Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Фаллон

ModernLib.Net / Вестерны / Ламур Луис / Фаллон - Чтение (стр. 1)
Автор: Ламур Луис
Жанр: Вестерны

 

 


Луис Ламур

Фаллон

Глава 1

Макон Фаллон был чужаком в городе Семи Сосен.

За годы бурной жизни он неоднократно испытывал гостеприимство Запада на собственной шкуре.

И потому, когда его спутники надумали разнообразить местный пейзаж, подвесив Фаллона на веревке к дереву, он решил без лишних формальностей смыться.

Момент для этого был вполне подходящий. Его конвоиры, самонадеянные и уверенные в себе после нескольких стаканчиков виски, абсолютно не подозревали, что замышляет человек, которого они собирались вздернуть.

Когда они достигли прохода среди кустов, преграждавших дорогу, один из всадников немного отстал. Под Фаллоном была великолепная беговая лошадь, способная развернуться на площадке с десятицентовую монету.

Она рванулась в проход, будто понимая всю опасность, грозящую ее седоку, и понеслась бешеным галопом. Фаллону еще не встречалась ни одна лошадь, способная преследовать его вороную больше полумили. Она неслась, не сбавляя хода, оставив погоню далеко позади.

Побег удался, но, к несчастью, перед ним лежал только один путь — в безводную пустыню…

Ближайший источник находился в тридцати милях. Фаллон бывал там раньше. Путая следы, он направился к воде. Но после долгого пути, когда у вороной начали заплетаться ноги, Фаллон нашел там лишь опустевшее русло.

Где-то позади были разъяренные преследователи, может, они уже обнаружили его следы. У них полно запасов, и они могут долго обойтись без воды.

Насколько ему было известно, в ближайших семидесяти милях источников не было. Его одежда покрылась пылью и пропиталась потом. Фаллон спрыгнул на землю и, беседуя с лошадью, повел ее в поводу.

Фаллон понимал, что, если он лишится лошади в этом краю, его собственная смерть станет лишь вопросом времени.

То, что случилось с ним в Семи Соснах, невозможно было предугадать. Или это написано ему на роду? Во всяком случае, когда Макон Фаллон присоединился к игре в покер, он и не подозревал, что это приглашение к смерти.

У Фаллона было прекрасное настроение, дела шли отлично, и казалось, его ждет неплохое будущее.

У него были деньги, хорошая лошадь и время, чтобы спокойно идти на юг. Выигрыш или проигрыш — не имело для него значения, он сел играть в покер, чтобы провести вечер в незнакомом городе.

Игра началась совершенно безобидно. Он немного выиграл, немного проиграл… Приближалась ночь, а карта ему не шла. К полуночи перед Фаллоном лежало всего шесть долларов серебром и он собирался закончить игру, но судьба зло посмеялась над ним.

В картах для Фаллона не было никаких секретов: тасуя, он мог отложить нужную или сдать туза, знал все о крапленых картах и трюках официантов, подносящих вино и сэндвичи и одновременно подыгрывающих шулерам, — одним словом, Макон Фаллон был профессионалом, хотя обычно играл честно, лишь изредка прибегая к шулерству, чтобы наказать мошенника.

В тот вечер его совсем не интересовал выигрыш. Неожиданно к нему пришло два туза, затем еще два, потом две дамы, ставка была недурна, и он взял ее.

В следующей партии к нему пришли пара вальтов, две семерки, затем и третья. Ставка снова была высокой, и один из игроков по имени Коллинз, недобро глядя на Макона, процедил:

— Вам сегодня везет.

— Пора заканчивать, — сказал Фаллон, зевнув, — завтра мне предстоит долгая дорога.

Коллинз пристально посмотрел на него.

— Вы выиграли немалую часть наших денег, дайте нам шанс отыграться.

— Хорошо, еще две партии, — согласился Фаллон, — я смертельно устал.

Инстинкт подсказывал ему, что лучше убраться по-хорошему. Но судьба гнула свое. Две четверки — похоже, теперь он проиграет.

Макон немного повысил ставку. Затем открыл еще две карты — снова две четверки.

