Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Очерк православного догматического богословия. Часть II

ModernLib.Net / Религия / Малиновский Николай / Очерк православного догматического богословия. Часть II - Чтение (стр. 17)
Автор: Малиновский Николай
Жанр: Религия

 

 


? в недавнее время папа Лев XIII ex cathedra (в булле «Apostoliсае curae» 1896 г. 13 сент.) объявил, что «рукоположения, преподанные по англиканскому чину, были и суть совершенно недействительныи вполне ничтожны» [ ]. Церковь право{стр. 242}славная не имела поводов выразить свое суждение об англиканской иерархии в виде особого соборного постановления или определений органов высшей духовной власти в автокефальных церквах Востока. Но и с православной точки зрения имеются основания для сомнений и даже прямого отрицания действительности англиканских посвящений, — основания частью догматического, частью историко-канонического характера.
      Бесспорно, что там, где не признается самое священство таинством, там рукоположения не имеют благодатной силы таинства. Между тем в англиканских вероизложениях положительно и ясно выраженного учения ? священстве, как таинстве, нет; напротив, в них говорится. что священство «не должно считать таинством евангелия» (XXV чл.). Но если священства, как таинства, не существует, то, с точки зрения англиканской же вероисповедной системы, в хиротонии лицам посвящаемым не сообщается благодати, а, следовательно, хиротония имеет лишь то значение, что через нее даются внешние полномочия для церковного служения. Отсюда, — иерархическое служение является служением, подобным другим служениям в человеческсй деятельности, но не учреждением божественным (jure divino), существенно необходимым в церкви, а «состоянием дозволенным». ? богоучрежденности иерархии (вообще и всех трех степеней ее в частности) и священства в древне-церковном смысле, равно ? безусловной необходимости епископского посвящения, нет учения в англиканских вероизложениях, равно и в чине посвящений [ ].
      Иерархия действительна при условии непрерывно преемственной связи с иерархией апостольской через законное епископское рукоположение. Но признать англиканскую иерархию с точки зрения {стр. 243} древне-церковных канонов сохранившей это преемство затруднительно. Родоначальником современной англиканской иерархии является Матфей Паркэр, возведенный прежде всех других епископов на кафедру архиепископа Кентерберийского при королеве Елизавете. Но от совершения хиротонии Паркэра отказались те епископы католики, законность и полноправность которых к совершению ее была несомненной, а совершили его рукоположение (17 дек. 1559 г. по чину Эдуарда) такие «епископы», права которых совершать действительную хиротонию были сомнительны. Из них три (У. Барлоу, Дж. Скори и М. Ковердаль) были епископами, низложеннымисо своих кафедр в царствование Марии католички во имя власти римского епископа;возвращены им епископские полномочия и предназначены новые кафедры королевской властью в дарствование Елизаветы. Четвертый из рукополагателей Паркэра (Дж. Годжкинс) был лишь только викарием (суффраганом), т. е., по канонам, не имел права самостоятельно действовать в качестве епископа, особенно при совершении рукоположений в священные степени (Антиох. соб. 10 прав.), тем более при хиротонии во епископа-примаса; такое полномочие дано ему, как и первым трем рукополагателям, светской властью. Современная англиканская иерархия, таким образом, имеет своим источником светскую власть, власть «мирских начальников». Согласить такой способ восстановления древнего порядка церковного управления с узаконениями древне-вселенской церкви затруднительно (30 ап. пр.; I Вс. 4 и 6 пр.; VII Вс. 3 пр.; Антиох. 19 пр.; Карф. 13 пр.). К тому же, ? главном из рукополагателей — У. Барлоу совсем нет записи ? его посвящении во епископа в актах Кентерберийской кафедры. Наконец, сомнение в действительносги священноначалия в Англии вызывается и вероисповедными особенностями англиканства. Англиканская церковь со времени отделения от Римской церкви в своем вероучении допустила ряд заблуждений протестантского характера. В частности, не признавая седмеричного числа таинств, она, кроме священства, и миропомазание не признает богоустановленным таинством. Отсюда выходит, что сами епископы, не приемля миропомазания, как таинства в {стр. 244} собственном смысле, не имеют тех даров Св. Духа, которые в православной церкви считаются необходимыми даже для всякого мирянина. Может ли это располагать к признанию действительного обладания ими благодатными иерархическими полномочиями? Древняя церковь не признавала действительным священство в тех обществах, члены которых не были признаваемы правильно сподобившимися благодатных даров миропомазания, и потому принимавшиеся в общение с ней через миропомазание не сохраняли иерархических степеней.
      Конечно, окончательный приговор по вопросу ? действительности англиканской иерархии может произнести только вся Вселенская церковь своим соборным определением или по согласию своих главных представителей. Но надеяться на признания ее действительной со стороны кафолической церкви нет достаточных оснований [ ].
      Должно заметить, что в среде служителей самой Англиканской церкви немало лиц, которые сомневаются в действительности своего священства и приходят к сознанию, что путь для Англиканской церкви к восстановлению у себя истинной иерархии — воспользоваться мудрым наставлением святителя Филарета: «при невозможности разрешить сомнение, действительно ли совершилось посвящение епископа, совершить посвящение в епископа условно, аще не посвящен есть». От Англиканской епископальной церкви ведет свое начало и иерархия американской епископальной церкви. Понятно, поэтому, что суждение об англиканской иерархии приложимо и к иерархии американской епископальной церкви.
 
