилась возможности когда-либо стать матерью. Но инстинкт материнства остался.

— И Фондетта хочет, чтобы ты убил его? — медленно сказала она.

— Ты попала в точку!

Она подняла голову, изучающе глядя на него.

— А я послала за доктором, чтобы сохранить ему жизнь. Мне кажется, что твои желания не совсем совпадают с желаниями Фондетты. Забавная мысль, а. Дом? Или я ошибаюсь?

— Права, как обычно, — проворчал он.

Долгие минуты он рассматривал мужчину на кровати, думая о разговоре с братьями Фиоре. И о Паоло Регалбуто как о настоящем вожаке молодого поколения с сицилийской кровью, о котором он размышлял по дороге сюда.

— Мне нужно выпить, — сказал он и вышел в гостиную. Когда Тори вошла, он доставал из бара бутылку и стакан.

— Я бы тоже выпила. Предполагаю, что я не рождена сиделкой. Я потрясена. Бедный мальчик — ему разрушили всю жизнь.

Руссо достал второй стакан и наполнил оба до краев.

— Этот бедный мальчик жесток, как кузнечный молот. С ним будет все в порядке. Я позабочусь о нем. Да, но где, черт возьми, мы будем спать?

Она усмехнулась и показала на два диванчика в гостиной.

— Мы можем сложить все подушки на ковер, если ты помнишь былое. Не так уж давно мы занимались этим делом на полу.

— Только не сегодня, — проворчал он и протянул ей стакан. — Лучше выпей, крошка. Очень поздно, и я устал.

Не пригубив, она поставила стакан и обняла его.

— Ты дьявол, — промурлыкала она ему на ухо.

Но он не был им.

* * *

Рэй Линч приобрел новое свидетельство своего преуспевания. Он любил породистых лошадей и элегантных женщин. И вот недавно он купил за городом ферму, где мечтал выращивать первых и тащить в постель вторых.

Для Линча и ферма, и лошади, и любовница экстракласса были символом успеха. Поэтому последующие три дня он намеревался наслаждаться всеми вместе. И не таким курятником, как здесь в отеле. Он этого не любил. Но еще меньше ему нравилась мысль о том, что этот безумный подонок предпримет очередную попытку напасть на него.

Он сидел на диване в гостиной и в упор смотрел на Тима Дойла. Перед ним стоял кофейный столик с тремя пустыми стаканами для виски и тремя пустыми бутылками. Его циничные серые глаза гневно блестели.

— Что ты должен сделать? — напрямик сказал он Дойлу. — Ты должен приказать всем полицейским своего округа, чтобы они начали искать этого подонка Регалбуто. И приказ — стрелять, как только увидят. Усек?

Дойл сильно смутился.

— Фондетте это не понравится. Он поймет, что я работаю на тебя.

— Рано или поздно он это и так узнает. Пусть будет раньше. Он ни черта не сможет сделать, Тим.

Вошла девушка с полным стаканом виски и бутылкой пива. Она была очень молода и очень хороша, с фантастически чувственным телом. На ней были только тонкая шелковая сорочка и туфли на высоком каблуке. Сквозь сорочку бьющий в окно яркий солнечный свет обрисовывал все ее прелести, видны были даже волосы внизу живота. Католик и женатый человек. Дойл старался не смотреть на нее. Она поставила виски и пиво рядом с пустой посудой и неуверенно посмотрела на Линча.

— Может, я могу одеться и уйти?

Линч бросил на нее хмурый взгляд.

— Может, ты заткнешься, вернешься в постель и подождешь? — он подчеркнул это сочным шлепком по выпуклой попке. Шлепок был игривым, но увесистым. Когда она удрала в спальню, сквозь шелк сорочки явно проступала красная отметина на ягодице.

Линч покачал головой и пригладил пальцами свои рыжие волосы.

— Я исчезаю, поэтому не могу взять с собой глупых проституток. А это уже удар по мне.

Он сделал большой глоток виски и запил пивом из бутылки.

