Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Криминальный талант (№2) - Экстремальная Маргарита

ModernLib.Net / Детективы / Левитина Наталия / Экстремальная Маргарита - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Левитина Наталия
Жанр: Детективы
Серия: Криминальный талант

 

 


Обычная стратегия нанимателя: пообещать золотые горы, а там будет видно. Но Ариадна, на словах такая бесхитростная, реально же — хваткая и тертая жизнью баба — все равно нравилась Маргарите.

— Можно подумать?

— Думай, — согласилась бизнес-вумен. — Недельку. Я как раз во Францию съезжу, загар подправлю в Ницце, освежу кости этой… как ее… модное слово… Талассотерапией!

— Ну вы даете! — восхитилась Маргарита. — Что за зверь такой неведомый?

— Черт его знает. В турагентстве предложили, я купилась. Они ведь умеют уговаривать.

— Вы тоже.

— Значит, ты почти согласна? Хорошо, хорошо, не буду тебя торопить… Возьми мою визитку и звони, когда решишься…

* * *

Маргарита обогнула здание обладминистрации с тыла и оказалась прямо у крыльца. Но на крыльце под длинным бетонным козырьком Настасьи не было. Она прохаживалась вдоль бесконечной клумбы с розами и конечно же неутомимо стригла купоны своей фантастической коммуникабельности: почетный конвой из четверки представительных мужчин двигался следом и трепетно прислушивался к каждой гениальной сентенции, выдаваемой Настасьей.

— А вот и моя прекрасная телохранительница! — воскликнула Настасья.

— И я бы от такой не отказался, — тихо толкнул под локоть один мужчина из Настасьиного шлейфа другого.

— Ты немного задержалась, — заметила Настасья. — Господа, мы с вами прощаемся. Приятно было побеседовать…

Девушки направились к синему «рено».

— Все это оказалось феноменально скучно, — пожаловалась Настасья, нажимая кнопку кондиционера. — Полюбуйся, я пыталась делать заметки.

Маргарита мельком глянула в протянутый блокнот, практически не отрывая взгляда от дороги. Вместо убористого текста с дельными советами по увеличению прибыли, страничка была разрисована карикатурами. Наверное, Настасья пыталась изобразить немецких ораторов.

— Что они о нас знают? — с пренебрежением сказала она. — Что понимают в наших проблемах?

И к чему вообще их миссионерство? В общем, Маргарита, я сбежала следом за тобой. Съездила в один гениальный магазинчик, выбрала себе невероятный костюм — ослепительно белый, легкий, немнущийся. Очень дорогой. Вон он в пакете на заднем сиденье. Завтра же его надену.

— Ты говорила, что завтра мы весь день просидим в конторе, занимаясь балансом.

— Ах, точно. Тогда в понедельник. А как твои дела? Тебе понравилась мадам Ариадна?

— Да.

— Что она собой представляет?

— Трудится в поте лица, потом пользуется всеми благами, которые можно купить за честно заработанные деньги. Так я поняла, по крайней мере.

— Не грустно будет променять добрую Настеньку на чужую даму? — Настасья протянула левую руку к рулю и немного повернула, корректируя курс. Автомобиль послушно вильнул. — Всегда нервничаю, когда ты держишь руль одной рукой! Ну-ка, быстренько вцепилась обеими руками, напрягла спину и выпучила от страха глаза, как и положено женщине, когда она управляет машиной!

Маргарита проигнорировала приказ начальницы. Ей было удобнее держать правую руку на рычаге коробки передач, а локоть левой положить на открытое окно.

— В отличие от тебя Ариадну мне придется действительно охранять.

— И при мысли об этом твои зеленые глаза начинают азартно сверкать. Да, Маргарита, я чувствую, ты устала от нашего умиротворенного существования. Жизнь без острых ощущений для тебя невыносима. Прости, но на меня никто не покушается.

