Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Свободные братья (№3) - Неподходящий муж

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Ли Ребекка Хэган / Неподходящий муж - Чтение (стр. 17)
Автор: Ли Ребекка Хэган
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Свободные братья

 

 


– Но мы слышали, что вчера на балу у леди Гаррисон с тобой случилась неприятность, – сказал Баркли.

Джарред приподнял бровь.

– По городу ползут слухи, – подхватил Кортленд. – Все толкуют про дуэль.

– Никакой дуэли не было, – сказал Грифф. – Данбридж не соизволил явиться.

– Понятно, – пробормотал Баркли, пряча улыбку.

Колин, прищурившись, взглянул на двух младших членов лиги:

– Вам известно, по какой причине он не пришел?

Они постарались изобразить невинность, но неудачно.

– Ну-ка, выкладывайте! – строго велел Грифф.

– Ну… вчера вечером после бала Данбридж пришел к мадам Тео, – объяснил Кортленд. – И начал хвастаться, что ему предстоит дуэль с тобой, – повернулся он к Шеппердстону.

– Ну и?.. – спросил Джарред. Баркли так и расплылся в улыбке.

– Мадам Теодора побледнела, но быстро оправилась и шепнула девочкам, что, покуда лорд Данбридж остается в доме, все угощение и напитки она оплачивает из своего кошелька. – Он покачал головой. – Вечеринка получилась незабываемая.

Джарред отметил бледность своих молодых друзей, их покрасневшие глаза и мысленно не мог не согласиться с ними.

– Можно не говорить, как все за него уцепились! Едва он пытался улизнуть, как его тут же снова усаживали на место и совали в руку бокал шампанского, – подхватил Кортленд. – После того как он отключился в объятиях рыжеволосой новенькой – кажется, ее зовут Минна, – мадам Тео обратилась к Баркли с просьбой помочь увести его. А я вызвался помочь Баркли. – И Кортленд улыбнулся еще шире, чем его друг.

– Вы что-то с ним сделали? – спросил Колин больше из любопытства, чем из беспокойства за Данбриджа.

– Ровным счетом ничего плохого, – ответил Баркли.

– Правда, ему придется пополнить гардероб. – Кортленд попытался сдержать смех, но не смог.

– Мы решили – для его же пользы, – что не стоит ему сегодня участвовать в дуэли, едва протрезвев, и… позаимствовали его одежду, – сообщил Баркли.

– Что – всю? – Гриффа тоже начал разбирать смех.

– Ну, кальсоны остались на нем, – сказал Кортленд.

– И куда вы дели его одежду? – спросил Джарред.

– Отвезли ко мне домой, – гордо ответил Баркли. – После того как этот тип извинится перед мисс Экерсли за причиненное беспокойство, я с удовольствием верну ему все до последнего жилета.

Джарред заулыбался. Пока Данбридж надумает извиниться, мисс Экерсли станет леди Шеппердстон.

– Ну, спасибо вам, – проговорил он.

– На здоровье, – отозвался Кортленд. – Всегда рады помочь.

– Только одно пожелание на будущее, – сказал Грифф.

– Да, сэр?

– В следующий раз, как вы решите расстроить дуэль, будьте так любезны послать записочку друзьям, чтобы они не мерзли понапрасну ни свет ни заря, вместо того чтобы лежать дома в постели.

– Скажите спасибо, что вам не пришлось тащить Данбриджа домой, – сказал Баркли. – Или собирать одежду, которую мы сначала выбросили в окно.

– Это справедливо, – согласился Грифф, и Джарред вернулся к более насущной теме:

– Теперь, когда мы узнали, что случилось с Данбриджем, давайте наконец займемся Суссексом.

«Свободные братья» согласно кивнули.

– Поскольку никто ничего о нем не слышал, нам остается только предположить худшее и заняться поисками. – Джарред обратился к Баркли: – Он брат нам всем, но, кроме того, еще и твой кузен. Ты выяснишь, что с ним стряслось.

