Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обольстительный выигрыш

ModernLib.Net / Майклз Кейси / Обольстительный выигрыш - Чтение (стр. 2)
Автор: Майклз Кейси
Жанр:

 

 


      – Поместье Ремингтон? Вы уверены, что находитесь в месте, которое ищете? Я живу тут почти пять лет и могу вас заверить, никакого поместья Ремингтон здесь нет и в помине.
      Слова девушки вызвали у Бью широкую улыбку. Розалинда почувствовала, как бешено застучало сердце. Наверное, она слишком долго находилась на солнце, потому что не могла припомнить, чтобы кто-либо так взволновал ее. Оставалось только надеяться, что Риггз приготовил достаточно угощений к чаю, потому что она сильно проголодалась.
      Бью продолжал говорить о мифическом поместье Ремингтон, куда, по его словам, он направляется.
      – Здесь было такое поместье, – сказал он, глядя на пастбище, силясь представить себе место, в котором родился. – Последние тридцать пять лет его по ошибке называли Уинзлоу.
      Он вновь повернулся к ней, его синие глаза задорно блестели. Можно было почувствовать, какое удовольствие доставляли ему сказанные слова.
      – До сегодняшнего дня то есть. Отныне поместье снова в руках Ремингтона. В моих руках, как оказалось.
      Возможно, Бью был излишне увлечен своими переживаниями, чтобы заметить, как сильно побледнела Розалинда. Вероятно, он был расстроен происшествием, из-за которого прибытие в поместье Ремингтон откладывалось еще на один день. Ему придется вернуться в этот чудной городок Уинчелси и поискать врача, который вправит ему сломанную кость. А может, он не обратил внимания. Не важно. Он не заметил.
      Розалинда попыталась заговорить, но ее язык словно онемел. Она посмотрела на служанку, стоявшую на приличном расстоянии от них и не слышавшую их разговора. Молли все еще занималась лошадьми. Розалинда откашлялась, сцепила руки в замок и предприняла еще одну попытку.
      – Вы… вы приобрели поместье Уинзлоу? Можно узнать, у кого вы его купили?
      – У Нила Уинзлоу, конечно, – хладнокровно ответил Бью, продолжая глядеть вдаль в поисках крыши или башни или какого-нибудь другого признака усадьбы. Он спрашивал в Уинчелси, когда проезжал через городок, но, наверное, очень торопился и не слушал внимательно объяснений старика, которого остановил на углу у разрушенной церкви.
      Он посмотрел на Розалинду, раздумывая, знает ли она, что лицо у нее испачкано грязью. Что за странный наряд! Веревка вместо пояса? Мужской плащ? Почему, ради всего святого, дивился он, служанку нарядили таким образом?
      – Вам ведь известно это имя, правда?
      – Известно ли оно мне? – у Розалинды загудело в ушах. О, ей очень хорошо известно это имя. Известно это имя, известен и сам мошенник, и, к великому огорчению, известны и его авантюры. – Да, я знаю это имя и этого человека, – тихо ответила она. – И, зная этого человека, я могу сделать вывод, что это поместье вы не купили, а выиграли. В карты или пари на скачках? Нет, это было бы слишком обычно. Нил… э… мистер Уинзлоу стремится к более острым ощущениям, чем эти. Пожалуйста, позвольте мне угадать. Вы спорили, какая из дождевых капель первой упадет на подоконник? Определенно, именно такое пари может приятно щекотать нервы, чтобы заставить человека отбросить всякую осторожность и проиграть целое состояние.
      Бью склонил голову набок, решив, что поспешил с оценкой этой странной молодой женщины, приняв ее за служанку. По разговору она не похожа ни на одну из известных ему служанок, хотя одета хуже, чем большинство из них, взять хотя бы рваный подол платья, выглядывавший из-под плаща. И все же ее речь очень правильная для девушки-прислуги, а высокомерие не позволяет представить ее в роли служанки.
