Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Белая роза - Остров любви

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Мей Дебора / Остров любви - Чтение (стр. 5)
Автор: Мей Дебора
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Белая роза

 

 


А зимы они проводили в деревушке под Эдингбургом в компании ученого и всеми уважаемого Фреда Баркли. Этот монах в свое время обучал Алекса грамоте.

– Ну? – девушка нетерпеливо постучала по столу пальцами в ожидании ответа. – Договаривайте… Грозный Рик – хозяин этого парохода. А кто же вы?

Хосмен кивнул в сторону банки с печеньем. И Фиби с удовольствием съела еще одно, запив глотком сидра.

– Я был рыбаком на острове Мей. Вы хоть знаете, где это?

– Я видела это место на карте. – Там я работал в фактории, – промолвил Алекс.

«До недавних пор», – подумал он про себя. После трагедии он надел на себя вериги стоицизма и к работе своей стал относиться формально. Часами Хосмен просто просиживал в лодке, и, честно говоря, ему совсем не хотелось грести к берегу. А потом, когда пришла телеграмма от страховой фирмы Кью, гнев Алекса стал внутренней болью. Несправедливость требовала отмщения. Месть стала единственным смыслом жизни после смерти брата и племянника, по сути ставшего Алексу приемным сыном.

Господи, да Кристиан никогда не был для него обузой! Но мальчик, своенравный упрямец, решил, что пойдет работать в шахту вместе с отцом. Он считал себя достаточно взрослым для того, чтобы заботиться о семье. Не нужно было Гилберту перебираться на остров – новая работа принесла брату смерть. Она погубила их обоих.

– Итак, вы утверждаете, что мой отец совершил убийство, – подытожила девушка. – На острове Мей… – и прежде чем он смог ей что-либо ответить, сказала:

– Это не вопрос… Это вывод.

– Но это вовсе не мое личное утверждение, – поправил Фиби Хосмен. – Это бесспорный факт.

– В таком случае сообщите факты властям, и пусть закон вершит правосудие, – резонно парировала она. – Но вы же не станете этого делать, потому что прекрасно знаете, что отец мой никого не убивал.

«А она оказалась куда умнее, чем я предполагал».

Алекс подозревал, что юную мисс Кью не удивит известие о том, что страховая компания сделала вывод, что восемь смертей стали следствием несчастного случая. Не удивит ее и то, что держатель акций получил большую мзду из рук Филиппа Кью.

– Как погибли эти несчастные? – чуть слышно задала новый вопрос девушка.

– Взрыв на шахте…

Она закрыла глаза и скорчила трагическую мину, будто бы это ее и впрямь потрясло, но Алекс прекрасно знал, что на самом деле ее волнует лишь одно: быстрее убраться с этой посудины.

– Похоже, это всего-навсего трагическая случайность, а отнюдь не убийство, – сделала очередной вывод Фиби. – У моего отца немало врагов. Они вешают на него совершенно немыслимые обвинения. Но все это вовсе не оправдание для того, что вы сейчас вершите. Тем более, меня похищают не в первый раз…

Эта новость потрясла Алекса.

– Неужели?!

– Когда я была совсем маленькой, ветеран англо-египетской войны похитил меня из Оук-Парка, где я была на пикнике с моей гувернанткой. Мы тогда гостили в Лондоне у двоюродной сестры моей матери, – девушка снова засунула в рот печенье, словно позабыв о своей голодной забастовке. – Ему удалось добраться лишь до Лондонской подземки, и он даже не успел потребовать выкупа. Мой отец нанял детективов, которые быстро схватили его…

– И вы так и не узнали, чего же именно хотел этот человек?

– Он утверждал, что мой отец незаконно наживался на войне.

– Наверное, он был прав.

– Да нет, солдат был безумен. Вероятно, война окончательно искалечила его психику, – она моргнула. – Насколько мне помнится, в итоге его повесили…

– Потому что он был глуп и допустил, чтобы его поймали.

– А как вы думаете, что мой отец сделает с вами?

Алекс Хосмен даже бровью не повел.

