Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ано - Узник опала

ModernLib.Net / Классические детективы / Мейсон Альфред / Узник опала - Чтение (стр. 10)
Автор: Мейсон Альфред
Жанр: Классические детективы
Серия: Ано

 

 


– Значит, старая, – недовольно произнес Ано. – Пожалуйста, расскажите о ней подробнее. Кто она и почему вы ей не доверяли?

– Одну минуту, – возразил ювелир, соединив кончики пальцев. – Мой бизнес подразумевает конфиденциальные связи и едва ли может процветать без соблюдения секретности. Отношения между мною и моими клиентами должны быть такими же, как между врачом и его пациентами.

– Боюсь, что закон не может признать подобные отношения, – заявил Ано, начиная терять терпение. – Будьте любезны сообщить мне все, что вы знаете об этой женщине.

– Знаю? – переспросил Пушетт. – Но я не знаю ничего.

– Тогда все, что вы подозреваете.

Ювелир погладил бороду.

– Подозрения могут поставить человека в очень неприятное положение. Прошу меня извинить.

– Л я прошу вас не тратить мое время. – Ано повысил голос. – Произошло преступление, и расследование грозит застопориться из-за щепетильности ювелира!

– Преступление? – ошеломленно воскликнул Доминик Пушетт.

– Вы читали о нем в вашей утренней газете и слышали, как я минуту назад назвал имя владелицы этого ожерелья – мадам Девениш.

– Мосье должен простить меня – я не связывал это имя с преступлением в Сювлаке, – запинаясь, произнес ювелир.

– Вы пытаетесь меня перехитрить? Оставим щепетильность, друг мой. Кто была эта женщина?

Несомненно, Пушетт мог отказаться отвечать кому-либо, кроме судьи, и угрозы Ано давали понять по крайней мере одному из присутствующих, что он прекрасно знает о своем сомнительном праве требовать ответ. Но ювелиру хватило ума понять, что сотрудничество с полицией в его интересах.

– Ожерелье принесла мне вдова Шишоль.

– Вдова Шишоль, – медленно повторил Ано, словно роясь в памяти. Он покачал головой. – Я ее не знаю.

– Насколько мне известно, она никогда не бывала на скамье подсудимых, – продолжал Пушетт. – Но это не означает хорошую репутацию. Вдова Шишоль обитает в одном из самых скверных районов города, и ее знают только в самых низших слоях общества.

– Тем не менее вы о ней знаете, мосье Пушетт.

– Это легко объяснить. – Ювелир энергично взмахнул руками, продемонстрировав манжеты рубашки. – Пару раз она приходила ко мне с драгоценностями для продажи. Мне о ней ничего не было известно, и я сказал, обследовав товар: «Не знаю, смогу ли я сбыть эти вещи. Заберите их и возвращайтесь через три дня». Время от времени мы получаем от полиции список украденных или пропавших драгоценностей. Я сверился с ним и не обнаружил предметов, соответствующих по описанию тем, которые приносила вдова Шишоль. Тогда я постарался разузнать о ней и выяснил, что ее имя и дом пользуются самой дурной славой. Поэтому, когда она пришла через три дня, я строго осведомился, как к ней попали эти вещи. Вдова объяснила, что некоторые дамы иногда хотят продать свои драгоценности без огласки. Она организует это, получая не большие комиссионные с продажи. Объяснение выглядело достаточно правдоподобным. У дам есть свои тайны, а у меня – мой бизнес.

Доминик Пушетт улыбнулся. Его поведение выглядело вполне искренним. Он был честным и законопослушным человеком, вносящим свою долю в общую сумму собираемых налогов благодаря процветанию его бизнеса.

– Я спрятал мои сомнения в карман вместе с этими драгоценностями. Но на этом дело не кончилось. Возможно, мне следовало придавать полицейским инструкциям более широкий смысл, а не понимать их слишком буквально. Надеюсь, вы сможете дать мне разъяснения. – Ювелир одарил Ано ослепительной улыбкой честного торговца, жаждущего указаний властей.

– Постараюсь, – мрачно отозвался детектив.

