Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Иной разум (№3) - Ксеноб-19

ModernLib.Ru / Космическая фантастика / Ливадный Андрей Львович / Ксеноб-19 - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Ливадный Андрей Львович
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Иной разум

 

 


Этим и притягательны встречи на высоте.

Мимо Антона промелькнуло несколько стремительно скользящих друг за другом фигур, затем из сумрака стройплощадки (машинам, трудившимся над возведением зданий, не нужен яркий свет) появилась фигура худого подроста. Свой гравиборд он нес в руках. Присев рядом с Антоном он спросил:

– Посмотришь «деку»? Правый компенсатор барахлит. Чуть шею не сломал на развороте.

Антон обернулся. Клайда он знал давно, уже года два, наверное.

– Сам-то когда разбираться начнешь?

– Да не понимаю я… Ну посмотри, Антон, тяжело что ли?

– Завтра. Сегодня некогда.

– Ну ладно… – Разочарованно протянул Клайд. – Может, с собой возьмешь, дома посмотришь?

– Ладно давай. Да не всю «деку», дурень. – Антон освободил из креплений блок антиграва и положил к себе в спортивную сумку, напоминающую стильный рюкзак.

– Что уходишь уже? Наши только собираются. – Оставшийся без «грава» Клайд, с завистью посмотрел как Антон включил питание своего гравиборда.

– Дело у меня есть. Завтра посмотрю, обещаю. – Антон легко спрыгнул из оконного проема, привычным движением бросив свой гравиборд так, чтобы сразу почувствовать его под ногами, легкое изящное скольжение вывело его к каркасу строящееся скоростной автомагистрали. Для гравиборда – то, что нужно. Много металла, плавные закругления, – не драйв, конечно, а просто приятный, несложный спуск на скорости около ста километров в час.

Антон скользил над металлоконструкциями, не касаясь их, он следовал закруглениям строящейся дороги, иногда, чтобы сократить путь и ощутить непередаваемое на словах чувство свободного полета, совершал длинные прыжки, переходя на низлежащий уровень строящихся магистралей.

Через пару минут зона строительства осталась позади. Теперь он использовал в качестве «опоры» покрытый пенорезиной металлический отбойник, ограничивающий уже действующую скоростную магистраль.

Антон не влился в поток машин, но скользил чуть выше, двигаясь с гораздо большей скоростью, чем основной транспортный поток, сзади нервно взвизгивали полицейские сирены, но без флайбота вряд ли блюстителям порядка удастся остановить одинокого гравибордиста, дерзко проносящегося по самой кромке автобана.

Он спешил на свидание и проблесковые маячки только подзадоривали Антона, будоража желание задержаться на пару минут. и устроить им настоящее шоу.

Нет, после.

Он обещал не опаздывать.

* * *

Дома его ждал ИПАМ.

– Почта была? – Спросил Светлов, переодеваясь.

– Одно сообщение от Даны – ИПАМ облетел вокруг хозяина, затем переключил внимание своих датчиков на сверток с блоком антиграва. – Это для меня?

– Нет. Что в сообщении?

– Как обычно. – Ответил синтезированный голос. – Приду вовремя. Дана.

Странно, – Подумалось Антону. – Почему она каждый раз присылает подобные сообщения, если мы обо всем договариваемся заранее?

Пошло пол года как он познакомился с Даной, но до сих пор их отношения оставались неопределенными. Создавалось ощущение, что девушка (она была ровесницей Антона) вот уже несколько месяцев кряду внимательно присматривается к нему, пытаясь понять что-то очень важное. В то же время она упорно отказывалась от встречи в «реале». Свидания в виртуалке конечно тоже имеют свою прелесть, но иногда Антону казалось, что их знакомство «зависло».

– ИПАМ я в душ. Приготовь чистую одежду.

– Ужинать будешь?

– Кофе с тоником. Есть не хочу. Который час?

– Двадцать часов тридцать две минуты. Поторопись. У тебя встреча в девять вечера.

