Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Признания бессовестной карьеристки

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Лэнг Адель / Признания бессовестной карьеристки - Чтение (стр. 2)
Автор: Лэнг Адель
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


 
       Понедельник, 29 июля
      На работе весь день, как пчелка, писала материал в «Лондонский сплетник». Вечером босс в смокинге от Армани и я в скромном платье с блестками отправились смотреть собачьи бега. Сногсшибательные туалеты должны были произвести впечатление на клиента – производителя спортивных костюмов на овечьем меху, который любезно нас туда пригласил. Думаю, можно было прикатить в обычной одежде – он бы все равно чувствовал себя таким же оплеванным. Стоило нам выйти из лимузина, который босс нанял специально для этого случая, как местные служители нас впустили, приняв за оркестрантов, и препроводили в VIP-секцию, отделенную от презренной толпы чем-то вроде офисной перегородки. Быстро прониклась духом мероприятия, дернула бокал шампанского, закусила ветчиной и стала смотреть на дорожки. Оказывается, этот заяц носится с такой скоростью, что собаки и на колесах бы его не догнали, куда уж там на своих четырех. В конце каждой гонки поздравляла владельцев выигравших собак. Те просто на карачках ползали от счастья, что такая важная особа посетила их гонки.
 
       Вторник, 30 июля
      Решила отращивать ногти, поэтому обкусала их, чтобы сделали рывок на старте. А все издержки профессии. Босс хочет, чтобы я выдавала ему по материалу в день, в одиночку, без арт-директора, и при этом выглядела как картинка из модного журнала – только чтобы подтвердить миф, будто в рекламном бизнесе работают исключительно безмозглые вертихвостки, которым всех забот – наводить себе французский маникюр.
      Пока накладывала второй слой лака, ворвался босс, размахивая утренним выпуском «Лондонского сплетника». Вопросил, правда ли я симулировала грипп, чтобы слетать в Сингапур на встречу с потенциальным работодателем.
      И как прикажете правдивой девушке совмещать работу копирайтера и колумнистки? Вывернулась, посоветовав не верить ни единому газетному слову. Особенно моей колонке.
 
       Среда, 31 мюля
      Босс вбил в свою дурацкую башку, будто, осчастливив меня мобильником размером с телефонную будку, сможет дергать в любой момент. От всей души поблагодарила, а мобильник выключила и забрала домой. Потом от греха подальше убрала на антресоли – не хватало мне только заработать рак уха.
 
       Четверг, 1 августа
      Истек срок запрета, который я наложила на моего бывшего. А жаль – боюсь, что теперь, когда я перестала быть недоступной, он и вовсе перестанет меня домогаться. Увы, утром, когда я ходила забирать заявление из участка, мой воздыхатель-сержант пригрозил судебным предписанием, если я еще раз приду с чем-то подобным. Утратив, таким образом, все меры воздействия на бывшего, решила заполнить зияющую пустоту в моей жизни. На работе схватила газету и стала читать объявления о продаже жирных свинюшек. Слышала, что они добрые, привязчивые, едят отбросы и, подобно мне, терпеть не могут долгие прогулки.
      Покуда я изучала свинские объявления, позвонила Элиза. Сказала, что босс только-только вышел из бухгалтерии в паб, а перед этим велел показать ему мой контракт, сумму месячного заработка, авансовые отчеты, больничные и требования о компенсациях в связи с ущербом для здоровья на рабочем месте, поскольку услышал от аудиторов, что фирма несет бешеные убытки. Ума не приложу, при чем здесь я.
 
