Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Акватория любви

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Лэнгтон Джоанна / Акватория любви - Чтение (стр. 7)
Автор: Лэнгтон Джоанна
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Они ходили из комнаты в комнату, и постепенно Дженнифер входила в роль хозяйки. Ей нравился старинный просторный дом, где время словно остановилось, и она уже успела его полюбить — ведь именно здесь, вдали от постороннего мира, они с Никосом нашли друг друга.

Когда в смежную с гостиной комнату вошел Никос, Дженнифер чуть ли не с благоговением взирала на ровные стопки белоснежных накрахмаленных скатертей и салфеток в объемистом бельевом шкафу. Он чуть нахмурился и ворчливо заметил:

— Ну вот, через час нам улетать, а ты тут стоишь себе и любуешься столовым бельем. С чего это вдруг?

— Не могла же я обидеть Елени, — ответила Дженнифер. — И потом я уже готова. Вот только заберу сумку из спальни.

— Ну тогда пошли! — Никос обхватил ее за талию, и они вышли в коридор.

Проходя мимо кабинета, он остановился, заглянул внутрь и, увидев, что из факса ползет лента, вошел и дождался конца связи. Схватил бумагу, наскоро сложил и, не глядя, запихнул в портфель.

— Просмотрю по дороге, — объяснил он Дженнифер, закрывая дверь. — Надеюсь, ты не обидишься?

— Ну что ты! — лучезарно улыбаясь, ответила она. — Я же понимаю, что муж у меня чрезвычайно занятой мужчина.

Когда они вошли в салон самолета компании, Дженнифер восхищенно ахнула:

— Вот это да! — Она обвела глазами стильный интерьер и уютные просторные кресла, обтянутые кожей бежевого цвета. — Вот как путешествуют белые люди!..

Никос устроился у маленького рабочего столика, открыл свой лэптоп, вставил дискету и углубился в работу. Дженнифер не стала ему мешать, а принялась листать журнал.

Никос не сразу вспомнил про факс. Он извлек ленту из портфеля и бегло пробежал глазами. Там было несколько сообщений, в том числе ответ на его запрос в банк. Увидев имя Дженнифер, он поначалу решил, что тут какая-то ошибка. А когда увидел рядом имя Роберта Добсона, похолодел от ужаса. Нет, этого не может быть! Он читал снова и снова, отказываясь верить глазам. Увы! Никакой ошибки. Все так и есть.

Никос покосился на Дженнифер. Заметив его взгляд, она безмятежно улыбнулась. Нет, это уму непостижимо! Ну просто сама невинность!..

— Дженнифер… — произнес он чужим голосом и, опустив глаза на факс, машинально прочел вслух: — Дженнифер Кросби.

— Что с тобой? — удивилась она, и улыбка ее погасла. — Никос, тебе нехорошо?

Он вскочил и, подойдя к Дженнифер вплотную, возвышался над ней, буравя взглядом.

— Так ты с самого начала обо всем знала? — спросил он бесстрастным голосом. — Поэтому и вышла за меня замуж?

— О чем это ты? — нахмурилась Дженнифер. — Я тебя не понимаю…

— Не понимаешь? — повторил Никос, повысив голос, и без сил опустился в кресло. — Ну что ж, придется объяснить. На вот, почитай! — И он сунул ей в руки факс. — Думаю, тебе это будет интересно.

Нет, какой же он все-таки кретин! И с какой легкостью Дженнифер обвела его вокруг пальца! А он-то еще возомнил, будто бы у него все под контролем! Ха-ха-ха! За какие-то четыре дня она окрутила его, и теперь, когда она стала госпожой Костеас, ей ничто не угрожает. Ловко придумано! Ведь не станет же он на самом деле подавать в суд на свою собственную жену.

Так он женился на воровке… На жадной расчетливой воровке, которая на пару с Робертом Добсоном выудила у него из кармана полмиллиона фунтов стерлингов.