      II. Провозглашение Римской церковью догмата ? непогрешимости Римского епископа ex cathedra вызвало отделение от нее части западных христиан, образовавших т. н. старокатоличество. Признавая богоучрежденность церковной иерархии и священство истинным таинством, старокатолики в своих обществах имеют и особую иерархию во главе с епископами. Первым {стр. 245} старокатолическим епископом был избран ими проф. Иос. Губ. Рейкенс. Посвящение его во епископа германских старокатоликов совершено по р.-католическому чину с несущественными изменениями. Хиротонию совершал (1873 г. 11 авг.) Утрехтский архиепископ Герман Хейкамп при соучастии двух генерал-викариев из голландских инфулатов (вроде наших архимандритов). Рейнкенс совершил хиротонию другого епископа, для швейцарских старокатоликов, проф. Эд. Герцога(18 сент. 1876 г.), также по р.-католическому чину. От этих епископов продолжается иерархия европейских старокатоликов и до наших дней, но начало свое ведет от единоличногопосвящения. От единоличногоже посвящения ведет свое начало и иерархия Утрехтской церкви: первый Утрехтский архиепископ Стееновен получил свою хиротонию (в 1724 г.) от Доминика Мариа-Варле, епископа Вавилонского (in partibus). Законна ли и действительна ли такая иерархия?
      Р.-католическая церковь считает старокатолическую иерархию (как и утрехтскую) незаконной и недействительной. Но и с православной точки зрения, она не может быть признана канонически правильной. К такому заключению пришла и С.-Петербургская комиссия по старокатолическому вопросу. По ее мнению, утрехтскую, как и старокатолическую иерархию, нельзя признать канонически правильной по следующим причинам: во-первых, потому, что родоначальник утрехтской иерархии Доминик-Мариа-Варле, бывший Вавилонский епископ in partibus, рукоположил Стееновена, от которого ведет свое происхождение утрехтская, а, следовательно, и старокатолическая иерархия, единолично, без присутствия других епископов; во-вторых, потому, что рукоположил в области, ему, как епископу вавилонскому, не подведомой; в-третьих, потому, что рукоположил без папского разрешения, при отсутствии которого, по тогдашнему р.-католическому праву, ему нельзя было делать этого, и, наконец, в-четвертых, потому, что рукоположил (15 окт. 1724 г.), находясь в состоянии запрещения, которое было наложено на него (еще 15 марта 1720 г.), между прочим и за то, что он совершил (в 1719 г.), не имея на то разрешения, до 640 кон{стр. 246}фирмаций над утрехтскими схизматиками (церк. Вед. 1896 г. №  38). Единоличным же было и посвящение Рейнкенса и Герцога. Между тем, по точному смыслу канонов церковных, дело избрания и посвящение епископа есть действие целого епископского собора: «епископа поставляти наиболее прилично всем тоя области епископам» (I Вс. Соб. 4 пр.; сн. Карф. соб. 13 пр.), а совершение самой хиротонии, как священнодействия, есть действие двух или трех епископов; «епископа да поставляют (????????? ?????????????) два или три епископа» этогособора (1 ап. пр.; сн. Карф. соб. 60 пр.).
      Имеет значение для суждения ? действительности иерархии европейских старокатоликов и то или иное решение вопроса о правоверии Утрехтской церкви, от которой ведет начало иерархия старокатоликов. В р.-католическом мире преобладает мнение, что Утрехтская церковь заражена еретическими воззрениями Янсена и есть церковь схизматическая, почему отлучена папами от общения церковного (в ХVIII в.). Обвинение в еретичестве Голландской церкви, возведенное на нее иезуитами, трудно признать доказанным. Однако продолжая пребывать вне общения с Римской церковью, иерархию которой Православная церковь признает действительной, находясь вне общения и с Православной Восточной церковью, не утратила ли Утрехтская церковь иерархический ток благодати, сохраняющийся и передающийся в кафолической церкви через непрерывное преемство законного священноначалия? Не приложимо ли к утрехтской, а, следовательно, и к старокатолической иерархии то, что говорит св. Василий В. об угасании благодати в обществах, отделившихся от церкви? При полном правоверии Утрехтской церкви продолжительное разобщение с кафолической церковью не должно бы, да и могло ли бы иметь место?
      Но, само собою понятно, с православной точки зрения окончательное решение вопроса относительно хиротонии утрехтской, а, следовательно, и старокатолической иерархии, может принадлежать только голосу самой церкви.
      {стр. 247}

