Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ретиф - Война Ретифа

ModernLib.Net / Лаумер Кейт / Война Ретифа - Чтение (стр. 7)
Автор: Лаумер Кейт
Жанр:
Серия: Ретиф

 

 


      На него полетела петля, он резко повернулся и ударил. Рассеченная веревка упала наземь.
      - Эй! Ты разрубил дорогую веревку,- возразил некто, подтягивая к себе поврежденный аркан.
      - Пусть себе идет,- предложил другой.- Я своей веревкой не рискну.
      - С чего бы это?! - завопил старейшина.- Хотите, чтобы я отпустил ценный товар убраться на своих ходулях прочь?
      - Послушай, Тиф-тиф,- окликнул Оззл.- Здесь только одна тропа, она ведет прямо к скалистому пику. Останешься у нас, тогда будешь продан на запчасти - и только. Но если влезешь на пик, тебя сцапает рун и - где тебя тогда искать?
      - Ты сказал «рун»? - переспросил Ретиф.
      - На вершине пика они жирные, как фипс на желейном цветке. У тебя нет ни единого шанса.
      - И все же я рискну,- сказал Ретиф. Он направился к тропе, и на него кинулись с сетями на изготовку два флинка. Он ударил их так, что они закружились, уклонился еще от пары сетей и одного аркана, прыгнул в темный тоннель тропы и побежал по нему, а по пятам неслась целая орда флинков.
 