– Да помню я.

* * *

С Даной они обычно встречались на берегу залива.

Общедоступно виртуальное пространство являлось одним из проектов городских властей, здесь демонстрировалась модель города и терраформированных территорий, так, как это было запланировано в конечной стадии колониального проекта.

Антону нравилось бывать тут, хотя великолепие пышной природы и архитектурное изящество устремленного ввысь города выглядели (с его точки зрения) несколько утопично, как бы сказал один из его знакомых ребят: «не в этой жизни…»

– Дана! – Он окликнул девушку, одиноко стоявшую на пирсе, и дождавшись пока она обернется помахал рукой.

Она даже не улыбнулась в ответ, а лишь кивнула и вновь стала смотреть в даль, дожидаясь пока Антон подойдет к ней.

Те ощущения запомнились на всю жизнь, их не смогли вытравить из памяти ни страшные события двадцатилетней давности, ни новый уровень физической достоверности, привнесенный в виртуалку с момента включения программы «параллельных жизней».

Дана, как и Антон появлялась в виртуальном пространстве не изменяя свой внешности. Им обоим просто не приходило в голову как то видоизменять свой образ. Сказать что она была красавицей, означало солгать – четырнадцатилетняя девушка подросток, по своему симпатичная, немного нескладная в силу переходного возраста, но как и Антон слишком спокойная, уравновешенная, как будто знающая настоящую цену всем вещам и явлениям.

Странными были эти встречи.

Антону подсознательно хотелось чего-то большего, неосознанные желания вызывали чувство некоторой недосказанности, неполноценности их взаимоотношений, но все недостатки перекрывал один плюс: Дана (в отличие от многих виртуальных знакомых Антона) никогда ни на что не жаловалась, ничего не требовала от его, и в то же время легко, непринужденно дарила Антону то общение, которого ему так остро не хватало в реальной жизни.

Да, не смотря на широкий круг знакомых, он страдал от одиночества. Ровесники из квартала казались ему глупыми. В такой оценке не было пренебрежения, он как ИПАМ, просто констатировал факт: их уровень интеллектуального развития отставлял желать лучшего, Антон конечно мог поддерживать беседу на том уровне общения, который предполагался среди подростков, но темы казались ему не интересными. На высотках среди «смешанной» тусовки, все разговоры так или иначе сводились к драйву, «гравам» и тоже не могли удовлетворить постоянно растущих интеллектуальных потребностей стремительно не по годам развивающегося рассудка.

Только Дана казалась ему в этом смысле близким и понятным человеком.

Они общались как друзья, хотя Антон зачастую испытывал смешанные чувства, ему хотелось прикоснуться к ее руке, но тот уровень достоверности, что существовал в сети более двух десятилетий назад, не позволял этого, а от встречи в «реале» она упорно отказывалась: просто говорила «нет», никак не мотивируя свою непреклонность.


– Красивый сегодня закат. – Дана присела на край гранитного ограждения пирса. – Только нереальный. Такого не бывает.

Антон посмотрел на фиолетово-лиловое солнце, чуть размытое по краям, медленно будто тягучая капля жидкого огня, стекавшего за горизонт и ответил:

– Так будет. Состав атмосферы измениться, я кстати недавно узнал что на полючах планеты запланировано построить станции генераторов дополнительного магнитного поля, которое будет защищать биосферу от космических излучений.

– Такого не будет никогда.

– Почему?

– Мне кажется, колониальный проект неосуществим.

– С чего вдруг?

– Да так, мысли. Смотрю на модель и думаю: зачем все это? Зачем изменять природу, когда можно жить не вторгаясь в окружающую среду. Пусть бы она оставалась такой как есть.

– Пустыней? – Хмыкнул Антон.

– А что плохого в пустыне? Она хотя бы естественная. Чем лучше чахлые деревья, которые не растут а мучаются, медленно погибая, а их сажают снова, с упорством обреченных.

