Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Герольды Валдемара (№1) - Стрелы королевы

ModernLib.Net / Фэнтези / Лэки Мерседес / Стрелы королевы - Чтение (стр. 10)
Автор: Лэки Мерседес
Жанр: Фэнтези
Серия: Герольды Валдемара

 

 


Тэлию подняли и перенесли в новую бадью; хотя и в ней вода была такой же горячей, девочке все еще казалось, что она промерзла до костей.

— А они… в порядке? — с трудом выдавила она.

— Кто? Шерил и Керен? С ними все отлично. Ты что, забыла? Они же с Вечнотуманного Озера. Им не впервой спасать людей из-подо льда. К тому же их тоже ждали двое всадников, чтобы отвезти сюда. Сейчас обе отмокают в бадьях с горячей водой, точно так же, как и ты.

— Да? — Тэлия подняла голову — комната закружилась у нее перед глазами — и попыталась оглядеться по сторонам. Умывальная казалась странно перевернутой, словно в зеркальном отражении.

— Что случилось с комнатой? — похоже, язык не хотел толком ей повиноваться.

— Ты в умывальной мальчишек, глупенькая, — хихикнула Джери, — Сюда было ближе. Осмотрись хорошенько — второй такой возможности может не представиться.

— Тс-с, — беззлобно одернула ее Гэйта. — Тэлия, я думаю, грязь мы с тебя смыли. Как ты себя чувствуешь?

— Все еще х-холодно.

Казалось, внутри нее ледяная сердцевина, до которой тепло не доходит. Джери и Гэйта вылили часть воды и добавили еще, погорячее. Спустя какое-то время Тэлия наконец почувствовала, что перестает трястись. Сведенные от холода мышцы начали понемногу расслабляться. Тут Тэлии в голову пришла еще одна мысль, и она попыталась сесть прямо.

— Ролан!

— С ним все в полнейшем порядке, — Джери и Домоправительница вцепились в нее и удержали на месте. — Чтобы ему повредить, надо что-нибудь почище, чем холодное купание!

— Труднее всего было вытаскивать его обратно на берег, не бойся, он даже не замерз и чрезвычайно горд собой, — сказала третья участница группы, до сих пор молчавшая. — Полагаю, у него есть на это полное право, поскольку обычно считается, что на этом этапе ваша связь со Спутником еще недостаточно прочна, чтобы вы могли позвать друг друга, даже в панике. Тебе очень повезло, что в вашем с Роланом случае это оказалось не так.

У Тэлии все плыло перед глазами, но в конце концов она смогла как следует рассмотреть эту третью женщину, та наклонилась к ней поближе, чтобы удобнее было разговаривать. Она оказалась незнакомой пепельной блондинкой с квадратным подбородком, одетой в дорожную форму Герольдов; на кожаном рукаве была вышита серебряная стрела — знак специального курьера.

— Сожалею, что нас не представили друг другу, как положено, Тэлия, — улыбнулась она. — Я — Герольд Ильза. Возможно, Керен упоминала обо мне?

Тэлия кивнула и тут же пожалела об этом. Голову расколола адская боль, в глазах еще больше все поплыло.

— Керен… собиралась… ждать вас… — выговорила она с трудом.

Ильза заметила помутившийся взгляд Тэлии, ее остановившиеся зрачки и спросила быстро:

— Есть проблемы, котенок?

— Я не очень… хорошо вижу. И голова болит.

— Вы можете определить, что с ней? — вполголоса спросила Герольда Гэйта.

Ильза слегка нахмурилась.

— Ну, я не Целитель, но технику осмотра знаю. Сиди спокойно, котенок, — обратилась она к Тэлии. — Больно тебе не будет, но в голове может возникнуть странное ощущение.

Она поймала плавающий взгляд Тэлии и заглянула глубоко ей в глаза. Мозг Тэлии ощутил нечто вроде легкого прикосновения. Чувство действительно оказалось очень странным.

Завладев вниманием Тэлии, Ильза легонько, еле касаясь, положила одну руку ей на лоб и приступила к зондированию сознания.