      – Да, я его выиграл в карты, как в свое время Уинзлоу. Только я не совершил и половину махинаций прежних хозяев. Но хватит об этой старой истории. Я не расслышал вашего имени, мисс…
      – Не думаю, что я его вам называла, мистер Ремингтон, – ответила Розалинда. Чтобы сдержать ярость, ей пришлось стиснуть зубы. – Меня зовут Розалинда. Розалинда Уинтерс. Так, значит, вы выиграли поместье Уинзлоу? И вы направлялись туда, чтобы вступить во владение своим выигрышем?
      – Да, мисс Уинтерс, – подтвердил Бью, разглядывая ее из-под опущенных век. Возможно, эта женщина работает в имении в какой-то скромной должности или живет по соседству. Определенно, к имению она относится ревностно. Но, вспомнил он, это ведь сельская местность. Бриджит предупреждала его, чтобы он не ждал, что его там примут с распростертыми объятиями.
      – К моему огорчению, придется отложить мое прибытие в имение, пока я не нанесу визит к доктору и не починю свой экипаж. У вас есть соображения, как осуществить мои планы?
      Розалинда обнаружила, что у нее есть множество идей на этот счет, хотя поблизости и не было обрыва, с которого она предложила бы прыгнуть ему, сбросить повозку и его лошадей.
      – Молли, – окликнула она служанку, – приведи Сэма Хакетта, пожалуйста, и скажи ему, чтобы он взял свой фургон. Мистеру Ремингтону понадобится доктор Билз, – она обернулась к Бью. – Сэм привяжет лошадей к фургону и отвезет вас в Уинчелси. Предлагаю вам остановиться в «Виноградной лозе», где вы сможете снять номер. Сэм привезет к вам доктора Билза. Поскольку Сэм всегда рад подзаработать, он, без сомнения, доставит ваш экипаж к кузнецу.
      Улыбка Бью была искренней, так поразила его эта необыкновенная женщина своим организаторским талантом.
      – Выходит, я зря волновался, мне сказали, что народ в деревне замкнутый. Вы прекрасно со всем справились, мисс Уинтерс. Я вам очень благодарен. Не уверен, могу ли я просить вас о еще одной услуге. Укажите мне, пожалуйста, дорогу к имению. Я хочу быть уверенным, что ехал в верном направлении.
      Озорство, вынудившее Розалинду назваться вымышленной фамилией, обернулось тем, что она сперва решила указать Бью противоположное от имения направление. И все же она понимала, что этот шаг лишь отодвинул бы неизбежное. У Розалинды оставался хотя бы один день в запасе. Этого времени хватит, чтобы придумать, как защититься от этого типа.
      – Вам нужно ехать по этой дороге, и сразу за холмом вы увидите задний двор имения. Там будет калитка с надписью «Для торговцев». Вы хотите заранее известить о своем прибытии?
      – Нет, мадам, – ответил Бью, наблюдая за приближающейся шаткой телегой, которой правил, как он понял, Сэм Хакетт. – Я не так глуп, чтобы полагать, будто меня встретят так же радостно, как майские ландыши, хотя в имении осталось лишь самое необходимое количество слуг, по словам мистера Уинзлоу. Думаю, они будут удивлены. Надеюсь, я буду лучшим хозяином, чем предыдущий владелец.
      – Будто бы, мистер Ремингтон? – возмутилась Розалинда.
      Как только смеет этот человек оскорблять ее подобным образом! Послушать его, так можно подумать, что поместье Уинзлоу пришло в запустение и только он способен возродить его. Какое чрезмерное тщеславие! Хотя, по правде сказать, если человек думает, будто имением управляет Нил, то можно простить ему его заблуждение. Ее брат, как бы ни демонстрировал он свое превосходство, ни на что не годился. Вот поэтому их отец проявил осторожность и нанял компетентных управляющих для трех других имений Уинзлоу. Три компетентных управляющих и она! Отец знал, что она будет великолепно заботиться о поместье Уинзлоу. Он не раз сетовал на то, что Уинзлоу вынужден носить юбки, а брат мог его слышать! Нил не простил ни ему, ни ей такое оскорбление.
