Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Полет валькирий

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Марышев Владимир / Полет валькирий - Чтение (стр. 1)
Автор: Марышев Владимир
Жанр: Фантастический боевик

 

 


Владимир Марышев

Полет валькирий

Глава 1. Возвращение Хида

Сначала послышался хруст ломающихся веток, затем темно-зеленая стена двухметрового кустарника раздвинулась, и на поляне появился человек. Вид у него был, как у бегуна, разорвавшего-таки грудью финишную ленточку и истратившего на это остаток сил. Человек сделал по инерции несколько шагов, топча оглушительно лопающиеся под ногами ядовито-желтые «дождевики», и остановился, пошатываясь и судорожно хватая ртом воздух.

Десантники, разминавшиеся у тренажеров, замерли.

— Вот это да, — сказал кто-то. — Рик нашелся! А там его ищут, с ног сбились.

Ричард Хид выглядел неважно. Он был без шлема, волосы прилипли к потному лбу, наискось прочерченному длинной кровоточащей царапиной. Комбинезон превратился в рубище, на месте нагрудных карманов топорщились рваные лоскутья.

— Какие черти драли тебя в лесу, Рик? — спросил один из десантников, подходя ближе. — И вообще, куда ты подевался? Тебя уже полтора часа разыскивает группа Ахвена. В кошки-мышки вздумал поиграть? Ну, сейчас Родриго тебе всыплет. Отчитаешься — и пойдешь к Ивану жаб потрошить. На недельку, а? Меньше такому герою и давать неудобно.

Хид не отвечал. Грудь его поднималась и опускалась, и при каждом выдохе слышался странный звук, похожий на всхлипывание.

— Не очень-то вежливо молчать, когда тебя спрашивают, — не отступал остряк. — Мы ждем увлекательного рассказа о схватке с дюжиной саблезубых тигров.

Хид водил глазами по лицам обступивших его десантников и, похоже, никого не узнавал.

— Э, дружище, — весельчак попятился, — ты чего? Случаем, не спятил в этих дьявольских джунглях?

Послышались быстрые упругие шаги, и в круг протиснулся Родриго Кармона, командир второй группы.

— Что это значит, Хид? Где ты был? И почему… — Он осекся.

Хид смотрел на него не отрываясь, но без всякой почтительности — взгляд был тяжелый, неприятный, с какой-то сумасшедшинкой. Родриго стало не по себе.

— Я понимаю, — продолжал он менее резким тоном, — случилось что-то серьезное, иначе ты не отбился бы от группы. Но браслет?! Мы подобрали его в полукилометре от того места, где ты исчез. Ты что, сам его снял и выкинул? Зачем? Не хотел, чтобы тебя нашли? И почему бросил оружие? Отвечай!

И тут — даже ко всему привычные десантники вздрогнули от неожиданности — Хид со звериным воплем «Й-эх-х!» прыгнул вперед и вверх. Для человека, находящегося на грани изнеможения, это был поистине невероятный прыжок.

Родриго спасло то, что он, как уже не раз бывало в острейших ситуациях, переключился в особый временной режим. Счет шел на доли секунды, и закаленное тело научилось в полной мере использовать их, превращаясь в великолепно отлаженный механизм. Вот и сейчас мгновение расслоилось на множество исчезающе малых промежутков времени, каждый из которых давал крохотный шанс опередить судьбу. Сначала Родриго просто увидел неподвижно повисшего над своей головой Хида — упругий комок готовых взорваться мускулов. В следующее микромгновение он осознал, что сейчас последует страшный удар ногой, затем посторонился и выставил наиболее подходящий для этого случая блок.

И тут же тончайшие волокна времени вновь слились воедино. Хид, перевернувшись в воздухе, рухнул на землю и остался лежать. Родриго перевел дыхание и нагнулся. Осторожно потряс Хида за плечо. Тот дернулся всем телом и застонал.

— Доктора, — скомандовал Родриго. — Где доктор?! — уже заорал он, видя, что потрясенные десантники не двигаются с места.

