Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Маараль из Праги

ModernLib.Net / Религия / Лейб (Абельский) / Маараль из Праги - Чтение (стр. 3)
Автор: Лейб (Абельский)
Жанр: Религия

 

 


.. она внезапно просыпается, но уже не в состоянии бороться со страшной смертью. Представляя это, он цепенел от ужаса и не находил себе покоя. Герцог пробовал отвлечь своего сына, но ничто не помогало. Герцог обратился к сватам, обещая щедро заплатить тому, кому удастся сосватать сына, но и это не помогло. Ни одна девушка ему не нравилась. Сын герцога решил жениться на нежной, красивой еврейской девушке, какой была его невеста. Молодой сын герцога понял, что нелегко найти хорошую еврейскую девушку, которая согласится креститься. А та, которая согласится, может ему не понравиться. И он решил пройти "гиюр" (перейти в еврейскую религию).
      Отцу он пояснил, что не сможет забыть сгоревшую невесту, находясь недалеко от места несчастья, и если так будет продолжаться, то он окажется среди умалишенных. Поэтому он попросил разрешить ему поехать в Венецию учиться. Занимаясь науками, он забудет свою скорбь и вернется домой к отцу искать другую невесту. Старый герцог очень любил своего единственного сына. Ему не хотелось расставаться с ним, но другого выхода не было, - он побаивался, чтобы сын в самом деле не помешался от горя. Юноша отправился в Венецию, снял квартиру и договорился с хозяином, чтобы он оставлял письма, приходящие на его имя, в квартире, а сам уехал в город Фридберг к гаону рабби Якову Гинцбергу, прославившемуся в еврейском мире как великий гаон. Сын герцога решил пройти "гиюр" и учиться у этого гаона. Юноша понравился гаону. Он сделал ему "гиюр", назвал его Авраам Ешурун и лично занимался с ним. Одаренный большими способностями, Авраам все быстро воспринимал. Но гаон, занятый проблемами города, не мог уделить ему достаточно времени и послал его в Амстердам.
      Гаон сказал ему, что в Амстердаме он встретится со своей суженой, и добавил, что если ему предложат его, гаона, родственницу, это признак, что она его истинная суженая. Гаон посоветовал ему держать в тайне свое происхождение. Пусть скажет, что он из Бухареста, что зовут его Авраам Ешурун и он родственник гаона Гинцберга из города Фридберга. Гаон написал рекомендательное письмо к главе йешивы, что это прилежный, способный юноша, чтобы ему помогли и хорошенько наблюдали за ним. Со слезами на глазах расстался Авраам со своим любимым учителем, благословляющим его на большие успехи. В Амстердаме Авраам изучал Тору с большим прилежанием и прославился как илуй (юный гений) из Бухареста.
      Два года он проучился в сшиве. Глава йешивы сказал ему, что пора жениться. Сваты стали обивать пороги, но Авраам всех отсылал. И вот один сват предложил сиротку, находящуюся в доме ее дяди рабби Хаима Бэргэра. Сват сказал также, что гаон Гинцберг ее родственник. Зная, что его учитель пророк, Авраам сразу почувствовал, что это его истинная суженая. Свату легко удалось довести сватовство до благополучного конца - и юноша, и девушка такие удачные. Но каждый из них утаил одну вещь. Он утаил от нее, что он герцог, а она утаила от него свою плохую репутацию в Праге - там все знали, что она хотела креститься.
      Вскоре справили помолвку. Аврааму показалось, что он знаком с невестой, но ему и в голову не приходило, что она его первая, "сгоревшая" невеста. Перед свадьбой купил Авраам своей невесте дорогие подарки, среди них два золотых кольца, украшенных драгоценными камнями. Сарралэ сняла с пальца кольцо, чтобы надеть новое. Жених взял старое кольцо и, увидев свои выгравированные инициалы, узнал его. Это его очень смутило. У него закружилась голова, и он упал. Поднялся шум. Авраам едва пришел в себя. Он стал присматриваться к своей второй невесте и находил в ней все больше сходства со своей первой невестой из Праги. Не мог он больше выдержать и спросил у нее, кто она такая и откуда у нее это кольцо. Пусть расскажет все безбоязненно. Но она от испуга потеряла сознание.
