Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Эйнарина (№1) - Игра воровки

ModernLib.Net / Фэнтези / МакКенна Джульет Энн / Игра воровки - Чтение (стр. 12)
Автор: МакКенна Джульет Энн
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Эйнарина

 

 


Я оттолкнула агента и пошла к столу, где сидел Шив, свесив голову над чашей вина.

– Шив! – Я совсем забыла о нем; мы должны были встретиться там, у тюрьмы. – Что…

Он оборвал меня усталым жестом.

– Я отпер замки на нескольких камерах и главной двери. В общей суматохе никто не заметит, что тебя нет.

– Спасибо.

И все же мне лучше поостеречься, хотя вряд ли они упомнят всех своих пьяниц.

– Плевать на тюрьму! С кем это ты болтала? – Дарни схватил меня за плечо.

Во мне закипела злость. Я сбросила его руку.

– Отстань, Дарни. Сегодня ночью меня чуть не убили, ты понимаешь это? Откуда, по-твоему, вся эта кровь? Я делала за тебя твою грязную работу, а ты даже не спросил, как мои успехи!

– Когда мне было спрашивать? Я хотел узнать о Джерисе, но ты вылетела отсюда как ошпаренная! Никогда больше так не делай, ты поняла?

– Не приказывай мне, Дарни, я не одна из твоих тупоголовых ищеек. Ты слышал, что я сказала? Меня чуть не убили, так что теперь мы равны. Я больше не работаю ни на тебя, ни на твоего драгоценного Верховного мага.

– Заткнитесь, вы, оба! Это ничем не поможет Джерису!

Шив встал между нами, и я заметила, какой измученный у него вид. Мой гнев угас, остались только страх и бесконечная усталость. Я глотнула вина из чаши мага, но лучше не стало.

– Ты гадал? Не можешь найти его?

– Никаких следов. Я испробовал все, что только мог придумать. – В его голосе проскользнули страх и досада. – Пошли спать. Утро вечера мудренее.

Я кивнула и ушла, не удостоив Дарни даже взглядом. В своей комнате я разделась, свалив в кучу грязную одежду. Бросилась в постель, завернулась в одеяла и почти сразу заснула. Я до крайности беспокоилась о Джерисе и все еще переживала из-за Йении, блондинов и прочего. Но слишком уж много всего случилось за эту ночь. Я так устала, что не могла даже плакать.

Глава 6

Именно на седьмом году своего правления Немит, последний представитель этой династии, поддался своему самому безрассудному желанию – покорить Гидесту. Год начался скверно, двойное новолуние на Зимнее Солнцестояние – всегда зловещий знак, но Немит поглумился над традиционными обрядами, призванными умилостивить Полдриона в такое время, и унизил оспекса, который пришел сделать предсказания на следующий год. С этого момента его отношения с официальным жречеством резко ухудшились.

Уже на празднествах Имперского Солнцестояния пошли слухи, будто на ближайшее Равноденствие императора провозгласят «Безрассудным». Отсрочка в его провозглашении Великими Домами уже была источником большого раздражения для Немита, и его переписка с генералом Паллерасом свидетельствует о том, что он даже подумывал применить военную силу против некоторых наиболее откровенных своих хулителей. В это, кажется, трудно поверить, но, возможно, именно этим объясняется его беспрецедентное решение не распускать войско на период страды и далее на осенний и зимний сезоны. Нечего и говорить, что такой приказ был крайне непопулярен среди солдат и привел к большим волнениям в лагерях, а также к бедному урожаю и нужде в сельских районах, где не хватало стольких рабочих рук. Это, в свою очередь, взвинтило цены на хлеб в городах и привело к растущей тревоге среди городской бедноты. Принцы Великих Домов несколько раз увещевали императора, пока Немит не показал свое неуважение к Ден Ренниону, подав его письма вместо салфеток на одном из своих распутных приемов. С того момента принцы Собрания отказались от всех приглашений в императорский дворец, но Немит принял это за свидетельство их уступки.