– Хорошо.

Джарред пересказал Баркли и Кортленду содержание письма короля Жозефа Бонапарта, которое расшифровала Джиллиан перед балом у леди Гаррисон, и кивнул на Гриффа:

– Его светлость хочет обсудить в Уайтхолле необходимость подготовки профессиональных шифровальщиков. – Он повернулся к Алексу Кортленду. – Я не смогу принять участие в очередной поездке на полуостров, поскольку мне предстоит срочное дело личного характера.

Кортленд понимающе кивнул.

Джарред продолжал:

– Так как Баркли займется поисками исчезнувшего Суссекса, ехать на континент придется тебе.

– Я с радостью, – сказал Кортленд.

– Лорд и леди Грантем продолжат работу по дешифровке.

– А что ты сам? – спросил Баркли. Как правило, Джарред взваливал на себя львиную долю работы. Баркли догадывался, что неотложное дело, предстоявшее Джарреду, было связано с мисс Экерсли. Они с Кортлендом слышали шум в общей гостиной, когда Эйвон, Грантем и Шеппердстон вошли в клуб. Ради спасения чести дамы джентльмен обязан поступить по-джентльменски. Но Баркли показалось странным то, что Джарред не спешил уточнить суть предстоявшего ему дела.

– Я? – переспросил Джарред.

– Ты-то чем займешься? – спросил Кортленд.

– А я… я просто отправлюсь за покупками, – улыбнулся Джарред.

Глава 29

Не успела Сара вернуться с бракосочетания леди Данбридж и лорда Мейхью, как в «Иббетсон» начали поступать подарки.

Новобрачные позвали Сару вместе с ними позавтракать дома у лорда Мейхью, но девушка понимала, что в компании людей, которые двадцать лет ждали друг друга, она будет лишней. Она вызвалась вернуться в «Иббетсон» и собрать вещи, а вечером вместе с Душкой и Баджи переселиться в дом лорда Мейхью, где они втроем собирались сесть за праздничный ужин. Сара складывала черные платья тети в саквояж, когда в дверь постучали.

Она открыла и дверь и посмотрела на стоявшего на пороге человека.

– У меня письмо для мисс Экерсли.

– Это я мисс Экерсли, – сказала Сара. – Но вы уверены, что письмо не для леди Данбридж? Я имею в виду леди Данбридж, которая только что стала женой лорда Мейхью.

– Нет, мисс, – ответил посыльный, вручая ей толстый кремовый конверт, запечатанный печатью маркиза Шеппердстона.

Имя Сары было написано на конверте твердым, размашистым почерком. Сара распечатала письмо и прочитала:

«Прошу Вас принять это в знак моего уважения и самого искреннего сожаления о том, что я забыл о нашей годовщине. Джейс».

Сара не на шутку удивилась. Она вопросительно взглянула на посыльного.

– Спасибо, – произнесла она. – И поблагодарите от меня милорда.

– Он велел мне попросить вас взглянуть в окно, мисс. Сара подошла к единственному окошку, выходившему на улицу, отдернула шторы и посмотрела вниз. Внизу стоял роскошный открытый экипаж, запряженный четверкой серых в яблоках лошадей, с кучером на козлах и лакеем на запятках. На сиденье лежал массивный сверток. Кучер посмотрел вверх и помахал рукой. Сара с изумленным лицом обернулась к посыльному:

– Вы хотите сказать, что это…

– Счастливой годовщины, мисс, – почтительно произнес слуга.

– Какое чудо!

– Этот экипаж ваш, мисс, – пояснил слуга. – И все мы к вашим услугам. Меня зовут Эдвардс. Второй лакей – это Купер. А кучер…

– Мистер Бердуэлл! – воскликнула Сара, наконец, узнавая сидевшего на козлах человека.

– Так точно, мисс, – кивнул Эдвардс. – Мне еще велено передать: милорд верит, что вы не покинете Лондон до тех пор, пока он лично не попросит у вас прощения.