Взглянув на факс, Дженнифер удивленно вскинула брови и пробормотала:

— Никос, но ведь тут все на греческом… А я за эти три года все перезабыла…

— Радость моя, тебе перевести? — оскалив зубы в улыбке, предложил он. — Впрочем, твоих познаний в греческом языке вполне хватит, чтобы узнать свое имя и имя Роберта. — И он указал на нужную строку с такой яростью, что проткнул бумагу. — Ну что, видишь? И что ты теперь скажешь?

— Ничего не понимаю… При чем тут я и Роберт? — Дженнифер недоуменно покачала головой и подняла на него испуганные глаза. — Никос, объясни наконец толком, что это такое.

— Хорошо, непонятливая ты моя, сейчас объясню. Это ответ на мой запрос в банк. Представь себе, радость моя, как выяснилось, это ты… — Он запнулся и, чуть не задыхаясь от гнева, тихо продолжил: — Это вы с Добсоном открыли тот самый счет. А потом, ты не поверишь, Дженнифер, ну-ка догадайся, что случилось потом?

— А что случилось потом? — машинально спросила она, вытаращив на него глаза.

— Прилетели злые волшебники и забрали все денежки!

Глава 8

— Никакого счета я с Робертом не открывала! — побледнев, возразила Дженнифер, когда до нее наконец дошло, о чем говорит Никос.

— Нет, открывала! И здесь об этом черным по белому напечатано, — тоже побледнев, тихо сказал Никос и с угрозой навис над ней.

— Этого не может быть! Тут какая-то ошибка… — Дженнифер вскочила с кресла. — Может, Роберт меня подставил…

— Не трать попусту время. Я тебе не верю. Вы с Робертом сговорились и обобрали меня!

Дженнифер забил озноб. У нее было такое ощущение, как будто над ней свершили суд и признали виновной, не дав ни малейшей возможности высказаться в свое оправдание.

— Ничего подобного! Да как ты можешь подозревать меня в таких вещах? — дрожа от возмущения, спросила она. — Никос, ведь я твоя жена!

— Вот именно! — горько усмехнулся он и развел руками. — Здорово же я тебе вмастил, да? Могу себе представить, как ты повеселилась на мой счет!..

— Ну все, с меня хватит! Пока ты в подобном настроении, вообще не буду с тобой разговаривать.

— Нет, будешь! — процедил сквозь зубы Никос и, схватив ее за запястья, силой усадил в кресло. — И не вздумай пытаться меня разжалобить! Можешь плакать, сколько захочешь, больше на меня это не действует!

— Плакать? Вот еще! — Дженнифер высвободила руки и смотрела на него снизу вверх потемневшими от обиды глазами. — И не подумаю, даже под пытками!

— Вот и прекрасно. Полагаю, тебе будет небезынтересно узнать, когда я впервые заподозрил, что ты в сговоре с этим подонком Добсоном?

— Все это плод твоего больного воображения! — парировала Дженнифер.

Сверкнув глазами, Никос повысил голос:

— Помнишь Микиса Янидиса?

— Господина Янидиса? — Сбитая с толку, Дженнифер нахмурила брови. — Твоего коммерческого директора, который три года назад приезжал в Англию проверять состояние дел «Кросби-тур»?

— Совершенно верно. Микис человек проницательный… Помнишь, накануне моего отъезда из Англии ты сказала, что тебе нужно отлучиться по делам фирмы?

Дженнифер молча кивнула, не сводя с него глаз.

— Ну так вот. Хотя ничего подозрительного в финансовых делах фирмы Микис тогда не обнаружил, он обратил мое внимание на кое-какие вещи…

— Какие еще вещи?

— Микис понятия не имел, что у меня с тобой не только деловые отношения. Поэтому он попросил меня обратить внимание на странные отношения между зятем и молоденькой свояченицей. Во всяком случае, родственники так себя не ведут.

Дженнифер внутренне съежилась. Она прекрасно помнила тот злополучный день. Она тогда очень обрадовалась, когда застала Янидиса в офисе: ей не хотелось оставаться с Робертом наедине. Она всегда нервничала в его присутствии, а когда он наконец ушел, от облегчения разболталась сверх всякой меры, что, видно, и навело Янидиса на мысли о странных отношениях. А Никос придает его словам совсем иной смысл!

