Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Акорна (№3) - Народ Акорны

ModernLib.Net / Фэнтези / Маккефри Энн, Скарборо Элизабет / Народ Акорны - Чтение (стр. 1)
Авторы: Маккефри Энн,
Скарборо Элизабет
Жанр: Фэнтези
Серия: Акорна

 

 


Энн Маккефри, Элизабет Скарборо


Народ Акорны

1

Однажды на планете Лябу, в главной резиденции Хафиза Харакамяна, в одном из сотен прекрасных шкафов, сделанных вручную из редких древесных пород — шкафов, в которых хранились небольшие, но, как правило, самые ценные экспонаты коллекции — Акорна увидела несколько декоративных яиц, инкрустированных драгоценными камнями. Созданные сотни лет назад человеком по имени Карл Фаберже, они предназначались для сокровищницы русского царя — естественно, менее богатого, чем их нынешний владелец. Яйца слепили глаза юной девушки ярко раскрашенной эмалью, золотыми петлями и вензелями, радужной роскошью бриллиантов и сверкающих самоцветов. Акорна восхищалась их крохотными фигурками, подвижными частями и искусно оформленными сценами, которые раскрывались во внутренних полостях.

И вот теперь, по прошествии лет и на огромном расстоянии от дома дядюшки Хафиза, ей показалось, что эти яйца выросли до гигантских размеров и воспарили в космическое пространство, где их цвета на фоне черной безмерности засияли еще ярче и красочнее, чем в воспоминаниях ее детства. Праздничная флотилия приближалась к «Балакире». Корабли увеличивались в размерах, пока судно Акорны, вылетев из червоточины, направлялось к стратосфере нархи-Вилиньяра — второй родной планеты линьяри.

На экране замелькала бесконечная на вид вереница радостных лиц. Экипажи красивых и ярких кораблей спешили поздравить делегацию «Балакире» с благополучным возвращением домой. Мелиренья знакомила Акорну с каждой персоной, появлявшейся на большом экране, и у девушки сложилось впечатление, что она уже находится на одном из званых приемов, которые тетя и Мелиренья собирались устроить для ее представления линьярскому обществу и, возможно, даже некоторым потенциальным женихам. Однако девушка была настолько очарована красотой яйцеобразных кораблей и видом планеты, едва заметно вращавшейся за флотилией, что она почти не обращала внимания на тех, кто обращался к ней с экрана.

Линьяри, приветствовавшие Акорну в этом мире, так сильно походили на нее, что многие друзья из человеческой расы могли бы перепутать их друг с другом. Большинство ее сородичей имели бледную кожу и золотисто-опаловые спиральные рога, которые росли на лбах под челками красивых серебристых грив, ниспадавших на спины. На ногах от колен до лодыжек, чуть выше двупалых стоп, виднелись пушистые белые хохолки тонких вьющихся волос. На их руках, как и у нее, было только по три пальца; каждый с двумя суставами — посередине и на стыке с ладонью.

После долгих лет, прожитых среди существ другой расы, она чувствовала небольшое ошеломление от встречи с сородичами. Девушка уже успела привыкнуть к утвари и предметам, предназначенным для линьяри. Каждая вещь на корабле была приспособлена для анатомических особенностей ее тела. Никто больше не находил внешность Акорны странной, но, несмотря на видовое сходство, все линьяри — даже тетя и экипаж «Балакире» — казались ей чужыми людьми. Они не знали ее, хотя и проявляли большой интерес. В человеческом мире к Акорне относились как к взрослой девушке, а здесь, на борту корабля, сородичи вели себя с ней, словно с маленькой девочкой. Это новое ощущение вызывало у нее волну протеста.