      Сарралэ не могла утаить от жениха, что с ней произошло в Праге, и рассказала ему всю историю. Авраам также раскрыл свою тайну и рассказал ей, что он сын герцога, ее первый жених, но теперь он еврей. Б-жье провидение вело его до Амстердама к ней. Они оба рыдали и утешали друг друга новым весельем и новой любовью. Глава йешивы сказал, что теперь воочию видно, что они истинные суженые, но то, что сатана хотел проделать нарушением запрещенного, устроил Всевышний кашерным образом. Весь город участвовал в грандиозной свадьбе Авраама с Сарралэ.
      В том же году скончался старый герцог, и Авраам с женой поселились в усадьбе отца. Авраам отметил новоселье грандиозной трапезой. Он пригласил тестя и тещу и многих друзей. Самым почетным гостем был известный Маарал. Авраам дал Мааралу много денег для благотворительности в городе. Через несколько лет скончались тесть и теща, и Авраам отдал их дом под синагогу. Ее назвали "Синагога Ешурун". Авраам раздавал много цдаки и жил счастливо долгое годы со своей женой.
      Пятигранный дворец
      Напротив большой синагоги в Праге стоял большой, старинный пятигранный дворец. У каждой стены проходила улица. Перед каждой стеной высились пять толстых колонн из тесаного камня. Между колоннами находились большие окна. Крышу дворца венчали пять резных башен. Под дворцом проходили длинные подвалы. Люди боялись заходить туда. Поговаривали, что там нечистая сила водится, и ни один человек, пожелавший зайти туда, не вышел оттуда невредимым. Власти не собирались выделять деньги для ремонта, и дворец все больше и больше ветшал.
      В 5345 г. (1585 г.) после поисков хамеца хотел Маарал прочитать "Кол хамиро" (молитва, читаемая после поисков хамеца, означающая в переводе на русский язык: "Все непресное и квашеное, находящееся в моем владении... да считается упраздненным и бесхозным подобно праху земному"), и вдруг свеча погасла. Служка зажигал свечу несколько раз, но свеча гасла. Всеми присутствующими овладел страх. Маарал подошел к светильнику, висящему на стене, сказал рабби Авраам Хаиму, чтобы тот читал этот отрывок вслух, а Маарал повторит за ним слово в слово.
      Рабби Авраам Хаим стал читать. Но вместо слов "в моем владении", ему показалось, что в молитвеннике написано "в пяти", и он так и прочитал: "Все непресное и квашеное, находящееся в пяти..."
      Маарал остановился, намекая служке, что он ошибся. Служка смутился еще сильнее и прочитал: "Все непресное и квашеное, находящееся в пяти..."
      Маарал подошел ближе к светильнику, произнес молитву и попросил всех разойтись по домам. Остались зять Маарала и оба служки. Маарал рассказал, что в ночь "Великой субботы" (суббота, предшествующая Пасхе) он видел страшный сон: в пятигранном дворце случился пожар. Оттуда вырвалось пламя и влетело в окна большой синагоги. Теперь-то он понимает расшифровку сна. В пятигранном дворце беда для евреев. То же самое подсказано нам в ошибочном чтении служки. Маарал захотел узнать историю пятигранного дворца. Старый служка, рабби Авраам Хаим, вспомнил, что когда он был маленьким мальчиком, рассказывали, что в далеком прошлом жил в этом дворце король, не желающий показываться на людях. Для него прорыли туннель из дворца в зеленую церковь, которая теперь во владении
      Тадеуса.
      Услышав это, сказал Маарал, что наверняка священник Тадеус приготовил в подвалах пятигранного дворца какую-то пакость, и надо немедля уничтожить ее.