Итого четыре…

Заметив его смущение, игроки неправильно истолковали причину. Они быстро повысили ставки. Макон Фаллон не был дураком и не упустил удачу.

Кроме того, он вспомнил одно стихотворение примерно такого содержания:

Если с тобой играет молодой и неопытный

На золото и серебро -

Выигрывай его деньги, сынок, и благодари Аллаха.

Неопытному суждено проиграть.

К несчастью, в следующей партии к нему пришло четыре шестерки, и Коллинз вновь проиграл.

Коллинз стал жульничать, и Фаллону пришлось вытащить на свет из кармана рубашки два припрятанных туза.

Дуэль состоялась по правилам чести, но убитый Коллинз был известным в городе человеком, к тому же никому из проигравших не хотелось, чтобы столько денег уплыло неизвестно куда.

Самозваный совет в два счета приговорил Фаллона к виселице и в полном составе отправился обмывать свое решение, радуясь хоть какому-то событию в городе. Макона Фаллона посадили на лошадь и повезли к выбранному в качестве виселицы дереву. Конвоиры, пропустив немало виски, забыли обыскать седельную сумку, в которой в чехле лежал винчестер.

Фаллон не терял времени даром, хотя руки его были связаны сзади и проехать ему предстояло не больше полумили: оказавшись в седле, он тотчас принялся теребить узел веревки, стягивающей его запястья.

В прошлом его уже приговаривали к виселице, и все это было ему знакомо, хотя нельзя сказать, что участие в подобных церемониях в рели приговоренного доставляет человеку большое удовольствие.

И в этот раз ему не суждено было умереть. С этими мыслями Фаллон проехал еще десять миль. Солнце нещадно палило, пыль засыпала глаза.

Он мог бы переждать в тени до наступления сумерек, но где-то позади мчались его преследователи, и Фаллон пришпоривал вороную. Проехав еще около трех миль, он увидел фургоны. Это был не мираж: два крытых фургона с шестью быками в каждой упряжке, две оседланные лошади, корова и полдюжины людей. Один из фургонов завалился набок — похоже, у него полетело колесо. Быки и лошади были измождены, люди выглядели утомленными.

Торопливо, пока его не заметили, Фаллон отряхнул пыль с одежды, подтянул ремень и направил лошадь прямиком к фургонам.

Он хотел произвести впечатление человека, сильного духом, способного вести за собой. Если человек выглядит жалко, ему не стать лидером. А Фаллону необходимо подчинить этих людей себе и продолжать путь с ними.

Все его деньги, кроме нескольких долларов, остались в Семи Соснах. Теперь ему требовались не только деньги, но и отдых.

Эти люди могли ему помочь. Неужели Бог услышал его?

Фаллон был циником, но каждый циник в душе сентиментален. Каким бы он сам себя ни считал, Макон Фаллон был джентльменом в лучшем смысле этого слова.

В целях безопасности он избегал совершать необдуманные поступки, всегда держал себя в руках, но при необходимости действовал быстро и решительно.

Ему показалось, что люди эти простаки, и он без труда склонит их на свою сторону.

Помимо бойкого языка и умения внушать доверие, Фаллон имел еще два достоинства: наблюдательность и прекрасную память. Его мозг переполняла информация, правда не всегда полезная.

Он давно понял, что, хотя у всех людей есть глаза, далеко не все умеют смотреть. Даже если они смотрят внимательно, то не способны осознать, что видят. Когда они гуляют по лесу, то замечают только деревья, в лучшем случае едва различают их.

Но Макон Фаллон видел гораздо больше: следы когтей медведя, который драл кору, стоя на задних лапах; тропинку, где пробежал олень; следы насекомых, точивших деревья.

Итак, подъезжая к лагерю, Макон разглядел не только людей у фургонов, но и заметил неподалеку от них выцветшую и блеклую табличку в кустах: «Буел-Блафф».

Буел-Блафф?

Вздрогнув, он присмотрелся к надписи, и его изобретательное воображение заработало. Если его план сработает, через несколько недель, максимум через несколько месяцев, он приедет в Калифорнию, сбив с толку любых преследователей.