Родители Акорны поместили дочь в спасательный модуль и отправили ее к поясу астероидов, спасая тем самым от фатального взрыва корабля, который должен был уничтожить нападавших кхлеви. Вскоре девочку нашли трое старателей, ставшие позже ее приемными дядями. Это были Калум Бэрд, Деклан «Гилл» Гилоглы и Рафик Надежда. В ту пору они занимались добычей ценных руд на дальних рубежах человеческой галактики. Теперь их жизнь переменилась. К примеру, Рафика назначили главой «Дома Харакамянов» — торговой империи, основанной его дядей Хафизом Харакамяном, удивительно ловким бизнесменом и богатым коллекционером.

Во время первой встречи Хафиз хотел разместить Акорну среди своих многочисленных сокровищ — где-то между шкафом с прекрасными яйцами Фаберже и внутренним двориком, который был выложен невероятно редкими Поющими камнями с планеты Скаррнесс. Однако ее ценность, как экземпляра коллекции, резко уменьшилась, когда Харакамян узнал, что она не единичный уникум, а представительница многочисленной инопланетной расы. С тех пор их дружба — и отношения Хафиза с Рафиком — окрепли настолько, что Акорна использовала фамилию Харакамяна наряду с именем ее доброго и нежного наставника мистера Ли. Милый мистер Ли скончался пару месяцев назад. Однако долговечный дядюшка Хафиз сыграл недавно свадьбу и в данный момент наслаждался своей отставкой в компании второй жены.

Акорне, ее дядям и мистеру Ли удалось спасти детей, заключенных в лагерях Кездета — планеты, чья экономика до недавнего времени зависела от эксплуатации детского труда. В этом деле им неплохо помогла молодежь из интеллигентного и смышленого семейства Кендоро. Пал, Джудит и Мерси тоже были жертвами лагерей. Объединив усилия, Акорна и ее друзья изменили законодательство планеты и избавили людей от Флейтиста — главаря преступного синдиката, ответственного за самые худшие и отвратительные злоупотребления властью. Чтобы обустроить детей, спасенных от ужасов трудовых лагерей, они основали на одной из лун Кездета, Маганосе, обучающие центры и базу рудодобывающей промышленности.

Позже Акорна и дядя Калум отправились искать планету линьяри. По пути они помогли подавить мятеж на большом колониальном корабле Странников — отважных космических путешественников. У детей, обитавших на судне, была нелегкая судьба. Они видели гибель своих родителей во время бунта; их подвергали ужасным пыткам и мукам эксплуатации, которые навязали новые хозяева «Прибежища». Но с помощью Акорны дети уничтожили мятежников и вновь овладели кораблем. Более того, они спасли известного метеоролога доктора Нгуен Хон Хоа и его систему климатического контроля. Негодяи, захватившие корабль, использовали эту систему для разрушения экономики и экологии Рушимы — планеты, которую лишь недавно колонизировали люди. Вернув контроль над кораблем, ликующие дети выбросили всех мятежников в космос, так же как те поступили с их родителями.

Доктор Хоа хотел ликвидировать ущерб, нанесенный климату Рушимы. Доставив его на планету, Акорна, ее приемные родственники и дети Странников попали под атаку кхлеви — злобных насекомоподобных существ, ответственных за гибель многих линьяри. К счастью, тетя Нева и делегация с нархи-Вилиньяра прибыли вовремя. Они успели предупредить население Рушимы о грозящем вторжении. Акорна обратилась за помощью к Харакамянам и Ли. Все ресурсы Кездета были мобилизованы для разгрома кхлеви.

Во время этих приключений Акорна стала экспертом в искусстве маскировки. Кроме того, используя силу рога, она очистила отравленный воздух на «Прибежище» и ядовитые воды Рушимы, а также исцелила людей, получивших раны в боевых столкновениях. Будучи ребенком, она могла определять минеральный состав любого астероида, который исследовали ее приемные дяди. Эти магические способности снискали ей всеобщее уважение. За свою короткую жизнь Акорна совершила много добрых дел и героических поступков. Естественно, что большую часть времени к ней относились очень серьезно, и никто не считал ее маленькой девочкой.