       Пятница, 2 августа
      Решила не покупать жирную свинюшку, поскольку материнский инстинкт у меня начисто атрофировался. А все из-за Сабело, моего африканского приемыша.
      Только что получила выволочку от «Уорлд вижн» в форме письма, что не должна демонстративно расписывать свое материальное благополучие, дабы не внушить мальчику «недовольство своей участью». При том, что мой маленький бунтарь живет в однокомнатной асбестовой халупе без воды, электричества, газа, телефона и посудомоечной машины, не понимаю, как я могу еще усилить его недовольство.
      Покуда я излагала все вышесказанное в ответном письме, на линии видимости появился босс, Он под белы руки вытащил меня в свой застеленный коврами кабинет и насильно усадил в гостевое кресло (натуральный чиппендейл, на минуточку).
      Ясное дело, пришлось выслушать, что это я виновата во всех бедах агентства. Босс в очень недружественном тоне объявил, что я должна писать рекламу, которая и впрямь пойдет в эфир, иначе очень скоро вылечу с работы. Кроме того, сурово объявил он, с этого дня я не должна больше писать колонку в рабочее время.
      Про себя подумала, что лучше бы аудиторы внимательнее присмотрелись к сибаритским привычкам моего шефа и выяснили, сколько он тратит на меблировку офиса, однако вслух искренне пообещала учесть его мудрые слова. Сразу после этого позвонила в компьютерную фирму, обслуживающую наш офис. Теперь, чтобы писать и отправлять колонку в «Лондонский сплетник», мне придется подключить боссов ноутбук к Интернету у себя дома.
      Компьютерщик, придя на квартиру, спросил, почему агентство решило бесплатно предоставить мне «Макинтош», модем и соответствующие программы. Честно посмотрела ему в глаза и ответила, что вынуждена работать по вечерам, чтобы вытащить начальство из глубокой задницы. Компьютерщик кивнул и больше вопросов не задавал – думаю, мои слова произвели на него глубокое впечатление. До полуночи перебрасывалась оскорблениями с одним особо упертым трансвеститом из Арканзаса (sadIoser@cybex.us).
 
       Суббота, 3 августа
      Грандиозный план купить сегодня обогреватель сорвала Элиза, которая потащила меня на брикстонский рынок к гадалке – сказала, что мне нужна в будущем какая-то перспектива. (Разумеется, совершенно бескорыстно, а вовсе не потому, что сама хотела узнать, выйдет ли когда-нибудь срок годности у проклятия Намамбо.) Гадалка долго раскладывала карты и задавала наводящие вопросы, потом самодовольно объявила, что я «глубоко неудовлетворенная личность со множеством трагических связей в прошлом и: мятущимся творческим духом, которому только предстоит реализоваться».
      Уже собиралась сказать Элизе, что могла бы узнать это все, не расставаясь с заработанными в поте лица пятьюдесятью фунтами, но, по счастью, заметила ее мрачный вид и поняла, что ей тоже не пообещали в будущем ничего обнадеживающего. Чтобы она в расстройстве чувств не съехала через парапет моста Ватерлоо, завела веселую болтовню, указывая на потенциальных бесстрашных кавалеров, проносящихся мимо а «фордах-фиестах».
      Вечером никуда не пошла; чувствую приближение предменструального синдрома и наверняка выплеснула бы коктейль в морду первому же уроду, который начал бы ко мне клеиться.
 
       Воскресенье, 4 августа
      Капсулы с примуловым маслом по-прежнему не действуют, поэтому весь день страдаю от ПМС и жалости к себе. Смотрела Роберта Карляйля по видео и думала, как он похож на моего бывшего. Только бывший повыше ростом, абсолютно не умеет играть и не стал бы делать мне предложение, даже если бы от этого зависела его любовная жизнь. А поскольку она и впрямь от этого зависела, то теперь никакой любовной жизни у него нет.
 