Бра?

§ 167. Понятие ? браке, как таинстве

      Господь, изливая дары спасительной благодати, необходимые каждому человеку в отдельности для спасения и вечной жизни, благоволил установить особое таинство для тех из чад церкви, которые вступают в брачный союз, дабы через благословение и освящение их союза они могли осуществить закон брака в истинном его существе и достигать определенных волей Творца целей брака, а брачный союз оградить от влияний греха, искажений и злоупотреблений. Брак, как таинство в церкви Христовой, есть такое священнодействие, в котором, по свободном перед священником и церковью обещании женихом и невестой взаимной супружеской верности, через служителя таин Божиих преподается им свыше благодать, освящающая их брачный союз, возвышающая его в образ духовного союза Христа с церковью и содействующая им в достижении всех целей брака — взаимному вспоможению во спасении, благословенному рождению и христианскому воспитанию детей (Катих.).

§ 168. Учение откровения и церкви ? том, что браковенчание есть богоустановленное таинство

      Под именем брака, как таинства, нередко разумеют самый супружеский союз, а не церковное его благословение. Конечно, и самый супружеский союз, когда вступающими в брак оставляется отец и мать и по творческому предначертанию два образуют едину плоть, единое существо и лицо, есть тайна(Еф 5, 32; сн. 1 Кор 6, 15–16). Но православная церковь отличает тайну брачного союзаот брака, как таинства, и под таинством брака разумеет не брачный союз, а установленное Господом священнодействие, совершаемое служителем таин Божиих и освящающее брачный союз.
 