– Ну не все получается на первых порах. – Антон ненадолго задумался и добавил – Тут виноваты не люди, а состав почвы. В ней внезапно обнаружили токсичные химические вещества. Некоторые биологи придерживаются мнения что они не могли образоваться сами по себе в результате, например, прошлой вулканической деятельности, или естественных для современных условий внешней среды химических реакций.

– Еще одна загадка? – Дана едва заметно улыбнулась. – Люди странные. Вот ты Антон, – она посмотрела ему в глаза, – ты знаешь, зачем живешь?

Он пожал плечами.

– Не думал об этом. А что?

– А я думаю, периодически. Мне почему-то не хочется выходить из виртуалки. Здесь есть все, а если чего-то нехватает, то это можно придумать. Зачем тогда тратить годы, чтобы делать карьеру, накапливать вещи, сажать деревья, которые все равно зачахнут? Разве не справедливее оставить внешний мир в покое и жить тут?

– Идти по пути наименьшего сопротивления? Самим превратиться в тепличные растения, о которых заботятся машины? Нет, Дана, я так не хочу. В виртуалке красиво и интересно, но и у «реала» есть свои преимущества. Это же две стороны одной жизни, и только сложенные вместе они создадут гармонию.

– Не понимаю Антон, разве тут нет гармонии?

– Не-а… – Он присел рядом. – Вот хочу взять тебя за руку, но не могу. В виртуалке нет чувств. Они как отражение в зеркале – вроде бы рядом, а не достанешь.

– Чувства… Дана почему-то нахмурилась. – Не понимаю, зачем тебе брать меня за руку?

– Ну этого я объяснить не могу. Просто хочется и все.

– Некоторые твои желания кажутся мне слишком… – Она не договорила, внезапно замолчав.

– Что обиделась?

– Нет. Просто иногда ты становишься совсем непонятен.

Антон расстроился, но вида не подал.

– Пойдем, погуляем.

Она согласно кивнула, честно предупредив.

– У меня осталось пятнадцать минут.

– Ты торопишься?

– Нет. Просто через четверть часа я исчезну. – Дана первый раз по-настоящему улыбнулась. – Как золушка.

– Почему ты всегда исчезаешь?

– Сама не знаю. Обрывается доступ. Пытаюсь с этим разобраться, но пока что безрезультатно.

– Ну ладно. Тогда не пойдем никуда просто посидим. Только ты предупреди, когда придет время?

– Ладно – Грустно ответила она. Будь моя воля, я бы вообще не уходила отсюда.


Она исчезла как и говорила, ровно через пятнадцать минут. Антон уже начал привыкать к этому, но однажды она исчезла навсегда, так, словно кто-то злой и незримый окончательно отказал ей в доступе.

Антон приходил на условленное место встречи, ждал сообщений от нее, но все зря.

В реальности прошло еще четыре года, но он так больше и не получил от Даны ни одной весточки.

Сначала он тосковал, но потом смирился, все реже приходя на пустой пирс.

А затем, когда Антону исполнилось восемнадцать, он по совету ИПАМа пошел в пункт вербовки и подписал контракт на учебу в специальной военизированной школе, с последующей обязательной службой в бригаде колониальной войск.

* * *
Настоящее…

– Интересный фрагмент воспоминаний. – Слова опять долетали до Антона как сквозь слой ваты. – Любопытная девочка и не менее странный мальчик.

– Почему вы называете Светлова странным?

– Они оба странные, Миллер. – Такие разговоры между вчерашними детьми, как минимум настораживают. Надо же…. В четырнадцать лет, не рановато ли?

– А в каком возрасте, по-вашему, пора задавать себе вопросы о смысле жизни? Когда все уже позади, прожито, и осталось лишь оглядываться назад?

– Язвите Генрих? Ну-ну…

– Нет. Просто мне интересно вы сами задавали себе подобный вопрос? Искали ответ?

– Не ваше дело. – Огрызнулся Зарезин. – ладно, оставим психологию, перейдем к делу. Док, вы уверены, что Дана и наш призрак – одно и тоже лицо?