       Понедельник, 5 августа
      Провела почти весь рабочий день в раздумьях, почему меня никто не любит. Потом смотрю в зеркальце от пудреницы, примечаю на подбородке жуткий прыщ и сразу все понимаю. Мужики в упор не видят твоей неземной красоты, но прыщик различают за двести метров. Босс нарушил мои меланхолические раздумья и велел браться за работу для какого-то его дружка, который намерен продать конный заводик в Ньюмаркете.
      Попыталась объяснить, что мои мысли заняты совсем другим, но босс, как большинство счастливо женатых мужчин, оказался абсолютно бесчувственным. «Напиши мне шедевр», – бросил он и уплелся обедать. Напрягла извилины и много минут спустя шваркнула гениальное литературное творение боссу на стол (без всякого эффекта, потому что он еще не вернулся с обеда). С работы ушла ровно в 17.29.59, опередив Цербершу по пути к лифту.
      Вернулась домой, лягнула пустой почтовый ящик и ворвалась в квартиру, хлопнув дверью, на случай, если среди соседей есть холостые мужчины, которым нравятся темпераментные женщины.
 
       Вторник, 6 августа
      С утра дала себе слово быть лапочкой, но мою решимость подпортил рассыльный из прачечной, который опоздал, и я совершенно напрасно вскочила в 9.30. Когда в 9.35 он все-таки изволил прийти, швырнула ему грязную одежду, улыбнулась лучезарной, хоть и несколько фальшивой улыбкой и мысленно поклялась не открывать, когда он завтра придет с постиранным – пусть лишний раз побегает.
      Нет решительно никакой надежды сохранить душевное равновесие. Редактор «Лондонского сплетника» – ну никак ему не угодишь! – позвонил на работу и начал выговаривать: мол, приключения моих друзей-неудачников, конечно, очень увлекательны, но при первой встрече я дала ему понять, что вращаюсь в кругу скандальных знаменитостей.
      Тут же позвонила Фергюсону, моему уличному корреспонденту. Тот как раз маялся без дела, поскольку утренний вторничный клиент дал ему пинка, а на эндоскопическую подтяжку бровей его записали только на двенадцать. Охотно вылил на меня ведро профессиональных помоев: якобы известная актриса из Вест-Энда вынуждена торговать своими жирными телесами, чтобы удовлетворить все возрастающую потребность в спиртном. Как львица, встала на ее защиту, поскольку на меня тоже частенько возводили напраслину. Фергюсон ехидно ответил, что все слышанное за моей спиной оказывалось правдой.
 
       Среда, 7 августа
      Обскакала коллег в неофициальном первенстве по выслеживанию знаменитостей за эту неделю. Наше агентство расположено неподалеку от телекомпании, и мы с Элизой частенько ошиваемся рядом в надежде столкнуться со стареющим телекомментатором или ведущим телеигры, похожим на крокодила. Сегодня засекла в соседней кафешке одного актера, который раньше играл в мыльных операх, жутко запущенного и неухоженного. Поскольку он все время падает в общественных местах, встала за спиной, раскинув руки. Все-таки жаль, что я не закончила курсы первой помощи – недавно записалась, но ходить не стала, как только выяснилось, что там только тетки и ни одного мужика, на котором можно практиковаться в искусственном дыхании изо рта в рот.
 
       Четверг, 8 августа
      Снова на студии звукозаписи в Сохо. Дожидалась, когда придет всенародно любимый британский комик, известный своим пристрастием к наркотикам, и запишет блестящую, очень глубокомысленную рекламу удобрений, которую я сочинила сегодня утром, пока наносила на волосы и смывала кондиционер.
      Наконец отыскала припозднившегося комика в мужском сортире в обнимку с раковиной. Похлопала по щекам, втащила в звукозаписывающую кабинку, подперла микрофоном и сунула ему под нос сценарий. По счастью, там было всего восемь слов, сплошь непечатные междометия, так что он неплохо справился.
      Вернулась на работу, слегка переутомленная от прямого столкновения с нарковойнами, и напоролась на владельца конного заводика в Ньюмаркете. Приехал выразить восторг рекламой, которую я через силу сочинила в понедельник. Сказал, что старый, закаленный жизнью риэлтер рыдал, читая мой текст.
 
