Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дом на улице Чудес

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Льюис Пола / Дом на улице Чудес - Чтение (стр. 6)
Автор: Льюис Пола
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      - Вы выбрали трудный путь...
      - Я знаю.
      - Что, если я пообещаю вам, что не заставлю вас ничего чувствовать?
      - Вы не можете дать такого обещания.
      - Но почему?
      - Потому, что я уже чувствую много такого, чего не хотел бы.
      Ей понадобилось все мужество, чтобы задать следующий вопрос.
      - Что же это?
      - Вот что.
      Глен резко поднялся и, повернувшись, всем телом навис над ней. Когда его лицо оказалось совсем близко, Джейми уже знала, что сейчас произойдет, но у нее не было сил противиться этому.
      И не было желания противиться.
      Их губы соприкоснулись. И все потаенные, темные уголки ее души, где скрывались раны от предательства и разрушенной любви, словно вмиг залило ярким светом.
      До сих пор лишь одного мужчину она целовала по-настоящему. Но поцелуи Джеффа были жадными и требовательными, он хотел лишь получать, не слишком стремясь давать что-то взамен. Губы Глена были совсем другими.
      Джейми казалось, что какая-то часть ее, прежде надежно запертая, вдруг вырвалась на свободу и воспарила над всеми тяготами неверного человеческого бытия. Это было то, о чем втайне мечтает и на что надеется любая женщина. Момент, когда плоть обретает крылья и люди уподобляются богам.
      Она обвила руками шею Глена и притянула его к себе, позволив поцелую стать более глубоким. Закрыв глаза, она всей кожей впитывала исходящие от него силу и страсть, когда он, сдавшись, тоже обнял ее с тихим стоном отчаяния.
      Внезапно Глен отпрянул, оставив ее, задыхающуюся и глядящую на него с откровенным желанием, которое она не могла скрыть.
      - Мне очень жаль, - произнес он, отводя глаза и запуская руку в волосы.
      - Жаль? - прошептала Джейми. Жалость была совсем не тем чувством, которое она испытывала сейчас.
      - Теперь вы понимаете, почему нам не стоит оставаться под одной крышей.
      - Да. Конечно.
      Глен смотрел на нее долгим, тяжелым взглядом, но неожиданно его лицо прояснилось.
      - Подождите-ка, кажется, я нашел!
      - Что? - без всякого энтузиазма спросила Джейми. Ей вовсе не хотелось знать, какой Глен предложит выход из ситуации, которую он считал наказанием, а она - лучшим даром.
      - Я знаю, где найти человека, с которым вам будет приятно разделить кров.
      - И где же это? - Джейми показалось, что в комнате стало вдруг очень холодно, словно только что бушевавшая гроза неожиданно прекратилась, а она осталась, вымокшая и промерзшая до костей.
      - В церкви! - воскликнул Глен с видом триумфатора. - Я даже представить не могу такую вот Ванессу выходящей со службы воскресным утром. А вы можете?
      - Нет, - с трудом выговорила она.
      За стеной захныкали и завозились проснувшиеся близнецы.
      - Сажайте их в коляску. Церковь всего в двух кварталах отсюда. Посмотрим, есть ли там доска объявлений или что-нибудь вроде того.
      Откажись немедленно, велела себе Джейми. Но вместо этого с удивлением услышала свой голос, говорящий "хорошо". Неужели она готова на что угодно, лишь бы еще немного побыть рядом с ним?
      Это ей совсем не нравилось.
      Глен не мог поверить, что это действительно произошло. Он целовал Джейми. В кухне. И ее губы были слаще всего, что он когда-либо пробовал. Они были сладки, как вода для усталого путника, безнадежно бродившего по пустыне под палящим солнцем. Кажется, ничто иное не могло бы утолить сжигавшую его жажду.
      И это могло означать только одно: он с самого начала был прав, стремясь держаться подальше от этой женщины, от ее молчаливого призыва. Подальше от соблазна. Идея с церковью была не иначе как озарением свыше.
      Зачем он пригласил ее пойти с ним?