К Равноденствию войско страдало от голода в своих лагерях и грозило бунтом. Немит отчаянно искал кампанию, которая предложила бы солдатам богатые трофеи и удалила бы их с наиболее процветающих земель за пределы Империи. Полагая, что Каладрия и Далазор усмирены, он направил войско на север через Далаз. Легенды о далеких руслах, полных золота, и отвесных скалах, прошитых пластами серебра, не раз повторялись в его письмах к жене – очевидно, это был мощный стимул. Как показывают императорские счета за тот год, к началу кампании он почти обанкротился, и все принцы Великих Домов отказывали ему в кредите в течение полных двух сезонов. Его действительно провозгласили «Безрассудным» на Собрании в Равноденствие – оскорбление, тем более уязвляющее, что он, конечно, никоим образом не мог отплатить им тем же.

Гидестанская кампания с самого начала развивалась неудачно, так как Горные Люди вышли из своих зимних домов в долину Драконова Хребта и дали omnop захватчикам. Их свирепость потрясла крестьянских рекрутов, привыкших к неприхотливой службе в Пескаре и Каладрии. Но более решающим оказался тот факт, что число их было гораздо больше, чем ожидалось. Оттолкнув от себя принцев, патронов и жрецов, Немит оставил свою армию без опытных командиров, необходимой разведки, средств быстрой связи и снабжения. Когда потери возросли, главной проблемой стало дезертирство; Немит ужесточил наказания, но это, конечно, только ухудшило дело. Принцы отказались набирать новых рекрутов среди своих арендаторов и открыто укрывали людей, бегущих с собственных земель императора. Спорный вопрос – мог ли Немит спасти в тот момент свое правление, отведя войска обратно за Далаз. Возможно, мог, но события в Энсеймине и Каладрии скоро сделали данный вопрос чисто академическим.

Сьер Д'Изельон,

«Немит Безрассудный – год седьмой и последний».

Анналы Империи

Инглиз, 11-е постосени, утро

Когда я проснулась, уже совсем рассвело. С минуту я лежала, наслаждаясь мягкой постелью, теплом шерстяных одеял, покоем и тишиной, пока не почувствовала, что рядом не хватает Джериса, и хаос вчерашнего дня обрушился на меня с новой силой.

– Ливак? – Тихий голос Шива из-за двери спас меня от слез.

– Я проснулась, входи. – Я потерла заспанное лицо.

Маг вошел с кувшином горячей воды и поставил его на умывальник. Свесив ноги с кровати, я потянулась за последней чистой рубашкой. Не ради скромности – дело близилось к зиме, и по утрам заметно холодало. Что же касается Шива, то его заигрываний мне нечего бояться, не правда ли?

Он открыл ставни, и я нахмурилась.

– Ты выглядишь разбитым. Велел нам поспать – а сам что делал?

– Хотел еще кое-что попробовать, – застенчиво признался он.

– Ты не должен себя изнурять, – строго попеняла я. – О Дрианон, я говорю, как моя мать! Не вынуждай меня делать это снова!

Шив криво улыбнулся.

– Тебя спрашивает какой-то человек. Зовут Райшед. Он сказал, ты знаешь, в чем дело.

Я мигом вскочила с кровати и быстро оделась.

– Где он?

– В кабинете. Дарни организует завтрак.

Бедные кухонные служанки, мысленно посочувствовала я.

Когда я вошла в кабинет, Дарни сосредоточенно жевал хлеб с мясом, совершенно игнорируя Райшеда. А тот сидел с кружечкой пива и казался равнодушным к волнам враждебности, накатывающим с другой стороны стола.

– Райшед, спасибо, что пришел.

Я посмотрела на стол – чем тут можно подкрепиться? Мясо, хлеб, какие-то остатки со вчерашнего вечера, но никакой овсянки. Я взглянула на Дарни и решила обойтись тем, что есть. Взяла тарелку с фруктовым пудингом и налила в кубок вина, щедро разбавив его водой.