— Сначала я не понял, что Микис имеет в виду, но никаких вопросов задавать не стал. А как увидел вас с Робертом, когда вы выходили из отеля, все стало на свои места! — процедил Никос сквозь зубы. — Что бы ты ни говорила, Дженнифер, теперь мне ясно: ты была влюблена в Добсона.

— Что за чушь! — возмутилась она. — Янидис имел в виду совсем не это. Жаль, ты его ни о чем так и не спросил.

— Не хватало еще унижаться и расспрашивать! — фыркнул Никос. — Ведь он не только на меня работал, но еще и всегда был другом нашей семьи!

— Нет, все-таки надо было спросить! — упрекнула его Дженнифер, только теперь понимая, что навело Никоса на подобные подозрения. — Впрочем, ты истолковал слова Янидиса именно так, как тебе хотелось…

— На что это ты намекаешь? — Никос сдвинул брови. — Впрочем, сейчас речь о другом. Все мои подозрения на твой счет, к сожалению, подтвердились.

— К сожалению? — Дженнифер с горечью усмехнулась. — А по-моему, ты рад, что, как всегда, оказался прав. Значит, по-твоему, я была влюблена в Роберта, а с тобой общалась исключительно из корыстных целей? Так, да? Чтобы заполучить твои денежки? Хорошо же ты обо мне думаешь!..

Нет, это уму непостижимо! Даже теперь, когда все улики против нее, она изображает из себя оскорбленную невинность!

— А что еще мне остается думать?

Дженнифер нервно хохотнула.

— В таком случае ты не удивишься, если я скажу, что… что очень жалею, что вышла за тебя замуж!

— Черта с два! — рявкнул Никос, пепеля ее взглядом. — Да не будь ты мне женой, я бы тут же сдал тебя в полицию!

— И хорошо бы сделал! Думаю, они получше тебя разобрались бы что к чему, — ледяным тоном заметила Дженнифер. — Нет, правда, лучше на самом деле сдай меня полиции. Потому что никаких дел с тобой я больше иметь не хочу!

— Знаешь что? — стараясь сдерживать ярость, сказал Никос. — Думаю, после двух-трех ночей в тюремной камере ты бы запела совсем по-другому! — Он прищурился и смерил ее презрительным взглядом. — И вообще, ты и замуж-то за меня вышла лишь потому, что хотела себя обезопасить…

— Ах вот оно что! — У Дженнифер по лицу пошли пятна. — Пожалуй, мне самое время писать мемуары. Что-нибудь типа «Радости и горести знаменитой авантюристки Дженнифер Кросби»… Жаль только, что добилась я немногого…

— О чем это ты?

— Разве непонятно? — Дженнифер передернула плечами. — По твоей версии, я из любви к Роберту обманом завладела твоими деньгами, да? Но почему тогда у меня недостало смелости переспать с ним? — Она подняла на него глаза. — И вот еще что. Раз у меня в кармане ветер, значит, и ворованными деньгами я не сумела правильно распорядиться. Ну и, наконец, вершина моей глупости. Я вышла замуж за того, кого обобрала… Вряд ли это сулит мне тихие семейные радости, не так ли?

— Если ты сию секунду не прекратишь издеваться… — с тихой яростью процедил Никос, сжав кулаки, — то я…

— Что ты? Ну и что же ты сделаешь? Разведешься? — со смешком подсказала ему Дженнифер. — Отлично! Только я тебя опережу. Я сама подам на развод!

— И думать не смей! — рявкнул Никос. — Я против.

— А кто тебя спрашивает? Можешь подавиться своими деньгами! — бушевала Дженнифер. — Не хватает еще жить с человеком, который подозревает меня во всех смертных грехах!

— Ты моя жена, — уже не сдерживая ярость, проговорил Никос. — И, хочешь ты или нет, придется тебе с этим считаться!

— Нет уж! Предпочитаю сдаться властям, — вскинув подбородок, заявила Дженнифер. — Пусть разбираются.

— Не глупи! — От гнева у него сорвался голос. — Замолчи!