      Он даже не задумывался об этом. Каким-то образом, ее присутствие было совершенно необходимо.
      Хотел ли он быть с ней?
      Ода.
      Джейми нужен кто-то. Он точно знал это. Она стремилась быть независимой; она и была независимой, но кто-то должен был разделить с ней ее тяжелый груз.
      Частью этого груза были Уинни и Тэм.
      И этот старый дом станет еще одним камнем на ее шее.
      Ей нужен кто-то, и этим кем-то не может быть Глен Джордан. Ей нужен человек, чье сердце не разбито на мелкие осколки, человек, который любил бы только ее, а не давно исчезнувший призрак.
      Влюблен в призрак. Чем больше Глен думал об этом, тем больше понимал, что это не совсем верно. Он любил свою жену, пока она была жива. И сердился на нее за то, что она умерла. За то, что его внутренний стержень, казавшийся ему несокрушимым, дал трещину под шквалом обрушившихся на него противоречивых эмоций.
      Но главное, ее смерть нанесла ему первое в жизни поражение.
      Он не смог быть рядом с ней тогда, когда она больше всего нуждалась в нем.
      Не смог спасти ее.
      Джейми не нужен мужчина с таким багажом за плечами. Не нужен мужчина, потерпевший поражение такого масштаба в самой важной сфере человеческой жизни.
      Приняв такое решение, Глен вернулся к письменному столу и составил новое объявление.
      Сдается квартира на втором этаже для одного человека.
      Он подавил в себе искушение написать "женщины", хотя именно этого ему бы и хотелось.
      Но печальный опыт прошедшей недели окончательно убедил его, что женщины, способные справиться с котлом отопления, так же редки, как гориллы, играющие на скрипке.
      Джейми заслуживала того, чтобы встретить славного парня, аккуратно посещающего церковь и умеющего обращаться с газовым ключом и отверткой. Простого и надежного парня, который всегда оказывается в нужном месте в нужный момент.
      И все же Глену казалось, что в тот момент, когда он прикрепит листок к доске объявлений, умрет все, что осталось от его разбитого сердца.
      Она ждала его с коляской возле крыльца. Ее губы улыбались, но глаза смотрели настороженно.
      Он знал, что причиной тому - его глупый поцелуй, заставивший вновь возникнуть исчезнувшее было напряжение между ними.
      Зато Уинни и Тэм были, кажется, искренне рады его видеть. Оба засмеялись и запрыгали в коляске. Почему они так расположены к нему?
      Глен где-то читал, что маленькие дети всегда чувствуют истинную сущность человека, как бы он ни старался ее скрыть.
      Или это говорилось о собаках?
      - На ручки! - немедленно потребовал Тэм.
      - Нет! Ини на ручки! - заспорила его сестра и в подтверждение своих прав встала ножками на сиденье коляски.
      - Сядь, Уинни, а то упадешь! - строго сказала Джейми. - Никаких "на ручки" не будет.
      Дети, словно не слыша ее, продолжали тянуть руки к Глену, и тот не смог устоять. Подхватив Уинни под мышки, он водрузил ее себе на плечи.
      - Я могу нести вас по очереди, - сказал он Тэму, обиженно надувшему губы. - Сначала ее, потом тебя.
      Уинни наклонилась и звонко чмокнула его в макушку. Два поцелуя за один день, подумал Глен, это больше, чем за последние два года.
      - Вы уверены, что хотите нести ее? - спросила Джейми. - Она тяжелее, чем кажется.
      - Ничего страшного, - отозвался Глен.
      Шагая по тротуару, он размышлял о том, что со стороны они выглядят дружной семьей, отправившейся на прогулку. Уинни крепко вцепилась Глену в волосы и с восхищением озирала окрестности с этой немыслимой высоты. Тэм, смирившись со своим положением, устроился в коляске поудобнее и сосал резинового мишку.
      Заметив крадущегося вдоль забора тощего, ободранного кота, он страшно оживился, дернул Глена за штанину и, показывая на кота пальцем, спросил:
      - Это кто?
      - Кот, - слегка удивившись, ответил Глен.
