Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кристаллическая решетка

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Макушкин Олег / Кристаллическая решетка - Чтение (стр. 6)
Автор: Макушкин Олег
Жанр: Фантастический боевик

 

 


Айрина вышла последней, обернувшись на командира. Высокая и элегантная в своем крокодиловом пальто с обмотанным вокруг шеи шарфом, Одрин махнула рукой на прощанье.

Небо еще было темным, но на востоке уже появилась светлая полоса, хотя над Скьелдом мерцала иллюминация ночного боя, куда более яркая, чем робкий рассвет северных широт. Пятеро гайанок набились в небольшой вертолет, стоявший на краю аэродрома. Лейлу, которая была на вышке, пришлось ждать, и Сюань тем временем приволокла какой-то ящик, довольно тяжелый, судя по тому, с каким трудом она втащила его на борт.

«Идем домой, – подумала Айрина. – Работа сделана, и сделана хорошо – так сказала Одрин? Все-таки она отличный командир. Только бы ей удалось выбраться невредимой».

– Все на местах? – оглянулась Лейла, забравшись в коптер. – Можно лететь.

Вертолет плавно снялся с места и рванул вверх. Над зданием аэропорта прошли на минимальной высоте – Айрине показалось, что заденут, и она инстинктивно напряглась. Эта проклятая Сюань не может без фокусов!

Стрекотание винта постепенно убаюкивало, и Айрина открыла глаза, только когда окончательно рассвело. Скьелд к этому времени остался позади. Айрина расслабленно поглядела по сторонам и вдруг услышала голос Сюань:

– Снижаемся.

– Почему? – спросила Кария.

– Я вижу подводную лодку. Это, наверное, кибернетики. Будем атаковать.

– Чем?

– Вакуумными бомбами. Вон ящик стоит. «Когда она только успела их раздобыть?» – удивилась Айрина. Сюань обернулась к ней.

– Кидать будешь ты. Целься в рубку.

– Почему я? – возмутилась Айрина. – Я вообще не понимаю, зачем нам кого-то атаковать? У нас четкий приказ – вернуться на авианосец, который где-то поблизости. Мы же не на боевом задании!

– Ты сделаешь, как я сказала! – прошипела Сюань. – Вылезай на подножку и кидай бомбы!

– Да пошла ты! – разозлилась Айрина. – Сумасшедшая дура! Сама и кидай, если так приспичило!

В лицо ей уставился зрачок автомата.

– Я здесь командую! Делай, что я сказала, считаю до трех! – лицо Сюань, которая удерживала штурвал одной рукой, страшно исказилось, и Айрина испугалась. Ее рука потянулась к автомату, но Сюань мерзко усмехнулась: – Кто-то еще умеет управлять вертолетом, кроме меня? Тогда делай, что я сказала!

Остальные девушки молчали, нерешительно переглядываясь. Айрина открыла дверцу вертолета и выползла на подножку, преодолевая сопротивление хлещущего в лицо ветра. Подводная лодка виднелась внизу черной чертой с утолщением посередине и быстро приближалась – Сюань снижалась, ложась на курс, которым следовала лодка.

– Вот, возьми, – Лейла, сидевшая рядом с Айриной, передала ей тяжелый металлический цилиндр. – Это обычная граната. Нажимаешь здесь и бросаешь. Все просто.

– Она же сумасшедшая! – прошептала Айрина, но, поймав косой взгляд Сюань, замолчала.

Первый бросок оказался неудачным – мимо цели. Взрыв вспучил водную гладь внизу, лодка начала менять курс, и Сюань пошла на вираж, отчего Айрина едва не сорвалась. Она вцепилась обеими руками в ненадежную скользкую ручку двери и почувствовала, как сильно колотится сердце. Правда, рядом была Лейла, которая держала ее за куртку, но вряд ли это поможет, если Сюань заложит вираж чуточку покруче. Внезапно в голове у Айрины пронеслась мысль: «Она хочет убить меня!» Айрина почувствовала, как дрожат колени. Она не могла представить, что когда-нибудь ей будет внушать страх одна из ее сестер.

