Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездные войны (№134) - Кризис чёрного флота-2: Щит лжи

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Кьюб-Макдауэлл Майкл / Кризис чёрного флота-2: Щит лжи - Чтение (стр. 10)
Автор: Кьюб-Макдауэлл Майкл
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Звездные войны

 

 


Он отпустил лейтенанта взмахом руки:

— Вы свободны, лейтенант.

Уоррис выскочил за дверь, радуясь, что отделался легким испугом. Акбар сконцентрировал все внимание на майоре, который пытался оправдываться:

— Адмирал, мы могли бы пересмотреть кандидатуру Маллара, если бы вы объяснили, чем вы так обеспокоены.

— Обеспокоен?! Для вас недостаточно, что человек готов надеть вашу форму и сражаться рядом с теми, кого он до сих пор не видел, только потому, что он разделяет их идеалы! Нет, он должен предоставить «правильные» основания, его бумаги должны быть в порядке, его руки не слишком длинными, а кровь подходить к типам, используемым в медицине! Как все изменилось… Раньше мы были рады любому, кто был готов сражаться на нашей стороне…

— Адмирал, но стандарты необходимы…

Голос майора был успокаивающим, но Акбар не хотел успокаиваться.

— Майор, спросите себя, сколько героев Восстания получили подготовку под вашим руководством? А потом спросите себя, не заставит ли этот ответ вас вспотеть как задница дьюбака?

Акбар повернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Когда он шел по коридору, он уже злился на себя за глупость своей вспышки гнева. Но когда он вышел из здания, он увидел то, что повергло его в глубокую печаль.

Плэта Маллара не было. Он не стал дожидаться Акбара и ушел куда-то в город.

Акбар подошел к часовому, стоявшему у ворот, и сказал:

— Мне нужен спидер.

Глава 12 По опыту службы на Корусканте и на своей родной планете Мон Каламари, Акбар знал, что линией, отделяющей в правительстве внутренний круг от внешнего, был доступ. Если ты был частью внутреннего круга, ты мог говорить с президентом лично.

Акбар имел такой статус все время пребывания Лейи на посту сначала главы Временного правительства, а затем президента Новой Республики. В это общество избранных входил, разумеется, Хэн. Мон Мотма, которая редко появлялась во дворце. Нэйнаод Энф, хотя и не был близким другом Лейи, входил в этот круг фактически по долгу службы. Бен-Кил-Нам, хотя он был слишком хорошо воспитан, чтобы не соблюдать протоколы доступа. Ее помощники Таррик и Эйлолл. И Акбар… По крайней мере, так было до того, как начался кризис в Коорнахте.

Акбар был поражен тем фактом, что его ключ доступа в резиденцию Лейи был отключен, фактически, ему отказали в статусе члена ближнего круга.

Но когда он шел в кабинет Лейи, охранники не останавливали его.

Эйлолл, занимавшая свое рабочее место перед кабинетом, улыбнулась ему:

— Доброе утро, адмирал. Проходите, она в конференц-зале, просматривает записи последних заседаний Сената.

Открыв дверь из кабинета в конференц-зал, Акбар остановился. Лейя стояла спиной к нему, все внимание обратив на голографический проектор. На экране было изображение сенатора Туоми.

Акбар спросил:

— Эта дверь все еще открыта для меня?

Лейя повернулась к нему.

— Вы действительно думаете, что вам не рады здесь?

Акбар сказал:

— У нас не было возможности поговорить с тех пор, как вы вернулись. Я уже боялся использовать свой ключ…

— Вы, наверное, не говорили с Хэном? Я просила его сказать вам, что ключ исправлен. А здесь я уже подумала, что вы меня избегаете.

Лейя подошла к Акбару и обняла его.

— Я очень рада вас видеть. Я очень скучала.

Акбара улыбнулся.

— Рад слышать.

Он указал на голографический проектор.

— Вы этим так обеспокоены? Да, в подлых сердцах зависть не имеет пределов, корысть не имеет границ. Это сказал наш философ Токлар.