«Рено» свернул с солнечной улицы Моцарта в глубокую тень Яблочного переулка. Справа и слева вдоль дороги высились яблони. В мае они наполняли воздух нежным ароматом, покрываясь розовой и белой пеной цветов. До элитной «хибарки» Кармелиных оставалось минут пять езды. Настасья достала из сумочки крошечный мобильник.

— Предупрежу Никитку, что мы едем. Пусть встречает.

— Зачем? — удивилась Маргарита. — Вдруг он спит?

— Днем? Спит? — изумилась Настасья. Она как-то не могла представить мужа мирно похрапывающим на диване в светлое время суток. Никиту и ночью-то трудно было заставить оторваться от дел. — Какая глупость, Маргарита!

…Действительно, на полосатом диване в стеклянном зале-аквариуме Никита Кармелин не спал, в кабинете — тоже. Но и встречать женщин не вышел. Владельца особняка нигде не было видно.

— Ах, ну неужели сбежал на завод, Маргарита?! Ведь обещал мне сегодня не работать! Никитушка! Выходи!

Вдвоем они поднялись вверх по лестнице.

«И зачем нам такое количество комнат?» — словно в первый раз задумалась Настасья, открывая одну дверь за другой. Мужа нигде не было. Действительно, воспользовался предоставленной свободой и улизнул на любимое предприятие — работать, работать, работать… В красный будуар — супружескую спальню — Настасья толкнула дверь уже чисто автоматически.

Никита Андреевич неподвижно лежал на просторной кровати среди атласных подушек. Было совершенно ясно, что уже больше никогда ему не придется использовать это ложе для энергичных любовных развлечений или хотя бы для умиротворенного сна.

Настасья отпрянула назад и закричала.

Глава 3

Оперативники Александр Валдаев и Илья Здоровякин сидели в рабочем кабинете и с видимым удовольствием просматривали видеокассету. Это вовсе не был вещдок с изящной эротической сценой. На кассете была записана передача городского телеканала, посвященная юбилейной дате ГУВД.

Ребята любовались собственным изображением. Впервые у них взяли интервью телевизионщики. Увидев на экране свои до боли родные физиономии, парни сначала испытали легкий шок, а потом детскую радость.

Валдаев не предполагал, что со стороны он, оказывается, выглядит натуральным арийцем, причем очень и очень симпатичным. Светлый густой ежик волос в добавление к голубым глазам ежедневно отражался в зеркале по утрам, но на всю эту неземную красоту Саша как-то не обращал внимания. А теперь обратил и не понял, как смогла ему. отказать Леночка из канцелярии Управления юстиции. «Дура!» — врубился наконец Валдаев и с молчаливого согласия друга Здоровякина перемотал кассету на начало интервью.

Огромный Здоровякин едва втиснулся в кадр, зато он основательно подготовился к встрече с прессой. Два дня зубрил шпаргалку, которую написала ему жена-программистка, и попросил оператора снять его на фоне компьютеров. Валдаев потерял дар речи, услышав, как друг ловко орудует терминами — «контроллеры, микропроцессоры, гиперссылки, обработка информационных массивов, системные утилиты». В результате Здоровякин предстал перед зрителями сыщиком нового поколения: умеющим не только метко стрелять, но использующим для поимки злодеев виртуальные средства. На самом-то деле они с Валдаевым эксплуатировали компьютер довольно однообразно — чтобы изрешетить электронными пулями фашистов в подземелье. Но высокому начальству инициатива Здоровякина, послужившая созданию положительного образа органов, понравилась. Даже похвалили.

В дверь заглянул начальник отдела майор Зуфар Алимов. Тоже мужчина в самом расцвете сил. Только постарше оперативников.

— Все любуетесь, ребятишки? — недобро шевельнул он черными с проседью усищами и сверкнул зеленовато-серыми глазищами. — Дети. По шесть раскрытых убийств у каждого, а ведете себя как дети.

Несбывшиеся надежды Родины. Сдайте мне кассету, не то, я чувствую, у нас процент раскрываемости упадет ниже, чем рубль год назад.

Валдаев и Здоровякин, громко и с надрывом вздыхая, выключили видеомагнитофон.