      Но теперь дело было не в этом. Нил что-то задумал, у него были причины впутать в свои дела этого человека, мало похожего на негодяя, и приготовить сестре, в этом Розалинда была уверена, большое количество неприятностей. Но Нил, наверное, превзошел сам себя в этой выходке. Она была уверена, этому Боумонту Ремингтону – странная смесь самоуверенного англичанина и, как уловил ее чуткий слух, ирландского крестьянина – едва ли понравится такой обман.
      – Ах, а вот и Сэм со своим фургоном, мистер Ремингтон. Он отвезет вас. Пожалуйста, не беспокойтесь насчет шарфа, он такой старый, мне он не очень-то и нужен. Идем, Молли, – звонким голосом окликнула она служанку, направляясь к фургону. – Нам пора отправляться домой. Риггз будет вне себя, если ему придется изображать мученика и не будет ни единого свидетеля его страданий.
      Ей хотелось как можно скорее избавиться от Сэма Хакетта, пока он еще не успел назвать ее по имени, тогда игра закончится.
      – Да, мисс, – с неохотой откликнулась служанка, когда Сэм Хакетт стал выпрягать лошадей из повозки.
      Молли воспользовалась моментом, чтобы еще разок взглянуть на красавца мистера Ремингтона. Где еще увидишь такие широченные плечи, стройную фигуру и мускулистые ноги? Волосы у него темные, как ночь, глаза – цвета чистого неба в полдень, лицо – сплошные углы да впадины, ни намека на пухлость. Он божественно красив. Похож на одного из греческих или римских богов, что на картинках в книжках, которые мисс Уинзлоу показывала ей. Даже в испачканной дорожной одежде и с рукой, подвязанной старым шарфом, Боумонт Ремингтон все равно был лучше всех.
      Лучше, чем Джейк, конюх в «Виноградной лозе», чем Нед, повар в «Райской птице», и даже лучше, чем Уилли Шенкс, подмастерье у москательщика и ее единственная любовь на этой неделе.
      Молли так увлеклась, что, когда хозяйка взяла в руки поводья, села в повозку, спустив ноги через край и болтая ими, и махала рукой этому красавцу, пока крутой поворот дороги не скрыл его из виду. А мистер Ремингтон, благослови его Господь, тоже махал ей в ответ. Уилли Шенкс? Ха! Он не достоин и свечку подержать для Боумонта Ремингтона! Молли легла навзничь в повозке, мечтательно улыбаясь, влюбленная третий раз за этот месяц.
 
      Итак, Боумонт Ремингтон прибыл в Восточный Суссекс, и, хотя его путешествие и не обошлось без небольшой неприятности, ему все-таки удалось произвести выгодное впечатление хотя бы на одного из местных жителей.
      Голова Розалинды раскалывалась от вопросов, ответов на которые не было. Как она догадывалась, у нее не будет времени получить на них ответы, потому что Нил спрятался в Лондоне и нет никакой надежды добраться до него. Даже если бы ей и удалось чудесным образом оказаться вблизи него, она была бы поглощена одним-единственным занятием – колотила бы его по голове и плечам хлыстом для верховой езды.
      Вряд ли Розалинда уделила бы достаточно внимания оправданиям Нила, в которых, без сомнения, нет никакого смысла, за исключением одного – подтверждения того, насколько подлое, мстительное, мелкое существо ее брат. Нет, придется ей самой иметь дело с этим Боумонтом Ремингтоном. Только Риггз, единственный молодой, не очень умный конюх, да служанка – вот и все, с кем ей придется выступить, не позволяя Боумонту Ремингтону войти в поместье Уинзлоу, что он, кажется, считает своим правом.
      Владение поместьем Уинзлоу… Этого она забыть не могла. Ремингтон полагал, будто он владеет имением. Она видела генеалогическое древо, изображенное на форзаце Библии, которую обнаружила на высокой полке в библиотеке, и, конечно, сразу узнала фамилию Ремингтон. И он имел право говорить, что поместье Уинзлоу некогда называлось поместьем Ремингтон?! Тридцать пять лет назад, целую жизнь, определенно больше, чем ее жизнь! Уинзлоу выиграли его за карточным столом!
