Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сценарий схватки

ModernLib.Net / Приключения / Лайл Гэвин / Сценарий схватки - Чтение (стр. 9)
Автор: Лайл Гэвин
Жанр: Приключения

 

 


– Совершенно верно. Это не национальное оружие. Это первое. Во-вторых, это означает, что убийство было предумышленным, ведь люди обычно не носят с собой дробовиков. И наконец это означает, что его убили не здесь.

Он посмотрел на меня, на губах у него мелькнула торжествующая улыбка; несмотря на свое самомнение, он явно ожидал, что я спрошу, почему он так думает.

– Вы имеете в виду шум? – спросил я.

Он нахмурился и быстро крутанул пропеллеры.

– Да, конечно. Я знаю, аэропорт – довольно шумное место, но выстрел из дробовика люди наверняка бы услышали. Если бы его убили здесь вчера вечером. – И он кивком головы показал в окно на дальний конец грузового ангара, находившийся метрах в двухстах.

В холодном свете неоновых ламп там была видна небольшая кучка машин: карета скорой помощи, полицейский джип, мотоциклы и темные фигуры, двигавшиеся вокруг них, они что-то измеряли, что-то исследовали и о чем-то говорили – скорее всего говорили друг другу, что выстрел из дробовика был бы слышен на контрольной башне.

– Есть же идеальное место для убийства почти рядом за пределами аэропорта: дорога в Порт-Ройяль. Там ни одного дома на протяжении пяти миль. Почему бы не бросить его в кусты или швырнуть в море? Зачем нужно было рисковать, привозя его в аэропорт и упрятывая в мой джип?

Он еще раз крутанул пропеллер и хитровато посмотрел на меня.

– Может быть, убийца хотел бросить подозрение на вас – вы не подумали об этом?

Я покачал головой.

– Мне кажется, дело не в этом. Если убийца знал, что мой джип – безопасное место, чтобы спрятать тело, то он должен был знать, что меня в тот вечер не будет – я был в Колумбии. Во всяком случае, у меня есть алиби.

– Ах, да. – Он полистал свою записную книжку. – Алиби, которое может быть подтверждено показаниями американской мисс – адвоката, которая скоро приедет сюда. Американская... мисс... адвокат.

Эта фраза прозвучала почти как оскорбление.

У меня сегодня был длинный полный всяких событий день. Я почувствовал, что мне хочется зевнуть, решил было не делать этого, а потом передумал и зевнул ему прямо в лицо.

– Вас происшествие, кажется, не слишком интересует! проворчал он. – Я думал, что этот человек был вашим другом.

Я пожал плечами.

– Я учил его водить самолет и получал за это деньги.

Сержант сказал:

– Ваш самолет на днях конфисковали в Санто Бартоломео.

Инспектор вздрогнул.

– Откуда вы знаете?

Сержант беспомощно развел длинными тонкими руками.

– Просто я слышал, как об этом говорили, сэр.

Инспектор посмотрел на него, затем снова повернулся ко мне.

– Стало быть, у вас больше нет самолета?

– Правильно. Но в это время я все еще был в Барранкилье.

– Ха. – Он заставил модель крутиться вокруг своей оси. Ну, и что же вы предполагаете?

– Что прошлым вечером он ждал меня. И ждал в джипе, так как это было единственное место, где он наверняка меня не пропустил бы. Кто-то застрелил его и спрятал под грудой чехлов, как в самом удобном месте.

Инспектор снова тонко улыбнулся.

– Вы забываете про шум, не так ли? Вы слышали, как стреляет дробовик?

– Он должен был слышать, сэр, – сказал сержант. – Пилотов истребителей тренируют в стрельбе из дробовиков по тарелочкам. Это своеобразное упражнение для выработки навыка слежения за целями.

Инспектор еще раз резко дернулся.

– Полагаю, что вы просто слышали, как об этом говорили, да?

Сержант виновато улыбнулся.

– Может быть, это был не дробовик? – сказал я.