— Это еще одна причина, по которой я хочу поскорей избавиться от этого Регалбуто. Поэтому дай задание своей полиции.

Дойл сидел, откинувшись на спинку дивана, сжимая колени.

— Сделаю все, что ты сказал, Рэй, но Фондетта действительно рассердится на меня.

Дойл пытался говорить внушительно, но получалось виновато. Линч посмотрел на него так, что, казалось, пригвоздил к спинке дивана.

— А если не сделаешь, Тим, то на тебя рассержусь я. А я плачу больше Фондетты. И собираюсь платить долго. А Фондетта нет. В этом городе он вчерашний день. И только он один об этом не знает.

— Может быть, но у него пока есть крепкие ребята.

— Нету. Все они давно навострили от него лыжи. Думаешь, братья Фиоре позволят ему уступить мне их территорию? В любой момент они пошлют его к черту и начнут отвоевывать ее назад.

Лицо Дойла помрачнело.

— Тогда впереди ничего хорошего нет, Рэй. Фиоре — самая злобная банда из всех, что я видел, а видел я немало. Если вы вступите в драку друг с другом, то потечет кровь. И ее будет много.

Линч рыгнул, улыбнулся и сделал второй глоток, запив его пивом. Потом вытер рот тыльной стороной ладони.

— По мне так пусть этот город хоть потонет в крови, — сказал он жутко мягким тоном. — Пока он со мной — он мой. Если нет, пусть катится к черту. Тот, кто встанет на моем пути, будет сметен с лица земли или войдет в нее.

Когда он произносил эти слова, глаза его неотступно следили за Дойлом.

Тот заторопился.

— О'кей, Рэй. Я позабочусь об этом.

— Думаю, что ты справишься, — сказал Линч.

Глава 6

Почти в то же самое время, когда Дойл поспешил выполнять указания Линча, у Руссо состоялся еще один разговор с Сальваторе Фиоре. Предметом его явилось пиво и крепкие напитки.

— Я говорю, — пояснил Руссо, — о настоящих напитках. Не помои, не самогон. И я говорю о том, что нам надо торговать на треть дешевле, чем у всех, как в своих забегаловках, так и в других в подконтрольном районе. Заведения Линча зашевелятся. Ради того, чтобы захватить рынок сбыта у Линча, эту треть ты сможешь себе позволить. Все начнут покупать у тебя. Заманчиво?

— Конечно, заманчиво, — осторожно сказал старший Фиоре. — Мне вот только интересно знать, где ты достанешь такую уйму пойла? И как получится, что его можно продавать на треть дешевле?

— Это мое дело. Твоя проблема — Линч. Когда он поймет, что остался без покупателей.

— Линча я готов взять на себя. К этому я готов уже с месяц. Единственное, что меня беспокоит, — это Фондетта и Дойл.

— Это тоже мое дело, — спокойно сказал Руссо.

Он оставил Фиоре и направился побеседовать с Мюрреем Джекобсом. Резиденция Джекобса была под кондитерской лавкой, которую держали его родители при жизни. Он так и остался жить там. Здесь, за большим кухонным столом, выпив по паре пива, они и встретились с Руссо.

Основным занятием Джекобса было снабжение воров и бандитов и обеспечение защиты предпринимателей. Его группа была известна как «Еврейская шайка». Но она была не так велика, как шайка Линча, и не так спаяна, как у Фиоре. Зато в нее входили наиболее стойкие и злобные парни города. Парни вроде Хайма Рубина, проводившие собственные небольшие операции, но откликавшиеся на первый его зов.

Джекобс недавно занялся забегаловками. Пока у него их было только шесть, но он собирался открыть еще несколько.

— Это весьма выгодно, почему не согласиться, — ответил он Руссо.

Тот кивнул.

— Это я и хотел услышать.

У Мюррея Джекобса было прямолинейное мышление. Он не тратил время на сомнения.

— Если на одну треть дешевле, то покупаю пойло у тебя. Нужно быть бараном, чтобы не согласиться на это. Если это приличное пойло.