      Розалинде никогда и в голову не приходило расспрашивать отца, как он получил это имение. Она впервые увидела его, когда ей было не больше десяти. Это было самое южное и маленькое из их владений, но она полюбила его с первого взгляда. Когда пришло время признать, что отец при смерти, Розалинда пришла к нему и сказала, что единственное, чего она хотела добиться в жизни, – право на владение поместьем Уинзлоу.
      Отец из любви к Розалинде согласился переписать документы, признав право собственности за дочерью. Была, конечно, загвоздка с этим дарением из-за того факта, что Розалинда – женщина и, что еще хуже, не достигла совершеннолетия. В документы внесли имя Нила, определяя ему право владения половиной имения. Но это было сделано лишь ради соблюдения закона. Им выдали дубликаты документов, на одном стояло ее имя, на другом – имя брата. Формально она владела имением, а он – землей, на которой стояли строения. Она почти забыла об этом, возможно, потому что хотела забыть. Кроме того, всем было известно, что владелица – Розалинда. Отец собирался оставить ей поместье Уинзлоу в качестве приданого.
      – Половина имения, чисто формально, все еще принадлежит Нилу, – вслух произнесла Розалинда на следующем повороте дороги, которая привела ее на вершину небольшого холма, откуда открывался вид на поместье Уинзлоу. – Или, по крайней мере, принадлежала.
      Розалинда остановила повозку и посмотрела вниз, на засеянные поля и дом, в котором прожила последние пять лет. Поместье Уинзлоу располагалось в середине небольшой лощины, с трех сторон окруженное деревьями и обнесенное высокой кирпичной стеной в том же стиле, что и Уинчелси. С востока, севера и запада поместье окружали фермы. Уинчелси проектировали с четырьмя воротами, в поместье Уинзлоу их было всего двое, но они были крепкие, с хорошими запорами, чтобы не пускать незваных гостей. Ворота, правда, никогда не закрывались. Это не означало, что их не смогут сразу же надежно запереть, стоит Розалинде приказать.
      Особняк не был таким величественным, каким бывает по обыкновению. В нем было три салона, музыкальная комната, библиотека, будуар, кабинет и семнадцать спален, но это был ее дом. Она любила каждый его камень.
      Послеполуденное солнце отражалось в окнах, когда она, дернув поводья, заставила лошадь снова пуститься в путь, и повозка въехала в задние ворота. Она знала, что Риггз будет встречать ее у парадной двери, заламывая худые руки и нервно расхаживая по холлу в полной уверенности, что его госпожа уже покоится на кладбище при церкви св. Леонарда. Розалинда вздохнула, потому что на душе было темно, словно в могиле.

Глава 4

      Наступило утро. Бью плохо спал ночью. Плечо адски болело, еще сильнее оно заболело после того, как доктор поработал над ним, разминал и растягивал. Перелома руки у него не оказалось. По словам доктора, всего лишь небольшое смещение плеча. Он предложил Бью его немедленно вправить, для чего нужно было лечь на спину, закусить палку и дать ему возможность приняться за работу.
      Поскольку работа, как понимал это доктор Билз, заключалась в том, чтобы он встал на грудь Бью (а доктор был человек немаленький) и принялся тянуть его за руку, а Сэм Хакетт сидел у него на ногах. Бью испытал высшее блаженство, когда почувствовал, как кость в плече сдвинулась, и услышал звук «оп». Он означал для него: теперь его анатомия снова стала такой же, какой ее создал Бог.
      Он вел себя очень мужественно во время процедуры, потому что годы службы в военно-морских силах ее величества научили его вот чему: мало найдется людей на свете, готовых хоть немного заботиться о вас, если вы жалуетесь. Но это вовсе не означало, что он не встретит хозяина имения с бутылкой бренди.
      Даже бренди не принесло ему облегчения, хотя всем святым известно, что он почти прикончил бутылку, прежде чем смирился с пульсирующей болью в плече и отправился в постель, не снимая сапог, потому что сам он их стянуть не мог.
      Он был слишком возбужден, чтобы уснуть, даже если бы его плечо было в порядке. Кроме того, на следующее утро, всего днем позже, чем он надеялся, и после тридцати лет ожидания Боумонт Ремингтон возвращался домой.