— Успокойтесь, Кармона. — Горак подошел, как всегда, бесшумно. — Я уже здесь. — Он присел, ощупал Хида, затем обследовал его диагностом.

— Ему повезло, — сообщил Горак, поднимаясь. — Наткнуться на Родриго и ничего не сломать — воистину редкое везение! — Он посерьезнел. — А вообще-то, ребята, дело дрянь. Хорошо еще, если это у него нервный срыв. Какой-то чрезвычайно сильный стресс. Но если необратимое изменение психики, тогда… — Он помрачнел еще больше, словно вдумавшись как следует в смысл собственных слов. — Отнесите его ко мне в изолятор.

Горак повернулся и быстро зашагал к Базе. Но доставить Хида в медотсек оказалось совсем непростым делом. Кто бы мог подумать, что в этом распластанном на траве обмякшем теле все еще таится дикая энергия? Первым ударом он уложил некстати оказавшегося рядом вечного неудачника Ренато Джентари, вторым «достал» здоровяка Йожефа Добаи, и лишь затем его удалось сбить с ног. Прижатый к земле, Хид неистовствовал. Он выгибался дугой, пытаясь освободиться от мощных захватов, и страшно хрипел, закатив глаза. Но силы были неравны. Для верности Хида спеленали охотничьей сетью, потом два десантника взвалили его на плечи и понесли на Базу.

— Берсеркер чертов, — проворчал Йожеф, потирая ушибленный бок. — Его что там, наркотиками накачали? Я слышал, есть такая дрянь, уколешься — и потом можешь целых полчаса всех на своем пути в штабеля укладывать. Нам бы тоже иногда не помешало!

— Отставить, — негромко, но убедительно произнес Родриго. — Продолжайте заниматься! — Он повернулся и последовал за удаляющимися «санитарами».

Настроение было испорчено. «Вот не повезло, — думал Родриго, раздраженно сбивая носком ботинка пунцовые головки местных „одуванчиков“. — Пропал день. Глупо пропал, глупее не придумаешь. Что случилось с Хидом? Какая лесная нечисть довела его до такого состояния? Я, по правде говоря, не испытывал к нему особых симпатий, но нервы у него были что надо. У меня еще, случалось, пошаливали, а у Хида — никогда. Очень исполнительный десантник. Пожалуй, как раз эта исполнительность и вызвала у меня неприязнь к нему. Он был постоянно готов выполнить любой приказ. ЛЮБОЙ! Ренато, к примеру, мог, совсем по-детски округлив глаза, удивиться очередной команде, которую он считал — как бы это выразиться? — странной. Но чтобы Хид… Вот и сидела во мне занозой мыслишка, что он просто-напросто карьерист, умело скрывающий не предназначенные на показ естественные человеческие чувства. Выслуживался. Хотя какую карьеру он тут мог сделать? Занять мое место? Невелика должность. — Родриго усмехнулся. — Ну ладно. В конце концов Хид нашелся. Могло быть хуже. Впрочем, медицина еще не сказала последнего слова. Что совсем скверно, так это полная неопределенность перед завтрашним рейдом. Сегодня была всего лишь репетиция, и уже один, пусть даже временно, выбыл из строя. А завтра? Скольких мы недосчитаемся? Нет, спешить с проведением рейда именно сейчас — это смахивает на авантюру. Но попробуй переубеди Эрикссона! Узнав об исчезновении Хида, он только отрезал. „Ищите лучше, я не могу отменять запланированную операцию из-за вашего головотяпства!“ Боевой у нас командир, ничего не скажешь. Задумал наступать — умри, но выполни. А на кого наступать? Если враг — это лес, то готов поклясться, что он держит в запасе еще немало сюрпризов. Скорее бы научники заканчивали свои предварительные исследования! Может, что и прояснится, а пока…»

Погруженный в свои мысли, он неожиданно осознал, что уже стоит у затянутого пульсирующей радужной кисеей входа в Базу. Кисея выполняла вспомогательную роль, она свидетельствовала о том, что незримая броня избирательного силового поля исправно защищает цитадель землян.