      В полночь пошел Маарал со своими двумя служками в пятигранный дворец. На ступеньках, ведущих а подвал, они зажгли свечи и двинулись вперед. Но как только открыли двери подвала, подул сильный ветер, подвал наполнился пылью и послышался собачий лай. Маарал остановился и помолился. Старый служка сделал то же самое. Ветер стих, улеглась пыль, смолк собачий лай, и они двинулись дальше. Внезапно начался камнепад. Маарал сказал Йосэлэ:
      - Иди ты сам, ведь тебе никто не сможет помешать. Если найдешь что-нибудь подозрительное, принеси сюда.
      Маарал со старым служкой отступил к двери, а Йосэлэ пошел в глубину подвала. Через короткое время он вернулся, неся две корзины. В одной из них лежал убитый мальчик, окутанный талэсом, в другой находилось тридцать маленьких флаконов с кровью. На каждом флаконе - наклейка, на которой написаны имена Маарала, его сына, зятьев и руководителей пражский еврейской общины.
      Маарал велел Йосэла отнести корзину с ребенком по туннелю в церковь Тадеуса, положить корзину, где находится вино, и вернуться. Маарал велел также выкопать яму, разбить в яме все флаконы с кровью и покрыть землей.
      Откуда же появился убитый ребенок?
      За две недели перед Пасхой работали служка Тадеуса вместе с женой в огороде во дворе церкви. Их дети играли и бегали во дворе и на улице. Воспользовавшись удобным моментом, когда родители были заняты работой, Тадеус заманил одного ребенка к себе в дом, затащил в погреб, убил его. Наполнив его кровью маленькие флаконы и наклеив на них наклейки с именами руководителей еврейской общины, Тадеус отнес сам все это но туннелю в подвал пятигранного дворца.
      Родители после работы в огороде собрали своих детей, но самого маленького не было. Долгие поиски не увенчались успехом. Они рассказали об этом священнику, который успокоил их, обнадежив, что ребенок, наверное, трал на улице и заблудился.
      - Но! - сказал Тадеус многозначительно, - одного надо побаиваться. Вскоре будет еврейская Пасха, а евреи выслеживают ежегодно христианина, чтобы зарезать его и замешать его кровь в мацу. Кто знает, не попался ли на этот раз ваш ребенок в руки евреев? Надо сообщить побыстрее властям и попросить сделать обыск в домах евреев. Расскажите, что вы видели в тот день издалека еврея, несшего что-то в мешке, а мешок болтался, как будто было в нем что-то живое.
      Несчастные родители, услышав такие слова, побежали в полицию и сделали так, как их учил Тадеус.
      Накануне Пасхи внезапно появились в еврейском квартале солдаты и Тадеус тоже с ними. Они ворвались в дома евреев и начали обыск. Начальник полиции с Тадеусом искали сначала в большой синагоге, потом в доме Маарала и в домах уважаемых людей. Когда проходили мимо пятигранного дворца, подал голос Тадеус, сказав, что и тут надо искать, ибо в большинстве случаев устраивают евреи такие убийства в разваленных строениях. Несмотря на тщательные поиски, ничего не было найдено.
      "Какими силами владеет Маарал?! - думал Тадеус. - Ведь я своими руками положил две корзины в подвал. Кто их убрал?!"
      Страх обуял евреев во время обыска. Маарал успокоил их и велел передать всем евреям, чтобы не боялись никого, кроме Б-га одного.
      - "Разломан силок и избавлены мы" (Теилим 124,7), - процитировал Маарал и сказал, чтобы готовились праздновать Пасху весело и радостно. - Всевышний, избавитель наш, совершил скрытые чудеса и спас нас от ложных наветов.
      Весело отпраздновали евреи Пасху. По всему кварталу разливались радостные песни, хотя они не знали, как были спасены от козней Тадеуса.
      * * *
      Как мы уже знаем, Иосэлэ вернул убитого ребенка в погреб Тадеуса, где находилось вино. Приближалась христианская Пасха. Священник сказал своему служке, чтобы тот навел порядок в погребе: убрал в нем и посмотрел, сколько вина осталось, чтобы определить, сколько вина надо купить на Пасху.