      Встав с постели ранним утором, Бью позвал на помощь, чтобы ему сняли сапоги и помогли переодеться. Кончилось все тем, что явился какой-то олух по имени Джек, исполняющий обязанности дворецкого и не подумавший извиниться за свою неловкость. Это заставило Бью горько пожалеть об отсутствии его слуги Уодроу.
      В девять часов Бью выехал через массивные каменные ворота Уинчелси. Лошади были запряжены в отремонтированную повозку, чемодан стоял за сиденьем, а на его лице играла легкая улыбка. Стоял прекрасный день. Его рука была перевязана черным платком, а не грязным шарфом. Он чувствовал себя самым счастливым человеком.
      Бью остановил повозку около того места, где, как он был уверен, днем раньше его постигла неудача. Нахмурив брови, он слез с повозки, чтобы рассмотреть место поближе. Это были развалины, он сразу все вспомнил. В этих местах было полно таких развалюх. И все же эта была не похожа на остальные.
      Осторожно ступая, Бью подошел к яме в самом центре разрушенной церкви. Трава была выдергана, участок разбит на квадраты, обозначенные колышками и веревками. Землю раскопали на разных уровнях внутри каждого квадрата, словно кто-то снимал ровный слой земли за один прием, чтобы обнажить следующий. Краем глаза он заметил предметы, лежащие недалеко от одного из квадратов, подошел поближе и обнаружил сито, несколько планок и маленькую лопату.
      – Будь я проклят! – развеселившись, воскликнул Бью, когда проанализировал увиденное. Конечно, он слышал о раскопках. Вся страна была помешана на истории. Искатели раскапывали землю там, где древние римляне не сочли нужным оставить храмы или другие постройки. Что касается Бью, по его мнению, у мисс Розалинды Уинтерс, этой маленькой язвительной женщины, перепачканной землей с головы до ног, с острым язычком и в нелепой одежде, было странное представление о времяпрепровождении, приличествующем леди.
      Бью задумался. Значит, она копалась в земле? Что она надеялась найти? Какого-нибудь давно умершего монаха? Неужели эта женщина никогда не слышала о рисовании или рукоделии? Как только он устроится в поместье Ремингтон, то узнает, где она живет, потому что его не на шутку заинтересовало, как же будет выглядеть мисс Уинтерс, если умоется и переоденется.
      Он еще долго бродил бы среди развалин, если бы не плохое самочувствие. Как глупо с его стороны, подумал он, испытывать сильное волнение, возбуждение, какие он испытывал раньше только перед битвой. Ведь сейчас ему предстоит не битва, сказал он сам себе, это победа, а ему отводится роль героя-победителя.
      Обернувшись, чтобы бросить последний взгляд на развалины, и отдав честь давно почившим монахам, Бью взобрался в повозку и направился в путь, исполненный сильного желания увидеть мисс Розалинду. Второй раз он натянул поводья, остановив лошадей в том месте, где днем раньше мисс Уинзлоу остановила повозку, его оценивающий взгляд был не менее восхищен видом, раскинувшимся перед ним. Поля, которые он видел, принадлежат ему. Каждый камень в низкой стене, окружающей поместье – его, каждое дерево, каждый цветок, каждое стекло, сверкающее в каждом окне – его. Вся эта красота дана ему при рождении. Как награда за тяжелые годы, за все испытания и беды, разбитые иллюзии мальчика по имени Бобби Рейли.
      Бью не решался посетить эти места раньше, опасаясь, как бы его горячность не привела к слишком поспешным, резким действиям, вызвавшим неприятности. Он хорошо все спланировал и в точности следовал намеченной цели.
      Бью завладел имением Уинзлоу, гордостью своей семьи, действуя почти хладнокровно, и теперь сдерживать жажду мести было не нужно. Бью мог быть доволен собой и не скрывать этого. Будь он человеком сентиментальным, что всегда отрицал, то пролил бы слезу при виде родного дома. Но даже прагматику можно простить, если глаза его несколько затуманятся, а именно это и позволил себе Бью, прежде чем продолжить путь.
