Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ричард Блейд, победитель (№3) - Освободитель Джеддов

ModernLib.Net / Фэнтези / Лорд Джеффри / Освободитель Джеддов - Чтение (стр. 4)
Автор: Лорд Джеффри
Жанр: Фэнтези
Серия: Ричард Блейд, победитель

 

 


Огар встал на четвереньки и припал головой к ногам Блейда. Итак, его божественность снова доказана и больше не подвергается сомнению. Замечательно! Разведчик дотронулся палкой до волосатого плеча и снова поскреб живот. Резво поднявшись на ноги, Огар вытянул длинную цепкую руку, потом сделал приглашающий жест. «Иди за мной», — перевел разведчик похрюкивание своего приятеля.

Дикарь шагал быстро и уверенно, с привычной сноровкой преодолевая травяные джунгли. Блейд успел несколько раз порезаться об острые, как бритва, края осоки, прежде чем научился двигаться так же изящно и плавно, как его волосатый проводник. Но, в конце концов, Огар находился в привычной для себя обстановке, и тут конкурировать с ним было трудно.

Не прошло и четверти часа, как путники выбрались на открытое место. Трава здесь была утоптана, словно на ней валялось целое стадо мамонтов или животных, не уступавших им размерами. В центре этой проплешины бил родник; струя прозрачной чистой влаги с веселым журчанием взлетала в воздух и падала, вновь исчезая в болотистой почве. Огар рванулся к ручейку и, хрюкнув от наслаждения, плюхнулся в воду. Блейд напился из сложенных лодочкой ладоней. Ему было не по себе. Похоже, дикарь вывел его к водопою, и тут задерживаться не стоило.

На поляне было гораздо светлее, чем в зарослях осоки. Солнце, низко нависшее над болотом, посылало вниз бледно-желтые лучи, да и сумеречное небо еще давало немного света. Разведчик, оперевшись на дубинку, терпеливо ждал, пока его компаньон утолит жажду.

А Огар все пил и пил; казалось, он не успокоится, пока родник не иссякнет. Его живот уже раздулся так, что напоминал огромный шар, но он по-прежнему жадно глотал воду. Блейд легонько шлепнул его по волосатому плечу, ткнул палкой вперед и коснулся живота. Огар рявкнул и с явной неохотой вылез из ручья. Блейд снова махнул палкой, прорычав что-то, что должно было означать команду двигаться. Дикарь вроде бы понял.

И тут Огар удивил его. Он не торопился покидать поляну, а начал бегать с одного края проплешины на другой, внимательно разглядывая траву. Наконец он радостно хрюкнул и замахал рукой Блейду.

Когда разведчик приблизился, его проводник укачал вниз, на землю, где начиналась хорошо утоптанная тропа, достаточно широкая, чтобы человек мог спокойно пройти по ней. Тропинка вилась среди бурой травы и уходила к гряде невысоких темных скал. Блейд подумал, что надо присмотреться к ним повнимательнее. Над их вершинами поднимался дым, и ему показалось, что он видит алые отблески пламени на гладком темном камне. Скорее всего, там лежало стойбище племени Огара; там были пища, огонь, крыша над головой и убежище от невидимых болотных монстров. Блейд благосклонно улыбнулся компаньону и подтолкнул его к тропинке. Тот весело оскалил клыки, почесал живот и заторопился туда, где его соплеменники остановились на ночлег.

Разведчик довольно ухмылялся, шагая по тропинке вслед за дикарем. Если не считать маленького недоразумения при первой встрече, все шло согласно плану Дж. Итак, у него есть приятель и помощник; теперь можно приступать к изучению этого девственного мира, на радость премьер-министру и британскому казначейству. Правда, пока Блейд не замечал, чтобы алмазы тут валялись под ногами.

Углубившись в свои размышления, он несколько ослабил бдительность и был тут же наказан за это. Огар, превосходно знавший дорогу, торопился к вожделенным утесам, уже чувствуя запах жареного мяса, и не смотрел назад. Дикарь намного опережал Блейда, когда тот ступил на зыбучий песок.

