Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шелл Скотт - Странствующие трупы

ModernLib.Net / Детективы / Пратер Ричард С. / Странствующие трупы - Чтение (стр. 8)
Автор: Пратер Ричард С.
Жанр: Детективы
Серия: Шелл Скотт

 

 


      И Гизер тоже. В какой-то дымке я видел, как он докатился до края могилы и повис над ней.
      Я откатился еще дальше, потом стал хвататься руками за траву, стараясь остановиться. И, наконец, мне удалось это сделать. Левая рука глубоко ушла в землю, правая же ни во что не упиралась. Сначала я не сообразил, в чем дело, решив, что правая рука у меня была поднята вверх.
      Но потом я увидел Гизера.
      Оказывается, я лежал на самом краю могилы, правая рука была протянута поперек нее, пальцы скрючены, как если бы я пытался добраться до трупа. А он лежал на спине, совсем близко от меня, отвернувшись в сторону. Пиджак на груди распахнулся, огромное брюхо выпячивалось под белой рубашкой, галстук поднялся на самый подбородок. Глаза были открыты, черная прядь волос на лбу выглядела пучком морских водорослей. Веко на одном глазу опустилось, от этого казалось, что он подмигивает.
      Это зрелище я буду помнить до последнего часа своей жизни, а если существует загробная жизнь, то эта картина будет преследовать меня и там.
      Я торопливо откатился прочь, поднялся на ноги и побежал. Во всяком случае, мне так хотелось. Можете не сомневаться, я старался бежать изо всех сил, но я мог лишь довольно медленно передвигать ногами.
      И все же я двигался.
      Только тут до меня дошло, что я осуществил задуманное, справился с необычайно трудной задачей и что сам я не взорвусь.
      Но...
      Убегая от одной могилы, я, похоже, даже наверняка, спешил к другой. Я двигался навстречу всей толпе, присутствовавшей на похоронах и теперь устремившейся на меня.
      Я настолько обессилел и плохо соображал, что, когда понял, что меня могут разорвать в клочья, я не только не испугался, но во мне, наоборот, поднялась волна восторга. И хотя физически я приближался к состоянию полного изнеможения, умственно я был воодушевлен.
      Наверное поэтому вид приблизительно тридцати орущих парней, бегущих ко мне, меня развеселил. Я узнал Александера и его ребят, особенно стоило посмотреть на Стиффа, когда он перепрыгивал через могилы. Они рассеялись по всему кладбищу, но все до одного бежали в мою сторону, самый первый был не более, чем в двадцати ярдах от меня. У одного из парней был пистолет. Но и другие на ходу расстегивали молнии.
      Они с ума все посходили, что ли?
      Что тут происходит?
      Я не верил своим глазам.
      Такая картина могла кого угодно свести с ума. Все эти бандиты старались раздеться прямо на ходу, здесь, на кладбище. Этого не может быть.
      Не может быть, но было.
      Я понял, что существует всего один разумный логический ответ.
      Наверное, я умер.
      Гизер взорвался, я взорвался вместе с ним. А это... Это был ад.

Глава 15

      Умер.
      Я остановился.
      При этом поскользнулся, как если бы был жив.
      В том, что я умер, все же было что-то хорошее. Теперь эта толпа не сможет меня убить. Ну, как им это сделать? Я чувствовал, что стою на пороге величайшего открытия, но тут мое внимание привлекло нечто примечательное.
      Сразу несколько вещей.
      Во-первых, один парень с пистолетом в руке остановился и прицелился в меня. В нескольких футах за ним ко мне бежал Фил Сэмсон, вытянув вперед руки. А все остальные безумные, неуклюже бежавшие прямо к могилам, дергали себя за молнии.
      Вот один из них недалеко от меня ухитрился раздернуть молнию, запустить внутрь руку и вытащить оттуда маленький пистолет, который тоже направил в мою сторону. Подскочил и еще один с пистолетом.
      До меня дошло. Все было ясно.
      Я вовсе не умер.
      Мне еще предстояло прожить не менее четверти секунды.