* * *

 
      Позже, на каменистом склоне в сотне ярдов над вершинами густых джунглей, Ретиф вскарабкался на плоский валун, обернулся и посмотрел вниз, где сгрудилось, потрясая кулаками и уставившись на него, племя Флинк.
      - Грязная игра, Тиф-тиф! - вскричал Оззл.- Для такой почвы наши колеса Не приспособлены.
      - Спасибо, что проводили меня так далеко,- откликнулся Ретиф.- Отсюда я найду дорогу сам.
      - Конечно,- флинк махнул конечностью на уходящую ввысь крутую насыпь.- Просто продолжай подниматься. Гнезда рунов примерно в миле пути по прямой. Если не упадешь и не убьешься, то вскоре найдешь руна - или он найдет тебя.- Флинк щелкнул усиками жестом Сентиментального Прощания.- Ты был хорошим собутыльником, Тиф-тиф. Пока!
      Ретиф осмотрел склон: ему предстоял трудный подъем. Он снял Шлем, снял боевые перчатки и подвесил их, стянув ремешком, на поясе. Затем встряхнул свою флягу - пусто. В последний раз взглянув на долину, он начал подниматься по отвесному склону.
      Через час после рассвета Ретиф достиг узкого выступа на высоте около тысячи футов над покрытой джунглями долиной. Здесь свистел ветер, которому не препятствовала куопянская флора; вдали кружилась и ныряла пара белых летунов среднего размера под зловещим небом, указывающим на приближение Первого Затмения, когда обрамленный огненным ореолом Джуп поспешит на рандеву с сияющим куопянским солнцем. Высоко в темно-синем небе виднелось темное пятнышко - то кружил над высящимся пиком, где гнездились гигантские летуны, одинокий рун.
      Ретиф осмотрел поверхность уходящей вверх скалы: сразу от выступа поднималась гладкой черной стеной похожая на слюду скала. Казалось, что маршрут наверх завершается здесь.
      Один из белых воздушных акробатов уже снижался, желая посмотреть на нарушителя спокойствия. Ретиф накинул шлем, придал рукояти палаша удобный угол и ожидал визитера. Теперь он слышал стук пропеллера и видел бледно-коралловую маркировку на брюхе птицы, сложенные под грудиной черные ноги и с любопытством присматривающиеся к нему окуляры.
      - Что ищешь ты здесь, на ветреных склонах, наземник? - донесся до него изодранный порывами ветра тонкий голос.- Для вашего брата тут нет ничего, кроме суровых каменных пиков и бездонного холодного воздуха.
      - Говорят, там, наверху, гнездятся руны! - отвечал Ретиф.
      - Да, там, в вышине,- где низкие облака царапают себе брюхо и во мху родятся черные как ночь цветы смерти.- Летающее существо опустилось поближе, поток воздуха от его десятифутовых винтов впился в Ретифа, швыряя пыль ему в лицо. Он покрепче ухватился за камень, расставив для устойчивости ноги.
      - Ай-и! - воскликнула птица.- Если зефир от моего присутствия едва не сметает тебя с твоего насеста, что будет с тобой, когда великий рун прилетит сюда подобно циклону, чтобы заняться тобой?
      - Я поработаю над этим, когда придет пора! - прокричал Ретиф в шуме винтов.
      - Если ты пришел сюда, чтобы похитить моих невылупившихся птенцов, ты выбрал одинокую смерть.
      - А есть ли смерть другого рода?
      Летунья приблизилась, вытянула ноги и вцепилась в «крепость» из камня черными когтями. Вой ее винтов постепенно стих.
      - Возможно, ты устал от жизни, прикованный к этому миру, и пришел сюда, чтобы испытать славное ощущение полета,- предположила она.
      - Я здесь с визитом вежливости,- заверил Ретиф птицу.- Но, кажется, шоссе дальше не ведет. Тебе, случаем, не известен ли более легкий маршрут наверх?
      - Визит вежливости? Вижу, ты желаешь более храброй смерти, нежели просто кувырнуться вниз о камни.
      - Мне хотелось бы полюбоваться видом с вершины, я слышал, что он весьма впечатляет.
      - Вид разъяренной матери племени Рун, охраняющей свое гнездо, по слухам, самое устрашающее зрелище на Куопе,- согласилась летунья.- Впрочем, редко услышишь подобные легенды от очевидцев.
      Ретиф изучал винты птицы, медленно вращающиеся от посвистывающего в изогнутых лопастях ветра.
      - Какой вес ты можешь поднять? - осведомился он.
      - Однажды я подняла взрослого флинка и бросила его вон в ту реку,- птица указала гибкой конечностью.- Сомневаюсь, что этот воришка появится у моего гнезда снова.
      - Я вешу побольше флинка,- заметил Ретиф.
      - Это неважно: ты падаешь так же быстро, как любой флинк, а всплеск от тебя еще громче.
      - Держу пари, что ты не сможешь поднять меня,- бросил вызов Ретиф.
      Летунья взревела пропеллером, переступая когтями на «насесте».
      - Большинство наземников умоляют оставить им жизнь, когда я ловлю их на скалистых пиках. Теперь и ты пробуждаешь мой гнев.
      - Отнюдь нет, я лишь прошу, чтобы ты отнесла меня вон туда,- Ретиф показал на высоченные пики.
      - Отнести тебя?..
      - Разумеется. Я не умею ходить по вертикальной стене, а спускаться вниз и искать другой маршрут затруднительно.
      - Ты умеешь быть серьезным, несчастный, рожденный ползать червяк? Доверишь ли ты мне свою жизнь и конечности?
      - Большинства куопян держат слово, данное безобидному чужаку. Почему бы тебе не поступить так же?
      - Любопытное мышление,- произнесла птица,- но одновременно весьма обнадеживающее. Я привыкла считать ползунов робкими тварями, хнычущими от страха, когда я обнаруживаю их на одиноких пиках. И вдруг передо мной особь, говорящая смело, как прирожденный летун!
      - Просто опусти меня где-нибудь неподалеку, откуда можно подняться в страну рунов.
      - Странная аномалия: бескрылый осмеливается предстать перед повелителями неба! - Птица крутанула винтами, поднялась в воздух и начала понемногу приближаться к Ретифу.- Что ж, я подвергну тебя испытанию, наземник! Возможно, твой вес окажется для меня чрезмерным, и мы оба понесемся вниз, навстречу смерти. Но если мои винты выдержат, клянусь жизнью, я подниму тебя!
      - Вполне справедливо.- Ретиф вложил в ножны меч, щурясь в потоке рождаемого винтами вихря. Потянувшись к прочным, как сталь, поручням летуньи, он ухватился за них и повис. Пронзительно взвыли, ускоряя вращение лопасти, - и дипломат плавно взмыл в воздух, ощущая на лице обжигающий поток ветра и видя, как внизу уменьшается горный склон.
 