      Вскоре Бью подъехал к главным воротам. Его совсем не удивило, что они закрыты на замок. Нил Уинзлоу, владелец, отсутствовал, а Бью никому заранее не сообщил о своем приезде. Хотя уже сегодня к вечеру из Лондона могут прибыть Бриджит, Удроу и все имущество, которое поместится на его повозке и в двух наемных экипажах.
      Бью собрался было вылезти из повозки – чертовски сложный маневр, поскольку плечо его снова сильно разболелось, – как вдруг заметил по другую сторону от кованых ворот парнишку лет шестнадцати, пинавшего большой камень по извилистой ухоженной аллее.
      – Эй, парень! – весело окликнул Бью мальчика, одетого в куртку грума и узкие панталоны, обрадовавшись при виде одного из слуг. – Окажи мне услугу, будь хорошим мальчиком, открой мне ворота.
      Мальчишка поднял взгляд, искоса взглянув на него, и Бью увидел, что неожиданное требование удивило его. Парень так и застыл посреди дороги, сцепив руки за спиной и подняв одну ногу, будто собираясь пнуть камень.
      – Это вы мне, сэр? – наконец спросил он.
      Бью оказался прав. Мальчишка не страдал от избытка ума.
      – Если рядом с тобой нет близнеца, то, полагаю, я обратился именно к тебе. Ну, давай действуй, просьба ведь совсем простая. Подойди и отопри ворота. Ты ведь можешь это сделать, правда?
      Мальчик покачал головой, опустил левую ногу на землю, будто такое усилие, как покачивание головой, лишило его чувства равновесия.
      – Нет, сэр, не могу! Мы в осаде, не знаю, что это такое. Мисс Уинзлоу велела мне никому не отпирать ворота, ни одной душе. Два раза сказала.
      – Мисс Уинзлоу? – переспросил Бью, смущенный и рассерженный. Ясно, тут есть что-то, чего он не учел. Нил, черт бы его побрал, должно быть, забыл сказать, что в поместье живет какая-нибудь тетушка или бедная родственница, быстро сделал он свой вывод, хоть и неправильный. Да к тому же эта эксцентричная особа, вспомнил он, судорожно соображая, как ему теперь поступить. В осаде? Кого же ждала эта престарелая дама? Нового нашествия французов? Бони надежно заточен на своем острове на протяжении всех этих лет и почти при смерти, если верить слухам.
      – Так ты говоришь в осаде, парень? – уточнил Бью, слезая с повозки и подходя к воротам.
      Он взглянул сквозь решетку на аллею, но крутой поворот дороги и высокие деревья не позволяли рассмотреть его новый дом. С холма вид был бы лучше, и все же дом можно было рассмотреть, проехав к нему по аллее. Что и собирался сделать Бью в ближайшие пять минут.
      – А когда же началась эта осада, милый? Сколько времени вы уже в заключении за этими стенами – несколько месяцев?
      Мальчик покачал головой, возя носком своего нечищеного сапога по гравию.
      – Не-а. Только с утра сегодня, сэр. Мисс Уинзлоу собрала нас всех и сказала, что мы не должны пускать никого, какой бы дрянной человек ни постарался выволочь нас за уши. Молли говорит, будто он вовсе и не дрянной, а благородный человек. Высокий, как дерево, говорит Молли, и черный, как дьявол. А рука-то у него… – парень закрыл рот ладонью, глаза у него чуть не вылезли из орбит, когда он посмотрел на Бью. Он разглядывал человека с макушки до пят, как бы измеряя, правда ли он ростом с дерево.
      На лице Бью проскользнула улыбка, и он отбросил все мысли о странной служанке. По крайней мере, он был прав наполовину, женщина, приказавшая закрыть ворота на замок, в самом деле особа эксцентричная. Она, конечно, не ханжа, копалась в земле, вела умные разговоры. Определенно не ханжа, хотя и с грязным пятном на носу.
      – Молли, говоришь? Как интересно.