Макон по-прежнему держался в седле прямо и щеголевато, чуть сдвинув набок шляпу; на душе у него скребли кошки. Он чувствовал себя пастухом, который должен остричь ягнят, но не уверен, есть ли у них шерсть.

Усталость улетучилась, беспокойство спало, он забыл о жаре, о своем пересохшем горле и потрескавшихся губах: у него появилась возможность помочь себе.

Однако его немного беспокоило, не покажется ли он покрытым пылью Дон-Кихотом… Даже если и так, по крайней мере, его вороная лошадь не похожа на Росинанта. Без сомнений, в данный момент он находился в худшем положении по сравнению с этими людьми, но, возможно, он закаленнее и опытнее.

У фургонов Фаллон рассмотрел двоих мужчин, двух женщин, юношей не старше девятнадцати лет, двух молоденьких девушек и маленьких детей.

Приподняв шляпу, как умел только он один, Фаллон любезно спросил:

— Могу чем-нибудь помочь?

— Колесо сломалось, — ответил мужчина лет сорока пяти с рыжеватыми волосами и широким лицом. — Мы и сами бы справились, но не захватили инструменты.

Макон Фаллон неторопливо слез с лошади, чтобы не вызвать каких-либо подозрений. Вид раздувшегося бурдюка с водой, висевшего на борту фургона, и запах жареного мяса развеяли всякие сомнения — он не собирался отсюда уезжать. Но ому следовало сохранять беззаботный вид состоятельного человека: любая ошибка могла испортить весь его план.

— Вы направляетесь на прииски?

На лице рыжего появилось беспокойство.

— Хотели побыстрее добраться, но теперь придется бросить фургон и пойти пешком. Боюсь, что нам это не по силам с женщинами и детьми. — Он махнул рукой в сторону сверкающей на солнце пустыни.

В этих людях заключалось спасение Фаллона, если он сумеет направить их мысли в нужное русло. Ему очень хотелось пить, а желудок начинал нетерпеливо урчать от запаха мяса.

— Это точно. — Он кивнул в сторону выжженной земли. — Там человек без лошади и воды… продержится максимум пару дней, и то если он достаточно силен и вынослив.

Фаллон окинул взглядом одну из девушек… и быстро отвел глаза. Для любопытства время было неподходящее.

Обычно он избегал нечестных игр с такого рода людьми, простыми и порядочными, но сейчас не было другого выхода. К тому же он не собирался вредить им, они должны были просто послужить ему прикрытием.

Да и был ли у них самих выбор? Куда им идти? Мужчины могли бы рискнуть пересечь пустыню, но женщинам и детям это не удастся.

Фаллон дружески улыбнулся.

— Поверьте, вам повезло больше, чем вы можете себе представить. Это колесо сломалось в самом подходящем месте. Вам не нужно ехать дальше.

Он повернулся к бочонку с водой.

— Разрешите?

Набрав кружку воды, Фаллон перелил ее в шляпу и напоил свою лошадь. Сам сделал лишь маленький глоток, который приятно освежил его тело.

Внезапно взгляд его упал на гнедую лошадь, привязанную к фургону, — казалось, он что-то задумал.

— Вы когда-нибудь слышали о городе Красная Лошадь?

Макон подошел поближе к костру, где жарилось мясо: ему по-прежнему хотелось пить.

— Красная Лошадь, — продолжал он, — это городок в горном ущелье. Говорят, там богатейшие прииски.

Он остановился… Неужели никто не предложит ему чашку кофе?

— Мой дядя Джо, Боже, храни его душу, был одним из старателей, богатейшим владельцем огромного запаса золота. Но пришли пайюты… неожиданно ночью… и всех вырезали.

Фаллон обвел взглядом слушателей, снова подошел к бочонку и наполнил кружку водой. Все жадно слушали, не сводя с него глаз, кроме одной девушки, которая смотрела холодно и надменно.

Он поднес кружку к губам и вновь почувствовал живительную влагу.