«Однажды я так задумаюсь, что расшибу себе лоб обо что-нибудь», — подумал Родриго и, подождав, пока «охранник» сличит биотоки его мозга с записью, вошел внутрь. Мигающая паутина, побледнев на секунду, вновь расцвела за его спиной.

«Ну что ж, — Родриго подошел к своей двери, и после ничтожной, почти неуловимой задержки она впустила его в комнату, — подготовимся к рандеву с видным специалистом по кулачному праву».

Он скинул комбинезон и, облачившись в легкий спортивный костюм, вышел в коридор.

Зал физподготовки был пуст, как огромный сухой аквариум. Фигуры санов, застывшие двумя рядами в своих застекленных нишах, только усиливали это впечатление. Человек несведущий мог принять их за экспонаты некоего паноптикума и очень удивился бы, узнав, на что способны эти, казалось, неподвижные восковые куклы. Собственно, биороботов следовало называть синандрами, что означало «синтетический андроид» (были и чисто механические модели). Но от этого слова веяло чем-то первобытным, приходили на ум пещеры и трубный рев забиваемых мамонтов. Синантроп, питекантроп… В общем, повсеместно прижилось коротенькое «сан».

Пенолироновый настил, разбитый на квадраты, пружинил под ногами. Родриго подошел к своему любимцу, холодно взирающему на него из двенадцатой ниши, набрал личный код и щелкнул тумблером. Сан ожил: поднял и опустил плечи, затем произвел несколько вращательных движений кистями рук. Немного подумав, Родриго поставил регулятор на «8, 65». Это был его КФС — коэффициент физических способностей, уточненный во время последней серии тестов. Очень неплохой показатель, учитывая, что «десятка» была идеалом, до нее никто никогда не дотягивал.

Обычно десантники настраивали санов на уровень чуть ниже собственного. Оно и понятно: кому хочется потерпеть поражение от машины! Но Родриго на этот раз решил не давать себе привычную фору. «В конце концов, — подумал он, — нас обучали не для того, чтобы картинными ударами повергать наземь заведомых слабаков. Привыкнешь к „поддавкам“, а потом, столкнувшись с реальной опасностью, будешь кричать „мама“.

Ячейка бесшумно открылась. Сан вышел и сразу, не обращая внимания на Родриго, направился в «родной» двенадцатый квадрат. Внутри него, как и внутри всех остальных, выделялись два круга — красный и белый. Андроид остановился в центре красного и принял начальную стойку.

Рукопашный бой, конечно, был анахронизмом. Люди располагали могучей техникой, к тому же еще ни на одной планете им не приходилось встречать себе подобных. Не будешь же бросать через плечо какого-нибудь слизняка или ставить подножку пауку с десятком конечностей! «Традиция, — объясняли будущим десантникам. — Столь же красивая и долговечная, как ношение кортика морскими офицерами во времена ракетных крейсеров. Вы должны не только мастерски владеть оружием, но и уметь выжать из своего тела все, на что оно способно. Будет немало ситуаций, когда придется превратить ваши руки и ноги в карающий меч или надежный щит. Откажет пульсатор, сломается вездеход, сдаст силовое поле — но ваше последнее оружие останется при вас».

Родриго вступил в белый круг, постоял пару секунд, делая вид, что разглядывает пол, затем неожиданно нанес первый, прощупывающий оборону соперника удар. Сан с легкостью «ушел» и тут же напал сам. Бой начался!

Первая стадия поединка всегда была бесконтактной — человек проверял, насколько хорошо он усвоил теорию. Но постепенно сан, повинуясь заложенной программе, применял все более замысловатые приемы, и в момент, когда степень их сложности достигала уровня первоначальной установки, бой становился взаправдашним. После этого от человека требовалось максимальное внимание — удары робота были такой же силы, как у живого противника. Но благодаря упомянутой форе на полу практически всегда оказывался сан.

Внезапно Родриго поймал себя на том, что он уже не нападает, а только отражает выпады андроида, причем это удается ему все хуже и хуже. Несколько ударов сана, будь они нанесены не в воздух, вполне могли бы стать последними в поединке.