Одновременно она непринужденно разговаривала с девочкой, зная, что спокойный тон не даст Тэлии чересчур встревожиться, если та что-то почувствует.

— Я только-только въехала в ворота, когда поднялась тревога. У Керен с ее Спутником самая крепкая связь, которую я когда-либо встречала. Они оба уже неслись к реке прежде, чем моей Феларе удалось объяснить мне, что случилось несчастье. Мы поскакали следом, но не смогли даже сохранить первоначальный разрыв. Мысленная связь Керен с ее братом почти столь же сильна, и она, должно быть, сказала ему, что делать, даже прежде, чем мы достигли берега, потому что Терен прискакал с одеялами и веревками сразу после того, как она нырнула. Я знала, что Керен и Дантрис молодцы, но никогда не видела, чтобы кто-то двигался так, как они — я даже не думала, что можно взлететь в воздух, словно камень из пращи, и нырнуть в воду со спины Спутника на полном галопе!

Говоря, Ильза одновременно «читала» девочку, как это делали Целители, с которыми ей доводилось работать. Поскольку Ильза не получила формального обучения, как Целитель, у нее ушло на это немало времени — и она невольно вступила с пациенткой в более тесный контакт, чем намеревалась.

Голова Тэлии действительно пошла кругом: ощущение внешнего прикосновения стало еще сильнее, и она начала видеть самые что ни на есть странные вещи. Картины появлялись перед ней вспышками, смущающими и сбивающими с толку, словно увиденные глазами кого-то другого — и то, что видела Тэлия, касалось Керен и этой незнакомки — и весьма интимно. К тому же все было очень перегружено обертонами сложных эмоций…

От смущения Тэлия покраснела, как рак. Ильза и Керен — давние любовницы?! Она ведь даже не знает этой женщины; с какой стати ей в голову лезут такие дикие фантазии? Ошеломленная и сконфуженная, она подняла глаза на Ильзу.

Поняв, что именно воспринимает ребенок, Ильза поспешно разорвала контакт между ними и уставилась на Тэлию широко раскрытыми глазами. Сначала мысленный зов своему Спутнику, а теперь еще это! Ильза знала, что обладает одним из сильнейших щитов во всем Круге, и все же этот необученный ребенок с легкостью прочел то, до чего смог бы докопаться только мастер.

Допустим, щиты Ильзы могли быть немного опущены — она ведь проводила «считывание», — но для того, чтобы воспользоваться этим обстоятельством, понадобился бы опытный телепат. Да, за скромной внешностью этой девочки безусловно скрывались поразительные способности.

— Сотрясение мозга, — сказала Ильза остальным, — а если она уже была простужена до того, как упала в воду, то сейчас может начаться серьезное осложнение. Думаю, нам лучше уложить ее в теплую постель и позвать настоящего Целителя, чтобы он ею занялся.

«А мне лучше как можно скорее переброситься словечком с Керен! — подумала она про себя. — Если у этого бедного ребенка начнется жар, невозможно предсказать, что она может прочесть. Любой, кто будет дежурить возле девочки, должен иметь превосходные щиты — для ее же блага.»

Втроем они заботливо помогли Тэлии выбраться из бадьи, вытерли и укутали в самую теплую из ее ночных рубашек. Ходить ей не позволили; ее передали с рук на руки Терену, который отнес Тэлию в ее комнату, уложил в постель и укрыл несколькими одеялами. В постель заранее положили грелки, и Тэлия была рада этому, поскольку, стоило ей очутиться за дверями наполненной горячим паром умывальной, как воздух стал казаться очень холодным, и к тому времени, когда они добрались до ее комнаты, ее уже всю трясло.

Тэлия с трудом воспринимала происходящее. Казалось, ее только что завернули в одеяла, как вдруг выяснилось, что возле нее стоит человек, возникший из ниоткуда, словно по волшебству.

У незнакомца было лицо херувима, безбородое и до не правдоподобия юное; он был облачен в зеленые одежды Целителя. Он держал ладонь в какой-то доле дюйма от лба Тэлии и сосредоточенно хмурился.