— Зуфаралимыч, новости какие-то? — осторожно спросил Александр, наблюдательно заметив, что майор не торопится покидать их уютный кабинет.

— Труп тебя устроит в качестве новости?

— Вот, блин! — выругался Илья. — И в субботу покоя нет! Что за люди! Кого-то грохнули?

— Не кого-то, а гендиректора «Пластэка», Никиту Кармелина. Слышал, ты, мечта женщины бальзаковского возраста?

Валдаев и Здоровякин присвистнули и переглянулись. Имя Никиты Кармелина в городе было у всех на слуху.

— Так что начинайте работать. Адрес: Оранжевый бульвар, 18.

Майор резко ушел из поля видимости.

— Саша, ты читал Бальзака? — спросил Илья. — Сколько лет женщине бальзаковского возраста?

— В районе семидесяти двух, — авторитетно заявил Валдаев. — Вставай, поехали.

Здоровякин послушно поднялся с места. Лицо у него было задумчивое и удивленное.

* * *

Вызвав по телефону все, что возможно было вызвать, кроме пожарных, Маргарита посмотрела на несчастную Настасью. Та сидела в кресле, держала в руке стакан с водой и давилась слезами.

— Инфаркт, Маргарита, да, инфаркт? — спрашивала она телохранительницу. — Я всегда ждала этого…

Фужеры, пустой и полный, бутылка шампанского на столике около кровати, застеленной кроваво-красным атласным покрывалом… Потрясенная Настасья даже не заметила, что фужеров было два…

В спальне, стены которой были украшены эротическими миниатюрами, Маргарита почти никогда не бывала. Слишком интимным было это место в доме Кармелиных, оно словно хранило жар любви, и все здесь подталкивало к определенным действиям. Наличие подобного будуара, оформленного не просто со вкусом, а с изощренной направленностью мыслей, говорило о том, что, несмотря на тринадцать совместно прожитых лет, Никита и Настасья не перестали волновать и любить друг друга.

Но Кармелин встречался в красном будуаре не только с любимой женой, поняла Маргарита… Несколько часов назад он зашел сюда вовсе не для того, чтобы в одиночестве полистать «Плейбой». Нет, Никита Андреевич был в доме не один. Маргарита предполагала, кто сегодня посетил особняк на Оранжевом бульваре и для кого было открыто дорогое французское вино.

* * *

Илья опрометчиво подумал, что расследование началось и пошло как-то очень удачно и гладко. Через пять минут после прибытия на место преступления (Валдаев совместно с другими коллегами работал в доме, осматривал комнаты, снимал предварительные показания) Здоровякин уже беседовал с группой подростков, экипированных в яркие шлемы и наколенники. Юные спортсмены целый день использовали отполированный асфальт напротив особняка Кармелиных для катания на роликах. Здесь дорога давала уклон, и к тому же место было очень тихое, автомобили редко беспокоили роллеров. Район Оранжевого бульвара был застроен дворцами и коттеджами городской бизнес-элиты.

Глазастые дети объединенными усилиями нарисовали Здоровякину картину субботнего дня. Подростки совсем не выглядели кретинами и недоумками, какими является вся российская молодежь, если ориентироваться на молодежные телепередачи и музыкальные каналы. Ребята владели связной русской речью и не сбивались на рэп, не призывали Здоровякина с дрожью в голосе заниматься только безопасным сексом и не носили жутких приспущенных штанов.

— В два часа дня мужчина в саду за воротами поговорил немного с двумя женщинами, а потом…

— Потом они вышли, сели в машину и уехали.

— В синюю машину.

— «Рено».

— Да, синий «рено», — говорили подростки, перебивая друг друга.

Илья никого не останавливал и все записывал.

— А тетки были, одна в зеленом костюме — с брюками, а другая в голубом — с юбкой.

— Автомобиль классный, совсем новый.

— А мужчина ушел в дом.

— Коттеджик у них тоже не хилый.

— Потом в четыре где-то…

— Да, около четырех, я как раз посмотрела на часы, потому что мне в полпятого надо было домой сбегать…

— Пришла такая девушка. Все краски жизни для тебя, в одном флаконе.

