Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Неделя на ликвидацию

ModernLib.Net / Детективы / Леденев Виктор / Неделя на ликвидацию - Чтение (стр. 6)
Автор: Леденев Виктор
Жанр: Детективы

 

 


Павел снисходительно улыбался. Потом вообще почувствовал себя совершенно раскованно - достал две упаковки жевательной резинки и по одной пластинке из каждой пачки забросил в рот. Предложил завскладом - тот отказался, ссылаясь на больные зубы. Пожевав немного американский продукт, он скатал резинку в комочек и забросил в щель между коробками, потом достал следующую пару и опять вкус что-то не понравился - он через пару минут отправил резиновый шарик, но уже в другой штабель. Когда, наконец, завскладом приволок еще груду упаковок различных шампуней и кремов, Павел забросил последний катышек в дальний штабель
      ящиков.
      Сушняк, понимаешь, после вчерашнего, - пояснил он свое состояние,только жвачкой и спасаюсь.
      Александр Степаныч воспрял духом.
      - А мы ваш сушняк мигом вылечим, прошу в мою контору.
      В конторе было все готово - водочка, закусь и прочее. С трудом подавляя смех, Павел побагровел.
      - Вы предлагаете водку должностному лицу во время исполнения им служебных обязанностей? Не ожидал, Александр Степанович. Ведь я же за рулем.
      - Так ведь от чистого сердца...
      - За то, что от чистого сердца, я ценю и не забуду, но выпью кока-колы. Сушняк проклятый...
      Павел с удовольствием приложился к большой бутыли кока-колы м выхлебал чуть не половину. Кивнул на стол: "Это отложим на другой раз, я специально с шофером приеду. У вас тут полный порядок, вот, подпишите здесь, а я потом заполню.
      Обрадованный завскладом поставил свою роспись на так называемом акте и торжественно вручил "майору" два пакета. Сквозь полиэтилен во втором пакете наряду с шампунями явно проглядывала бутылка. Павел принял пакеты, как должное, уложил их в багажник и протянул руку завскладом.
      - Приятно знакомиться с симпатичными людьми, надеюсь и в других местах будет не хуже. Надеюсь встретимся в другой обстановке,- Павел залихватски подмигнул и резко взял с места...
      Перед тем, как открыть дверь своей квартиры, Павел проверил сигнальное устройство, замаскированное в ящике для электросчетчиков. Все было нормально, гостей не было. Он вывалил содержимое пакетов на стол, переоделся, смыл краску с волос, убрал неприятные усы и начал тщательно сортировать свою "взятку". Шампуни и прочие кремы он отставил в сторону жене пригодится - и замер, вдруг снова осознав, что жене уже ничто не пригодиться...
      Помотав головой, словно желая вытряхнуть ненужные мысли, он сосредоточился на медикаментах. На всех упаковках значились просроченные сроки употребления от года до четырех-пяти лет. На химреактивах сроки были еще больше. Павлу стало ясно, откуда идет процветание компании Аркадия....
      На новых этикетках, скопированных, отметил про себя Павел, весьма профессионально даты были такие, как надо. То же и на реактивах. Крупные надписи на картонных ящиках заклеивались ярлыками, зарубежное происхождение не вызывало сомнения ни у кого. Просто и весьма доходно. Весь этот утиль, который западные компании с несказанной радостью, за мизерную цену (а может и вовсе бесплатно - все-таки не нужно заботиться об утилизации) отдали Аркадию. А все его расходы свелись к доставке грузов в Беларусь, но если он успел сделать это пару лет назад, то без всякого труда пересекал любые границы и таможни. При заминках все решали "зеленые" тихо переданные из одной руки в другую.
      Здесь он нанимал кого-нибудь для переклейки этикеток. А дальше было все просто - продажа мелким и крупным оптом и деньги текли рекой - номенклатура продуктов было весьма дефицитной. Что же касается здоровья людей, то это меньше всего беспокоило Аркадия, тем более, что с сертификацией (с его-то связями!) дело тоже проблем не было.