Голова Тэлии между тем разболелась по-настоящему. Чувство было такое, будто кто-то с маху втыкал в ее череп обнаженные кинжалы. Все остальное тело тоже начало болеть; когда Тэлия вдыхала, в груди раздавался скрежет. Страшно хотелось закашляться, но она сдерживалась, зная, что это только вызовет новый взрыв боли в голове.

Юный Целитель убрал руку и сказал кому-то, кого не видно было из-за двери:

— Сотрясение — безусловно, хотя череп, похоже, не проломлен. И вы наверняка заметили жар — воспаление легких представляется весьма вероятным.

Его собеседник что-то шепотом ответил, и Целитель наклонился так, что его лицо оказалось на одном уровне с глазами Тэлии.

— Некоторое время ты будешь очень больной юной барышней, детка, — спокойно сказал он ей. — Все излечимо при наличии времени и терпения, но хворать будет не очень приятно. Могу я рассчитывать на твое содействие?

— Вы хотите, чтобы я пила лекарства, да? — прошептала Тэлия, невольно скривившись. — Настой из ивовой коры?

— Боюсь, это еще не самая большая пакость из того, чем мы будем тебя потчевать, — сказал Целитель со смешком. — Сможешь сейчас проглотить первую порцию?

Тэлия кивнула самую чуточку, осторожно, чтобы голова снова не начала разламываться. Целитель несколько мгновений повозился у очага и вернулся с чашкой, в которой дымился какой-то зеленый и гнусный на вид отвар.

Он поднес чашку к губам Тэлии и поддержал ее голову, пока она пила. Тэлия как можно быстрее проглотила зелье, стараясь не почувствовать вкуса. Что бы это ни было, снадобье оказалось намного сильнее, чем настой из ивовой коры, которым пользовала простывших детей Келдар, поскольку Тэлия обнаружила, что боль в голове начинает ослабевать. Утих и бивший ее озноб. В скором времени она уже крепко спала.

Когда Тэлия проснулась, в комнате горел очаг и свечи. В тенях подле ее кровати кто-то сидел; тихие звуки арфы сказали Тэлии, кто это.

— Герольд Джедус? — прошептала она: говорить она не могла — слишком ободранным и воспаленным было горло.

— Что так официально, дружок? — спросил старик, отставляя арфу и наклоняясь, чтобы положить руку на горячий лоб Тэлии. — Как ты себя чувствуешь?

— Устала. Холодно. Голова болит. Все болит!

— Есть хочешь?

— Пить, — просипела она. — Почему вы здесь?

— Ну, что касается пить, то делу можно помочь, если ты пожелаешь выпить еще одно из злодейских зелий Девана. А что до того, почему я здесь, то это довольно просто. Пока ты болеешь, тебе нужен кто-то, кто бы тебе помогал, а у меня есть уйма времени для моего друга Тэлии. — Джедус протянул ей кружку с зеленым снадобьем, которое она уже пила раньше, одобрительно кивнул, когда Тэлия как можно быстрее опрокинула ее содержимое в себя, забрал опустевшую кружку и вручил взамен другую, с бульоном. — Приглядывать за тобой мы будем по очереди, так что обо мне не беспокойся, и не удивляйся, если увидишь Ильзу или Керен. А, Деван! Она проснулась, как вы и предсказывали.

В поле зрения Тэлии, бесшумно ступая, вошел все тот же Целитель и улыбнулся ей.

— Ты крепкая малышка, верно? Иногда в том, чтобы быть уроженцем Приграничья, как мы с тобой, имеются свои положительные стороны.

Тэлия по-совиному моргала на него поверх своей кружки.

— Сколько еще… болеть? — прохрипела она.

— Несколько недель; возможно, дольше. И тебе сначала станет хуже, а потом уж лучше. Хороший я утешитель, верно?

Тэлии удалось выжать слабую улыбку.

— Лучше уж правда.

— Я так и подумал, что ты, вероятно, предпочтешь ее. Когда жар усилится, тебе могут начать мерещиться разные вещи. С тобой рядом всегда будет кто-нибудь, так что не тревожься. Что, начинает клонить в сон?

— Угу, — подтвердила она.