Тем не менее, тетя Нева, имевшая ранг визедханье ферили — чрезвычайного посла линьяри, — относилась к Акорне, как к ребенку.Так же вели себя и другие члены экипажа «Балакире»: Кхари, штурман или, говоря по-линьярски, гералье маливи ; Мелиренья, старший связист или гералье ве-ханьи ; и Таринье, юноша, чьи функции Акорна не уяснила даже после их совместного путешествия к планете нархи-Вилиньяр. Впрочем, он считал, что именно его участие привело их миссию к успеху. Таланты Акорны, восхищавшие ее человеческих друзей, были обычными для линьяри, в то время как другие способности, которые она еще не развила, требовали долгой практики. К примеру, никто из членов экипажа не нуждался в словах для общения друг с другом. Они могли читать мысли своих собеседников, и этот факт порой нервировал Акорну. Ей предстояло многое узнать. К счастью, судя по команде «Балакире», ее народ был добрым и терпимым.

— Кхорнья, это моя коллега, визедханье ферили Танкарил, — сказала тетя Нева. — Она работает в секторе Гамма нашей вселенной.

Кхорнья была линьярской версией Акорны — имени, которое ей дали человеческие «дяди». Официальная процедура знакомства еще раз отвлекла ее от зрелища прекрасных кораблей, дрейфовавших за большими иллюминаторами. Акорна вежливо склонила рог и посмотрела на женщину, возраст которой оставался для нее загадкой — так же как и в случае тети Невы, Кхари и Мелиреньи.

Нева кивнула своей знакомой и передала ее мысли Акорне:

— Кхорнья, у визедханье ферили имеются два сына, которые еще не подыскали себе невест. Она сожалеет, что должна улетать с важной миссией. Тем не менее, моя коллега выражает надежду, что ты не постесняешься воспользоваться их помощью, которая может понадобиться тебе во время адаптации к нашему стилю жизни.

Акорна улыбнулась и помахала женщине рукой. Нева и ее собеседница не произнесли ни слова. Несмотря на большое расстояние и космическое пространство они общались друг с другом телепатическим образом. Время от времени Акорна чувствовала такой обмен мыслей и испытывала большое смущение — даже с сородичами, к которым успела привыкнуть. Иногда они отвечали на ее мысли, которые она не произносила вслух. Впрочем, ее познания в линьярском языке оставляли желать лучшего, и экипажу «Балакире» приходилось общаться с девушкой посредством утомительной вербальной речи. Нева уверяла ее, что она быстро освоится в таких делах, но Акорна по-прежнему тревожилась.

С планеты, в честь ее возвращения, поднялись сотни кораблей, похожих на летающие яйца. Красивые линьяри на экране приветствовали дочь славной Ферилы и доблестного Ванье, с печальными вздохами сожалели об их трагической кончине и вежливо расспрашивали ее, где она была все это время и чем занималась. Казалось, что у каждого из них имелись сыновья и племянники или овдовевшие отцы и дяди, искавшие спутницу жизни. И это длилось до тех пор, пока весь флот и «Балакире» не совершили посадку на решетчатую площадку космопорта.

Едва не наступая на пятки тети Невы, Акорна спустилась по трапу корабля на бетонированную площадку. Следом за ней шагал Таринье. Платформа перед летным полем была заполнена линьяри. Некоторые из них размахивали поднятыми флажками. Экипажи других кораблей, в такой же форме, как у Акорны, вливались в толпу и быстро терялись в пестром многоцветии праздничной одежды. Чуть в стороне, почти на уровне доков, располагался оркестр, сверкавший на солнце духовыми, струнными и ударными инструментах. Над космодромом загремела непривычная, но изумительно радостная и гармоничная музыка.

Акорна была счастлива. Даже без объяснений тети она поняла, что это встречали их команду. Они не знали ее, но пригласили настоящий оркестр и расстелили ковер. Тетя Нева обняла племянницу и указала на улыбавшихся сородичей.

— Кхорнья, — сказала она, — мы все очень рады, что ты теперь с нами.