      Павел задумался. С кем же он связался год назад, почему он не попытался узнать, откуда берутся такие деньги у Аркаши. Лопух, даже хуже... Деньги Аркадий делал из воздуха, точнее из утиля. Почти тысячепроцентная выгода.
      Павел удовлетворенно хмыкнул. Теперь он мог не опасаться, что с ликвидацией Аркадия дело может прибрать к рукам кто-то другой и продолжать гнусное дело обманывать и травить людей. В складе товара (по Аркашиным ценам) было по самой грубой прикидке миллиона на два-три "зеленых" - такой ущерб не восстановишь, да и времена безнаказанного провоза чего угодно куда угодно прошли.
      Те три жвачки, которые "пожарник" забросил в кипы ящиков через двенадцать часов проснутся и сделают очень доброе дело. Под стандартной упаковкой скрывались высокотемпературный воспламенитель м катализатор. Тщательно перемешанные (Павел постарался на славу) катализатор начнет свою игру с воспламенителем и в складе-ангаре произойдет пожар, который пожарные занесут в свой реестр с очень высоким рейтингом. Многие реактивы и лекарства
      спиртосодержащие, будет уже поздний вечер и никого на складе не будет. Вот и весь расклад. Пожарным останется поливать железную крышу, чтоб не прогорела и наблюдать, как ярким пламенем горят аркашины миллионы.
      А доказательства - вот они, на столе, да только кому они понадобятся. Такие дела так запросто не скроешь, а значит те, наверху, кому Аркаша платит, знают и скромно закрывают глаза ручкой...
      Павел еще раз окинул взглядом гору на столе, хотел смахнуть все рукой в угол комнаты и опомнился: рассортировал все по отдельным пакетам, а шампуни и прочую парфюмерию сложил в самый красивый мешок. Это тоже будет взятка...
      С поджигательством покончено, надо было подготовиться к пробному визиту в бунгало Аркадия. Ему не хотелось в решающие минуты бегать и искать двери, туалеты, кладовки. Он хотел знать все сам так, чтобы мог ориентироваться даже в полной темноте. Время переживаний прошло, в нем заработал тот самый механизм профессионального диверсанта, который его никогда не подводил в
      самых безнадежных ситуациях.
      Он принес сумку, оставленную Командиром и начал придирчиво и скрупулезно готовиться к смертельно опасной прогулке.
      Глава двенадцатая
      "Ни одна тактическая ситуация
      не имеет проверенного решения"
      Джордж Паттон.
      ДОМ БЕЗ "ХОЗЯИНА"
      Теперь можно наведаться и к "хозяину", вряд ли у него сейчас сильная охрана, кроме того хромого типа. Не доезжая до поселка полкилометра, он загнал машину в лес, в темноте кое-как забросал ветками и дальше отправился пешком. Подбираясь к бунгало, старался оставаться в тени от редких фонарей и ярких пятен света из
      окон некоторых коттеджей, он, ухмыляясь, представлял себе, как передерутся аркашины родственнички из-за этого бунгало..
      Особняк находился недалеко от леса, окружавшего поселок с трех сторон. Павел не стал переодеваться, так как поселок был безжизнен - обитатели и носа после наступления сумерек не высовывали из своих домов-крепостей, а прятаться от Аркадия не имело смысла. Если он здесь, разговор обещал быть серьезным и долгим. Но вряд ли Аркаша осмелится ночевать здесь без абсолютной уверенности в своей безопасности. Но все-таки стучать в двери большим
      медным кольцом (Аркадий явно насмотрелся фильмов из жизни аристократов) он не стал, а неслышно обошел дом, отыскивая путь попроще. Точно, это была дверь, явно предназначенная для всяческой черной работы или для выпроваживания шлюх, если вдруг могла нагрянуть жена с самый разгар веселья. Это было то, что надо.
      Замок обычный, самозахлопывающийся, его можно открыть расческой. Была и еще одна дверь, ведущая прямо к бассейну, но Павел опасался, что через все двери сауны ему труднее будет попасть в дом, тем более, что сауна на этот раз не работала...