      Джейми рассмеялась.
      - У нас есть такая игра, - объяснила она с легким оттенком превосходства, - я придумываю имена всем животным, которых мы встречаем.
      - Серьезно? Какие, например?
      Джейми смерила кота задумчивым взглядом.
      - Этого можно было бы назвать.., генерал Грозамышей!
      - Нет! - отрезал Тэм. - Не ты. Он! - И ткнул пальцем в Глена.
      - Ну хорошо. - Глей на минуту задумался. - Может быть, Мяус?
      Мальчик нахмурил светлые брови и покачал головой.
      - Он любит длинные имена, - тихонько подсказала Джейми.
      - О! Тогда как насчет Казановы-с-помойки?
      Джейми хихикнула, а Тэм удовлетворенно кивнул и снова принялся за своего мишку, в то время как Глен подумал, какую оценку этому имени дал бы Фрейд. Вероятно, он сказал бы, что Глен подсознательно ощущает себя мартовским котом рядом с хорошенькой самочкой.
      - Ножками! - Уинни напомнила о своем существовании, дернув его за ухо.
      Глен осторожно опустил ее на землю и, не дожидаясь новых просьб, посадил на плечи Тэма.
      Остаток пути показался ему бесконечным. Уинни не спеша ковыляла рядом, то и дело останавливаясь, чтобы поднять с земли камешек, фантик или еще что-нибудь, не менее занимательное. Все подвергалось тщательному изучению и требовало объяснений. Ее мать, привыкшая к такой манере передвижения, казалось, ничуть не тяготилась ею, а вот Глену стоило немалого труда приноровиться к их скорости. В конце концов он не выдержал и двинулся вперед привычным быстрым и широким шагом, то уходя далеко вперед, то снова возвращаясь к коляске. Тэм на его плечах радостно повизгивал и ухал на поворотах.
      Если бы Беатрис не умерла, такой могла бы быть и его жизнь. Их ребенок был бы сейчас примерно того же возраста, что и близнецы, и наверняка такой же живой и любопытный.
      Наконец вся компания оказалась у церкви.
      Доска объявлений обнаружилась на стене рядом с входом. Глен усадил Тэма в коляску, вытащил из кармана приготовленный листок и быстро, боясь, что передумает, прикрепил его.
      - Не хотите зайти ненадолго? - спросила Джейми.
      - В церковь? Зачем?
      - Не знаю. Я люблю церкви. Там всегда так мирно и покойно и к тому же хорошо пахнет. Я всегда, с самого детства, просила Господа позаботиться о моей настоящей маме, где бы та ни была. Может быть, она уже на Небесах смотрит на меня сверху и тоже заботится обо мне.
      Ее слова напомнили Глену, что он не единственный здесь пережил тяжелую утрату. Он пожал плечами и вслед за ней стал подниматься по широким каменным ступеням к церковным дверям. Глен надеялся, что они будут заперты. Но надежды его не оправдались.
      Только ступив внутрь, он понял, что совершил ошибку. Ходить в церковь было не в его привычках. До сих пор он лишь дважды был в храме оба раза в одном и том же. Первый раз, когда женился на Беатрис. И второй - когда хоронил ее.
      Крепко держа детей за руки, Джейми двинулась по широкому проходу и опустилась на скамью в одном из первых рядов. Солнечный свет, льющийся сквозь витражи высоких окон, освещал ее лицо, делая его невероятно красивым и одухотворенным. Она склонила голову и сложила руки.
      Глен неуклюже пробрался в самый дальний угол и уселся на скамью, решив дождаться, пока она будет выходить.
      Повсюду царили тишина и покой. Глен втянул в себя легкий аромат ладана и воска и закрыл глаза. Джейми была права: здесь так мирно.
      Голова его опустилась на грудь. В последнее время он слишком мало спал по ночам. Только смертельная усталость могла на время заглушить вертящийся в голове мотив детской песенки. Глен боялся даже думать о том, что теперь к нему прибавится воспоминание о мягких губах Джейми...
      Он ощутил ее присутствие раньше, чем увидел ее. Ее, Беатрис.