Он слишком поздно догадался, куда его занесло; один неверный шаг, и ноги его по колено ушли в предательскую почву. Блейд крикнул, и Огар тут же повернул назад. Он, конечно, имел представление об этих песках, потому что, не задумываясь, обогнул опасное место. О том, что надо предупредить спутника, ему и в голову не пришло; несколько мыслей одновременно не помещались под этим плоским черепом.

Блейд ощутил, как страх, предвестник паники, липким туманом начинает обволакивать мозг; кровь тревожно застучала в висках. Погибать такой нелепой смертью ему решительно не хотелось. Огар замер на краю тропинки, уставившись на свое божество, и разведчику стало ясно, что он опять недооценил своего волосатого проводника. В крохотных красных глазках Огара отражалась сейчас лишь одна мысль, и любой, кто увидел бы эту физиономию насторожившегося полузверя, мгновенно понял бы, какая именно.

Блейд не пытался бороться с засасывающим тело песком. Это было бесполезно; любое резкое движение только повредило бы ему, а он и так уже основательно увяз. Он постарался развернуться, толчками прокручивая корпус в зыбучей массе. До тропинки было рукой подать, не более полутора ярдов, и Огар мог запросто помочь ему, не подвергаясь ни малейшей опасности.

Вытянув над песком палку, разведчик попробовал объяснить Огару, что нужно ухватиться за другой конец и дернуть посильнее. Получеловек-полузверь, не двигаясь и не произнося ни звука, сосредоточенно наблюдал за ним.

Да, дикарь явно сомневался в божественности Блейда и был готов предать его в любой момент! Повернувшись к тропинке, разведчик ушел в песок выше пояса. Казалось, что его все глубже и глубже засасывает вязкий холодный бетон, наполнявший каверну в этом странном болоте. Он вновь обратился к Огару, на сей раз гневно требуя, чтобы тот ухватился за палку. Не обращая на приказ ни малейшего внимания, дикарь присел и начал что-то собирать на земле.

Да, надеяться на помощь Огара не приходилось, не стоило и доверять ему. Неважно, намеренно или случайно мохнатый проводник завел его сюда; теперь он собирался воспользоваться беспомощным положением развенчанного бога. В Измерении Икс все могло перевернуться с ног на голову за доли секунды, и сейчас Огар был богом и победителем.

Впрочем, времени на философские размышления не оставалось. Замерев на месте, чтобы не тратить зря силы, Блейд лихорадочно искал какой-нибудь способ вырваться из зыбуна. Так, один конец палки заострен… Если удастся вогнать его в твердую землю, то дубину можно использовать как рычаг и продвинуться к тропе… Конечно, надежда крохотная, но другого выхода все равно нет… Теперь он разглядел, чем занят его спутник: Огар собирал камни.

Вполне естественно! Чего еще ждать от дикаря! Видимо, эта операция являлась для него привычной. Загнать добычу в зыбучие пески, а потом закидать камнями или прибить насмерть топором! Ни сопротивляться, ни сбежать жертва не сумеет. Очень удобно! Похоже, Огар решил немного поразвлечься.

Первый брошенный им камень больно стукнул разведчика по ребрам. Блейд, грозно рыча, замахнулся палкой, но дикарь легко избежал удара и швырнул второй булыжник. Камень пролетел мимо и, громко чмокнув, врезался в песок; через секунду от него и следа не осталось.

Блейд почувствовал злость. С каким удовольствием он выколотил бы сейчас пыль из шкуры своего компаньона! Увы, об этом оставалось только мечтать…

Огар запустил в него еще одним булыжником, но теперь разведчик был начеку. Перехватив камень на лету, он швырнул его обратно и попал противнику прямо в брюхо. Дикарь завизжал от боли, выронил все припасенные метательные снаряды и согнулся пополам. Блейд грозно рявкнул.

Гнев словно придал ему сил. Именно это сейчас и требовалось — подстегнуть свои мышцы и нервы, подвигнуть их на страшное физическое усилие. Высоко подняв палку над головой, Блейд рванулся к тропинке, яростно хрипя и напрягая каждый мускул, каждое сухожилие. Этот рывок поглотил все его силы.