      Через минуту Павел очутился в темном помещении, явно предназначенном для всякого хлама, дров и ненужных вещей. Поколебавшись секунду, он на мгновение зажег фонарь-карандаш. Даже при короткой вспышке он успел увидеть небольшую лестницу, ведущую внутрь дома. Дверь в конце лестницы вообще не была заперта. Павел осторожно приоткрыл ее, опасаясь предательского скрипа. Она действительно скрипнула, но как-то неуверенно и слабо. Павел приоткрыл ее пошире - в комнате или коридорчике (Павел толком не разглядел) света тоже не было, но откуда-то из глубины пробивался луч, похоже не от люстры, а от бра или настольной лампы.
      Медленно продвигаясь вперед и произнося благодарность строителям (доски под ним не скрипнули), Павел подошел к комнате, где и был источник света. Вместо двери была бархатная портьера и он осторожно заглянул одним глазом в щель между полотнищами. В комнате никого не было. Это слегка озадачило Павла - в
      глубине души он все-таки надеялся встретить здесь Аркадия. Впрочем, в таком особняке комнат еще много... Мягко ступая в кроссовках по навощенному полу, Павел осторожно выглянул из-за угла коридора. Впереди была гостиная, большая люстра не горела и лишь несколько скрытых светильников освещали огромную комнату. Под ногами был ковер с большим ворсом и Павел неслышно попытался
      пройти к следующей двери. Едва он сделал несколько шагов, как услышал знакомый щелчок взводимого курка. "Макаров",- автоматически подумал Павел и обернулся. Позади него в трех метрах стоял тот самый дебил, которому Павел повредил ногу. Расстояние было слишком большим для каких-либо действий и Павел, как бы в растерянности сделал шаг вперед. Дуло ПМ поднялось на уровень головы.
      - Стой, где стоишь, иначе я тебе обе ноги прострелю, чтоб больше не дергался.
      Дуло недвусмысленно уставилось на левое колено Павла. Наступила пора валять дурака, чтобы этот кретин и взапрапвду не нажал на спусковой крючок. От обиды, нанесенной ему Павлом, он мог стать неуправляемым и наплевать на какие-либо приказы шефа. Личная обида или позор часто берут верх над командами...
      - Я надеялся застать Аркадия,- с подчеркнутой робостью начал Павел.
      - Ага. Застать. Через черный ход. Понятно. Когда приходят к боссу, идут через парадное крыльцо.
      - Кто вас знает, вы все парни крутые, приняли б за кого-нибудь лругого и поминай, как звали. Аркадий умеет подбирать людей, он отличный психолог... А там было открыто, вот я и вошел, чтобы случайно не нарваться на неприятности.
      - Как же, открыто... Я сегодня, как чувствовал, что ты явишься и сигнализацию включил.
      Вот сейчас Павел ощутил себя полным идиотом: не предусмотреть сигнализацию в полупустом доме с единственным охранником, было смертельным проколом. И вот теперь эта смерть смотрела на него через черную дыру ствола ПМ. Время шло, Павел скосил глаз на часы - до возможного появления Аркадия еще с одним или двумя охранниками времени могло быть совсем мало. Мозг лихорадочно перебирал варианты, но этот подонок с пистолетом не давал ему приблизиться к себе. Павел нагло подошел к креслу и уселся в него. "Вальтер" сзади за поясом был для него недоступен. Стоит ему сделать подозрительное движение, как Вадим, (Павел наконец вспомнил его имя), не сводя с него дула пистолета, от нетерпения или страха нажмет спуск - у него даже палец побелел. Павел по
      нял, что громила попал в такую ситуацию - один на один - впервые без дружков или четкого приказа шефа и потому не знал что делать. Обыскать Павла он опасался, помнил неожиданный выпад противника в офисе и потому решил ждать.
      - Чего стоишь, ножка побаливает? Скажи спасибо, что я сидел, а то бы ты на костылях прогуливался.
      - Шути, шути... Вот явятся ребята и мы посмотрим, как ты шутить будешь.