– Вы некорректно формулируете вопросы полковник. – Ответил Миллер. – Лицо… Даже странно слышать от аналитика такую фразу.

– Не придирайтесь. И не пытайтесь дерзить. Как вы ее идентифицируете? Не по духу же?

– Конечно, нет. Для этого недостаточно данных. Я лишь качественно выполнил порученное задание. Получив образ, мои специалисты произвели обратное моделирование, то есть получили облик молодой женщины от настоящего момента к прошлому с интервалом опорной модели в один биологический год. Простое сравнение полученных моделей с образами, хранящимися в памяти Светлова, дало стопроцентное совпадение – в четырнадцатилетнем возрасте он встречался в сети с девушкой, которая, повзрослев, стала вашим «призраком».

– Хорошо. Это означает, что она не скрывала своего облика, появляясь в сети?

– Да.

– Редкое явление.

– Согласен. Но Светлов, между прочим, тоже не пользовался возможностями виртуалки, чтобы приукрасить свою внешность.

– В этом они похожи. Но девушка, все равно странная…– Зарезину видимо доставляло удовольствие рассуждать вслух, акцентируя моменты, которые явно нервировали доктора Миллера. – Слишком холодная и рассудительная для своих лет. Кстати, зачем вы начали издалека, к чему эти воспоминания раннего детства Светлова, его самообразование, занятия гравибордом?

– Я хотел показать, как рос Антон.

– К чему?

– К тому, полковник, что вы вторглись в рассудок человека, который всего добился сам. И ни разу не предал тех, кому доверял или верил. А вот вы предали его.

– Опять вы за свое!? – Вспылил полковник. – Я никого не предавал, и даже не был знаком со Светловым до последних событий!

– Вы не отделаетесь от меня так просто, господин Зарезин. – Глухо произнес Миллер. – Особый отдел не пугает меня широтой своих полномочий. Я достаточно известен, и, выполнив приказ, выполню и свой гражданский долг, – эти материалы станут достоянием общественности. Как показательный пример, – что может получить в награду человек, верно служивший своему городу…

– Миллер, вы играете с огнем! – С плохо скрытой яростью в голосе предупредил Зарезин. – Вам не приходило в голову, что идет затянувшаяся на два десятилетия война, и случиться может всякое? Например, парочка рагдов, случайно прорвавшихся к зданиям вашей лаборатории? Что здесь останется? Пепел? Подумайте над этим, и не морочьте мне голову своей больной совестью. Следующий материал должен содержать только события, связанные с существом проблемы. Иначе я не гарантирую, положительного отзыва о проделанной работе. Мы ищем ВРАГА! Заткните свою совесть и давайте, наконец, работать. Меня не интересует, как рос Антон Светлов. Важно знать, где и как он видел ее, сколько раз встречался, это понятно?!

– Да. – Голос доктора опять дрогнул, поддаваясь вернувшемуся страху.

Как любой человек он не мог растоптать инстинкта самосохранения. Его негодование временами, фразами вырывалось наружу, и тут же гасло от соприкосновения с ледяной уверенностью полковника, который не бросал слов на ветер…

– К делу, Миллер!.. – Подхлестнул его голос Зарезина

* * *
Прошлое… Два десятилетия назад…

Их подняли по тревоге ранним утром.

Светлов уже забыл, когда в последний раз просыпался от прямого мнемонического вызова. Ощущение надо сказать неприятное, но мобилизующее.

Он резко сел, ИПАМ уже раскрыл встроенный шкаф с боевой экипировкой, который был разблокирован дистанционной командой, еще до пробуждения Антона.

Антон отбросил легкое одеяло, мысленным приказом распахнул окно[7], ощутив, как в спальню ворвался влажный бодрящий воздух.

Пять часов утра.

Он знал, что сейчас по пустынным автомагистралям спящего мегаполиса, следуя строго определенным маршрутом, стремительно продвигается БПМ[8], одного за другим забирая бойцов поднятого по тревоге взвода.