Острый конец палки воткнулся в землю, дрогнул и ушел обратно в песок. Теперь Блейд погрузился в яму по грудь, сжимая в руках бесполезную дубинку; под ней был все тот же предательский песок.

Он снова взревел, на этот раз от отчаяния. Какая позорная, глупая, идиотская смерть — утонуть в зловонной яме, когда новое приключение едва началось!

Он попытался опять воткнуть острый конец в край тропинки, и на сей раз палка уперлась во что-то твердое. Бешеное желание выжить породило всплеск энергии в измученном теле; Блейд нажал сильнее, вонзая дубину все глубже и глубже, пока наконец она не застряла достаточно прочно. Должно быть, ее конец попал в земляной склон ямы, припорошенный лишь тонким слоем песка.

Теперь он начал медленно и осторожно выбираться из песчаной западни. Он понимал: если палка сломается, его уже ничто не спасет. Стиснув зубы, чувствуя, как струйки холодного пота текут по вискам, по лбу, заливают глаза, он подтягивался вперед, все ближе и ближе к вожделенной тропинке. Мышцы набухали буграми, перекатываясь под загорелой кожей; стиснув зубы, превозмогая боль, Блейд дюйм за дюймом выбирался из песка.

Трясина разочарованно чавкнула, словно вздохнув, и выпустила его колени. Спасен! Он со стоном повалился на твердую землю, хрипло и надсадно дыша. Огар, мерзавец, бесследно исчез; наверно, помчался предупредить родственников и остальную свору. Они принесут дубинки, топоры, камни и тогда уж наверняка расправятся с обессилевшей жертвой.

Счистив с кожи песок, Блейд вытащил палку, очертил ею контур ямы и медленно побрел к скалам. Солнце уже скрылось за горизонтом, и в наступившей темноте впереди отчетливо виднелись мерцающие пятнышки костров.

Прошагав с полмили, он вдруг услышал душераздирающий вопль Огара. Вероятно, тот не побежал в стойбище, а притаился где-то неподалеку, наблюдая за попавшим в беду компаньоном. Надо полагать, он несколько увлекся, решил Блейд.

Теперь, даже если б у него и возникло такое желание, разведчик ничем не мог посодействовать волосатому приятелю. Ощущая дрожь в коленях, он смотрел, как чудовищный монстр с клыками футовой длины обстоятельно и со знанием дела готовится отужинать его коварным проводником. Это напоминало торжественный обряд, и Блейд, единственный зритель сего действа, взирал на него с душевным трепетом. Ни в других мирах, ни в своем собственном ему не доводилось лицезреть подобную картину.

Удачливый охотник весил раза в три больше дайра из ледяных берглионских пустынь и, кроме устрашающих клыков, обладал на удивление длинным языком. Сейчас этот алый жгут, грубый, как наждачная бумага, и покрытый маленькими присосками, обвивал Огара. Волосатый компаньон Блейда уже не мог кричать, поскольку все его кости были переломаны; в страшной тишине он неторопливо уплывал прямо в разинутую пасть. Подчиняясь инстинкту, разведчик шагнул было вперед, однако через секунду здравый смысл взял вверх. Такую тварь не проткнешь заостренной палкой, а устраивать с ней соревнования по бегу казалось слишком опасным.

Верхняя челюсть чудища откинулась словно на шарнирах, ужасная пасть распахнулась еще шире, и длинный язык втащил туда Огара. Не проронив ни звука, он скрылся в глотке монстра. Тварь глотнула, лязгнули клыки; на брюхе образовался бугор, обозначавший место, где упокоилось то, что совсем недавно было Огаром. Затем зверюга присела на задние лапы и с вожделением воззрилась на Блейда.

Монстр не пытался поймать его. Поудобнее устроившись в болотной грязи, он не спускал с разведчика огромных немигающих глаз, будто хотел загипнотизировать очередную жертву. Хорошенько рассмотрев это чудище, Блейд решил, что оно больше всего напоминает помесь крокодила со змеей. Длина чешуйчатого тела составляла ярдов пятнадцать, высота — примерно в рост человека. Зверь словно сошел со страниц древних сказок. Как он называется? Василиск? Дракон? Гарпия?