— Я бы с таких высоких каблуков свалилась. За молчите, все! Илья Кузьмич, я опишу вам девушку.

Такие у нее волосы белые, пышные, до плеч. Прическа называется каре. С челочкой. Вы представляете, да? Солнцезащитные очки. Губы накрашены яркой помадой. Еще у нее была маленькая розовая юбочка, совсем короткая, аж все видно. И красная маечка. Вернее, кофточка. Тут три пуговички… Но пузо голое. А что было дальше, я не знаю, я домой уходила, товарищ капитан.

— Через сорок минут или там через час она вышла и потопала в сторону Яблочного переулка.

— А в шесть вечера вернулись зеленая и голубая женщины, вошли в дом и начали визжать. Потом понаехало машин — «скорая», милиция, прокуратура…

— Ребята, вы мне здорово помогли, — признался Здоровякин. Он возвышался над молодежью, словно утес над морем. — Никогда еще свидетели не предлагали мне такой точный хронометраж. А вы ничего не перепутали?

Разноцветные роллеры приумолкли.

— А фоторобот мы будем делать? — поинтересовался один из них после задумчивой паузы.

— Обязательно! — воскликнул Илья. — Скажи мне, ты запомнил, какого цвета были у девушки глаза?

— Она ведь была в темных очках…

— Так. Глаза отпадают, — загрустил Здоровякин. — И брови, наверное, тоже?

— Я бровей не заметил.

— И я. А губы зато у нее были красные-красные.

Яркие. Вот как у меня ободок на шлеме, посмотрите, товарищ капитан.

Милые дети старались как могли. Но дальше «белых волос, темных очков и красных губ» дело не шло. Если неизвестная девица пыталась замаскироваться, то она сделала это блестяще: поймала наблюдателей в плен зрительных ловушек.

— А как девушка попала в дом?

Сад вокруг особняка Кармелиных не был обнесен глухой бетонной стеной. Сквозь ажурную ограду любопытствующие вполне могли полюбоваться деревьями и цветами, но и только. Сам дом располагался в глубине сада и утопал в зелени. А обитатели особняка могли, в свою очередь, понаблюдать за любопытствующими, так как на уровне второго этажа над входом в дом была установлена маленькая видеокамера с подвижным объективом.

— Девушка позвонила, через минуту калитка зажужжала, щелкнула и открылась. И блондинка пошла к дому.

Илья заволновался:

— Нажала вон на ту кнопку звонка?

— Да! — хором ответили ребята.

— И на нее после уже никто не нажимал? — осторожно предположил Здоровякин.

— Как же! — засмеялась жестокосердная молодежь, лишая Здоровякина надежды заполучить четкий «пальчик» девицы. — Врачи из «скорой» втроем нажимали, потом еще куча народу. Она же все время захлопывалась…

* * *

Несмотря на поздний час, Валдаев и Здоровякин все никак не могли расстаться. И в конце концов решили вообще не расставаться, а отправиться ночевать к Илье.

Новое убийство поглотило их мысли. Трагически оборванная кем-то чужая жизнь становилась на какое-то время, пока дело не будет закончено, закрыто или отдано в другие руки, частью их собственной. Привычки Никиты Кармелина, круг его знакомых, родственников и коллег, его увлечения и страсти — в этот неизвестный мир должны были безжалостно вторгнуться сейчас Саша и Илья, вывернуть его наизнанку, изучая с лупой и пинцетом, отметая условности, невзирая на слезы и всхлипывания, выведывая подноготную, вытаскивая на свет самые неприглядные факты. Единственный способ докопаться до истины.

Начать с того, что мокрая и красная, как размороженный бифштекс, жена Кармелина на вопрос о таинственной блондинке смогла только невразумительно шмыгнуть малиновым носиком и в недоумении пожать плечами. «Вы путаете, Саша, — нервно сказала она Валдаеву. — Никто к нам не приходил. Какая блондинка?! Никита решил сегодня устроить себе полноценный выходной. Побыть в одиночестве…» Действительно, лучше бы Никита Кармелин прислушался к совету жены и провел часы отдыха в одиночестве. Возможно, тогда бы не пришлось эксперту констатировать, что смерть наступила в результате отравления цианидом.