– Кидай еще! – заорала Сюань. – Если будешь мазать, я буду считать тебя предателем!

«Ведь она застрелит меня! – подумала в ужасе Айрина. – Застрелит, если я не попаду. А если попаду… сбросит с вертолета на вираже. Что же делать?»

Вторая граната едва не выпала прямо в кабину. Айрина закусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы отчаяния, и бросила гранату. Опять мимо. Развернувшись, вертолет начал снижаться, теперь поверхность воды была метрах в десяти, не больше. Лодка оказалась прямо по курсу, и Сюань шла на нее.

– Промахнешься – пристрелю! – коротко бросила она.

Айрину трясло, она чувствовала себя совершенно беспомощной, а пальцы, сжимавшие бомбу, онемели. Она заметила, что на палубе лодки появился человек, который стоял, расставив ноги и подняв руки к плечу, и спокойно смотрел на приближающийся вертолет. Айрина ничего не понимала до тех пор, пока вертолет не начал разворачиваться. Сюань с яростным криком рванула штурвал, винтокрылая машина порхнула в сторону так, что Айрина выронила бомбу и сорвалась с подножки.

Последнее, что она услышала – это грохот взрыва, сквозь который, ей показалось, прорезался отчаянный визг безумной Сюань. Потом Айрина потеряла сознание.

Глава 7

ДВОЕ

На главную площадь Скьелда рухнули столпы жаркого, как дыхание сатаны, пламени. Треснул и раскололся памятник великому мореплавателю; люди, выбежавшие из домов, с воем закрывали головы руками и падали на землю. Заставляя стены домов вибрировать от грохота, прямо на площадь опускались десантные самолеты вертикального взлета. Кибердесантники разошлись кольцом и начали «действия по снижению биологической активности в зоне высадки». Попросту говоря, убивали всех, кто хотя бы отдаленно походил на врага.

А на плато над городом уже пылали огни подбитой техники и мелькали фигуры гайанского спецназа. Биороботы класса «А» помчались навстречу киборгам, и спасения в горящем городе не было. Волны жесткого излучения уничтожали неэкранированные мозги, токсичные облака разъедали лишенную защитных покровов кожу, а нервно-паралитический газ заставлял несчастных разрывать себе горло и биться в конвульсиях, пока не сломается позвоночник.

Нейтральная зона перестала быть нейтральной. Вслед за десантниками в бой ринулась авиация, затем под прикрытием установок залпового огня в атаку пошли танки, выжигая целые кварталы «горячими» боеприпасами. Руины города стали плацдармом для очередного сражения двух армий, очередной бессмысленной и беспощадной схватки. Небольшая группа вооруженных горожан пыталась противостоять штурмовым отрядам, но была уничтожена.

В тот момент, когда в городе уже вовсю шел бой, из порта Скьелда под прикрытием предрассветных сумерек вышла небольшая подводная лодка. Ульф Свенссон спешил укрыться в подводном городе, где могли найти приют беглецы всех мастей, не желавшие ни жестких рамок тотального мира, ни ужасов тотальной войны.

* * *

В первый миг, когда они с Рози встретились в ресторанчике, в Деймоне вспыхнула дремавшая юношеская любовь к бывшей однокурснице. Теперь она постепенно угасала – одного взгляда на Энжел и Свенссона было достаточно, чтобы судить о взаимной крепости их чувств. Деймон рассуждал логически: если тогда он не полюбился Энжел, то сейчас в конкуренции со Свенссоном у него нет ни единого шанса.

– А почему мы не полетели на флайере? – спросил Деймон у Рози, когда они вошли в навигаторскую рубку подводной лодки.

– Во-первых, евразийцы захватили аэродром. Для этого они выслали диверсионную группу. Во-вторых, место назначения все равно находится под водой.

– Морская база? Она расположена на дне моря? Или она обладает переменной плавучестью и может всплывать на поверхность?