— Допивай это и отдыхай. Оставляю тебя в надежных руках Герольда Джедуса.

И Давай вышел так же тихо, как и появился.

— Еще чего-нибудь хочешь, малышка? — спросил Джедус; в его голосе явственно сквозило облегчение.

Тэлия рассеянно отметила, что уверенность Целителя прогнала какую-то мучившую Джедуса тревогу. Он взял пустую кружку из отяжелевших пальцев Тэлии.

— Поиграете мне? — прошептала она.

— Одно твое слово, — отозвался Герольд, необычайно польщенный и удивленный просьбой.

Тэлия уплыла в сон под тихие переборы струн.

Проснулась она в смятении от боли и каких-то тягостных, отвратительных снов; кто-то — возможно, Ильза — успокоил ее и уговорил выпить еще лекарства и бульона.

Еще множество раз Тэлия в полусне послушно проглатывала питье, которое подносили к ее губам, позволяла отводить себя в умывальную и уборную и обратно. В остальном Тэлия не осознавала окружающего. Она попеременно то горела в жару, то стучала зубами в ознобе. В ее снах крепковеры и люди из Коллегии перемешались и совершали самые нелепые поступки.

Когда сны становились страшными, кто-нибудь всегда прогонял их — игрой на арфе или ласковым прикосновением рук.

Наконец в один прекрасный день Тэлия очнулась полностью и увидела, что в окно ее комнаты льется солнечный свет. Жутко болела голова; Тэлия пощупала затылок и сморщилась от боли, когда пальцы наткнулись на шишку.

— Болит, да? — сочувственно сказал резкий голос со стороны стоящего подле кровати кресла. Осторожно повернув голову, Тэлия увидела, что пост, который на ее памяти в последний раз занимал Джедус, теперь приняла Керен. Она непринужденно развалилась в кресле Тэлии, положив ноги на стоящий рядом столик.

И еще у нее на коленях лежал вынутый из ножен меч.

— С вами все в порядке! — прохрипела Тэлия с облегчением.

Керен вздернула в ее направлении бровь.

— Ты забываешь, маленький кентавр: я нырнула по собственной воле. Стало быть, мое погружение было чуточку более контролируемым, чем твое. Знаешь, тебе чертовски повезло, что ты здесь. Когда ты перестала держаться за Ролана, тебя затянуло прямо под лед. Я еле смогла дотянуться. На три пальца дальше — и мы не нашли бы тебя до самой весенней оттепели.

Казалось, Тэлия снова видит вещи чужими глазами — и не только видит, но и чувствует. Она ощутила жуткий страх — чужой страх — и увидела себя, как ее затягивает под толстую корку льда, покрывающего большую часть реки. И еще она увидела то, что за этим последовало.

— Вы нырнули под лед вслед за мной… — сказала она в благоговейном ужасе, — Вы же могли погибнуть!

Керен чуть не поперхнулась.

— Сети Владычицы, Ильза была права! Мне лучше следить за своими мыслями, когда я вблизи тебя, детка. Мы можем поделиться друг с другом большим, чем нам обеим бы хотелось! Чтобы сменить тему — да, раз уж ты знаешь, это было чертовски опасное дело. Нам обеим повезло, что за спиной у меня оказалась Шерил. Когда я тебя зацепила, она смогла вытащить нас обеих из-под льда. Правда, помогло то, что у меня хватило ума сорвать с седла Ильзы запасную веревку и обвязаться ей по пути к реке. Когда Шерил увидела веревку, которая тянулась за мной из-подо льда, она ухватилась за конец. Хорошо, что ей доводилось самой спасать людей, провалившихся в полыньи.

— Она тоже цела?

— О, она не такая жилистая старая змеюка, как я; она подхватила простуду. Можешь ее не жалеть: поскольку тебя мы поместили вне пределов досягаемости, остальные ученики принялись наперебой вокруг нее суетиться. Шерил — их героиня; они уложили ее в постель и безотлучно дежурили у нее в ногах и у изголовья до тех пор, пока у нее даже насморк не прошел.

— Что вы имеете в виду — поместили вне пределов досягаемости? Зачем? И зачем вы вынули меч. О чем вы умалчиваете?