* * *

 
      Птица быстро поднялась на сотню футов, затем замедлила подъем, набрала еще пятьдесят футов и далее стала завоевывать высоту по дюйму, с натугой работая пропеллером. Ее качнуло порывом ветра, она «клюнула», но выпрямилась и начала новый подъем, летя параллельно гладкой стене скалы - по оценке Ретифа, на расстоянии тридцати футов от нее. Его взор привлек маленький белый цветок, растущий из расселины, медленно опускавшийся по мере набираемых летуном футов высоты. Выше Ретиф увидел крошечный выступ, где кончалась вертикальная стена, а над ним - долгий подъем, лишь чуть более пологий, к одинокому пику, вздымающемуся в темнеющее небо еще на пятьсот футов.
      - Как скажешь, наземник? - прозвенел голос усердно работающей птицы.- Доверяешь мне продолжать или оставить это дело и спустить тебя на землю?
      - Еще чуть-чуть,- отвечал Ретиф.- Ты справишься, старина!
      - Мне нравится дух наземника, будь он трижды бескрылым! - прокричала куопянка.- Мы рискнем всем и победим… или умрем - и никто не скажет, что мы убоялись испытания!
      - Лучше побереги дыхание для полета! - посоветовал Ретиф.- Мы поздравим себя с успехом после того, как доберемся туда.
      Ветер стегал плетью, нанося удар за ударом. Отвесная скала двигалась мимо с изнуряющей неторопливостью. Руки Ретифа занемели от напряжения; до находившегося наверху выступа все еще оставалось двадцать футов, и он приближался по дюймам. Куопянка дышала тяжело, с хрипом; звук винтов изменил тембр. Казалось, они трепещут на ветру, словно их лопасти расшатались. Затем донесся новый звук, откуда-то приближался шумный стрекот…
      Ретиф повернул голову. Слева появился второй куопянин, он завис, изучая ситуацию настороженными окулярами.
      - Этот чересчур большой, чтобы его есть, Гулинда! - крикнул он.- Бьюсь об заклад, что он жесткий, как колесный обод вублума!
      - Я доставлю его… безопасно наверх… или умру,- выдавила птица Ретифа.
      - Ага, тогда спорим! Предлагаю тебе не терять времени. Тебя уже заметил рун, и через полминуты он будет здесь. - Летунья что-то проворчала в ответ и всерьез взялась за дело. Еще десять футов, пять, три…
      Послышался низкий стрекот, и порывом ветра птицу подбросило ближе к отвесной скале. Ретиф вытянул шею и увидел огромный силуэт быстро снижающегося руна на фоне сверкающих дисков его вращающихся роторов. В последнем, перегружающем механизмы усилии летунья преодолела последний ярд и Накренилась над выступом. «Прощай!» - вскричала она. Ретиф спрыгнул. Ударился о каменистую почву, поднялся и прижался к высящейся над ним стене. В тот же миг рун набросился на него, шипя и широко разевая челюсти. Рун нанес удар ногой со шпорой, но Ретиф откатился в сторону, и огромная птица ударила снова так, что в стороны полетела каменная крошка. В ярде от дипломата скалу рассекала узкая Щель. Ретиф сделал бросок и втиснулся в нее, когда Джуп погасил своим диском черное сияние солнца, подобно щелчку выключателя. Длинные когти руна проскрежетали по скале, высекая сноп ярко сверкнувших во внезапной темноте искр. Рун с хриплым криком поднялся в воздух; рокот его винтов замер вдалеке. Ретиф откинулся назад в своем тесном убежище и глубоко вздохнул. Теперь он был один, лишь звезды мигали в ложной ночи затмения и стонущий ветер продолжал поиски в укромных закоулках скалы.
 