— Про этот городок и золото давно забыли. Слишком недолго он просуществовал, чтобы запомниться, а те, кто знал его достаточно хорошо, погибли. Жилища в городке опустели. — Фаллон снова глотнул воды. — Но есть одна вещь, которая не позволит забыть Красную Лошадь окончательно.

Итак, он смог заинтриговать их. Они забыли о своих бедах, забыли, куда направлялись; было уже совсем не важно, что еще он им расскажет…

— Мой дядя, — сказал Фаллон, — написал письмо. — Он положил руку на грудь. — Оно у меня… здесь.

— Было интересно послушать вас, мистер, — перебила его та самая девушка с Ироничным взглядом. — Но какое это имеет к нам отношение?

В голове у Фаллона план созрел лишь в общих чертах, кое-что стоило еще тщательно обдумать, и ему нужно было выиграть время.

— Мне кажется, пахнет кофе? И мясом? — Было бесполезно дальше ждать приглашения. — Может, мы все обсудим за ужином?

Фаллон понял, что с этих ягнят много не настрижешь, у них самих почти ничего не было: припасы, кое-какой инструмент, оружие, лошади и фургоны; в одном из фургонов он, правда, приметил несколько мешков, чем-то туго набитых, но вряд ли у них водились деньги.

Без сомнения, те, что помоложе, уже мечтали о богатствах золотоносного прииска. Старшие, похоже, не очень-то доверяли его словам. Постигшее их несчастье не давало им покоя, и они не хотели рисковать, опасаясь больших неприятностей.

Можно пережить потери и нищету, но теперь они боялись смерти, не надеясь, что им удастся воспользоваться богатствами прииска.

Фаллон видел, что люди находятся в отчаянном положении.

Жара, пыль и постигшая неудача выбили их из колеи. Они не знали, что делать. Животные отощали, вода в бочке высыхала, ее было недостаточно, чтобы одолеть лежащую перед ними пустыню.

У них не было сил идти дальше, к своей цели, — и Фаллон выдумал Красную Лошадь. Теперь перед ними замаячила смутная надежда.

Имело ли название какое-нибудь значение? Возможно, город, названный иначе, не ввел бы их в заблуждение.

Да, он вселял в них надежду, хотя и прибегал для этого к обману. Фаллон дурачил их, но эти люди были необходимы ему; если все удастся, он спокойно доберется до Сан-Франциско.

Увлекаясь, Макон становился все более красноречив. Они могут продолжать свой путь, если хотят. Дорога открыта. Но для такого путешествия их животные слишком слабы, а фургоны тяжело нагружены. До ближайшей воды не меньше пятидесяти миль, но если они мечтают разбогатеть, им лучше остаться.

Стараясь убедить их, он между делом ел, пил и снова ел.

Фаллон приукрашивал свой рассказ новыми деталями, которых не было в его плане.

Из внутреннего кармана он достал конверт и показал им какой-то документ с печатью.

— Красная Лошадь, — заявил он, — принадлежит мне, но вот уже много лет этот городок заброшен. Он находится у дороги, и с приходом весны там можно сколотить неплохое состояние. Мимо будут проезжать люди. Чтобы пополнить запасы провизии, они заплатят немалые деньги. Тот, кто захочет поехать со мной в Красную Лошадь, подпишет договор. Мы приведем в порядок городок и откроем дело. Вы сможете торговать там чем угодно.

— У меня есть кое-что, — неожиданно сказал один из мужчин. — Я собирался открыть лавку в Калифорнии.

— Отлично! Мы продадим ваш товар за… — Он чуть не сказал «за баснословную цену», но вовремя остановился, вспомнив, что лавочники не любят заранее загадывать — Вы в любой момент сможете расторгнуть соглашение и оставить меня, но поверьте, вряд ли вы добьетесь больших успехов в Калифорнии. Золото достается лишь тем, кто настойчиво ищет его. Я возьму всего тридцать процентов ваших доходов.

— Смешно! — выпалила девушка с надменным взглядом. -Мы продадим свой товар, а вы получите за это тридцать процентов! Мы можем поехать на Запад, открыть там лавку и получить все!