— Никаких счетов я не подписывала…

— Не смей мне лгать! Без твоей подписи Добсон ни гроша бы не получил! Ведь директор «Кросби-тур» ты! Допустим, он мог заявить в банке, что открывает счет по твоей просьбе. Но снять деньги без твоей подписи ему бы никто не позволил. — Никос помолчал и с расстановкой добавил: — А тебя, между прочим, как директора агентства могут привлечь за растрату средств, вложенных мной в проект!

Дженнифер похолодела. Ноги у нее подкосились, и она без сил рухнула в кресло. Ей и в голову не пришло взглянуть на ситуацию с этой стороны. Внезапно до нее дошло, что имел в виду Роберт, когда говорил, что ей придется с ним дружить. Теперь понятно, почему он так воспринял известие о ее свадьбе: он сразу понял, что Никос, не желая ставить под сомнение честь своей жены, вряд ли станет поднимать шумиху по поводу пропавших денег.

Каков негодяй! Ну уж нет! Она ему помогать не намерена. Пусть будет суд, и тогда этот подлец за все ответит! А дядя Чарлз сумеет доказать ее невиновность. Дженнифер перевела дыхание и тихо сказала:

— Пусть привлекают… Лучше меня, чем сестру с детьми или отца со всеми его болезнями. Я готова за все ответить.

— Дженнифер, хватит нести чушь! — Никос сокрушенно покачал головой. — Неужели непонятно: никакого расследования не будет! Я не намерен обвинять свою жену в воровстве.

— Выходит, Роберт выйдет сухим из воды? Нет, я этого не допущу! — твердо заявила Дженнифер. — Он причинил моим родным, да и мне самой столько горя, что я пойду на все, лишь бы он получил по заслугам! Даже на расследование. — Она потрясла факсом. — Я верю, суд докажет его вину.

Слушая столь наивные высказывания, Никос снова засомневался: вдруг, несмотря на очевидность фактов, он все-таки ошибается? Он выхватил факс у Дженнифер из рук. Да, на банковском счете есть ее подпись. Однако из этого вовсе не следует, что она сама его подписала. Как знать, может, Добсон пришел открывать счет с какой-нибудь другой рыжеволосой женщиной? А Дженнифер заранее подсунул подписать пустой бланк?

Никос бросил взгляд на Дженнифер. У нее был такой несчастный вид, что у него сердце сжалось. Теперь, когда гнев его немного остыл, он начал видеть все в ином свете. Добсон специально заручился подписью Дженнифер, чтобы замести следы и потом свалить все на нее. Наверняка подпись фальшивая! Иначе Дженнифер побоялась бы обращаться в полицию. Да будь Дженнифер виновата, разве она стала бы сейчас угрожать ему разводом?!

— Через полчаса мы уже будем у моих дома, — сказал Никос несколько неуверенным тоном, кляня в душе свою ревность, в очередной раз помутившую его разум. Черт, надо бы что-то сказать, но что? Наговорил ей черт знает чего… — Дженнифер…

— Через полчаса? — ахнула она. — Вряд ли я это выдержу… Да и нужно ли?

— Нужно! Ты полностью меня убедила, и я тебя больше ни в чем не виню, — ровным голосом сказал Никос. — Просто этот факс поначалу сбил меня с толку. Дженнифер, я должен перед тобой извиниться. Добсон тебя подставил, теперь мне это очевидно.

— А мне очевидно, что ты никогда мне не доверял, — не глядя на него, тихо ответила она. — И всегда подозревал меня в том, что я… что у меня и Роберта…

— Подозревал. А теперь во всем разобрался и понял, что у тебя с ним никогда ничего не было! — повысив голос, возразил Никос. Он не привык к тому, чтобы Дженнифер не слушала его, а тем более перебивала, не давая возможности объясниться. — Теперь мне плевать на Добсона! Меня волнует лишь то, что теперь будет с нами…

— С чего это вдруг? Никаких «нас» не было и нет!

— Неправда! — оскорбился Никос. — Ну зачем ты так?..