Что и где стряслось, он узнает через минуту.

Сержант Светлов был сдержанным человеком. Он не имел привычки сетовать на судьбу, тем более что свой путь Антон выбирал сам. Поэтому сейчас он не испытывал досады от прерванного сна, а молча и быстро экипировался, без суеты и лишних движений, затем взял из стойки ИПК[9], проверил легко ли опускается компьютеризированное забрало боевого шлема, и только после этого произнес:

– ИПАМ, передай: я выхожу. Остаешься за старшего. – В нотках сухого голоса прозвучала легкая ирония. – Разрешаю вход в сеть для поиска информации. Думаю, к вечеру вернусь, – Светлов окинул взглядом спальню и добавил:

– Убери постель и закрой окно. Все я пошел.

– Удачи, хозяин. – Прозвучал ему вслед синтезированный голос.


Антон появился в дверях подъезда одновременно с тем, как к тротуару, резко затормозив, прижалась пятнадцатиметровая, оснащенная восьмью ведущими колесными парами боевая машина. Боковая рампа уже отодвигалась в сторону, открывая доступ внутрь десантного отсека.

Перешагнув низкий, окаймленный уплотнителем порог, Светлов занял свое кресло, пристегнулся, ощущая, как БПМ тронулась с места, резко набирая скорость, и, только совершив все необходимые операции, огляделся.

Рядом в соседнем кресле расположился заспанный Фогель. На Курта мнемонические команды действовали не так хлестко и однозначно, как на других. Взводный снайпер и в бою имел больше свободы для принятия решений.

– Как? – Антон пожал протянутую руку.

– Спать охота. – Откровенно зевнул Фогель.

– Куда выдвигаемся?

– Спроси у Крамера. – Пробурчал Курт. – Только смотри, он что-то злой, наверное, тоже не выспался.

Лезть с расспросами к взводному Антон не стал. Сейчас все соберутся, и Джон сам объявит цель неурочного задания.

На экранах обзора, образующих отдельные секции, проносилась панорама спящего мегаполиса. Внутри десантного отсека было тепло и тихо, внешние микрофоны отключены, и гул водородного двигателя прорывался, как будто издалека, навевая дрему. Мощная приземистая машина плавно проносилась по городским улицам, забирая последних бойцов взвода.

Лейтенант Крамер упорно молчал, что-то сосредоточено рассматривая на мониторах тактического терминала.

Снова распахнулась рампа, в салон вслед за капитаном Раневским пахнуло утренней прохладой.

– Всем продрать глаза! – Вместо приветствия зло обронил ротный, проходя между креслами к командному модулю боевой машины.

БПМ плавно развернулась и, вырулив на северную магистраль, устремилась за городскую черту. Через некоторое время с включением сканирующих комплексов заработали и внешние микрофоны, передавая шелест литых колес, и низкий басовитый, явно приближающийся гул.

Антон посмотрел на секцию экранов верхнего обзора и толкнул локтем вновь задремавшего Фогеля:

– Вертушки.

Курт приоткрыл глаза.

– Дело дрянь… – спустя пару мгновений шепотом высказался он, рассмотрев в серой предрассветной мгле хищные контуры штурмовых вертолетов. Пять «К-800» нагнали боевую планетарную машину и теперь шли на предельно-низкой высоте, с воем рассекая лопастями винтов дождливую хмарь пасмурного утра.

Свет в десантном отсеке внезапно мигнул, сменившись на красноватое сияние.

Антон ощутил, как по спине пробежал холодок неприятного предчувствия. Что-то было не так, внутреннее чувство, скорее всего спровоцированное грозным видом машин сопровождения, подсказывало: это не заурядный патрульный выезд, и тем более не учебная тревога. Тогда что? За последние месяцы в районе мегаполиса не происходило ничего экстраординарного, да и вообще в течение двух лет службы Светлов, как и остальные бойцы, большую часть времени проводил в учебных выездах и тренировках, лишь изредка сталкиваясь со странными, не особо понятными, но и не очень опасными механоформами, пытавшимися атаковать конвои с продовольствием, следовавшим от расположенных на удалении от города агротехнических ферм.