      - Хрен приедут твои дружки - то, что от них осталось милиция вениками сгребает в мешки, а уж если определят машину, то жди гостей и в этот дом, к тебе лично и твоему занюханному шефу. Башкой он не вышел для крутого и руки коротки, это он вас дураков подставляет, а потом вас же по одному сдаст. Кстати, ты один из Аркашиных ищеек остался. Остальные уже в ворота к дьяволу стучатся. Вот шеф с тебя и все спросит.
      Ты шефа не трожь, не твое дело, он своих не сдает.
      Ты бы лучше в КГБ позвонил, может тебе и скажут его псевдоним, а не скажут, то я сообщу тебе по секрету - "Слон." Попробуй, назови его "Слоном", а я посмотрю, сколько часов ты проживешь после этого.
      Павел в душе восторгался Командиром, добывшем такую убойную информацию, Вадим все чаще разевал рот от удивления и забывал держать на мушке Павла. Правда, спохватывался быстро и снова поднимал ствол.
      - Врешь ты все, не может этого быть. Шеф - ученый, он кандидат наук! Он не стукач, у него друзья знаешь где? Везде.
      - Точно, и купил все это за деньги этих самых друзей. И они его еще спросят, куда он их денежки растранжирил... Но это пустяки. Ты помнишь, как загремели твои дружки за рэкет, не санкционированный хозяевами твоего шефа? Припоминаешь,
      что их повязали на второй день со всеми бабками? А вот вас не тронули. Так напиши им письмецо в зону, пусть расскажут, какие доказательства приводились и с чьих магнитофонных показаний им сроки давали. И как шеф и те жлобы вас отмазывали по его приказу. Вот они откинутся из колонии - напомнят тебе про Слона и про тебя самого. Ты ведь тоже в том деле был?
      Вадим вспомнил - дело было верняк, все прошло гладко, но на следующий день всех взяли. Все тогда были в переполохе - почему так быстро? И почему заседание суда было закрытым?
      Все эти вопросы встали у него в голове колом, но поверить Павлу
      он все равно не мог - рабская зависимость от шефа и страх за только что совершенное убийство жены этого мужика, заставляли только крепче сжимать рукоять пистолета, а в голове даже вертелась мысль прикончить его, не дожидаясь ребят и шефа. В гибель Гриши и Влада он не поверил. Игорь - да, точно. Сам зарывал в землю. Насчет шефа все-таки засели некоторые сомнения, но с этим он разберется потом. Почему никого нет, куда они подевались?
      Вдруг позади Вадима послышался едва слышный скрип. Он обернулся и туда же с ужасом глядел Павел. Из коридорчика пытался пройти незамеченным Малыш, пока Павел и Вадим разговаривали. Но внезапная пауза в разговоре, невнимательность Павла, который должен был первым заметить Малыша и каким-нибудь трюком отвлечь
      внимание на себя, все испортила.
      Откуда он здесь взялся? Павел настрого предупредил Командира не вмешиваться в бой и помогать только без риска и непосредственного участия. Это было его и только его дело. Видимо, Малыш действовал по своей инициативе. Наверняка он прилепил "жучка" и к его машине и решил помочь. Павел навсегда запомнил наказ Командира: можешь действовать один - действуй. Напарника могут убить и с тобой, и без тебя, а если из-за напарника убьют тебя - операция будет не выполнена, а это главное. И вот вам явление Христа народу - Малыш решил помочь ему! Влез по собственной самоуверенности в серьезные мужские игры. А здесь ему пока места не было...