– Вы серьезно так думаете? Я знаю, что врачи частенько ошибаются, но не может быть, чтобы врач неправильно определил рану от дробовика.

Я просто вновь пожал плечами. Возможно, я мог кое-что добавить для его сведения насчет знания предмета, но его насмешка над Джи Би меня взбесила. И кроме того, предполагалось, что детектив здесь он; так пусть найдет что-нибудь. Или спросит у своего сержанта.

Я просто сказал:

– Существует еще одно самое простое решение.

– Возможно, – уступил он. – Но давайте подумаем над мотивом убийства. Что вы могли бы предложить?

– Из некоторых намеков, которые он делал, вытекало, что его сексуальной жизни позавидовал бы мартовский кот. Может быть, он подцепил кого-нибудь, а муж оказался владельцем... дробовика.

– Да, – кивнул он, – да, вполне возможно. Например, какой-нибудь плантатор, который живет за пределами Кингстона. Какой-нибудь человек, которому дробовик необходим для защиты от мангустов.

Странно, но мангусты стали бичом Ямайки. Кто-то завез их сюда много лет назад – вероятно из Индии – чтобы справиться со змеями. Они сделали это, а потом на десерт принялись закусывать цыплятами.

– Но, – добавил инспектор, – почему нужно было приезжать в аэропорт, чтобы убить его?

Потому что последние несколько дней его невозможно было найти: все это время он провел в Охо-Риос с Уитмором. И вполне возможно, что когда они с Луисом приехали вчера вечером в Кингстон, то остановились чего-нибудь выпить и отправились в одно из любимых мест Диего, так как Луис Кингстона не знал. И будь вы разъяренным супругом, вы вполне могли охотиться за Диего в одном из таких мест, поджидая, когда он появится. Затем оставалось только проследить за ним до аэропорта, дождаться, когда Луис уйдет, быстро зайти в темный грузовой ангар – и бах!

Конечно, если по-прежнему предполагать, что выстрел был сделан из дробовика.

Мне это начинало надоедать, а он продолжал считать себя детективом.

– Не знаю.

Инспектор улыбнулся. Над нами в зале управления полетами что-то пробубнил репродуктор и вдалеке я услышал свист приближающегося "вискаунта". Десять тридцать, из Майами.

Зазвонил телефон. Инспектор поднял трубку, что-то проворчал и положил ее обратно.

Потом поднялся.

– Мистер Карр, прибыла ваша свидетельница. Мисс... да... Пенроуз. И мистер Луис Монтеррей. Я хотел бы с ними поговорить.

Мы спустились по лестнице. Джи Би и Луис поджидали нас на краю погрузочной площадки, эскортируемые небольшой группой вооруженных полицейских в форме.

Джи Би увидела меня и сразу сказала:

– Если вас пытаются впутать в это дело, вы не должны абсолютно ничего говорить без вашего адвоката. Если у вас нет собственного адвоката, я в достаточной степени знаю законы Ямайки, чтобы оказать вам помощь.

Инспектор посмотрел на нее так, словно у нее вырос раздвоенный хвост, но прежде чем он успел взорваться, я сказал:

– Пока оставим это. Просто скажите инспектору, где я был прошлым вечером.

– В Барранкилье, – сухо сказала она. – Если вас не устраивают мои слова, можете проверить в отеле, у властей аэропорта, у того типа, что продал нам самолет, и у пилота чартерного рейса, доставившего нас туда. Вам нужны их фамилии?

– Позже, возможно позже я с ними свяжусь. – Он откашлялся, потом повернулся к Луису. – Если вы действительно мистер Монтеррей, то, насколько я понимаю, вы привезли убитого сюда прошлым вечером?