       Пятница, 9 августа
      Придумывая, какие бы еще известные имена упомянуть на страницах «Лондонского сплетника», позвонила Каллиопе, моей иностранной корреспондентке. С возмущением обнаружила, что кто-то заблокировал международные звонки на моем рабочем телефоне. Вышла в фойе, грозно глянула на Цербершу и велела немедленно устранить недоразумения. Та нагло ответила, что получила от руководства прямо противоположные указания. Не стала ругаться, а пошла к боссу, которого, по обыкновению, не было на месте, и позвонила с его телефона.
      Каллиопа в печали, потому что еще ни один извращенец в метро не пристроился об нее тереться – а еще пишут, что в Токио от таких прохода нет! Я утешила, сказав, что жизнь полна разочарований. По крайней мере, если она окажется на мели, то сможет толкнуть японским бизнесменам свои панталоны. Впрочем, вряд ли до такого дойдет. Каллиопа гребет бешеные бабки, обчищая автоматы по продаже дамских трусов, так что ей не придется снимать с себя последние. (Это часть ее невероятно сложного плана стать знаменитой модельершей и единственная причина, по которой я еще поддерживаю знакомство – вдруг пригодится).
      Спросила, встречала ли она в последнее время кого-нибудь знаменитого. Каллиопа ответила, что видела в токийском зоопарке американского актера, который якобы питает слабость к маленьким норным зверькам. Каллиопа как раз подошла к клетке с хорьками, когда его заметила, но подтвердить или опровергнуть слух не берется, потому, что он все время стоял спиной к решетке.
 
       Суббота, 10 августа
      Пошла делать мазок: во вчерашнем полуторачасовом разговоре Каллиопа обронила, что женщины, которые не занимаются регулярным термоядерным сексом, более склонны к заболеваниям шейки матки.
      Вообразите мой ужас: на месте прежнего безобидного старичка доктора оказался знойный красавец. И куда только смотрит комиссия по медицинской этике?! Украдкой подкрасила губы и мысленно дала себе по башке, что не надела самые лучшие трусы (они по-прежнему у рассыльного, которого я не пустила в среду ). Легла на кушетку, но так и не смогла расслабиться, поэтому мазка он не взял, зато померил кровяное давление. Видимо, боясь, что столь прелестное существо зачахнет во цвете лет от трясучки, доктор Амур выписал мне успокаивающее.
      Пришла домой, приняла таблетку и заснула мертвым сном. Просыпаюсь ранним вечером от телефонного звонка. Звонит некая Софи. «Какая Софи?» – визжу я, испугавшись, что служба покупок на дому раздобыла-таки мой, не внесенный ни в какие каталоги телефон. Оказалось, что это специалистка по садоводству, с которой мы познакомились на фуршете месяц назад. «С жутким «ежиком», в соответствующем комбезе и огроменных ботинищах», – напомнила она и хрипловато спросила, не могли бы мы сегодня вместе поужинать. Подозреваю, что в заведениях, куда она ходит, подают выращенную на гидропонике, без удобрений и пестицидов, вегетарианскую отраву, поэтому сказала, что приглашена на пять свиданий, четыре вечеринки и в три ресторана. Положила трубку, мучительно завидуя собственной выдумке. Долго лежала в горячей ванне, с затаенной мыслью глядя на бритву.
 
       Воскресенье, 11 августа
      Под мышками и на ногах раздражение после бритья. Чувствую себя отвратно, поэтому весь день лежала трупом и часов пятнадцать кряду читала женские журналы. Выяснила ужасную вещь: по результатам исследований, у детей, находившихся на естественном вскармливании, больше вероятность устроить личную жизнь, чем у искусственников. Моя бессердечная мать кормила меня смесью, так что мне явно ничего не светит.
 