Лейя улыбнулась:

— Не ему ли принадлежит еще один афоризм: не оглядывайся назад — возможно, кто-то гонится за тобой.

— Я точно не знаю. Но Токлар сказал: «Один укус остается в памяти гораздо дольше, чем тысяча ласк». На один голос, поддержавший Туоми, находилась сотня, утверждавших, что это глупо, несправедливо и жестоко. Лучше прислушайтесь к ним.

Лейя сказала:

— Я не обижена за себя. Но по отношению к остальным альдераанцам это действительно жестоко. Каждый может найти причины, чтобы возразить против моего пребывания здесь.

Акбар покачал головой.

— Еще бы, если так упорно эти причины искать. Главное здесь — не слова, а мотивы.

— Туоми говорит, что его мотив — справедливость. Альдераанцы — нация беженцев, шестьдесят тысяч человек, не имеющих территории, исключая наши посольства здесь и на Бонадане. Туоми представляет пять обитаемых планет и более миллиарда граждан. Он спрашивает, почему Альдераан должен править Боском?

— Но вы правите не Альдерааном, а Новой Республикой.

Лейя печально улыбнулась.

— Альдераанцы являются ее членами только из жалости, по мнению Туоми.

Акбар с особым презрением в голосе сказал:

— Туоми — ничтожество. Он не понимает, что Новая Республика — союз народов, а не планет.

Лейя кивнула.

— Да, если ему что-то не выгодно помнить, он это забывает…

— Государственная структура Новой Республики создавалсь таким образом, чтобы избежать господства миров с самой высокой численностью населения — предотвратить то, что Керритхрарр назвал диктатурой рождаемости.

Лейя замеялась.

— Да, я помню это.

— Значит, неважно, имеет ли альдераанская нация шестьдесят тысяч или шестьдесят человек.

— Да. Наше право на членство в Сенате справедливо и обосновано.

Акбар улыбнулся.

— Я рад, что вы это говорите.

Он вынул из кармана тонкий голубоватый лист какого-то документа.

— Я кое-что принес вам. Это срочное прошение о приеме в состав Новой Республики планеты Поуллнай, поданное ее представителем на Корусканте.

Лейя удивленно посмотрела на Акбара.

— Почему мне кажется, что мной манипулируют?

— Это прошение тоже вполне обосновано.

— Есть ли вообще основание думать, что хоть кто-то еще остался там в живых после атаки йевет?

— Нет таких оснований, но что это меняет?

— Если Плэт Маллар хочет получить место в Сенате…

Акбар раздраженно махнул рукой.

— Плэт Маллар хочет получить место в кабине истребителя. Сенатское место для представителя Поуллная подождет, пока мы не найдем еще кого-либо выжившего.

Лейя улыбнулась.

— Я вижу за всем этим вашу руку, Акбар.

— Вы угадали. Я пытаюсь помочь ему.

— Да… А вы сообщили Маллару, что советник Джобетт предлагал ему гражданство Галантоса?

— Маллар говорил с Джобеттом.

— И..?

— Простите, принцесса, но после того, как Альдераан был уничтожен, вы согласдись бы стать гражданкой Итора или Ботавуи?

Лейя села за стол, положив документ перед собой.

— Когда сенаторы узнают, на меня обрушится вал критики уже за те прошения, которые я приняла.

Акбар сказал:

— Ну, тогда еще одно прошение уже ни на что особо не повлияет.

Лейя попыталась нахмуриться, но не выдержала и засмеялась.

— Вы умеете добиваться своего.

Она нажала кнопку комлика.

— Эйлолл, зайдите. Нам нужно принять еще одно прошение.

Билзебоф Орн, чрезвычайный консул автономной территории Паквипори, нервно ходил взад и вперед по своей спальне.

Уже десять раз он проверил, чтобы маленькое устройство, которое дал ему вице-король йевет, была должным образом подключено к гиперком-передатчику. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы выяснить, нет ли каких-либо технических причин того, что Найл Спаар не отвечает на его срочный запрос о разговоре, сделанный уже пять часов назад. Орну уже надоело ждать.