Луис открыл было рот, но его заглушил шум моторов "вискаунта", подкатившего за его спиной к трапу для выхода пассажиров. Когда двигатели заглохли, он сказал:

– Мы проехали через задние ворота и прошли в летный клуб около семи часов. Потом выпили в здании аэровокзала и около половины десятого я уехал. Моя машина стояла вон там, – он кивнул в сторону грузового терминала, – он пошел со мной, потом сказал, что еще немного подождет. Он все еще надеялся, что сеньор Карр может прилететь вечером.

– Понимаю. – Инспектор повернулся ко мне. – Вы собирались вернуться вчера вечером?

– Если бы самолет оказался в более приличном состоянии, то возможно, я бы и вернулся. Однако не вышло.

Он кивнул, а потом объявил:

– Насколько я понимаю, вы все знали умершего. Поэтому я хотел бы попросить вас провести формальное опознание. Может быть, вас попросят повторить это по требованию коронера.

Мы с Луисом начали одновременно протестовать против участия Джи Би в этой операции. Однако она нас оборвала.

– Мне и раньше приходилось иметь дело с мертвыми клиентами.

Инспектор провел нас по ярко освещенному холодному бетону к группе людей, стоявших возле грузового ангара.

Когда мы выстроились возле кареты скорой помощи, сержант отдал пару приказаний на грубом ямайском наречии, которым пользовался в разговорах с констеблями, кто-то открыл двери и зажег свет внутри.

Мы по очереди заходили внутрь, смотрели и выходили наружу. В карете скорой помощи было тепло и стоял какой-то запах. Когда я выбрался наружу, то почувствовал, как по лицу течет холодный пот.

Инспектор мягко заметил:

– Я думал мистер Карр, что вам приходилось раньше видеть мертвых людей... в Корее.

– Нет. Летчики их только убивают, но никогда не видят.

Он проворчал что-то, потом возвысил голос.

– Вы опознаете этого человека?

– Это человек, которого я знала как Диего Инглеса, – сказала Джи Би.

Инспектор нахмурился, услышав ее осторожную юридическую формулировку, потом повернулся ко мне. Я кивнул.

– Это – Диего Инглес.

– Да, – кивнул Луис.

Констебль в белом мотоциклетном шлеме протянул пачку бумаг. Инспектор перелистал их, потом вытащил небольшую книжечку. Некоторое время спустя он сказал:

– Вот паспорт, который нашли на убитом. Его полное имя звучит как Диего Хименес Инглес.

– Повторите, пожалуйста, – сказал я.

Он удивленно взглянул на меня.

– Разве это противоречит чему-либо, что вы знали?

Теперь уже нет. Конечно, я должен был помнить: у испанцев существует обычай использовать фамилии отца и матери – но в первую очередь используется фамилия отца. Сын Хуана Смита Джонса будет называться Роберто Смитом Брауном – дело в том, что существенным является среднее имя. Я должен был об этом помнить.

– Хименес, – протянул я. – Инспектор, вполне возможно, это обстоятельство несколько изменит дело, которое вы расследуете.

– Простите? – раздраженно переспросил он.

Это демонстрировало полное отсутствие на Ямайке интереса к тому, что происходило не так далеко в Карибском бассейне.

– Помилуйте, Хименес – это же лидер повстанцев в республике Либра. Должно быть, Диего был его сыном.

Инспектор взглянул на сержанта.

– Вы не слышали об этом? ...

– Сэр, я слышал о человеке, которого зовут Хименес, – неохотно признался сержант, – но, конечно, не видел этого паспорта, сэр.

Инспектор снова заглянул в паспорт, словно там должен был стоять штамп: "сын известного лидера повстанцев".

– Паспорт выдан в Венесуэле.

– Семья его матери из Венесуэлы. И, видимо, была довольно зажиточной. Может быть, оттуда и получал поддержку Хименес. И вы позволили ему приехать сюда, не обратив на это никакого внимания.

– Я не учил его летать, – холодно бросил он.

Теперь я понял, откуда взялись все мои неприятности. ФБР знало, кем был Диего, знали об этом и в республике Либра. Им просто не приходило в голову, что я могу оказаться настолько глуп, чтобы этого не знать. Поэтому-то я числился повсюду как повстанец.