       Понедельник, 12 августа
      Как и накаркал мой консультант в прошлом месяце, стервятники из Налогового управления снова на меня налетели. Уверяют, будто выбрали для проверки случайно, а не из зависти, что я работаю в рекламе, а они – нет. В таком случае хотела бы я знать, почему они не проверяют всяких мошенников вроде моих друзей. Слава Богу, речь о возврате за этот год, который я еще не подавала, поэтому мне дали шанс пересмотреть заявленные издержки и за здорово живешь подарить государству примерно две тысячи фунтов. Позвонила консультанту в тюрьму и закатила скандал по поводу того, что он устроил мне веселую жизнь. (Когда я впервые обратилась к нему в рамках правительственной программы по найму заключенных, поскольку его услуги были самыми дешевыми, он не удосужился сообщить, что сидит за мошенничество, подлог, отмывание денег и еще двадцать десять сходных статей, поэтому его клиентов налоговая будет трясти в первую очередь.)
      Поскольку мой консультант сидит сейчас в одной камере с лишенным сана англиканским священником, который пытается его обратить – но не в библейском смысле, – то охотно выслушал двадцатиминутную головомойку по телефону. Когда я выговорилась, он начал тянуть время и спросил, записываю ли я финансовые траты за текущий фискальный год.
      – Да, – резко ответила я, потом добавила скороговоркой; – Можете-прочесть-их-на-странице-третьей-«Лондонского-сплетника», – и повесила трубку.
 
       Вторник, 13 августа
      Зараза босс сказал, что клиент зарубил рекламу удобрений, которую я недавно записала, – мол, фермерам может не понравиться, что там столько ругаются. Понятия не имею, как слова «дерьмо» (5 раз) и «падла» (3) могут смутить людей, которые по роду занятий целыми днями ковыряются в навозе.
      Для утешения вытащила бедную дурнушку Элизу на ленч в «Зияли». Немного опасалась туда идти, поскольку два прошлых похода закончились серьезной послеобеденной утратой трудоспособности. Элиза заботливо предложила поесть в больничном буфете, чтобы ближе было идти до носилок. И это говорит Элиза, которая полжизни провела в травмпунктах, покуда ее бойфрендов, пострадавших от проклятия Намамбо, сшивали по кусочкам! Тем не менее, сдержалась и сказала только, что не хочу добавлять пищевое отравление к списку подлежащих компенсации производственных травм, поэтому идем в «Зилли».
      После трех бутылок дорогого шардоннэ, приобретенного по казенной карточке «Виза», решила, что вдоволь наслушалась Элизиного бреда о моих расшатавшихся чакрах, и начала порхать от столика к столику.
      В конце концов, невразумительно побеседовала со знаменитым кинорежиссером, начисто лишенным чувства юмора. Сказала, что жду не дождусь, когда его новый нашумевший фильм выйдет на видео, чтобы я могла посмотреть. Следующие тридцать минут слушала нуднейшую лекцию о врагах народа, которые не ходят в кинотеатры только потому, что там запретили курить. По счастью, подошла миссис Знаменитый Кинорежиссер, и я тактично отчалила, понимая, какая нервная жизнь у вторых жен, встретивших мужа, когда он еще состоял в первом браке.
 
       Среда, 14 августа
      Читатели начали заваливать письмами. Тайный обожатель моей колонки в «Лондонском сплетнике» прислал советы для женщин, которые не могут найти мужчину. Завтра на работе отксерю и раздам коллегам женского пола – может, им еще не осточертели подобные советы от мужчин, которые не могут найти себе бабу.
 
       Четверг, 15 августа
      Сегодня утром позвонил на работу редактор «Лондонского сплетника» и велел больше не писать про скандальных знаменитостей, потому что в таблоид уже пришли шесть судебных повесток. Вовремя прикусила язык и не ответила, что повесток должно быть всего пять, ведь одну историю я целиком выдумала из головы. (Интересно, кто стал отрицать, что развлекался с хорьками.)
 
       Пятница, 16 августа
      Позвонил на работу вечный неудачник Теддиштон. Видимо, простил мне историю с «Лондонским сплетником», поскольку пригласил сегодня поужинать разогретыми полуфабрикатами в их новую сараюшку. Отказалась: общество парочек вгоняет меня в депрессию. Думаю, они делают это нарочно, из-за того что завидуют моей насыщенной холостяцкой жизни. Весь вечер делала подсчеты для налогового возврата.
 