На глазах Акорны появились слезы. Она признательно кивала тем, кто пришел приветствовать ее. Наконец, она объединилась со своим народом. Ее больше не будут считать чужой и странной. Какое это было облегчение.

— Я тоже рада, что прилетела сюда, тетя Нева, — ответила она. — У меня просто нет слов, чтобы рассказать вам, как я рада.

Тетя озадаченно наморщила лоб. Такая гримаса часто возникала у нее, когда она общалась с Акорной.

— Но ты только что сделала это, детка, — сказала она. — Ты это сделала.

2

«Кондор» накренился, вздрогнул и швырнул на переборку капитана и всю человеческую часть команды — причем, обе части состояли из одного единственного Йонаса Беккера, генерального директора ООО «Межзвездный утиль Беккера». Как только Йонас шмякнулся о стену, его тут же отбросило к потолку, где он, словно балетный танцор, начал выписывать медленные па. В это время остальная команда — а именно, двадцать фунтов грязного и черно-серого макохомианского храмового кота — продрейфовала мимо него и, вытянув лапу, оцарапала огрызок, оставшийся от правого уха Беккера.

— Черт возьми, РК, ты снова помочился на панель СГС? — простонал капитан.

РК, чьим полным именем была Размазня Кошачья, зарычал в ответ, изображая дружеское урчание. Его когти втягивались и вытягивались, блаженно массируя воздух. Из-под грозных клыков выплывали шарики слюны, свидетельствовавшие о запредельном счастье животного. Здоровый глаз был прикрыт от избытка экстатических чувств. Беккер никогда не встречал других котов, которые любили невесомость так же, как РК. Впрочем, он вообще не встречал котов, похожих на Размазню. Зверь проплыл мимо него, маневрируя остатком сломанного хвоста.

Оказавшись рядом с консолью, Беккер раздраженно пнул ногой по стойке системы гравитационной стабилизации. Инерция толчка опять направила его вверх к потолку, где он столкнулся с моделью боевого крейсера, висевшей на резинках выше пульта управления. На «Кондоре» всегда ощущалась нехватка пространства для складирования груза, и Беккер умел использовать каждый лишний кубический сантиметр. Это не оставило ему места для мягкого падения, когда система корабля стабилизировала гравитацию, и капитан с Размазней грохнулись на палубу.

Беккер потер бедро. Он ушиб его об один из ящиков с кошачьей едой, которые прихватил с собой с разрушенного судна РК. Храмовый кот, всегда интересовавшийся этой частью снаряжения, втерся между ящиком и Беккером. Капитан еще раз удивился мягкости кошачьей шерсти в сравнении с характером РК. Спасая Размазню, Йонас потерял мизинец на правой руке. В ту пору кот не имел нынешнего имени. Он оказался единственным уцелевшим, шипевшим и кусавшимся обитателем макахомианского корабля, бродившим среди трупов экипажа.

Беккеру не нравилось вспоминать о потере второго пальца. Беда приключилась во время так называемого «адаптационного периода». К тому времени кот восстановился от ран и начал чувствовать себя на «Кондоре» как дома. А капитану захотелось проверить пару лучших вещей и подготовить товар для продажи. Он нашел эти вещи мокрыми от желтоватой жидкости и вонявшими хуже, чем мускусная выдра в предбрачный сезон. Причина была очевидной, и она требовала незамедлительного решения.

Йонас обратился к библиотеке, найденной им на брошенной планете Клэкамасс-2. Он мог извлекать информацию из чего угодно, будь то хард-диск, чип или переносной блок памяти. Этого требовала его профессия — иначе как бы он опознавал детали кораблей и выяснял их функции?