— Елки-палки: — воскликнул вдруг Здоровякин и громыхнул кулаком по столу. Если бы на столе лежала парочка грецких орехов, то они превратились бы в пыль. — Я опять забыл купить кефир.

Ежедневно заботливый папаша Илья покупал в гастрономе напротив Управления внутренних дел два литра кефира и полкило творога. Учитывая количество потребляемых кисломолочных продуктов, из маленьких ушек здоровякинских пацанов уже должен был бы сыпаться чистый кальций.

— А если в ночном ларьке спросить, Санька? — с сомнением посмотрел он на друга. — Там есть кефир?

— Ага. С ликером.

— Эх, придется бежать в восемь утра.

— Сочувствую. Ты уже собрался?

— Пошли домой.

— Постой, я позвоню соседке, чтобы накормила Пульсатиллу…

Через пару минут, когда добрая соседка Валдаева уже была обременена просьбой выдать ужин Пульсатилле, Валдаевскои кошке, друзья закрыли кабинет и отправились по лестнице вниз, к выходу.

— Ты проверил видеокамеру над входом в дом? — спросил Илья.

— Конечно. Результат нулевой, так как сегодня она была выключена. Настасья Кармелина сказала, что они включают ее, когда дома никого не остается.

— Что еще она сказала?

— Что, отправляясь на бизнес-практикум в областную администрацию, она посоветовала мужу полноценно расслабиться, — усмехнулся Саша.

Илья тоже саркастически ухмыльнулся.

— А у мужика губа не дура, — сказал он. — Спровадил жену и пригласил девочку по вызову.

— Ты действительно так думаешь?

— А что?

— Ерунда.

— Почему? Судя по описанием моих юных свидетелей, девица выглядела как самая настоящая проститутка. Розовая юбочка — набедренная повязка, из серии «ищи меня с лупой». Красная майка-лифчик.

И так далее.

— Ну и что? Мало ли кто как выглядит. Ты, например, после разноса Зуфаралимыча выглядишь взволнованным тушканчиком, но я-то знаю, что ты сильный, волевой мужчина, способный усмирить превосходящие силы противника или не моргнув глазом пятьдесят раз выжать двухпудовку.

Илья зарделся.

— Поэтому предположение о случайно приглашенной девочке по вызову отметаем сразу. Как ты себе представляешь? Заказал мужик по телефону девицу, а она, вместо того чтобы приехать и честно отработать гонорар, ни за что ни про что травит клиента? Да и потом, кто будет для проститутки откупоривать шампунь за двести долларов? У богатых, конечно, свои причуды, но они тоже не чужды рациональности.

— Сдаюсь, сдаюсь, ты прав. Значит, это была подружка Кармелина.

— Они заранее договорились о встрече. Но так как у подружки давно вырос на любовника зуб, скорее целый бивень, то она принесла в сумочке начинку для шампанского.

— Сумочки не было, дети не заметили.

— Ну, в кармане. Много, что ли, надо, не килограмм же несла.

— Ты телефоны проверил? Куда был сделан последний звонок?

— Проверил. Мобильник Кармелина автоматически регистрирует последние десять входящих-исходящих звонков. Сегодня Никита сделал всего один звонок — в Москву. Маме своей звонил.

— Откуда ты знаешь, что маме?

— Настасья сказала. Свекровь в Москве, в командировке. И номер, по которому звонил Никита, ее телефон в гостинице.

— Ясно.

— На обычном телефоне зафиксирован последний набранный номер — это оказался парикмахерский салон «Л'Ореаль». Настасья звонила утром, записывалась.

— Постой, а милицию они что, не вызывали?

— Вызывали. По сотовому Настасьи.

— У Кармелиных не дом, а филиал «Билайна».