– Увидишь.

Деймон пристроился на одно из свободных сидений в рубке. Сквозь огромные обзорные экраны, занимавшие почти всю площадь передней стены, он увидел, как на фоне светлеющих облаков, похожих на подсвеченную с противоположной стороны простыню, мелькают флайеры, распускаются огненные бутоны взрывов, опадают дымными струями уничтоженные машины. Над городом и морем шел бой.

– Надо сматываться отсюда, – заметил Свенссон. – Скоро здесь станет жарче, чем на адской сковородке.

– Все системы в норме, капитан, – сказал один из помощников.

– Тогда полный вперед. Самый полный, чтоб полнее было некуда!

Лодка двинулась, стремительно набирая скорость. Ее сигарообразный силуэт заскользил среди волн. Обшивка цвета акульей кожи сливалась с водой, но тепловые датчики одной из пролетавших в небе над островом ракет зафиксировали выброс энергии от двигателей, и за кормой лодки раздался взрыв.

– Рули в порядке, двигатели тоже, – доложил помощник.

– Уходим отсюда к чертям собачьим! – выругался Свенссон. – Эти психи готовы разнести в клочья все живое. Срочное погружение!

– У нас пробоина в «щеке». Пока не затянется пластометаллом, мы не сможем погрузиться.

– Тысяча чертей! Тогда поставить дымовую завесу, и полный ход на северо-запад. На обшивке антирадарное покрытие, а визуально нас не должны заметить. Как только пробоина затянется, погружаемся.

Они успели выйти в открытое море, когда их настиг геликоптер гайан. Точнее, это была машина, захваченная на аэродроме острова. На ее борту красовалась эмблема Скьелда – открытая ладонь. Вертолет лег на курс лодки, и вскоре рядом с корпусом раздался взрыв бомбы.

– Мы готовы погружаться, капитан. Но мы не сможем маневрировать, а прямого попадания нам не выдержать…

– Тогда кто-то должен подняться наверх и снять эту птичку! – рявкнул Свенссон.

Деймон, уже давно чувствовавший себя обязанным как-то отблагодарить этих людей, давших ему возможность бежать вместе с ними, вскочил с места.

– Можно я пойду?

– Иди, – без колебаний ответил Свенссон. – Дайте ему кто-нибудь «Осу». Только поторопись на обратном пути. Как только снимешь их, я начну погружение.

Деймон кинул взгляд на Рози. Та кивнула ему, будто подсказывая: «Ты поступаешь правильно». Он схватил небольшой цилиндрический контейнер, который сунул ему помощник Свенссона, и кинулся к входному люку. Сделав несколько шагов по скользкому покрытию палубы, Деймон встал покрепче и забросил на плечо раздвинутую трубу ПЗРК «Оса». Как военный техник, он умел стрелять из любого переносного оружия.

Геликоптер как раз закладывал вираж над лодкой, нацеливаясь сбросить бомбу на носовую часть субмарины. Деймон нажал спуск, и ракета, пыхнув в лицо горячим воздухом, рванулась навстречу вертолету. Пилот гайан попытался отвернуть, но не сумел избежать поражения. Взрыв разорвал машину на части, и пылающие обломки, зависнув на секунду в воздухе, рухнули в воду, оставив в небе лишь быстро исчезающий дымный след. Возможно, Деймону показалось, но за мгновение до взрыва кто-то выскочил или выпал из вертолета.

Уши заложило от выстрела, и Деймон потряс головой. Несколько секунд он стоял, глядя на то, как с шипением и бульканьем останки вертолета уходят на дно, потом повернулся к люку. Его стало трясти, как это часто бывает, когда проходит нервное напряжение. Ноги сделались дрожащими, как у новорожденного теленка, один неосторожный шаг, и вот он поскользнулся и упал на покатую палубу субмарины, лишенную поручней. Какое-то мгновение, распластавшись на гладкой обшивке, он лишь медленно сползал вниз. Потом попытался приподняться и тут же соскользнул за борт.