Сейчас Блейда волновало лишь то, как проскочить мимо бдительного стража. Скоро совсем стемнеет, и хорошо бы к тому времени выйти к скалам. Костры, на которые он ориентировался, могли погаснуть, а ночлег на болоте, прямо в густой траве, не вызывал у него энтузиазма.

Все решилось само собой, и довольно скоро. Вторая точно такая же тварь выскользнула из зарослей осоки и, не раздумывая, бросилась на гурмана, закусившего Огаром. С громким шипением противники выбросили языки, переплели их и покатились в траву, терзая друг друга когтями. Блейд побежал.

Он испытывал некоторое потрясение; возможно, адаптация к новому миру еще не завершилась. Ничего, скоро он привыкнет, научившись извлекать уроки из своих наблюдений. Если бы он не умел этого делать, то первое же путешествие в Измерение Икс стало бы для него последним. Несмотря на недавний печальный опыт, Блейд вдруг ощутил жалость и к бедному Огару, и к Лейтону, который никуда уже не увидит свое волосатое сокровище.

Впрочем, смерть была нередким явлением в этом зловещем болоте, и желудок крокодилоподобной твари ничем принципиально не отличался от песчаной ямы.

Обдумывая это заключение, Блейд прибавил ходу. Он не оглядывался, уверенный в том, что пустое любопытство не доведет до добра. Впереди его ждало спасение — костры и пещеры.

Огромная мохнатая голова вдруг высунулась из кустов. Сверкнули рубиновые глаза, громоподобный рев сотряс воздух. Блейд помчался вперед что было сил. Наконец-то он выскочил на свободную от травы почву — все еще сырую и пружинящую под ногами, однако позволявшую развить приличную скорость. Теперь он отчетливо видел горящие костры перед цепью скал, до которой оставались не более трех сотен ярдов.

Когда это расстояние сократилось наполовину, он остановился. Нельзя идти прямо в стойбище, не разведав обстановку. Кто знает, какой прием окажут ему хозяева? Вместо пещеры можно попасть на вертел… Еще со школьной скамьи Блейд помнил, что пещерные люди отличались превосходным аппетитом и были крайне неразборчивы в еде.


ГЛАВА 5

Не долго думая. Блейд лег на живот и медленно пополз к скалам. Минут через десять он остановился; надо было отдохнуть и осмотреться. Поглядев назад, он заметил, что один из кошмарных обитателей болота упорно преследует его.

Было слишком темно, чтобы оценить невидимого противника и определить, насколько близко он находится; Блейда спасло лишь громкое урчание, которое неслось из брюха монстра. По неясным контурам этой твари разведчик определил, что она напоминает гигантскую жабу размером с коттедж, покрытую чешуей и вооруженную острым рогом на носу. Жаба-переросток прыгала за Блейдом, преодолевая за каждый скачок десять ярдов. Хорошо еще, что она часто останавливалась, чтобы принюхаться к следам намеченной жертвы. Времени на раздумья, однако, не оставалось, и разведчик, вскочив на ноги, помчался с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах. Когда он еще раз посмотрел назад, чудовище тупо смотрело ему вслед, застыв в тягостном раздумье; по-видимому, костры пугали его. С облегчением вздохнув, Блейд снова нырнул в травяные джунгли.

Слабый порыв ветра донес от скалистой гряды зловоние, к которому он уже привык за дни общения с Огаром. Правда, теперь к этому неповторимому букету примешивались запахи фекалий, дыма и паленого мяса. Последнее явно обрадовало разведчика, ибо он умирал от голода. Решив, что пора действовать, Блейд быстро двинулся вперед. Он приближался к скалам с подветренной стороны и полагал, что обитатели пещер не смогут учуять его.