– Очень любезно с вашей стороны, – с благодарностью произнес Пушетт. – Так вот, вдова Шишоль принесла мне кольцо, где среди нескольких не слишком ценных бриллиантов находился большой красивый изумруд без всяких изъянов. Вы должны знать, господа, как трудно найти безупречный изумруд. Это был камень ярко-зеленого цвета, сверкающий, как пламя, и достойный раджи. Мне пришло в голову, что это и есть подарок от раджи.

Сидящий неподвижно Ано внезапно поднялся и уставился на ювелира.

– Жанне Коризо? – спросил он сдавленным голосом.

– Я так подумал. Кажется, эта дама была в Бордо в начале лета.

Жанна Коризо принадлежала к тем золотоволосым кометам, которые сверкают на полуночном небосводе в течение одного сезона. В Бордо их можно увидеть, если повезет, но их основной маршрут пролегает из Довиля через Париж в Монте-Карло. В этих местах они обзаводятся спутниками, внося смятение среди менее ярких комет. В конце концов они врезаются в Луну, Землю или Марс и исчезают во мраке, оставляя в ломбардах частицы своего пламени. Жанна Коризо перестала царствовать над своим восточным принцем около полугода назад и упала с небес неизвестно куда, освободив поле деятельности для других комет. Ее время подошло к концу.

Будучи светским человеком, мистер Рикардо все это знал. Он также знал, что для Жанны Коризо было вполне естественно понемногу распродавать свои драгоценности. Чего он не понимал, так это почему Ано устроил такую суету из-за вполне обычной истории. Детектив медленно опустился на стул.

– Ну? – сказал он.

– Я не взял этот изумруд, – снова заговорил Пушетт. – И не стал предлагать за него цену. «Принесите его мне через три дня», – сказал я вдове Шишоль, полагая, что кольцо окажется в моем списке пропавших драгоценностей. Так оно и было. Как только вдова ушла, я достал список из сейфа и обнаружил в нем это кольцо.

– Но не проинформировали об этом полицию, – добавил Ано.

Доминик Пушетт придвинул свой стул к стулу Ано и склонился к нему с доверительной улыбкой:

– Вот тут-то мне и помог бы ваш совет. Я читаю полицейские объявления с величайшим вниманием и знаю, что должен информировать полицию, как только любая из пропавших драгоценностей окажется в моем распоряжении. Но этого кольца ни тогда, ни потом не было у меня. Разумеется, через три дня я отказал вдове. Возможно, мне следовало более свободно трактовать смысл этой фразы. Но я сказал себе: «В полиции знают, что им нужно. Кто я такой, чтобы знать лучше их?» Надеюсь, вы сможете решить, был я прав или нет. – И Пушетт, невинно улыбаясь, откинулся на спинку стула.

Ано, однако, игнорировал просьбу.

– Когда именно вдова Шишоль предложила вам кольцо? – спросил он.

– Одну минуту! – Ювелир извлек из жилетного кармана маленький дневник и заглянул в него. – Это было второго июня. В то утро у меня был завтрак с моими деловыми партнерами в «Жирном каплуне». Вдова Шишоль пришла в десять вечера.

Ано поднял брови.

– Поздний час, чтобы оставаться в своем офисе.

На какое-то мгновение Доминик Пушетт обнаружил признаки дискомфорта.

– Она приходила в мою квартиру, а не в офис.

Этого признания было вполне достаточно для опытного детектива. Оно придавало зловещий оттенок отношениям вдовы Шишоль и ювелира. Вдова приносила свой товар в темноте, а Доминик хранил молчание, когда ему предлагали драгоценности, покупать которые было бы неосмотрительно. Но этими мелочами можно заняться позже. Сейчас самое главное – найти Джойс Уиппл, возможно спрятанную где-то под этой кучей преступлений и мошенничества.

– Итак, вы отказались от изумруда Жанны Коризо, мосье Пушетт, и с тех пор были очень осторожны, имея дело с вдовой Шишоль. Но вы приобрели у нее ожерелье Эвелин Девениш.

– Да! – Ювелир облегченно вздохнул, словно пловец, вынырнувший из глубины. – Я убедился, что полицию не интересует это ожерелье. Оно не фигурировало в списке. Но я знал, что мистер Деннис Блэкетт предлагает за него большую сумму. Поэтому я купил его, – он поднялся со стула, – и, возможно, мистер Блэкетт завтра окажет мне честь, обсудив со мной эту сумму.