Сара просияла.

– Можете передать милорду, что я никуда не уеду, пока он лично не попросит прощения.

– Он не заставит себя ждать. Доброго утра, мисс, – поклонился Эдварде. Сара потянулась за кошельком, но Эдвардс покачал головой. – Нет нужды, мисс, – сказал он. – Мне и так щедро заплачено. – И он вышел, прикрыв за собой дверь. Сара закружилась по комнате, затем бросилась к окну, чтобы взглянуть на свой экипаж. Она все еще любовалась им, когда в дверь постучали снова.

Она открыла и увидела сморщенного маленького человечка в ливрее маркизов Шеппердстон.

– Могу я видеть мисс Экерсли? – спросил он.

– Я мисс Экерсли.

– Тогда это вам, мисс. – Он на миг исчез из поля ее зрения и появился снова, протягивая ей красивое черное кожаное дамское седло.

– Но я не езжу верхом, – пробормотала Сара.

– Сюда позволите? – Грум кивнул на диван.

– Ну, разумеется, – посторонилась Сара. Грум аккуратно положил седло на подлокотник. После чего достал кремовый конверт с печатью маркиза Шеппердстона и протянул ей.

На конверте было написано ее имя – все тем же твердым, размашистым почерком. Сара распечатала и прочитала:

«Прошу принять это в знак моего уважения и искреннего раскаяния в том, что я забыл поздравить Вас с Пасхой. Джейс.

P.S. Посмотрите в окно».

Сара бросилась к окну.

Лакей Эдвардс стоял рядом с экипажем, держа под уздцы великолепную золотисто-буланую лошадь, вокруг шеи которой был повязан красный бант. Эдвардс помахал ей рукой. Сара помахала ему в ответ.

– Милорд велел передать вам, что седло ничего не стоит, если под ним нет хорошей лошади.

– Она красавица! – воскликнула Сара.

– Это мерин восьми лет, мисс, и на первых порах подойдет вам идеально. Зовут его Мерлин, и, пока вы обучаетесь верховой езде, он позаботится, чтобы вы не упали.

– Мне не терпится начать!

Грум расплылся в улыбке.

– Милорд предвидел, что вы это скажете. Он велел передать, что верит, что вы никуда без него не уедете и позволите ему сопровождать вас.

Снова это слово «верит».

Сара кивнула:

– Можете передать милорду, что я оправдаю его доверие.

– Хорошо, мисс. – Грум снял шляпу. – Мое имя Тоби, мисс, я старший грум милорда, и надеюсь, что вы позволите мне обучить вас верховой езде.

– Почту за честь, – тихо пробормотала она, потрясенная щедростью Джарреда.

Но это был еще далеко не конец. Сара принимала подарки в течение двух последующих часов. Она получила корзинку с очаровательным щенком спаниеля на именины и ярко-рыжего пушистого котенка на Новый год. Малыши тут же свернулись клубочками около нее на диване и заснули. Еще Сара получила огромный букет оранжерейных роз и бриллиантовую тиару на Валентинов день. Меховую муфту на Крещение. Коробку искусно вышитых носовых платочков и три шелковые шали на Благовещение. Собрание сочинений Шекспира в кожаном переплете на Рождество. И изумительную фарфоровую куклу на шестой день рождения.

Прочитав открытку, приложенную к рыжеволосой кукле с карими, как и у нее, глазами, Сара расплакалась.

«Прошу принять это в знак моего уважения и искреннего раскаяния. Я знаю, что Вы давно не играете в куклы, но помню, как сильно Вы желали, чтобы Вам подарили куклу на шестилетие. Но тогда я был слишком невежествен и занят собой, чтобы купить ее Вам. Пожалуйста, простите меня за то, что я не понимал, как много Вы для меня значите и будете значить всегда. Джейс».

Саре казалось, что ни один подарок уже не растрогает ее сильнее, чем куколка и это письмо. Но тут раздался стук в дверь, и, открыв ее, она увидела на пороге дворецкого Джарреда.