Эх, Саня, нам бы с тобой одну «сотку» на двоих.

Ладно, поехали дальше. Пусть эта блондинка была его знакомой. Любовницей. Значит, они договорились о встрече. Только, Саша, мне кажется, что у такого крутого мужика и любовница должна быть поприличнее. Не выглядеть как вульгарная проститутка.

— Опять ты за свое. Слушай, а нам из лаборатории, случайно, не звонили?

Задав последний вопрос, Валдаев явно не рассчитывал на положительный ответ. Илья посмотрел на друга как на идиота:

— Звонили! Спрашивали, не желаем ли мы узнать результаты экспертизы! Раскатал ты, брат, толстые губешки! В понедельник сам сбегаешь и все узнаешь.

— Спасибо за добрый совет. Не терпится узнать про отпечатки пальцев.

— Санька, я, конечно, не микроскоп, но сам могу тебе все рассказать про отпечатки. Будет обнаружена целая тележка старых отпечатков жены и домработницы и свежие отпечатки Кармелина — на бутылке, фужере, столике и т. д. И все. Спорим? Кстати, Саня, мне пришла в голову гениальная идея. А если это самоубийство? Любовница так расстроила чем-то Кармелина, что он достал припрятанную граммулечку цианида и выпил с шампанским. И откинул тапочки. Как тебе, а?

— Размечтался.

— Ладно, это я так. Предположил. А что там с предприятием Кармелина? Кто-то выиграет от его смерти?

— Компанией «Пластэк» активно интересовалась итальянская фирма «Лукас Милан». Ее представитель Маурицио Бартолли битый месяц сидит в гостинице «Звездная». Время от времени он атаковал Кармелина предложениями о взаимовыгодном сотрудничестве. Кармелин неизменно отвечал ему отказом, так как не собирался отдавать компанию в руки иноземцев. И без них прекрасно жили. Некоторое одобрение безумным идеям Бартолли выражал вице-президент компании, заместитель Кармелина. Его зовут Кобрин Ярослав Геннадьевич. Угадай с трех раз, какое у него прозвище?

— Кобра! — радостно отозвался Илья.

— Умный мальчуган! Теперь, после смерти Кармелина, новым президентом «Пластэка» станет, вероятно, Ярослав Кобрин. Сто процентов.

— Если вокруг «Пластэка» плетутся такие интриги, то, вполне возможно, девица вовсе не была долговременной подругой Кармелина. Ее подослало враждебное окружение.

— Интересно, что и мать Никиты Кармелина Юлия Тихоновна тоже является топ-менеджером компании и акционером с правом голоса. И она тоже не имеет ничего против, чтобы «Пластэк» сотрудничал с итальянцами и постепенно перешел в их владение.

— Мамашка! Против собственного сына! Ну и дела.

— Бизнес, мой дорогой, — жестокая игра.

— Но ты же, Сашок, не скажешь, что Юлии Тихоновне может быть выгодно убийство собственного сына? Не кощунствуй.

— А вдруг она ему не родная мать?

— Твоя фантазия беспредельна.

— Угу. Как материальные запросы депутатов Госдумы. К сожалению, с мамашей мне сегодня встретиться не удалось. Как ты понял, она в Москве. Ей сообщили о трагедии, должна прилететь. Если сердечный приступ не хватит.

— А жене выгодно было укокошить мужа? Анастасии?

— По паспорту она Настасья. Выгодно ли — пока не знаю. Сам выяснишь. Но Кармелин человек далеко не бедный. Один коттеджик чего стоит. И все имущество, да плюс наличность на счетах, наверняка у него не один счет в банке, да плюс разнообразные кубышки и, возможно, недвижимость за границей — все это баснословное безумство отойдет теперь Настасье.

Если она непричастна к убийству и скорбит о смерти мужа, то материальные блага, доставшиеся ей, вряд ли смогут облегчить ее горе. Бери, Кузьмич, Настасью себе на растерзание.

— Почему мне? — удивился Илья.

— А ты заметил рядом с Настасьей диковатую глазастую брюнетку?