Сидевший напротив Светлова Фриенбагер, заметив сопровождение, удивленно спросил:

– Что учебные стрельбы?

– Вряд ли. – Ответил Антон, покосившись на остальных бойцов своего отделения. Суханов и Плотников сидели молча, они тоже заметили вертолеты, но вопросов задавать не стали, а вот Станич нервно заерзал в кресле, Федоренко с Ганичевым вообще дремали, проигнорировав недавний окрик капитана.

– Полигон в южном направлении, а мы идем на север.

– К черному лесу что ли? – Немного побледнев, предположил Суханов.

В этот миг на дорожной развязке показались еще четыре боевых планетарных машины. Антон отчетливо видел, как они свернули на северную трассу и прибавили ход, нагоняя БПМ первого взвода.

– Похоже, точно идем к лесу. – Ответил он, кивком указав на экран. – Рота в сборе.

– Дрянное место. – Не удержался от комментария Фогель. – Жуть от него берет.

– Там техники старой навалено у опушки, – поддержал его Фриенбагер. – Сам видел. Раскуроченные планетопреобразующие машины, и еще какие-то непонятные обломки.

– Ты откуда знаешь? – Недоверчиво спросил Коля Федоренко,

– Года два назад мы ходили на сопровождение по северной трассе. – Охотно объяснил ему Клаус, которого не так давно перевели к ним из другого подразделения. Схлестнулись мы тогда со стаей рагдов, мало не показалось.

– А что сопровождали? – Поинтересовался Светлов, который в ту пору только заканчивал учебку.

– Вот этого сказать не могу. Техника тяжелая, сплошь бронированная, все механизмы внутри, а взводный нам пояснений не давал.

На некоторое время разговоры стихли. Четыре БПМ нагнали головную машину: у Антона вдруг возникло чувство тревоги. Всем составом подразделения они выезжали только на тактические занятия и учебные стрельбы. Про «К-800» говорить не приходилось, их он видел только издали. Вообще-то сержант Светлов еще ни разу не бывал на серьезном боевом задании. За два года прошедшие после учебки он уже начал понемногу привыкать, что стая в три-четыре рагда это наибольшая опасность, какую можно встретить за сотню километров от мегаполиса.

– А далеко сопровождали? – спросил он у Фриенбагера, вспомнив, что действительно слышал про взвод попавший в засаду у черного леса. Их тогда тоже поднимали по тревоге, но дальше патрулирования внешнего кольца городских автомагистралей дело тогда не дошло.

– Конечного пункта не знаю. – Признался Клаус. – Нас у леса рагды прижали, штук двести не меньше. Словно собрались со всей округи и ждали.

– Ну и? У них ведь лазеры слабые, броню не берут. – Фогель, оказывается, только делал вид что дремлет, на самом деле прислушиваясь к разговору.

– Там еще одна тварь была. – Ответил Фриенбагер. – Я лично ее не видел, но когда головную БПМ разнесло в куски, взводный дал команду на высадку. Вся колонна встала, и тут рагды навались со всех сторон, пришлось помощь вызывать из города. У нашей машины колеса сожгли, весь полимер расплавился до дисков, так что через лес вездеходы с техникой вели уже другие подразделения.


– Отставить разговоры! – Лейтенант Крамер как всегда появился неожиданно. – Светлов, что тут у тебя за бардак?

– Обсуждаем оперативную обстановку. – Спокойно ответил Антон.

– А ты ее знаешь? – Крамер вопреки обыкновению не стал орать, напротив, его голос был необычайно глух. – Ладно, погадали и хватит. Мы выдвигаемся к сверхсекретному объекту, расположенному в четырехстах километрах от города севернее лесного массива. Задача – обследовать площадку изысканий (что за «изыскания» лейтенант не пояснил). Особое внимание уделять спецконтейнерам, подготовленным к транспортировке. По виду это обыкновенные пластиковые ящики длиной в три метра. Их эвакуация – главная цель всей миссии.