— Нет, правда! — перебила она его. — Я вообще не понимаю, зачем ты на мне женился. Ты же никогда мне не доверял! Да ты… — Она осеклась и, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, дрогнувшим голосом проговорила: — По-моему, это очень странно и ужасно обидно… Но тут уж ничего не поделаешь. Значит, ты никогда не испытывал ко мне серьезных чувств…

— А вот тут ты не права! — возразил Никос, не зная, как вести себя с Дженнифер, когда она в подобном состоянии, и попытался взять ее за руки, но она прижалась к спинке кресла и сцепила пальцы в замок, инстинктивно избегая его прикосновения.

— Нет, права! Тебе от меня нужен только секс. И так было всегда… Ты настолько поглощен сексом, что готов и дальше со мной жить, а сам… А сам думал, будто бы я не только путалась с мужем сестры, но еще и обокрала тебя! — дрожащим от возмущения голосом быстро и сбивчиво проговорила Дженнифер. — По-моему, в этом есть что-то болезненное… И не только по-моему. Любой скажет, это ненормально.

— Ну разумеется, ты так все представила, будто я и впрямь ненормальный, — поморщившись, пробурчал Никос и, опустившись перед ней на корточки, попытался заглянуть в глаза, зная, что раньше на нее это действовало безотказно. — Неужели ты на самом деле считаешь, что нас с тобой связывает только секс?

— Да, именно так я считаю… — твердо произнесла Дженнифер и наконец подняла на него глаза. — А тебя больше ничего не интересует.

— Ну спасибо! — Никос вздохнул. — Дженнифер, я…

— А еще ты жутко подозрительный…

— Да пойми ты, я ошибся! — перебил ее он, волнуясь, что она не даст ему объясниться. — Неужели мы с тобой из-за этого недоразумения…

— Недоразумения?! — выдохнула Дженнифер. — Обвинил меня в воровстве и называешь это недоразумением?

— Ты же знаешь, какой у меня взрывной характер! Вечно делаю скоропалительные выводы, особенно когда речь идет о тебе. — Он схватил ее за руки и потянул к себе. — Но ведь это именно потому, что ты мне небезразлична! Прости меня, радость моя!

Дженнифер молчала. Ее переполняла обида. А еще она осознала, что всегда слишком сильно любила Никоса и поэтому с самого начала закрывала глаза на неприятные моменты в их отношениях. Но теперь, после такого удара, поняла, что больше так продолжаться не может. Она не покривила душой, сказав, будто Никоса интересует только секс, но он так обиделся, что она несколько опешила. Ну как же ей разобраться, что творится у него в голове?

— Никос… — наконец прервала Дженнифер тягостное молчание. — Я никуда не поеду. А ты скажи своим, что произошла ошибка… Вряд ли они удивятся после столь скоропостижной свадьбы.

— Нас с тобой ждут, так что мы едем вместе, — тихо, но твердо возразил Никос, сел рядом и пристегнулся. (Самолет пошел на снижение.) — Кроме того, в семье Костеасов мужчины не разводятся, тем паче через два дня после свадьбы. И я не стану нарушать традицию.

— А я, похоже, продолжила традицию семьи Кросби, — с невеселой усмешкой заметила Дженнифер.

— О чем это ты?

— А у нас женщины, как правило, крайне неудачно выходят замуж…

— Спасибо! Ты ставишь меня на одну доску с Добсоном?! — Никос сокрушенно покачал головой. — Ну и ну! Дженнифер, это… удар ниже пояса.

— Никос, раз уж у нас с тобой ничего не вышло, — бесстрастным голосом продолжила Дженнифер, — будет лучше, если я сама сделаю официальное заявление в полиции.

— Ну сколько раз тебе повторять! — повысил он голос. — Никакого расследования не будет.

Не успел он закрыть рот, как в его голову закралась мысль: а где же твоя хваленая честность? Не ты ли всегда утверждал: при любых обстоятельствах нужно говорить правду? А что теперь?

А теперь разум велит действовать вразрез с принципами. И Никос сделал для себя еще одно не слишком радостное открытие: чтобы защитить Дженнифер, он готов на все — на лжесвидетельство, в том числе на сокрытие улик. Стоило на миг представить себе Дженнифер в тюремной камере — и все соображения этики вместе с принципами дружно улетучились, а осталось одно твердое убеждение: цель оправдывает средства.