Керен сокрушенно покрутила головой.

— Ты выглядишь такой наивной… невинной, беспомощной… но, даже полумертвая от сотрясения мозга и воспаления легких, ты мало что упускаешь, правда? Ах, малышка, нет смысла пытаться скрыть это от тебя. Мы тебя охраняем. Тех, кто бросил тебя в реку, поймали: в Крыле Слуг у тебя есть друзья, которые засекли их, когда они входили, перемазанные в навозе. Они клялись, что это была только «шутка» — хороша шуточка! — и все, что королева могла сделать в соответствии с законом, это прогнать их от двора и Коллегии. Формально, поскольку не нашлось никаких свидетелей, которые опровергли бы их слова, она ничего другого не могла предпринять. Ну, я лично сняла бы им головы с плеч, — Тэлия почувствовала гнев, который таился за ласковым выражением лица Керен, — или, скорее, содрала шкуры; но я не королева, а по закону она смогла сделать только это. Поскольку тебе удалось пережить их «шуточку», она не могла даже наложить на мерзавцев Заклятье Правды.

— Один из них велел мне передать от них привет Таламиру… это было перед тем, как появился Ролан, — сказала Тэлия.

Керен присвистнула, и Тэлия почувствовала, как закипает в ней негодование.

— Проклятье! Жаль, что мы не смогли рассказать Совету об этом, когда этой шайке предъявляли обвинение! Ну, да им и так никто не поверил, поэтому Ильза, Джедус и я по очереди охраняем тебя; Меро сам готовит для тебя всю еду, а Терен приносит ее сюда прямо из его рук.

— И Джедус? — Тэлия с сомнением взглянула на меч на коленях Керен.

— Не впадай в заблуждение, считая, что, раз у него не хватает ноги, то он беспомощен, милочка. Все то время, что Джедус находился здесь, под рукой у него лежал арбалет, а внутри этой его тросточки спрятан клинок. Всякого, кто попробовал бы напасть на него, ждал бы большущий сюрприз.

— Неужели все так серьезно? — спросила Тэлия, начиная испытывать нешуточный страх.

— Опасность достаточно реальна, чтобы принять несколько простых мер предосторожности. Мы и так теряем достаточно членов Круга, и не намерены потерять тебя по беспечности. — Керен помолчала, а потом добавила (полу-сердито, полу-обиженно). — И в следующий раз, детка, говори кому-нибудь, если что-то не так! Мы могли бы избежать всего этого… может быть, поймать тех, кто грыз тебе хвост, кто бы они ни были. Проклятье, Герольды всегда держатся друг за друга! Ты что, думала, мы тебе не поверим?

— Я… да… — проговорила Тэлия и ужаснулась: язык опять ее предал. К еще большему ужасу девочки, по ее щекам медленно потекли слезы, и она не в силах была их сдержать.

Спустя мгновение Керен вскочила с кресла и очутилась подле Тэлии, прижимая ее голову к своему твердому плечу; гнев немедленно сменился сочувствием и раскаянием.

— Детка, родненькая, я не хотела тебя расстроить. Ты нужна нам, мы любим тебя — нас бы просто убило, если бы мы тебя потеряли. Тебе нужно научиться доверять нам. Мы — твоя семья. Нет, мы больше, чем семья. И мы никогда, ни за что тебя не покинем. Что бы ни случилось.

— Простите… я не… — всхлипывала Тэлия, пытаясь снова взять себя в руки и отодвигаясь от Керен.

— Не нет, а да. Тебе пора выплеснуть это наружу, — приказала Керен. — Плачь, сколько хочется. Если мой брат прав — а обычно он прав — то в том, что касается плача, тебе нужно очень многое наверстать.

Невозможно было устоять перед этой искренней заботой и пониманием. Барьеры, уже ослабленные дружбой с Джедусом, рухнули и рассыпались, и Тэлия благодарно прижалась к плечу Керен. Керен обнимала ее, словно собственного ребенка, давая выплакаться. Тэлия плакала долго, до полного изнеможения.

— Полегчало? — спросила Керен, когда высохли последние слезы.