Вскоре ему встретилось подходящее убежище — толстая каменная плита, лежавшая словно навес на двух здоровенных валунах. Вероятно, это сооружение было самым выдающимся творением великих архитекторов племени Огара. Блейд присел на корточки за обломком скалы и начал рассматривать существ, расположившихся у ближайшего костра. Он насчитал с десяток взрослых — четверых самцов и шестерых самок. Никакого намека на одежду; дикари густо поросли спутанными грязными волосами. Все — невысокого роста, с массивными и плоскими черепными коробками. Да, это племя Огара.

Две самки жарили куски мяса, насаженные на прутья, еще две нянчились с детенышами. Мужчины расположились дальше от костра, прикрывая женщин и детей от полного опасностей болота. Каждый из них грыз солидную кость и попутно наблюдал за окрестностями, таращась в темноту и принюхиваясь.

Блейд очень надеялся, что ветер не изменит направления; он уже успел разработать план, для которого был необходим элемент внезапности.

Теперь он разрешил себе спокойно улечься в траву и поразмышлять. Его оружие было, конечно, жалким. Что можно сделать заостренной палкой против дубин и каменных топоров, которыми самцы, если вспомнить покойного Огара, владели весьма неплохо? Однако и скрываться в зарослях до бесконечности Блейд не собирался; слишком много вокруг хищников, с которыми ему не справиться, а попасть на ужин очередному чешуйчатому гурману его совсем не прельщало. Кроме того, он и сам бы не отказался чего-нибудь съесть и погреться у костра. Итак, что же он может противопоставить орде кровожадных дикарей? Только ум, хитрость, силу и мужество. Не так уж мало!

Глубоко вдохнув, Блейд выпрямился и отбросил палку; как оружие она была бесполезна и только ожесточила бы туземцев. С приветливой улыбкой, высоко подняв руки, разведчик решительно направился к костру. Сидевшие вокруг него существа замерли в изумлении, и десять пар маленьких глазок испуганно уставились на рослую фигуру.

Блейд поспешил воспользоваться наступившей тишиной.

— Оввно-вва, оввно-вва, — заголосил он, стараясь как можно точнее воспроизвести звуки, которые издавал Огар, когда просил мяса.

Внезапно все смешалось: хрюканье, рычанье, пронзительные вопли и испуганный визг. Самки подхватили детенышей и понеслись к скалам. Мужчины — все, кроме одного, — побросав оружие, рванули за ними вслед и тоже растворились в темноте. Только самый молодой самец остановился и вызывающе зарычал на Блейда. Тот сделал шаг навстречу и протянул открытую ладонь. Но тут мужество взъерошенного юнца иссякло, и он с воем помчался за сородичами; Блейд остался у костра в полном одиночестве.

Случившееся не обескуражило его. Он не совершил ни одной ошибки, вел себя вполне дружелюбно, и не его вина, что предложенную дружбу отклонили. Что ж, так даже к лучшему. Подбросив веток в костер, Блейд выбрал подходящий топор и увесистую дубину и только после этого уселся возле огня. Одна из самок в панике уронила в костер большой кусок мяса" и теперь он потрескивал на угольях, распространяя такие ароматы, что у голодного разведчика рот мгновенно наполнился слюной. Обжигая пальцы, он вытащил мясо, стряхнул с него пепел и жадно набросился на еду. Чья плоть наполняла сейчас его желудок? Этого Блейд не знал. Но мясо было горячим и восхитительно вкусным! Перебрасывая ломоть из руки в руку, он рвал его зубами, отхватывая громадные куски, и глотал их, почти не прожевывая. Адаптация явно завершилась; теперь он был хищником в хищном мире.

Насытившись, Блейд почувствовал себя гораздо уверенней. Он взвесил в руке топор и вызывающе огляделся. Местные аборигены наблюдали за ним с двух сторон: дикари — из своих пещер в скалах; звери — из высокой травы. Троглодиты выжидали молча, животные же громко высказывали свое недовольство: страх перед огнем мешал им приблизиться. Набив желудок мясом неведомой твари, Блейд вытер губы, зевнул и подумал, что хорошо бы немного вздремнуть. Однако, взвесив все «про» и «контра», он отказался от своего намерения, ибо рисковал заснуть навсегда у этого костра с проломленным черепом. Соплеменники Огара отлично умели кидать камни.