Порывшись в стопках заплесневелых и разорванных фолиантов, Беккер нашел книгу «Как ухаживать за кошками». Он устроился в кресле вспомогательной рубки и приступил к изучению материала. В книге говорилось, что когда самец из породы кошачьих начинает «помечать территорию», обрызгивая предметы мочой и секрецией желез, его поведение можно остановить только кастрацией. Как назло, дела удерживали Беккера вдали от ветеринарных клиник. Однако в детстве он работал в трудовых лагерях на Кездете и помогал выращивать телят и козочек. Он посчитал, что кот не очень отличается от них, и решил провести небольшую операцию в домашних условиях. Это было ошибкой. Попытка закончилась обоюдной хирургией: у РК стало одним яичком меньше, а Беккер лишился безымянного пальца на правой руке, и теперь рядом с искалеченным мизинцем, над которым кот потрудился во время эвакуации с искореженного судна, на ладони Йонаса появился новый огрызок. Вот и люби после этого животных!

— Ладно, парень, — сказал он коту, почесав РК за правым ухом, которое ужасно пострадало при аварии. — В любом случае, эти гравитационные системы почти ничего не стоят.

Кошачье урчание усилилось по громкости, и со стороны могло показаться, что в рубку управления пробрался целый львиный прайд. Беккер знал, что запасная система находилась где-то среди груза — и, вполне возможно, она была лучше той, которую он инсталлировал шесть месяцев назад. Единственная проблема заключалась в том, что он не мог заменить ее в космосе. Судя по его воспоминаниям, необходимая плата могла оказаться под кучей другого оборудования, и, скорее всего, ему следовало разгрузить весь трюм, чтобы добраться до этой малышки. Как обычно, корабль был упакован настолько плотно, что не имел свободного места для перемещения груза. Конечно, Беккер мог бы рассовать кое-какие вещи в небольшие щели. Но стоило ли тратить время на такие пустяки?

— Так что, приятель, нас ожидает кратковременная посадка. Я намеревался пропустить эту захламленную планету и вернуться в цивилизованные края, но, похоже, нам нужна остановка. Насколько я могу судить, мне придется поменять полкорабля, прежде чем мы вернемся на Кездет. К тому времени, когда «Кондор» войдет в док, у нас будет совершенно новое судно.

В этом не было ничего странного. В среднем Беккер переделывал свой корабль по три раза в год. Он воспринимал подобный факт, как азартную игру — или, точнее, как риск, предполагаемый его профессией. Он не любил платить за оборудование, когда рядом валялись хорошие, пусть и немного использованные вещи. Они лежали на планетах и ожидали, чтобы Йонас взял их и куда-нибудь пристроил. А он был экспертом импровизации. Беккер совершал посадки на крохотных астероидах посреди космического пространства и проводил аварийные ремонты. Ничто не мешало ему делать их в полете, но проще было сесть на какой-нибудь планетоид с небольшой гравитацией, выбросить в люк все то, в чем он не нуждался, и найти искомую плату. Затем, починив неисправность, он загружал обратно выброшенные вещи, закрывал люк воздушного шлюза и нагнетал необходимое давление.

Конечно, время от времени посадки получались не очень плавными. Однако Йонас не тревожился о царапинах на обшивке «Кондора». Да и рессорная подушка корабля не требовала много места. Беккер отправился на планету, которую он выбрал для очередного аварийного ремонта. На ней могла оказаться кислородная атмосфера. Он надеялся заменить песок в кошачьей коробке и выпустить РК, чтобы тот немного погулял и сходил по-маленькому. Иногда на таких остановках Йонас находил свой лучший груз. Недавно он наткнулся на несколько разграбленных планет. На них не осталось природных ресурсов, но они были завалены брошенной техникой. Подарок судьбы — ведь Беккер собирал и продавал утиль. К сожалению, он никак не мог придумать способ транспортировки дополнительных контейнеров, чтобы те не сгорали при входе в атмосферу или выходе из нее.