Это означало, что я потерял свою "голубку" навсегда.

Потом я вспомнил еще кое-что и повернулся к Джи Би.

– Вы должны были вписать его имя в контракт. Он же работал на...

– Нет. У него не было контракта – вы помните о программе Иди? Он никоим образом не был отражен в бюджете и просто помогал нам за выпивку и оплату мелких расходов.

Я хмуро посмотрел на нее, на карету скорой помощи, а потом снова на инспектора.

– Что вы имели в виду, когда говорили о том, что это изменит дело?

– Боже мой... я учил его летать... на двухмоторном самолете. Должно быть, он планировал перевозить в республику оружие или что-то в этом роде – и они могли это узнать.

Инспектор как-то странно хрюкнул.

– Так вы думаете, что он был... убит наемным убийцей? – спросил он, и видно было, что ему это не нравится.

– Ну, по крайней мере, это можно предположить.

Он глубоко и тщательно рассмотрел это предположение, потом улыбнулся.

– Но это означает, что тот...убийца, скорее всего прилетел самолетом. И, следовательно, попытался пронести дробовик через таможню. Они не могли...

– Забудьте о дробовике. Неужели вы никогда не слышали о змеином пистолете?

Он не слышал; на острове, где проблемой были мангусты, об этом не слышали.

Я вздохнул.

– Просто берете обычный пистолет – тридцать восьмого калибра или крупнее – растачиваете ствол, вытаскиваете из патронов пули, вставляете пыж, набиваете дробью и заклеиваете воском или мылом – и получаете пистолет, стреляющий дробью. Дробь разлетается достаточно хорошо, чтобы убить змею в двадцати шагах, выстрелив не целясь. И таким оружием с небольшого расстояния можно убить человека, если вы не относитесь к тому сорту людей, которые не могут попасть в амбарные ворота с десяти футов.

– Такая штука может легко поместиться в кармане. И произведет не больше шума, чем обычный пистолет тридцать восьмого калибра. А в Либре полно змей.

Последовала продолжительная пауза, во время которой все смотрели на меня.

Потом инспектор спросил:

– Как получилось, что вы все это знаете, мистер Карр?

Джи Би торопливо вмешалась:

– Вы не обязаны отвечать...

– Черт с ним. В Корее я таким образом переделал свой собственный пистолет. Я неважно стреляю; а с помощью такого пистолета я, по крайней мере, мог убивать змей.

Инспектор повернулся к сержанту.

– Вам не приходилось слышать о змеиных пистолетах, не так ли?

Сержант укоризненно посмотрел на меня, а потом покачал головой.

– Нет, сэр, – печально сказал он.

Инспектор снова повернулся ко мне.

– Некоторые могут подумать, что вы слишком долго скрывали эту важную информацию.

– Некоторые могут подумать, что я здесь детектив.

Глаза его сверкнули.

– Вам не приходилось на днях носить с собой змеиный пистолет?

Буквально пар пошел из ушей Джи Би. Я просто мягко улыбнулся.

Луис быстро вмешался:

– Инспектор, друг мой... Позвольте мне высказать небольшое предположение. Возможно, вам не стоит так сильно беспокоиться по поводу мистера Карра; лучше пойти позвонить одному из ваших министров и сказать, что вы столкнулись с убийством, которое завтра приведет сюда консула Венесуэлы, богатую семью из Каракаса, вполне возможно, кого-то из Либры и уж почти наверняка американских газетчиков из Майами – и все они начнут задавать неудобные вопросы.

Инспектор внимательно посмотрел на него. Он не подумал о международной стороне смерти Диего... как и о местной. Но ни один остров не полностью остров...

Луис улыбнулся с бесконечной испанской печалью.

– Политика, вы же понимаете, мой друг.

Инспектор неожиданно понял. Он какое-то время подержал слово "политика" на кончике языка, пробуя его на вкус, который ему явно не понравился. Затем неохотно проглотил его.