Фаллон улыбнулся, разглядывая ее хрупкую фигурку. В этот момент ему искренне хотелось, чтобы она действительно находилась где-нибудь в Калифорнии или там, откуда они приехали. Где угодно, только не здесь.

— Конечно. Поезжайте, — сказал он. — Тогда я вам не нужен.

Он развернулся и пошел к своей лошади, по дороге наполнив шляпу водой из бочонка. Макон не волновался, он знал, что выбора у них нет.

Напоив лошадь, он отряхнул пыль с одежды и проверил свой винчестер.

На его запястьях еще сохранились следы от веревок, и он старался прикрыть их манжетами.

Из седельной сумки Макон достал кольт 44-го калибра и заткнул его за пояс. Его счастье, что палачи перепились и даже не обыскали сумку.

Все это время он размышлял о превратностях судьбы. Никогда раньше Макон не вспоминал о Буел-Блаффе, пока не заметил эту выцветшую табличку в кустах. Он знал эти места, но и не предполагал, что находится в окрестностях этого города. Когда-то он был одним их тех, кто искал там золото. Конечно, город могли сжечь, но хоть что-то должно уцелеть. Кажется, там была вода.

Городок надежно укрыт в горах, его непросто отыскать. Едва ли кто из прежних старателей вернулся туда.

Он возродит Буел-Блафф!

Фаллон прикидывал, есть ли у этих людей желание остаться здесь. Со своими перегруженными фургонами им никогда не пересечь пустыню. Быки уже не так выносливы, как вначале. Один или даже два вскоре падут, а оставшимся не под силу волочь все их добро, и они погибнут один за другим. В конце концов остановка хотя бы даст возможность животным отдохнуть и набраться сил.

Он не собирался обманывать этих людей, по крайней мере, так, чтобы это им дорого обошлось. Фаллон предоставлял шанс, который мог спасти их от гибели. Он слышал их спор: девушка протестовала. Почему бы ей не закрыть свой прелестный ротик? Через несколько минут к нему подошел рыжий мужчина и протянул руку.

— Мое имя Блайн. Это Том Дамон. А там есть золото? В

Красной Лошади? Они были у него в руках.

— Мой дядя утверждал, что там богатейший прииск. — На самом деле все золото, которое когда-либо видел его дядя, было обручальное кольцо его жены. — Конечно, я ничего не обещаю. Сам я прежде никогда не бывал в этом городе.

Он задумался.

— Но по крайней мере там можно заняться торговлей.

Блайн нахмурился.

— Придется открыть салун. Хотя все эти пьянки мне не по душе.

— Предоставьте это мне. В городе будет порядок.

— Хорошо, — согласился Блайн. — Не очень удачная сделка, но у нас нет выбора.

Сумеет ли он теперь отыскать дорогу? Фаллон знал, во что ливни превращают дороги в этом краю. По его предложению всех быков впрягли в один фургон. Шестнадцатилетнего Джими Блайна и девятнадцатилетнего Ала Дамона оставили сторожить второй. Когда они доберутся до Красной Лошади, то снимут колесо и вернутся за ними. Глядя на воспрявших духом людей, Макону Фаллону было все же неловко за сомнительность своих обещаний. Когда они немного отъехали, с ним поравнялась Джиния Блайн.

Она по-прежнему не доверяла ему.

— Мистер Фаллон, — сказала она, — это случайно не блеф?

Макон чувствовал, что провести эту девушку не так-то легко. Прямой взгляд ее холодных серых глаз смущал его.

Когда-то в Буел-Блаффе, переименованном им теперь в Красную Лошадь, по вине одного проходимца вспыхнула золотая лихорадка. Раньше, чем обман раскрылся, люди заполнили город, построили лавки, салун и отель. Деньги старателей текли в карманы мошенников, основавших Буел-Блафф.

Но золото на приисках так и не нашли: началось бегство. За несколько дней город опустел. Слух об этой афере докатился до Бостона, Нью-Йорка и даже Лондона.