      Мне почти хотелось, чтобы я был мертв. Да, жизнь прекрасна! Она кажется особенно прекрасной за четверть секунды до кончины. Но умереть так, как сейчас, в тысячу раз хуже, чем взорваться вместе с Гизером.
      Да, все понятно. Прояснилось сразу несколько моментов. Минимум десяток головорезов, а то и больше, явились на похороны вооруженными, чтобы отразить предполагаемое нападение банды Домино. Зная, что полиция будет проверять и не только отберет оружие, но и упрячет их за решетку, они, не долго думая, засекретили свои "пушки", спрятав их не в наплечных кобурах, как обычно, а в специальных карманах, пришитых к трусам. Они совершенно правильно рассчитали, что даже самый дотошный полицейский не станет обыскивать человека, явившегося на похороны, до трусов.
      Было ясно и еще кое-что.
      В данный момент на меня было направлено не менее полудесятка пистолетов. Даже если бы у меня было время убежать, я не мог бы бежать назад к Гизеру. Это исключалось. Не мог я бежать и навстречу этим типам. Это тоже было исключено. Но не менее бессмысленно было оставаться на месте и ждать, кто же выстрелит первым.
      Попытаться что-либо объяснить?
      Но кто бы стал меня слушать?
      Конечно, хорошо бы выхватить свой пистолет и... Нет. На этот раз я помнил. Там не было патронов. Ни одного.
      Я бывал и до этого в разных переделках. Да, неоднократно. Но что-то не припоминаю ни одного случая, который можно сравнить с этим.
      Момент, который совершенно не зависел от меня.
      Я понимал, что исход был предрешен, а мне оставалось лишь примириться с неизбежным.
      Ждать помощи не от кого!
      И тут это произошло!
      Взрыв прозвучал даже громче, чем львиный рев, гораздо сильнее и куда приятнее для моего слуха. Хотя практически я на какой-то момент оглох. Признаться, в тот миг такая мелочь меня даже не встревожила, коль скоро я знал, что сам буду жить дальше. А такая надежда появилась.
      Этот столь приятный для меня звук был не чем иным, как оглушающим грохотом, громом небесным, сопровождающимся землетрясением и шквальным ветром.
      Взорвался Гизер.
      Не сразу земля, небо и все вокруг вернулись на прежние места.
      Сказать, что Гизер взорвался, это все равно, что сказать, что Везувий прорвало в одном месте. Гизер распался, разделился на составные части, куски его разлетелись по всему кладбищу. Он заполнил воздух, покрыл землю... Но хватит об этом.
      Он спас мне жизнь. Во всяком случае, в данный момент. Никаких выстрелов, но я мог бы поспорить, что очень не скоро находящиеся здесь люди вспомнят, что они вооружены...
      Когда раздался взрыв, земля буквально ушла у меня из-под ног, а воздушная волна, куда сильнее морской, ударила мне в спину. Я упал, в ушах у меня зазвенело, тело онемело. Потом я оказался на коленях, неистово тряся головой.
      Половина людей в нескольких ярдах от меня распростерлась на земле, двое с трудом поднимались на ноги. У многих шла носом кровь. Правда, некоторые все еще сжимали в руках свое оружие, но, как мне кажется, это было бессознательно. На траве валялось несколько пистолетов.
      Я медленно поднялся на ноги.
      Во всех мускулах чувствовалась болезненная слабость. Мне казалось, что я за всю жизнь ни разу так не уставал. И меня это не удивляло. Все события этого дня были сплошным кошмаром, но все это было пустяком по сравнению с тем, как я преодолею пару десятков ярдов от Гизера навстречу толпе озверевших бандитов.
      Налево в стороне, ярдах в пятнадцати, стоял неподалеку от группы людей капитан Сэмсон. Стоял, выпрямившись, глядя то в одну, то в другую сторону. Еще трое парней поднялись с земли, немного покачиваясь, а еще через несколько секунд и остальные оказались на ногах. Большинство из них смотрело на меня.