– Я Хендерсон, – сказал он. – Состою дворецким в лондонском доме маркиза Шеппердстона.

– Да, я знаю.

– У меня есть кое-что для мисс Экерсли.

– Это я мисс Экерсли.

– Тогда прошу следовать за мной, мисс.

Он повернулся и направился к соседней с номером Сары двери. Сара последовала за ним.

– Прежде чем я открою дверь, позвольте мне извиниться за позавчерашнюю грубость, – произнес Хендерсон.

Сара покраснела.

– Прошу вас, не стоит говорить об этом, мистер Хендерсон, – сказала она. – Вы имели полное право отнестись ко мне с подозрением. Прошу прощения за то, что я привела вас в замешательство. В мои планы нисколько не входило шокировать кого бы то ни было. – В ее карих глазах вспыхнули озорные огоньки. – Кроме лорда Шеппердстона.

Хендерсон до того забылся, что позволил себе улыбнуться.

– В таком случае я поздравляю вас, мисс, поскольку вы преуспели сверх самых смелых ваших ожиданий. – Он распахнул дверь и посторонился, давая ей войти. И едва она вошла, тут же закрыл за ней дверь.

– У меня есть кое-что для мисс Экерсли.

Услышав голос Джарреда, Сара резко обернулась. Он стоял в дверях, ведущих из гостиной в спальню, в черном плаще, который доходил до его черных, начищенных до блеска сапог.

– Я мисс Экерсли.

– Тогда это вам, мисс. – Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул Саре.

Задрожавшими руками Сара открыла ее.

– Ох, Джарред! – В коробочке лежало золотое кольцо с бриллиантом чистейшей воды в форме сердца. По общепринятым меркам, он не поражал размерами, но необычная форма и отсутствие даже мельчайшего изъяна делали камень исключительным. А поскольку кольцо дарил ей Джарред, оно и вовсе становилось бесценным.

Не говоря ни слова, Джарред вручил ей кремовый конверт со знакомой печатью.

Сара дала Джарреду подержать кольцо, вскрыла конверт и прочла лежавшее там послание:

«Прошу принять это в знак уважения и моих искренних сожалений о том, что я всегда брал и никогда не давал взамен. Я люблю Вас, Сара. Я буду любить Вас всегда. И я всегда буду жалеть о том, что мне потребовалось столько времени, чтобы это понять. Окажете ли Вы мне честь, согласившись стать моей женой?»

На ее глазах заблестели слезы и потекли по щекам. Но когда она оторвала глаза от письма, на ее губах сияла улыбка. Джарред счел это хорошим знаком. Но она ответила:

– Нет.

Джарред окаменел. Впрочем, ему следовало предвидеть, что с Сарой все будет не так легко. Тем более после их расставания прошлой ночью.

– Почему нет?

– Вы захватили меня врасплох. Ваше решение уделить мне внимание слишком неожиданно. Мне нужно время, чтобы подумать, – сказала Сара.

– Неожиданно? – Он рассмеялся. – Вы почти восемнадцать лет добивались моего внимания. Как оно может быть неожиданным?

– Неожиданность в том, что вы теперь пытаетесь поменяться со мной ролями.

– Это нечто большее, чем попытка поменяться ролями, – сказал он. – Сейчас я именно ухаживаю за вами, и всерьез. – И Джарред посмотрел на нее внимательным взглядом.

– Почему? – спросила она. – Потому что мне все известно о вашей драгоценной лиге? Вы надеетесь купить мое молчание дорогими подарками? Или вы, таким образом, намерены сдержать обещание, данное лорду Мейхью и тете Этте, и загладить свою вину, потому что позволили трепать мое имя в клубе «Уайтс» из-за вашего спора с Данбриджем?

– Нет!

– Тогда ответьте, Джарред, почему вы сделали мне предложение сегодня, а не вчера? Почему сегодня?