      Она была так хороша, с распущенными светлыми волосами, в длинном, сияющем белизной платье. Глен был безмерно счастлив снова видеть ее.
      Но Беатрис не выглядела счастливой. Она стояла, уперев руки в бедра с тем вызывающим видом, который принимала чрезвычайно редко.
      Как, скажем, в тот раз, когда всего через неделю после свадьбы он отправился с ребятами пропустить по стаканчику после работы и забыл позвонить домой.
      - Ну и болван же ты, Глен Джордан! - заявила она.
      И ее резкий тон, и слова были совсем не теми, какие он представлял себе, мечтая о воссоединении с любимой. Глен хотел заговорить с ней, но язык, словно одеревенев, не слушался его.
      Беатрис смотрела на него.
      - Слушай, Глен, мне просто противно смотреть на тебя. Сидишь тут, жалеешь сам себя и плюешь на весь свет.
      Он хотел возразить ей, но не мог произнести ни слова.
      - Эта молодая женщина одна в незнакомом городе. Она не знает здесь ни души. Ее сестра еще не приехала. Она целый день проводит наедине с детьми, а это, знаешь ли, потруднее, чем кажется. Дети - это не только поцелуи да объятия. А ты даже не желаешь стать ее другом.
      Что с тобой случилось?
      Он совсем забыл об этой черте характера Беатрис.
      Однажды она увидела по телевизору репортаж о полицейской операции, в которой принимал участие и Глен. Задерживали банду опасных преступников, на счету которой было немало жизней, и ребята не слишком церемонились с арестованными. Но Беатрис увиденное привело в негодование. Ты вел себя низко и грубо, выговаривала она Глену. Как ты можешь обвинять этих людей в их преступлениях, если сам ведешь себя не лучше, чем они?
      Эти слова он запомнил навсегда. Они изменили в нем что-то главное, сделали его лучшим полицейским - и лучшим человеком тоже.
      Взгляд Беатрис неожиданно смягчился.
      - Вот это тот Глен, которого я любила! Глен Джордан, который всегда знает, как правильно поступать.
      Она повернулась и пошла прочь, до боли знакомым ему жестом перебросив волосы через плечо. Пересекая храм, она вошла в полосу солнечного света, такого яркого, что он слепил глаза, не давая Глену ясно разглядеть ее очертания. Здесь Беатрис остановилась, обернулась и, помахав Глену рукой, крикнула: "Проснись!"
      - Проснитесь, Глен!
      - Что такое? - Он разлепил веки и увидел над собой Джейми, глядящую на него со странной улыбкой.
      - Мы уже уходим, - сказала она.
      - Должно быть, я задремал, - пробормотал он, поднимаясь на ноги. Прошу прощения.
      - Вам не за что просить прощения.
      - Я говорю не с вами.
      Его слова явно озадачили Джейми. Она даже оглянулась, но кроме них в церкви никого не было. Глен потряс головой, прогоняя остатки наваждения. Наклонившись, он подхватил сначала Тэма, потом Уинни и усадил их в коляску.
      Близнецы примолкли, разглядывая разноцветные блики на каменном полу.
      Оказавшись на улице, Джейми заглянула Глену в лицо и покачала головой.
      - Когда я говорила вам, что пребывание в церкви умиротворяет, я и не предполагала, что вы умиротворитесь до такой степени.
      - Угу. - Однако Глен вовсе не чувствовал себя умиротворенным. - Иногда я начинаю дремать среди дня. Я не очень хорошо сплю по ночам.
      - С тех пор как я появилась? - прямо спросила она.
      - Нет.
      - С тех пор как умерла ваша жена?
      - Да.
      - Должно быть, вы очень любили друг друга.
      - Да.
      - Как она умерла, Глен?
      - Она попала под машину. Меня не было при этом.
      Он должен был быть рядом с ней в тот день, но его срочно вызвали на работу.
      - Она была на восьмом месяце.
      Глен тут же пожалел, что сказал это, потому что глаза Джейми наполнились слезами. Она осторожно коснулась его плеча, но не произнесла ни слова, и он был благодарен ей за это.