      В руках Малыша была только монтировка, другого оружия не было видно. Вадим не мог мгновенно вскочить, чтобы прицельно выстрелить. Пришлось стрелять сбоку, мешала спинка шикарного кресла. Но он все-таки не промахнулся. Малыш обеими руками схватился за бедро у самого паха и медленно повалился на ковер. Через секунду ствол снова смотрел на Павла, но тот был уже готов к этому маневру. Дотянуться до головы этого подонка из-за того же проклятого кресла он не успел, зато массивная дорогая ваза вышибла пистолет из руки Вадима. При этом он невольно нажал спуск и пуля ляпнулась где-то в стену. До пистолета было далековато, но Вадим оказался быстрым, тренированным парнем и, потеряв оружие, забыв о больной ноге, бросился всей массой тела на Павла, который все еще не мог выкарабкаться из кожаной ловушки финского кресла. Удар в лицо он частично ослабил, наклонив голову и кулачище Вадима попал ему скорее в лоб, чем в лицо. В ответ Павел, еще сидя, провел удар в солнечное сплетение, но почувствовал,
      что попал рукой в бетонную стену. Удар не получился - Вадим даже не заметил этого комариного укуса и еще раз влепил Павлу по голове и снова тот успел подставить макушку. Больно было обоим - удар был очень силен, но Павлу он обошелся дороже ушибленных костяшек пальцев Вадима. После контузии, еще во Вьетнаме, любой удар по голове для Павла был смертельно опасным. К счастью, противник этого не знал, а то, несмотря на ушибленный кулак, повторил бы этот прием.
      Кресло мешало и Вадиму, высокие облегающие стенки сковывали его действия,
      защищая Павла от боковых ударов. Вадим быстро сообразил, что к чему, и стал обрабатывать его короткими прямыми в голову. Если бы он знал, как плохо становилось Павлу даже не от очень сильного удара по голове, он вырубил бы его без особых усилий. Но он изменил тактику боя - ухватил Павла за полы куртки и резким движением буквально выдернул из кресла. Нет, сила у этого парня была звериная. Теперь он принял традиционную позу каратиста и нанес несколько рубящих ударов. Павел смог отразить только один. Два других - в основание шеи и ключицу были основательными и Павел чуть снова не свалился в злополучное кресло. Он шатался, как пьяный. Давненько его так не обрабатывали. В голове гремели колокола и он уже защищался автоматически. Хорошо, что нога у этого амбала еще болела, а то бы пришлось совсем худо. Павел даже не заметил, когда он получил удар по носу, но кровь полилась из него буквально струей.
      Вадим приостановил атаку и с пренебрежением смотрел на противника, который шатался и умывался кровавой юшкой. Такое зрелище было ему по душе. Но с Павлом происходило нечто странное - едва колокола в голове слегка утихли, а боль от ударов еще оставалась, он вдруг ощутил непонятное даже ему самому чувство превосходства над противником. Практически, он узнал весь его репертуар, лишь очень опытные бойцы могут менять тактику боя во время схватки. Этот к таким не принадлежал. Он умел избивать, а не драться. Вот и сейчас он снова занял картинную позу и, сделав несколько изящных пассов левой рукой, правой снова пытался попасть Павлу в основание шеи. Сил на действенную защиту у Павла не было, пытаться отбить этот молот было бы безумием и Павел сделал неожиданный нырок под руку. Ладонь чуть не пробила лопатку, а Павел успел нанести удар ниже пояса. Хотя силы у него были не те, и удар получился не очень точным, но эффект все-таки был - Вадим поспешно отскочил в сторону и снова занял боевую стойку, скрывая боль.
      - А ведь из него мог получиться отличный боец в моей команде в 68-м, если б попал в хорошие руки,- совершенно некстати подумал Павел и получил страшный удар опять в голову. Его закачало, в голове снова зазвенели и забухали колокола, как бывало иногда перед приступом. Он уже представил себя валяющимся на полу и визжащем от боли в голове, готовой разорваться. Американцы умели делать бомбы...
      Неимоверным усилием он заставил себя удержаться на ногах, хотя почти полная темнота на несколько мгновений обрушилась на него после последнего удара. Вадим тоже опустил руки и только дул на отбитые костяшки - он вложил в этот удар всю силу и теперь даже с каким-то уважением удивленно смотрел на старого мужика, который устоял после этого удара. Колокола притихли и Павел поднял
      окровавленное лицо.
      - Сегодня твоя взяла, дай чем-нибудь вытереться.