«Когда это я умудрился потерять форму? — подумал Родриго. — Соберись! Не думай ни о чем постороннем! Ты должен победить! Должен! Докажи, что твоя готовность сражаться на равных — не просто жест!» Он нанес великолепный удар ногой, и сан не успел увернуться. «Ага! — приободрился Родриго. — Наша ломит!» Однако развить успех ему не удалось. В голову почему-то лезла разная ерунда, и в наказание за рассеянность робот «обозначил» ему пару жизненно важных центров.

«Ах так!» — Родриго разразился серией ударов. Но сан, словно заколдованный, каждый раз успевал уклониться. Неожиданно он отпрыгнул на метр назад и издал негромкий тренькающий звук — сигнал предупреждения.

«Все, — подумал Родриго, — шуточки кончились. С этой секунды — никакой поблажки себе. Или — или». Высмотрев, как ему показалось, брешь в обороне андроида, он рванулся вперед. И вдруг понял, что, в сущности, уже «поймал» удар. Боль взорвалась в голове, дробя ее на тысячи осколков, перед глазами вспыхнул ворох ослепительных спиралей, затем сквозь огненные росчерки пронеслась молочная белизна потолка, и толстый упругий пластик борцовского настила с размаху ударил в лопатки Родриго.

Он поднялся лишь минуты через полторы — злой как черт, особенно раздосадованный тем, что удивительная, самому ему не до конца понятная способность «замедлять» время на этот раз никак не проявилась. Сан как ни в чем не бывало стоял в своем углу, готовый продолжать поединок.

«Ну, держись! — Родриго потрогал гудящую голову. — Один — ноль в твою пользу, но я все-таки одолею тебя, двойник. Шансы поваляться на полу у нас равны, так что теперь твоя очередь». Он шагнул вперед, и тут браслет у него на запястье коротко пискнул.

«Ну вот! — подумал Родриго, включая „прием“. — Не дают додраться. Почему-то обо мне всегда вспоминают именно тогда, когда я меньше всего этого хочу».

— Кармона, — раздался из браслета голос Эрикссона, — зайдите ко мне через пять минут. Совещание «пятерки».

Глава 2. «Разбор полетов»

Как ни странно, Родриго оказался у шефа первым. Эрикссон мельком взглянул на него и снова углубился в отчеты, разложенные на столе.

Командиры групп подходили по одному. Сначала появился невысокий худощавый Тадаси Сайто, затем огромный, почти квадратный Филипп Ермолаев и, наконец, внешне ничем не примечательный Пааво Ахвен. Как только все расселись, Эрикссон сгреб в сторону листки и, сцепив руки, покрутил большими пальцами.

— Прошу вас отчитаться, Кармона.

«Опять! — подумал Родриго. — Ну, истязатель!»

— Вы имеете в виду… — осторожно начал он.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, — оборвал его Эрикссон. — Думаете, доложили один раз — и с плеч долой? Нет уж, пусть теперь и другие послушают, чтобы не вляпаться так же. Итак, почему группа не выполнила поставленные задачи? Кажется, от вас не требовалось ничего сверхсложного? И тем не менее вы умудрились потерять боевую единицу. Да, именно потерять, потому что есть серьезные опасения насчет того, удастся ли Хиду вернуться в строй.

Родриго захлестнула обида — за себя, за свою группу, за Хида, так некстати впавшего в безумие и нарушившего Эрикссону все планы.

— Можно, конечно, называть Ричарда Хида боевой единицей, — негромко, подчеркнуто спокойно произнес он. — Но для меня это просто один из парней, за которых я отвечаю. Да, не уберег, но надо еще тщательно разобраться, как случилась эта нелепость. Как хотите, а я не могу признать, что подвел своего человека. Спросите у любого, кто был со мной, и он скажет, что операция проводилась строго по инструкции. То, что произошло, одинаково загадочно для всех нас. Не вижу за собой вины, шеф!