Он тщательно исследовал землю вокруг костра и вскоре обнаружил шкуру, вполне годившуюся для набедренной повязки, а потом еще одну, побольше, которую решил использовать в качестве плаща. Удовлетворенно хмыкнув, Блейд улыбнулся. Видел бы его сейчас кто-нибудь из лондонских знакомых! Должно быть, он выглядит не менее впечатляюще, чем Огар в пещере лорда Лейтона. Итак, он наконец-то одет, а одежда, как правильно заметил Дж., дает неоспоримое моральное преимущество. Набросив шкуру на плечи, Блейд доел мясо и тут же обнаружил, что умирает от жажды. Это было неприятно: воды поблизости он не видел, а в болото ночью лучше не соваться.

Он прикинул, что дров для костра должно хватить до рассвета, если расходовать их с толком. Подбросив несколько веток в огонь, разведчик зевнул и подвинулся ближе к костру. Наверное, он все-таки задремал, потому что не слышал ни звука, но когда вскинул голову и насторожился, гостья уже была рядом.

Она тихонько подползла на четвереньках и, замерев на границе света и тьмы, робко взглянула на Блейда. Всем своим видом, униженным, испуганным, она напоминала побитую собаку. Блейд верно оценил этот шаг. Племя прислало молодую самку, чтобы умилостивить грозного незнакомца. Это было признанием его божественности, жертвой, которую они собирались принести огромному безволосому существу, чтобы завоевать его расположение. Он улыбнулся и жестом предложил самочке подойти поближе. Она придвинулась еще на пару шагов, ее поза по-прежнему выражала покорность, а в глазах горел животный ужас.

«Очень молоденькая, — подумал Блейд, — лет двенадцать или тринадцать». Правда, самочка выглядела ничуть не мельче остальных обитателей пещер; по-видимому, они рано взрослели.

У девушки — так он назвал ее про себя — звериные черты проявлялись не столь очевидно, как у Огара. Ее тело было гибким и хорошо сложенным, волосяной покров — более светлым и не таким густым, как у самцов. Ноги — короткие и слегка искривленные, тонкая талия, полные груди, почти не скрытые шерстью, с алыми твердыми сосками. Нижняя челюсть выдавалась вперед не так сильно, и поэтому ее лицо имело гораздо менее свирепое выражение, чем у других особей. Череп, менее массивный, хоть и слегка приплюснутый, и сравнительно небольшие надбровные дуги придавали ей сходство с настоящим человеком. Разведчик представил, как бы запрыгал вокруг этой девицы лорд Лейтон, и улыбнулся.

Пожалуй, если бы ему пришлось жить среди этих созданий, он воспользовался бы тем, что сейчас столь откровенно предлагала самочка. Предлагала со страхом и одновременно с наивным бесстыдством, какой-то звериной похотливостью. Ее поведение резко изменилось. Блейд почувствовал это и по призывным взглядам, которые она бросала на него, и по тембру мягких звуков, исходящих из ее горла. Все эти знаки внимания были настолько недвусмысленны, что не понять их мог только слепой.

Самка остановилась у огня и, игриво взглянув на Блейда, дотронулась руками до своих грудей. Потом нежно заурчала, и он различил в ее голосе желание и приглашение к игре. Она больше не боялась незнакомца, столь неожиданно появившегося у костра. Ветер донес до разведчика ее запах — все то же резкое, уже почти привычное зловоние. Самка оскалила зубы и что-то проворчала, но он по-прежнему не шевелился.

Внезапно его пронзила мысль, что племя могло использовать ее как приманку, посланную сюда, чтобы отвлечь его внимание. Блейд пристально вгляделся в ночные тени, пытаясь обнаружить подкрадывающихся самцов. Нет, никого… Вероятно, у них просто не хватит сообразительности, чтобы разработать такой сложный план. Он вновь перенес внимание на юную самочку.