– Ну, и каков твой интерес во всем этом? – с вызовом спросил Дарни, оторвавшись от еды.

– Я преследую светловолосых мужчин, которые напали на родственника моего патрона, – спокойно ответил Райшед. – Мы с Ливак встретились несколько дней назад и обменялись кое-какой информацией. Она говорит, эти люди похитили вашего друга.

– Значит, ты из Тормалина? – заинтересовался Шив.

– Из Зьютесселы. Я – присягнувший мессиру Д'Олбриоту.

Райшед полез за пазуху и вытащил бронзовый амулет с отчеканенным гербом.

– И что это значит? – спросил маг.

– Мой меч – его, – просто ответил тормалинец. – Я выполняю его волю.

И титул, и само имя, хоть и не знакомое мне, означали старинный род, и если этот Д'Олбриот считается патроном, то он должен быть крупным игроком в хитросплетениях тормалинской политики.

– Ты его знаешь? – Шив вопросительно глянул на Дарни.

– Я о нем слышал, да и носить знак присягнувшего без полномочий – преступление, оно карается виселицей. – Воинственности у агента заметно поубавилось, он оценивающе посмотрел на Райшеда. – Мессир Д'Олбриот может проследить свой род на три поколения больше, чем император, и нисколько не скрывает этого.

– Что сделали ему эти люди? – Я подлила себе воды.

– Напали на его племянника, когда тот возвращался домой с пира. Парня избили и оставили умирать; теперь он слеп на один глаз и не владеет одной рукой. Его разум тоже пострадал: он впал в детство. – За бесстрастными словами Райшеда на миг показался гнев, и неосознанным движением тормалинец отдернул плащ с рукояти меча.

– Зачем они это сделали?

– Хотели ограбить, насколько мы можем судить. Он носил фамильные кольца – это единственное, что взяли.

Шив и Дарни переглянулись, и это не ускользнуло от внимания Райшеда.

– Мой патрон желает отомстить за его увечья и вернуть свою собственность. Если я догоню их там, где есть надежное правосудие, я уполномочен передать их властям. Если нет, мне приказано убить их самому.

Пусть убивает, мне не жалко, да и кто будет вставать на пути агента тормалинского принца?

– Хочешь справиться с ними в одиночку? – В голосе Дарни слышался сарказм.

– Я здесь не один, и в бою мы довольно оперативны, – уверенно заявил тормалинец. – Но, если требуется, мы обычно нанимаем местную помощь.

– Какой эпохи эти кольца? – спросил Шив.

– Немита Мореплавателя. – Райшед бросил на меня выжидательный взгляд. – Похоже, вы не единственные, кто собирает древности.

Маг жестом утихомирил Дарни.

– Полагаю, Ливак сказала тебе, что мы работаем на Планира?

Райшед кивнул. Наступило неловкое молчание – никто не знал, что говорить дальше. Я нарушила его, грохнув тарелкой по столу.

– Ну ладно, теперь мы все знаем, что работаем на действительно важных людей, и ахать будем после. Надо решить, как станем искать Джериса. Что ты знаешь об этих людях, Райшед?

Тормалинец состроил гримасу и потер ладонью небритый подбородок.

– Не много. Они нездешние, то есть самые настоящие чужеземцы, не имеющие отношения к какой-либо из стран Старой Империи.

– Может, солуране? – предположил Дарни.

Райшед покачал головой.

– Я довольно хорошо знаю Солуру. Нет, те люди не похожи ни на кого из этой части света. Насколько я понимаю, они не говорят ни по-солурански, ни на одном из старых провинциальных языков, ни даже на тормалинском.

Вот это странно: все говорят на тормалинском, как и на языке своей матери, разве нет? Поневоле заговоришь, если захочешь торговать или поступить куда-то в учение.

– Как же они общаются с людьми? – На мой взгляд, Шив выглядел более озабоченным, чем вопрос того заслуживал.

– Никак. Я выслеживал их по всему побережью и не видел никого, кто вел бы с ними прямые торговые дела, во всяком случае, из тех, кто еще жив. Они внезапно появляются, делают свое дело и уходят в ту же ночь.

