Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хоторны - Пурпурные кружева

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Ли Линда Фрэнсис / Пурпурные кружева - Чтение (стр. 15)
Автор: Ли Линда Фрэнсис
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Хоторны

 

 


– Я просто не мог уехать сегодня. Во всяком случае, пока не увижу тебя.

Сердце у девушки замерло, когда до нее дошел смысл его слов. Она не могла поверить, что он действительно сказал то, что она только что услышала.

– Ты победила меня. Лили. Я знаю, в моей жизни нет для тебя места, но почему-то не могу представить, как смогу существовать без тебя.

Лили затаила дыхание, кровь бешено застучала в висках.

– Морган!.. – только и смогла растерянно прошептать в ответ она.

– Ты самое невозможное существо из всех, кого я встречал в своей жизни. Ты то приводишь меня в ярость, то изумляешь. Чего стоят одни костры и поломанные стулья! – Он покачал головой и простонал: – Бог мой, дня не проходит, чтобы я не спросил себя: как это одной женщине удается доставлять всем вокруг столько хлопот? – Морган прижался губами к ее волосам. – И все-таки я не представляю свою дальнейшую жизнь без тебя.

– Даже не знаю, радоваться или огорчаться твоим словам, – сказала Лили, не в силах отвести глаз от его губ.

– Они означают, что теперь ты не одна, – прошептал он и, опустив голову, нежно и бережно обнял девушку и коснулся губами ее губ.

Лили словно охватило пламя.

– Морган… – нерешительно произнесла она и попыталась отвернуться. Она страстно желала его поцелуев, но в то же время панически боялась того, к чему они могли их привести.

Его губы проложили огненную дорожку по ее шее. Она попыталась заставить себя не обращать внимания на его ласки и, призвав всю свою волю, оставаться безучастной, бесчувственной.

– Морган…

– Я устал от разговоров. Я устал думать, – прервал ее он и стал нежно покусывать мочку изящного ушка.

Дрожь желания сотрясла все ее тело. Больше всего ей хотелось сейчас поплыть на волнах своей страсти, но она не представляла, как это сделать… Ноги ослабели, и Лили ухватилась за его плечи, чтобы не упасть.

– Да, – пробормотал Морган, – прикоснись ко мне, Лили…

Он придвинулся еще ближе, и сквозь тонкую ткань безупречно строгой манишки она почувствовала жар, исходивший от его груди. Девушка попыталась сделать шаг назад. Она все еще надеялась, что сможет справиться со своими чувствами, но здравый смысл был готов изменить ей. Морган тут же снова притянул ее к себе.

– Нет, Лили, – прошептал он. – Позволь мне любить тебя.

Она хотела чувствовать его, хотела прикасаться к нему, как он того просил. Однако краска стыда залила щеки, едва она подумала о том, что, должно быть, мечтала об этом все время, а ее извинение было всего лишь предлогом, чтобы прийти сюда.

– Что тебя тревожит? – спросил он хрипловатым от страсти голосом.

– Я не должна быть здесь с тобой…

Морган поцеловал ее в подбородок, затем нежно провел по нему кончиком пальца.

– Все это продолжается слишком долго. Я собираюсь любить тебя, Лили. Сегодня. И не позволю тебе уйти.

Эти слова решили все. Она погибла. Неистовое желание принадлежать этому мужчине поглотило все иные чувства, которые испытывала Лили, и заставило умолкнуть ее разум. Она подняла руки и обняла Моргана, ее ладони стали поглаживать его спину, и она едва не задохнулась от упоительного ощущения тугих мышц под его рубашкой.

– Лили, – услышала она его стон, – я хочу тебя так, как никогда не хотел ни одну женщину в своей жизни!

Она знала, что это правда, она чувствовала это всем сердцем, всем своим существом. Многие мужчины стремились обладать ею. Но впервые Лили пожелала принадлежать кому-то сама. Впервые она не могла думать о том, хорошо это или плохо, и не стала призывать на помощь здравый смысл, который помог ей пережить кошмар долгих лет одиночества. В это мгновение она думала лишь о том, что хочет принадлежать Моргану, и все остальное казалось ей мелким и ничтожным.