Она явно начинала беспокоиться. В примитивном сознании полуженщины-полуживотного уже зародилась расплывчатая мысль, что его пренебрегают, что этот удивительный безволосый бог не собирается ее осчастливить. Самка снова зарычала, затем легла навзничь, широко раздвинула ноги, подняла колени вверх и недоуменно уставилась на Блейда.

Тот расхохотался. Конечно, сейчас он много потерял в глазах всего племени. Да и ее благоговейный трепет перед ним может скоро обернуться презрением и гневом. Больше всего будут уязвлены самцы, ведь эта самка, вероятно, самая обольстительная и вожделенная красавица в стойбище, а странный бог почему-то не хочет ее. Блейду оставалось только надеяться, что местные джентльмены не слишком обидчивы.

Самке надоело лежать в утомительной позе; она опустила ноги и с упреком взглянула на Блейда. Несчастная отвергнутая женщина… Ничего, есть прекрасный способ ее утешить. Блейд погладил себя по животу, выбрал кусочек мяса понежнее и притянул ей. Самочка съела мясо, не отводя глаз от разведчика, и удовлетворенно рыгнула. Ее губы дернулись, обнажив маленькие острые клыки. Очевидно, это должно было означать соблазнительную улыбку. Блейд дал ей еще кусочек.

— Не сегодня, милая, — нежно проворковал он. — Спасибо тебе, крошка. Хотя… хотя вряд ли у нас что-нибудь получилось бы. Не расстраивайся, у тебя хватает кавалеров и без меня. А я… Одним словом, извини, дорогая…

Он еще долго нес какую-то чепуху. Самка внимательно слушала, наклонив голову и скаля зубы в улыбке. За спиной, в траве завозился какой-то зверь, и Блейд бросил взгляд на темную расплывчатую тушу. Когда он повернулся к костру, мохнатой соблазнительницы там уже не было.

Всю оставшуюся часть ночи разведчик мужественно боролся со сном. Наконец поднялось солнце, окутанное туманной дымкой, и в травяных джунглях воцарилась тишина. Пещеры, разбросанные у подножия утесов, тоже оставались безмолвными, словно могилы. Но Блейд нисколько не сомневался, что их обитатели пристально наблюдают за ним. Он пересчитал покрытые серым пеплом кострища перед скалистой грядой — их было дюжины две, — но, сколько ни присматривался, нигде не заметил ни одного живого существа.

Выбрав дубинку поувесистее, Блейд медленно обошел линию утесов, заглядывая в каждую пещеру. Ни звука, ни шороха, никаких признаков того, что эти места обитаемы. Он хотел залезть в одно из подземных жилищ, но, подумав, решил не рисковать.

Да и ни к чему это было. Даже не пытаясь завязать близкого знакомства с аборигенами, разведчик обнаружил множество полезных вещей. Он нашел грубый и довольно кривой горшок, слепленный из красной глины, который можно было носить с помощью травяной веревки, а также большой набор всевозможных кремней. Потом он отыскал шила, скребки, лезвия для топоров и, кроме того, несколько костяных игл. Блейд сложил все это добро на обрывок шкуры и завязал ее в узелок. Вскоре он порадовался еще одной находке, по ценности сравнимой разве что с глиняным горшком, — обоюдоострому кремневому ножу. Оставалось только сделать рукоять, и вполне приличное оружие было бы готово. Блейд поднял лезвие, сунул за пояс и от всей души поблагодарил неизвестного умельца.

Набрав в горшок пылающих углей и присыпав их сверху золой, он отправился искать тропинку среди скал. Лезть обратно в болото ему не хотелось. Сейчас там было тихо, лишь ветер шевелил высокую траву, но он уже знал, какие милые зверюшки могут поджидать путника в густых зарослях. Еще раз с грустью вспомнив про Огара, разведчик оглянулся на стойбище, мысленно попрощался с хозяевами и стал карабкаться наверх.