       Суббота, 17 августа
      Умаялась до слез над финансовыми расчетами и все-таки согласилась посетить Теддингтона в неотремонтированном складском помещении. Я бы лично в таком месте срать не стала, не то, что жить.
      Покуда Теддингтонова муза сверлила меня ненавидящим взглядом за то, что я отказалась есть шоколадный торт, который Теддингтон специально к моему приходу купил на все их сбережения, я развлекала обоих забавными историями о том, как преуспела на поприще колумнистки, а Теддингтон – нет.
      Он, по обыкновению, свернул разговор на себя и спросил, не могу ли пристроить его в «Лондонский сплетник». Выпала в осадок при мысли, что по моей милости читателям «Лондонского сплетника» преподнесли бы отвратную теддингтоновскую стряпню. Вслух сказала, что постараюсь, однако ничего обещать не могу, поскольку мой редактор в отличие от Теддингтона человек очень занятой и значительный.
 
       Воскресенье, 18 августа
      Обедали со старушкой Фебой в кафе «Богема». Вопреки обыкновению она молчала как рыба про свою связь с чужим мужем. Мне потребовалось целых две минуты, чтобы вытянуть из нее подробности, и то под клятвенное обещание, что ни единое услышанное словечко не просочится на страницы «Лондонского, сплетника». Оказывается, Фебин любовник боится, что жена и двое дочерей узнают из моей колонки о его аморальном поведении. Думаю, у него просто мания преследования. Уверена, в Хайгейте пруд пруди сорокачетырехлетних неверных мужей с родимым пятном в форме земляничины на левом бедре и Лабрадором по кличке Гораций.
      Домой пришла рано и, не зная, чем себя занять, принялась ступнями промерять гостиную, спальню, кухню и ванную: надо нарисовать план квартиры, а то аудиторы нагло сомневаются, что я использую восемьдесят пять процентов ее площади для работы.
      Хорошо, что у меня большие ступни, иначе это занятие отняло бы целую вечность.
 
       Понедельник, 19 августа
      Проснулась с болью в левой икре. Испугалась, что у меня флебит или еще какая болезнь, которая изуродует ноги – как говорят, лучшее, что у меня есть. Вместо работы похромала к доктору Амуру. Ненаглядный врач сказал, что я, наверное, потянула мышцу. Ответила, что такого не может быть, поскольку я совершаю энергичные движения только во время секса, а последние три часа у меня не было ни одного мужчины. Видимо, осознав, какого напряжения требует такая бурная половая жизнь, доктор Амур прописал еще пачку успокаивающего.
 
       Вторник, 20 августа
      Успокаивающее не помогает. Нога по-прежнему болит. Решила на время выздоровления взять заслуженный отпуск. С работы позвонила турагенту и спросила, далеко ли могу улететь на бонусы от обратного перелета из Сингапура. Услышала, что «до Ньюкасла в самолете для перевозки скота, переделанного под эконом-класс», расстроилась и повесила трубку. Пришлось нажать на клиента – распорядителя пенсионного фонда. Объяснила, что должна «вжиться в состояние потребителя», чтобы хоть что-нибудь ему накропать. Рассчитывала отправиться на месяц в Майами, но этот жмот пообещал всего лишь бесплатную путевку в Ирландию.
 
       йСреда, 21 августа
      Похоже, я в состоянии депрессии действительно невыносима. Во всяком случае, босс без звука подписал заявление на отпуск, хоть это и означает, что ему для разнообразия придется поработать самому. До конца дня укладывала одни джинсы, два джемпера и три большие коробки противозачаточных средств.
 