* * *

 
      Ретиф отдыхал, пока Джуп продвигался по яркой короне далекого солнца. Сияющий ореол «набух» и лопнул слепящим светом, когда Джуп завершил свой транзит. Дипломат осмотрел небо; высоко-высоко кружила пара рунов, на лопастях их винтов играли солнечные блики. Он с трудом выбрался из убежища и выглянул за край двухфутового «карниза», на котором стоял. Далеко внизу выступ, с которого он начал восхождение на нынешнюю позицию, казался тонкой линией на вертикальной скале, а еще ниже тянулись многоцветным ковром джунгли, уходя за низкие холмы и постепенно исчезая в туманной дымке.
      Он поднял голову; над ним высилась бороздчатая скала, увенчанная каменным шпилем, торчащим последнюю сотню футов подобно лезвию ножа. Ретиф вернулся к трещине, в которой прятался. Сужающаяся расселина вела в темноту, из нее дул устойчивый поток холодного воздуха. Опустившись на руки и колени, он протиснулся в первое отверстие и обнаружил, что проход чуть расширялся. Небо отсюда казалось яркой синей чертой между высящимися стенами скалы. Ретиф поднялся, дробя хрупкие камешки под ногами, прижался спиной к одной стене «дымохода» и начал подъем.
 

* * *

 
      На полпути наверх Ретиф обнаружил торчащую из скалы «полку», на которой можно было отдохнуть. Он съел половину припасенной плитки и запил глотком воды - последним во фляге. Затем продолжил путь.
      Вскоре расселина сузилась, затем расширилась почти до величины пещеры, откуда прямо в лицо дипломату вылетела с ультразвуковым писком перепуганная стая крошечных серовато-черных куопян размером с пересмешников. Й снова полоску неба наверху пересекла черная тень руна, перекрыв на миг скудное освещение. Доспех впивался дипломату в кожу, садня спину, руки были поранены во многих местах о зазубренные кромки скалы.
      В десяти ярдах от вершины лаз снова расширился. Последние несколько ярдов Ретиф карабкался по глубоко изрезанному склону, полузасыпанному обесцвеченными останками скелетов куопян и выбеленными солнцем органическими механизмами, из которых торчали сплетения изъеденной коррозией внутренней проводки. Похоже, руны были неряшливыми едоками.
      Держась в тени, Ретиф исследовал открытое небо; в тысяче футах над ним лениво кружили два руна, не подозревая о вторгшемся в их владения непрошеном госте. Дипломат поднялся на ноги, отряхнулся от пыли и огляделся. Он стоял на овальной платформе размером пятнадцать на двадцать футов, на одной стороне находился трехфутовый каменный шпиль, сужающийся до игольной остроты, а остальная поверхность обрывалась в бездну, открывая поразительную панораму высящихся одиноких пиков. И лишь некоторые из них превосходили высотой удобный наблюдательный пункт, на Котором он находился. В глаза ему бросилась груда круглых булыжников - масляно-желтых сфероидов по одиннадцати дюймов в диаметре. Он подошел к ним и постучал по гладкой поверхности одного, послышался гулкий металлический звон. Их было шесть - яйца руна, выложенные здесь для «проклевки» на солнце.
      Ретиф глянул на кружащихся в небе чудовищных родителей, все еще безмятежно не подозревающих о его присутствии.
      Большие яйца были громоздкими и неуклюжими в обращении из-за своей кособокости. Дипломат поднял верхний сфероид, подкатил его к краю скалы и аккуратно установил его над самым обрывом. Следующие два он примостил рядом с первым. Еще пара образовала второй короткий ряд, а последнее яйцо он поместил поверх других. Ретиф отряхнул от пыли руки, надел отложенные в сторону шлем и перчатки, потом уселся напротив гаргантюанской «пасхальной витрины» в ожидании.
 