– Отлично! – воскликнула Фиби, неправильно истолковав возникшую паузу. Она проглотила еще одно печенье и пригубила сидр. – Каковы ваши требования?!

– Компенсация за погубленные им семьи. Признание своей вины и уступки рабочим его горнорудной компании.

– Но это полный абсурд! – не выдержала девушка. – Даже мой отец не в состоянии в одночасье ликвидировать все последствия трагической случайности. А если б и смог, то не стал бы торговаться с такими, как вы…

– Даже ради спасения собственной дочери? – парировал Алекс.

Она управилась со следующим печеньем и сделала нервный глоток.

– Это что, текст телеграммы, которую пошлет папе Грозный Рик?!

– Вам остается молить Бога, что вы значите для Филиппа Кью больше, чем все его богатство!

Внезапно Фиби показалась Хосмену очень маленькой и беззащитной.

– Неужели отец проигнорирует опасность, в которой оказалась родная дочь, по причине больших затрат?!

Девушка помедлила с ответом.

– Я никогда в жизни не посылала телеграмм, – прошептала она. – Это правда, что вы должны продиктовать текст телеграфисту? В таком случае, не возникнут ли у него определенные подозрения по поводу требований о выкупе?

– Ричард свое дело знает.

– Ах! В таком случае он многоопытный похититель. И объясните мне, каким образом будут телеграфированы украшение моей матери и прядь моих волос?

– Все это будет отправлено почтой, в конверте. И когда ваш отец его получит, то сразу же поймет, что мы не шутим.

– Я думаю, дом сгорел дотла, – сухо напомнила девушка. – Где вы собираетесь искать моего отца? Он может находиться как минимум в трех городах страны. Все это безумная авантюра, мистер Хосмен. И будь у вас хоть капелька здравого смысла, вы уже давно бы высадили меня на берег и позволили бы мне добраться поездом до Ипсуича. И я смогла бы убедить папу, чтобы он забыл об этом недостойном инциденте… Алеко внезапно вспомнил о холеном джентльмене Саймоне Кросби, любимом ею наследнике издательской империи. Если ответа от Кью не последует, они постараются связаться с Кросби, решил Хосмен.

– А почему вы все время называете меня принцессой? – ни с того ни с сего спросила Фиби.

И когда в ответ мужчина метнул на нее исполненный ненависти взгляд, густо покраснела и отправила в рот очередное печенье.

– Просто я предполагаю, что остров Мей место дикое и безлюдное. А вы тем не менее порой выражаетесь, как человек образованный…

– Просто мы, троглодиты, на зиму прячемся в свои норы. А там у нас масса свободного времени для самообразования и чтения книг.

Алекс подозревал, что юная мисс будет крайне удивлена, когда узнает, что грамоте его научил священник, что знает он три языка – английский, французский и латынь – и что в эту ночь при свете керосиновой лампы он читал «Происхождение видов» Чарльза Дарвина.

– В таком случае вы должны достаточно разбираться в логике и юриспруденции, чтобы понять, что ваш безумный план никогда не сработает. Погибших не вернуть… Ну, пожалуйста, – умоляющим тоном протянула девушка, – отпустите меня и продолжайте жить, как жили прежде.

Проблема была в том, что Алекс Хосмен не хотел прежней жизни. Смерть Кристиана убила все хорошее и светлое, что когда-то было в нем. Когда у брата родился четвертый ребенок и Алекс, чтобы тому помочь, взял на воспитание старшего племянника, он не предполагал, что мальчик станет для него самым дорогим существом на свете. Не так, как он для Ричарда, потерявшего семью. Алекса и Кристиана связывали и кровное и духовное родство.

Он выругался так, что Фиби густо покраснела, и вышел из рубки, громыхая сапогами по палубе. Когда Алекс чистил корпус двигателя, ее слова молотом стучали в его голове. «Отпустите меня… Ваш безумный план никогда не сработает… Погибших не вернуть…»

Он все это и сам прекрасно знал. Но жаждал Справедливости. Оплаченные Кью адвокаты блестяще его выгородили.