– Потому что вчера я еще не понимал, что люблю вас! – воскликнул он. – Вчера я был слишком глуп, чтобы это понять. Я понял это только сегодня утром, когда испугался, что уже слишком поздно. – Он заглянул ей в глаза. – Но я действительно люблю вас, Сара. Люблю всем сердцем. Когда я с вами, этот мир выглядит как-то веселее. В самые неподходящие моменты я ловлю себя на том, что улыбаюсь и думаю о всяких пустяках, которые хотел бы вам нашептать. А вы любите меня таким, какой я есть, и мне кажется, что я сумею добиться всего на свете, когда вы со мной. Даже когда меня пугает мысль о браке, я знаю, что хочу, чтобы вы всегда были рядом. Я хочу стать вашим мужем так же сильно, как вашим любовником, и хочу, чтобы мы носили одно имя, а не просто спали в одной постели. Я хочу провести с вами всю свою жизнь, хочу сидеть с вами вечерами и обсуждать, как мы назовем наших детей. – Он перевел дыхание. – Когда мне было шестнадцать лет, моя мать в припадке безумия убила моего отца и экономку, после чего застрелилась сама. Прежде чем это сделать, она сказала, что я пошел в ее родню. – Джарред на секунду зажмурился. – Тогда я поклялся не жениться никогда. Никогда и никому не отдавать свое сердце, не передавать безумие своим потомкам. Поклялся, что род Шеппердстон и род Блэкхит угаснут вместе со мной, потому что считал, что в трагедии виновата любовь и виноват брак. Но я понял, что моих родителей соединяла не любовь. Тут было что-то другое. Нечто изломанное, темное, чему нет места в браке по любви. Теперь я больше не боюсь этой тьмы. Ты показала мне, что значит любить, и я не могу представить своей жизни без тебя, Сара. Я хочу узнать о любви как можно больше и хочу разделить с тобой все, что узнаю. – Он вздохнул. – Я не собирался задабривать тебя своими подарками. У меня и в мыслях не было покупать твою любовь и преданность. Я давно имею эти бесценные дары. Я только пытался подарить тебе луну, звезды и мое сердце. – Он вынул кольцо из коробки и опустился на колено. – Ты выйдешь за меня замуж? Ты займешься воспитанием человека, который пока что не слишком годится тебе в мужья, да и в любовники тоже?

Она молча кивнула.

– Скажи что-нибудь, пожалуйста, – попросил он.

– Это самое меньшее, что я могу сделать.

– Сара…

– Это меньшее, что я могу сделать, чтобы спасти человека, которого люблю. – Она улыбнулась. – Я люблю тебя, Джейс, и для меня большая честь стать твоей женой, возлюбленной и маркизой.

– Слава Богу, – выдохнул Джарред, надевая кольцо на безымянный палец ее левой руки. – Я уже взял разрешение. Я имею право сейчас же послать за священником, и он обвенчает нас прямо здесь, а потом мы поедем на медовый месяц в Шеппердстон-Холл. Но может быть, ты хочешь венчаться в церкви Хелфорд-Грин, где служил твой отец?

– Я бы хотела, – призналась она. – Но я ни за что не хочу, чтобы нас венчал преподобный Тинсли, а ведь священник теперь он.

– К тому времени, как мы приедем в Хелфорд-Грин, его там уже не будет, – сказал Джарред. – Архиепископ отказался продать мне приход. Но мы договорились, что преподобный Тинсли будет смещен, а я не стану забирать назад пожертвования на строительство нового крыла Батского собора. Мы сошлись на том, что преподобный Ингрэм из Эшфорда на это место подойдет куда лучше.

– О да! – И Сара обхватила его за шею и осыпала поцелуями.

– Ты не против осуществить наши брачные отношения, прежде чем их скрепит церковь? – спросил он в промежутках между поцелуями.

– Конечно, нет, – проговорила она. – Я читала утренние газеты, Джейс. Я уже падшая женщина. Мне осталось только оправдать свою репутацию.