Инженер его корабля пытался проверить это устройство, но после того, как неожиданно мощный разряд из этой маленькой коробочки сжег его тестер, инженер отказался от дальнейших попыток. И все, что Орн мог делать, это лишь ждать.

Пробормотав ругательство по адресу Найла Спаара, Орн вызвал слугу и потребовал принести птицу токо и столовый нож к себе в спальню. Он настолько был поглощен ожиданием ответа от вице-короля, что не хотел выходить из спальни даже, чтобы поесть.

Его корабль, «Валькирия», все еще стоял на своей посадочной площадке, получив сильные повреждения при взлете «Арамадии». Орн, стараясь экономить и без того ограниченные финансовые средства своей миссии, не дал разрешения на ремонт «Валькирии», надеясь продать ее на металлолом, когда корабль, обещанный Найлом Спааром, прибудет. Приходилось платить за место на стоянке.

Пора было возвращаться домой, но для делегации Паквипори было слишком унизительно вернуться без гроша в кармане, на борту какого-нибудь попутного корабля, отдав последние деньги за проезд.

Существовала только одна приемлемая возможность, и Орн отчаянно цеплялся за нее. Найл Спаар должен сдержать свое обещание и дать ему йеветский корабль как плату за ущерб, нанесенный «Валькирии» и за другие услуги, оказанные ему Орном здесь, Корусканте. Тогда делегация Орна смогла бы не только вернуться домой с почетом, но и все бы узнали, что у Паквипори есть могущественные друзья.

Проблема была только в том, что Найл Спаар был недостижим, когда Орну требовалось поговорить с ним. Последние два раза, когда Орн сообщал информацию о событиях на Корусканте, ему приходилось говорить с каими-то мелкими чиновниками. В третий раз он настаивал на том, что будет говорить только с вице-королем, но его запрос остался без ответа.

Пытаясь связаться в четвертый раз, Орн оставил сообщение, что имеет информацию о важных событиях, происходящих поблизости от Коорнахта, но он ждал уже пять часов, а йеветы еще не клюнули на эту приманку.

Птица токо и сообщение от йевет пришли в одно и то же время, и Орну пришлось отложить ужин. К его радости, лицо, появившееся на экране было лицом Найла Спаара.

— Консул Орн… Что это за звуки?

Громкое кудахтанье птицы токо слышалось из прихожей.

— Вице-король! Боьшая честь и радость для меня говорить с вами! Не обращайте внимания на этот шум, это всего лишь дикое животное. Какие новости для меня? Как там дела с моим кораблем?

Орну показалось, что в темных глазах йеветы мелькнуло сожаление.

— Консул, похоже, что наши народы находятся сейчас на грани войны.

Орн в ужасе воскликнул:

— Нет, только не мой народ! Ни один гражданин Паквипори не служит в армии Новой Республики, ни один! Мы не поддержим агрессивные действия Корусканта!

Найл Спаар печально сказал:

— Хотелось бы надеяться, что ваше мудрое решение станет примером для остальных правительств. Но сейчас мощный флот собирается вторгнуться в наше пространство, и, похоже, их не останавливает ваше отсутствие.

Орн махнул рукой:

— Этот флот — не более чем пустая угроза. Лейя Органа не посмеет его использовать вопреки решению Сената.

Найл Спаар возразил:

— У меня сложилось о ней впечатление, как о сильном и хитром диктаторе. Не думаю, что она унизилась бы до пустых, ничем не подтвержденных угроз.

— Ах, вице-король, если бы вы слышали, что о ней говорили сегодня в Сенате, вы бы поняли, как непрочно ее положение. Скоро в Сенате поднимут вопрос о ее отставке.

— Меня более волнует, будет ли отозван флот, который сейчас нам угрожает.

Орн обеспокоенно спросил:

— Но как же с вашими обещаниями? Ведь я оказал вам столько услуг.