      Естественно, они находились в шоковом состоянии. Мое первоначальное появление в часовне уже произвело неприятный эффект, тем более, что они были в траурном настроении, слушая слова преподобного отца. Но, конечно, никто из них не мог предположить, что их старый дружок взлетит на воздух. Поэтому они в данный момент были смущены, поколеблены и, конечно, нерешительны.
      Но я также помнил, какова была их последняя мысль. Убить! И когда шоковое состояние пройдет, последняя мысль может снова стать первой.
      Поэтому я пошел к Сэмсону.
      По пути я прошел мимо громадного глуповатого Дадди. Подбородок у него отвис, так что даже небольшой бриз мог бы раскачать его.
      – Эй, – обратился он ко мне тусклым голосом, – что это было? Гизер?
      – Правильно, – сказал я. – Гизер был, больше его нет. И ты, полагаю, можешь сообразить, кто начинил его взрывчаткой, не так ли, чтобы к чертовой матери взорвать вас всех до одного? Домино, конечно. Никки Домейно. Подумай об этом, Дадди, возможно тебе да и всем остальным захочется меня поблагодарить.
      Меня совершенно не интересовала их благодарность, но я говорил намерено громко, чтобы меня могли слышать и остальные, потому что мне хотелось, чтобы они переключили свои мысли на Никки. Пускай для разнообразия поразмыслят о том, как бы его убить.
      Сэмсон смотрел на меня, пока я подходил к нему. Несколько раз он порывался заговорить, но так ничего и не сказал, а только шевелил губами, совсем как корова, пережевывающая свою жвачку.
      – Сэм, – спросил я, – ты разговаривал за последнее время со своим офисом? Я имею в виду последние полчаса?
      Он хмуро посмотрел на меня и вроде бы щелкнул зубами, но ответил:
      – Конечно.
      Его глаза снова стали осматривать кладбище, переходя от могилы к могиле.
      – Я звонил туда, чтобы сообщить, что здесь все спокойно...
      На секунду он поднял обе руки и тут же опустил их:
      – Совершенно спокойно.
      Подбежала пара офицеров в штатском платье, у них был слегка ошарашенный вид. Сэм торопливо отдал им какие-то распоряжения, и они сразу же вернулись назад в здание, чтобы навести там порядок.
      Потом он осмотрелся снова, но теперь его внимание было обращено на собравшуюся здесь банду. Он одернул свой пиджак и достал пистолет.
      – Какие новости из лаборатории? Какие данные в отношении Омара?
      Он дал мне подробный ответ, суть которого сводилась к тому, что кровь Омара была нулевой группы, резус положительный, и это совпадало с пятном крови в доме Омара, а оба пятна, хотя и были нулевой группы, но резус отрицательный. Это в отношении крови в "Маделяйне". Кровь из этих пятен была идентичной, как определила лаборатория.
      Он подвел черту:
      – Так что в "Маделяйне" кровь Верма, а кровь Омара в его собственном доме. Пули в теле Омара совпадают с четырьмя пулями...
      Он замолк, потом спросил:
      – Как получилось, что ты так настойчиво просил сравнить их с пулями в теле Гарри Дайка?
      – Значит, это был Гизер?
      Он кивнул.
      – Тут нет никакого сомнения.
      Он снова осмотрелся, брови у него сошлись на переносице, упрямая челюсть выдвинулась вперед.
      – Я слышал, как ты говорил, что Домейно ответствен за то, что случилось с Дайком. Это правда?
      – Да-а, начинил его динамитом, превратил в бомбу замедленного действия с часовым механизмом. План был разделаться одновременно со всей бандой Александера.
      – Этот мерзкий сукин сын...
      Он замолчал и как-то странно посмотрел на меня:
      – Как я понимаю, ты страшно рисковал, когда ворвался в часовню и вынес оттуда эту бомбу, чтобы спасти шайку негодяев.
      Он закусил нижнюю губу.
      – Ты не подумал, что, может быть, я...
      Я прервал его, усмехаясь:
      – Даже негодяи заслуживают очереди в газовой камере. Кроме того, в первых рядах сидело несколько женщин и детей. Ты на моем месте сделал бы то же самое, Сэм.