Но все это было еще до Фиби. Да, из-за нее можно было хорошо поторговаться. Просто убить Кью было бы слишком великодушной милостью для такого ублюдка. Похитив его дочь, Хосмен отнял у негодяя то, что тот не мог купить себе ни за какие деньги.

***

Лишь бегло взглянув на Ричарда, Алекс понял, что хороших известий ждать не приходится.

– Ну, что, из Ипсуича ответа не последовало?

– Новости плохие. Пожар уничтожил половину Харбор-стрит, она практически стерта с лица земли. Особняка Филиппа Кью больше нет.

Грозный Рик взобрался на борт «Лаки». Пушок, который явно стал ему симпатизировать, восторженным лаем приветствовал нового друга.

– Славная псина, – добродушно проворчал Ричард. – Ты мой хороший. Ну-ну, успокойся.

– А как насчет бандероли?

– Я отправил пакет на почту до востребования, – ответил Грозный Рик, – и это значит, что в ближайшее время мы ответа не получим…

Алекс с удовлетворением ухмыльнулся, представив себе, как Кью, открывая бандероль, находит украшение и прядь волос своей любимой дочурки. А еще он подумывал заставить написать ее слезное письмо. Но передумал: пряди волос столь редкого цвета будет вполне достаточно.

Ричард тем временем выгружал взятые в Хаддингтоне припасы – пищу и питье, свечи и керосин, вязанку дров и таинственный узелок.

– Кое-что для девушки, – объяснил он в ответ на вопросительный взгляд Алекса. – А то ей и впрямь неудобно…

– Черт тебя дери, – сорвался Хосмен. – Мы что, взяли ее в развлекательный круиз? Да она же заложница!

– Я долго размышлял об этом. Может ли эта девушка являться заложницей, если отец ее даже не знает, что мы захватили ее с целью выкупа?

– Если он получит посланную тобой телеграмму, а потом бандероль, то непременно узнает!

– Я послушал, о чем говорят люди, пока был на берегу. Ипсуич не единственный город, в котором случился пожар воскресной ночью, – промолвил Ричард, осеняя себя крестным знамением. Он верил в порчу и проклятия, а также в то, что сатана правит этим миром.

– Так что же, были и другие пожары? – спросил Алекс.

– Сгорел центр деревообрабатывающей промышленности в графстве Эссекс, и там погибла не одна тысяча людей. То же самое случилось где-то в Девоншире. Весь Хаддингтон только и говорит о ночи, когда с неба лил огненный дождь. Я даже видел людей с плакатами на шее, в которых говорилось о наступлении конца света. И кто мы такие, чтобы им не верить?

Хосмен кивнул в сторону широкой морской глади.

– Но мы ведь все еще здесь, и мир никуда не подевался.

Алекс не был настроен на философский лад.

– Так куда ты послал телеграмму? – спросил он.

– Объявление будет помещено в газете «Дейли миррор». Я также заплатил за объявления в «Тайме» и «Лондон уикли». И ты будешь гордиться моим слогом, Алекс. Цитирую буквально: «Что до дочери Фиби, то мы настоятельно просим мистера Филиппа Кью получить важное сообщение на центральном телеграфе».

– Итак, мы ждем здесь, – кивнул Алекс.

– Я не могу. Я должен отбыть на остров с последним грузом. Ведь меня ждут люди. Мой друг, мне кажется, мы совершаем большую ошибку…

– Что?!

– Я думаю, самым лучшим выходом для тебя было бы высадить эту девушку на берег и посадить на поезд.

– О, Господи, Грозный Рик, я – то думал, что ты со мной заодно. Да мы взяли в заложницы самую богатую девушку Ипсуича!

– Да от нее больше проблем, чем проку.

– Ты все плохо просчитал, – с ожесточением произнес Хосмен. – Мне кажется, что она – единственный ребенок в семье. Следовательно, за нее дадут воистину царский выкуп.

– Так значит, все дело в деньгах… – сплюнул Грозный Рик.