– И что они делают? – Похоже, я уже знала ответ.

– Главным образом крадут тормалинские древности, – подтвердил Райшед. – И даже не дают себе труда скрывать это. Они нападают на кого-то, бьют до бесчувствия или даже пытают, а потом забирают старинные драгоценности, или меч, или фамильное серебро, в общем, такого рода предметы. Бессмыслица какая-то! То, что они забирают, не стоит подобного насилия. А когда мы бросаемся в погоню, они исчезают, словно дым на ветру.

– А что еще они вытворяют?

Враждебность Дарни убывала, вытесняемая профессиональным интересом.

Райшед наклонился вперед.

– Возможно, вы найдете в этом больше смысла. Они нападают на усыпальницы и убивают жрецов.

Наши озадаченные лица его явно разочаровали.

– Если они приходят и уходят наподобие болотного газа, то как ты оказался здесь раньше них? – спросил Дарни уже совсем по-деловому.

– Они движутся вдоль побережья почти по прямой и нападают только в крупных городах. После Бремилейна им была одна дорога – в Инглиз, и мы подумали, что на сей раз опередим их. Ждем их здесь полсезона, и вот теперь они снова возникли из ниоткуда и похитили вашего ученого. – Райшед не скрывал своего раздражения.

– Это еще не все. Послушайте-ка, что они сделали с Йенией. Наша жизнь не будет стоить и коровьей лепешки, если Стража начнет искать нас.

Отставив бокал, я поведала историю моего ужасного вечера. От одного воспоминания об этом кошмаре меня пробрала дрожь, и завтрак скис у меня в желудке.

– Это совпадение, или они знали, что вы собираетесь ограбить Йению? – задумчиво спросил Райшед.

Дарни побледнел.

– Они могли выпытать это у Джериса.

– Нет, ее убили еще до того, как мы отсюда ушли, я уверена. – Мне не понравилась мысль о Джерисе в руках людей, которые сделали то, что я видела.

– Расскажи мне еще о той дезориентации, – попросил Шив, подняв глаза от каких-то записей.

Я еще раз подробно описала свои ощущения.

– Это была магия?

– Мне ничего подобного не известно. – Шив выглядел определенно обиженным. Он капнул сургуч на сложенный пергамент и припечатал его своим кольцом. – Сейчас вернусь.

Едва маг вышел за дверь, Дарни посмотрел на меня.

– Ты ведь не привыкла к сражениям, не так ли? Вспомни Элдричское кольцо; ты была в ужасном состоянии после боя. Ты уверена, что не поддалась обычному страху? – Его интонация была подчеркнуто нейтральной.

Я покачала головой.

– Дарни, я привыкла красться по темным домам. Я не вздрагиваю от теней, и у меня лесное зрение, не забывай. Конечно, я испугалась, но это лишь обострило мой ум.

Повисло молчание. Все сидели, разглядывая свои руки, и я всерьез подумала, не плюнуть ли мне на них и махнуть обратно в Энсеймин. Ярмарку в Коле я пропустила, но если Хэлис в состоянии путешествовать, я могла бы захватить ее и отправиться в Релшаз, где зимует Каролейя. Я вздохнула. Ну как я могу уйти, не зная, что с Джерисом? Это было бы не по-людски. И какой прок от моего невольного раздражения, что он позволил так глупо себя похитить. Чего еще ждать, когда имеешь дело с дилетантами?

Вернулся Шив.

– Я намерен связаться с Планиром, – категорично сказал он. – Верховный должен узнать, что происходит, и мне нужны инструкции.

– Это еще зачем? – встрепенулся Дарни. – Мы могли бы вернуть Джериса уже сегодня к ночи. Эти люди наверняка оставили след.

– Я охочусь за ними с предлета, но до сих пор никого не нашел, – спокойно напомнил Райшед,

– Джерис не глуп и сумеет освободиться, – стоял на своем Дарни.