– Конечно, никто из вас не должен покидать Ямайку, – сказал он официальным тоном.

– Мы собираемся закончить картину, – ответила Джи Би.

– Ха. Очень хорошо, можете идти. – Он повернулся и зашагал к терминалу. Сержант последний раз печально взглянул на меня и засеменил следом.

Луис посмотрел, как они удаляются, а потом сказал:

– У нас здесь машина компании. Может быть, подбросить вас куда-нибудь?

Джип по-прежнему стоял в грузовом ангаре, окруженный толпой экспертов. Я кивнул и мы медленно двинулись обратно через ярко освещенную грузовую площадку.

Неожиданно Джи Би сказала:

– Нужно подумать о том, как все это будет выглядеть с общественной точки зрения. Я не хочу, чтобы кто-нибудь связывал имя босса с революцией.

– Просто не позволяйте ему включить эпизод со смертью Диего в сценарий, – предложил я.

Луис дернулся и издал какой-то звук.

На полпути к Кингстону Джи Би вспомнила:

– Скажите водителю, куда вас подбросить.

Но теперь, вдалеке от полиции, у меня было время подумать. В том числе и о времени.

– Думаю, что я поеду с вами до конца, – сказал я. – Мне нужно перекинуться парой слов с Уитмором.

– К тому времени, когда мы доберемся, он уже будет спать.

– Нет... Не думаю. А если и будет... ну, вы просто его разбудите.

Она была шокирована.

– Мы не можем этого сделать.

– Просто скажите ему, что наконец-то я и сам проснулся.

Немного погодя она наклонилась к водителю и приказала ему ехать прямиком на северное побережье.

17

К тому времени, когда мы добрались до Оранариса, был уже час ночи, но в задней части бунгало горели огни. Джи Би обошла дом кругом и вошла во внутренний дворик.

Уитмор, одетый в странную смесь пляжного костюма и наряда Боливара Смита, поверх которой была куртка краснокожих с бусами и бахромой, сидел, вытянув ноги, в своем обычном кресле возле холодильника. С одной стороны от него стояла бутылка ржаного виски, а с другой – груда чековых книжек, сценариев и вестернов.

Он увидел меня, удивленно покосился, а потом спокойно сказал:

– Привет, приятель. Пиво или виски?

– И то, и другое.

– Настолько плохо обстоят дела, да?

Я просто пожал плечами. Луис пересек комнату и открыл дверцу холодильника. Уитмор повторил свою операцию по открыванию бутылки и бросил мне "Ред Страйп". Луис нашел стаканы и плеснул в один из них виски для Джи Би, а другой сунул мне.

Джи Би опустилась в кресло, лицо ее неожиданно стало бледным и измученным. Она сделала глоток виски, а потом быстро сказала.

– Ну, похоже, все правильно. Должно быть, его убили вскоре после того, как Луис вчера вечером уехал. Все выглядит так, что убили его из змеиного пистолета – Карр нам объяснил, что это такое. Видимо, это...

– Я знаю, что такое змеиные пистолеты, – сказал Уитмор, взглянул на меня, потом снова на Джи Би. – Что говорит полиция?

– Собирают показания. Сначала они хотели немного погоняться за Карром, но только стерли ноги. Это что касается всего дела. За исключением одной новости: кажется, на самом деле Диего был...

– Подождите, – прервал я ее. – Эту часть расскажу я.

Все посмотрели на меня: Уитмор и Луис с холодным профессиональным выражением, на лице Джи Би сменилась целая гамма выражений, если только она не делала лицевую гимнастику. Потом она кивнула и сделала еще один глоток виски.

– Диего был сыном Хименеса, – сказал я. – И вы все это время это знали.

Я не ждал быстрой реакции, по крайней мере от этих троих. Но не дождался вообще никакой. Оба актера походили на студийные фотографии самих себя, Джи Би продолжала обнюхивать свой стакан.