      Служка взялся за работу, а его собака беспокойно забегала, вынюхивая что-то: Найдя ребенка, собака подняла громкий лай, прыгая вокруг него. Служка подошел и сразу узнал своего ребенка. Он в ужасе побежал в полицию и рассказал обо всем. Начальник с группой полицейских пошел в церковь и спустился в погреб. Служка кричал, что только священник Тадеус может проделывать такие штучки, стремясь оклеветать евреев кровавыми наветами. Тадеус вначале все отрицал, однако под натиском следователей был сломлен, но продолжал защищаться. Чем же он "оправдывал" себя?!
      Не чувствуя противоречия в своих словах и их несостоятельности, "объяснил" Тадеус, что он хотел отомстить заодно своему служке и Мааралу. Служке - за то, что он ограбил христианскую веру, выпустив редкостную девушку, находившуюся у него в церкви несколько недель, и вернул ее за деньги родителям, а Мааралу - за то, что он разработал план, как спасти девушку. Ведь только Маарал мог дать такой совет. Поэтому он убил ребенка служки, чтобы оклеветать Маарала кровавым наветом. Служка закричал, что это ложь, что Тадеус заманил девушку, насильно заставлял ее креститься и держал ее взаперти. Она не выдержала мучений и подожгла комнату вместе с собой.
      Слова Тадеуса, сказанные со странным хладнокровием, потрясли следователей. Тадеус был предан суду и наказан. Его сослали пожизненно на далекий остров. А евреи Праги, избавившись от своего заклятого врага, ликовали и радовались.
      Конец Гойлэма
      Убедившись в бессмысленном безобразии кровавых наветов, король Рудольф запретил их вовсе. Прошел год, и еще год, - кровавых наветов нет. Мир успокоился. Тогда Маарал сказал своему зятю, рабби Ицхоку Коэну, и своему ученику рабби Якову Левиту, что нет больше надобности в услугах Гойлэма.
      Возник вопрос: оскверняет ли Гойлэм после своей смерти, как все люди, или нет? Маарал объяснил, что даже если после смерти Гойлэма останется плоть и кости, как от всех людей, он не оскверняет, потому что он не родился, а был сотворен. Тем более, что Гойлэм превратится в глыбу глины и земли, каким он был прежде. Поэтому Маарал взял своего зятя с собой на чердак, чтобы уничтожить Гойлэма, хотя он был Коэн (из священнической семьи).
      В полночь Лаг-Баомэра (восемнадцатого числа месяца Ияр) 5350 г. (1590 г.) Маарал велел Гойлэму перенести свою кровать с постелью на чердак большой синагоги и там спать.
      * * *
      Они втроем поднялись на чердак. Маарал разрешил также старому служке рабби Авраам-Хаиму идти с ними. Он велел ему держать две горящие свечи, стоя в отдалении.
      Гойлэм спал. По указаниям Маарала они проделали все в обратном порядке от того, что они делали при его сотворении. При сотворении они стояли возле его ног - теперь они стали у изголовья. Тогда они кружились вокруг него семь раз справа налево, теперь - семь раз слева направо. Теперь они тоже говорили те же стихи, но в обратном порядке. (Богобоязненные ученые евреи, занимающиеся изучением Каббалы - тайного учения,- знающие "Сэйфэр Ециро" книгу о создании мира - в совершенстве, понимают тайну создания и знают также секрет уничтожения творения).
      После этого обряда Гойлэм превратился в затвердевшую глыбу земли в форме человека. Маарал подозвал старого служку и взял у него свечи. Они раздели Гойлэма, оставив на нем только нижнюю рубашку, окутали его тело старыми талэсами, завязали их и уложили его под грудой обветшалых талэсов, книг и других святынь так, чтобы не было заметно, что там кто-то покоится. Маарал велел старому служке сжечь постель и одежду Гойлэма.