Случилось это лет десять назад, с тех пор в городе больше никто не появлялся.

— Золото, — сказал он с вдохновением, — такая вещь, никогда не знаешь, где найдешь его. Говорят, там был богатый прииск, но после нападения индейцев-пайютов город опустел.

Последнее было правдой. Пайюты действительно напали на людей, задержавшихся в городе дольше других. Тогда погибло девять человек.

— Я не верю вам, мистер Фаллон, — сказала Джиния, — и если вы нас обманете, я заставлю вас заплатить за все.

Вокруг не было даже намека на дорогу. За десять лет ливни размыли все. Несколько раз Фаллон останавливался, пытаясь между камнями отыскать проезд для фургона.

Город лежал на вытянутой косе в милю длиной, окруженный с одной стороны рекой, с другой — горами и лесом. Разыскать его было не так просто.

Они ехали по бесплодной и унылой равнине; казалось, здесь никогда не ступала нога человека.

Неожиданно Джиния Блайн бросила поводья.

— Куда вы нас ведете? Мы проехали несколько миль — и ничего.

— Вы увидите город с вершины того холма, — спокойно заверил Фаллон.

Она молча продолжала ехать рядом. Добравшись до вершины, в долине, примерно в миле от них, они увидели город. С такого расстояния Макону показалось, что время мало что изменило в нем.

Он был даже больше, чем Фаллон его помнил. По-прежнему вдоль улицы располагалось с дюжину различных строений и жилых домов. Фаллон внезапно забеспокоился, лихорадочно вспоминая, не было ли там каких-нибудь вывесок с названием Буел-Блафф.

Он повернулся к Джинии.

— Вам лучше вернуться к фургону. Они не знают, что город так близко, и могут остановиться на ночлег. Их надо предупредить..

Ее глаза испытующе смотрели на него.

— Это единственная причина, чтобы отправить меня назад?

У Джинии была замечательная фигура и прелестное личико; безусловно, она очаровательна, но при этом остается его врагом, сомневающимся в каждом слове, поступке.

— Конечно, — ответил Фаллон, — есть и другие причины. Насколько мне известно, город заброшен, но я не могу это с уверенностью утверждать и поэтому хочу въехать в него, чтобы не подвергать опасности всех остальных. К тому же, — его посетило неожиданное вдохновение, — в городе могут быть змеи. Здесь все кишит гремучими змеями.

Это известие должно было ее испугать, но она все еще колебалась.

— Не слишком ли легко вы находите объяснения, мистер Фаллон? Вы чрезвычайно красноречивы. К тому же, — добавила она, — выглядите благородным и порядочным человеком, но мне кажется, что это все притворство, мистер Фаллон.

Джиния медленно повернула свою лошадь и отправилась к фургону; глядя ей вслед, Макон не чувствовал обиды.

Солнце скрывалось за дальними холмами, окрашивая их в кровавый цвет. Перед ним лежал город.

Когда-то юный Фаллон приехал сюда в надежде на счастье.

Сейчас, если все будет хорошо, он раздобудет деньги, продав товары этих переселенцев за несколько дней. Люди никогда не останавливались здесь, но проезжали мимо по пути в Калифорнию. Вряд ли кто из них помнил это место.

Копыта лошади застучали по старому, но все еще целому и крепкому бревенчатому мосту. Громкое эхо оповещало о его приезде того, кто, возможно, находился в городе.

Медленно двигаясь вперед с винчестером наготове, в начале улицы Фаллон остановился, оглядываясь вокруг.

На него уныло смотрели окна пустых домов. Город являл собой печальную картину запустения.

Улица заросла сорняками, кусты беспорядочно разрослись. Окна некоторых домов были заколочены досками, перекладина, к которой привязывали лошадей, валялась на земле.

Фаллон медленно ехал по улице, разглядывая старые, потускневшие вывески. На него нахлынули воспоминания…

«Буел-банк»… эту надо убрать. «Шляпы Сюзан Браун, обувь и галантерея»… «Компания „Ассай"“… Бар „Янки“… „Отель Ветча: комнаты и номера“… были и другие вывески, многие из которых стали неразборчивы.