      I. В откровении нет так ясно выраженных свидетельств об установлении И. Христом таинства брака, какие имеются ? богоустановленности брачного союза, или некоторых других таинств {стр. 248} (напр., крещения, евхаристии, покаяния), однако даются основания для убеждения в богоустановленности брака, как таинства. Так, И. Христос в беседе с фарисеями ? нерасторжимости брачного союза говорил: еже yбo Бог сочета, человек да не разлучает(Мф 19, 6). Поставляя брачное сочетание в прямую зависимость от Бога, сообщающего ему характер нерасторжимости, И. Христос тем показал, что брачные дела, начиная с заключения брачного союза до расторжения в исключительных случаях, подлежат не кесареви или власти гражданской, а к тому, что было Божиим (Мф 22, 21) и имело подлежать ведению церкви. Это, особенно в связи с тем, что Господь Своим личным присутствием почтил и, конечно, благословил брак в Кане Галилейской (Ин 2, 1–11), приводит к предположению, что Ему благоугодно было установить в Своей церкви для преподания брачущимся необходимого благословения Божия и благодати особое священнодействие.
      Ап. Павел в послании к ефесянам говорит: оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину. Тайна(?????????, sacramentum) сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во церковь(Еф 5, 31–32). Великой тайной апостол в этих словах называет не союз Христа с церковью, хотя он и есть по существу своему союз таинственный, а союз супружеский(соединение мужа и жены в плоть единую). При этом апостол разумеет союз именно между мужем и женой — христианами, ибо называет их членами тела Христова (30 ст.) и излагает обязанности христианских супругов (22–25 ст.). Отсюда следует, что называя брак тайной великоюпо отношению ко Христу в церкви, он называет его так в том именно смысле, что в христианстве супружеский союз является отображением союза Христа с церковью. Но если брачный союз двух лиц в христианстве есть таинственный образ союза Христа с церковью; а союз Христа с церковью, без сомнения, исполнен благодати и святости (Ин 1, 14; Еф 5, 25), то необходимо предположить, что и брачный союз в христианстве бывает освящаем и запечатлеваем благодатью Христовой, и что, следова{стр. 249}тельно, существовало с самого начала христианской церкви особое тайнодействие, установленное с той целью, чтобы освящать брачный союз благодатью Христовой. Некоторые изречения ап. Павла дают основания предполагать существование такого священнодействия. Так, он внушает, чтобы вступление в брачный союз совершалось не иначе, как точию ? Господе(1 Кор 7, 39), т. е. брак должен быть заключаем согласно с тем, как повелено Господом и Его апостолами. Но так как хранить и утверждать в мире все повеленное Господом и Его апостолами призвана церковь, то выражение апостола приводит к мысли, что заключение супружества между христианами должно быть совершаемо при участии церкви, при ее одобрении и утверждении, а это одобрение и утверждение может выражаться в церковном благословении их. Подтверждение такого заключения можно видеть в словах св. Игнатия Богоносца:«надлежит желающим жениться и выходящим замуж творить брак с ведома епископа, чтобы брак был ? Господе»(к Полик. 5). Следовательно, брак ? Господе по этому свидетельству, есть брак, заключенный при непосредственном участии церкви.
 
      II. В церкви брак несомненно был признаваем таинством с самого начала. Древнейшие учители свидетельствуют, что брак совершался при непосредственном участии церкви — через благословениебрачующихся священнослужителями, и что с этим благословением, по верованию церкви, соединяется действие особенной освящающей благодатиБожией.
      На участие церкви в благословении и освящении христианских браков указывают уже приведенные слова св. Игнатия Богоносца.. Климент Ал. обличает хулителей брака указанием на слова ап. Павла, что брак освящается словом Божиим и молитвой (1 Тим 4, 3–5). Он же, осуждая ношение женщинами накладных волос, говорит: «на кого пресвитер при этих волосах возлагает руку, кого благословляет? Не жену, вступающую в брак, а чужие волосы и, следовательно, чужую голову» (Стром. III, 12; Педаг. III). Мефодий, еп. Патарский, дает довольно определенное представление ? самых обрядах, соединявшихся в его время с церковным благословением брака. Отсюда входило употребление {стр. 250} песнопений, возложение на головы брачующихся венцов, таинственное обхождение их около известного места и держание ими в руках свечей (Пир десяти дев). Св. Григорий Б., защищая чистоту и святость брака, говорит: «если ты еще не сопрягся плотию, не страшись совершения; ты чист и по вступлении в брак. Я на себя беру ответственность; я сочетатель, я невестоводитель… Я сочетаваю юные руки рукою Бога»(Сл. 40; Пис. 57). Св. И. Златоуст, осуждая обычай сопровождать празднование брака непристойными песнями, говорит: «зачем бесчестить всенародно честные тайны брака? Все это надобно отвергнуть и учить дочь стыдливости с самого начала, и позвать священникови через молитвы и благословениязаключить союз супружества, чтобы умножалась любовь жениха и сохранялось целомудрие невесты» (На 1 Кор VII, 2).
      Древние учители свидетельствуют и ? веровании церкви в сообщение брачующимся через церковное священнодействие благодатных даров. Так, Тертуллианхристианский брак прямо называет таинством (divinum sacramentum, sacramentum Christi) и поставляет его наряду с крещением, миропомазанием и евхаристией (К супр. II, 1–2; О единобр. 5 и др.). Св. И. Златоуст, наставляя ? том, чтобы браки были совершаемы не иначе, как по благословению и молитвам священников, указывает, что через это супруги «соединяются благодатью Божиею» (На Быт. Бес. XLVIII, 6). Блаж. Августин, сравнивая характер таинства брака с характером таинства священства, говорит: «у всех других народов благо и счастие брака состоит в рождении детей и в супружеской верности, что же касается народа Божия (христиан), то у него благо брака заключается еще в святости самого таинства»(De bono conjug. с. XXIV).
      Учение ? браке, как таинстве, с самого начала и до времен реформации XVI в. содержимо было во всех странах христианского мира. Поэтому брак признают таинством христиане, из глубокой древности отпадшие от православной церкви (армяне, марониты, копты, яковиты, несториане). Но, как говорит блаж. Августин, «что принимает вся церковь, хотя бы {стр. 251} то и не было утверждено на соборах, но всегда сохранялось, то несомненно предано ей апостолами» (De bapt. IV, 24).