Дженнифер не заметила, что самолет уже приземлился. Она снова и снова прокручивала в голове последствия своего решения. Одно она знала наверняка: Роберта нужно остановить. Во что бы то ни стало. Иначе придется до конца дней жить в страхе. И вообще, с какой стати Никос должен терпеть убытки, даже если и женился на ней? А его семья? Вряд ли им понравится, если ее посадят за решетку за мошенничество. А если ее как директора «Кросби-тур» привлекут за хищение вложенных Никосом средств, то с таким же успехом могут заподозрить и в махинациях с коттеджами! Да, дядя Чарлз обещал помочь, но есть ли у нее абсолютно неопровержимые доказательства?

При этой мысли Дженнифер забила нервная дрожь, и она, словно очнувшись, увидела ситуацию глазами Никоса. Ну как она могла упрекать его в недоверии?! А что еще ему оставалось думать, получив в виде факса на первый взгляд абсолютно неопровержимое доказательство ее сговора с Робертом? И потом, если быть честной до конца хотя бы с самой собой, то надо признать: она до сих пор так толком ничего и не объяснила про свои отношения с Робертом. Кто знает, может, Никос интуитивно чувствовал, что она ему чего-то не договаривает, и именно поэтому и подозревал ее? Впрочем, теперь, раз они расстаются, незачем посвящать его во все подробности. А расстаться им придется. Другого выхода у нее нет, если она хочет, чтобы Роберт получил по заслугам, а Никос и его семья не пострадали в результате неизбежной шумихи вокруг судебного процесса.

Вывод один: лучше сразу самой пойти в полицию, чем дожидаться, пока за ней придут. Выходит, она угрожала Никосу разводом сгоряча и от обиды? От одной мысли, что ей придется с ним расстаться, у нее переворачивалось сердце. А каково Никосу, с его-то гордостью и привязанностью к семье, осознавать, что он женился на женщине, которую вот-вот обвинят в преступной деятельности?

— Я не упрекаю тебя за то, что ты поверил в мою виновность, — тихо сказала она, когда они вышли из аэровокзала и направились к автостоянке. — У тебя были на то все основания.

— Нет, Дженнифер, я был не прав! — возразил Никос. — Я не имел права тебе не доверять…

— Но как ты мог мне доверять, если я из одной семейки с Робертом? — невесело усмехнулась Дженнифер. — Никос, нам лучше развестись, пока еще не поздно.

— О чем это ты? — Никос замедлил шаг.

— Просто я подумала, раз твои родные так расстроились, что не присутствовали на нашей свадьбе, может, они еще не успели никому рассказать об этом? В таком случае мы по-тихому разведемся — и все.

Внезапно он порывисто обхватил ее за плечи и прижал к себе, словно боялся, что она убежит, и тихо произнес:

— Дженнифер, я понимаю, как сильно тебя обидел, но все равно не вижу оснований для развода…

— Боюсь, когда меня арестуют, ты будешь думать иначе…

— Я этого не допущу. В случае чего немедленно отправлю тебя за границу, — заверил ее Никос и тут же поспешил добавить: — Только до этого дело не дойдет. Ведь я не собираюсь привлекать Добсона к суду…

— Никос, но ведь еще час назад ты уверял меня в обратном…

— А теперь передумал! — И он сжал ее плечо. — Ты и твой покой для меня важнее мести.

— Понятно… — Дженнифер вздохнула и, отказываясь верить в то, что он испытывает к ней нежные чувства, добавила: — Хочешь избежать скандала.

Никос тоже вздохнул и молча распахнул перед ней дверцу поджидавшего их лимузина. Дженнифер села, а когда Никос устроился рядом, снова принялась за свое:

— Я прошу тебя отвезти меня в полицию, чтобы я разом покончила со всем этим. Не хочу, чтобы Роберт вышел сухим из воды…

— А я не хочу, чтобы моя жена постоянно твердила про развод! — возразил Никос и, обхватив ее за талию, прижал к себе. — И не хочу, чтобы ты морочила голову полиции всей этой темной историей. Все. Обе эти темы закрыты. Навсегда.