Окунувшись с головой, Деймон бешено заработал руками, выгребая на поверхность. В свое падение он не сразу поверил: ведь только что стоял на палубе! Но теперь он барахтался в холодной воде, глядя вслед стремительно удаляющейся субмарине. Ее корпус начал быстро уменьшаться в размерах, и Деймон догадался, что лодка уходит под воду. Не дожидаясь его.

«Они не могут меня бросить!» – подумал Деймон, но гул звена штурмовиков, промчавшихся над головой, опроверг его мысль. Если выбирать между жизнью одного человека и всего экипажа, они будут вынуждены его оставить.

Оказавшись в одиночестве посреди моря, Деймон не запаниковал. Он сообразил, что стоит поискать плавучие обломки геликоптера, и поплыл к масляному пятну, оставшемуся на месте падения. Но единственное, что он там обнаружил, была девушка, цеплявшаяся за какой-то мешок. Находиться бок о бок с врагом Деймону не слишком улыбалось, но делать было нечего. Из последних сил, чувствуя, как деревенеют мускулы, непривычные к плаванию, он погреб к девушке.

Мешок, за который она держалась, оказался надувным плотом – ничего более удачного нельзя было представить. Разворачивая его, Деймон поддерживал одной рукой девушку – она была в полуобморочном состоянии. Едва взглянув ей в лицо, он сразу узнал, несмотря на то что лоб и щеки были покрыты копотью, а мокрые волосы беспорядочно спутаны, – это была та самая гайанка, с которой он вчера беседовал в кафе «Орлиное гнездо». Теперь-то уж и речи не могло быть, чтобы занять плот в одиночку.

Деймон перевалился через надувной борт и втащил следом девушку. Очень вовремя – судорога свела ему икру в тот момент, когда он почти выбрался из воды.

* * *

Айрина скрутила волосы в жгут и выжала, как тряпку. Их слегка подпалило в момент взрыва, но в целом она пережила катастрофу почти без последствий. Обожжена кожа на правой руке, острым обломком задето бедро, голова гудит после взрыва, но ничего страшного не случилось. Гораздо страннее то, что ее спаситель и незваный товарищ по бедствию оказался кибернетиком. Причем на типичного киборга, каких показывают по стереовизору, он не был похож, да и по вчерашней беседе он смахивал на нормального человека.

– Так это ты сбил вертолет? – спросила она.

Он кивнул.

– А потом упал в воду? А твои товарищи уплыли без тебя? – она пренебрежительно фыркнула. – Гайане друг друга не бросают.

Деймон только хмыкнул в ответ. Он не был в восторге от того, что спас эту самонадеянную девчонку. Сейчас она понимает, что обязана ему жизнью, да и места на плоту вполне хватит на двоих. Но что будет потом? Доживет ли он до завтрашнего утра?

«Не стоило признаваться, что я кибернетик, – подумал Деймон. – Тут я сплоховал. Можно было сказать, что лодка принадлежит нейтральному капитану. А теперь она уже не поверит мне, ведь раскрылся мой вчерашний обман».

– Надо поставить радиомаяк, – сказала Айрина. – В комплекте он должен быть.

– А на какую волну? – усмехнулся Деймон. – На твою или мою?

На всякий случай он подобрался. Но Айрина пожала плечами.

– Там только одна волна. Это же не радиостанция. Хочешь, сам убедись.

Они достали маяк и включили его.

– Интересно, кто первый прилетит? – как бы разговаривая сам с собой, спросил Деймон.

Айрина промолчала. Скьелд находился не так уж далеко, и они слышали звуки канонады. Но плыть на Скьелд ни один, ни другая не решались – неизвестно, на чьей территории они окажутся, и не пристрелят ли их в пылу схватки. А радиомаяк тешил иллюзией, что к ним на выручку прилетят спасатели, а не военные.