Он нежно раздвинул ей губы языком. От него пахло сигарами и бренди, а еще – солнечным светом и полевыми травами, по которым она так любила ходить. Лили застонала от удовольствия, и Морган привлек ее еще ближе к себе; его руки поглаживали ее полную грудь сквозь тонкую ткань манишки. Нежно касаясь кончиков сосков, он продолжал страстно целовать девушку.

– Да, Лили, – прошептал Морган и слегка прикусил ее нижнюю губу.

Он нащупал и ловко расстегнул мелкие пуговички на платье, затем обнажил ее грудь и замер. Казалось, целую вечность он смотрел на нее с восхищением и – Лили могла бы поклясться в этом! – с каким-то благоговением.

– Ты так прекрасна!.. – наконец произнес он. Смутившись, девушка попыталась прикрыть грудь.

– Нет! – взволнованно выдохнул Морган.

И прежде чем она успела возразить, он подхватил ее на руки и понес к узкой деревянной кровати. Он опустил ее на свое ложе так бережно и осторожно, словно она была драгоценной и хрупкой фарфоровой куклой, которую он опасался разбить. Затем Морган все с тем же благоговением во взгляде снял с нее одежду.

– Я мечтал об этом с того самого мгновения, когда впервые увидел тебя. Я не раз пытался вообразить, какая ты, но даже в самых смелых мечтах не мог представить, что ты настолько прекрасна, – сказал он, вновь прикоснувшись к ее груди.

Удивительно, подумала Лили, она лежит перед ним совершенно обнаженная, но не чувствует ни малейшего смущения. Как будто то, что сейчас происходит между ними, настолько правильно и естественно, что стыдиться ей нечего… Она страстно желала, чтобы он любил ее, поэтому когда его рука коснулась ее лона, ей не только не захотелось убрать эту руку, а напротив – она ощутила потребность удержать ее там. Удержать рядом его самого. Навсегда.

С нарочитой, дразнящей медлительностью Морган склонился над ней. Его губы ласкали тело Лили, заставляя ее трепетать от желания. Ухватившись за его рубашку, она попыталась притянуть его к себе. В следующее мгновение Морган сорвал с себя одежду и, отбросив в сторону, оказался рядом с Лили. От переполнявших ее эмоций в глазах девушки закипели слезы.

– Морган!.. – прошептала она, не в силах произнести что-то еще. Неужели и он захвачен такой же бурей неистовых чувств, что охватила ее? Или всего лишь хочет овладеть ею, уступая властному требованию своего тела?

Но когда Лили открыла глаза и посмотрела на Моргана, она поняла, что этот отчаявшийся и измученный болью человек, чувствует то же, что и она. Он должен это чувствовать. Должен испытывать такое же безудержное влечение к ней, как и она к нему.

Но прежде чем она успела спросить его об этом, он поцеловал ее с такой безумной страстью, что у нее перехватило дыхание. Морган ласкал ее, заставляя сгорать от наслаждения и желания. В какое-то мгновение он, дерзко проникнув языком в глубину ее рта, раздвинул бедра Лили и, чуть приподняв ей колени, слегка прикоснулся своей плотью к тайная тайных ее тела. Он словно дразнил девушку и играл с нею, пока наконец осторожно не проник в нее.

Острая боль пронзила ее раскаленной стрелой. Вот и все. Ее непорочная девственность повержена силой и мощью его желания. Лили судорожно вздохнула. Морган откинулся было назад, его темные брови взметнулись вверх от удивления.

– Лили… – начал он, и на лице его отразилось смущение. Она ничего не ответила – просто не могла говорить, лишь притянула его поближе к себе.

– Люби меня, Морган, – еле слышно прошептала Лили и обхватила его руками.