— Да, вы оказали нам определенные услуги. Но сейчас в моем правительстве обсуждается вопрос, можно ли доверять союзникам Лейи Органы Соло. И если начнется война, нам понадобится каждый корабль, поэтому, мы сейчас не можем передать вам «Королеву валькирий».

Лицо консула делалось все более расстренным с каждым словом. Он пролепетал:

— Это ужасно… ужасно…

Найл Спаар кивнул.

— Увы, но это так. Конечно, если бы войну удалось предовратить… Мне неудобно просить еще кое о чем, когда мы и так многим вам обязаны…

Орн воскликнул:

— Просите, просите, пожалуйста! Чем я могу помочь вам предотвратить войну, может быть, в знак протеста против подготовки войны, мне нужно уехать с Корусканта? Может быть, нам нужно выйти из состава Новой Республики?

— Нет-нет. Просто продолжайте оставаться нашим другом. Сообщайте нам о том, что Лейя Органа еще предпримет против нас. Нам нужна информация, чтобы этот конфликт не привел к кровопролитию. Сохранить мир — единственный способ для нас сдержать обещание, данное вам.

Орн закивал головой.

— Конечно, конечно! Да, я ведь хотел сообщить вам о новом злоупотреблении президента Органы своей властью. Даже ее друзья потрясены этим. Она самовольно приняла в состав Новой Республики более двадцати миров, нарушив все протоколы!

Лейя решительно сказала:

— Нет! Я не буду собирать Совет, мне нечего им сказать.

Энф посмотрел на Бен-Кил-Нама.

— Председатель, вы говорили с ней?

Бен-Кил-Нам острожно начал:

— Лейя, вам не обязательно что-то им говорить. Просто пусть они вас увидят. Дайте им понять, что вы командуете.

— Зачем им меня видеть? Пусть министры занимаются своим делом, а я буду делать такие дела, которые может только глава государства.

Бен-Кил-Нам сказал:

— Но вы должны сказать им это, и показать, что вы здесь и все у вас под контролем. Вам нужно перефокусировать их внимание, они должны слушать вас, а не Сенат.

Энф добавил:

— Тем более, с ними нужно обсудить многое, что не относится к кризису в Коорнахте. Поблагодарите их за работу, которую они уже проделали, и попросите и в будущем проявлять такое же усердие. А насчет кризиса побещайте им сказать больше, когда сможете.

Лейя покачала головой.

— О звезды! Во время Восстания наши пилоты сражались с пятикратно превосходящим их противником и не нуждались в таких утешениях.

Бен-Кил-Нам возразил:

— Сейчас другое время. Лейя, вы всегда в правительстве находились на самом верху. Поверьте тем из нас, кто имеет опыт взгляда на ситуацию снизу.

Лейя вздохнула и посмотрела на первого администратора.

— Ладно, когда назначить встречу? Сегодня?

— Нет, слишком быстрый созыв Совета будет иметь оттенок чрезвычайной ситуации, это может вызвать лишнее беспокойство, а этого нам совсем не нужно. Лучше всего через три дня.

— Хорошо, через три дня.

Первое заседание кабинета министров в полном составе проходило неожиданно гладко. Министр Фалантас явно был недоволен вторжением Лейи в его сферу полномочий, но не показывал этого, когда докладывал о работе министерства иностранных дел. Но остальные, казалось, были довольны, что ситуация в правительстве нормализуется.

Лейя уложилась с заседанием в два часа, что дало ей возможность немного поработать над реально необходимыми делами до обеда. Когда она уходила, у турболифта к ней подошел Энф.

— Принцесса, уделите мне немного времени. Есть кое-что, что я хотел бы вам сообщить, но немог это сделать на заседании.

Лейя недовольно нахмурилась.

— Я сейчас собираюсь подробно изучить информацию от генерала А’Бата, пред тем, как идти на заседание Совета Обороны. И вы хотите меня убедить, что есть что-то более важное, чем это?