– Деньги здесь ни причем, – раздраженно произнес Алекс. – Речь никогда не шла о деньгах. Но я знаю, как использовать подвернувшийся шанс. Ведь мы проделали долгий путь до Ипсуича, чтобы найти Филиппа Кью. Ценнейший инструмент попал в наши руки. Она – весьма дорогостоящая недвижимость Кью, и он пойдет на все, чтобы вернуть ее. – Мужчина, как всегда в подобной ситуации, начал ходить взад-вперед по палубе. – Когда отнимаешь у человека жизнь, он и впрямь страдает, но лишь раз. А когда отнимаешь то, что этот человек любит, он будет страдать каждое мгновение, которое пробудет в одиночестве…

– А откуда тебе знать, что он любит свою дочь?

– Если бы не любил, то давно бы от нее избавился. Ведь эта девчонка способна вывести из себя кого угодно!

– В таком случае, – сказал Ричард, посмотрев на север и щелкнув пальцами, – мы идем на компромисс, и ты остаешься с нею здесь в Хаддингтоне. При мысли о том, что ему одному придется приглядывать за девушкой, Алексу стало' плохо, и он с возмущением замотал головой.

– Ни за что… Мы доставим дочь Кью на остров Мей. И пускай потом Кью ее оттуда забирает.

– Да он сроду там не бывал, – размышлял вслух Грозный Рик. – Может, и впрямь говоришь дело… Да только вот девушка… Отправить ее на остров – это все равно, что забросить котенка в джунгли!

Хосмен задумался.

– Ничего, как-нибудь выживет!

Он посмотрел на корму, туда, где сидела, укутавшись в шерстяное одеяло, Фиби Кью. Подставив обнаженные плечи под скудные лучи тусклого осеннего солнца, она читала потрепанный том сказок братьев Гримм, найденный в одном из сундуков. Ветер с озера играл ее волосами, поднимая длинные золотисто-каштановые локоны к свету. Разглядывая Фиби, Алекс неожиданно ощутил прилив нежности. К черту лирику, решил он про себя. Сейчас она наблюдает за гаванью. Слава Богу, что теперь они уже на приличном расстоянии от берега, но мисс Кью уже один раз пыталась бежать, может попробовать и во второй.

«Самое неприятное в этой ситуации, – решил про себя Алекс, – так это то, что приходится наблюдать все ее страдания». Хосмен не ощущал враждебности к девушке, и тем не менее именно ее печальные глаза будут преследовать его изо дня в день. Он попытался мысленно укрепить себя в решимости. Все это ради Кристиана. Ради брата и других семей, уничтоженных Филиппом Кью. Сейчас не время расслабляться.

Но Грозный Рик, похоже, видел его насквозь.

– Сынок, она ведь безобидна. Вины на ней нет. Она точно такая же, как и… – он запнулся, но Алекс и так уже все понял.

– А, вижу, куда ты клонишь, – тьма окутывала сердце Алекса каждый раз, когда он думал о мальчике, которого потерял. – Ты убедил себя в том, что она столь же невинна, сколь невинен был Кристиан. Но ты, Ричард, жестоко ошибаешься.

– А тебе-то откуда знать?

– Она, во-первых, женщина, а во-вторых, до мозга костей такая же, как и ее отец. Чего мне еще добавить? – Алекс сжал кулаки. -Попомни мое слово, она предаст нас при первой же возможности!

– А если ты ошибаешься? – переспросил Грозный Рик.

– Если я ошибаюсь, мы сразу же отправим ее назад.

Подобный компромисс Алекс предложил лишь потому, что прекрасно знал, что не ошибается по поводу хрупкой с виду особы, ставшей его заложницей. Несмотря на невинные глазки, она была далеко не безопасна.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Сдерживая дыхание, Фиби не спеша извлекла коробок спичек. Девушка чувствовала, как наблюдает за ней с противоположного конца парохода Алекс Хосмен, и молила Бога, чтобы ее невинная поза ввела того в заблуждение.

– Только пикни, – предупредила она Пушка, свернувшегося клубком неподалеку на канатах. – Ты уже раз помешал мне бежать, второй такой возможности я тебе не дам!