Пушетт взял со стола ожерелье, которое скользнуло в футляр, как змея в кусты, и собирался положить футляр в чемоданчик, когда Ано протянул руку:

– Я оставлю ожерелье у себя. Вы получите расписку. Здесь есть свидетели, которые могут подтвердить, что я взял его.

Он быстро написал расписку и вручил ее ювелиру.

– А теперь мне нужен адрес вдовы Шишоль.

Мосье Пушетт задумался. Никто из присутствующих не сомневался в том, что за мысли роятся у него в голове. Разумно ли отрицать знание адреса старухи? Может ли он сказать: «Будучи деловым человеком, я не проявлял интереса к ее месту жительства»? Явится ли это достаточной защитой? Нет!

– Эта женщина проживает не в лучшем районе города, – ответил он, пожав плечами.

– Я в этом уверен. – сказал Ано.

– Она живет на улице Грегуар.

– А где находится эта улица? – спросил Ано, записывая название.

– Вон там, – ответил Доминик Пушетт, указывая на окно, выходящее на Кур-де-л'Энтанданс. – К востоку от нас – в приходе Святого Михаила. Она соединяет маленькую площадь с набережной.

Мистер Рикардо более не мог сдерживаться. Приход Святого Михаила? Значит, улица Грегуар недалеко от пещеры мумий.

– Вы купили это ожерелье в позапрошлый понедельник, не так ли? – обратился он к ювелиру. – Сегодня пятница. Значит, вы купили его одиннадцать дней тому назад?

– Одну минуту. – Пушетт снова полез в свой дневник. Мистеру Рикардо в его возбужденном состоянии зрелище ювелира, манипулирующего с миниатюрной книжечкой своими большими неуклюжими пальцами, казалось абсурдным. – Я сделал запись… вот она. В первый раз ожерелье принесли мне в пятницу, а купил я его в понедельник – ровно одиннадцать дней назад, – ответил Доминик, внимательно наблюдая за новым участником разговора и размышляя, почему его так возбудила дата.

Но мистер Рикардо смотрел только на Ано. Перед его мысленным взором появилось еще одно звено в цепи.

– Помните? – воскликнул он. – В тот день я впервые увидел Эвелин Девениш у башни Святого Михаила. Очевидно, она вернулась с улицы Грегуар, где передала ожерелье вдове Шишоль…

Ано прервал его кивком.

– Мадам Девениш возвращалась, уплатив запрашиваемую цену, – сказал он. – Она посетила пещеру мумий, где испустила вздох, тоскуя о днях, когда такие жестокие наказания были возможны. Неужели цена была уплачена за то, чтобы эти дни вернулись? Но в таком случае…

Мистер Рикардо закончил в уме фразу своего друга. В таком случае почему погибла Эвелин Девениш? Допустим, она спланировала убийство Джойс Уиппл и оплатила его, а ее полный ненависти взгляд в гостиной Сювлака означал, что месть близка. Но тогда почему жертвой этой садистской мести стала сама Эвелин, которую убили и лишили руки?

Доминик Пушетт нервно поглаживал каштановую бороду, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Ему задавали вопросы о событиях, с которыми он искренне желал бы не иметь ничего общего. Ювелир поднялся со стула:

– Я могу идти? Меня ждут дела, и я должен закрыть свой офис.

Ано посмотрел на него более дружелюбно, чем ожидал Рикардо. На его губах даже мелькнула улыбка.

– Можете. В конце концов вы не создали никаких трудностей. Вы могли заявить, что будете отвечать только судье в присутствии вашего адвоката. То, что вы так не поступили, говорит в вашу пользу. Конечно, вам следовало сразу уведомить полицию, когда вам предложили изумруд. Но жизнь трудна, а налоги высоки. Идите!

Никакой школьник не мог бы исчезнуть из классной комнаты после урока с таким проворством, какое продемонстрировал ювелир.

– Бедняга! Мы здорово его напугали! – с усмешкой сказал Ано. – А теперь вернемся к нашим делам. – Он повысил голос: – Моро!

Ассистент, стоявший на часах снаружи, появился в комнате, как джинн из арабской сказки.