— Не видите вины?.. — пробурчал Эрикссон. — Да вы, оказывается, просто идеальный командир, Кармона. А теперь слушайте меня внимательно. Что бы вы там ни думали, Ричард Хид — боевая единица. И вы тоже. И я. Не советую вам еще как-нибудь оспорить этот факт. Очень не советую. — Он потер друг о друга большие пальцы рук. — Докладывайте по порядку, как было дело. Только без лирических отступлений!

Родриго вздохнул. Но спорить с начальством было накладно, и он нехотя начал рассказ:

— Все шло по разработанному плану. Впереди группы двигались два киберразведчика, за ними — легкая самоходка с полным боекомплектом, следом — мы.

— Так. — Эрикссон кивнул. — Дальше.

— Через каждые четыреста метров группа оставляла десантника с пульсатором и ранцем локального силового поля. Он становился наблюдателем: занимал удобную позицию и немедленно докладывал по радиобраслету о любых изменениях обстановки. Таким образом, мы получали представление о процессах, происходящих в лесу на восьмикилометровом отрезке пути.

— Очень хорошо. — Эрикссон вновь кивнул. Он походил на экзаменатора. — Дальше.

— Согласно инструкции, я был последним в «цепочке». Выждал условленные сорок минут, записал наблюдения на кристалл и отправился обратно. Впереди двигались разведчики, сзади, прикрывая меня, — самоходка. Тоже все по инструкции. Соединился с первым десантником, дальше пошли вдвоем. В общем, «цепочка» благополучно «сматывалась» до восьмого номера — счет велся от Базы. Однако следующего, седьмого, на месте не оказалось. Ранец и пульсатор лежали в центре полянки, где был наблюдательный пункт Ричарда Хида, но сам он исчез.

— Как же вы поступили?

«Он что, находит удовольствие в этом допросе? — подумал Родриго. — Не может же быть, чтобы ему нравился сам процесс пережевывания одной и той же информации!»

— Радиобраслет Хида продолжал подавать сигналы. Мы установили направление, я взял двух десантников и отправился туда. Остальная часть группы под прикрытием самоходки продолжала путь к Базе. Пройдя приблизительно два километра, мы обнаружили браслет. Самого Хида нигде не было.

— Ну и?.. — Водянисто-голубые глаза Эрикссона в упор уставились на Родриго из-под редких белесых бровей. Что и говорить, неприятный был взгляд у шефа. Но Родриго выдержал его.

— Я понятия не имел, где искать Хида. Ясно было только, что придется прочесать довольно значительный район. Привлечь к поискам свою группу я не имел права: раз характер опасности не установлен, значит, надо быть готовым к худшему и задействовать побольше техники. Поэтому я связался с вами, и вы, не дожидаясь, пока мои люди выйдут из леса, направили ко мне группу Ахвена на двух вездеходах, придали ей две танкетки. Мы, то есть я и два моих десантника, дождались, пока подойдет Пааво, потом одна из танкеток доставила нас на Базу. Где я и дал показания, абсолютно идентичные тем, что вы выслушали сейчас. — Под конец доклада Родриго, которому это уже изрядно надоело, не удержался-таки от колкости.

Эрикссон сделал вид, что не заметил тона последней фразы.

— Значит, Хид стоял-стоял на своем посту, а потом неожиданно оставил его, причем улизнул так искусно, что вы ничего не видели и не слышали? Я понимаю — расстояние. Но ведь просто так, с дурной головы, подобные поступки не совершают. Что-то до умопомрачения напугало Хида — нападение агрессивной твари, атмосферное явление, землетрясение, черт побери! Полагаю, что вы должны были хоть что-нибудь заметить.

И тут Родриго вспомнил.

— Я забыл вам сказать: по словам Добаи, он слышал неподалеку от себя треск ломающихся кустов. Но в тот момент Йожеф еще не знал об исчезновении Хида и поэтому никак не отреагировал. Подумал о каком-то крупном животном — мало ли их тут! Добаи стоял восьмым номером, так что мимо него вполне мог промчаться обезумевший Хид. Ну а через час после того, как я доложил вам о происшествии…

— Достаточно, — бесцветным голосом произнес Эрикссон. — Ваш бесподобный поединок видели все. Рад, что многолетняя выучка не пропала даром.