– Отлично, – заявил он. – Видишь ли, у меня есть для тебя еще один сюрприз, и я выглядел бы очень глупо, если бы ты отказалась. – Он развязал тесемки плаща и позволил ему соскользнуть на пол, а сам остался перед ней во всем великолепии своей наготы, которую нарушали только сапоги. – Ты приходила ко мне в одной ночной рубашке и просила стать твоим любовником, – напомнил он, нетерпеливо сбрасывая сапоги и отшвыривая их прочь. – Я решил, что и мне уместно будет поступить так же.

– Да? – И Сара, подражая ему, выгнула брови домиком.

– Я пришел, чтобы преподать вам урок, мисс Экерсли. – Он одним движением преодолел разделявшее их пространство.

– Урок обольщения? – задыхаясь, спросила она и притянула к себе его голову.

– Нет, – прошептал он. – Урок любви.

Эпилог

Два дня спустя преподобный Ингрэм обвенчал их в церкви Хелфорд-Грин. Но вышло так, что первую ночь медового месяца они провели в номере Джарреда в гостинице «Иббетсон».

Утром накануне свадьбы Сара покинула гостиницу, успев вдоволь поупражняться в искусстве любви под руководством своего учителя Джарреда, маркиза Шеппердстона.

То, что еще два дня назад казалось невозможным, сбылось.

Сара Экерсли, дочь священника из деревушки Хелфорд-Грин, стала любовницей лорда Шеппердстона – пусть всего на одну ночь, – прежде чем стать его женой. И Сара испытывала восторг каждую секунду своего восхитительного, раскрепощающего и познавательного падения.

Проснувшись в объятиях Джарреда, она увидела, что Хендерсон успел принести им то, что Джарред называл завтраком – кофе и пирожные из французской кондитерской на Беркли-сквер. В рекордное время они преодолели расстояние до Хелфорд-Грин, чтобы после венчания продолжить свой медовый месяц в Шеппердстон-Холле.

Там Сару ожидали новые сюрпризы. Джарред заодно с согласием на замену преподобного Тинсли получил разрешение архиепископа забрать из дома священника принадлежавшую Саре мебель. А Помфри, управляющий Шеппердстон-Холлом, нашел ей место в новом доме Сары.

Сару приняли в Шеппердстон-Холле так, словно она всегда там жила и отлучилась лишь на короткое время. Впрочем, по независящим от них причинам их идиллия продлилась совсем недолго.

Джарред не мог рассказать Саре всего, но что мог, он ей рассказал. Он объяснил, что Лига свободных братьев прошла путь от секретного мальчишеского общества до грозного оружия в борьбе против Бонапарта. И как бы ни хотелось ему провести всю жизнь рядом с ней в Шеппердстон-Холле, от него зависели жизни многих людей и он нужен был в Лондоне. В военном министерстве обнаружилась утечка информации, и Джарред должен был пресечь ее.

Герцог Суссекс и маркиза Сент-Джермейн исчезли бесследно, и это вызывало большую тревогу. Как и угроза заговора против Веллингтона и других видных людей. Джарреду было необходимо срочно довести эту информацию до сведения самого Веллингтона и облеченных властью лиц в Уайтхолле.

Покуда Англия оставалась воюющей державой, перед Джарредом, как главой лиги, был непочатый край неотложных дел.

Такие понятия, как патриотизм, долг и интересы-государства, были близки Саре. Джарред нужен был родине, и он не мог не откликнуться на ее зов. Больше всего Сара боялась, что он оставит ее в Шеппердстон-Холле. Но Джарред быстро развеял ее страхи.

– Когда ты едешь? – спросила она, лежа рядом с ним на огромной кровати в хозяйской спальне Шеппердстон-Холла, пристроив голову на его плече.

– Мы едем уже этим утром, – ответил он.

– Мы?

– Если ты не возражаешь. – Он прижался губами к ее мягким рыжим локонам.