§ 169. Видимая сторона таинства брака и его невидимые действия

      I. Чинопоследование таинства брака, довольно обширное, сла гается из обручения и венчания.
 
       Обручениесовершается троекратным благословением брачущихся перстнями с словами священнодействующего: «обручается раб Божий (или раба Божия) N рабе Божией (или рабу Божию) N во имя Отца и Сына и Св. Духа». Оно соединяется с молитвенным испрашиванием благословения Божия на предположенный ими союз. Но обручение есть только приготовительный обряд к венчанию. В обручении утверждается в присутствии церкви пред лицем Божиим, глаголанноеу брачующихся слово, и в залог этого даются им перстни.
 
      Самое таинство — низведение благодати Божией на вступающих в супружеский союз совершается при «последовании венчания». Вступающие в брак торжественно, в храме Божием, перед лицом церкви и совершителя таинств, изъявляют ? добровольном взаимном согласии на вступление в брачный союз и дают взаимное обещание неизменно хранить между собой брачный союз в чистоте и святости до конца жизни. Совершитель таинства, по молитвенном обращении к Богу: «сочетать их, зане от Бога сочетавается мужу жена, венчать их в плоть едину и даровать им плод чрева», возлагает на жениха и невесту венцы с произнесением слов: венчаетсяраб Божий (или раба Божия) N рабе Божией (или рабу Божию) N во имя Отца и Сына и Св. Духа» и вслед за этим «благословляет я трижды», т. е. жениха и невесту вместе, трижды же возглашая краткую молитву к Богу: «Господи Боже наш славою и честью венчай я». Венчание и молитвенное благословение союза брачующихся священником составляют тот видимый покров или образ, под коим сообщается сочетавающимся невидимая благодать Св. Духа, освящающая их брачный союз.
 
      II. Благодать Божия, низводимая через священнодействие брака {стр. 252} на вступающих в супружество, естественный союз мужа и жены соделывает, по выражению апостола, тайною великою, — образом таинственного союза Христа с церковью. Частнее действия благодати этого таинства состоят в следующем.
      Благодать освящает, возвышает и, так сказать, одухотворяет брачный союз двух лиц, дает первенствующее значение духовной стороне этого союза, дабы христианский брачный союз был отображением духовного и святого союза Христа с церкоковью. Посему апостол говорит ? христианском браке: честна женитьба и ложе не скверно(Евр 13, 4; сн. 1 Сол 4, 3).
      Благодать скрепляет брачный союз двух лиц узами нерасторжимыми, ибо нерасторжим и вечен союз Христа с церковью. ? христианском браке должно разуметь по преимуществу: еже Бог сочета, человек да не разлучает, — сочетане естественным только законом брака, данным при установлении брачного союза, но преимущественно Своею благодатью.
      Наконец, благодать содействует христианским супругам в продолжение всей их жизни свято исполнять взаимные обязанности друг к другу, по высокому образцу святейшего союза Христа с церковью. Содействуя же в исполнении взаимных обязанностей христианским супругам, эта благодать тем самым содействует к достижению всех целей брачного союза, т. е. к благословенному рождению детей, воспитанию и устроению их, взаимному вспомоществованию во всем добром, облегчению тягостей жизни и к предохранению себя от связей незаконных.
      Непосредственно освящается в таинстве брака союз любви только двух лиц. Но этот союз оказывает влияние не на супругов только, но и на всю семью, а через семью и на общество. Поэтому святостью брачного союза, сообщенного ему в таинстве брака, освящается семья, а затем и общество, хотя и не непосредственно.