«Еще и издевается, — с неприязнью подумал Родриго. — Побыл бы в моей шкуре».

— Так, — сказал Эрикссон, словно подводя итог, — ответ исчерпывающий. Хотел бы только добавить, что я запрашивал спутники, но ни один из них в то время не находился над нами.

Наступило молчание. Эрикссон устало потер лоб.

— Ну и что теперь прикажете делать? — недружелюбно спросил он. — Завтра рейд, а ваша группа, Кармона, преподносит такой сюрприз.

Эрикссон взял со стола один из листков.

— Это оптимальный график работ, составленный Мозгом Базы. До сих пор мы в него укладывались. Конечно, неприятная история с одним десантником не может сорвать наши планы. Но если сюрпризы будут продолжаться… — Он повертел листок в руках и вернул его на место. — Да, Кармона, как-то на Синтии вы за один день потеряли трех человек. Но это была планета-ад, и многие считали, что мы еще дешево отделались. На войне как на войне! Однако Оливия — это не Синтия, здесь почти райское местечко, даже скафандры не нужны. Мы были вправе рассчитывать на то, что уж тут-то сумеем уберечь всех своих людей. И вот… Формально, Кармона, мне не в чем вас упрекнуть: вы действительно чтите инструкции. Но и хвалить, сами понимаете, тоже не за что.

Он побарабанил пальцами по столу, затем повернулся к Филиппу:

— Ладно, прелюдия закончена. Надо что-то решать. Вы все слышали, Ермолаев. Ваши предложения?

Русский пошевелился в кресле, слишком тесном для его могучей фигуры, и добродушно произнес:

— Досадный случай, с кем не бывает! И детально сработать по графику не удается даже на Земле: какая-нибудь дрянь, да помешает. Повод для беспокойства, конечно, есть, но именно поэтому я за то, чтобы рейд провести, как намечено. В ходе его мы наверняка и разузнаем, что случилось с Хидом. Конечно, это не означает, что я готов безоглядно рисковать своими парнями. Нужна надежная защита. И тогда… Почему, едва споткнувшись, мы должны отступать?

— Понятно. Ну а вы, Сайто?

Немногословный японец пожал плечами:

— У меня нет определенного мнения на этот счет. Но я бы предпочел не торопиться.

— Так. Ясно. Вы, Ахвен?

— Трудно сказать. — Пааво всегда был осторожен в высказываниях. — Я недавно вернулся из леса. Мои ребята не нашли ничего, что могло бы представлять опасность. Может, Хид просто перенапрягся? Никто из нас не застрахован от нервного срыва. В общем, откладывать рейд как будто незачем. Хотя… Что мы, собственно, знаем об этой планете?

— Милое замечание, — холодно произнес Эрикссон. — Кто же подаст на блюдечке эти знания? Научники? Они без нас шагу ступить не могут. Как ни крути, первичную информацию предстоит добывать нам. Итак, констатирую: в принципе вы не против рейда, хотя и слегка сомневаетесь. Так?

— В общем-то, да.

— Чудесно. Ну что ж, теперь ваша очередь, Кармона.

Родриго набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул. Эту процедуру он проделывал всякий раз, когда предстоял непростой разговор. И, надо сказать, помогало — непонятно почему, но он начинал чувствовать себя увереннее.

— Вы правы, командир, хвалить меня пока особенно не за что. А если провалим рейд, то и подавно.

— Что-что? — вскинулся Ермолаев.

— Успокойся, Фил. Я знаю, что ты боевой парень. Но давайте посмотрим, чем мы располагаем. Кто-нибудь понимает, что случилось с Хидом? Никто. Сегодня сунулись в лес наобум, ну и нарвались. Завтра сунемся вторично, и… Вы уверены, что все пройдет гладко? Информации у нас пока кот наплакал. Не следует два раза наступать на одни грабли — так, кажется, у вас говорят, Фил?

Эрикссон булькнул коротким смешком — это у него выражало высшую степень веселья.