— Но… — начала было Дженнифер, но близость его тела смущала ее, путая все мысли. — Никос, я…

— Дальновидные жены с мужьями не спорят, — с улыбкой перебил ее Никос. — Есть множество других, куда более эффективных способов управлять мной. Рекомендую поговорить на эту тему с бабушкой Теодорой. Уверяю тебя, словесная перепалка не самый лучший метод воздействия на мужчин.

— А мне казалось, тебе нравится, когда я с тобой спорю…

— Только не на эту тему, уж ты поверь мне! В этом вопросе я лучше тебя разбираюсь.

— Но когда выяснится, что теперь директор «Кросби-тур» я, а Роберта привлекут за махинации с коттеджами…

— Запомни, ты — Дженнифер Костеас и ничего предосудительного не сделала, так что бояться тебе нечего, — сказал Никос как можно убедительнее, не считая нужным говорить ей сейчас о том, что полиции уже известно, что в настоящий момент она директор «Кросби-тур». — Ты моя жена, и твое дело быть со мной рядом, а все проблемы, если они вдруг возникнут, предоставь решать мне. Уверяю тебя, я сам с ними разберусь.

— Хотелось бы верить!.. — пробормотала Дженнифер и невольно улыбнулась над этой его убежденностью в том, что он может все-все исправить. — Не жизнь, а сказка!

— Обещаю тебе, все так и будет! — заверил ее Никос и, опустив глаза, на ее чувственные губы, с трудом поборол желание ее поцеловать.

«Нас связывает только секс», — вспомнилось ему. Нет, сейчас еще не время! Нужно подождать, пока Дженнифер окончательно успокоится. В таких делах спешить нельзя. И сегодня, когда они вечером приедут к нему на квартиру и останутся наконец одни, он просто обнимет ее. А ночью будет просто спать с ней рядом.

Между тем Дженнифер, словно ее тянуло магнитом, приблизилась к нему и чуть приоткрыла губы. Но Никос выпрямился и отодвинулся, и Дженнифер, сумев скрыть разочарование, принялась с заинтересованным видом смотреть в окно, изучая оживленные в этот час улицы Никосии. Может, на самом деле все утрясется, как уверяет Никос, и ей только и остается, что его слушаться? В таком случае, зачем обманывать саму себя, делая вид, будто бы она хочет с ним развестись?

Неужели он на самом деле задвинут на сексе? — думал Никос, анализируя свои ощущения в непосредственной близости от Дженнифер. Скорее, он задвинут на Дженнифер. И она, надо думать, при всей своей наивности и невинности, это уже сообразила. Если после трехлетнего перерыва в отношениях мужчина на пятый день женится, вряд ли это говорит о холодной голове и взвешенном решении. Особенно если этот самый мужчина всю свою сознательную жизнь твердил, будто бы никогда не женится. Интересно, неужели, с точки зрения Дженнифер, половая воздержанность в браке есть не что иное, как проявление романтических и нежных чувств? Что за бред!

Когда лимузин остановился у ворот, Дженнифер пробормотала:

— Спорим, что я им не понравлюсь?

— Все равно проспоришь! — рассмеялся Никос. — Ты не можешь не понравиться!

— Ну вот и вы наконец! — послышался звонкий голос, и из-за живой изгороди на дорожке, выложенной плитами, появилась мать Никоса. Высокая, статная брюнетка с глазами цвета меда, госпожа Костеас в свои пятьдесят с небольшим выглядела потрясающе. Бросив на Дженнифер испытующий взгляд, каким матери молодых людей всегда одаривают представленных им девушек, она взяла ее за руку и повела к утопающей в зелени белой вилле.

На мраморных ступенях крыльца стоял с приветливой улыбкой отец Никоса, высокий седой мужчина с лицом типичного южанина — смуглым и открытым, — и весь его облик излучал спокойствие и достоинство.

— Рад познакомиться с вами, милая Дженнифер! — сказал он, склонив голову. — Вот ведь как в жизни бывает, только перестанешь надеяться, как вдруг — бац! — и счастье нежданно-негаданно падает тебе на голову. — Тут он галантно склонился и, взяв Дженнифер за запястье, поцеловал ей руку. — Вернее, на голову моего сына. А то я уже и не чаял дождаться, когда он удосужится найти себе жену.