      Поступай так, как должен.
      Он подумал, что так и поступал все это время. Держался на расстоянии от нее, не позволяя себе еще больше привязаться к ней.
      - А вы здесь.., ммм.., нашли кого-нибудь?
      - Ну, - Джейми выглядела смущенной, - я редко куда-то выхожу. Вы понимаете, дети и все такое.
      - Разве вы не познакомились с какой-нибудь молодой мамочкой в парке?
      Она быстро отвела взгляд, но Глен успел заметить, как блеснули ее глаза. Когда она снова посмотрела на него, ее улыбка показалась ему натянутой.
      - Мисс Кэррингтон-Блум часто заходит ко мне, - сказала Джейми. - И вот-вот приедет Пат, моя сестра. Я звонила ей на днях и угадайте что?
      - Что?
      - Она до смерти боится пауков!
      - Вы шутите?
      - Представляете, что я почувствовала, когда услышала это?
      Он мог догадаться об этом по исходящему от нее сиянию. Джейми почувствовала, что не так чертовски одинока на этом свете.
      - Бывают вещи и похуже, чем боязнь пауков, - грубовато заметил Глен.
      - Назовите хоть одну!
      Боязнь жизни.
      - Я знал полицейского, который боялся уколов. Это был здоровенный парень, даже больше меня. Как-то нас вызвали в больницу после автомобильной аварии. Маленькому ребенку потребовалась кровь для переливания. Очень редкой группы. У него как раз была такая. И он потерял сознание, как только врач воткнул ему в вену иглу.
      - Правда? - Его рассказ явно доставил ей удовольствие.
      - Фобия - это не недостаток, - сказал Глен. - Тот полицейский был одним из самых храбрых людей, которых я знал.
      - Спасибо, Глен.
      - Не такой уж я болван.
      Джейми удивленно посмотрела на него.
      - Разве кто-то называл вас болваном?
      - Кое-кто, кто мог узнать болвана, однажды увидев его, - вздохнул Глен. - Не хотите ли пойти перекусить?
      Он не был уверен, почему она просияла, но чувствовал, что недостоин этого.
      Шагая рядом с Гленом, который катил коляску, Джейми чувствовала себя очень счастливой.
      Вот такой могла бы быть ее жизнь. Если бы она осталась с Джеффом. Милые семейные прогулки. Мама, папа и детишки, все четверо вместе, провожаемые полными зависти взглядами.
      Впрочем, она не питала никаких иллюзий в отношении Джеффа. Он совершенно не вписывался в эту картинку.
      - Моногамия не в природе мужчин, - говорил он ей. - А если кто-нибудь будет утверждать обратное, то он просто лжец.
      Джейми искоса посмотрела на мужчину, идущего рядом с ней. Нет, у нее не будет никаких отношений с Гленом Джорданом. Он дал это понять достаточно ясно.
      Могут ли мужчина и женщина стать друзьями?
      Джефф высмеял бы эту идею. Но что могло быть в этом плохого?.. Однако незачем забивать себе голову размышлениями о том, как все могло бы быть, если бы было не так, как есть. Нужно просто наслаждаться моментом.
      Они зашли в маленькое кафе на углу. Было еще слишком холодно, чтобы сидеть на улице. Солнце хотя и ярко светило, но не сильно грело, так что они нашли столик на четверых внутри. Глен заказал сандвичи для себя и Джейми и картофельное пюре с сосисками для детей. Последнее оказалось ошибкой. Уинни откусила немного от сосиски, сморщилась и бросила остальное на пол, а затем принялась возиться пальчиками в тарелке, извлекая из густого пюре нелакомые кусочки и также отправляя их под стол. Тэм, то ли менее привередливый, чем сестра, то ли более голодный, набирал в ложку столько еды, что она не умещалась у него во рту и стекала по щекам и подбородку.
      Через пять минут оба оказались перемазанными до ушей.
      Глен поглядел на них и расхохотался. Это был второй раз, когда Джейми видела его смеющимся. И она испугалась, что желание слышать его смех, видеть его радостное лицо может превратиться в привычку сродни наркотической зависимости.