— Изволите шутить. Кармона? Рад, что после сегодняшней переделки у вас еще осталось чувство юмора. Но я не слышу конкретных предложений. Ну отсидимся, а дальше что?

— А дальше начнем действовать. Если мы обнаружим реальную угрозу, то используем всю свою мощь, чтобы ничто не мешало дальнейшим исследованиям. Но нельзя же махать кулаками вслепую! Пусть над Хидом поколдует Горак, пусть научники обрабатывают данные со спутников и зондов, пока Мозг не выдвинет более или менее правдоподобную версию случившегося.

— Так… — Эрикссон уперся широкими ладонями в край стола, словно собираясь встать. — Вы, безусловно, правы, Кармона. Но ваша правда — это не вся правда. Надеюсь, вы не забыли, что на корабле осталось еще более ста человек? Как думаете, приятно им болтаться на орбите в то время, как мы здесь резвимся и дышим лесным воздухом? А ведь только мы можем дать «добро» на высадку. Вас, конечно, этот довод может не убедить. В конце концов в экспедицию не брали неженок. Но подумайте о другом. Деятельность ученых без помощи десанта — такая же фикция, как звездолет без ГП-установки. Что может, например, Ольшанцев? Гулять по опушке и собирать гербарии? Куда он сунется без наших машин, утыканных излучателями? Спутники — это несерьезно, они могут дать только общую картину. Таким образом, ваше предложение повисает в воздухе. Вы хотите сначала изучить обитателей леса. Согласен! Но как до них добраться? Мы все-таки на чужой планете, а не в Лондонском зоопарке! Что вы на это скажете, Кармона?

— Я остаюсь при своем мнении, — тихо, но твердо произнес Родриго.

— Похвально. Я тоже остаюсь при своем. Ну а теперь, раз уж мы затеяли игру в демократию, подведем итоги. Двое против рейда, двое — за. Мою позицию вы знаете. Таким образом, вопрос решен. Конечно, все надлежащие меры безопасности будут приняты. Значит, так. Пойдут две группы на четырех вездеходах, в каждый, кроме десантников, посадите двух ученых. Поле обеспечат две «черепахи». Вам придаются четыре самоходки сопровождения, одну их них набьете вспомогательными киберами. Задача ясна?

Родриго молчал. Вся эта затея ему не нравилась, но шеф уже принял решение, и спорить было бесполезно.

— Вот и прекрасно, — сказал Эрикссон. — Итак, отправятся группы Ермолаева и… — он сделал многозначительную паузу, — Кармоны. Ермолаев — старший.

«Ну и ну! — подумал Родриго. — Хитер шеф! Вот зачем, оказывается, мне была устроена эта показательная взбучка — чтобы я, так сказать, исполнился и проникся. Конечно, человек, которого отчитали на глазах у товарищей, будет лезть из кожи вон, чтобы больше не ударить в грязь лицом!»

— Кто-нибудь хочет высказаться? — спросил Эрикссон, глядя на одного Родриго. Но тем овладело странное безразличие.

— Хорошо, вы свободны.

Когда вся четверка оказалась в коридоре, Ермолаев хлопнул Родриго по плечу:

— Ты зря волнуешься, все пройдет отлично. Зачем мы сюда прилетели — штаны протирать? Уверен, что твои парни уже роют землю копытами. А уж мои-то! У них ведь еще не было ни одной вылазки. Застоялись!

— Вылазка! — Родриго невесело усмехнулся. — От такой вылазки, как моя сегодняшняя, настроения точно не прибавится. Ты уверен, что завтра повезет больше?

Ермолаев упрямо тряхнул головой:

— Я уверен только в одном: здесь, на Базе, мы ничего не высидим. Встряхнись! Если уж ты такой знаток пословиц, то напомню тебе еще одну: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». Вот так, Красавчик!