Ему повезло; подъем оказался на удивление легким. Приглядевшись, Блейд обнаружил специальные выемки в скале, прекрасно заменявшие ступени. В наиболее опасных местах из щелей между камнями торчали деревянные колышки, значительно облегчавшие восхождение. Не прошло и получаса, как он уже стоял на вершине утеса, озирая уходившую к югу холмистую равнину. Растительности на ней почти не было, то тут, то там виднелись пересохшие речные русла, и Блейд подумал, что с водой придется туго. Затем он пожал плечами и двинулся вперед.

Равнина напоминала гигантскую стиральную доску. Местность то поднималась, то опускалась, невысокие увалы чередовались с ложбинами. Выбравшись из очередного оврага, Блейд заметил вдали сизоватое облако, закрывавшее горизонт. После часа ходьбы он понял, что облако на самом деле было опушкой леса, высившегося впереди плотной темной стеной. Разведчик приблизился к нему, и лес распался на отдельные деревья. Удивительно, но его граница представляла идеальную прямую, словно некий грозный маг запретил деревьям переступать невидимую черту.

Добравшись до опушки, Блейд решил отдохнуть. Он расположился на траве, развел костер и подогрел захваченное с собой мясо. Медленно пережевывая большой кусок, он рассматривал стволы и темные кроны огромных деревьев. Выглядели они довольно неприветливо, и разведчик поежился. Солнце спряталось в плотных облаках, небо нахмурилось, краски поблекли. Вечером, наверно, пойдет дождь, и в темноте лесная чаща превратится в злобного косматого зверя, поджидающего незадачливого путника. Ни движения, ни шороха между деревьями, ни птичьего пения, ни цокота белок на ветвях. Среди этой оглушающей тишины сидевший у огня человек казался себе маленьким, одиноким и беззащитным. Только ветер иногда взвывал в верхушках деревьев, и от этого лес еще больше напоминал декорацию к какому-то страшному спектаклю.

Блейд поднялся, отшвырнул обглоданную кость и попробовал найти тропинку, но ничего подходящего не обнаружил. Ему не хотелось заходить глубоко в этот странный лес, однако другого выхода не было — эти дебри могли тянуться на сотни миль к западу и востоку. К тому же путник нуждался в воде.

Укорив себя за нерешительность, он проверил оружие, убедился, что горячие угли надежно укрыты в горшке, и вступил под сень мрачного леса. Тут не было и намека на тропинку, но между гигантскими стволами кое-где зияли широкие прогалины. Местность по-прежнему шла вверх, но уже не так резко, и идти стало легче.

Очень быстро он очутился в полутьме, окруженный неясным зеленым сумраком. Солнечные лучи с трудом пробивались вниз сквозь могучие кроны деревьев, где-то на недостижимой высоте переплетавшие ветви так тесно, что между ними оставались лишь редкие просветы. Иногда страннику приходилось нащупывать путь между неохватными замшелыми стволами, обвитыми лианами. Толщиной в руку мужчины, они оплетали деревья густой сетью, и пробираться сквозь них было нелегко — словно между списавшими прямо с неба толстыми канатами. Блейду часто приходилось пускать в ход топор, чтобы прорубить дорогу. Он очень устал, но, когда опустилась ночь, прикинул, что одолел не более двух миль.

К счастью, он набрел на небольшую полянку, где и решил заночевать. Однако укладываться спать было еще рано. Разведчик испытывал голод, но запас мяса кончился; воду он тоже не нашел. Кроме того, предстояло собрать дрова для костра.

Некоторые проблемы удалось разрешить довольно быстро. Блейд обнаружил груду хвороста и, перетаскивая сучья, услышал неподалеку плеск воды. Это журчал небольшой ручей, и путник, потный и грязный, покрытый синяками и ссадинами, с наслаждением шлепнулся в него. Смыв грязь, пот и кровь и утолив жажду, он еще острее почувствовал, что буквально умирает от голода.

Разжигая костер, Блейд вдруг услышал слабый шорох, словно бы кто-то вышел из чащи и теперь стоял у него за спиной. Он аккуратно поставил горшок с углями на землю и принялся осторожно нашаривать нож, поклявшись этим же вечером изготовить для него деревянную рукоять; каменная в самый неподходящий момент могла выскользнуть из рук.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13