Возвращаясь по улице обратно, Фаллон обнаружил лестницу, которой когда-то давно ему приходилось пользоваться, снял вывеску с банка и разломал ее на мелкие кусочки.

Неподалеку находилась каменная тюрьма — три камеры, — мрачное место, но он не помнил, чтобы ею когда-нибудь пользовались.

Макон обогнул бар «Янки» и с замиранием сердца заглянул в каменный колодец шестнадцати футов шириной и восьми футов глубиной. Из стенки в колодец лилась тонкая струя

Он подвел лошадь к воде и дал ей напиться, потом вернулся к бару и привязал ее у крыльца. Прикладом винчестера он сбил засов и распахнул дверь.

Внутри было достаточно светло, чтобы разглядеть несколько стеклянных стаканов, пустых бутылок и зеркало позади стойки. За ней виднелась лестница, ведущая в комнаты.

Посреди салуна по-прежнему стояли столы и стулья, стол для покера с несколькими раскиданными по нему картами. Везде толстым слоем лежала пыль; висела паутина. На одном столе валялась старая мятая газета. В углу стояла печка. Фаллон открыл дверцу и не почувствовал ветерка, наверняка птицы свили в трубе гнездо.

Его шаги отдавались гулким эхом. Солнце садилось, сгущались тени.

Тот короткий бум принес немалые доходы основателям города. Среди них был Комсток — владелец бара и отеля.

Когда все надежды людей рухнули, старатели покинули город, злые и расстроенные, бросив все, что не смогли унести с собой: посуду, книги, газеты, одежду и многое другое. Они торопились уйти из города, который многим из них не принес ничего, кроме разорения.

Какого черта его снова принесло сюда? Эти люди в фургонах попались на крючок, но он и сам мог оказаться на их месте.

Ему многим приходилось заниматься в жизни. Он был охотником на бизонов, ковбоем, погонщиком, старателем, служил в армии, но дольше всего он был картежником.

Фаллон посмотрел на свое отражение в темном окне. Не различая деталей, он наверняка знал, что можно там увидеть: высокого мужчину, подтянутого, широкого в плечах, с узким лицом, впалыми щеками; шрам от пули на подбородке придавал лицу какое-то пиратское выражение. На нем был черный костюм и черная шляпа. В этом окне Фаллон увидел не только собственное отражение, но и отражение всех своих неудач.

Когда-то он мечтал я строил планы. Казалось, что удача вот-вот улыбнется ему, быть может, завтра… А теперь где она? Макон иронично разглядывал свое мутное отражение. Он, Макон Фаллон, скиталец и аферист, делал теперь ставку на этот городишко, который когда-то обманул и его.

Что сказала Джиния? Он притворяется? Да, она права. За душой у него ни цента… но, может быть, на этот раз ему повезет? Он сможет поехать в Сан-Франциско и откроет там свое маленькое дело, купит дом. Он будет ходить в театр, читать книги… и станет добропорядочным гражданином своей страны.

Все зависело от того, как сложится их жизнь здесь. Он должен оживить этот город, стать его владельцем и заставить людей поверить в удачу.

Уже наступила ночь, когда Фаллон услышал грохот колес по мосту. Переселенцы остановились за городом и принялись распрягать быков. Джиния подъехала к нему…

— Ваш город не очень-то внушительно выглядит, — заметила она.

— А чего вы ожидали от города призраков? Салюта и красных ковров у ног?

К ним подошел Блайн.

— Мрачновато, — сказал он, хмурясь.

— Все в порядке, отец, — успокоила его Джиния. — При дневном свете он выглядит гораздо лучше. Сам увидишь.

Отец, судя по всему, находился под сильным влиянием дочери: он молча повернулся и пошел обратно к фургону.

— Отец расстроен, — взволнованно сказала Джиния. — Я никогда его таким не видела.

Макон Фаллон снял шляпу, подставив голову прохладному ветру.