Застонав от наслаждения, он стал медленно и ритмично двигаться над ней, и они забыли обо всем…

Он любил ее так, словно хотел слиться с ней воедино и чувствовать то же, что и она. Лили прежде и представить себе не могла, что на свете существуют ощущения, равные по силе тем, что она испытывала в эти упоительные мгновения. Сила ее желания стала бесконечно огромной и, казалось, затмила для нее весь мир.

«Больше я никогда не буду прежней», – подумала Лили, когда волна наслаждения полностью захлестнула ее.

Глава 15

Лили медленно пробуждалась. Она снова видела сон. Ей снился Морган. Он обнимал ее. Целовал. Он любил ее.

Смутное и зыбкое ощущение, когда ей казалось, что она парит между сном и реальностью, вдруг исчезло. Невесомое, призрачное покрывало, которое будто окутывало ее в часы забытья, превратившись в тысячи мельчайших сверкающих частичек, мгновенно растворилось в воздухе. Лили открыла глаза, но не шелохнулась. Она едва могла дышать. Так это был не сон – рядом с ней действительно лежал Морган.

«О Господи, – пронеслось в голове у Лили, – что же я наделала?!»

Она боялась пошевелиться. Морган крепко спал. Одной рукой он даже во сне, словно оберегая, продолжал обнимать ее, а другую закинул за голову. Черты его обычно сурового лица смягчились, волосы разметались по подушке. Сейчас он был больше похож на наивного мальчишку, чем на деспотичного и самоуверенного мужчину, который был ей так хорошо знаком.

Внезапно Лили осознала, что под тонкой простыней на ней ничего нет. Краска стыда залила щеки девушки, когда ее взгляд упал на строгое платье, которое она так тщательно выбирала перед визитом сюда. Все ее вещи: туфли, перчатки и даже шляпка – были небрежно разбросаны по комнате. И рядом, словно немой укор тому, что произошло, валялись рубашка и брюки Моргана.

«Милостивый Боже, – снова ужаснулась Лили, – что я наделала?!»

Впрочем, ответа с небес она и не ожидала. Бесполезно отрицать случившееся: она была близка с мужчиной. С этим мужчиной. С человеком, который не раз давал ей понять, как мало она для него значит.

До прошлой ночи.

Ты победила меня. Лили.

Прошлой ночью все изменилось: в его глазах она увидела нечто большее, чем желание овладеть ею, вспомнила девушка. Но ее сердце тут же упало – он так ничего и не сказал ей о любви.

Не в силах думать о том, что произошло, Лили решила незамедлительно вернуться в дом, до того, как проснутся дети. Она знала, что должна быть рядом с ними, хотя по-прежнему не представляла, как найти подход к Пенелопе и Роберту. Что еще она может предпринять? Сегодня, пожалуй, день будет не из легких. Ведь она просто не сможет поднять глаза на Моргана. А как он посмотрит на нее, когда проснется? Что почувствует? Сожаление? Желание снова обладать ею? Или презрение к ней?

Лили осторожно отодвинулась от Моргана и едва сдержала возглас удивления. После ночи любви ее тело все еще было разгоряченным и расслабленным, словно до сих пор хранило тепло его прикосновений и жар страсти.

Она отодвинулась на край кровати и возблагодарила Бога за то, что может прикрыть наготу простыней. Морган продолжал мирно спать, прикрытый краем одеяла. Лили на мгновение замерла, когда увидела на простыне пятна крови.

Еще одно доказательство того, что это был не сон.

Она закрыла глаза, выждала несколько секунд, затем очень осторожно встала, плотно закутавшись в простыню. Как хорошо, что Морган не проснулся, подумала Лили, но тут же поняла, что напрасно надеялась незаметно ускользнуть из флигеля.

– Лили!

Глубокий низкий голос всколыхнул воздух, и она почувствовала, как змейка желания, обжигая кожу, проползла по спине вниз – ощущение было почти таким же, как от его прикосновения всего несколько часов назад.