      Он поднял руку и хотел опустить ее на мое плечо, потом уронил ее, как будто смутившись. Прокашлялся, выставил вперед упрямый подбородок и ворчливо сказал:
      – И натворил же ты, друг, тут... Черт знает, какая неразбериха!
      – И это называется человеческой благодарностью. Это беспокоит и напоминает мне о том, что эти типы не отличаются особой совестливостью. Они очень скоро очухаются. И неизвестно, что может придти им в голову.
      Я не шутил.
      Теперь я уже мог сосчитать собравшихся. Их было двадцать восемь человек, все до одного известные типы. Эта свора включала полностью всю банду Александера, или то, что от нее осталось. Я мысленно подсчитал: Гизер и Омар умерли, Корк, Стейси и Доуп, а также Брилл уже за решеткой. Шестеро минус. А остальные явились сюда. У всех, без исключения, были мерзкие рожи. И ничего удивительного в этом не было, ибо все они были подлецами.
      Понятно, вся эта группа, которая начала уже беспокойно переминаться с ноги на ногу, наверняка была уверена, что все они в скором времени окажутся в тюрьме, а кое-кто и в центральной, в зависимости от их досье.
      У некоторых в руках было оружие. Мне не верилось, что они долго будут так смиренно стоять вокруг, если только мне не удастся заинтересовать их и заставить продолжать вот так стоять и слушать меня.
      Я надеялся, что мне удастся это сделать. У меня был шанс, поэтому я сказал Сэму:
      – Я хочу поговорить с этими типами.
      – Сначала лучше поговори со мной. Я хочу знать...
      – Бессмысленно два раза повторять одно и то же. Кроме того, эти типы становятся беспокойными, что вполне объяснимо. До тех пор, пока сюда не прибудет самое малое два десятка копов, мы явно в меньшинстве.
      Он пожал плечами.
      – Так ты хочешь прикрыть меня, да? Это может оказаться очень рискованным.
      – А что еще остается делать?
      – Что ты задумал? – заворчал он. – Что еще?
      – С твоего разрешения, старина, я намерен произвести арест.
      Он потянулся за сигаретой, которая почти всегда была у него в зубах, сообразил, что ее нет, и угрожающе нахмурился.
      – Черт побери, ты собираешься втянуть меня... Ох, валяй! Арестуй хоть всех, посади их в тюрьму, или пригласи на пикник. Мне все равно...
      – Вовсе не всех, Сэм, – усмехнулся я, – только одного.
      Потом я подошел к группе бандитов и остановился перед Сирилом Александером.
      Я поднял свой незаряженный пистолет, направил на него и взвел курок. Затем произнес:
      – Вы арестованы, мистер Зэмес. За сожительство вне брака, за недозволенный пронос оружия, за создание опасной ситуации для жизни людей, за тайный сговор по скрытию мошенничества, за установку подслушивающего устройства на моих телефонах и за убийство Мэтью Омара. Стойте спокойно или я разнесу вам голову!

Глава 16

      Его рука нервно дернулась.
      Для меня это было довольно многозначительно, так как Сирил был одним из тех парней, в руках которого еще было оружие.
      Он держал большой автоматический пистолет 45-го калибра, а когда его рука дрогнула, то дрогнул и кольт. Если хотите знать правду, я тоже немного дрогнул, но этого никто не заметил. Момент был весьма ответственный.
      Он мог меня застрелить, мог попытаться бежать или же надменно заявить: "Какую чушь вы несете, это же абсурд!" – или что-нибудь в этом роде. Мог напустить на себя величие и сыграть в благородство. Но ничего этого он не сделал, а с глупым видом вытаращил на меня глаза и сказал:
      – А?
      Да, бандиты и только, ничего не скажешь.
      Его плечи сразу сгорбились, он попытался их распрямить, но тут же понуро опустил голову.
      – Дело плохо, пора держать ответ.
      – Не так быстро, Александер!
      Что за ублюдок! Я ведь еще ничего не объяснил. Он практически уже готов во всем признаться, а я даже не начал.