— Ой-ой-ой! — Медина Костеас замахала руками. — Не слушайте его, дорогая Дженнифер! Когда я тридцать два года назад свалилась ему на голову, он долго не мог поверить в свое счастье.

— Ну что ты такое говоришь? — притворно возмутился Пантелеймон Костеас, насупив брови. — Да я до сих пор не могу в себя прийти от счастья!

— Это заметно! — бросила на него Мелина укоризненный взгляд. И, обернувшись к Дженнифер, добавила: — Имейте в виду, дорогая моя, все миллионеры, в том числе и мой дражайший супруг, либо потенциальные шизофреники, либо страдают манией величия и манией преследования.

— Спасибо, счастье мое! — Пантелеймон отвесил супруге низкий поклон. — Все сказала?

— Ну что ты, только начала вводить Дженнифер в курс, — подыграла мужу Мелина. — Но самое ужасное, милая Дженнифер, все они уверены в том, будто бы любят не их самих, а исключительно их деньги.

— Будет тебе, мама! — с досадой вмешался Никос. — Сейчас другие времена.

— Времена, может, и другие, а люди все такие же! — улыбнулась Мелина, отличавшаяся категоричностью суждений. В тех случаях, когда приходилось выбирать одно из двух, она предпочитала третье. — А вы как считаете? — обратилась она к Дженнифер.

— Я считаю, не так уж и важно, за что тебя любят, — тихо сказала Дженнифер. — Важно любить самому.

— Браво! — воскликнул Пантелеймон. — Я вас уже люблю.

— Нет, каково, а?! — всплеснула руками Мелина. — Интересно, что скажет наша бабушка… — Она подмигнула Дженнифер, и та поняла, что самое страшное уже позади.

В гостиной их уже ждала бабушка Теодора. Она отложила в сторону корзинку с рукодельем, встала с кресла и подошла к Дженнифер. Сжала ее ладонь горячими сухонькими пальцами и, окинув с головы до ног цепким взглядом не по возрасту молодых глаз, одобрительно кивнула белой как лунь головой.

— Так вот какую красавицу привел в дом наш Никос! — Она поцокала языком. — Ну что ж, выходит, не зря мы так долго ждали!..

— Завтра мы с тобой летим в Англию, — вполголоса сообщил сыну Пантелеймон, отведя Никоса в сторонку и оставляя Дженнифер с женщинами.

— Это еще зачем? — удивился Никос.

— Как это зачем? — в свою очередь удивился отец. — Просить у мистера Кросби руки его младшей дочери.

Никос не пришел в восторг от перспективы расстаться с Дженнифер хотя бы на двое суток, но скрепя сердце согласился.

— Но это еще не все! — хмыкнул отец. — Бабушка Теодора настаивает на том, чтобы ты до свадьбы жил у себя один.

— Как это один? — возмутился Никос. — А где же будет Дженнифер?

— Дженнифер будет жить у нас, но ты можешь навещать невесту хоть каждый день. Мелина сказала, что вы уже обо всем договорились по телефону. Разве нет?

— О чем это — обо всем? И вообще, Дженнифер мне уже жена, — напомнил Никос, начиная раздражаться. — Что за дикие фантазии?

— А что скажут люди, если ты приведешь к себе в дом невесту до свадьбы? — вмешалась в разговор бабушка Теодора. — Никос, это неуважение! И в первую очередь по отношению к самой невесте.

— Бабушка, Дженнифер мне уже жена, — повторил Никос.

— Вот и прекрасно! — с улыбкой согласилась Теодора. — Но раз уж ты согласился устроить для всех нас свадьбу , как положено, придется немножко потерпеть. У вас с Дженнифер вся жизнь впереди!

— А немножко — это сколько? — поинтересовался Никос.

— Хотя бы неделю, — с улыбкой ответила бабушка. — Жаль, что теперь все делается на скорую руку… Не то, что во времена моей юности!

— Хорошо, делайте как хотите! — упавшим голосом согласился Никос. — Только я сам объясню все Дженнифер. Наедине.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9