Над круглой надувной подушкой плота можно было натянуть тент, защищавший от брызг и превращавший плот в поплавок. Но согреться посреди холодного северного моря было нечем. Деймон первый избавился от мокрой одежды, растер ладонями кожу и начал разминать пальцами окаменевшие мышцы ног, стиснув зубы, чтобы не показывать, что ему больно. Айрина с некоторым колебанием последовала его примеру и скинула свой промокший комбинезон.

Деймон искоса поглядывал на девушку. Ее тело он был готов признать идеальным, а избежать прикосновений в тесном пространстве было невозможно: начавшаяся болтанка ежеминутно бросала их друг на друга. Девушка не знала, как вести себя, отводила взгляд, а Деймон видел ее смущение и вовсю этим забавлялся; правда, он и сам не знал, что предпринять в подобной ситуации. Он подумал, что для них было бы вполне естественным объединить тепло своих тел, но гайанка наверняка убьет его скорее, чем допустит, чтобы он ее обнял.

Они болтались на плоту до сумерек, и хотя после бессонной ночи очень хотелось спать, ни один из них не заснул. Шторм, холод и обоюдоострые взгляды препятствовали этому. Деймон чувствовал себя на редкость погано – холод скреб его ледяными когтями снаружи, голод грыз изнутри, а качка наводила дурноту. Айрине приходилось немногим лучше, но ее генетически спроектированный организм был приспособлен переносить тяготы.

Под вечер, когда море успокоилось, сломленный усталостью Деймон задремал. В полусне-полудреме ему привиделось, что волны прибивают плот к берегу необитаемого острова. Они с Айриной обживают остров, построив каждый по шалашу на разных его концах. Ловят рыбу в море. Айрина ничего не может поймать, и он делится с ней уловом. Они жарят рыбу на костре из плавника и поют на два голоса довоенные шлягеры. А ночью она приходит в его шалаш, и от жара ее тела становится жарко в душе. Неистово сплетаются они друг с другом на подстилке из сухой травы, и весь этот огромный и безжалостный мир вокруг них перестает существовать…

Открыв глаза, Деймон обрадовался тому, что еще жив, но, едва двинувшись, обнаружил, что связан поясом от комбинезона. Он беззвучно засмеялся над своими недавними грезами – смехом, переходящим в рыдание. Размечтался, видите ли! Робинзон и Пятница! Шиш тебе, дурачок, проклятая баба далека от всяких романтических бредней. Она тебя повязала и правильно сделала. Теперь сдаст пленника своим и получит хлебушек с маслом, а Деймона аннигилируют.

– У нас не убивают пленных, – будто читая его мысли, заметила Айрина. – Тем более мужчин. Просто выскребут из тебя всю эту железную дрянь и сделают нормальным человеком. Спорим, тебе даже понравится жить у нас.

– Что значит – «выскребут железную дрянь»? Что ты имеешь в виду?

– Эти электронные штучки, которые делают людей роботами. Все эти компьютерные чипы, нанокристаллические микросхемы, электромагнитные датчики, которые сращивают ваши мозги с компьютерами, лишают вас нормальных поведенческих реакций, заставляя действовать и думать так, как угодно суперкомпьютеру, который вами управляет! – произнесла с большим накалом Айрина. Было видно, что реплика хорошо ею заучена – должно быть, то же самое не раз повторяли наставники на пропагандистских занятиях.

– Смешно, ей-богу, – отозвался Деймон. – Ты думаешь, наверное, что каждый кибернетик – это киборг. Да ничего подобного! Только ученые и солдаты подходят под твое описание – у них действительно в мозгах каша из живых тканей и кристаллоорганики. Но вставлять каждому из миллиарда жителей в черепную коробку дорогостоящую детальку, чтобы контролировать его мысли и поступки – это слишком шикарно. Вот у меня, например, всего один имплант, как и у большинства остальных.

– Но один-то есть! – торжествующе произнесла Айрина. – В вашей стране нет ни одного человека без имплантов! Этого ты не будешь отрицать?

– Но это же идентификатор, электронный паспорт, – возразил Деймон. – Он нужен только для того, чтобы хранить мои персональные данные. Он вживлен под кожу и с центральной нервной системой не соприкасается.