– Вероятное сопротивление? – Уточнил Антон.

– Нас будут прикрывать боевые вертолеты. Возможна встреча с крупными представителями враждебных механоформ. При обнаружении последних, докладывать на открытой частоте, в бой по возможности не вступать, пилоты примут координаты и уничтожат цели. Повторяю, наша задача отыскать и погрузить в БПМ контейнеры. По моим данным их двадцать штук.

Светлов хотел уточнить, почему контейнеры не могут вывезти на обычных грузовых вездеходах, но лейтенант видимо ожидал подобного вопроса и потому опередил реплику сержанта:

– Сегодня ночью на объект изысканий (он упорно продолжал оперировать не вполне понятным словосочетанием) совершено нападение. Мы получили сигнал бедствия и короткое сообщение, затем связь прервалась. Я сам понятия не имею, что там стряслось, тем более, – он многозначительно посмотрел на бойцов, – не знаю о содержимом контейнеров. Нам приказано доставить их в город любой ценой.


Вернувшись в тактический отсек, Джон Крамер бегло просмотрел данные обстановки.

Засечек на суммирующем экране систем сканирования хватало, чтобы заставить Крамера нервничать. Удивляла спокойная реакция капитана Раневского, отдававшего приказания экипажам машин сопровождения:

– Первый, земля на связи.

– Слышу тебя капитан.

– На датчиках БПМ множественные сигналы. Азимут двести – предположительно стая рагдов.

– Вижу.

– Почему не маневрируешь?

– Есть проблема посерьезнее. Спутниковый контроль указывает на засаду. Сигналы неявные, но лучше подстраховаться.

– Не понимаю, тебя. – Раневский продолжал демонстрировать неестественное хладнокровие. – Выражайся точнее, первый.

– Под покровом леса скрываются крупные объекты. – Ответил ведущий звена прикрытия. – Спутник фиксирует лишь тепловые аномалии, но я думаю там затаились какие-то крупные твари, по тепловой сигнатуре похожи на олонгов. Ждут, когда БПМ войдет в границы лесного массива, а рагды задержат прикрытие у опушки.

– Ты рассуждаешь так, будто они могут координировать свои действия. И что за «олонги»? Не слышал о таких.

– Не знаю, что до вас доводят, а что нет, но мы месяц назад получили подробные данные по вероятному появлению новых видов механоформ. Олонги – что-то вроде хорошо бронированных вездеходов. Прогнозируемое вооружение – генераторы плазмы. Так что я не рассуждаю, а делаю выводы, исходя из полученных данных. Вполне может быть, что ошибаюсь, но давай лучше перестрахуемся, капитан, чем ты со своими ребятами въедешь прямо в ловушку.

– Хорошо. Твои предложения?

Командир группы прикрытия видимо уже обдумал план действий, просто капитан Раневский вышел на связь раньше, чем он сам.

– У черного леса завалы старой техники. Их спихнули бульдозерами с дороги. Выводи БПМ под прикрытие металлолома, высаживай ребят, пусть найдут надежные укрытия. Мы отработаем по лесу из ракетных установок, – посмотрим, что там за «аномалии».

– Рагдов оставляешь нам?

– По обстоятельствам. Продержитесь минут десять, пока мы заходим на крупные цели.

– Понял тебя. Действуй. – Раневский обернулся к Крамеру. – Задача ясна, лейтенант? Командуй.

* * *

БПМ резко сошла с дорожного покрытия и теперь неслась по ухабам каменистой пустоши.

Черный лес приближался, еще не было видно отдельных подробностей, он появился темной полосой омертвевшей растительности, но рассмотреть его на экранах обзора толком не удалось – поле зрения видеокамер заслонили те самые нагромождения старой планетопреобразующей техники, о которых упоминал Фриенбагер, и тут же поступила команда на высадку.