«Кондор» совершил посадку на единственно ровную площадку в ближайших и дальних окрестностях. Этот пятачок относительно плоского грунта окаймляли невысокие скалы и пустынная местность, вся почва которой была безжалостно содрана каким-то катаклизмом. Тем не менее, на площадке росла трава — пока дюзы Беккера не опалили ее. Местность выглядела неуютной. Погода тоже оставляла желать лучшего. По небу, исполосованному красными и желтыми газами, неслись всклокоченные облака. Кислорода хватало. Судя по показаниям приборов — если только они работали правильно — на планете можно было дышать. На тот случай, если приборы ошибались, Йонас имел несколько вполне приличных скафандров: единственные предметы, которые он купил не на распродаже использованных вещей, а в магазине — в секции новейших разработок! По прихотям профессии ему приходилось работать в различных условиях. Несмотря на вполне пригодный роболифт для выгрузки, загрузки и перевозки товаров, некоторые действия он часто выполнял вручную.


* * *


На ремонт системы ушло полтора дня. Первый день, при энергичном участии Размазни, Беккер рыскал между модулями челноков, спасательных капсул и командных отсеков, сваленных в трюме его корабля. Ему нужна была плата гравитационной синхронизации — причем, в более достойном состоянии, чем та, которую он использовал. Как обычно, часть груза пришлось выгрузить на грунт за пределы судна, иначе он не докопался бы до того, что искал.

В конце концов, плата нашлась, и Беккер перенастроил систему. РК, как мог, «помогал» ему, пытаясь втиснуться между ним и наладочной аппаратурой. Каждый раз, когда капитан вытягивал руку, кот издавал предупреждающее рычание. К счастью, эта игра быстро надоела Размазне. Он сел рядом с Йонасом, положил одну лапу на его бедро и периодически начал впиваться в плоть Беккера острыми когтями. Устав от таких развлечений, капитан открыл люк, и кот без оглядки поспешил наружу. После этого работа значительно ускорилась.

Прежде чем приступать к загрузке товаров, Йонас надел скафандр. В отличие от РК он заботился о собственной шкуре. Взяв фонарь, мешок для мелкой фурнитуры и консервную банку с кошачьей едой, дабы заманить партнера обратно на корабль, Беккер сунул в карман дистанционный пульт роболифта и высадился на грунт неприветливой планеты. Он планировал забросить барахло обратно на борт и найти Размазню. Затем можно было совершить небольшую прогулку и осмотреть ближайшие достопримечательности.

Трава выгорела на тридцать шагов вокруг «Кондора». Беккер мысленно пожурил себя за нанесение вреда экологической среде. За кольцом невысоких скал тянулась цепь котлованов и рытвин. Вывороченный грунт создавал впечатление, что поверхность планеты вспороли огромными граблями и подняли породу наверх. Прямо настоящая свалка! Только на площадке оставались реальные признаки жизни. Вполне возможно, что этот мир проходил начальный этап эволюции. Или он оказался жертвой неудачного эксперимента по планетарному благоустройству. Однако Йонас полагал, что здесь когда-то буйствовала зелень, цвели сады, росли деревья. Небольшой участок почвы, на котором он совершил посадку, был одним из последних — если не последним — свидетельством былого благополучия. Какой позор, что планету превратили в руины. Впрочем, без такого вандализма он не имел бы работы. Его тревожила лишь степень разорения, граничившая в данной случае с маниакальной жестокостью. Кстати, другие планеты в этом секторе выглядели так же. Пролетая над ними в поисках брошенной техники, Беккер чувствовал, как по его спине пробегали «мурашки». Ему казалось, что некая злобная сила разрушила недавно несколько цивилизованных миров.

Кошачий рык вывел его из созерцания погибшей планеты. Размазня нашел себе игрушку и гонял ее по кругу среди опаленной травы. Космическая мышь? Вряд ли. Особенно если учесть отсутствие флоры и фауны. Йонас все больше убеждался в том, что он занял единственную лужайку на этом полушарии.

Чем бы ни развлекался РК, игра ему нравилась. Беккер не стал включать внешние микрофоны скафандра. Он не слышал звуков, но видел, как бока кота раздувались от урчания.