– Жандарм с вами? – спросил Ано, быстро водя пером по бумаге. – Немедленно пошлите его в префектуру с этим письмом. Дом вдовы Шишоль на рю Грегуар следует незаметно держать под наблюдением. Пусть один человек дежурит на маленькой площади, в начале улицы, другой – на набережной, в ее конце, а третий – возле дома. Никаких действий не предпринимать без крайней необходимости. Но я должен получать сообщение о каждом посетителе.

Он запечатал письмо, передал его Моро и повернулся к Блэкетту:

– Примите мою благодарность, мосье. Мы сделаем все возможное. Вы останетесь в Бордо?

– Да, в этом отеле.

– Отлично! Что касается вас, мистер Рикардо, приглашаю вас отобедать со мной в моей маленькой гостинице. Она не так великолепна, как эта, но кормят там хорошо, а когда предстоит большая работа, лучше как следует подкрепиться.

В голосе детектива слышались нотки возбуждения; блестящие глаза напоминали взгляд ретривера, когда хозяин берет ружье. Рикардо неоднократно видел его таким, когда фрагменты картинки-загадки становились на свои места и все изображение становилось очевидным для проницательного глаза. Короче говоря, Ано пребывал в состоянии, когда нуждался в благотворном обществе друга, и мистер Рикардо не собирался уклоняться от этой задачи.

– Перед обедом нужно кое-что сделать, друг мой, – сказал он. – Я не упрекаю вас в небрежности – ведь вам приходится думать о стольких вещах! Волей-неволей вы вынуждены пренебрегать какими-то мерами предосторожности.

Уверенность на лице Ано сменилась беспокойством.

– Я упустил какую-то предосторожность? – в отчаянии воскликнул он. Казалось, детектив вот-вот начнет вырывать у себя из головы волосы. – Какую же? Говорите – я в пыли у ваших ног!

Рикардо улыбнулся:

– Незачем так волноваться. Безусловно, это упущение к вечеру можно исправить. Каждый может о чем-то позабыть. Я имел в виду шкипера габары, которая отплыла от маленького причала Сювлака против течения до назначенного срока, и его двух сыновей.

Лицо детектива выразило глубокое разочарование.

– Габара – и это все? – Он укоризненно покачал головой. – Шкипер и его сыновья заперты в одиночных камерах после их прибытия в Бордо вчера вечером. Они не смогут даже управлять «Ле Пти Мусс» в городском саду в воскресенье. Так вы идете со мной?

– Да, – уныло отозвался мистер Рикардо, получивший очередной щелчок. – Одну минуту, – повторил он излюбленную фразу ювелира, – я только вымою руки.

– Две минуты, – отозвался Ано, – чтобы вы отдали распоряжения насчет вашей машины. Я сноб и предпочитаю ездить в «роллс-ройсе». Кроме того, она быстроходная, а нам вечером понадобится ехать далеко и быстро!

Блеск глаз и возбужденный голос детектива рассеяли печаль мистера Рикардо. Он воспринял как личное оскорбление то, что Ано не забыл об экипаже габары. Ведь габара была его, Рикардо, вкладом в расследование, а теперь, выходит, его опередили! Но сейчас Ано готовился нанести удар противникам.

– Конечно! – с энтузиазмом воскликнул Рикардо, подбегая к двери и крича, чтобы ему подали автомобиль. – «Роллс-ройс» ваш! Можете отдавать приказания моему шоферу!

– Но не сразу, друг мой. Сначала проведем полтора часа в «Золотом фазане». В отличие от Доминика Пушетта мы не будем закрывать наш офис на ночь.

Глава 18

Ано обедает

Маленький отель, где остановился Ано, находился на обширной плас де Кенконс.[52] напротив величественного белого памятника жирондистам[53] Ресторан занимал нижний этаж – Ано и мистер Рикардо поместились у открытого окна. На тротуаре под навесом стояло несколько мраморных столиков и железных стульев, но только двое мужчин сидели за одним из них, потягивая аперитив, и они находились вне пределов слышимости.

– Давайте последуем их примеру, – сказал Ано, заказав обед. – Думаю, немного вермута. Обещаю вам, что мы здесь хорошо поедим.