Сара приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Я думала, ты хочешь…

– Оставить тебя в одиночестве? – закончил он за нее. Сара кивнула.

– Но почему тебе такое пришло в голову? – спросил Джарред, нахмурившись.

– «Мы поселим наших жен в загородных домах, а сами станем жить отдельно от них, в Лондоне», – процитировала Сара.

Джарред тотчас же вспомнил пункт седьмой Хартии Лиги свободных братьев.

– Где ты могла это слышать?

– Я слышала это от тебя, – ответила она. – Когда-то давно, в твой приезд на пасхальные каникулы. Ты сидел на берегу озера, бросал в воду камешки и повторял эти слова снова и снова.

– Ты шпионила за мной! – Джарред хорошо помнил ту Пасху. Его мать тогда гостила в загородном доме одного из ее знакомых джентльменов, а отец, который не привык ограничивать себя в развлечениях, проводил время в Лондоне. Джарред был в Шеппердстон-Холле один и очень скучал по Колину и Гриффу, которые праздновали Пасху в кругу своих семей. Большую часть времени он занимался тем, что заучивал наизусть Хартию Лиги. Это напоминало ему, что у него есть друзья и что он для них кое-что значит. Всю Светлую Седмицу Сара сбегала из дома и подсматривала за ним.

– Это было нетрудно, – сказала она. – Ты только и делал, что целыми днями просиживал у пруда, бросал камни и разговаривал сам с собой. – Она огляделась и вздохнула. – Как, наверное, тебе было здесь одиноко.

– Да, очень, – ответил он. – Но я был слишком гордым и глупым, чтобы впустить некую рыжеволосую девчонку в свою жизнь. – Он мягко привлек ее к себе и поцеловал долгим и нежным поцелуем. – Теперь-то я не совершу такой ошибки.

– Нет? – Она с неохотой оторвалась от его губ.

– Нет, – подтвердил он. – Может, мне иногда и придется уезжать от тебя по важным делам, но вовсе не потому, что я сам этого захочу. Я довольно насладился одиночеством, – произнес он с улыбкой. – Да и ты тоже. И теперь я предпочитаю… – он остановился, чтобы снова поцеловать ее, – делить его с тобой.

– Я тоже, – согласилась Сара.

– Значит, мы поскачем вместе. – И он сладострастно привлек ее к себе, потому что желание охватило его с новой силой. – И не откладывая.

– Я подумаю, как лучше это сделать, милорд, – засмеялась Сара, а он застонал от удовольствия, потому что она как раз начала это делать. Ему и в голову не пришло оставить Сару в деревне. Теперь она стала частью его. Он так же не мог обойтись без нее, как без собственного сердца.

Она была его женой, и ее место было рядом с ним.

В Лондоне.

Там она сможет окружить его любовью и превратить его жилище в семейный очаг. А он, в свою очередь, гордый своей любовью к ней, представит ее обществу как маркизу Шеппердстон.

Итак, после четырех сказочных ночей в Шеппердстон-Холле маркиз и маркиза Шеппердстон вернулись в Лондон и окунулись в блаженство домашних дел, в которых такое множество своих тайных миссий и приключений, что хватит на всю жизнь.

В будущем торговцы с Бонд-стрит станут рассказывать друг другу о непревзойденной щедрости маркиза Шеппердстона, засыпавшего свою жену подарками. Каждый из торговцев настаивал на том, что самый дорогой, самый необычный и прелестный подарок был приобретен именно у него.

Но правду знал только Гантер, кондитер с Беркли-сквер. На каждую годовщину свадьбы маркиз заказывал у него два французских пирожных, украшенных сверху кремовыми розочками. А маркиза Шеппердстон заказывала один французский эклер с ванильным кремом без глазури. И это угощение неизменно доставлялось в их лондонский дом к утреннему кофе.

И как утверждали слуги, эти пирожные были единственной пищей супругов в тот день, потому что лорд и леди Шеппердстон проводили его в постели. Любя друг друга.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17