      После обеда он купил в лавке бумажного змея и запустил его в тихом, безлюдном переулке.
      Никогда еще Джейми не чувствовала себя так легко и свободно, как в те минуты, когда они вчетвером тащили за тонкую, натянутую как струна нить упирающееся бумажное чудовище.
      Позже, когда они возвращались домой с засыпающими от усталости детьми в коляске, его рука легла на ее плечи и на некоторое время задержалась там.
      Прощаясь с ней у двери ее комнаты, Глен чуть помедлил. И Джейми показалось, что сейчас он ее снова поцелует. Но он лишь задумчиво кивнул, улыбнулся и стал подниматься по лестнице.
      7
      Они снова вышли во двор, все трое, сегодня даже раньше, чем обычно. Впереди шла Джейми в оливковом шерстяном жакете и с лопатой на плече. За ней топал чрезвычайно гордый Тэм с картонной коробкой, наполненной цветочными луковицами. Замыкала шествие Уинни, которая тянула за собой игрушечный грузовичок. В дребезжащем кузове лежали формочки и совочки. Малыши привычно уселись на землю, а Джейми высоко подняла лопату и с размаху ткнула ее в плотный дерн.
      Никакого результата.
      Тогда она встала на лопату обеими ногами и подпрыгнула. Лопата вошла в землю примерно на дюйм. Она подпрыгнула еще раз. И еще.
      Что бы она ни собиралась делать, подумал Глен, это займет у нее целую вечность. Уинни и Тэм схватили совочки и начали копать ямку поблизости. Получалось у них лучше, чем у матери.
      Джейми сняла жакет и вытерла пот со лба.
      Сегодня на ней опять были джинсы и клетчатая рубашка с закатанными рукавами. На голове красовалась ковбойская шляпа. Она снова походила на мальчишку-подростка, как в ту ночь, когда он впервые увидел ее. Джейми опять подпрыгнула на своей лопате.
      Глену оставалось только надеяться, что она ничего не повредит себе. Он покачал головой и вернулся к работе. Уставившись на лист бумаги, на котором он за все утро нацарапал только три фразы, Глен перечел их дважды и снова выглянул в окно. Джейми удалось вывернуть здоровенный кусок дерна, и теперь она пыталась раскрошить его руками, что явно было ей не по силам.
      Глен отвернулся от окна и принялся составлять следующую фразу лекции. Но в голове крутилось только: "Ну и болван же ты, Глен Джордан!"
      Он со вздохом сложил бумаги в ящик стола, выключил лампу и спустился во двор.
      - Помощь нужна? - поинтересовался Глен, скорее для проформы.
      - Нет, - коротко ответила Джейми и в очередной раз прыгнула на лопату.
      - А что вы делаете?
      - Хочу разбить цветочную клумбу, - объяснила она. - Но мне мешает этот кустик травы.
      - Я мог бы выкопать ее всю за десять минут.
      - Все в порядке, я справлюсь.
      Теперь Глен увидел тонкие, проведенные чем-то белым линии, отмечающие границы будущей клумбы.
      Джейми снова подпрыгнула.
      - Вы покалечите себя! - предупредил он.
      - Нет, я очень осторожна... Уинни, не ешь это! - Джейми кинулась к дочери, которая старательно засовывала в рот дождевого червя.
      Глен взял лопату и начал копать, мельком отметив, что колено уже совсем не болит. Через несколько минут земля вернулась в ямку, а трава была отброшена в сторону.
      - Долой равноправие! - заметил он. - Именно для таких дел и созданы мужчины.
      - Не могу поверить, что вам так быстро удалось это, - мрачно произнесла Джейми. - Вы заставляете меня чувствовать себя ни на что не годной.
      - Есть куча дел, в которых я вам и в подметки не гожусь, - утешил ее Глен.
      - Какие, например?
      - Ну, когда вы побываете в кухне, там очень хорошо пахнет.
      - То же можно сказать и о вас.
      - Вам нравится запах консервированных бобов?
      Джейми покраснела и отвернулась.