Резко открылась рампа, боевая машина снизила скорость, в проеме бокового выхода вдруг явственно проступили очертания сгоревших почвоукладчиков и прочей, изуродованной до полной неузнаваемости техники, – по обе стороны дороги протянулась настоящая свалка металлолома, освещенная ритмичными сполохами от работы зенитных установок притормозивших БПМ.

– Внимание, рагды! Действуем парами! – Антон, получив распоряжение Крамера, передавал его бойцам своего отделения. – Рассредоточиться, найти укрытия и доложить.

Первая пара, – Ганичев и Суханов, – уже выпрыгнули наружу, Фриенбагер и Федоровский отстегивались от кресел, когда мимо проема открытой рампы щедро сыпануло росчерками лазерных разрядов, земля за бортом боевой машины как будто вскипела, взрываясь от мгновенного перепада температур.

Дымящиеся комья суглинка разлетались словно осколки, оставляя за собой неровные сизые полосы…

БПМ резко отвернула в сторону, продолжая вести огонь из орудий верхней полусферы.

– Пошли! Не останавливаться! – Светлов подстегнул окриком замешкавшихся у рампы бойцов, потом оглянулся на Фогеля и жестом указал на сумеречный силуэт планетопреобразующей машины.

Курт кивнул, подтверждая, что понял,

Покрытая свежими, дымящимися воронками земля встретила Антона хлестким ударом, он привычно сгруппировался, откатившись в нужном направлении, под самый борт древнего механизма, и тут же привстал на одно колено, вскинув ИПК.

Повсюду среди нагромождения старой техники били короткие очереди и сверкали ослепительные росчерки когерентного излучения. Судя по темпу стрельбы, рагдов оказалось не меньше сотни, и действовать они пытались по уже опробованной однажды схеме, – большинство юрких, летающих бестий устремилось за БПМ, но на этот раз люди оказались подготовлены к подобному маневру, – бойцы высадившейся роты, рассеявшись среди укрытий, вели огонь по вытянувшейся в воздухе стае рагдов, пока те не прекратили преследование бронемашин, разделившись на мелкие группы

– Ну, теперь держись Антон. Сейчас они на нас попрут. – Фогель отстрелял остаток магазина снайперской винтовки, сбив несколько опасно приблизившихся рагдов, и отпрянул в сторону, за выступ надстройки опрокинутой набок машины. – Перезаряжаю!

Светлов бил с колена, целясь по характерным отсветам, возникающим при работе лазерных излучателей. Попадать в цели размером не более футбольного мяча, мечущиеся в воздухе на приличной скорости, было непросто, но он успел заметить две вспышки явных попаданий, прежде чем плотный ответный огонь заставил его отступить к позиции Фогеля

– Сюда – Курт указал на огромную сквозную пробоину в корпусе почвоукладчика.

Они проскочили через обгоревшее нутро древнего механизма, оказавшись у самой опушки зловещего леса, о котором в городе ходили самые мрачные и противоречивые слухи Прямо перед ними дорога, проложенная еще первым поколением колонистов, вливалась в мертвые заросли абсолютно черных деревьев, чьи узловатые, замысловато перекрученные стволы казались неподверженными влиянию времени, а вот ветви были достаточно хрупкими, чтобы ломаться под порывами сезонных ветров.

Вообще зрелище, открывавшееся взгляду, могло ввергнуть в шок неподготовленного человека: глухая, молчаливая стена корявых черных деревьев выглядела, как иллюстрация к страшной сказке… или декорацией для съемок фильма ужасов; под кронами омертвевшей растительности лежал хрусткий ковер сломанных ветвей, там гнездился сумрак, от которого к свету, оплетая узловатые колонны черных стволов, тянулись бледно-зеленые вьюны: – это были земные растения, чьи семена рассеивали над площадью материка машины первичного терраформирования.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4