Лили попыталась взять себя в руки, чтобы быть готовой к тому, что ей предстоит увидеть в его глазах. Очень медленно она повернулась к нему, и у нее перехватило дыхание. Что это?

Любовь?!

Внезапно Лили вспомнила ту ночь, когда они вместе счищали алые буквы со стены веранды. Тогда она впервые поняла, что совсем не безразлична ему, что какая-то властная сила влечет этого непредсказуемого мужчину к ней. И потом она не раз замечала странный блеск в его глазах, видела в них огонь желания, но все было не так просто. Она не могла не догадываться о том, что этого человека постоянно мучили сомнения и подозрения, что он презирал ее и жаждал обладать ею в одно и то же время.

– Подойди ко мне, Лили.

Голос у Моргана был хрипловатым со сна, а тон – чувственным. Сердце бешено заколотилось в груди Лили.

– Я не могу, – нерешительно пролепетала она. – Мне пора уходить.

– Но еще очень рано.

– Для меня – может быть, – сухо ответила Лили, мысленно упрекая себя за то, что не может усмирить свое тело, которое затрепетало в ответ на его призыв, – но не для всех остальных.

– Подойди же, Лили! – повторил он, на этот раз требовательным тоном любовника.

Морган опустил ноги на пол, и Лили с испугом поняла, что на нем одежды не больше, чем на ней. Краешек одеяла едва прикрывал его чресла. Но этого было явно недостаточно, чтобы скрыть желание, заставившее восстать его плоть. Словно завороженная этим зрелищем. Лили замерла, не в силах не думать о том, как восхитительно нежны были его ласки, каким огромным было копье его страсти, которого она в какое-то мгновение коснулась рукой.

Прежде чем Лили смогла прийти в себя, Морган подошел к ней и ухватился за простыню, в которую она завернулась.

Лили попыталась сопротивляться, но он был непреклонен и продолжал медленно притягивать ее к себе.

Руки Лили задрожали, но на сей раз эта дрожь не имела ничего общего со страхом.

– Нет, Морган!..

– У тебя есть выбор: либо я прямо здесь сорву с тебя простыню, либо ты вернешься в постель.

Похоже, подумала Лили, выбора у нее все-таки нет. Если она выпустит из рук простыню, то предстанет перед ним обнаженной. Если же подойдет к Моргану, то… Стоило Лили представить, что произойдет дальше, как сердце неистово забилось у нее в груди. Однако Морган, казалось, совершенно не замечал ее беспокойства. Он решительно притянул ее еще ближе к себе.

– Морган, мне действительно надо вернуться в дом. – Теперь он был совсем рядом, и она ощущала тепло его тела. Дыхание Лили стало прерывистым. – Ты ведь сам сказал, что я должна думать о детях.

– Дети прекрасно обойдутся без тебя еще несколько минут. – Он вплотную прижался к ней, и она вновь ощутила властную силу его желания. – А вот я – нет.

– Ты тоже сможешь обойтись без меня, – с трудом проговорила Лили. – А теперь закрой глаза и позволь мне одеться.

– Сейчас не время думать об одежде. – Его голос был низким и хрипловатым от сжигавшей его страсти, и ему было все труднее сдерживать желание.

Лили все еще судорожно прижимала к себе простыню, натянув ее чуть ли не до подбородка. Морган нежно коснулся ее пальцев.

– Идем же, Лили, – мягко сказал он, заставляя ее уступить.

Когда простыня соскользнула на пол, Лили растерянно вздохнула. Морган же, взглянув на прекрасное обнаженное тело, не смог сдержать стон, в котором было все: и восхищение, и желание, и нетерпение.

– Нет, Лили, – прошептал он, когда она попыталась поднять простыню.

Он обнял ее. Лили знала, что следовало бы оттолкнуть его и, собрав свои вещи, немедленно убежать из флигеля. Но когда он стал нежно поглаживать ее плечи, она забыла обо всем. С удивительной нежностью он поднес ее руки к губам.

– Я никогда не встречал подобной женщины! – прошептал Морган.