Собачка зевнула и положила морду на лапы. Фиби плотнее укуталась в толстое шерстяное одеяло, распахнув его на груди, чтобы был доступ воздуха и спички хорошо горели. Она посмотрела на восток, где пронзали небо элеваторы и печные трубы Хаддингтона. Как-то отец взял ее с собой в поездку по Шотландии, заезжали они и в этот довольно большой город. Здесь имелась железнодорожная станция – ее лучший шанс на побег.

Тогда Фиби наблюдала за Хаддингтоном со стороны реки Тайн, и о побеге ей думать не приходилось. Они плавали на речном пароходике мистера Хартли, делового партнера отца, и все обстояло просто великолепно. Да, тогда она еще не знала ни тягот, ни зла. Она даже представления не имела о том, что существуют люди вроде Алекса Хосмена и Грозного Рика. И когда на завтрак Фиби ела копченую белугу, ей и в голову не приходило подумать о том, откуда эта рыба, кто поймал ее и почистил и какова жизнь этих людей.

И вот теперь, всего лишь за несколько коротких дней, девушке пришлось убедиться в том, что мир не столь очарователен, как казалось прежде. Фиби поняла, что он обладает рядом плохих качеств и способен на обман.

Прямо перед ней, на палубе, под шерстяным одеялом лежали три сигнальные ракеты. Девушка похитила их еще прошлой ночью и теперь ожидала подходящей возможности, чтобы ими воспользоваться. Сейчас, когда в гавани курсировали два корабля, момент был наиболее подходящим. Когда они увидят сигнал бедствия, то посчитают, что пароход тонет, и обязательно придут на помощь. Морские законы вынудят их это сделать.

Если повезет, то сигналы заметит и береговой патруль и обязательно прибудет сюда, чтобы разобраться. А если понадобится, то она снова прыгнет в воду, и неважно, что ее предыдущая попытка оказалась неудачной.

На полуденном солнце корма далекой шхуны сияла, придавая все больше надежды. Корабль дрейфовал примерно в четверти мили к югу, достаточно близко, чтобы вовремя подоспеть на помощь.

Фиби затаила дыхание. Время пришло. Незаметно оглянувшись, она убедилась в том, что Алекс Хосмен по-прежнему стоит у руля, Грозный Рик спустился в трюм, а собака мирно спит, греясь на осеннем солнышке.

Девушка аккуратно поставила ракету между ног и зажгла спичку. Зашипев, та загорелась и тут же погасла на ветру. Когда она зажигала вторую спичку, у нее уже тряслись руки. Стиснув зубы, Фиби прикрыла ладошкой крохотный язычок огня и поднесла к фитилю сигнальной ракеты. Крохотное слабое сияние, на секунду вспыхнув, тотчас же погасло. Когда она попытала счастья в третий раз, сердце уже выскакивало у нее из груди. Мысленно девушка молила Бога, чтобы все обошлось.

Фитиль сначала задымил, а потом стал сыпать огненными искрами. Встревоженный странным шипением, Пушок вскочил и начал громко лаять.

– Слава Господу, – прошептала Фиби, хватая сигнальную шашку и размахивая ею над головой. Обжигающие искры посыпались прямо в лицо. Изо всех сил она запустила ракету в небо. С душераздирающим свистом та растворилась в небесной синеве, оставив за собой облако зеленого дыма.

Затаив дыхание, дрожащими руками Фиби поспешила зажечь еще одну ракету. Ей казалось, что одной будет мало для того, чтобы привлечь необходимое внимание. Но вторая ракета как назло не зажигалась, и тем не менее девушка не оставляла безуспешных попыток. «О Боже, – причитала она про себя, – избавь меня поскорее от этих людей».

Фиби услышала тяжелую мужскую поступь. Еще вчера она умерла бы от страха, но сегодня страха не было. Впервые в жизни ей приходилось самой заботиться о себе и действовать самостоятельно. Непростое дело для женщины, которую с колыбели учили быть куколкой, украшением, способным выполнять чужую волю.