      – Попридержи лошадей! – сказал я, потом поочередно посмотрел на всех, стоявших возле часовни.
      – Прошу прощения! – крикнул я, чтобы привлечь к себе внимание, но это было излишне, так как все взгляды были устремлены на меня. Я продолжал:
      – Полагаю, вам всем известно, что человек Никки – Джей Верм, убил вашего Гизера.
      Я кивнул головой на то место, где был взрыв.
      – Но Сирил сказал вам, что молодчики Домино "ухлопали" также и Мэтью Омара. Так вот, он солгал. Потому что всадил три пули в своего дорогого друга сам Сирил Александер.
      Я ждал. Как я уже однажды успел заметить, в каждом из нас сидит пусть плохой, но актер. Конечно, было бы идеально, если бы у меня было время снова вызвать Джима Нелсона, чтобы он прислал сюда свой вертолет. Тогда бы я почувствовал себя более уверенно. Но нельзя предусмотреть решительно все. Я подождал еще немного.
      Наконец Дадди, стоявший справа от меня, ковырнул в носу и спросил:
      – Как это так?
      – Разве это не поразительно? Тебя это не потрясло?
      – Почему он его "пришил"?
      – Потому что Омар предупредил Джея Верма, что Сирил и Лилли Лорейн будут находиться в квартире на крыше "Маделяйна" и послал туда Джея убить Сирила, а может, и Лилли заодно. Но с точки зрения Сирила важным было то, что Омар покушался на его жизнь. Понятно, что раз ему удалось разделаться с Джеем, Сирил "убрал" и Омара.
      Александер вздохнул и заткнул свой пистолет за ремень.
      – Да, дело плохо! – повторил он еще раз своим гнусавым голосом, показавшимся мне более безжизненным, чем обычно.
      – Сирил, перестаньте, – сказал я.
      Я никогда не видел человека, который до такой степени старался во всем признаться. Но, черт побери, я не считаю признание действительно стоящим, если не знаю, каким оно будет. Если ты не перехитрил бандитов, у тебя нет ощущения радости победы, удовлетворения собственными действиями. Нет, не надо спешить с его признанием.
      Внезапно я засомневался в собственной правоте. Могло ведь случиться, что напряжение последних часов притупило мою сообразительность. Но тут же эти мысли исчезли.
      – Не понимаю, – сказал Дадди.
      Большинство остальных, как я заметил, медленно приближались к нам и теперь образовали неровный полукруг вокруг Александера, Дадди и меня. При других обстоятельствах я посчитал бы это окружение опасным, но теперь, я был уверен, они просто ловили мои слова.
      Тамейл Вилли расчесывал свои черные волосы ногтем большого пальца, глядя на меня глазами, блестевшими, как лезвие ножа. Биг Хорс посмотрел на Сэмсона, затем повертел головой на своей бычьей шее, пока не увидел меня снова. Его волосатая рука с пистолетом безвольно свисала вдоль туловища. Стифф подошел и встал рядом с Дадди, бросив на меня мимолетный взгляд.
      – Ну, – заговорил я снова, – сначала мы должны разобраться, жил ли Сирил с Лорейн или нет. Вполне допустимое предположение, что жил, верно? Все знают его Клару... Ладно, опустим это. Ходят слухи, что Лилли довольно часто заводит романы с типами... прошу прощения, с джентльменами удачи. Да-да, с джентльменами удачи... А Сирил вплоть до этого момента был мистером Биг в Лос-Анджелесе. Хозяином, боссом. Таким образом, эта связь могла возникнуть вполне естественно. Кроме того, довольно продолжительное время большинство из вас использовали "Джаз Пэд" в качестве своей неофициальной штаб-квартиры, где Лилли по вечерам с удовольствием демонстрировала свои прелести присутствующим. А вы знаете, что у нее есть, что показать, и она умеет зажечь кровь даже у монаха, и уж, конечно, у Сирила Александера...
      – Я тысячу раз думал о том, что надо кончать эту историю! – жалобно произнес Сирил.