В его выразительных глазах Лили с удивлением вновь различила нечто похожее на благоговение. И еще – искренность. Когда же его руки, словно исследуя ее тело медленными, ласкающими движениями, постепенно поднялись от бедер к тонкой талии, а затем задержались на груди, она непроизвольно опустила веки и оказалась во власти восхитительных и волнующих ощущений.

Поглаживая волнистые волосы Моргана, она застонала от наслаждения – он прикоснулся губами к соску. Его язык словно дразнил бутон ее груди, заставляя его стать упругим и напряженным. Затем он стал нежно посасывать, слегка покусывая, другую грудь. Лили почувствовала, что где-то в глубине ее естества разгорается медленное пламя. Подобно огненной лаве, оно грозило вот-вот полностью поглотить ее. Словно угадав ее страстное желание, Морган опустил руку и коснулся самого чувствительного местечка.

– Морган! – воскликнула она, когда его мускулистое бедро раздвинуло ее ноги.

– Ш-ш-ш, любовь моя. Откройся мне.

– Но я не могу, – Лили с большим трудом удалось заставить себя произнести эти слова, но подчинить себе свое тело она была уже не в состоянии.

– Конечно, можешь, – мягко сказал он. – Сделай же это. Нежно поглаживая ее бедра, он ждал, пока она успокоится.

– Да, принцесса, – улыбнулся он и в следующее мгновение снова нежно прикоснулся к самому чувствительному месту.

Все тело Лили было как натянутая струна, а он, словно не обращая внимания на нараставшее напряжение, продолжал ласкать ее. Затем его палец осторожно проник в сокровенную глубину, и Лили с удивлением ощутила свою влажность.

– О Боже, сколько в тебе страсти! – выдохнул Морган и, что-то шепча, словно убаюкивая, продолжал поглаживать ее.

Он проник в нее так глубоко, что у Лили перехватило дыхание. Сам же Морган едва сдерживался, чтобы не застонать от охватившего его вожделения. Наконец с бесконечной нежностью он слегка отстранился от Лили и направил ее руку вниз, чтобы она смогла ощутить всю неистовую силу его желания. Затем очень осторожно он поднял ее и понес к кровати.

Он покрывал поцелуями каждую частичку ее трепещущего тела, вознося Лили к невиданным высотам блаженства. Единственное, что ее сейчас волновало, так это то, что она не знала, как отвечать на его волнующие прикосновения и обжигающие поцелуи. Его опытные руки направляли ее, словно подсказывая, что следует делать. Когда же его язык властно проник во влажную глубину ее рта, все его мускулистое, сильное тело пришло в движение.

– О, моя милая Лили, – прошептал Морган, с трудом переводя дыхание. – Как ты мне нужна! Как я хочу тебя!..

Опираясь на локти, он лег сверху, и Лили вновь ощутила упругость его восставшей плоти.

– Я больше не могу ждать, – простонал он и, приподняв колени Лили, раздвинул ее бедра.

Громко выкрикнув ее имя, Морган вошел в нее. Она чувствовала, как напряжено его тело, как трудно ему сдерживаться. И все-таки он подождал, пока она хоть немного привыкнет к новому ощущению. Затем он стал двигаться. Сначала очень медленно, затем, когда почувствовал, что желание овладело всем ее существом, он крепко сжал ее бедра и, то притягивая к себе, то слегка отстраняя, стал вновь и вновь пронзать ее с дерзкой и безудержной страстью.

Лили обхватила его за плечи. Он же, опустив голову к ее груди, продолжал двигаться с неистовой силой, пока она не поняла, что достигла пика своих удивительных ощущений, будто дошла до прекрасной вершины. Неизъяснимое наслаждение смешалось с чувством освобождения и облегчения. Он снова выкрикнул ее имя и в следующее мгновение излился в ее сокровенную глубину, а его мощное тело сотрясла волна страсти.