Когда девушка увидела искаженное от ярости лицо Алекса Хосмена, то отбросила одеяло и побежала прочь к самому борту парохода.

– Помогите! – кричала она, размахивая руками и думая, что теперь-то ее наверняка разглядят со шхуны. – Помогите!

Огромные паруса шхуны развернулись, судно изменило курс, и уже через несколько мгновений корабль направился к «Лаки». Фиби вцепилась в поручни ограждения борта и, откинув назад голову, издала победный крик. Ее порыв не остался незамеченным.

Алекс Хосмен больно сжал ее запястья.

– Пустите меня, – попыталась вывернуться девушка. – Не смейте прикасаться ко мне!

– Тогда перестаньте махать руками и кричать, как сумасшедшая, – ответил он.

– Я перестану, если вы меня отпустите.

– Отлично…

Как только руки ее вновь стали свободны, Фиби схватилась за спасательный круг, но Алекс выбил его и отшвырнул подальше.

– Неужели вы вновь собрались искупаться в море?

Более он не сказал ни слова. Его молчание несколько обескуражило девушку, ожидавшую, что Хосмен как всегда начнет вычитывать ее. Но вместо этого мужчина просто стоял у нее за спиной и наблюдал за тем, как к ним приближается шхуна.

Девушка набрала в грудь побольше воздуха, чтобы крикнуть в очередной раз.

– Вы действительно хотите, чтобы я заткнул вам рот? – прошептал ей на ухо Алекс.

Из трюма показался Грозный Рик. Усевшись на палубе, он стал ждать, что будет дальше.

Закусив губу, Фиби с нетерпением ждала, когда же ее наконец освободят от общества стоявшего рядом человека. От него пахло морским ветром и лесом. А если учесть его мощные формы, то девушке казалось, будто она сейчас стоит в тени ветвистого дуба.

Фиби с опаской посмотрела на похитителя.

– Почему вы на меня не кричите?

Алекс не отрывал глаз от приближающейся шхуны.

– В этом нет нужды, – уверенно и спокойно произнес он.

– Что ж, вы не можете меня обвинять, – констатировала она равнодушным тоном. – Разве не является законом войны то, что пленный обязан попытаться бежать?

– Так вот, оказывается, что это… Война? Фигура на палубе шхуны поднесла к губам рупор.

– Эй, там… вы что, терпите бедствие? – на сильном ветру его слов практически не было слышно.

– Помогите! – закричала Фиби. – Меня держат здесь как заложницу!

Хосмен сильной рукой обнял ее за талию и прижал к себе.

– Заткнись, – прошептал он. – Я же тебя предупреждал…

Ее охватила дрожь, и на миг Фиби перестало хватать воздуха.

– Помогите… – буквально прохрипела несчастная, впиваясь ногтями в его мускулистую руку.

– Сигнальная ракета сработала случайно, – прозвенел над водой крик Грозного Рика. – Просим извинения…

Фиби постаралась собраться с силами. Да, она оказалась в ловушке, но положение ее было не таким уже безнадежным. Теперь успех зависел от спокойствия и здравомыслия.

– Пожалуйста, не слушайте его, – крикнула она. – Я…

– Я же сказал, – разозлился Алекс. – Заткнись!

Девушка постаралась собрать последние остатки мужества.

– И не подумаю!

– Отлично!

Движение его было столь молниеносным, что Фиби ничего не успела сообразить.

Взяв ее голову в руки, он закрыл девушке рот крепким поцелуем.

«Нет, он совсем не такой, как Саймон. Его даже не с кем сравнить».

И хотя губы Алекса Хосмена оказались нежными, его объятия полностью парализовали девушку. Она чувствовала себя беспомощной, словно кролик перед удавом. Застонав, Фиби попыталась освободиться. Она стучала кулачками по его мощным бицепсам, билась о его грудь, но ощущала лишь неприступную стену. Как будто издалека до нее донесся голос Грозного Рика, переговаривавшегося с людьми со шхуны.

– Ах, любовь, – рассмеялся тот. – Видите, мы тут празднуем молодую любовь!