      - Знаете что? Вскопайте для меня клумбу, а я отблагодарю вас отличным обедом. Как вам такая идея? - предложила она.
      Идея никуда не годится, подумал Глен. Мы же решили не пользоваться кухней одновременно. Но вслух сказал совсем другое:
      - Это было бы здорово. Раз уж я здесь, могу вскопать вам и эту клумбу, и все, что захотите.
      Он сразу же пожалел о своих словах, потому что ей немедленно понадобилось перекопать весь двор. Сделать несколько грядок для овощей, еще одну для душистых трав и проложить дорожку между ними.
      - Я не прошу вас делать все это, - быстро сказала Джейми, увидев его ироническую усмешку. - Честное слово, я и сама справлюсь.
      - Давайте посмотрим, сколько я успею сделать до обеда. А потом, если захотите, можете сами взяться за лопату.
      - Вот и замечательно! - воскликнула Джейми, поразмыслив немного. Уинни, Тэм! Пойдемте со мной! Мы будем готовить обед.
      - Тэм будет с дядей, - сообщил мальчик, подняв голову от выкопанной им ямки, тогда как Уинни сделала вид, что вовсе не слышала слов матери.
      - Ничего страшного, я присмотрю за ними.
      Джейми уставилась на него, открыв рот, но затем справилась с удивлением.
      - Это труднее, чем кажется, - предупредила она. - Они все время тащат в рот всякую дрянь.
      - Можете на меня положиться. Я всю жизнь защищал людей от плохих парней. Как-нибудь справлюсь и с двумя детишками.
      Джейми усмехнулась.
      - Похоже, действительно справитесь. Я позову вас, когда обед будет готов.
      Глен кивнул и принялся за работу, поглядывая на детей уголком глаза. Через полчаса он стал напоминать себе заезженную пластинку, которая непрерывно повторяет: "Не бери это в рот!
      Не ешь это! Брось бяку!". Из всех встреченных им плохих парней лишь немногие могли бы составить конкуренцию маленьким мистеру и мисс Стихийное Бедствие. Кроме бесчисленных попыток проглотить червяков, комочки земли или камешки, они еще то и дело порывались выбраться на улицу, заливаясь восторженным смехом каждый раз, когда ему приходилось бросать лопату и водворять их обратно.
      Наконец Глен усадил обоих прямо перед собой и велел им не двигаться. С таким же успехом он мог бы приказать реке не течь, а ветру не дуть. Дети находились в постоянном движении. Глен не сразу понял, что на самом деле они просто хотят завладеть его вниманием.
      Он воткнул лопату в землю и сел на траву.
      Оба сорванца тут же оказались рядом с ним.
      Уинни стала показывать ему только что найденного червяка, а Тэм с серьезным видом протянул полусгнивший листик.
      И то, и другое выглядело отвратительно, но имело немалую ценность в глазах своих обладателей. Они наперебой лепетали что-то малопонятное, но восторженное. Глен только успевал кивать и поддакивать, понятия не имея, о чем идет речь. В конце концов малыши, удовлетворенные беседой, покинули его и вернулись к прежнему занятию.
      - Те-ез поле, те-ез луг, - затянула Уинни писклявым голоском, - ты пеши, пеши ко мне-е-е!
      - Не-е-е! - радостно подхватил Тэм.
      Еще около получаса Глен работал, останавливаясь лишь изредка, чтобы сказать несколько слов по поводу очередной находки, представленной на его рассмотрение. Камешек, улитка, десяток прутиков, ржавый подшипник. Глен вертел их в руках с интересом, который, как он с удивлением заметил, оказался совершенно искренним. Каким-то образом близнецам удалось научить его видеть вещи в совершенно ином свете.
      И заново открывать давно известное. Он жадно вдыхал запах свежевскопанной земли и вспоминал, что всегда любил его. И эту работу он тоже любил. Ему доставляли удовольствие напряжение мышц и выступивший на теле под лучами ласкового весеннего солнца пот. Он был счастлив.