Потом Уитмор спокойно спросил:

– Почему вы так думаете, приятель.

Неожиданно то, что я собирался сказать, показалось мне странно смешным здесь, в тихом дворике, выходящем на темное море, при полном отсутствии каких-либо звуков, кроме ворчания холодильника и жужжания и гудения насекомых, летящих на свет вдоль крыши.

Я быстро выпил с обоих рук и сказал:

– Наша поездка в Санто Бартоломео...

– Но ведь вы сами ее предложили, – заметил Луис.

– Да, помню. Знаете, я был несколько обескуражен в тот первый день съемок на натуре; мне показалось, что я не вижу никакого реального действия. Но я был неправ; на самом деле я наблюдал великолепное действие. Тот вопрос был чистой декорацией. Вы спросили меня о ближайшем месте в испанском стиле, где можно было бы провести натурные съемки; вы знали, что я должен назвать Либру. И вы спросили, не знаю ли я кого-нибудь, кто в совершенстве владеет испанским. Еще одна декорация: вы уже знали, что я знаком с Диего; это был просто способ привести его сюда, не возбуждая моих подозрений.

– Какого черта мы должны были о вас беспокоиться? – вежливо спросила Джи Би.

– Доберусь и до этого. Я считаю, Диего привлек меня к вашей работе, а никак не иначе. Вы уже знали его – и знали, кто он такой.

– У вас совершенно дикая фантазия, приятель.

– Вы забываете, что я видел, как она работает. – Я кивнул в сторону Джи Би. – В тот день, когда она нанимала меня на работу, у нее был полный анализ всех моих расходов, она знала всю мою историю как летчика, возможно даже, что у нее были отпечатки пальцев моей бабушки. Не говорите мне, что она позволила, чтобы Диего оказался связанным с вами, даже не поинтересовавшись его фамилией. Я просто не могу поверить, что она может допустить такую небрежность в своей работе.

Снова наступила пауза. Потом Уитмор сказал, все еще сохраняя спокойствие:

– Ладно... Итак, мы знали. И что из этого? Он был хорошим парнем. И еще он говорил по-испански.

– В тот день вы задали мне еще один вопрос, – сказал я. Вы спросили меня относительно самолета с кинокамерой: что-нибудь такое с двумя двигателями, чтобы вы могли расположить в носу кинокамеру. Это тоже была обманка: ответом должен был стать бомбардировщик вроде "митчелла". И потом агент Диего нашел для вас такой самолет... и вы дали Диего добро, чтобы он летал со мной. Так что же, черт побери, вы с ним собирались делать, с этим бомбардировщиком?

Некоторое время спустя Луис вздохнул.

– Нас вычислили, Уолт. Пора раскрывать карты.

Уитмор нахмурился, пробормотал что-то и медленным недоуменным жестом приподнял свои широкие плечи.

– Ладно, парень, вы угадали. Да, я собирался, после того, как мы закончим съемку, а парень научится летать, разрешить ему использовать самолет.

– Для чего?

Он снова пожал плечами.

– У него была идея, которая заключалась в том, что он может взять на борт какое-то количество бомб, и затем, если реактивные истребители окажутся выстроенными в ряд, как мы это видели, то он... – Уитмор щелкнул пальцами, – Ну, скажем, уничтожить их все с одного захода. И изменить тем самым баланс сил в республике.

– Вы собирались устроить бомбардировку? – недоверчиво спросил я.

– Черт возьми... Вы же видели, когда мы там были, какие подонки там командуют.

Я удивленно огляделся вокруг: посмотрел на Джи Би, скорчившуюся в своем кресле и упорно разглядывавшую свое виски; на Луиса, склонившегося над холодильником и задумчиво открывавшего и закрывавшего его дверцу.

– Вы все знали об этом? – спросил я.

Джи Би еще раз быстро глотнула виски.

– Я знала. Черт возьми, каким-то образом я сама посоветовала это.