Шкипер со шхуны грязно выругался. Фиби, у которой окончательно перехватило дыхание, еле слышно всхлипнула.

– А теперь можешь ее отпустить, – послышался голос Грозного Рика. – Шхуна уже разворачивается.

В ту же секунду Хосмен отпустил ее. Это было столь неожиданно, что, потеряв равновесие, девушка чуть было не упала за борт, в последний миг схватившись за поручни. Алекс, похоже, не заметил, что, побывав в его объятиях, юная мисс чуть было не умерла от ужаса. Сейчас Фиби его совсем не интересовала.

Она держалась за поручни и тяжело дышала, пытаясь успокоить рвущееся из груди сердце. А потом, не давая себе времени на то, чтобы испугаться, попыталась прыгнуть за борт. Девушка старалась не вспоминать, какой ледяной была вода и как это страшно – тонуть.

В то же мгновение сильные руки подхватили ее и потащили обратно на палубу. Фиби упиралась изо всех сил, но Алекс просто перекинул ее себе на плечо. Задыхавшуюся от бессильной ярости и висевшую теперь вниз головой девушку пронесли мимо озабоченного Рика и лаявшей собаки, бежавшей за ними вплоть до самого кубрика.

Хосмен бросил ее на койку лицом вниз. Внутри Фиби вдруг что-то взорвалось, освободив накопившуюся в ней ненависть. Она перевернулась, поджала ноги и изо всех сил ударила Алекса в живот. Вскрикнув от боли, мужчина согнулся пополам. Воспользовавшись его замешательством, девушка вскочила с койки и рванулась к двери. Но она не успела сделать и нескольких шагов, как огромная рука схватила ее. Бледное лицо Алекса покрывали капельки пота. Лицо исказилось от боли. И тем не менее Фиби не чувствовала никаких угрызений совести.

Тяжело вздохнув, Хосмен вновь бросил ее на кровать. Девушка плюнула ему в лицо и, изогнувшись, стала яростно отбиваться ногами. Она выцарапала бы ему глаза, если бы могла дотянуться до них.

Господи, как же здорово было драться подобно сумасшедшей. В этой безумной битве Фиби потеряла последние капли вежливого самоконтроля, правившего ею с самого рождения.

Схватив ее за запястья, Алекс завел ее руки за голову. На девушку пахнуло морской водой и соленым мужским потом. Его поза пробудила в Фиби самые жуткие фантазии. Ее одновременно и влекло к нему, и отталкивало.

Было в обращении Хосмена с ней нечто непонятное, беспокоившее девушку. Она не чувствовала в мужчине ненависти, скорее ощущались некая усталость и равнодушие.

Перевернув ее вниз лицом, Алекс прижал коленом спину девушки и заломил ей руки.

– Проклятье! А ведь я тебя недооценил. Кто научил тебя так драться?!

– Отпусти меня, ублюдок! – прохрипела Фиби и с удивлением обнаружила, что подобные высказывания приносят несказанное удовольствие. – Подите прочь!

– С радостью, но прежде… – он полез в карман штанов.

От ужаса девушка закричала, и в ту же минуту сложенный в несколько раз кусок материи заткнул ей рот. Алекс плотно завязал бандану у нее затылке, затем скрутил по рукам и ногам веревками так, что Фиби даже не могла пошевелиться.

В глазах у нее застыли слезы, и девушка едва сдержала подступившие рыдания. «Хватит плакать, хватит быть слабой, – твердила она себе. – Слезами горю не поможешь».

Хосмену явно было безразлично, расплачется она сейчас или нет. Он отошел, бросив в сторону Фиби ничего не выражающий взгляд.

– А я готов был тебя сегодня отпустить, – произнес он безразличным тоном. – Мы как раз обсуждали это с Грозным Риком.

«Лжец, – подумала Фиби, – ты говоришь это, чтобы еще раз меня помучить».

– Да, мы ведь договаривались с тобой, что в случае, если ты будешь вести себя хорошо, мы поладим.

«Лжец, если бы это было так, ты бы мне об этом сказал».