Энф сказал:

— Возможно, это часть того, чему вы намерены уделить внимание. Эйлолл не показывала вам трафик сообщений, идущих по министерским каналам?

— Я не понимаю. Да, она всегда осведомляет меня о сообщениях, которые приходят ко мне по министерским каналам. Вы это знаете.

— Простите, я ошибся, я имел в виду общие линии. Копии сообщений, извлечения из обычных передач, и тому подобное.

— Нет, зачем это мне?

— Ну, чтобы знать, как воспринимается политическая ситуация вне Корусканта, как граждане реагируют на новости.

Подошел лифт, Лейя вошла в него и пригласила за собой Энфа:

— Продолжайте.

— Например, эта история с приемом новых членов…

— Я думаю, никому не нужны объяснения, почему это было сделано.

Энф сказал:

— Мне объяснения не нужны, я уверен, что вы поступили правильно, но вне Корусканта наблюдается беспокойство. Говорят, что вы превысили свои полномочия, даже, что поступили так по собственной прихоти.

Лейя усмехнулась.

— Кто говорит? Местные правительства?

— В некоторых случаях, действительно, это местные правительства. Но в основном, это можно услышать от обычных граждан, достаточно прослушать общие линии связи.

— И вы думаете, я должна это все прослушивать и читать? Я не понимаю, почему вы отвлекаете мое внимание на это. Понятно, что кое-кто недоволен, но этого следовало ожидать.

Турболифт остановился на пятнадцатом этаже. Выходя, Лейя спросила:

— И что вы предлагаете делать?

— Я думаю, следует поработать над увеличнением вашей популярности. Например, вы могли бы чаще появляться в новостях, не только столичных, но и региональных сетей.

— Сейчас вы предлагаете мне давать интервью, а что потом? Организовать производство кукол в виде меня? Станцевать в костюме тви’лекской танцовщицы?

— Нет, что вы…

Лейя твердо сказала:

— Нет, я здесь не для этого. Если я действительно потеряла уважение народа, я верну его, а не заменю чем-то фальшивым.

Энф возразил:

— Нет, Лейя, это не то, что я хотел сказать. Я хотел сказать, что для нас важно не столько мнение сенаторов, сколько граждан, которых эти сенаторы представляют. Надо бороться с дезинформацией и извращением фактов, которые могут предпредпринять ваши политические противники.

Они вместе дошли до президентского кабинета.

— Нэнни, я должна делать то, что правильно, или то, что популярно? Где грань между желанием, чтобы тебя поняли и желанием, чтобы тебя любили? Как это поможет мне изменить мнение маленького человека, который говорит, что не готов идти туда, куда, по моему мнению, ему надо идти? Не делайте это сложнее, чем есть, Нэнни, потому, что это и так уже слишком сложно.

Энф разочарованно сказал:

— Все, что я хотел, это помочь вам достигнуть успеха. Ваш имидж — важная его часть.

Лейя грустно усмехнулась

— Хоть он и нуждается в реабилитации.

— В некоторых кругах — там, где ваша известность недостаточно широко освещена. Я не собираюсь затуманивать воздух ложью, наоборот, я хочу очистить его от грязной лжи, выпущенной на вас другими.

— Мон Мотма никогда не пользовалась услугами имиджмейкеров, а ей приходилось куда труднее, чем мне. Нет, мне это не нужно.

Через несколько часов Лейя рассказала об этой беседе Хэну, когда они с детьми обедали. Она ожидала, что Хэн поддержит ее решение, но его лицо ничего не выразило.

— Что? В чем дело, Хэн?

— Ничего. Продолжай, я слушаю.

Лейя встряхнула головой.

— Нет, я знаю этот твой взгляд. Он молчаливо говорит: «лучше я ничего не скажу, потому, что иначе будет еще хуже».

Хэн усмехнулся:

— Я тоже знаю, что ты думаешь: «Я расскажу ему это потому, что он достаточно глуп, чтобы сказать то, что думает по этому поводу».