– Ведь это же не ковбойский городишко с плутом-шерифом и пьяным мэром; это чужая страна. Страна, которая принадлежит кому-то другому.

Луис толчком захлопнул дверцу холодильника.

– Это была моя страна... когда-то. Очень давно и, конечно, тогда меня звали иначе. Но я ходил в школу вместе с Хименесом. Он – хороший человек. Итак... видимо можно сказать, что все это моя ошибка. – Он неожиданно нахмурился и стал очень печальным. – Возможно, это и так.

– Нет, черт возьми, – сказал Уитмор. – Во всяком случае, я поддерживал парня.

– Понимаю, – кивнул я. – Понимаю. Ну, по крайней мере это означает, что не так уж и важно, что его убили, верно?

Луис раздраженно посмотрел на меня.

– Как вы себе это представляете?

– Потому что бедняга так или иначе погиб бы, пытаясь управлять "митчеллом". Или наверняка погиб бы при атаке. Ему было достаточно промахнуться по одному истребителю – всего лишь по одному – и через три минуты Нед Рафтер сел бы ему на хвост.

– Он был хорошим парнем, – сказал Уитмор.

– Он любителем спортивных автомобилей. А "митчелл" – самолет для профессионала, и воздушная война тоже является делом профессионалов. Все это не так легко, как выглядит в кино. Почему, черт возьми, вы думаете, республика платит Нэду Рафтеру тысячу долларов в неделю?

Видимо, Уитмора задело, когда я так высказался о кинофильмах. Но потом он тяжело вздохнул.

– Ну... да, может быть вы и правы. Но у нас была еще и другая мысль. Мы думали, что и вы можете принять в этом участие. Что скажете по этому поводу?

Я мог сказать только то, что не иначе мир сорвался с катушек, если я действительно сижу здесь, держа в каждой руке по стакану, и меня спрашивают, нет ли у меня желания принять участие в бомбардировке чужих военно-воздушных сил.

И что же в этом странного? Всего пару недель назад мне предлагали работу за 750 долларов в неделю, чтобы я летал в чужой стране и бомбил там с реактивного самолета чужих повстанцев в чужих горах. Тогда я не думал, что это довольно странно. Теперь же мне просто делали предложение с другой стороны.

Ну, может быть это и так – но ведь эти люди не являются повстанцами; это же две кинозвезды из Голливуда и крупный американский адвокат. Какая-то совершенно сумасшедшая ситуация. Все слишком похоже на фильмы Уолта Уитмора.

Или может быть именно этого они и хотят? Он провел последние тридцать лет, играя такие роли в кино – может быть теперь он хочет точно так же пошутить в реальной жизни. Может быть он думает, что это также просто. Карр, разве тебе не приходилось и раньше слышать, как актер рассуждает о политике?

– Вы же профессионал, – сказал Уитмор.

– Нет. Это было очень давно.

– Так давно, как в прошлую субботу над Санто Бартоломео? – спросил Луис.

Я посмотрел на него и осторожно сказал:

– Послушайте, – Диего мертв. Значит...

– Да. – Он решительно кивнул. – Мне чертовски не хочется сейчас бросать это дело, после того, как парня убили.

– Миссия по бомбардировке в честь Диего Хименеса Инглеса, – мрачно буркнул я. – Но это означает, что они уже кое-что знают. Они уже занесли меня в соответствующий список – вероятно, сейчас они уже знают и про "митчелл".

Луис деликатно пожал плечами.

– Да, действительно, это прибавит проблем. Что касается меня, то я не думаю, что один старый бомбардировщик и один летчик, и даже летчик-истребитель, смогут такое сделать.

– Черт побери, я мог бы это сделать, – заявил я. – Я практиковался в бомбометании по наземным целям, и если они будут выстроены в один ряд, так как стояли, – тут я взглянул на него и протянул: – Вы – подонок. Хитрый подонок.

Он невозмутимо улыбнулся.