      Я поспешил продолжить:
      – Но примерно два месяца назад Сирил по собственным соображениям, о которых вы, возможно, начали догадываться, перенес ваш штаб в другое место. А Лилли перебралась из "Билмингтона" в роскошную квартиру. Надо отдать ему должное, уж если он что-то делает, то делает основательно. У них были там две смежные квартиры.
      – Две сотни в месяц, а всего это стоило...
      – Отсюда мы и начнем, – сказал я, не желая, чтобы меня перебивали. – Затем в городе появилась банда Домино. Здесь идет хронология, голые факты. В воскресенье Домино послал своего парня номер один на "охоту". Джей упустил большую добычу – Сирила, но зато "ухлопал" толстяка Гизера. Вечером в понедельник он снова попытался добраться до босса. Верм оказался там, и поскольку он был не вором и не специалистом по драгоценностям, а убийцей, можно сказать с уверенностью, что он явился туда именно с этой целью. Убить мистера Зэмеса, как называли там Сирила, или Лилли, а может, и обоих. Мы можем предположить, что Верму было известно, что мистер Зэмес – это Сирил Александер. Но Сирил либо исключительно везучий, либо узнал, что кто-то подходит к квартире, и подготовился...
      – Никакого везения. Когда лифт проходит выше двенадцатого этажа, в спальне раздается зуммер...
      – Александер уложил Верма одним выстрелом из пистолета "Смит и Вессон" 38-го калибра. Возможно, там действительно есть какое-то сигнальное устройство. И когда кабина лифта поднималась выше двенадцатого этажа, в спальне звучал зуммер. Ну да, в спальне... Во всяком случае, расправившись с Вермом, Сирил в спешке бежал: торопился убить человека, который указал его убежище Верму и фактически послал его туда.
      И тут заговорил Стифф. Если подумать, вообще впервые на моей памяти.
      – Домино?
      – Нет, Омара. Судьба еще никогда не представляла ему такой прекрасной возможности избавиться от Сирила, а он, наверняка, давно мечтал об этом. Во всяком случае для того, чтобы убить доносчика, Александеру требовалось оружие. Не через час или позже, а немедленно, до того, как доносчик поднимет тревогу и сбежит, что, кстати сказать, Омар и собирался сделать. Ведь он позвонил мне и фактически сказал об этом, но только в тот момент я этого не понял.
      Итак, Сирилу нужен был пистолет, своим он не мог воспользоваться, так как из него только что был убит Верм. Вот почему пистолет Верма не был найден.
      Похоже, они заинтересовались. Мак-Гэнион, по прозвищу "Грустный", протиснулся вперед к Бигу Хорсу и принялся что-то нашептывать ему на ухо, а тот кивал в ответ. Стифф выглядел почти оживленным, а Дадди настолько внимательно слушал меня, что я даже стал обращаться непосредственно к нему.
      – Пока все ясно, Дадди?
      "Уж если до этого тупицы дойдет, – подумал я, – то все остальные сообразят".
      Он высунул кончик языка, соображая:
      – А почему он не взял свою "пушку"?
      – Потому что Лилли Лорейн согласилась немного солгать, впрочем, солидно солгать, заявив полиции, что она сама застрелила Верма. И если этой сказке каким-то чудом могли поверить, в таком случае пули в том пистолете, который был у нее и из которого, по ее словам, она застрелила Верма, должны были совпадать с пулями в теле. Кто бы ей поверил, если бы она ухлопала его из 45-го, а стояла бы и рыдала, держа в руке "игрушку" 22-го калибра?
      – Ага, – сказал Дадди, – да, я знаю, вроде, они кладут пули под микроскоп и рассматривают их. А...
      – Молодец, Дадди. Ты во всем разобрался. Пуля из пистолета и смертоносная пуля в теле Верма должны совпадать под микроскопом. О'кей. Сирил оставил свой пистолет у Лилли. Так какой же пистолет он взял с собой, когда помчался разделаться с Омаром?
      – Убей меня, не знаю.