В изнеможении он опустился на нее, и она с удовольствием и изумлением ощутила его тяжесть. Когда же он, перекатившись на бок, вновь нежно обнял ее, она услышала сильное и быстрое биение его сердца. Оба замерли, окутанные тишиной, не в силах оторваться друг от друга. Лили казалось, что она могла бы оставаться в его объятиях целую вечность.

Внезапно Морган нарушил молчание:

– Ты любила его, Лили?

Ее мысли спутались. Словно не желая понимать ужасный смысл вопроса, она лихорадочно пыталась придать словам Моргана какое-то иное значение.

– Да о чем ты говоришь? Морган зарылся лицом в ее волосы.

– Ты очень любила Рейна Готорна?

Лили едва не задохнулась от гнева, ее грудь словно запылала огнем. Она не ошиблась, она поняла его правильно. Зловещая тень Рейна Готорна вновь нависла над ней. Тень человека, который утверждал, что его волнует ее судьба. Но куда больше он пекся о собственной известности. Ради славы он был готов на все. Даже если эта слава была скандальной.

Ей следовало понять это еще тогда, давным-давно. Однако она была настолько наивна, что верила Рейну во всем и даже позволила ему рисовать ее. Они проводили вместе долгие часы – она поверяла ему свои мечты и надежды, а он слушал, делая эскизы, и время от времени замечал, что она непременно добьется всего, чего желает, если только не даст обществу погасить пылающий в ней огонь жизни.

Они много смеялись, им было так интересно вдвоем! Она доверяла ему… А он опозорил ее в глазах всего света.

– Любила его? Нет, – наконец сухо ответила Лили. Морган привстал, опершись на локоть.

– Но тогда почему ты так поступила? Почему позировала ему?

На глаза Лили навернулись слезы. Ей хотелось завизжать, оглушительно закричать от ярости. Только теперь она поняла, что даже Морган, несмотря на то что прошлой ночью она преподнесла ему свой бесценный дар, который не хотела отдать ни одному мужчине до него, – даже он никогда не сможет простить ей прошлое.

С этого мгновения она возненавидела Рейна Готорна еще сильнее, чем прежде. Но самое ужасное состояло в том, что в этот миг Лили осознала: так же, как никогда не сможет простить подлость Рейна Готорна, она не сможет простить и то, что Морган обманул ее ожидания. Не осмеливаясь признаться себе в своих чувствах, она все же до последней минуты надеялась, что он верит в ее чистоту и не считает, как все, самой порочной из женщин.

Лили попыталась пошевелиться, но его рука сковала ее, будто железный обруч.

– Раз и навсегда объясни мне все, Лили. Почему ты позировала ему?

С несвойственным ей спокойствием Лили встретила его встревоженный взгляд.

– Может быть, потому, что мне этого хотелось.

Она вновь попыталась высвободиться из его объятий, но Морган притянул ее к себе так близко, что она едва дышала.

– Лили!.. – прошептал он, и в его глазах появилось сожаление.

– Нет, Морган. Позволь мне уйти.

– Прости меня.

– За что? За то, что ты задал вопрос, или за то, что тебя огорчил мой ответ?

Его горящий взгляд стал еще более беспокойным:

– Если бы все было так просто. Но я надеюсь, что однажды… ты вспомнишь, что я сказал. Прости меня, Лили.

Их яростные взгляды встретились. И те признания, которые они хотели сделать друг другу, остались непроизнесенными. Как раз в тот момент, когда Лили собралась было обратиться к нему, он отпустил руку, освобождая ее. Ощущая, как сильно у нее бьется сердце, Лили встала. Подбирая с пола свои вещи, она намеренно избегала его проницательного взгляда. Одевшись, она раздраженно одернула платье и прикусила губу, когда пальцы, ставшие на удивление неловкими, коснулись ряда мелких пуговичек, – ночью Морган справился с ними куда проворнее.

– Позволь я помогу тебе…

– Нет! – вскрикнула она и тут же повторила, уже шепотом: – Нет. Нет-нет-нет. – Пальцы ее дрожали.

– Черт побери, Лили!