– Если бы! – заметила я. – Хозяину показалось, что Джерис охотно шел с этими людьми. Он с кем-нибудь из них говорил, ты не знаешь?

– Нет, но при чем тут это?

– Ну что ты, Дарни, – как можно дружелюбнее упрекнула его я. – Когда это Джерис куда-нибудь шел или что-нибудь делал, не болтая при этом без умолку? Скорее всего он шел не по своей воле, а это означает магию.

– Нам нужны инструкции, и Совет должен знать, что происходит, – гнул свое Шив.

– Мы и сами справимся, – побагровел Дарни.

– Думаю, Ливак права насчет Джериса. Здесь замешана магия, а значит, решать мне, – отрезал Шив с непривычным металлом в голосе и ушел, хлопнув дверью.

Я не собиралась оставаться и ждать, когда Дарни сорвет на мне свою досаду, поэтому тоже встала.

– Мне нужны деньги, Дарни.

– Зачем? – Резкая смена темы сбила его с толку.

– Половина моей одежды залита кровью, а я не хочу давать прачке эту наваристую кость для Стражи. Еще пара боев, и мне придется разгуливать в бальном платье и туфлях.

Агент полез в сумку и бросил на стол горсть монет, бормоча что-то о женщинах и их капризах.

Я сгребла деньги и улыбнулась Райшеду.

– Пошли, – с готовностью поднялся он.

На улицах шла бойкая утренняя торговля. Никто не обращал на нас внимания, я была в обычных юбках, а Райшед в своем домотканом наряде мог, пожалуй, где угодно сойти за местного.

– Информация, – тихо сказала я. – Кто в этом городишке имеет информацию?

– Проверим сначала газеты.

Райшед явно шел по тому же самому следу.

Рамы перед домом гильдии печатников собрали изрядную толпу. Когда мы протиснулись ближе, я поняла почему. Убийство Йении обещало стать самой крупной новостью за последнее время, и неудивительно, если одним из самых страстных ее поклонников был крупный игрок среди изготовителей газет. Согласно их сообщениям, ее изнасиловали и задушили. То ли автор получил неверные сведения, то ли Стража нарочно скрывала подробности, чтобы вычислить по ним убийцу.

Райшед постучал по абзацу внизу страницы. Стража хотела знать, не сдавал ли кто комнаты группе мужчин, возможно, братьев, с соломенными волосами и бородой. Меня больше встревожило описание четверых мужчин, которых видели в районе убийства, судя по одежде – горняков или звероловов, один хрупкого телосложения и рыжеволосый. Я надеялась, что моим спасителям хватит ума не распускать язык. Если повезет, они все еще пропивают мои денежки и слишком пьяны, чтобы с кем-нибудь болтать. Но как бы то ни было, похоже, мне лучше на какое-то время обрядиться в юбки.

Мы направились к лавке с мануфактурой, где Райшед купил мне шаль.

– Так кто пишет эти газеты и где он берет информацию? – заправляя волосы под шаль, поинтересовалась я, радуясь теплу в той же степени, что и маскировке. – Мы дадим ему знать, что у нас есть интерес?

– Возможно, он знает больше, чем написал. Гильдии правят этим городом и Стражей.

Пока я закалывала булавку, Райшед обвел площадь праздным, казалось бы, взглядом.

– У них должны быть источники.

– Тогда давай глядеть в оба.

Я разгладила юбки, и мы отправились в длинный поход за покупками. Мне это доставляло удовольствие, пока мы не прошли мимо палатки, торгующей горячими настоями. Даже думать не хотелось о том, что могло случиться с Джерисом. Я заставила себя сосредоточиться и продолжать наш маскарад.

– А что ты думаешь об этой? – Я взяла сорочку, и Райшед взглянул на нее.

– Очень красивая. Если нравится, дорогая, покупай.

В его глазах застыло отчаяние мужчины, которого потащили делать покупки – тем более белье.

– Ну, не знаю. А как насчет той, с вышивкой?