      Неожиданно у меня появилось чувство глубочайшей жалости и сочувствия к преданным своему делу, низкооплачиваемым учителям, стремящимся вложить знания в головы своих тупых учеников.
      – Давай посмотрим на это дело вот с какой стороны, – терпеливо продолжал я. – Верм принес свою "пушку" туда, но не успел из нее выстрелить. Сирил воспользовался собственной "пушкой" и "пришил" Верма. Затем оставил свой пистолет Лилли и забрал...
      – "Пушку" Верма, так? Ну, а как же иначе?
      – Да, действительно, как иначе? Молодчина, Дадди. Выяснилось, что пули, которые Сирил всадил в Верма и Гизера, и пули, которые он потом выпустил в Омара, совпали под микроскопом, о котором ты только что упомянул. Как того и следовало ожидать.
      Дадди был польщен. Он задумался, высунув при этом кончик языка, как это делают нерадивые ученики. И в итоге он задал совершенно закономерный вопрос:
      – С чего это босс поехал стрелять в Омара?
      – Потому что он сообразил, что кто-то наверняка сказал Верму, что его, вашего босса, можно найти в "Маделяйне", где он проживает под другой фамилией. Зная это, ему было нетрудно вычислить, что это мог сделать только Омар. Ведь он практически все время действовал за Сирила, это он снял там квартиры для него и его любовницы. Он, несомненно, был одним из немногих людей, а, возможно, единственным человеком, кроме самого Сирила и Лилли, который знал об их связи. Омар, отличающийся необычайным честолюбием, был в курсе всех дел. Он занимался проектированием, планированием и всевозможными расчетами, но сам не убивал. Понятно, что Омар был лучше всех подготовлен и мечтал о том, чтобы взять верх во всех делах. Полагаю, от такого лакомого кусочка не отказался бы никто из вас?
      Дадди и все остальные, которые в свое время ощупывали Лилли жадными глазами, не только не помышляли отказаться от нее, но, как мне показалось, уже мысленно смаковали эту возможность. Маленький ростом Дадди принялся вздыхать и мечтательно почесывал себе шею. Стифф несколько раз моргнул, вроде бы стряхивая с ресниц густой слой пыли. Закончив вздыхать, Дадди неожиданно изрек:
      – Ублюдок!
      Я взглянул на него. Он продолжал:
      – Вы сказали, что Домино слышал, ваш разговор с Лилли о нем, она наговорила вам лишнего. Может быть, Верм отправился туда, чтобы "пришить" ее.
      – Возможно, но не одну ее. Если бы он отправился туда расправиться только с Лилли, Омар был бы в живых до сих пор.
      – Да?
      – Все очень просто. Сирил решился убить Омара потому, что знал, что Омар предупредил Верма о том, что он, Сирил, будет один, без телохранителей, с одной только Лилли в доме, где он выдает себя за мистера Зэмеса. Мы все это обговорили...
      Я помолчал.
      – Кроме того, восемь к пяти, что Верм сказал Сирилу прежде, чем умер, кто надоумил его туда явиться.
      – Кто говорит?
      – Говорят пятна крови на полу в квартире. Их два на расстоянии шестнадцати футов одно от другого. Значит Верм умер не сразу. Он упал, поднялся и пошел к выходу, а трупы не ходят. У него было время.
      – Время для чего?
      – Сам сообрази! – сказал я сердито, но тут же сменил гнев на милость. Дадди, несомненно, ломал голову над разными проблемами, такая задача была для него непривычной, вот он и задавал кучу вопросов, глупых, с моей точки зрения.
      Поэтому я снова поставил себя на место учителя и терпеливо стал разъяснять:
      – Послушай, мы можем сказать, что на Сирила донесли? Верно?
      – Я с этим согласен. Так оно и было.
      – О'кей. Ты можешь оспорить, что человек, который продал Сирила, должен был очень быстро, почти сразу же умереть? А кто неожиданно, очень быстро, почти сразу же отдал концы? Омар. Вот и получается, что он заложил Сирила.
      Глаза Дадди приобрели довольное выражение.
      – Омар!
      – До тебя дошло?