— Да я и в дом-то почти не заходил. В саду возился да со свидетелями на улице.

— О, Илюша! Ты многое потерял! Какой чудный экземпляр! Девочка-Маугли в индустриальных джунглях. Настороженная кошка, готовая мазнуть когти стой лапкой.

— Брат Валдаев, смотрю, тебя уже заклинило.

— И зовут ее Маргаритой Дорогиной. И она не абы кто, а, ты не поверишь, лицензированный охранник из агентства «Бастион». Телохранительница Настасьи Кармелиной.

— Да? А почему не Никиты? Если бы твоя Маугли охраняла мужа, а не жену, может быть, и убийства бы не произошло?

— Значит, была причина нанимать Маргариту для Настасьи. Короче, Маргаритой займусь лично я.

— Я вижу, ты все распределил.

— И в высшей степени справедливо, мой друг. Ты человек семейный, несвободный. Тебе — Настасья, утопающая в слезах. Ей сейчас не до флирта. А я не женат и вполне могу поближе ознакомиться с уровнем физической подготовки «бастионной» охранницы. Проверим, на что они способны в этих частных агентствах…

Так, не прекращая увлекательного разговора, друзья достигли многоэтажки, в которой располагались апартаменты Здоровякина.

Глава 4

Двухкомнатная квартира, где царили бардак, неразбериха и звучали детские вопли, часто давала ночной приют Саше Валдаеву. Его жилплощадь находилась у черта на рогах, за рекой, и добраться туда на общественном транспорте после девяти вечера было так же малореально, как простому смертному попасть на Марс. А в доме Ильи у Валдаева всегда были забронированы зубная щетка, полотенце и раскладушка.

Навстречу мужчинам выкатились в прихожую два здоровякинских крепыша. Имея за спиной прожитых неполных два года, близнецы справедливо полагали, что ложиться спать в половине двенадцатого — гигантская глупость. У каждого изо рта торчало по огромному еврошурупу.

— Илья, ты пришел? — закричала из комнаты Маша.

— И я тоже! — крикнул в ответ Валдаев.

— Саня, привет! — обрадовалась Маша, но в прихожей не появилась. Ей трудно было нести с собой компьютер, а оторваться от своего божества она не могла ни на минуту.

Являясь известным в городе программистом, талантливая Маша все дни проводила в составлении программ для различных фирм и предприятий. С ее малолетними детьми у Маши была молчаливая договоренность: они не мешали ей работать, она не мешала им, Леше и Антоше, превращать в руины квартиру. Вот и сейчас, изъяв из двух одинаковых маленьких ртов еврошурупы, Илья сокрушенно вздохнул:

— Кажется, разобрали шкаф.

Действительно, шкаф стоял в спальне в какой-то совершенно неприличной позе, растопырившись.

— Машка, извини, что я тебя отвлекаю, но дети что-нибудь ели, кроме шурупов?

Маша оторвала затуманенный взор от монитора и надолго задумалась.

— Вроде бы я их кормила… — неуверенно сказала она. — Точно! Омлетом с колбасой! Но укладывать не стала, думала, ты вот-вот придешь и уложишь…

— Все понятно. Работай, работай, не отвлекайся.

Пока Илья на скорую руку купал младенцев,

Саша отремонтировал несчастный шкаф. Обои в спальне висели лохмотьями, линолеум был оторван от пола и загибался по краям. Детские кроватки чинились Здоровякиным и Валдаевым несметное число раз — зубастым деткам пришлись по вкусу деревянные жерди, а скакать на матрасах, изображая буйных коней, и вовсе являлось любимым занятием микроорганизмов.

В час ночи, оторвав упирающуюся Машку от компьютерного стола, парни кормили ее и себя на кухне опять же омлетом с колбасой.

— Я сейчас разрабатываю программу для компьютерной сети авиакомпании «Трансвэйз». Так увлекательно, — поделилась Маша.