Он вскрыл свежую ярко-голубую пачку и с видом полного блаженства закурил одну из черных мэрилендских сигарет. Возможно, Ано не был так велик, каким постоянно считал себя он сам, как правило – его ассистент Моро и иногда – мистер Рикардо. Но у него было одно качество, без которого редко достигается подлинное величие. Он мог полностью расслабляться во время перерывов в работе. Откинувшись на спинку стула, детектив наслаждался зрелищем расположенных в шахматном порядке деревьев и поблескивающей на солнце реки. В отличие от него ум мистера Рикардо всегда был чем-то занят, и река только напоминала ему о сельской местности за городом и большой плетеной корзине, покачивающейся на воде все ближе и ближе к поросшему травой берегу.

– Вы должны сообщить мне, куда мы поедем после обеда! – заявил он. – Я больше не могу пребывать в неведении!

Ано медленно оторвался от созерцания пейзажа.

– Куда поедем? – удивленно переспросил он, с беспокойством глядя на Рикардо, после чего протянул руку и пощупал его пульс. – Вы спрашиваете меня об этом теперь, когда облака тайны рассеиваются? Мы можем поехать лишь в одно место.

– Держите это при себе, если хотите, как я предпочитаю держать при себе свой пульс, – огрызнулся мистер Рикардо, вырывая руку.

– Ано был не прав! – воскликнул детектив, вновь впадая в скверно привычку говорить о себе в третьем лице. – Ано забыл, что он находится в положении хозяина мистера Рикардо, а вместо этого он играет с ним, как кошка с мышкой. – При виде возмущения на лице Рикардо, вызванного столь неподобающим сравнением, он быстро добавил: – Мы поедем в Шато-Мирандоль, прервем виконта во время написания увлекательной статьи об эзотерических ритуалах розенкрейцеров,[54] предназначенной для молодых дам из Бордо, и вежливо попросим его показать нам верхнюю комнату, где позапрошлой ночью так поздно горел свет.

Скорее тон Ано, чем его слова, открыл в голове его собеседника маленькое окошко. Он снова видел длинный ряд огней в доме на холме над спящей местностью. Что же происходило в этой большой комнате? Какая загадочная церемония? Фрагменты картинки-загадки начали занимать свои места и для Рикардо – кража и возврат облачения аббата, его упорное молчание, утренний визит Ано в архиепископский дворец…

– Значит, вы думаете… – начал он и уставился на своего друга, который, как ему казалось, находится на грани ужасного открытия.

Ано кивнул.

– Как по-вашему, что произошло той ночью в этой длинной комнате на верхнем этаже?

– Убийство Эвелин Девениш?

– Да.

– И убийство… Нет, я не могу в это поверить!

Лицо Ано помрачнело. Он поднял руку и тут же опустил ее.

– Насчет этого я могу сказать вам не больше, чем вы сами. Ибо я не знаю и не понимаю! – Детектив молча уставился на скатерть. Вскоре он склонился вперед и прошептал: – Будем молиться, чтобы храбрая Джойс Уиппл сама рассказала нам то, что мы хотим знать, прежде чем наступит утро.

Он быстро отодвинулся назад, когда официант подошел к столику, неся тарелки с редиской и маслинами.

– Давайте есть, иначе мы не будем годны ни на что.

Предсказание Ано оправдалось. В маленьком ресторанчике «Золотого фазана» кормили превосходно, хотя единственным официантом был хозяин в твидовом костюме, чьи шаги стучали по голым половицам. Мистер Рикардо осознал, что весь день ничего не ел, кроме скудного ленча в «Жирном каплуне», а Ано выглядел так, словно у него во рту целый год не было ни крошки.

– Омар великолепен, – с полным ртом заметил мистер Рикардо, уже предвкушая ночное приключение.

– Неплох, – согласился Ано. – Сейчас подадут утенка под соусом с салатом.

– Чудесно, – одобрил Рикардо.

Хозяин принес черную бутылку в плетеной корзине и поставил ее на стол, как няня – любимого младенца.

– Думаю, этим вечером будет уместно выпить бутылку старого «Мирандоля», – сказал Ано. – Это вино второй категории, но многие знатоки считают его достойным первой. Интересно узнать ваше мнение.

Теперь мистер Рикардо пребывал в своей стихии. Красные вина Медока! Не зря он раз в год совершал путешествие от Бордо до Аркашона! Ано сначала налил столовую ложку к свой бокал, а затем наполнил бокал своего друга. Мистер Рикардо просиял. Хорошие манеры и хорошее вино – какое сочетание может быть более желательным? Он поднял бокал на свет. Вино имело рубиновый оттенок. Рикардо поднес его к носу и понюхал.