§ 170. Учение инославных исповеданий ? браке

      I. Римская церковь отличается от православной в учении ? браке, как таинствеи как брачном союзе. {стр. 253} Под таинством бракаона разумеет не церковное священнодействие, освящающее брачный союз, а самый супружеский союз. По общепринятому и господствующему в ней мнению (с XIII в.), таинство брака совершают друг другу сами брачующиеся через изъявление взаимного согласия на вступление в супружеский союз перед своим приходским настоятелем и двумя, по крайней мере, свидетелями и соответственного супружеского клятвенного обещания (Conc. Trid. Sess. XXIV). Cвященник же своим благословением только торжественно подтверждает бракосочетание, уже совершенное через взаимное согласие вступающих в брак, но его благословение или точнее — благословение церкви через него не обусловливает действительности брака. Священник является необходимым собственно как свидетель таинства со стороны церкви. Изъявить взаимное согласие брачующиеся могут так же и перед гражданским чиновником, как и перед священником, а потому с р.-католическим учением ? таинстве брака совместим гражданский брак, тогда как с учением Православной церкви такой брак не совместим, является простым плотским сожительством. Очевидна неправота р.-католического понимания таинства брака. Если брак действительно есть таинство церкви, то под ним, как таинством, и должно разуметь то, что принято признавать таинствами, т. е. священнодействие, совершаемое церковью над сочетавающимися браком, а не брачный союз, подобно тому, как когда мы говорим, что священство есть таинство, то под священством разумеем не духовное сословие, а святительское рукоположение. Скажут: ап. Павел брачный союз называет великою тайною. Это, конечно, так, но тайной во образ союза Христа с церковьюапостол называет христианский брачный союз, а таким этот союз становится лишь вследствие освящающего действия божественной благодати, а не потому лишь только, что мужчина и женщина изъявят согласие вступить в брачный союз.
      Не верно и то, будто таинство брака совершают себе сами брачующиеся. «Я сочетатель, я невестоводитель; я сочетаваю юные руки рукою Бога», говорит св. Григорий Б. Иначе и быть не может, ибо одни священнослужители могут сообщить вступающим {стр. 254} в брачный союз через таинство брака благодать, освящающую и скрепляющую этот союз.
      В учении ? браке, как брачном союзе, особенность учения р.-католической церкви состоит в том, что она признает безусловную нерасторжимостьбрачного союза, даже в случае прелюбодеянии одного из супругов. Возникающие между супругами нетерпимые отношения она пытается устранить тем, что допускает разлучениесупругов от ложа или от стола и сожительства на время или навсегда, а иногда признанием браков недействительными, но не допускает развода, с правом, по древнему обыкновению, невинному лицу вступить в новый брак. Относительно этой особенности должно заметить, что брак, по первоначальному своему установлению, в идее, действительно, нерасторжим. Развод же есть отступление от идеи брака, есть зло, которое заповедывать нельзя. Но это зло допускается по необходимости, во избежание большего зла, которое предупредить тем нужнее, что ему может подвергнуться потерпевшая, невинная половина, между тем как она и так уже терпит зло по вине другого супруга. Развод и делается исключительно в уважение к попранным правам лица потерпевшего, ради восстановления нарушенной справедливости. Допущение развода по уважительным причинам, каково, напр., прелюбодеяние, разрушающее крепость брачного союза и уничтожающее духовное единение супружества, указано и в учении Христа Спасителя (Мф 5, 32; 19, 9). Развод по таким причинам, как прелюбодеяние, допускала и древняя церковь.
 