– Какой? – Райшед вернулся из бесцельного разглядывания дали.

– Ты даже не смотришь! – проворчала я.

Купец тактично развернул несколько подштанников, и я с трудом сохранила бесстрастную мину, когда Райшед подмигнул мне.

– Что-то пить хочется. – Тормалинец поднял руку, упредив мое намерение разразиться пространной бранью. – Купи обе и возьми тот янтарный шелк. Я плачу.

Торговец выглядел страшно довольным, и немудрено, учитывая цену на шелк так далеко на севере. К тому же мне шел этот цвет. Райшед расплатился, и мы отправились дальше с еще одним свертком.

– Ну? – спросила я.

– Тебе нужны бриджи, и лучше, если их куплю я.

– А мне что пока делать?

– Сядь, возьми вина и наблюдай за тем музыкантом.

Райшед направил меня к довольно приятной таверне. Я села снаружи, якобы наслаждаться жидким солнечным светом и еще более жидким вином. Разбирая свои пакеты, я внимательно следила за лютнистом. Сидя у подножия монумента, он играл задорные лескарские танцы. Прохожие бросали ему медяки, а двое нищих остановились поболтать. Каждому из них он вручил немного монет. Что это – просто дружеское сотрудничество среди уличных обитателей?

Подошел стражник, чтобы прогнать его, и лютнист встал, протестуя. Они стояли нос к носу и спорили. Странно, но прежде я не замечала, чтобы Стража занималась уличными людьми. Лютнист никому не мешал; фактически он играл довольно хорошо, иначе не смог бы получить работу в таверне. Стражник толкнул его к статуе. Я ничего не углядела, но – готова поставить лучший меч Дарни – он что-то ему передал. Музыкант ушел с площади, и я с досадой завертела головой в поисках Райшеда; мне не хотелось потерять след.

Когда появился тормалинец, я легко вздохнула и бросилась ему навстречу.

– Ты прав, он явно делает что-то для Стражи. Пойдем за ним? – Я оглянулась, чтобы убедиться – музыкант не скрылся из виду.

– Не сейчас. Он никуда не денется, а Стража не должна заметить наш интерес. – Райшед повел меня в противоположную сторону. – Они теперь в полном составе вышли на улицы и сгребают всех подонков. Большинство получают пинки, но некоторые отделываются слишком уж легко и быстро сматываются.

– Значит, мы дадим нашему другу с шустрыми пальцами собрать все, что он сможет, а уж потом зададим ему парочку вопросов? Предложим на выбор: золото и рот на замке или кинжал в темном переулке, если он донесет на нас Страже?

Райшед улыбнулся.

– Думаю, да. Давай отнесем всю эту кучу, а потом найдем Айтена, моего партнера. Надо сообщить ему, что происходит.

Вернувшись в гостиницу, мы сунули головы в кабинет. Шив разговаривал с юношей в кричащей мантии, явным неврастеником.

– Так кто еще мог изучать магию слежения? – раздраженно допытывался Шив.

– Никто, – обиженно доказывал юнец. – Я опросил всех, кого вспомнил, и никто этим не занимается. Я вообще не понимаю, с чего надо было начать, чтобы добиться такого эффекта. Разве что…

– Ладно, забудь. – Шив посмотрел на нас. – Есть новости?

– Увы. – Я покачала головой. – Мы вернемся позже. Где Дарни?

– Вышел. – Взгляд Шива был красноречивее всяких слов.

Я указала на его собеседника.

– Что-нибудь узнал?

– Кажется, Стража крепко взялась за магов. Они убеждены, что именно колдовство помогло убийцам добраться до Йении. – Шив вздохнул. – Я побоялся много расспрашивать. Кто-нибудь мог указать на меня Страже, чтобы спасти свою задницу.

– Тогда до вечера.

Я закрыла дверь и обернулась к Райшеду.

– Ну, куда мы теперь?

– В медвежьи ямы. – Он с пристрастием посмотрел на меня. – Ты могла бы не выглядеть столь респектабельной?