Тэлия слабо улыбнулась.

— Вроде.

— Если не считать того, что теперь у тебя болит голова и жжет глаза. В следующий раз не давай горю так долго накапливаться. В конце концов, для того и существуют друзья — помогать в случае неприятностей. А теперь о твоей «новой» способности читать мысли…

— Так это правда? Значит, я действительно чувствую то, что чувствуете вы? И вы с Ильзой… — Тэлия в смущении осеклась. — Но откуда это у меня взялось? Раньше я такого не умела!

— Ты по-прежнему принимаешь от меня? О черт! — Керен слегка нахмурилась, сосредоточиваясь, и Тэлию внезапно перестали пронизывать приходящие извне разнообразные эмоции. — Так лучше? Хорошо. О, ты правда читаешь мысли, можешь не сомневаться, причем читаешь обескураживающе безошибочно. Только члены Круга знают обо мне и Ильзе: мы не смогли бы скрыть от них наши отношения, даже если бы захотели — ведь вокруг нас сплошь Одаренные. Мы с Ильзой связаны на всю жизнь; ты, наверно, не слышала, что такое любовь-судьба, а?

— Как у Ваниэля и Стефена? Или Солнцепевца и Танцующей-В-Тени?

Керен поглядела на Тэлию в полном изумлении. Хотя с другой стороны, учитывая склонность девочки к сказкам, то, что она все-таки слышала о любви-судьбе, было не так уж удивительно. Такого рода связь, редко встречавшаяся среди Герольдов и еще реже — среди обычных людей, являлась узами очень особого рода, чем-то неизмеримо большим, чем просто физическая связь.

— Не так драматично, но да, как у Ваниэля и Стефена. Ну, я полагаю, что твой Дар преждевременно пробудился либо от удара по голове, либо от сильного душевного потрясения. Так иногда случается. Если бы ты не была Личным Герольдом Королевы, мы бы еще несколько лет и не помышляли о том, чтобы обучать тебя, как им пользоваться, но ты — особый случай. А сама ты хочешь, этому научиться?

— Пожалуйста… только не еще один предмет… — жалобно сказала Тэлия..

Керен не удержалась от смешка.

— Тогда ладно, милая, оставим все как есть. Может быть, когда у тебя заживет голова, твои новые способности исчезнут; мне случалось видеть такое прежде. Но если они начнут тебе мешать, скажи одному из нас, хорошо? — Она замолчала и задумчиво посмотрела на Тэлию. — А тебя не беспокоит то, что ты узнала… насчет Ильзы и меня?

— Нет, — ответила Тэлия с некоторым удивлением. — А разве должно? Я имею в виду… в Усадьбах множество… э… — она снова покраснела, — «особых подруг».

— Да ну? — Керен приподняла бровь. — Вот уж никогда бы не подумала, ваши крепковеры же такие твердокаменные. Хотя, полагаю, это не лишено смысла… вся эта куча Младших Жен, и чертовски немногие из них выходят замуж по любви. — Она заметно расслабилась. — Не стану отрицать, я рада услышать это от тебя. Ты во многом придерживаешься старых взглядов, милая; я начинаю считать тебя не столько ученицей, сколько своим другом, и мне бы страшно не хотелось, чтобы что-нибудь стало препятствием для нашей дружбы.

— Я? Ваш друг? — Тэлия была явно поражена.

— Удивлена? Джедус тоже считает тебя своим другом, а он ни перед кем не раскрывался вот уже много лет. В тебе есть что-то, что я затрудняюсь точно определить… Иногда ты кажешься настолько старше своего возраста! Может, это оттого, что ты Личный Герольд Королевы. Видит Владычица, я не настолько стара, чтобы знать Таламира пареньком. Но ты кажешься человеком, которого я знаю и кому доверяю уже много лет. Как младшая сестра. Быть может, столь же близкая, как мой брат-близнец — что чертовски странно, учитывая, что у меня есть племянница и племянник примерно твоего возраста, но с ними все совсем иначе. И я не единственная, кто так к тебе относится. Как я сказала, есть еще Джедус и Шерил, и Скиф, и, вероятно, еще кто-то.