      Утром прошел слух по городу, что Гойлэм обиделся и убежал ночью неизвестно куда. Через неделю Маарал велел известить всех, что он строго запрещает заходить на чердак во избежание пожара, если кто-нибудь неаккуратно зажжет свечу.
      * * *
      Маарал сказал, что дух Гойлэма воскреснет во время воскресения мертвых, но не в своем первом теле Иосифа, нечистого духа, и не во втором теле Йосэлэ Гойлэма, а в третьем теле. Он не будет сотворен, как раньше, - он родится у большого праведника перед появлением Мошиаха для того, чтобы совершить большое, важное дело. Однако может быть, что ему дадут возможность оживить свои два предыдущих тела.
      Штык
      Рабби Хаим, служка пражской синагоги "Алт-ной-шул", имел обычай раза два в год подниматься на чердак древней синагоги с полной корзинкой обветшалых молитвенников, изношенных талэсов, ремешков тфилин и других святынь. Он открывал боковую дверь в коридоре, поднимался по старинным ступенькам и с благоговением открывал металлические двери большим железным ключом. Шаг за шагом, дрожа от страха, он входил в полутемный чердак, освещаемый двумя маленькими окошками, находившимися под самой крышей.
      Медленными шагами он продвигался к месту, где покоились останки Гойлэма: куча глины под грудой обветшалых святынь. Протянутая металлическая цепочка вокруг этой груды придавала "могиле" вид надгробного памятника. Рабби Хаим высыпал все из корзины и уходил.
      Этот обычай установил знаменитый Маарал более четырехсот лет тому назад, В течение этих лет было опорожнено огромное количество корзинок, но поразительно! - величина груды не изменялась.
      В 1939 г., перед тем, как нацисты оккупировали Чехословакию, поднял рабби Хаим в последний раз полную корзинку. В течение кошмара второй мировой войны его перебрасывали из одного концентрационного лагеря в другой, и он остался - в числе малочисленных счастливцев - в живых после Катастрофы.
      Как только силы Объединенных Наций освободили его, он поспешил в Прагу, в старый город, в "Алт-ной-шул", туда, где когда-то было еврейское гетто и где в тринадцатом столетии построили эту синагогу.
      Он остановился возле синагоги и долго смотрел на нее. Снаружи она почти не изменилась. Спасибо Всевышнему - не посмели нацисты наложить свои лапы на древнейшую в Европе синагогу. Он молился про себя и надеялся, что эти звери не изменили синагогу и внутри. Ом постучал и двери старого служки-чеха.
      Старый чех преданно выполнял свою работу. Он еле узнал рабби Хаима, постаревшего до неузнаваемости, но его рост не оставлял никаких сомнений. Рабби Хаим был выше всех в синагоге, а теперь его сгорбленная фигура и согбенные плечи представляли лишь его тень. Старый служка обрадовался вернувшемуся в живой мир рабби. Он открыл двери. Рабби Хаим вошел в синагогу, которая была ему так знакома, осмотрелся вокруг, его глаза наполнились слезами, и он ничего не видел. Его уста шептали молитву. Он благодарил Всевышнего, оставившего его в живых и давшего ему возможность увиден, вновь это святое место.
      Очнувшись, он заметил несколько изменений. Вместо свечей, освещали синагогу электрические лампочки, а пол покрыли бетоном. Все остальное осталось, как было. Старый чех объяснил, что это была пропагандистская акция нацистов, прилагавших усилия в первые дни оккупации, дабы доказать, что они не варвары, как все считали. Они сделали улучшения в синагоге, заполнили ее евреями, которых привели из концентрационных лагерей, приказали им облачиться в талэсы и молиться. Они фотографировали это зрелище, чтобы показать, какой они культурный народ, охраняющий древние синагоги и обеспечивающий евреев полной свободой соблюдать свою религию.
      Рабби Хаим был счастлив, что нацисты не внесли дополнительных "улучшений".