– Но все равно это противоестественно – втыкать в человека железку. У вас спрашивают людей, нужны ли им эти импланты?

– А кто откажется? – устало пожал плечами Деймон. – Если ты не имеешь паспорта, то не считаешься гражданином. Никаких прав и привилегий, жизнь в резервации…

– Вот! Ваше общество угнетает свободу граждан. Это же очевидно. Общество, построенное на жестких рамках и ограничениях, общество тотального контроля не может быть свободным.

Деймон опять пожал плечами. Ничего другого ему не оставалось, да и это делать, лежа на боку, было неудобно. Он кое-как принял сидячее положение.

– Зря ты меня связала. Я все равно не напал бы на тебя. Я не солдат, а всего лишь техник. А насчет нашего государства – я вовсе не собираюсь его защищать. Мне лично не нравится в нем жить, я собирался бежать на нейтральную территорию, да не вышло.

– Ну вот! – обрадовалась Айрина. – Если ты попадешь к нам, я обещаю попросить, чтобы тебя устроили получше. Ты заживешь, как нормальный человек.

– Что-то я сомневаюсь, – покачал головой Деймон. – Тотальному государству может противостоять только такой же тотальный режим, способный мобилизовать свое население на крупномасштабную войну. Думаешь, наша пропаганда не поносит вашу Республику на чем свет стоит? Вот расскажи, например, как у вас учитывают граждан. Если нет электронных паспортов, то что же вы используете?

– Биометрику. Проверка личности осуществляется по биометрическим данным. Проба крови, анализ ДНК…

– У вас контролируют перемещение людей по стране? – спросил Деймон. – Проверяют личность?

– Когда пересекаешь границы зон, надо пройти через контрольный пункт, – призналась Айрина. – Если у тебя нет веских оснований покинуть зону, где ты живешь, тебя не выпустят. Но это потому, что война идет. Необходимо бороться со шпионами, нельзя также допускать паники среди населения и массовых перемещений.

– Война – только повод закрутить гайки, – возразил Деймон. – Никто не отменит новые порядки, когда она закончится. Расскажи, будь добра, как у вас обстоит дело с выбором профессии.

– Профессию подбирают, исходя из результатов тестов на физическое и интеллектуальное развитие. Управление производственными силами – одна из основных задач государства.

– То есть не ты сама выбирала профессию, тебе ее дали?

– Почему не сама? У меня был выбор, хотя вообще-то, какую профессию выбрать, мне подсказал мой куратор. На самом деле, настоящий гражданин должен быть готов исполнить свой долг перед обществом на любой работе.

Деймон скептически улыбнулся.

– С пропагандой у вас дело поставлено высоко. Впрочем, чего ожидать, если девяносто процентов населения выращивают в инкубаторах? Тут и управление производственными силами, и распределение людских ресурсов, и все прочее будет делаться без учета мнения этих самых ресурсов. Ты хоть знаешь, кто у вас управляет государством?

– Совет Матрон.

– А ты можешь в него попасть?

– В принципе, могу. Но я не стремлюсь к этому, – ответила Айрина. – Управлять – это удел избранных. А обычные люди, вроде меня, должны просто хорошо делать свою работу.

– А как у тебя с личной жизнью?

Тут Айрина замялась. Деймон пришел ей на помощь.

– Ну да, я в курсе, у вас мало мужчин. Но если бы ты встретилась с мужчиной и вы полюбили друг друга, вы бы смогли образовать семью, воспитывать детей?

– Детей воспитывают в интернатах. Родители могут их навещать… иногда, – неуверенно произнесла Айрина. Разговор расстраивал ее все больше и больше, вызывая раздражение и одновременно какую-то тоску, жалость. Последнее ощущение постепенно крепло, и Айрина с удивлением поняла, что это жалость к самой себе. – У нас нет семей в вашем понимании. Моя семья – это мои сестры, с которыми я учусь и работаю. Мужчины… мужчина не может принадлежать одной женщине. Это антиобщественно.