      Не нужно было быть великим умником, чтобы прийти к выводу, какой сделал Бью менее чем через пять секунд. Мисс Уинтерс, ну конечно! Бью с сожалением покачал головой, удивляясь собственной глупости, тихо обозвал себя трижды дураком за то, что сразу не понял: мисс Уинзлоу лгала ему. Он так много лет держал в тайне свои намерения только для того, чтобы выболтать их какой-то незнакомой женщине всего двадцать четыре часа назад! И эта женщина живет в его доме!
      Улыбка исчезла с лица Бью, когда понял, что он мог и не знать об этой женщине, Нил Уинзлоу обязан был знать о ее существовании. Как мог этот негодяй так поступить со своей родственницей? Оставить ее здесь, беззащитную, ничего не ведавшую, до прихода нового владельца поместья? Предоставив ей самой разбираться с Бью, как будто ему остается что-нибудь другое, черт возьми! Конечно, он не смог бы выбросить странную молодую женщину на дорогу, чтобы она заботилась о себе самостоятельно. Возможно, она заночевала бы в разрушенной церкви, простудилась бы и умерла. О, нет. Ради всех святых, такое он никогда не взял бы на свою совесть!
      Бью поднял правую руку ко лбу, пытаясь собраться с мыслями, и решить, как ему поступить дальше. Он мог бы вернуться в Уинчелси, предположил он, и там дождаться приезда Бриджит. Имея рядом дружелюбную ирландку, он казался бы менее опасным, так рассуждал Бью, не таким чудовищем, каким выглядел вчера, заявляя о своем праве на владение поместьем и обзывая вором старшего Нила Уинзлоу, а младшего – безрассудным игроком. Он оскорблял ее родственников, а она только соглашалась с ним. Тут не может быть никакой любви между родственниками, даже если Нил предоставил ей дом.
      Отчаянная особа эта мисс Розалинда Уинзлоу! В ответ на его, безусловно, потрясающее сообщение она и глазом не моргнула, только поспешила придумать, как выпутаться, и быстро ретировалась. Должно быть, она поспешила домой, чтобы сочинить план защиты от его «осады». Как будто запертые на замок ворота могут заставить Боумонта Ремингтона вернуться в Лондон, как побитую собаку! Значит, она хочет драться с ним, так? Бью не будет дожидаться Бриджит. Он не из тех, кто прячется за женскими юбками. Он решит все сейчас, этим утром, и покончит с этим.
      Бью снова взглянул через решетку ворот, оценивая, насколько пригоден для него мальчик в качестве слуги. Его взору представилось жалкое зрелище. Парень был втрое легче Бью и почти вдвое моложе. Он снова принялся пинать камень, без всякого выражения на лице, будто и не догадывался, что за ним наблюдают.
      Сражение было бы нечестным.
      – Эй! – снова окликнул его Бью, снимая шляпу. – Как тебя зовут?
      – Кайл, – ответил мальчишка, склонив голову на плечо. Зачем этому человеку нужно знать его имя, удивился он. Редко кто спрашивал его имя. Посетители в поместье Уинзлоу бывали лишь иногда. Лишь мистер Нил со своими буйными дружками останавливался на ночь по пути куда-нибудь. Все они говорили ему: «Эй, парень, возьми мою лошадь» или «Ну ты, что рот разинул, вытри мою кобылу как следует, насухо, не то хуже будет». Никто никогда не спрашивал его имени. Люди или знали его имя, например в поместье и в Уинчелси, либо оно было им безразлично. Может, ему нужно послушать этого человека, кажется он достаточно безобидным.
      – Я говорю, Кайл – хорошее имя, очень редкое. Как ты думаешь, я смог бы сегодня утром встретиться с мисс Уинзлоу?
      Улыбка Бью была такая обаятельная, широкая, сверкающая белоснежными зубами. Именно такая улыбка и снилась сегодня Молли в ее девичьих снах.
      – Видишь ли, я проскакал всю дорогу сюда от самого Лондона с новостями от мистера Уинзлоу.
      – Мистера Нила? – спросил Кайл, оставив камень, и подошел к запертым воротам.
      Почему же он раньше об этом не подумал? Молли сказала, что такой высокий, смуглый мужчина один в Восточном Суссексе. Очевидно, их, по меньшей мере, двое.