      - А что там, наверху? - спросил он. - Идем, покажу тебе, - ответил служка. Он открыл дверь, и они поднялись по ступенькам. Служка открыл тяжелую железную дверь. Рабби Хаим остановился, тревожно осмотрелся, шагнул вперед и... оцепенел.
      Ошеломленно уставился на что-то странное, торчавшее из груды святынь, покрывавшей Гойлэма. Это была рукоятка штыка, вонзенного в эту груду.
      - Что это? - вырвалось из его уст,
      - О, это - история! - отозвался чех, ничуть не смутившись.
      - Вот слушай. Назавтра после оккупации Праги появились два германских генерала в сопровождении группы вооруженных солдат. Один из них, постарше, обратился ко мне:
      - Мы слыхали легенду про Гойлэма. Правда ли, что он похоронен на чердаке синагоги?
      Я ответил, что рассказ про Гойлэма - не легенда, а истина.
      - Так поведи нас на чердак! - приказал генерал. Я попытался остановить их, дабы они не совершили своего злонамеренна, но генерал нетерпеливо перебил меня. Мне ничего не оставалось делать, и я повел их на чердак.
      - Где он? - спросил генерал.
      Я показал на груду святынь. Генералы приблизились, посмотрели, и один из них разочарованно воскликнул:
      - Это же куча мусора и больше ничего!
      - Б-же упаси, - отпарировал я, - это не мусор, это обветшалые предметы религиозного обихода, а под ними покоятся останки Гойлэма.
      - Убери хлам, - приказал генерал угрожающим голосом. Я умолял их:
      - Господа мои, благодетели мои, строго запрещается дотрагиваться до этого. Так приказал святой раввин, сотворивший Гойлэма, а потом положивший его тут на вечный покой. Разрешите мне заметить с полным к вам уважением, что осквернение этого святого места опасно и приносит большое несчастье.
      - Глупости! - прорычал молодой генерал, - сейчас же убери хлам, или...
      Он вытащил свой револьвер, нацелил его на меня и повторил приказ.
      - Я не могу, - запрещено, - умолял я и просил пощады, но с места не двигался, несмотря на заряженный револьвер, нацеленный на меня.
      - Оставь его, - сказал старый генерал молодому коллеге. Он подозвал одного из солдат и приказал ему убрать груду. Солдат подошел и штыком пронзил груду святынь. Однако через секунду громкий вопль огласил помещение. Солдат упал на спину, содрогаясь всем телом. Так он и остался лежать бездыханный. Оба генерала были потрясены. Они быстро оставили чердак. Два солдата поспешно унесли труп.
      - После этого случая не осмеливались немцы навещать чердак синагоги, закончил старый чех эту удивительную историю.
      Рабби Хаим не остался в Праге. Там ему нечего было делать. Еврейский мир, который был ему так дорог, исчез. Он добрался до Америки, одинокий, грустный, сопровождаемый многими воспоминаниями. Самое потрясающее воспоминание, которое он нес в себе, - это штык, символ злодейской власти нацистов, вонзенный в груду святынь на могиле Гойлэма, на чердаке синагоги "Алт-ной-шул" в Праге.
      Посетитель Гойлэма
      Однажды пятый Любавичский Рэбэ, рабби Шолэйм-Дойв-Бэр (хозяин известной библиотеки, захваченной коммунистами и переданной на хранение в библиотеку имени Ленина в Москве) вместе со своим сыном рабби Йойсэф-Ицхаком(будущим шестым Любавичским Рэбэ) были в Праге. Там они посетили синагогу Маарала. Сыну захотелось взойти на чердак, где покоится Гойлэм. Он подкупил служку, поставил лестницу и взобрался на чердак. Его отец, узнав об этом, строго упрекнул его. Позже он сказал сыну, что ему пришлось из-за этого несколько месяцев чрезмерно трудиться (очевидно, чтобы действие сына не повлекло за собой наказания).
      Да живет вечно наш господин, учитель и Ребе Король Мошиах вовеки!

  • Страницы:
    1, 2, 3