– А дети? У тебя могут быть дети? – Деймон был жесток и спешил добить давшего слабину идеологического оппонента. – Ты знаешь, как устроен пчелиный рой? Есть матка – главная самка по праву рождения, которая производит потомство и всеми командует. Есть трутни, назначение которых оплодотворять матку. А есть рабочие пчелы – несостоявшиеся матки, которые горбатятся с утра до ночи, работают и воюют, умирают во имя королевы улья и рождаются заново из сот, сложенных лапками их предшественников. Рабочая пчела не может иметь семьи, не может выбрать иную профессию, чем та, которую ей дали, не может делать ничего, кроме как искать счастья в работе и служении государству, и служба эта продлится до самой смерти. Рабочая пчела – это ты!

– Что ты говоришь!.. Все не так! – обиженно воскликнула Айрина и отвернулась.

Она чувствовала, что Деймон не имеет права так рассуждать о гайанском обществе, но не умела возразить ему. Тем более, одно обстоятельство говорило в его пользу. В Республике Айрина никогда не сможет какого-либо мужчину назвать своим.

Деймон спросил, как бы у самого себя:

– Почему человеку была дана свобода воли? Для того чтобы он превратился в рабочую пчелу? Насекомые подчиняются инстинкту, у них нет разума, но человек разумен, так неужели он должен уподобляться насекомым?

Ему так хотелось разбить нерушимую веру этой гайанки в непогрешимость устоев ее государства, так хотелось уговорить Айрину встать на его сторону – сторону беглеца, нарушителя запретов! Тогда у них появится шанс, пусть небольшой, но все же шанс убежать вдвоем от сцепившихся в схватке государств-монстров, частями которых они пока являются. Он вдохновенно заговорил, искренне веря, что ему удастся заразить Айрину своими идеями.

Он говорил о том, что идеальное государство должно заботиться о своих гражданах, не ограничивая их свободу, должно приходить на помощь человеку в минуту опасности и быть невидимым, когда в защите и поддержке нет необходимости. Лучшее государство, говорил Деймон, такое, о существовании которого человек может забыть, если ему хорошо, и вспомнить, если ему плохо. Он повторял, что мечта об утопии заставляет человека стремиться к идеалам, а идеальное устройство – это когда общество на службе у человека, а не человек на службе общества. Он напирал на то, что у кибергорода и Республики разные средства, но одинаковые цели – искоренить непокорный человеческий дух, превратив людей в бессловесные шестеренки, и что ментальный сканер кибербрейна, контролирующий мыслительную деятельность, по своему воздействию ничем не отличается от генетической программы, заложенной в людей-роботов.

– Торжество прогресса никогда не будет оправданием для насилия над личностью, – закончил свою речь Деймон. – Но кто сможет высказать обвинение, если не останется людей, способных мыслить самостоятельно?

Айрина молчала. Она тоже многое могла бы сказать ему – о гражданском долге, ответственности перед коллективом друзей, чувстве товарищества и патриотизме; о том, что каждый гайанин имеет свободу выбора и право на самоопределение. Но она не видела смысла убеждать в своей правоте человека чужой веры. Вчера, когда она была агентом на задании, беседовавшим с уверенным в себе нейтралом, ей казалось важным доказать, что гайанское общество – лучшее из возможных. Сегодня, когда она стала жертвой крушения, а перед ней сидел разочарованный нигилист, отрицающий общественные идеалы, она поняла, что разница в убеждениях ничего не значит по сравнению с такими простыми вещами, как холод волн и тепло другого человека. Сильный толчок тряхнул надувной плот.

– Что это? – спросила Айрина.

– Акула, – предположил Деймон.

Девушка расстегнула тент и выглянула.

– Берег! Мы сели на мель!

Она поспешно натянула влажный комбинезон, морщась от холода.

– Может, развяжешь меня? Как я до берега доберусь? – спросил не без раздражения Дэм.