VIII

 
      Холодный ветер налетал порывами из глубокой синевы неба. Ретиф следил за тем, как вдалеке кружили могучие старейшины-руны, неутомимые как ветер - качество, которым сам он, по здравом рассуждении, едва ли обладал.
      Прошло полчаса. Ретиф наблюдал за белыми облаками, марширующими мимо подобно боевым кораблям, уносящимся в далекие сражения. Он принял более удобное положение, прислонившись к подходящему валуну, закрыв глаза от слепящей яркости неба…
      Равномерный свистящий стук мгновенно вывел его из дремы. В сотне футов над ним показался гигантский рун, он пикировал на него, увеличиваясь на глазах, стегая ураганным ветром своих мощных винтов и вздымая облака удушающей пыли. Четыре ноги птицы были вытянуты, трехфутовые когти-резаки блестели на солнце синей сталью, а открытые челюсти казались достаточно широкими, чтобы проглотить дипломата целиком.
      Ретиф напрягся, удерживая обе руки на верхушке пирамиды из яиц перед затеняющим солнце летучим гигантом.
      В последний миг рун свернул и пронесся мимо пика подобно самолету-беглецу, оставив за собой эхо пронзительного вопля. Ретиф повернулся и увидел возвращающуюся птицу, тридцатифутовые пропеллеры которой выгибались под мощным давлением ускорения. Рун завис, когда их разделяло лишь несколько футов.
      - Кто смеет красть сокровища Гертудион? - возопила гигантская тварь.
      - Мне нужно поговорить с тобой,- отозвался Ретиф.- Эта конструкция из яиц предназначена в помощь разговору.
      - Ты высоко заполз, добираясь до моего гнезда, и твой путь был долог,- проговорила птица голосом сродни паровозному гудку,- Я обещаю тебе быстрый обратный спуск! - Она чуть приблизилась, покачиваясь на порывистом ветру.
      - Не гони на меня такой сквозняк,- предупредил Ретиф.- Я вот-вот чихну, но мне ужасно не хотелось бы случайно уронить твое будущее семейство в пропасть.
      - Отойди, похититель яиц! Если хотя бы одно из моих сокровищ упадет, я насажу тебя на каменный шпиль посушиться на солнце!
      - Предлагаю тебе перемирие; ты сдержишь свои порывы к насилию, а я позабочусь, чтобы с яйцами не случилась неприятность.
      - Ты угрожаешь мне, наглый пигмей? Хочешь подкупить меня моими собственными драгоценными рунятками?
      - Искренне надеюсь на это. Если ты соизволишь присесть неподалеку, я тебе все объясню.
      - Должна быть причина для подобного безумия! Признаюсь, что любопытство побуждает меня выслушать тебя! - Птица перелетела через платформу и уселась на ее край, подняв тучу пыли и вцепившись в скалу четырьмя шарнирными ногами, похожими на серые полированные трубы. Голова наседки в ярд величиной маячила над Ретифом на высоте пятнадцати футов, по ее ороговелой коже скользили тени вращающихся на ветру лопастей.
      - Только не вздумай дернуться и отправить остаток твоего короткого будущего в бездну,- проревела дипломату гигантская птица голосом сродни органной мессе.- А теперь скажи мне, к чему было выбирать столь странный способ умереть?
      - Я вообще-то не собирался умирать,- поправил Ретиф.- Я разыскиваю отряд землян - ходульников вроде меня, и…
      - И думаешь найти их здесь?
      - Не совсем; но мне сдается, что ты сможешь помочь мне найти их.
      - Я, Гертудион, оказываю помощь тривиальным целям ползающего по планете пигмея? Разряженный воздух вершин затуманил твои мозги!
      - И все же я уверен, что тебя это вскоре заинтересует. Птица подобралась ближе, вытягивая шею.
      - Твое время истекает, безумный наземник,- проворчала она.- А теперь поведай мне, что подвигает тебя на подобную наглость!
      - Сомнительно, чтобы ты была в курсе последних политических событий внизу? - предположил Ретиф.
      - Какое дело до этого Гертудион? - прогремела птица.- Небеса необъятны, и мысли народа Рун неспешны…
      - Ага. Я тоже люблю долго думать,- вставил Ретиф.- Однако племя пигмеев по имени Войон перебивает ныне размышления многих…
      - Как смеют жалкие черви прерывать мысли свободнорожденного Руна?
      - Я доберусь до этого через минуту,- обещал дипломат.- Правда ли, что у рунов острое зрение?
      - Наш взор пронзает все преграды…
      - И выносливость у вас неплохая. Жаль, что вы слишком велики для карьеры в дипломатии, вы смогли бы рекордно быстро договариваться о мире. А теперь скажи мне, Герти, замечала ли ты дымные столбы, вздымающиеся над лесом там, на севере?
      - Да, замечала! - рявкнула Гертудион,- И твое счастье, что ты обнимаешь мои сокровища, иначе я скинула бы тебя через край за твою дерзость!
      - То горят племенные деревни. Войоны намерены захватить всю планету. У них очень своеобразные идеи о том, каков должен быть куопянский гражданин: похоже, их критериям удовлетворяют исключительно войоны…
      - Ближе к делу!
      - Вам, рунам, не будучи войонами, придется вступить в сражение…
      - Забавная причуда! - прогудел рун.- Как будто достойное племя Рунов снизойдет до столь мелкого предприятия!
      - Не различило ли твое острое зрение присутствие некоторого числа рунов, барражирующих низко над джунглями в последние дни?
      - Я заметила их и удивилась этому,- снизошла птица.- Но рун летает, где пожелает…
      - Ты уверена? - возразил Ретиф.- Как раз те руны летают, где желает Войон.
      - Чепуха! Чтобы Рун прислуживал ползучим пигмеям, которых и проглотишь и даже не заметишь?!
      - У них не менее двух эскадронов рунов на службе, и если никто не изменит их планов, они вскоре завербуют много новых. Тебя, например…
      - Гертудион в рабстве у жалких ползунов, пресмыкающихся на дне мироздания? - Руниха зловеще взвыла винтами.- Пока я жива, этому не бывать!
      - Вот именно,- согласился Ретиф.
      - Что ты подразумеваешь? - продребезжала птица.- Что за безумная болтовня…
      - Все руны, которых использует Войон, мертвы,- решительно сказал дипломат,- Войоны убили их и летают на их трупах.
 