Он не спрашивал, как Руссо достанет напитки, его это не интересовало. Его интересовали только выгоды собственного бизнеса.

— Пойло будет такое, какое ты получаешь сейчас, — пообещал Руссо. — Только сейчас тебя снабжает Линч. Ему будет не по вкусу твой уход.

— Не очень-то я его боюсь, — небрежно бросил Джекобс Руссо верил ему. В наружности Мюррея не было ничего такого, что указывало на род его занятий. Это был опрятно и щеголевато одетый мужчина со скучными глазами. Угрозу таил его тихий скрипучий голос. Особенно нотки безумной ярости, когда он заводился.

— Мне тоже думается, что ты не боишься, — сказал ему Руссо. — Поэтому я хочу сообщить тебе еще одну вещь. И очень важную.

Простым и спокойным тоном он изложил ему все, что спланировал за последнее время. В основе плана было объединение мелких групп, таких как шайки Фиоре и Джекобса, против Линча. Действуя вместе, они имели шанс выстоять против Линча и урвать собственный ломоть от жирного пирога, испеченного Сухим Законом.

Руссо не сказал, кто будет у руля этой тайной организации. Если его план сработает, то он. Но он знал, что любой из мелких вожаков, к кому он обратится, будет считать этот руль своим.

Но и с этой стороны все прекрасно. Этот секрет станет для них той побудительной силой, которая заставит их с интересом работать над его предложением. Мюррей заинтересовался.

Руссо назвал ему цену. Тут Джекобс заморгал глазами.

— Хорошенькое дельце ты мне предложил, — медленно протянул он. — Но будет жарко. Очень жарко.

— Результат стоит этого, Мюррей. Мы в конце концов станем заправлять всем городом. Даже контролировать выборы. Но чтобы все получилось, как мы задумали, надо сначала устранить препятствие.

Джекобс удивленно уставился на него.

— Тогда почему ты не сделаешь это сам?

— Не могу. Я слишком долго был вместе с ним.

* * *

Паоло Регалбуто, обложенный подушками, сидел в постели и наслаждался принесенным Руссо кофе. При свете яркого солнца было видно, что краска вернулась на его лицо. Доктор, приходивший два часа назад, чтобы сменить повязку, сказал, что через пару дней он уже сможет передвигаться. Отдых и хорошее питание восстановят потерю крови. Но в данный момент Паоло чувствовал себя неважно: боль в ноге, слабость, головокружение.

Рассматривая Паоло, Руссо заметил, что тот еще не готов исполнить ту существенную роль, которую он отвел для него.

Руссо сказал:

— Я покину город на два-три дня. Должен проверить одно дело.

Он не сказал, какое, а Паоло не спросил.

— Пока меня не будет, о тебе позаботится Тори. Сейчас она вышла купить кое-что для тебя. Мои пижамы для тебя маловаты... До моего возвращения не уходи. Даже если будешь хорошо себя чувствовать. Слишком много охотников отрядил за тобой Линч.

Паоло кивнул.

— Не беспокойся. Я не двинусь с места. Я много передумал о своих делах. О том, что я буду делать дальше.

— Об этом мы поговорим позже, когда я вернусь, — сказал Руссо.

Паоло с любопытством посмотрел на него. Но тот уже закрыл чемодан и шел к двери.

Он поехал на вокзал и взял билет во Флориду. Ему нужно было навестить одного человека по имени Оуэн Шейл.

Шейл раньше был мэром города. Он переехал во Флориду, проведя два года в тюрьме за растрату денег из муниципальных средств. Руссо считал, что пора Оуэну Шейлу возвращаться обратно. Но чтобы вернуть его на прежнее место, требовались деньги. Много денег.

Деньги должны были поступить от продажи напитков Фиоре, Джекобсу и другим владельцам забегаловок.

По его плану напитки должен был достать Паоло.

Руссо в эту полночь угощал выпивкой всех соседей по поезду, несущемуся во Флориду. Они долго будут вспоминать его.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9