       Четверг, 22 августа
      Провела ночь на плавучей калоше в Ирландском море. Нe сомкнула глаз, поскольку: а) мучилась морской болезнью; б) божьи одуванчики в соседней каюте – старичок и старушка с ограниченным словарным запасом («да, да», «еще, еще») – не давали спать.
      Встала и пошла гулять в новой обалденной пижаме – надеялась встретить одинокого туриста, мечтающего о легком романтическом приключении. На звук истерического девичьего хохота вышла в салон. Увидела толпу школьниц, совершенно ошалевших от свободы. Подсела к ним, решив, что подобные наблюдения могут пригодиться – вдруг мне придется зарабатывать на жизнь статьями в молодежный журнал. Как все благовоспитанные протестантские девочки, они попытались накачать меня вусмерть, но у них не хватило горючего – три бутылки «Абсолюта» я выпиваю только для разминки.
 
       Пятница, 23 августа
      Сошла в Дублине в состоянии полного нестояния и рухнула на кровать в пансионате, отказавшись от завтрака, несмотря на грозные взгляды хозяйки. Проснулась через несколько часов, увидела, что еще светло, и заснула снова. Наверное, у меня сбились часовые пояса. Поздно вечером поехала на такси в Корк. Дорога пустая, по обеим сторонам деревни. Теперь понимаю, почему старичье валом сюда валит.
      Проведя много тоскливых часов в машине и уплатив астрономическую сумму по счетчику, вылезла у шикарного отеля. Не нашла в себе сил идти в гостиничный кинотеатр смотреть кино про слегка психованного, но гениального музыканта, с которым встречалась в Западной Австралии, когда зарабатывала на жизнь путевыми заметками. Очень ностальгические воспоминания. Не знала, кто он такой, и, застукав при попытке свистнуть у меня пакетик леденцов, приняла за местного. По счастью, мой шеф – директор австралийской авиакомпании – подбежал и зашептал мне в ухо: «Жутко знаменитый, немного эксцентричный» и «отпусти ты его пальцы, Бога ради», не то мистер Сластена больше бы на рояле не играл.
      Немного обидно, что эта сценка в австралийской глубинке так и не попала на экран.
 
       Суббота, 24 августа
      Не сумела проспать бесплатную автобусную экскурсию по Корку. Оказалась в автобусе с двумя десятками «пенсов», у одного из которых, могу поклясться, протекал калоприемник. Сбежала на первой же остановке, где нас выпустили в туалет; как оказалось – в самом центре города. Хотела заняться цивилизованным шоппингом, но, напоровшись на двадцатый магазин шерстяных свитеров кряду, рванула назад в отель.
      К вечеру испытала приступ острой тоски по родине, поэтому принялась названивать всем английским друзьям. Естественно, никого не застала, поскольку в Лондоне есть пабы, клубы и много-много всего другого. Оставила укоризненные, но беззлобные сообщения на их автоотвечиках.
 
       Воскресенье, 25 августа
      Поняла, что просадила бешеные бабки на междугородных звонках и услугах в номер, поэтому утром первым делом спустилась вниз и сказала старичку за стойкой, что интересуюсь историческими памятниками. По меньшей мере, полчаса притворно восхищалась красотами в брошюрах, которые он мне дал, пока совершенно не усыпила его бдительность. Потом, когда он ушел добывать кому-то из постояльцев подкладное судно, забежала за стойку, выхватила отпечаток своей кредитки, выскочила на улицу, поймала такси, примчалась в дублинский аэропорт, улыбнулась сотруднику на контроле, за что была немедленно переведена в первый класс (все-таки мои чары еще действуют!). По пути к самолету симпатичный стюард предложил понести вещи. Я, не подумавши, ответила: «Спасибо – нет, я феминистка», чем окончательно и бесповоротно погубила свой: шанс возобновить членство в клубе любительниц экстремального секса.
      Во время исключительно короткого перелета лихорадочно строчила открытки лондонским друзьям. Опустила их в аэропорту Хитроу.
 
       Понедельник, 26 августа Банковские каникулы
      Чудесно провела первый день в Лондоне: вынимала и раскладывала мыльца, шапочки для душа, пилочки для ногтей, гуталин, шампунь, кондиционер, масло для ванны, чайные пакетики, кофе, сахар, печенье и сыр из гостиничного номера в Корке. Вот почему так люблю останавливаться в отелях – после этого почти неделю можно ничего не покупать.
 