* * *

 
      Гертудион сидела, поджав ноги. Ее неподвижные винты повисли под непригодными для полета углами.
      - Эта болтовня бессмысленна,- пробасила она.- Мертвый рун со внутренностями, замененными проводкой, импортированной с завода на чужой планете? Аккумуляторные батареи вместо желудков? Захватчики-войоны в креслах пилотов вместо честных рунитских мозгов?
      - Так оно и есть. У вас, куопян, органоэлектрические внутренности, а металла в организме достаточно, чтобы упростить замену компонентов с помощью точечной сварки. Ядерный движок величиной с обед толстяка обеспечит достаточную мощность, чтобы вращать даже твои гигантские роторы в течение года. У меня не было времени тщательно исследовать мертвого руна, но, думаю, они ухитрились приспособить его окуляры к дисплею в кабине, чтобы воспользоваться вашим естественным зрением. Управляя этими зомби, войоны, по-видимому, смогут летать выше и быстрее вас…
      - Они посмеют это сделать? - выпалила птица, вибрируя задними усиками в общепринятом жесте Возмущенной Собственницы,- Захватить наше воздушное царство, эксплуатировать наш народ? Тетушка Вулугулей, вот уже неделю я не созерцала ее изящного тоннажа - неужели она?..
      - Вполне вероятно, они снабдили ее лобовым стеклом и педалями рулевой тяги,- кивнул Ретиф.- И, быть может, некий блестящий войон сидит на месте ее бывшего реактора, вырезая свои инициалы на ее боку и запуская пропеллеры…
      - Хватит! Перестань! - Руниха ошалело повращала окулярами. Затем со скрипом поднялась на дрожащих от возмущения ногах и запустила винты.- Я лечу посоветоваться с соплеменниками! - крикнула она в шуме завывающего ветра.- Если твои слова правдивы, о чем говорит мне ужасное предчувствие, то мы присоединимся для уничтожения этих упырей!
      - Я был уверен, что ты оценишь это правильно, Герти. И не забудь спросить, видел ли кто-нибудь из них отряд ходульников в джунглях.
      - Не забуду, но тем временем отодвинь яйца от опасного края. Если хоть одно упадет, твой сброд недосчитается атамана! - Птица подскочила, взметнув град летящей гальки, и, стуча пропеллерами, понеслась на восток к группе высоких пиков.
 