— Хэн, так почему ты просто не скажешь мне, что ты думаешь?

Хэн фыркнул:

— Ох, эти женщины! Они всегда хотят, чтобы ты сказал то, что думаешь, но что бы ты ни сказал, это будет неправильно.

Лейя улыбнулась.

— Да, пока ты не поймешь правила игры.

Хэн вздохнул.

— Что меня пугает, так это то, что Джайна слишком быстро узнает эти правила. Пару дней назад я получил послание от старого знакомого, он раньше был контрабандистом, но потом завязал и начал честную жизнь. Сейчас он живет на Фокаске, мы давно уже не общались с ним…

— И что же он интересного сообщил?

— Он прислал копию сообщения их местной сети новостей под заголовком: «Сожалеет ли принцесса о потерянной короне?».

— Вот как? И что бы это могло значить?

— Ну, о тебе всегда думали как о проводнике лучших идей Старой Республики, но сейчас, похоже, подозревают, что ты обратилась к еще более старым идеям — монархии. Можешь сама прочитать, если хочешь.

— А твой знакомый это как-то прокомментировал?

— Он в конце послания спрашивал: «Неужели это правда?»

Лейя ничего не сказала, но потом, когда они с Хэном стояли, обнявшись, и наблюдали за детьми, играющими в своем маленьком пруду, эти слова все еще звучали в ее ушах.

Вернувшись в свой кабинет, Лейя приказала Эйлолл просмотреть сообщения, которые проходили по общим линиям. После этого она вызвала к себе Энфа.

— Я думала над тем, что вы мне сказали, Нэнни. Пожалуйста, посмотрите, что может быть сделано в этом направлении.

Энф улыбнулся.

— Мы начнем работать над этим прямо сейчас.

Молодой человек и старый каламари вышли из флотского спидера, остановившегося на бетонированной площадке перед ангаром.

Акбар указал на бело-красный истребитель.

— Вот что я хотел тебе показать. Ты видел когда-нибудь до этого такие?

Маллар сказал:

— Да, в справочнике по военным кораблям у моего деда. Это истребитель Т-65 фирмы «Инком», в просторечии называемый «крестокрылом», так?

— Правильно. Но обрати внимание на расширенный профиль корпуса и второе сиденье в кабине.

— Это учебная модель?

Акбар кивнул.

— Да, хотя сейчас он не является истребителем первой линии, но каждый пилот флота свои первые сто летных часов получает в таком истребителе.

Маллар залез под корпус истребителя.

— Он здорово отличается от ДИ-перехватчика.

— Да, и есть одно отличие, которое ты особенно оценишь — это гиперпривод.

На лице юноши появилась улыбка, но потом погасла.

— Я в госпитале слышал, что один из этих истребителей разбился в тот самый день, когда меня вынули из бакты.

Акбар оглянулся на ангары.

— Да, прямо здесь, врезался в челнок. Но не он первый и не он последний. Несмотря на то, что мы всеми силами стараемся научить курсантов делать все правильно, они иногда выходят из-за тренажеров с мыслью, что если они сделают ошибку, можно будет просто перезапустить программу. И корабли иногда имеют обыкновение просто ломаться.

Маллар сказал:

— Мой инструктор часто говорил, что перед тем как взлетать, нужно дважды проверить, все ли гайки завинчены.

— Похоже, твой инструктор знал свое дело.

Маллар вздохнул.

— Да, Боман Йорк знал свое дело. Я скучаю по нему.

Военный транспорт с толстым широким корпусом поднялся с соседней площадки и с ревом пролетел над их головами, направляясь в космос. Маллар проводил его взглядом.

— Удивительно, такой большой, и так хорошо управляется… Знаете, до того, как напали йеветы я хотел только летать. Не на истребителе, а просто летать на корабле… Я помню, когда я был совсем маленький, корабли так красиво появлялись из туч и снова уходили в небо. Я часами мог наблюдать за этим.

Акбар кивнул в сторону истребителя:

— Хочешь сейчас попробовать?