В нескольких шагах от него что-то блеснуло в луче фонаря. Йонас склонился, чтобы осмотреть объект. Как и игрушка, которую терзал РК, предмет представлял собой удлиненный тонкий конус с отбитым кончиком. Вытащив его из грунта, Беккер заметил еще одну особенность — конус был спиральным. Его белая поверхность блестела на свету и переливалась оттенками синего, зеленого и темно-красного цветов. Предмет напоминал изогнутый опал. Красивая штучка. Йонас бросил находку в мешок для фурнитуры и пошарил лучом фонаря по почерневшей почве. Блеснуло несколько других кусков, таких же сломанных и конусообразных. Он собрал их и записал в блокнот координаты этого места, чтобы вернуться сюда, если образцы окажутся действительно ценными. Затем, схватив Размазню, Беккер направился к «Кондору».

Обратная загрузка выброшенных деталей была рутинным делом. Как обычно, он оставил часть товаров на планете — в основном, дешевые и наиболее используемые блоки. Беккер имел такие запасники по всей галактике. Чтобы гарантировать сохранность вещей, он размещал их на необитаемых планетах. В тех редких случаях, если находился рынок сбыта, Йонас возвращался и забирал свое добро.

Наконец, работа была завершена. Уложив груз в трюме, капитан заманил Размазню на корабль. Кот сжимал в клыках новую игрушку.

Беккер решил, что сначала нужно позаботиться о главном, . Он рассчитал курс на Кездет и взлетел с планеты. Ему не очень-то хотелось появляться там. Он ненавидел это проклятое место, но оно, к сожалению, было портом приписки его корабля. «Кондор» первоначально принадлежал Теофилу Беккеру — приемному отцу Йонаса. Старик выкупил двенадцатилетнего мальчика, забрал его с трудовой фермы и сделал своим помощником. Через десять лет он умер, оставив Йонасу корабль, налаженный бизнес и карты, с тайными курсами и отмеченными червоточинами, которые вели в различные звездные системы и галактики. С тех пор Беккер проводил в космосе почти все свое время, и это длилось годами.

Как только судно вылетело из гравитационного колодца планеты и перешло на заданный курс, Йонас передал управление компьютеру. Слишком усталый, чтобы готовить ужин, он открыл банку с кошачьей едой и, перекусив, решил поспать. Кота он накормил сразу после того, как они вернулись на корабль — иначе ему вообще не удалось бы ничего сделать. РК улегся на мешочке со странными камнями, которые они собрали на месте посадки. Нажав клавишу, Беккер изменил наклон спинки и устроился поудобнее в кресле у пульта управления. Судно было заполнено грузом от носа до хвоста. Йонас не мог добраться до каюты, потому что подходы к ней преграждали мешки с семенами, которые он раздобыл недавно на одной покинутой планете.

Капитан проснулся, потому что кошачья лапа на его щеке подсказала ему, что лучше сделать это быстрее, если он не хочет получить еще один шлепок — возможно, даже с выпущенными когтями. Он посмотрел в зеленые глаза РК. Кот выглядел немного по-другому, хотя суть перемены еще не доходила до Йонаса. Он позавтракал, проверил курс, затем взял мешочек и положил его на стол. Пора было взглянуть на то, что он собрал.

Поразмышляв немного, Беккер понял, что перчатки здесь не обязательны. Кот нес один из образцов во рту — значит, контакт с ними не предвещал плохих последствий. Он вытащил из мешка пару спиральных обломков и навел на них сканер. Никаких ядов и радиации. То есть, не будет ожогов, обморожений и гнойных ран. Впрочем, он уже догадывался об этом, потому что трогал «опалы» голыми руками.

Пока Йонас проверял образцы и постукивал их молоточком, пытаясь отбить небольшой кусочек, РК придвинулся ближе. Прикосновение к камням оставляло интересное ощущение — они вибрировали, словно были живыми. Черт! Возможно, и были. Если они окажутся разумной формой жизни, ему придется вернуть их назад. Он решил проконсультироваться у эксперта и положил образцы обратно в мешочек.

Делать было больше нечего, поэтому Йонас снова заснул. Когда он проснулся, на его груди стоял РК. Беккер решил, что зверь, наверное, спал на нем, потому что правая ладонь Йонаса покалывала, будто онемела под тяжестью животного. Хм! А правое ухо забавно чесалось.