* * *

 
      Ретиф повернулся на звук - громкое скр-р-ронг! Как будто крышу из листового металла срывает с сарая ураганом. Горка яиц, сложенная для безопасности там, где он их нашел, содрогнулась. Снова послышался скрежет, полированный бок центрального в нижнем ряду сфероида пробил изнутри блестящий шип, прорывая в нем дыру длиной с фут. В отверстие просунулось безобразная голова, смахивающая на кирку из хромосплава, снабженную парой живых глаз, которые уставились на Ретифа.
      - Куоп! - разинув клюв, проверещал птенец руна.- Куоп! - Он отчаянно затрепыхался, щелкая внушительной пастью, усаженной, как заметил Ретиф, рядом треугольных бритв. Появилась когтистая нога, давая новорожденному еще шесть дюймов свободы. Поврежденное яйцо качнулось, верхние сфероиды задрожали и опрокинулись, загремев на манер выплескивающих молоко бидонов. Одно сильно помятое яйцо, подскочив, замерло у ног Ретифа. В шестидюймовой трещине показалось личико второго «младенца» в комплекте с «мясодробилками». Первый из новорожденных, последний раз дрыгнув ногой, высвободился из скорлупы, которую понесло ветром через платформу и швырнуло в пропасть. Подпрыгнуло третье яйцо, блестящая «игла» пробила изнутри бок сфероида.
      Первый из птенцов-рунов уже стоял на неустойчивых ногах, разминая шесть коротких неспециализированных конечностей. Их кончики были снабжены когтями, а на задней паре виднелись шишковатые выпуклости там, где позже образуются вращающиеся конечности,- облик, напоминающий жившего десять миллионов лет назад предка всех куопянских племен. Птенец покачнулся, выпрямился - и напал, разевая пасть. Ретиф шагнул в сторону, заметив, что младенец номер два уже почти вышел из тюрьмы, а номер три уже наблюдает за происходящим любопытными глазами. Глухие постукивания и позвякивания указывали на активность трех остальных яиц.
      Старший младенец ухитрился притормозить свой бросок у самого обрыва скалы, пошатываясь, он заглянул в устрашающую бездну, над которой ему суждено когда-нибудь воспарить, и с шипением отступил. Затем вспомнил об обеде и снова кинулся на Ретифа, как раз вовремя, чтобы столкнуться с едва появившимся
      на сцене младшим братцем. Пока они с писком расцеплялись, дипломат торопливо соорудил из полудюжины камней грубую баррикаду и обосновался за ней. Ссора закончилась, когда мимо них пронесся, предвкушая бесплатный обед, третий юный обжора. Все трое ударились о барьер с металлическим стуком, отскочили и набросились снова - на этот раз уже вчетвером.
      Наверху послышался стук тяжелых винтов. На платформу опустилась Гертудион, сопровождаемая двумя гигантами-самцами, обозначенными золотым и красным черепными плюмажами. От образовавшегося торнадо ее младенцы с писком заскользили по скалистой платформе и - слетели через край.
      - Эй! - крикнул Ретиф,-Твои малыши… Птица уселась поудобнее.
      - Нечего беспокоиться об этих несносных тварях. Меня беспокоят лишь яйца, готовые проклюнуться. В любом случае, птенцы не пропадут. Для них это хорошее испытание. Что касается зова на войну, то мы с тобой…
      Над краем появилась маленькая голова, цепкие когти подняли на площадку голодного младенца, за которым последовали остальные. Ретиф шагнул к огромной мамаше, вскарабкался по ее мощному боку и оседлал ее спину поближе к голове.
      - Тогда летим! - перекричал он шум вращающихся на холостом ходу пропеллеров.- Я начинаю разделять твой взгляд на юное поколение.
      - Относительно твоих землян,- прогудела Гертудион.- Лунделия докладывает, что она видела такую группу неподалеку от деревни племени Герп, в нескольких милях к западу.
      - Ну, тогда сбрось меня там, если не возражаешь. Птица взмыла в воздух, поднимая ревущий тайфун своими
      бешено вращающимися роторами.
      - Я отнесу тебя,- прогудела она.- А потом ты покажешь мне дорогу к этим упырям-войонам для исполнения моей мести!
 