— А можно?

— Да. Я буду вместо инструктора. Неси скафандры, они в багажнике спидера.

Маллар поспешил к спидеру и вскоре вернулся, неся в руках два скафандра.

— Который из них мой?

— На нем написано твое имя.

Маллар удивленно посмотрел на скафандр, над правым карманом которого была нашита полоска с его именем. Потом он перевел удивленный взгляд на Акбара.

Каламари твердо сказал:

— Ты заслужил это. За те качества, что ты показал, когда йеветы напали на Поуллнай. Это стоит больше, чем все показатели на тренажерах. В худшие дни Восстания нам приходилось бросать в бой пилотов, налетавших лишь по десять часов, потому, что шла война. А Поуллнай сейчас в войне с Н’Зотом. И если это важно для тебя, я обещаю, что ты закончишь учиться и вернешься в Коорнахт раньше, чем эта война кончится.

Маллар спокойно сказал, но в его голосе звучала ярость:

— Да, я хочу этого.

Акбар кивнул.

— Коридор, ведущий в кают-компанию пилотов — ты увидишь это позже — покрыт металлическими табличками с именами пилотов, которые взлетели с этой базы и не вернулись. Стены и потолок в этом коридоре почти полностью покрыты металлом… И если бы мы ставили табличку с именем каждого пилота, который научился летать здесь и погиб где-то в другом месте Галактики, нам пришлось бы покрывать ими здание снаружи…

Маллар тихо сказал:

— Я понимаю.

Акбар покачал головой.

— Ты только думаешь, что понимаешь… Как и любой в твоем возрасте. Знаешь, когда старики начинают войну, первыми умирают молодые. Тебе очень повезло, Плэт Маллар, что ты выжил и оказался здесь. Ты спас свою жизнь от этих убийц, и тебе не обязательно снова предлагать ее им. Никто не скажет тебе ни слова упрека, если ты не выберешь этот путь, и просто останешься здесь.

Маллар сказал:

— Я знаю. И я благодарю вас, что напомнили мне про возможность выбора. Но мой выбор — надеть этот скафандр и надеяться на то, что я смогу отплатить за все убийцам моей семьи и моего народа.

— Хорошо, тогда начнем. Тебе нужно еще многому научиться.

Глава 13

Когда голографическая запись атаки йевет на колонию кубазов Колокол Утра была просмотрена, и в зале заседания Совета Обороны снова включился свет, Лейя внимательнее присмотрелась к сенаторам, сидевшим за V-образным столом.

Здесь было одно новое лицо, вносившее небольшие изменения в сложившийся баланс. Человек Тиг Перамис, представитель планеты Вэйлалла, отсутствовал, его место занимал Нара Диига, представитель расы битов с планеты Клак’дор-7. Лейе было приятно отсутствие Перамиса, после той конфронтации, которая вышлас ним по поводу 5-го флота.

Но с другой стороны, образованный и интеллигентный Диига был, подобно большинству представителей его расы, глубоко склонен к пацифизму. Разрушительная гражданская война привела Клак’дор-7 к экологической катастрофе, и обитать на нем можно было только в герметичных куполах.

Поэтому Лейя не ожидала от Дииги особой поддержки.

По рекомендации имиджмейкеров Энфа Лейя отказалась от длинных и широких одежд, принятых в Альдераанском Королевском Доме, и одела то, что Хэн называл костюмом уличного бойца — одежду, напоминающую летный скафандр пилота истребителя. Из всех своих наград и знаков различия она надела только маленький голубой кристаллический талисман дома Органа. Лейя обратилась к сенаторам:

— Я задам вам простой вопрос: что мы будем делать с тем, что мы только что увидели? Эта запись убедительно доказывает как экспансионистские устремления правительства Дасханской Лиги, так и его убийственную жестокость. Они совершили невероятные по своей жестокости акты геноцида и получили новые миры, чтобы заселять и эксплуатировать их. Этот их успех только усилит их аппетиты, но даже если они удовольствуются тем, что получили, они будут получать выгоду от своих преступлений. В секторе Фарлаз, исключая Коорнахт, имеется более двух тысяч обитаемых ситем, около трехсот из них являются членами Новой Республики. Ни один из этих миров не сможет сопротивляться йеветам собственными силами. Мы приняли на себя ответственность за безопасность мирных жителей Фарлаза, отправив туда 5й флот, который должен встать между ними и йеветами. Но это не более чем паллиативная мера. Мы не можем постоянно держать там целый флот для их защиты. Вероятно, нам придется встать перд выбором — оставить эти системы на произвол судьбы или сразиться с йеветами за них. И мы должны сделать этот выбор сейчас, пока мы имеем превосходство в силах, иначе это будет началом еще более жестокой и кровопролитной войны. Конечно, сначала мы должны попытаться урегулировать конфликт мирным путем, но мы должны быть готовы остановить их агрессию, что означает войну. Поэтому я и собрала вас здесь. Мне хотелось бы услышать ваше мнение по поводу конфликта, и что нам делать дальше.

Как только началась дискуссия по этому вопросу, разделение в Совете стало очевидным. Сенатор Диига спросил:

— Из какого источника получена эта запись, которую вы нам показали?

Лейя снова встала со своего места.

— Сенатор, эта запись была сделана йеветами, и во время передачи ее сигнал был перехвачен нашим разведчиком, патрулирующим периметр Коорнахта.

— Но она не подреплена никакими документами?

— Что вы имеете в виду, сенатор? Какие еще документы?

Сенатор Диига терпеливо сказал:

— Госпожа президент, если не вы делали запись, вы не можете точно знать, что было записано. Вы сказали, что эта запись подтверждает уничтожение колонии кубазов в Кластере Коорнахт. Но фактически она ничего не подтверждает. Что это за планета? Кто находился на борту этих кораблей? Наконец, когда эти события имели место?

— Если Совет считает, что этого недостаточно, я могу прелоставить полную не редактированную запись — все одиннадцать часов.

Диига сказал:

— Не думаю, что это даст что-то новое. Эта запись могла быть сделана во время Восстания, за сотни световых лет от Коорнахта. Запись далеко не лучшего качества, поэтому разглядеть на ней что-то, точно указывающее на йевет довольно трудно.

Председатель Бен-Кил-Нам вмешался:

— Сенатор Диига, так как вы стали членом Совета недавно, вы вряд ли имеете большой опыт в оценке информации, доставленной нашей службой разведки. И я могу вам сказать, что эта информация далеко не всегда имеет научную точность. Иногда нам просто приходится верить нашим разведчикам на слово.

Сенатор Йар усмехнулся. Диига не высказал возражений, но своим видом выражал несогласие. Образовавшееся молчание нарушил сенатор Маруук.

— Я не сомневаюсь, что в Коорнахте произошло нечто ужасное, и не имею сомнений в подлинности того, что показала нам госпожа президент. Но в чем я сомневаюсь — так это в ее заявлении, что это дело большой срочности. Возможно, госпожа президент объяснит мне?

Лейя насторожилась.

— Постараюсь. В чем же ваши сомнения?

— Эта запись была сделана несколько недель назад, не так ли?

— Да.

— Тогда то, что вы нам показываете — это уже история. Ведь теперь нельзя предотвратить эту трагедию. Тогда чем же она отличается от неотомщенных преступлений имперцев? Почему тогда мы не собираемся вторгнуться в пространство Ядра и наказать их? Я опасаюсь, господа, что кому-то здесь нужна маленькая победоносная война, чтобы укрепить свой пошатнувшийся престиж.

Толик Йар вскочил со своего места и крикнул:

— Наглые речи предателя, который тайно посещал «Арамадию» и участвовал в заговоре с Найлом Спааром против Республики! Другой предатель, Перамис, боится показаться нам на глаза, но вы имели наглость прийти сюда, нарушив клятву Республике и опозорив свой народ!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13