И тогда он понял, что было новым у кота. На капитана смотрели два зеленых глаза — здоровый и тот, которого РК лишился во время кораблекрушения. Кошачьи уши тоже стали целыми. Именно в это мгновение кот повернулся и, потянувшись на ноге Беккера, сунул хвост в лицо товарища. Йонас был ошеломлен. Искалеченный обрубок превратился в пышный и элегантный придаток, который теперь обмахивал щеки капитана. А ниже хвоста… Да-да, эта кастрированная часть тоже вернулась на место.

Беккер поднял правую ладонь и увидел, что его культяшки стали нормальными пальцами. Руки выглядели так, словно их не касались клыки РК. От прежних травм не осталось даже шрамов. Он коснулся уха. Оно тоже было целым. О, три луны Кездета! Что произошло? И как это могло случиться? В принципе, он не жаловался. Очевидно, подумал Йонас, мы попали под какое-то исцеляющее воздействие. Если эта брошенная планета способна творить такие чудеса, то не удивительно, что кто-то решил разрушить целый мир и засекретить магический источник силы. Беккеру захотелось продать часть груза, закупить съедобных продуктов — он уже устал от кошачьих консервов — и вернуться на странную планету, чтобы провести там обстоятельный поиск.

— Отлично, Размазня. Когда «Кондор» вернется на Кездет, мы будем выглядеть чертовски неплохо. Надеюсь, нас теперь не выгонят из дома удовольствий.

А именно туда он собирался пойти с космодрома. И взять с собой РК! Разве такие места не называли кошачьими дворцами? Неужели там не найдется пары кошечек, которые могли бы обласкать его приятеля — красивого космического странника?

Полет на Кездет доставил ему реальное удовольствие. Во-первых, каюта и трюм перестали вонять. Совершенно! Беккер даже осмотрел корабль, желая убедиться, что РК по-прежнему был на борту. Подумать только! Судно больше не пахло кошачьей мочой. К этому запаху можно привыкнуть, но без него на душе становилось гораздо светлее. Во-вторых, они прекрасно проводили время, хотя и путешествовали в секторе, неуказанном на картах — на огромном расстоянии от родной планеты капитана.

Теофил Беккер был не просто дилером утиля и брокером вторичного сырья. Он совмещал свой бизнес с астрофизикой. Новый хозяин Йонаса, велевший называть его Папочкой, во многом походил на безрассудного ребенка. Ему нравилось влетать в неисследованные червоточины и изучать загадки вселенной. Он умел находить места, где время и пространство собиралось в складки, словно меха аккордеона. Полет через них укорачивал путь даже на самых прямых трассах, которыми пользовались только отчаянные пилоты с железными нервами. И Йонас многое узнал от Теофила.

Поэтому не удивительно, что через месяц или около того, Беккер-младший и РК, рысивший рядом с ним, как собака, оказались перед одним из непристойнейших домов Кездета. На звонок вышла девушка, которую он не знал. Она была полностью одета. Йонас с удивлением уставился на ее рабочий комбинезон с длинными рукавами и широкой лямкой на шее. Он не ожидал увидеть подобный наряд в таком заведении.

— О, Господи, еще один! — проворчала она.

— Похоже, вы не очень рады нашей встрече, — с улыбкой ответил Беккер.

Сюда обычно не приносили букетов цветов и прочую зелень. Здесь все зависело от денег. Пара сотен кредитов обеспечивала полный уход за клиентом.

— Когда вы, мужчины, поймете, что наше заведение теперь изготавливает пояса безопасности для автолетов? Диди и их крошки остались в прошлом.

— В прошлом?

Йонас почувствовал себя дураком.

— Прошу прощение, но я действительно не понимаю. Причем тут прошлое? И где диди Ясмина?

— В тюрьме! Где ей и место! А вы откуда такой появились? Из внешнего пространства?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19