Тэлия с удивлением переваривала эту новую для себя мысль.

— Ну, хватит об этом, — Керен потрясла головой. — Как там твоя черепушка?

— Ужасно.

Керен встала и ласково, умелыми пальцами исследовала шишку.

— Милочка, тебе здорово повезло: угоди они чуть пониже, или же в висок, и ты была бы без сознания или парализована, когда ударилась об воду. Ты бы ушла на дно как топор, даже кругов бы не осталось, и мы бы так никогда и не узнали, что с тобой сталось. Как ты думаешь, сможешь проглотить еще немного этого гнусного зеленого пойла? Оно, во всяком случае, снимает боль.

Тэлия с трудом кивнула, и Керен принесла ей кружку варева, а потом вернулась в свою прежнюю позицию в кресле: ноги задраны на стол, меч на коленях.

— Сколько занятий я пропустила?

— Ничего такого, что ты не сможешь быстро нагнать, тем более, что ты будешь освобождена от дежурств и нежных ласк Альбериха до тех пор, пока полностью не оправишься. Если будут какие-то нелады со зрением, мы будем читать тебе вслух, и каждый в Коллегии рвется одолжить тебе свои записи. Ну как, сойдет?

Тэлия как раз собиралась ответить, когда где-то поблизости раздались глубокие, мрачные удары колокола.

При первом же ударе Керен резко вскинула голову и застыла.

— Проклятье, — сказала она тихо, но с горечью. — О, проклятье.

— В чем дело? — Тэлии не понравилось напряжение и боль на лице Керен. — Что случилось?

— Это Колокол Смерти, — Керен невидяще уставилась в окно, не замечая текущих по щекам слез. — Он звонит, когда умирает Герольд. Значит, ублюдки добрались до еще одного из нас. О, боги, почему им должен был оказаться бедняга Бельтрен?

Глава восьмая

Спустя несколько минут после того, как зазвучали угрюмые удары колокола, кто-то постучал в дверь комнаты Тэлии. Прежде чем Керен успела откликнуться, внутрь просунулась голова Скифа.

Керен опустила клинок, который уже нацелила на вход.

— Керен… — с запинкой сказал Скиф, — меня прислал ваш брат. Он подумал, что вы, может быть, захотите побыть вместе с остальными. Я могу посидеть с Тэлией.

Керен с видимым усилием овладела собой.

— Ты уверен? Я знаю, что ты воображаешь себя крутым, малыш…

Тэлия даже не заметила, чтобы Скиф шевельнул рукой, но внезапно в стену, меньше чем в дюйме от носа Керен, что-то со стуком ударилось. Обе удивленно уставились на дрожащую рукоять метательного ножа, глубоко вошедшего в деревянную панель.

— Ха! — только и сказала Керен.

— Если бы на вашем орлином носу сидела муха, я мог бы снять ее, не задев вас, — серьезно, без тени обычного хвастовства сказал Скиф. — Я знаю, что во всем остальном мне еще учиться и учиться, но в этом меня не переплюнуть даже Альбериху.

Он поднял правую руку, в которой был зажат нож под пару первому.

— Каждый, кто попробует ворваться сюда, получит в глотку шесть дюймов стали.

— Поверю тебе на слово, — сказала Керен, поднимаясь и вкладывая меч в ножны. — Но ты можешь об этом пожалеть, поскольку я, вероятно, устрою, чтобы отныне ты тоже дежурил при Тэлии.

— Тоже мне угроза. Я и сам вызывался, но Ильза не захотела принимать меня всерьез.

— Ну, а я принимаю. — Керен прошла мимо, поманив его в комнату. — И, малыш… Спасибо. У тебя доброе сердце.

Скиф только пожал плечами и вытащил нож из стены.

— Что происходит? — хрипло прошептала Тэлия, когда дверь за Керен затворилась. — Что за Колокол Смерти?

Скиф уселся на ее стол, закинув ногу на ногу; его лицо хранило непривычно серьезное выражение.

— Даже не знаю, с чего начать.

— С Колокола.