– Быть может, уже вечером ты ехала бы на поезде, если бы не устроила этот цирк с сигнальной ракетой и не пыталась вновь утопиться. Но, как видишь, человек предполагает, а Бог располагает. И все же ты меня кое-чему научила, принцесса. Ты – дочь своего отца.

Алекс Хосмен еще не знал, что теперь Фиби твердо решила больше не прыгать в ледяную воду. Ей не хотелось умирать. Она хотела жить и превратить жизнь этого мужчины в ад.

Алекс не мог понять, почему думает о связанной в трюме женщине. В жизни его никогда особенно не мучили угрызения совести. То был единственный способ выжить на войне и не сойти с ума. Однако злополучный пожар на Харбор-стрит и похищение дочери Кью оставили на душе неприятный осадок. Что-то пробудилось в глубине его сознания. Нечто ему неподвластное беспокоило Алекса, и от этого он злился еще больше.

Шипение сигнальной ракеты и горящая дуга в небе вызвали у Алекса воспоминания, которые, как он считал, были уже давно погребены под пылью времени. На какое-то краткое мгновение он вновь оказался на поле битвы у Претории, скакавший, как безумный, на взмыленной лошади под свист ядер и пуль, срывавших листву с деревьев и поднимавших фонтаны земляных брызг.

То был день, о котором он уже много лет не вспоминал, но тем не менее отчаянный поступок молодой девушки напомнил Хосмену о нем.

Он не был уверен, почему. Быть может, была виновата сигнальная ракета на фоне ослепительно-голубого неба. Но, скорее всего, куда более глубокая искра зажглась в нем благодаря непредсказуемости мисс Кью в сочетании с острым желанием жить. Она заставила Алекса вспомнить о том, каким он был, когда завербовался в армию. Воспитанный Грозным Риком, юноша и понятия не имел о солдатской службе. Просто был еще слишком горяч, страдал от скуки и многого не понимал.

Когда Алексу надоела муштра, он добровольно изъявил желание стать посыльным генерала Пола Хиккенса. Старик задумчиво почесал свои седые бакенбарды, разглядывая Алекса. Затем промолвил, глядя ему в глаза:

– Если ты настолько глуп, чтобы пойти на такое дело добровольно, то я достаточно умен, чтобы использовать тебя по назначению.

Боевыми заданиями Хосмена стали молниеносные марш-броски. Он насмерть загонял армейских лошадей, когда скакал по ночам по неизвестной местности или в дыму сражения, никогда не зная, сразит ли его на этот раз вражеская пуля. Он чувствовал ту же самую непредсказуемость и живость в этой непокорной девушке. Теперь, когда прошло три года, Алекс прекрасно понимал, что неудержимость – это отнюдь не мужество.

После случая в Хаддингтоне молодой человек, не желая видеть свою заложницу, поручил Грозному Рику освободить ее от пут, как только они удалились на Почтительное расстояние от города.

Следующий отрезок их плавания обещал быть ничем не примечательным. Сейчас лучше всего было доставить эту своенравную девчонку на остров Мей и ждать там Кью. И пусть тот торгуется за свою дочку. Алекс планировал зайти на телеграф и дать сообщение в головной офис компании Кью. Чертов убийца должен поскорее выкупить свою дочь и исчезнуть из его жизни вместе с ней.

И все же Алекс не чувствовал себя победителем. Думая о восторжествовавшей справедливости, он все чаще мысленно возвращался к девушке, немного жалея ее. «Но Фиби Кью опасна, – напомнил он себе. – Она дочь своего отца. Она ударит ножом в спину с такой же легкостью, с какой пнула меня ногой в живот».

Однако когда Хосмен сжимал девушку в своих объятиях, между ними словно пробежал мощный разряд тока. Поцелуй был отнюдь не фальшивым. После случившегося Алекс мечтал о вкусе ее губ и мягкой податливости ее тела. Ему просто понравилось обнимать Фиби, ощущать ее запах. Ее хрупкость и изящность, то, как она пыталась отбиться от него своими маленькими ручками, как ее губы противились поцелую – все вместе волновало и одновременно ожесточало мужчину.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18