      – Мисс Уинзлоу сказала, будто отдала бы годовой урожай, лишь бы узнать, что он на этот раз затеял. Так он вас точно послал?
      – Вот тебе крест, – ответил Бью, чуя скорую победу, хотя от слов мальчика у него сжалась челюсть.
      Ситуация становилась удручающей. Убого одетая мисс Розалинда Уинзлоу, встреченная им накануне, оказалась сестрой богача Нила, а вовсе не бедной родственницей. Когда такие известия попадают к человеку, предварительно осведомленному, возможно, нет необходимости предрекать эффект, который окапало бесхитростное признание паренька на Боумонта Ремингтона. Кривая усмешка пересекла его красивые полные губы, когда он вспомнил шутку, которую сыграл с ним Нил Уинзлоу, согласившись поставить на карту владение поместьем Уинзлоу. Ясно, любви между членами семьи Уинзлоу нет.
      Ничего поразительного в таком выводе для Бью не было. Безусловно, Нил Уинзлоу не был хорошим человеком, но продать имение, не посоветовавшись с сестрой, ни слова не сообщив ей о своих планах! Использовать свое право владения на землю, чтобы увеличить ставку в азартной игре, зная, что позволяет по суду лишить права собственности своего кровного родственника – с таким человеком все ясно, он не достоин даже презрения! Так думал Боумонт Ремингтон, с каждым мгновением все больше начиная чувствовать себя не столько героем-конкистадором, сколько хамом, покушающимся на чужие владения. Это чрезвычайно неприлично, и он не мог согласиться на роль бессердечного захватчика.
      Все же неприятная мысль о мисс Уинзлоу, неожиданно лишившейся имущества, не могла надолго удержать его от заветной цели. Документы на владение родовым гнездом лежат в кармане его куртки, и он не собирается быть как ячмень на глазу. Мисс Уинзлоу родом из богатой семьи, она сможет выбрать себе другое имение, которым будет управлять. Если первое впечатление от встречи с этой женщиной не обмануло Бью, она превратит жизнь своего брата в настоящий ад.
      Неизвестно, согласился бы Кайл с мнением Бью о Ниле Уинзлоу. Паренек полагал, что мисс Уинзлоу будет рада получить новости о своем брате. Этот высокий человек, должно быть, прибыл сюда, чтобы сообщить им, что мистер Нил скачет сломя голову в поместье Уинзлоу, желая спасти всех. Это было бы хорошо, ведь Кайл собирался отправиться сегодня после обеда в Уинчелси навестить свою матушку, как делал обычно по четвергам. В четверг она всегда, готовила хлебный пудинг, а Кайл очень любил лакомства, которыми потчевала его мать.
      Кайл, приняв, очевидно, второе важное решение в своей жизни – первое было жениться на Молли, когда подрастет, – полез в карман своей куртки, вытащил огромный ключ и открыл ворота незнакомцу. Довольный успехом, Бью надел шляпу, вскочил на сиденье повозки, насколько ловко это может сделать человек с одной здоровой рукой, стегнул лошадей и въехал в ворота. Кайл бежал впереди. Бью подумал, что хотя парень и не обладает большим умом, свое дело он знает.
      Повозка остановилась, Кайл подбежал к лошадям. Бью спрыгнул с повозки на дорожку аллеи и бросил взгляд на дом, в котором родился. Все было так, как рассказывала ему в детстве Бриджит: необыкновенно красивое место. Построенный менее ста лет назад особняк Уинзлоу – нет, мысленно поправил он себя, особняк Ремингтон – поражал своим великолепием. Четырехэтажное здание было сложено из розового кирпича с отделкой из дерева, выкрашенного в белый цвет. Портик высотой в два этажа расположен посредине перекладины в виде буквы Н, его изящные линии вызывали восхищение замыслом архитектора.
      Бью медленным взором окинул дом, любуясь аллеей, фонтаном, находившимся в центре аккуратно подстриженного газона. Низкие бортики фонтана в виде рыбы украшали яркие цветы.
      Бью заломил шляпу на макушку, его темные кудри упали на лоб. Уперев правую руку в бедро, он задорно улыбнулся и сказал:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10