* * *

 
      Последовал быстрый спуск с леденящих высот скалистых шпилей и полет над раскинувшимися джунглями к излучине реки, где прятались под укрытием деревьев хижины герпов, построенные из розоватой медной древесины. Гертудион совершила жесткую посадку на песчаную косу, где имелась площадка для ее пропеллеров, и Ретиф соскользнул на землю. Передвинув пояс так, чтобы было удобнее выхватить меч, он оглядел молчаливую деревню с аккуратными дорожками для колес, упорядоченными цветочными клумбами и разноцветными навесами.
      - Поблизости никого, Герти; думаю, жители спешно ретировались при твоем приближении.
      - Либо они прячутся за своими дверьми с натянутыми луками,- предположила птица.
      - Ага, может быть. Кажется, есть только один способ узнать.- Он пересек песчаную косу, поднялся по травяному склону и остановился в конце деревенской улицы у длинного стола, заваленного яркими цветными плодами и фрагментами кожуры-в спешке оставленное аборигенами занятие.
      - Я Тиф-тиф! - представился он.- И я исполняю Танец Дружеских Намерений.
      В окне что-то мелькнуло. Показался полированный кончик стрелы, за которым виднелась бледно-голубая голова.
      - Я Ноп-Ни, исполняющий Танец Честного Предупреждения,- проскрипел тонкий голос, как мелом по доске.
      - Я разыскиваю моих друзей,- продолжал Ретиф,- Не беспокойся насчет Гертудион. Она ручная…
      Птица позади Ретифа шумно фыркнула.
      - …и она не уничтожит вашу деревню, если ты не проявишь ненароком враждебности, выпустив свою стрелу.
      Нацеленное оружие исчезло. Из-за двери осторожно поднялся герп со все еще натянутым, но направленным в сторону Луком.
      - С чего ты решил, что твои друзья здесь? - прощебетал он.
      - О, джунгли полнятся слухами. Их десять, этих ходульников. Где они?
      - Никогда их не видел,- отрезал герп.- А теперь садись на свое чудище и катись туда, откуда пришел, пока мы не прибили вас обоих.
      - Не совершай торопливых поступков, Ноп-Ни,- предупредил Ретиф.- Гертудион - терпеливая птица, но ты можешь рассердить ее своей болтовней.
      - Ба, мы повидали рунов досыта за последние двенадцать часов,- бросил герп.- Целая дюжина этих дьяволов пролетела над деревней прошлой ночью, забрасывая нас камнями. Они приказали нам сдаваться, угрожая сжечь все дотла!
      - Весьма неприятно,- согласился Ретиф.- Но те руны - изгои, Гертудион как раз охотится за ними…
      - Тогда пусть отправляется. У нас готовы к стрельбе катапульты и баллисты. Так что…- Он поднял лук.- Прочь отсюда!
      - Я восхищен твоим самообладанием,- сказал Ретиф,- Но вначале мне нужны десять землян.
      Ноп-Ни натянул тетиву посильнее.
      - Ни за что в жизни! Я не сдам беззащитных чужестранцев тебе подобным и твоим здоровенным дружкам! Они гости Куопа и получат положенное им гостеприимство. Я Ноп-Ни, исполняющий Танец Свирепого Вызова!
      - А я Ретиф, исполняющий Танец Растущего Нетерпения…
      - Можешь исполнить хоть Танец Апоплексии, мне начхать! - рявкнул Ноп-Ни.- Убирайся!
      Ретиф поднес к губам ладонь-рупор.
      - Девушки, если вы здесь - выходите! - Он прокричал это по-земному.- Я здесь от имени посольства Земли на Айксиксе…
      Герп в тревоге отскочил.
      - Эй, я Ноп-Ни, исполняющий Танец Недоумения! Это смахивает на болтовню землян…
      В третьей хижине в ряду распахнулась дверь и появилась стройная брюнетка в порванном летном-костюме. Приставив ладонь козырьком к глазам, она уставилась на Ретифа, позади нее толпились другие девушки. Дипломат выполнил общий поклон.
      - Дамы, я очарован тем, что нашел вас,-произнес он.- Надеюсь, никто из вас не пострадал при аварийной посадке.
      - Кто вы? - спросила брюнетка. У нее был курносый нос и голубые глаза, на вид ей было не более девятнадцати.- Мне послышался голос землянина…
      - Увы, то был мой голос. Меня знают под именем Тиф-тиф. Я здесь, чтобы помочь вам.
      Ноп-Ни нервно переминался с ноги на ногу, продолжая целить стрелой в грудь Ретиф.
      - Вы не от того противного коротышки-войона, который запер нас в коррале? - спросила девушка.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11