— Вы когда-нибудь пробовали поставить себя на его место? — спросил он. — Семейный человек, с женой и детьми; провез их через две трети страны и заехал неизвестно куда, не имея практически ничего. Ваш отец, — добавил он, — давно уже не мальчик. Он беспокоится, мисс Блайн, и у него есть на это основания.

— А вы?

Фаллон пожал плечами.

— Человек боится больше, когда у него за спиной кто-то, о ком он должен заботиться. Семейный человек не может полагаться только на удачу.

— А вы? — повторила она. — Вы надеетесь на удачу?

— Я одинок, — коротко ответил он. — За моей спиной лишь прожитые годы.

Фаллон медленно поехал к остальным, Джиния последовала за ним.

В лагере уже горел костер, возле него стоял Блайн.

— Мне не нравится, что мой мальчик остался там один. Но быки слишком устали, чтобы тащить второй фургон сегодня

— Я думал, что с ним остался молодой Дамон, — сказал Фаллон.

Ал Дамон выглянул из темноты.

— Он сам справится. У меня не было желания торчать возле этого чертова фургона.

Блайн хотел что-то сказать, но Ал Дамон, дерзко глядя на Фаллона, спросил:

— А в чем дело? Вам что-то не нравится?

Фаллон почувствовал закипающее раздражение. Но эти люди были ему нужны.

— Вокруг бродят индейцы, кроме них здесь орудует банда Беллоуза. Кто-то должен был остаться с мальчиком: Я напою свою лошадь и вернусь туда.

— Вы устали, — возразила Джиния, — ваша лошадь тоже выбилась из сил.

Их глаза встретились. Да, он устал. И предпочел бы задать взбучку этому Алу Дамону, чтобы научить уму-разуму.

— Не имеет значения, — ответил он. — Я поеду.

Фаллон не мог нарушить правил подобного рода переходов: никогда не оставлять человека одного. Он вскочил в седло и глянул на Ала.

— Спокойной ночи, — пожелал он холодно.

Джиния подошла к нему.

— Прошу прощения, — сказала она. — Ал не лучший из людей на этом свете. Он переменился с тех пор, как стал носить оружие.

— Не позволяйте никому ходить сегодня ночью в город, — предупредил он. — Полы в домах прогнили, везде полно обломков, можно наткнуться на змею или просто неудачно оступиться. — Фаллон развернул лошадь и добавил: — Здесь юноше Дамону не стоит беспричинно хвататься за оружие. На человеке с оружием лежат некоторые обязательства, которых нет у безоружного.

Джиния отошла немного и обернулась.

— Я не дам никому выйти из лагеря. — Она твердо посмотрела ему в глаза. — Вы занимайтесь своим делом, а я со своим справлюсь. Вот увидите.

Напоив лошадь вдоволь, Фаллон отправился назад. Ночь была теплой, на небе сверкали звезды, с гор дул слабый ветерок. Город окружали голые скалы, но чуть дальше росли деревья: Фаллон чувствовал запах сосен. Где-то далеко за городом был лес, как-нибудь он съездит туда.

Отъехав немного, он услышал голос Ала Дамона:

— Чего я должен был там торчать? Зачем там нужны двое? Мне захотелось кофе, а Джиму все равно.

На холме, с которого был виден город, Фаллон остановил лошадь и оглянулся: Только костер мерцал в лагере.

За городом раскинулась равнина. Можно было подвести воду и засеять ее и, если повезет, собрать неплохой урожай. Он посмеялся над своими мыслями:

— Заговорила кровь фермера, Макон. Все равно тебе не удастся ничего вырастить.

Когда это было? Семнадцать лет назад или больше? Каменная ограда и большая белая лошадь — вот и все воспоминания об отцовской ферме, где он родился.

Плантацию вместе с рабами отец получил в наследство, рабов он отпустил, так как не признавал рабства. Но вскоре стало ясно, что без них не обойтись. Освободив их, он не только лишился части своего состояния, но и потерял уважение соседей. Все они были рабовладельцами, и его поступок возмутил их. Никто не захотел помочь ему, и когда пришлось продать плантацию, он получил за нее десятую часть от прежней стоимости.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7