Девяносто пять процентов Машиной жизни проходили в виртуальном пространстве. Когда у нее не шла работа, Маша, в качестве разрядки, ныряла в Интернет. Когда Здоровякин по глупости отправлял жену за продуктами, Маша упорно искала цветную капусту в магазинах, торгующих исключительно бытовой и компьютерной техникой. Вместо новых ботинок для малышей домой приносилась эргономичная клавиатура фирмы «Майкрософт». Когда Маша хотела расслабиться, она ставила компакт с играми или музыкой. На ее столе громоздились два компьютера, лазерный и струйный принтеры, сканер, факс-модем. Все это были приятные излишества — подарки фирм, для которых Маша когда-то создавала программы. Для работы и полного счастья ей хватало одного навороченного ноутбука и собственных мозгов…

— А знаешь, Саня, сколько готов выложить пресловутый «Трансвэйз» за Машкину программу? Наша с тобой совместная зарплата за два года.

— Правда, что ли? — изумился Валдаев. — Я не верю.

— Ну, за год, — снизил ставку Илья.

— Правда, — кивнула Маша. — А еще мне предложили сделать несколько анимационных заставок для сериала, который снимает в нашем городе режиссер Назаров, вы знаете? Московский режиссер и продюсер, он еще снял такой динамичный боевик-детектив, не помните? Показывали по НТВ в прошлом году.

Илья, ну ты ведь смотрел! Я тогда еще страдала над программой для «Пластэка». Помнишь? А теперь этот Назаров снимает «экшн» в нашем городе, в главной роли — непобедимая сыщица, вся из себя сплошное секси, к тому же не расстается с минометом, как я поняла. Картину покажут в феврале будущего года. И он, Назаров, попросил меня смастерить кое-что из трехмерной анимации. Так, в плане развлечения…

— Ты делала программу для компании «Пластэк»? — в один голос спросили Валдаев и Здоровякин.

— Да, а что?

— А мы как раз сегодня были у него. У президента «Пластэка». Никиты Кармелина.

— С президентом я не виделась. Только общалась с их бухгалтерией. — Маша просительно взглянула на мужа. — Можно я еще посижу?

— Нет, — отрезал Илья. — Спать. Глаза красные. Волосы дыбом. Ночью поймаю на кухне с ноутбуком — изобью.

— Вы забыли, на кухне буду спать я, — скромно напомнил Саша.

Мария с трудом подавила вздох разочарования. Если бы случилось невероятное и компьютеры внезапно исчезли из нашей жизни, Маша упала бы на землю, завыла от горя и вскоре наверняка бы умерла от немыслимой тоски.

Засыпая на просторной двенадцатиметровой кухне, Александр слышал, как похрюкивают в спальне близнецы, как шумно дышит за стеной великан Здоровякин, и думал о Маргарите. В ее кошачьем зеленом взгляде. Валдаев легко увлекался.

Глава 5

Проведя жуткое воскресенье возле убитой горем Настасьи, рано утром в понедельник Маргарита посетила родное охранное агентство. Сорокатрехлетний директор «Бастиона» Юрий Павлович Садовченко, бывший спецназовец, седой, словно аксакал, смотрел на любимую подчиненную тяжело и безрадостно.

— Что, мать, уже имеешь в биографии второй труп?

— Да, — холодно кивнула Маргарита. Несмотря на большую разницу в возрасте, она была с начальником на «ты» — то ли по причине глубокой взаимной симпатии, то ли потому, что они давно работали вместе и ощущали некоторое родство душ.

— Ты, Юра, не забыл, что Кармелин не был моим клиентом?

— Только это тебя и спасает от растерзания, Марго.

Маргарита передернулась. Она почему-то органически не переносила данного — королевского — варианта ее чудесного имени. Юрий Палыч об этом знал, но не смог отказать себе в удовольствии понервировать девушку. Когда Маргарита злилась, ее щеки начинали пылать, а глаза сверкали, как два прекрасных изумруда.

— Надеюсь, твое алиби безупречно?

— Мое алиби конечно же безупречно, но неужели ты предполагаешь, что меня будут подозревать?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5