Уитмор нетерпеливо бросил:

– Выполните это задание – и вернете свой самолет.

Немного опешив, я спросил:

– Как, черт возьми, вы можете такое обещать?

– Мы можем получить для вас письменную гарантию от Хименеса: когда он победит, то первое, что он сделает, – вернет вам ваш самолет. Годится?

Неожиданно Джи Би покачала головой.

– Давайте играть с ним на равных, Босс. Мы уже получили письменную гарантию от Хименеса. Мы получили ее тогда днем в Санто Бартоломео. Это было основной целью поездки: мы устроили встречу с Хименесом за городом. Именно тогда вы потеряли свой самолет, поэтому мы попросили у него гарантию. Просто на всякий случай.

– Просто на всякий случай, – задумчиво повторил я.

– Вы же свободный человек, Карр, – резко бросила она, не глядя на меня. – Вы же не подписывали на это никакого контракта. А работа над фильмом подождет, чтобы вы не делали.

И я сейчас был свободен – без моей "голубки"? Я все еще был должен за нее деньги, как только работа над фильмом кончится, я не смогу выплачивать взносы. И Лондон натравит на меня шестнадцатидюймовых адвокатов. Я это как-нибудь переживу, – но никогда уже не видать мне самолета. Хотя все это еще не причина оказаться замешанным в чью-то чужую войну.

– Конечно, эта гарантия может ничего не стоить, – сказал я.

– Я лично могу гарантировать, что Хименес сдержит свое слово, – отрезал Луис.

– Да? Но вы не сможете гарантировать, что Хименес выиграет свою войну, вне зависимости от того, что я сделаю. Может быть, ему никогда не удастся даже приблизиться к "голубке".

Луис взглянул на Уитмора. Тот немного подумал.

– Тогда давайте договоримся следующим образом: вы выполняете это задание и получаете какой-то самолет. Если Хименес не победит или не заплатит, вы получаете "В-25". Летайте на нем, продайте его, делайте, что хотите. Пожалуй, он кое-чего стоит. Может быть, даже тех двенадцати тысяч, что я за него заплатил. И он будет вашим, приятель.

Я улыбнулся.

– И если я при этом попадусь, то самолет будет мой, а не ваш – правильно?

Он медленно пожал плечами.

– Если вы позволите себя схватить, приятель, то думаю, что генералов не станет особо беспокоить вопрос, кому принадлежит самолет.

Конечно, здесь он был прав.

– Он еще не пообещал, что возьмется, – заметила Джи Би.

– Разве? – удивился я. – Хорошо, я возьмусь.

На этот раз она спокойно и внимательно посмотрела на меня. И, может быть, даже несколько разочарованно. Потом глубоко вздохнула.

– Ладно... Итак, возникает следующая проблема: к полудню набегут газетчики из Майами. Если они увидят бомбардировщик, то у них могут возникнуть мысли, не лишенные оснований. Где бы можно его спрятать?

– Спрятать? Его? – Я разинул рот от изумления. Но понял, что она права. Теперь я понимал, почему мы получили этот "митчелл", теперь это казалось чертовски очевидным. Пистолет – пулемет под подушкой, инспектор? О, это на тот случай, если из дырки в умывальнике вылезет паук.

– Что, если мы перегоним его отсюда в Охо-Риос? – спросила она.

– Бог мой, на одном двигателе полетел масляный насос... – Я немного подумал. – Возможно, что я смогу выполнить перелет. Но не сюда. Ваши газетчики наверняка захотят взять интервью у Уитмора: они могут местным рейсом прилететь в Охо-Риос. Нет... я перегоню его на аэродром Порт-Антонио. Не вижу причин, почему бы им захотелось попасть туда.

– Сделайте это до обеда.

Я смиренно кивнул.

– И когда они на вас набросятся, не старайтесь улизнуть: это только возбудит подозрения. Просто расскажите им все, как есть. Но, может быть, немного обыграйте полет в Санто Бартоломео.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18