— Ладно. Я не знаю, что тебе известно, поэтому начну с самого начала. Когда-то в роще на Спутниковом Поле стояла маленькая часовня; ее построил король Вальдемар. Там была колокольня, но колокол на ней появился только перед самой его смертью. Точнее, его повесили как раз накануне того дня, когда умер король, но веревки, чтобы звонить, еще не привязали, языка тоже не было. Поэтому можешь себе представить, каково было изумление людей, когда на следующее утро перед рассветом зазвонил какой-то незнакомый колокол. Вышли посмотреть, что происходит, и увидели то, что увидела бы ты, если бы вышла сейчас на Поле: все Спутники собрались вокруг колокольни и смотрели на нее. А когда люди вернулись во дворец, то узнали то, что уже знали Герольды — что Вальдемар умер. Часовни давно нет, но колокольня все еще стоит — и каждый раз, когда умирает Герольд, звонит Колокол Смерти.

— А Керен?

— Каждый Герольд знает, когда умирает другой, и умер он естественной смертью или его убили. Ты вроде как начинаешь чувствовать это, обычно примерно на третьем году здесь — а если твой Дар силен, то и раньше; ко мне это еще не пришло. Мне говорили, что от этого больно так, словно умирает часть тебя самого; те, у кого наиболее сильный Дар, могут даже уловить подробности того, как это произошло. А Полные Герольды, те с первым же ударом Колокола всегда знают, кто погиб, и немного о том, как. Большинству из них легче, если они на некоторое время собираются вместе, особенно если умирает кто-то, кого они близко знали. Поэтому Терен и послал меня — Бельтрен был однокашником Керен.

Тэлия не знала, что сказать в ответ. Они со Скифом долго хмуро смотрели в окно, слушая удары Колокола: холодный, тяжелый, рыдающий звон.

Несколько дней до Коллегии не доходило никаких вестей о том, какая участь в действительности постигла Бельтрена. Когда же известие пришло, оно было нерадостным. Кто-то или что-то напало на него из засады и сбросило и Бельтрена, и его Спутника с края обрыва. Не было никакого ключа к тому, кто убийца — и если королева и знала, что стало причиной нападения, она никому об этом не обмолвилась.

С каждым уходящим днем обстановка в Коллегии становилась все более тягостной и скорбной. Благодаря своей новообретенной чувствительности Тэлия болезненно ощущала ее, а слабость, одолевавшая ее в ходе выздоровления, делала это бремя еще тяжелей.

Скиф (Керен выполнила свою «угрозу», и он теперь тоже дежурил в комнате Тэлии в очередь с тремя взрослыми) изо всех сил старался развеселить подругу, рассказывая ходящие в Коллегии сплетни и всякие нелепые истории, но даже он не мог полностью ослабить действие, которое оказывала на Тэлию скорбь окружающих.

Наконец королева отдала приказы — и Герольды, повинуясь им, полетели, как стрелы, которыми их прозвали. Тэлия так никогда и не узнала подробностей, но убийца был пойман — хотя даже известие, что он найден и осужден королевой и Советом, нисколько не развеяло атмосферу боли, так как погибшего Бельтрена высоко ценили все без исключения члены Круга.

Несколькими неделями позже вся Коллегия и все члены Круга при дворе собрались на поминальную службу. Как это слишком часто случалось с Герольдами, даже тела, чтобы похоронить, не было, и молебен служили возле одинокого обелиска, хранящего имена всех Герольдов, отдавших жизнь за монарха и королевство.


Тэлии еще только-только разрешили вставать с постели, но что-то заставило ее попросить Целителя, Девана, позволить ей присутствовать на траурной церемонии. Настойчивость просьбы произвела впечатление на Девана: его подопечная явно чувствовала, что ей совершенно необходимо пойти на молебен. Молодой Целитель махнул рукой на собственный здравый смысл и дал разрешение. Тэлия еще никому не сознавалась, как сильно на нее действует скорбь окружающих; она надеялась, что Керен была права и ее восприимчивость притупится. А поскольку ей не раз говорили о ее чересчур живом воображении, девочка не могла быть всецело уверенной в том, в какой степени это реально, а в какой, возможно, только мерещится ей.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17