      II. Протестантские общества (лютеранство, реформатство и англиканство), признавая установлением Божием брачный союз, отвергают брак в смысле таинства церкви. Основанием к такому отрицанию со времен Лютера служит то воззрение, что союз супружества, глубоко положенный в самой природе человеческой и всегда существовавший, есть дело чисто телесное, плотское, а не духовное и религиозно нравственное, имеющее нужду в освящении через особое таинство. Отвергнув брак, в смысле таинства, протестантские общества, впрочем, удержали в качества простого обряда церковное благословение и венчание брака, с чтением со{стр. 255}ответствующих молитв и мест св. Писания, в которых говорится ? браке. Но это благословение есть не более, как простое засвидетельствование заключенного брачного союза. Понятно отсюда, почему во многих протестантских государствах и вовсе отменена обязательность церковного благословения при заключения браков, — введен чисто гражданский или нотариально-юридический брак, с предоставлением лишь совести брачующихся искать церковного благословения их союза.
      Крайности протестантского учения ? браке, очевидно, вытекают из общих односторонних воззрений протестантства, в частности же, — из слишком узкого и низкого понятия ? значении и цели брака. Несостоятельность этого последнего видима со всех сторон. Во-первых, если даже допустить, что брак есть дело чисто плотское, то и в таком случае в христианстве ни мало не устраняется необходимость освящения брачного состояния, ибо разве телесная жизнь не нуждается в дарах благодати, или недостойна их? Так как грех внес повреждение и в духовную и телесную природу, то благодать искупления должна была возродить человека всецело — и по духу и по телу, и возрожденный человек вступает в союз со Христом и по телу: не весте ли, яко телеса ваша убове Христовы суть(1 Кор 6, 15)? Во-вторых, ложно то, будто брак есть дело только плотское. Напротив, брак есть высокое нравственное отношение, предназначенное к осуществлению высоких нравственных задач. В христианстве же брак есть отображение высочайшего союза Христа с церковью. Наконец, протестантство, отрицая брак, как таинство судит ? брачном состоянии не с той стороны, как оно должно быть по евангелию. а с той, как оно осуществляется в действительности. Нельзя отрицать, что в действительности брачная жизнь и у тех. которые носят имя Христово, нередко бывает вся плотской; но на основании того, что это так бывает, утверждать, что это так должно быть, значит своевольно извращать весь смысл евангельского учения, призывающего человека во всяком его состоянии достигать высшего нравственного совершенства, служить Богу в обновлении духа(Рим 7, 6).
      {стр. 256}

Елеосвящение

§ 171. Понятие ? таинстве и его установление.

      Христос Спаситель не оставил без Своей благодатной помощи через церковь в таинствах и одержимых телесными болезнями. По установлению и заповеди Его, в церкви для удовлетворения нужд болящих существует особое таинство, — елеосвящение. В этом таинстве, при помазании тела священным елеем, призывается на больного благодать Божия, исцеляющая болезни тела и немощи души (Катих. ? елеосв. Пр. исп. 119).
      Предуказание на таинство елеосвящения можно видеть во власти целити всяк недуг и всяку болезнь, которую (власть) И. Христос даровал апостолам при посольстве их на проповедь, сказав им: болящия исцеляйте(Мф 10, 18). Апостолы, исшедше два два(т. е. по два), проповедаху, да покаются,… и мазаху маслом многи недужныя, и исцелеваху(Мк 6, 7, 12–13). Это помазание маслом недужных было предъизображением и предначатком того, что вскоре, по повелению Спасителя, введено апостолами во всеобщее употребление между верующими и совершается доныне под именем таинства елеосвящения. Прямее же указывается на установление Господом этого таинства в следующих словах ап. Иакова: болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры. Церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне. И молитва веры спасет болящего, и воздвигнет его Господь; и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему(5, 14–15). В этих словах апостол заповедует христианам не что-нибудь новое и неизвестное им; напротив, он только напоминает и внушает исполнять то, что было всем известно, как установление божественное и спасительное, и говорит о нем, как нужном в церкви для всех времен.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24