      Вадим наклонился и протянул руку к одной из шикарных, ручной работы,
      салфеток на столе. Это была его грубая ошибка. Павел ждал момента, когда
      сможет достать противника ногой. Пока Вадим был в обычной боевой позе, то даже больная нога без труда позволила бы ему спокойно уклониться от удара. Сейчас он перенес всю тяжесть тела на одну ногу и Павел своим тяжелым ботинком изо всех сил врубил по колену прямой ноги. Вадим рухнул, как подкошенный, потеряв равновесие, но все-таки остался бойцом. Ухватившись за кресло, он прислонился к
      нему, оберегая ногу (удар все-таки был не так силен и точен).
      - Ну, папаша, ты даешь! Даю слово, что за это лишних пять минут мучаться будешь, когда мы на куски резать будем, как твою шлюху-жену. Ох, и потешились мы тогда, жаль, что ты не баба, с ней было веселее.
      Он уже стоял, опершись на кресло, а Павел наконец вытер лицо и глаза от крови. Малыш, похоже был еще в шоке и это придало новые силы Павлу. Пора было кончать с этой затянувшейся схваткой. Именно теперь, когда Вадим продолжал считать, что он все еще владеет инициативой, и не верит в способность этого старого мужика к сопротивлению. Удар по ноге был не в счет - раненая кошка тоже может поцарапать. Но Павел был опытным бойцом и прекрасно понимал, кто был истинным хозяином положения.
      Вадим осмотрелся и нашел глазами "макаров". Стараясь держаться так, чтобы между ним и Павлом были как минимум стол и кресло, хромая, он пошел за пистолетом. Павел выждал натуральную театральную паузу...
      Едва Вадим протянул руку за ПМ, как услышал голос Павла, жесткий и
      холодный, как щелчок затвора, от которого ему стало жутковато.
      - Подними ручки вверх и не трогай игрушку. Она нужна мне с твоими отпечатками, а то ты их ненароком сотрешь.
      Вадим изумленно сел на пол, поднял голову, увидел у Павла "Комбат спешиал" и даже не зная типа оружия, понял - оно очень серьезное. К тому же на нем надет глушитель. Не отводя ствола на сидящего на полу Вадима, Павел подошел и окровавленной салфеткой осторожно взял пистолет. Потом выдернул резким рывком одну из веревок, стягивающих гардины на окнах, приказал Вадиму лечь ничком и сложить руки на пояснице. Вадим сделал попытку сопротивления, но получил внушительный удар глушителем по зубам, после чего во рту у него противно засолонило от крови и захрустели куски зубов. Больше он не дергался и
      Павел надежно связал ему руки, за ноги он не волновался... Потом дулом пистолета попробовал заставить его встать. Из-за больной ноги, получившей сегодня еще один "подарок", Вадим на коленях добрался до кресла. Павел заботливо усадил его поглубже в предательскую мягкость импортной мебели и с громадным удовольствием провел хук правой в челюсть. Некоторое время этот тип мешать или шуметь не будет.
      Теперь он занялся Малышом, перевернул его на спину, расстегнул джинсы. Пуля попала в бедро почти в самый пах. Кость, если и была задета, то не слишком, но Малыш потерял много крови - пухлый ковер был просто напитан ею. Это уже опасно. Стянуть рану в таком неудобном месте Павел не смог, он только затампонировал ее и туго перетянул ремнем, бесцеремонно выдернув его из брюк
      Вадима.
      Проходя мимо мощного стереокомплекса он увидел одиноко лежащую аудиокассету с легкой надписью карандашом "Для шефа" и механически засунул ее в карман. Случайно бросив взгляд на Вадима, он сразу понял, что взял что-то очень важное или очень опасное. Правда для кого, пока было неясно. Но что делать дальше? Двоих Павел унести не смог бы - машину он оставил далеко. Оставалось одно - "мерс" хозяина. Но, во-первых, это спугнет Аркашу раньше времени и он даст деру или поднимет на ноги всю милицию, а Павел скоро окажется обыкновенным автомобильным вором. Заткнув рот Вадима салфеткой, он бегом рванул к машине. Метрах в ста от ворот он увидел приткнувшийся к обочине "фольксваген" Малыша и витиевато выругался. А эту улику куда девать - не может же он вести две машины одновременно? Еще раз выругавшись, он бросился к своей машине. Как ни хотелось нарушать радиомолчание, другого выхода он не видел. Не хотел он впутывать в это дело Командира, но уж так случилось, как говаривал сам командир: "В любом плане есть своя прореха". Прореха была совсем большой, просто громадной.