      Джейми распахнула кухонное окно. Оно отчаянно заскрипело, и рама перекосилась под собственным весом. В этом доме полно вещей, ждущих, когда он приложит руку и к ним.
      - Обедать! - позвала Джейми.
      Глен подхватил под мышки обоих детей и весело прогалопировал с ними вокруг двора, прежде чем подняться на крыльцо.
      Джейми встретила их в дверях.
      - Вы уверены, что где-то под всей этой грязью есть дети? - засмеялась она.
      - Нет! - Уинни понравилась эта новая игра в прятки.
      Но Джейми не поверила ей и потащила обоих в ванную.
      Глену тоже пришлось принять душ и воспользоваться дезодорантом, прежде чем спуститься вниз. Он счел это уступкой женскому присутствию.
      Войдя в кухню, он застал ее пустой. Отчаянный визг за стеной свидетельствовал о том, что мать всерьез взялась за приведение детей в приличный вид. Глен почувствовал себя ужасно усталым, и, не только от работы. Дети - это действительно не только поцелуи и объятия. Как только Джейми удается справляться с ними весь день без перерыва?
      В кухне вкусно пахло чесноком и специями.
      На столе лежала развернутая газета. Глен быстро пробежал ее глазами, стараясь угадать, что могло заинтересовать Джейми именно на этой странице.
      Потом он увидел это. Яркое рекламное объявление с изображением разноцветного игрового комплекса для детей. Песочница, качели, несколько лесенок и горка. Может быть, Джейми хотелось иметь такой во дворе?
      И наверняка она решила, что это слишком дорого для нее. Возможно, его арендная плата была ее единственным доходом, а это не так уж много. Да и на шляпках для симпатичных старушек состояния не заработаешь.
      Глен сложил газету в тот самый момент, когда Джейми вошла в кухню, ведя за руки дочиста отмытых детей. Тэм и Уинни были переодеты и аккуратно причесаны. Свои рыжие волосы Джейми тоже уложила красивыми волнами, а губы слегка подкрасила.
      Уступка мужскому присутствию?
      В кухне повеяло весной и еще чем-то неуловимо женским. Зачем он только дал себя в это втянуть!
      Но кастрюльки и сковородки на плите источали такой соблазнительный аромат, что Глен невольно сделал шаг вперед, хотя рассудок приказывал ему немедленно бежать отсюда.
      На вкус еда была даже лучше, чем на запах, хотя это казалось почти невозможным.
      - Ничего особенного, - скромно заметила Джейми. - Французский салат, спагетти и мясной рулет.
      - Шутите! - возразил он. - "Ничего особенного" - это бобы с грудинкой.
      Она засмеялась. Ей необыкновенно шла эта рубашка, завязанная узлом на тонкой талии.
      Решительно, ярко-синий - ее цвет. И вся она сейчас была яркая, живая и горячая, словно на мгновение сбросившая маску добропорядочной мамочки.
      Уинни немедленно потребовала объяснить ей, почему этих белых червяков есть можно, а тех, что на улице, нельзя. Из-за ограниченного словаря малышке потребовалась почти половина обеденного времени, чтобы задать свой вопрос, и еще столько же ушло на то, чтобы растолковать ей ответ. Глен откровенно забавлялся, глядя на эту игру в шарады. Тэм сосредоточенно сопел над своей тарелкой.
      Неожиданно Глен вскинул руку и посмотрел на часы. Не может быть! У него назначена встреча, и он уже опаздывает. Он, который всегда гордился своей пунктуальностью!.. Впрочем, до недавнего времени у него просто не было причин опаздывать.
      Вчера вечером ему позвонил молодой парнишка, который сказал, что прочитал объявление у церкви. Глен, который решил отныне сам проводить беседы с кандидатами, назначил ему встречу в кафе. Он хотел быть уверенным, что новый жилец будет помогать Джейми в домашних делах, особенно таких, которые требуют посещения подвала. И сделает это так, чтобы не задеть ее гордости.
      - Спасибо за обед, - сказал он, поднимаясь, - но мне надо бежать. Я только что вспомнил, что у меня есть кое-какие планы на этот вечер.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9