Родриго не любил, когда его называли Красавчиком. Но с этим ничего поделать было нельзя: практически все десантники имели прозвища. Ермолаева, например, за глаза звали Медведем. Так что кому-кому, а Родриго обижаться не стоило, тем более что он на самом деле был красив — жгучий брюнет с тонкими чертами смугловатого лица и длинными пушистыми ресницами. У него давно сложилась репутация отчаянного донжуана, основанная, впрочем, лишь на догадках. В отличие от множества любителей красочно описывать свои амурные похождения на Земле Родриго никогда не поддерживал разговоров на эту тему. Разумеется, подобное умолчание о любовных победах, в которых никто не сомневался, только подогревало всеобщее любопытство.

— Ладно, Фил, — сказал Родриго. — Шампанское осталось на Земле, но что-нибудь попроще, когда Оливия будет у наших ног, старик непременно выставит.

— Вот это другой разговор! — заулыбался Ермолаев. — Все, пошли готовиться!

Глава 3. Рейд

Цепочка машин, застывших перед ангаром, напоминала гряду массивных серых валунов. Родриго подошел поближе, остановился возле головной «черепахи» и положил руку на ее бронированный бок.

Время подлинного солнцепека еще не наступило, но металл был теплым, как чешуя диковинного ящера, выползшего из глубокой мрачной пещеры погреться. Однако на этом сходство и заканчивалось. Как-то на Фризии Родриго удалось прикоснуться к самому настоящему ящеру, обездвиженному мощным зарядом парализатора. И все же он сразу ощутил биение жизни под толстенной ороговевшей шкурой, «поймал» исчезающе слабую дрожь самыми кончиками пальцев. На этот раз такого ощущения не было, как будто Родриго потрогал брошенную за ненадобностью металлическую болванку. Ничто не напоминало о том, что под серым панцирем неутомимо работает могучее атомное «сердце». И уж совсем трудно было поверить в то, что эта махина, этот приплюснутый купол, вдавившийся в землю, спустя какое-то время легко, словно воздушный шарик, поднимется на невидимой подушке силового поля и поплывет, едва касаясь метелок цветущих трав.

Самоходки были совсем другими. Стремительные обводы обтекаемого, заостренного спереди корпуса выдавали натуру хищника, неутомимого преследователя. Снабженные надежным компьютером, эти машины не нуждались в присутствии человека. Однако в их «чрево», занимавшее две трети объема и предназначенное для перевозки киберов и различного оборудования, могли в аварийной ситуации забираться и люди. Если нужно было решить возникшую проблему силовыми методами, самоходки делали быстрый марш-бросок в опасное место, высаживали «команду» киберов и давали бой. Но главной их функцией было сопровождение вездеходов, не обладавших мощным вооружением. Стоило компьютеру самоходки принять решение об обороне подопечных, как из корпуса выдвигалась вертящаяся башенка с торчащими из нее стволами смертоносных систем — от лазера до установки, выбрасывающей струю сжатой силовым полем всесжигающей плазмы. Выбор оружия, наиболее эффективного в конкретных условиях, занимал доли секунды. Затем самоходка открывала огонь, и не было случая, чтобы она промахнулась.

Рядом с этими совершенными орудиями уничтожения как-то особенно миролюбиво выглядели приземистые лобастые вездеходы — незаменимые «рабочие лошадки», постоянные спутники землян на далеких планетах. У них тоже было немало достоинств. Достаточно сказать, что человек, оказавшийся в полностью блокированном вездеходе, мог прожить не меньше месяца, а в лучших случаях (если снаружи были вода и кислород) — и два-три.

Мимо Родриго, выпятив широченную грудь, разболтанной походкой прошел Кен Дайсон из группы Ермолаева — почти двухметровый американец, получивший у десантников прозвище «Шкаф». Он сосредоточенно жевал резинку — этот процесс, казалось, занимал его гораздо больше, чем предстоящий рейд. Затем появился сам Ермолаев. Увидев Родриго, он подошел к нему и уже собрался в своей обычной манере хлопнуть по плечу, но тот, внезапно пригнувшись и крутанувшись на пятке, увернулся от здоровенной пятерни русского. Не ожидавший этого Филипп на мгновение застыл с занесенной рукой, затем до него дошел комизм ситуации, и он засмеялся:

— Ну, молодец, Красавчик! Не теряешь реакции!

Родриго, разумеется, не полез за словом в карман:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15