      Командир, слава Богу, был на связи.
      - Я - Джазист. Через полчаса встречай на повороте к бунгало. У меня тяжелый груз. Приежайте с женой, давно ее не видел, соскучился.
      - Роджер, буду.
      Павел бегом бросился назад к дому и ругал себя последними словами - это было его и только его дело и никак не следовало вмешивать Командира. Но что толку болтать о том, чего не вернешь, а другого выхода нет... Вадим почти очухался, начал подавать кое-какие признаки жизни. Малыш был плох - лицо было белым, пульс нитевидным...
      Павел провел ее один оглушающий удар Вадиму - на час хватит, перебросил обмякшее тело Малыша на плечо и уже не бегом, но быстрым шагом снова направился к машине, моля бога, чтобы не повстречать какого-нибудь любителя ночных прогулок. Вот и "фольксваген". Павел уложил Малыша на заднее сиденье и погнал к повороту на шоссе. Он приехал вторым. "Вольво" Командира маячила в десятке метров, а сам Командир уже бежал навстречу. Он мгновенно просек ситуацию, вытащил из багажника ворох одеял и пледов, а его жена навалила все это поверх Малыша, пытаясь сохранить оставшееся в нем тепло и закрыть от посторонних глаз. Как успел предусмотреть все это Командир, для Павла осталось загадкой, разгадывать которую, впрочем, времени не было.
      - Там у меня остался один клиент...
      И опять Командир понял без дальнейших объяснений. Жена погнала "фольксваген"в город, а "вольво" рванулся к поселку. Без света, по ужасной дороге, Командир вел машину, как профессиональный раллист, чутьем угадывая ямы и повороты. Метров за пятьдесят до ворот он сделал полицейский разворот и Павел пулей вылетел из кабины, на бегу услышав рев мотора удаляющейся машины. Пока он добирался до коттеджа, с тревогой думал, удастся ли жене Командира без документов на машину преодолеть все эти идиотские милицейские кордоны и довезет ли она Малыша живым. За дальнейшее он не особенно волновался - жена Командира врач и сделает все, что можно и нельзя. Лишь бы не умер в дороге...
      Дотащить Вадима до машины оказалось делом нелегким - мало того, что его избили, так он же должен заботиться о своем противнике! Да и потаскать тяжести сегодняшним вечером Павлу пришлось немало. А тут еще и голова малейшее сотрясение вызывало боль. Оставалось только терпеть. Когда он, наконец, втолкнул тело в кабину машины, внезапно почувствовал, что попросту не может сдвинуться с места. Пришлось немного посидеть, как вдруг ему пришла шальная мысль - он пошарил в командирской сумке и обнаружил трубочку доброго старого "первитина". Нет, Командир ни о чем не забывает при подготовке снаряжения! Пара таблеток и через пять минут Павел почувствовал себя так, словно и не было этой изнуряющей гонки со временем.
      Командир ждал его, ворота дачи открылись, едва он повернул с дороги. Машина Командира уже была замаскирована под груду травы и соломы.
      - Малыш ранен серьезно, потерял много крови. Его надо в больницу. Но в больнице из-за огнестрельного ранения сообщат в милицию...
      - Пусть тебя это не волнует, жена все сделает. Забудь об этом. Если выживет - хороший урок получит. Затащим этого типа в твою баньку - окон там нет, вот и побеседуем. Держи диктофон, а то ты вечно все забываешь. Если откажется писать и говорить сам, делай с ним, что хочешь. Ты умеешь, я помню, как ты за пять минут раскалывал янки...