Морган встал с кровати, натянул брюки и пригладил волосы рукой. Комната, казалось, сразу уменьшилась в размерах. Несколькими шагами он преодолел разделявшее их расстояние и отвел руки Лили в сторону.

– Я сама справлюсь, – попыталась возражать она, но голос ее при этом предательски срывался.

– Нет, не справишься.

С явным раздражением Морган помог Лили привести платье в порядок. Когда последняя пуговица была застегнута, она заторопилась к двери. Однако, уже взявшись за ручку, Лили неожиданно остановилась. Ей так хотелось повернуться, броситься к нему и попытаться все объяснить! Она рассказала бы ему, как получилось, что Рейн Готорн воспользовался ее наивностью и доверчивостью, неумением разбираться в людях.

Морган совершенно неподвижно стоял посреди комнаты, красивый и сильный, как греческий бог, но в отличие от невозмутимых обитателей Олимпа, не мог скрыть свою боль – она сделала его лицо печальным. В то же время он казался на удивление спокойным. Однако за его спокойствием – Лили была в этом уверена – скрывались ярость и гнев. Они словно жгли его изнутри, и пламя это было ничуть не менее грозным, чем огонь костра, что еще вчера пылал посреди двора. И подобно тому, как он следил за этим костром, не позволяя его пламени перекинуться на окружающие постройки, сейчас Морган пытался обуздать разрушающие его эмоции.

Нет, не стоит ничего ему объяснять, в конце концов решила Лили. Раз даже после того, что произошло между ними, Морган все-таки задал этот вопрос, ее ответ уже не имеет значения. Слишком поздно для объяснений. Впрочем, поздно было с самого начала – с того самого дня, когда она впервые позировала Рейну Готорну.

Лили порывисто открыла дверь и выбежала во двор. Нет, она не должна была позволять себе надеяться. Морган желал обладать ею, в этом нет сомнений. Но он никогда не любил ее! Она же отдалась ему, несмотря на то что их отношения не были узаконены и освящены церковью.

Если раньше она знала, что ничем не заслужила имени, которым весь Нью-Йорк называл ее, то теперь эта позорная кличка принадлежит ей по праву. Она вела себя бесстыдно и безнравственно.

Долгие годы она пыталась доказать всему миру, что люди ошибаются, думая о ней как о падшей женщине, ну а в итоге ей удалось одно – подтвердить, что они оказались правы.

Сдавленный стон Лили вырвался в начавшее светлеть небо. Еще в юности она поклялась себе, что никогда не станет доступной для всех и каждого, и вот – нарушила свою клятву. Этой ночью она вела себя, как бесчестная женщина. Она осмелилась поздним вечером появиться в домике Моргана и не ушла даже тогда, когда он недвусмысленно дал ей понять, чего хочет. Вместо этого она попросила любить ее.

О Боже, она стала Пурпурной Лили!

Глава 16

Лили. Девственница.

Морган курил сигару на веранде флигеля, облокотившись о перила. Несмотря на то что утро обещало быть теплым и солнечным, на душе у него было скверно.

Лили оказалась непорочной.

Что это означало? Он задавал себе этот вопрос сотни раз, но так и не находил ответа, а размышляя об этом, неизменно приходил в смятение. Даже если Лили и позировала Рейну Готорну, она никогда не принадлежала ему.

Как и Джону Крэндалу.

До сих пор Морган не мог понять, какие отношения связывали Лили и Крэндала, если она не была его любовницей.

Морган упорно повторял себе: это не должно его волновать, однако мыслями вновь и вновь возвращался к событиям прошедшей ночи. До него Лили не была близка ни с одним мужчиной. И именно ему столь неожиданно преподнесла свой бесценный дар.

Ему было приятно сознавать, что из бесчисленного множества добивавшихся ее благосклонности мужчин она выбрала его. Однако чувство гордости омрачалось сомнениями. Почему Лили позировала Рейну Готорну, если не делила с ним ложе? Неужели из-за денег? Неужели надеялась, что общество простит ей подобное?