       Вторник, 27 августа
      В девять утра – звонок в дверь. Открываю: стоит моя семнадцатилетняя сестра Карлотта – только что приехала из Барнсли, где живет вместе с родителями.
      Главное, я не помню, чтобы ее приглашала. (Моя хитрая мать с просьбами звонит по вечерам, когда я пребываю в искусственном благодушии, за которым неизбежно следует провал в памяти.) Запихиваю Карлотту в душ и быстро делаю вид, что ждала ее приезда – заталкиваю грязную одежду под кровать и кидаю сестрице на подушку три шоколадки с запиской: «Не воруй полотенца». Понимая, что исправлять ее северный акцент некогда, разворачиваю Карлотту в направлении Найтбриджа и говорю, чтобы за ближайшие восемь часов научилась одеваться со вкусом.
      Прихожу на работу с опозданием. Босс рвет и мечет, что я ушла в отпуск без его разрешения. Наверное, он думал, что подписывает мое заявление об уходе. Кроме того, начав писать рекламу вместо меня, он обнаружил пропажу ноутбука. Под его обличающим взглядом пришлось судорожно придумывать отговорку, но я вспомнила, что говорят другие в таких случаях, и свалила пропажу на уборщиц.
      Потом стала лихорадочно обзванивать друзей, чтобы организовать Карлотте бурную светскую жизнь. Увы, все еще помнят ее злополучный прошлый визит. Даже обычно безотказная Элиза отговорилась тем, что всю неделю моет голову – охотно верю, учитывая, до какого состояния она довела свои патлы. Единственный, кто согласился прийти на выручку, это любительница зеленых насаждений Софи. Она с жаром пригласила меня поужинать у нее в четверг. Я, правда, забыла упомянуть, что приду не одна.
      Под конец рабочего дня Карлотта завалилась ко мне в агентство с пакетами из магазинов, в которые я под угрозой расстрела не войду. Решила вытащить ее в Сохо – пусть посмотрит на лондонских бобров в отглаженных манишках, поучится жизни. Разумеется, моя сестрица нарочно, чтобы меня скомпрометировать, надела крашеную майку. Входим – немая сцена. Тут бар бы и закрылся, если бы я не сдернула со стола скатерть и не набросила на сестрицу.
 
       Среда, 28 августа
      Взяла Карлотту в агентство: не хочу спускать с нее глаз, не то опять что-нибудь выкинет. Разумеется, в офис я ее не пускаю – не ровен час коллеги подумают, что мы родственницы. Усадила ее в антикварное кресло в фойе, пусть строит рожи Церберше следующие восемь часов. Через несколько минут Церберша звонит и шокированным тоном сообщает, что Карлотта тискается с курьером-мотоциклистом. Только этого мне не хватало. Теперь пойдет трезвон по всему рекламному миру: «Сестра Кати Ливингстон тискается с неграмотными». Карлотта успокоила, что это был невинный флирт, и на данном отрезке жизни ее интересуют мужчины постарше.
      Чтобы вправить сестрице мозги, вытащила ее на вечеринку «Для тех, кому за сорок» в бар «Атлантик». Выждала полторы минуты, чтобы старички с хвостами на затылке слетелись как мухи на мед и заказали нам напитки, потом сказала, что все они старые козлы, и нечего было разводиться со своими женами.
 
       Четверг, 29 августа
      Не пошла на работу, поскольку вчера Карлотта уговорила меня выпить на ночь самогона, который она гонит, чтобы покрыть студенческий заем. Чуть не проспали с ней вечерний визит к Софи.
      Моя нетрадиционно ориентированная подруга слегка разочаровалась, увидев со мной сестрицу. Начала делать странные вещи: зажгла лампу, задула свечи и накинула кофту поверх открытой фланелевой ночной рубашки, прежде чем поставить третий прибор на маленький столик.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11