      Вдвоем они быстро перетащили Вадима в баню, заперли, Командир, для
      страховки, провел еще один анестезирующий удар и отбыл. Павел с удовольствием умылся, провел пару раз расческой по спутанным волосам, нашел банку какого-то сока и пил, не отрываясь, пока не почувствовал, что сейчас лопнет. Выкурил на крыльце сигарету - сок и краткая передышка привели его в форму. Теперь можно было заняться и этим типом.
      В бане клиент пребывал в тяжелом забытье и Павел привел его в чувство, вылив пару ведер ледяной воды на голову и грудь. Тот слегка очухался и долго соображал, куда это он попал. Только разглядев лицо Павла, до него кое-что начало доходить. Павел терпеливо ждал - ему он нужен был в полном сознании, а не в сонной одури после нокаута. Вадим даже получил от Павла таблетку аспирина и какую-то обезболивающую пилюлю от головной боли из тех, что бывают на даче. Бани имела лишь одно маленькое окошко и плотно закрывающуюся дверь. С чердака Павел вытащил пару запыленных софитов (одно время он увлекался фотографией) и принес их, лампа под потолком была слишком тусклой, а он хотел видеть все, до мельчайшей детали.
      Софиты он установил по углам, так, чтобы они освещали середину бани. Бандит сидел на полу и в его взгляде начали появляться обыкновенные человеческие чувства - испуг, удивление, недоумение и стало ясно, что он окончательно пришел в себя, чтобы понять, что с ним будет дальше.
      Павел был удивительно спокоен, даже флегматичен. Он словно окунулся в то время, когда готовил очередную экспедицию в джунгли - ничто не могло его вывести из состояния Подготовки. Сейчас он был таким же. Причем, как и тогда, он не пытался предсказать исход операции, просто он должен был сделать все необходимое для ее проведения. А дальше, кто знает наперед?
      Рукоятку ПМ он обернул чистой тряпочкой, а окровавленную салфетку уложил в сумку. Мало ли как все обернется, так как "Комбат спешиал" ему не хотелось впутывать в это дело, разве что в безвыходной ситуации, а пока пусть поработает бандитское оружие - это собьет с толку кого yгодно. Например, нож, который он извлек из кармана Вадима вместе с записной книжкой, бумажником,
      набитым зелеными, и большой упаковкой презервативов высшего качества (бережет здоровье, сука) а также связкой ключей, один из которых на первый взгляд очень походил на его собственный. Но в этом еще надо разобраться. А пока он обернул ручку ножа платком и разрезал веревки на руках Вадима. Некоторое время тот не
      мог даже пошевелить пальцем (Павел слегка перестарался), но минут через десять кровообращение восстановилось. Все это время оба молчали. Кто о чем думал, для каждого осталось вечной тайной.
      Павел приказал Вадиму встать, вывел из бани и открыл люк в погреб.
      Иди и принеси то, что там лежит в полиэтилене.
      Вадим вздрогнул, с трудом поднялся и спустился на несколько ступенек вниз. Одному ему, при всей его силе, было очень неудобно вытащить тело Светланы, да и ноги плохо служили, но Павел не сдвинулся с места, лишь наблюдал за усилиями бандита. Наконец тот справился, Павел так же молча показал на баню и место, куда положить тело.
      Он видел много смертей - от пули, пехотной мины, напалма, гранаты, просто огня, видел, как одни безжалостно расстреливали других, видел тела тех, кто умер под пытками, но сейчас он боялся того, что увидит.
      - Развязывай, покажи свою работу...
      Вадим судорожно бормоча:" Это не я, это они, я только был там ",все-таки распутывал узлы бечевки и наконец развернул полиэтилен. Павел содрогнулся и его впервые в подобных случаях вырвало - организм своей природной сутью не мог воспринять увиденное. Он заставил себя посмотреть на искалеченное тело женщины, которую он любил, пусть даже в прошлом, но такое родное, до последней родинки знакомое ему, и отвернулся. Вадима тоже стошнило прямо на полу, неподалеку от мертвой Светланы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10