Морган покачал головой. Он не мог представить себе, что Лили решилась на это ради денег.

Но тогда почему?

Вновь и вновь Морган мучился в поисках ответа, который по-прежнему ускользал от него, и день за днем продолжал мучительно и напряженно биться над загадкой прошлого Лили.

После той ночи Лили стала избегать его. Стоило им ненароком столкнуться в доме, как она тут же исчезала или окружала себя детьми. Она ясно давала ему понять, что не хочет иметь с ним, ничего общего.

Морган снова сказал себе, что ему давным-давно следовало покинуть Блэкмор-Хаус. Но, как и прежде, он не находил в себе сил сделать это.

Он не лгал Лили, когда признался, что ни одну женщину в своей жизни не желал так, как ее. С момента их первой встречи Морган постоянно ощущал странную тяжесть в груди, и ничто не помогало избавиться от этого непонятного ощущения. По ночам он часто лежал без сна, вспоминая Лили. Желание оказаться рядом с ней было столь велико, что он готов был постучать в дверь Блэкмор-Хауса, однако тут же одергивал себя, зная, что не должен этого делать.

Морган был вынужден признать, что в их отношениях ничего не изменилось. Точнее, почти ничего. Они провели вместе незабываемую ночь, но это отнюдь не означало, что теперь он должен отказаться от дела, ради которого оказался здесь. В то же время он твердо пообещал себе не использовать Лили для того, чтобы добиться наказания Джона Крэндала.

А раз так, то ему нечего больше делать в Блэкмор-Хаусе. Уходи, не раз приказывал он себе. Ты ей не нужен. Но всякий раз при этом он вспоминал о близости с Лили, о тех восхитительных ощущениях, которые испытал рядом с ней, а еще – о последовавшем за тем ужасном утре. День проходил за днем, а он все продолжал жить в ее доме.

В довершение всего в последнее время Моргана стало чрезвычайно беспокоить состояние Лили. Если прежде Блэкмор-Хаус пребывал в страшном запустении, то теперь он выглядел так, словно пострадал от землетрясения, бури или любого другого не менее страшного стихийного бедствия. Лили сожгла почти всю мебель, все старые вещи – словом, все, что смогла самостоятельно вытащить во двор. Только свою бывшую мастерскую она пока щадила.

Решив, что огонь – наилучший способ избавиться от старья, она стала методично, переходя от комнаты к комнате, уничтожать все, что казалось ей ненужным.

Уже не раз к Блэкмор-Хаусу, звоня в колокол, мчался фургон пожарников. И не раз Лили и Моргану приходилось объясняться по этому поводу с полицией. Если так будет продолжаться и дальше, подумал Морган, то ему, вероятно, придется провести остаток дней в городской тюрьме – по обвинению в нарушении общественного порядка.

Чувствуя себя последним глупцом, Морган тем не менее никак не мог признаться начальнику пожарной команды, что огромные костры во дворе дома разводит не он, а Лили. Так что если кому-то и предстояло ответить перед законом, так это именно ему.

Лили же, казалось, совсем не обращала внимания на его галантность. За все это время она почти не вступала с ним в разговоры, а когда ей все-таки приходилось нарушать молчание, то Морган слышал лишь различные варианты вопроса: «Это что, опять колокол пожарного фургона?»

Войдя в дом со стороны кухни, Морган направился к лестнице. Сегодня утром он еще не видел ни Лили, ни детей. В доме было тихо. Слишком тихо, подумал Морган, и в груди у него зашевелилось дурное предчувствие.

– Дьявол! – пробормотал он. – Что происходит на этот раз?

Морган обходил комнату за комнатой, но так никого и не мог найти. Он решил снова спуститься вниз, когда до него вдруг донеслись детские голоса. Девочки разговаривали на повышенных тонах, словно о чем-то спорили. Морган остановился и прислушался. Ему тут же стало ясно, что племянницы Лили находятся в ее спальне.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21