Айрина колебалась лишь секунду. Потом развязала его. Правая рука освободилась быстрее, чем левая, и Деймон почти инстинктивно потянулся к волосам склонившейся над ним девушки. Но стоило Деймону коснуться ее шеи, как в запястье вспыхнула боль – Айрина выкрутила ему руку.

– Я случайно! Отпусти, пожалуйста!

Они смотрели в глаза друг друга и видели там лишь отражение собственных сомнений. Деймон думал, что ему вряд ли удастся разбудить нормальные человеческие чувства в этой идеологически неприступной гайанской кобылице. А Айрина понимала, что она совсем не боль хочет причинить этому человеку, а наоборот, поделиться с ним нежностью. А получается иначе. Неудачно получается.

Они выпрыгнули в воду и, едва различая в сгустившихся сумерках прибрежные скалы, потащили плот к белой полосе пенящихся волн. Прибой был не сильным, и все же нырнуть пришлось обоим, и не единожды. На каменистой отмели у подножия скалистой стены было немногим лучше, чем в море, разве что стоявший на гальке плот теперь не качало.

– Ищи т-топливо, – сказал Деймон, стуча зубами, и отправился собирать обломки дерева, вытанцовывая что-то не очень изящное, но весьма энергичное. Айрина взяла с него пример и затанцевала в противоположном направлении. Через десять минут, почти окоченевшие, они стояли на коленях возле груды обесцвеченных водой щепок. Зажигалка из аварийного комплекта трижды выпадала из непослушных пальцев Деймона, но все же огонь занялся. Просушенный изнутри плавник разгорался неохотно, но потом затрещал вовсю, бросая в темноту пучки ярких искр. С помощью тента от плота удалось соорудить защиту против ветра. Понемногу двое людей согрелись, и по мере того, как расслаблялись скованные холодом тела, мужчина и женщина ближе придвигались друг к другу.

– Ты есть хочешь? – спросил Деймон.

– Уже нет. Днем очень хотелось, почти невыносимо. Сейчас не хочу, только слабость какая-то появилась.

– Можно я тебя обниму? Руки ломать не будешь?

– Что ж с тобой поделать? – вздохнула Айрина. – Обними. Только… осторожно.

«Выходит, не все потеряно», – подумал Деймон. Он осторожно оплел руками сжавшуюся в комочек девушку. От развешенной над костром одежды валил пар, исчезавший в ночном воздухе.

– Айрина, у тебя когда-нибудь так было?

– Как? На острой гальке, впивающейся в мягкие части, под жутким ветром и со слипшимся желудком?

Деймон засмеялся через силу.

– У меня тоже не было. И поскольку мы не знаем, как сложится дальнейшая наша судьба, почему бы нам не воспользоваться этим моментом невольной близости…

Он смешался, взглянув ей в глаза.

– Только я тебя прошу, – сказала она тихо. – Не болтай больше всякой чепухи… философ.

«Я ее первый мужчина! – подумал Деймон полчаса спустя, избавляясь от крохотных камешков и песчинок, вдавившихся в кожу на коленях. – Первый и единственный!» Эта мысль так захватила его, что ни о чем другом он уже просто не мог думать. Костер превратился в угольки, постепенно обраставшие налетом золы, ветер стих, и высохшая над огнем одежда согрела двоих разомлевших от взаимных ласк людей. Засыпая, Деймон решил, что счастье – самая непостижимая вещь на земле. Но как же здорово быть счастливым!

Наутро следующего дня их нашли. Разбуженный стрекотом геликоптера, Деймон разлепил глаза. Выспавшись в тепле, он размяк и совершенно не горел желанием выползать из импровизированного спального мешка. Айрина первая выскользнула наружу, и от этого движения Деймона будто кольнуло иголкой – он почувствовал потерю ее тепла, к которому привык за одну эту ночь. Ему казалось, что ее тело составляет с ним одно целое, что их теперь невозможно разорвать. А на самом деле так просто – всего лишь достаточно было затрещать высоко в небе неизвестному коптеру.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17