Я распустила волосы, небрежно накинула шаль на плечи и распустила ворот сорочки.

– Так сойдет?

Райшед ухмыльнулся.

– Отлично.

Мы не сразу отыскали его товарища среди кровожадной толпы на звериных потехах. У меня уже вся попа болела от щипков, когда Райшед наконец махнул кому-то в людском стаде и жестом указал на дверь. Запах крови и крики раненых животных напомнили мне о Йении. Все-таки я никогда не понимала, в чем прелесть собачьей травли.

– Райшед! Рад тебя видеть!

– Ливак, это Айтен.

Среднего роста, среднего сложения, с обычными каштановыми волосами и карими глазами, Айтен был из тех, кого ваш взгляд совершенно не замечает в толпе. Он смотрел на меня с некоторой робостью, поэтому я захлопала ресницами и прикинулась как можно более дешевой.

Райшед засмеялся.

– Не дай себя одурачить, Айт. Она работает с агентами Верховного мага, а когда ей это наскучит, Д'Олбриот очень много потеряет, если не предложит ей работу.

– Итак, что нового? – деловым тоном спросил Айтен, направляясь к перилам ближайшей арены.

С похвальным лаконизмом Райшед ввел его в курс дела, а я тем временем наблюдала, как любители соколиной охоты испытывают своих птиц.

Айтен насупился.

– Здесь никто ничего не вынюхивал. Стража уже приходила и загребла несколько явных буянов, но это скорее походило на обычное выметание мусора, чем на поиск кого-то конкретного.

– Выходит, эти ублюдки снова возникли из ниоткуда, растерзали ту беднягу, затем вернулись в свою нору и заперли за собой дверь? – У Райшеда окаменело лицо. – Мне это начинает надоедать.

– Попробую что-нибудь выяснить. – Айтен огляделся. – Начну с соколиной охоты, когда откроются турниры. Мне нужны деньги для ставок.

Райшед вручил ему пухлый кошелек. И почему я никогда не имела дел с богатым покровителем? Потому что слишком часто это означает получать приказы от типов вроде Дарни, напомнила я себе.

– Что, приметил хорошую птицу?

– Совсем никчемную, – рассмеялся Айтен. – Однако поразительно, чего только люди не порасскажут вам, забрав ваши монеты!

– Ступай, найдешь нас на закате.

Райшед взял меня под руку, и мы ушли. Не спеша пообедали на денежки Дарни, выбрав самый дорогой ресторан, а остаток дня болтались по улицам. Лениво прогуливались, заглядывали в лавки, ловко обходя расставленные Стражей лесы и крючки с соблазнительной наживкой для любого, у кого есть что им поведать. Кто бы ни управлял этим городом, он явно знал свое дело.

Кабинет Планира Черного, Хадрумал, 11-е постосени, полдень

Калион сложил свои пергаменты в аккуратную стопку.

– Видишь ли, Верховный, если в следующем сезоне будет такой наплыв учеников, то финансовое положение станет нашей головной болью. – Он выпрямился на стуле с видом бойца, готового броситься в сражение.

– Спасибо, что довел это до моего сведения. – Откинувшись на спинку кресла, Планир мило улыбнулся мастеру Очага. – Думаю, стоит проверить счета всех Залов и посмотреть, как далеко зашла сия проблема. Подозреваю, что она касается всех, и если это так, мы должны выработать общий подход.

Верховный маг закрыл бухгалтерские книги на полированном столе и поднялся, чтобы убрать их на полку под высоким стрельчатым окном.

– Предложим это Совету на следующем заседании. А теперь, коль ты доволен обменом учеников, не стану тебя больше задерживать. У меня еще куча дел.

Планир выжидательно посмотрел на Калиона, но тучный маг не сдвинулся с места.

– Есть еще одна тема, которую я считаю необходимым поднять, Верховный. – Тон у Калиона был строгий, даже слегка неодобрительный.

– О? – Планир снова сел, вопросительно приподняв узкие брови.