      – Мне это не нравится! – изрек Стифф. – Он стал почти словоохотливым. – Нет, совсем не нравится. Значит, Омара прикончили из пистолета Верма? Так, наверное, Верм и застрелил его.
      Вот и толкуй с такими тугодумами!
      – Ни в коем случае. Омара застрелили из пистолета Верма, это правильно. Но, когда это случилось, Верм был уже мертв, а в "Маделяйне" находилась полиция. Омар ожидал у телефона у себя дома сообщения от Верма, как я полагаю, который должен был сообщить ему, что дело сделано. Ну, такого звонка он не дождался и должен был понять, что это означает. Он позвонил мне, но недостаточно быстро. Дело в том, что именно тогда его и застрелили, у телефона. Умер он сразу же. Сегодня я видел его труп. В нем три пули и все смертельные. Естественно предположить, что Сирил находился очень близко от него, всего в нескольких футах. Можно сказать, что он стрелял в упор.
      Дадди, наконец-то почти полностью убежденный, пробормотал:
      – Да-а, да-а...
      И тут же сразу добавил:
      – Но ведь босс сказал, что это сделали подонки Домино. Он видел их...
      – Конечно, он сказал это не только вам, но и почти всей стране. Если бы это было делом рук Домино, могу поспорить, известие не распространилось бы с такой быстротой. А тут это было подобно паводку.
      Дадди посмотрел на Сирила.
      – Ну и сука же ты!
      Я победил. Что-то выиграл. Но что?
      Голова у меня трещала и от полученных ударов, и от усталости. Боль доходила аж до четвертого позвонка. Но мне надо было довести дело до конца.
      – Это далеко не все, – произнес я. – Начнем с того, что мне стало известно, что мои телефоны прослушиваются. Тогда я специально сообщил по телефону, что в скором времени смогу выяснить, где находится тело Омара. И уже через несколько минут четверо парней спешили к могиле Омара. Но не по поручению Домино, а от Александера. И одновременно было объявлено вознаграждение в двадцать пять сотен любому, который убьет меня, опять-таки, не Домино, а Александером. Черт возьми, все ясно! Александер распорядился установить подслушивающие устройства на моих телефонах. Он не хотел, чтобы был обнаружен труп Омара, или вернее, находящиеся в нем пули, обещал двадцать пять сотен тому, кто...
      Забавно, что каждый раз, когда я упоминал об этом вознаграждении, двадцать восемь человек потихоньку приближались ко мне. Даже не приближались, а просто понемногу двигались: тут толчок, там резкое движение, кто-то просто вертелся на месте. Их губы шевелились, ноздри раздувались. Вероятно, мне не следовало упоминать об этом. Говорить об этом было опасно. Во всяком случае, два раза подряд.
      Затем, это я четко понял, все действительно стали наступать на меня. Фактически их поведение становилось все более беспокойным. Смотреть на них было неприятно с самого начала, а теперь...
      Пора сворачивать свою "просветительскую" деятельность и убираться отсюда подобру-поздорову.
      Я посмотрел на Сирила Александера и сказал:
      – Так что, Сирил, ты сам себя погубил.
      – Все это дешевка, – ответил он. – Меня оболгали. Я требую адвоката.

Глава 17

      Я сказал:
      – Неужели?
      И посмотрел на Александера. Бандиты находились справа от меня, очень близко. Уподобляясь сказочному чудовищу с двадцатью восемью головами, эта толпа шевелилась, толкалась, фыркала, раздувала ноздри и постепенно надвигалась на меня.
      Однако чуть дальше, слева от меня, за Александером и даже за Сэмсоном, я заметил нечто приятное для себя. Сюда бежали четыре человека, за ними еще двое и еще четверо.
      Копы.
      Наши славные копы!
      А я-то прислушивался, не раздается ли вой сирены. Но, очевидно, они приехали сюда без лишнего шума. Возможно, это было разумно. Бывают такие моменты, когда случайный выстрел где-то сзади, а то и громкий крик вызывают катастрофические последствия. Вой сирены мог оказать на толпу такое воздействие.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10