– Меня тревожит степень фамильярности, которую ты позволяешь по отношению к себе.

Калион наклонился вперед, для выразительности покачав головой; при этом затряслись его толстые щеки и все подбородки.

– Обращение к тебе Отрика, да и Узары, коли на то пошло, – просто неподобающее!

Планир потянулся за графином, разделявшим их, и налил себе стакан воды, лениво поворачивая его в луче солнца, прорвавшегося вдруг сквозь осенние тучи и залившего золотом каменные башни Хадрумала.

– Отрик – один из старейших магов в Хадрумале и старший мастер Туч, – мягко сказал он. – Если помнишь, он был членом Совета еще тогда, когда мы с тобой, Калион, оба ходили в учениках. Едва ли будет справедливо с моей стороны настаивать на его почтении к моему рангу. Что до Узары, то он был моим первым учеником. Я считаю его не только коллегой, но и другом.

Добродушные оправдания Планира явно притупили резкое неодобрение Калиона, но мастер Очага не отступал.

– Я говорю не только об Узаре и Отрике. Мне сообщили, что на балу в честь Равноденствия в Зале Уэллери ты танцевал с каждой ученицей, оставшейся без кавалера. Подобные вольности умаляют достоинство поста, который ты занимаешь.

– Если говорить откровенно, мастер Очага, в последнее время достоинство моего поста меня беспокоит меньше, нежели его эффективность, – жестко ответил Планир, устремив на Калиона суровый взгляд.

– Одно неотделимо от другого! – с жаром возразил толстяк.

– Я так не думаю.

Планир поднял руку в кольцах, чтобы Калион не перебивал, и отпил воды.

– Недавно в Совете ты привел убедительные доводы за возвращение магов к активному участию в делах материка.

Помнится, ты сказал, будто магам нужно стать менее устрашающими и больше быть на виду. Я согласен и невольно поймал себя на мысли, что то же самое можно сказать и о должности Верховного мага. Если меня считают доступным, равным самому зеленому ученику, то за день я узнаю больше, гуляя по Хадрумалу и болтая в чайных и библиотеках, чем за неделю, читая просьбы и меморандумы из Залов. А я должен быть в курсе всего происходящего, если намерен с наибольшей эффективностью выполнять обязанности, возложенные на меня Советом.

– Это вопрос уважения… – поколебавшись, молвил Калион.

– Уважение следует заслужить, мастер Очага, а не требовать по какому-то праву, – решительно прервал его Верховный маг. – Жизнь на материке меняется, ты сам это сказал, и наши ученики выросли с этими переменами. Мы не можем ожидать, что, сойдя с корабля, они вдруг отступят на три поколения назад. Здесь не какое-то каладрийское поместье, где мне достаточно надеть короткую накидку, чтобы все схватились за ножницы и обрезали свои плащи.

– Но различия ранга необходимы для поддержания авторитета. – Калион заерзал, бессознательно вертя в руках кольцо со своим символом.

– Не забывай, мы занимаем свои посты только с согласия большинства, Калион, пусть и невысказанного, быть может. В любом случае, ты когда-нибудь видел, чтобы я не смог отстоять свой авторитет в Совете или среди более широкого круга магов?

Планир улыбнулся. Вопрос прозвучал довольно мягко, но Калион покраснел и, не найдя ответа, потупился. Верховный маг взглянул в окно на уходящие к гавани крыши.

На лицо легла еле заметная тень печали. Он встал и, скрестив руки, посмотрел сверху вниз на Калиона.

– Ты знаешь пословицу: к собаке, что лает один раз, прислушиваются, а ту, что лает всю ночь, бьют? Не бойся, Калион, я использую свою власть, когда нужно будет, но ты знаешь не хуже меня: Верховные маги со склонностью к тирании оказываются просто-напросто всеми обойденными и забытыми.

В дверь вежливо постучали, и Калион с облегчением обернулся на стук.

– Вероятно, это Узара за консультацией по своим исследованиям. – Планир слегка наклонил голову. – Ты должен нас извинить.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27