– Великолепно! – воскликнул он и с благоговением сделал первый глоток. – Изумительно! – Мистер Рикардо словно воспарил к розовым облакам, забыв о тайне Сювлака. – Подходящее вино для двух друзей на исторической площади la belle France![55]

Жаль, что он закончил свой поэтический монолог такой чудовищной банальностью, как «la belle France». Но это было в его духе. Детектив приписал комплимент себе, как будто он представлял la belle France в одном лице. Это, в свою очередь, было в духе Ано.

– Винный погреб здесь недурен, – заметил он.

Рикардо сделал еще один глоток, смакуя вино, и поставил бокал на стол так энергично, что едва не разбил ножку.

– Урожай тысяча восемьсот девяносто третьего года, – заявил он, после чего Ано выразил восхищение изощренным вкусом своего друга.

Безусловно, подумал Рикардо, вытянув ноги под столом, когда тайну Сювлака расследуют лучший детектив Франции и его друг, который после двух глотков может правильно назвать год кларета, ее можно считать раскрытой, а преступников – практически сидящими на скамье подсудимых.

– За вдову Шишоль! – провозгласил Рикардо, поднимая наполненный вновь бокал.

– Разумеется, – отозвался Ано. – За вдову Шишоль!

Однако тост, казалось, поверг его в мрачное настроение. Он предался несвойственному ему самоуничижению, проявляющемуся, впрочем, весьма своеобразно.

– Как правило, я считаю себя отличным парнем, – снова заговорил детектив. – И вы тоже.

– Не могу согласиться с тем, что считаю себя отличным парнем, – возразил мистер Рикардо.

– Я неудачно выразился, – сказал Ано. – Я имел в виду, что вы считаете меня отличным парнем.

– В этом я тоже не всегда уверен, – подумав, ответил Рикардо.

– В самом деле? Временами мы все заблуждаемся, друг мой. На несколько минут вас может обуять сомнение, но потом я совершаю очередное маленькое чудо, и вы говорите с облегчением: «Этот Ано! Какой талантище!» Однако… – детектив пожал плечами, – даже когда я сбиваюсь со следа, какой-нибудь маленький инцидент выводит меня на верный путь. Главное – не упустить его и правильно им воспользоваться. Конечно, нужно постоянно быть настороже.

Это была старая и неоднократно провозглашаемая доктрина Ано. Удача – самая полезная из богинь, но в то же время самая ревнивая. Она требует быстрого ума и твердой руки, показывая свое лицо лишь на долю секунды, чтобы передать сообщение, и вновь скрывая его за облаками. Вы сами виноваты, если ваши уши не успеют услышать ее слова.

– Взять, к примеру, Жанну Коризо. Конечно, светский человек вроде вас знает кое-что о подобных женщинах. Некоторые из них выходят замуж, некоторые хранят деньги в надежном месте, но большинство исчезает в забвении, когда молодость проходит. – Ано сделал жест, словно бросая камень в воду. – У них нет друзей, которые интересовались бы их судьбой. Какая-нибудь женщина, зайдя в кабаре среди ночи, скажет: «Странно! Я уже месяц не вижу малютку Фифи!» И все – малютка Фифи канула в вечность. Она умрет в сточной канаве, если уже не умерла. Вы согласны со мной?

– Да, – кивнул «светский человек».

– Только одно обстоятельство спасло от подобного забвения Жанну Коризо, – продолжал Ано. – Ее родители – пожилые крестьяне, владеющие маленькой фермой около Фонтенбло,[56] – годами существовали за счет подарков дочери. Каждый год они получали немного денег на покупку земли, и каждый год Жанна и ее любовник наносили им визит. Они приезжали в автомобиле, завтракали в гостиной с салфеточками, а потом сидели на крыльце, покуда все члены семьи по очереди подходили к ним, получая несколько любезных слов и несколько банкнот. Это не должно вас шокировать, друг мой! Коризо – далеко не единственное подобное семейство. Можете мне поверить!

Затем один год проходит без подарков и традиционного визита. Семья Коризо испугана. Неужели Жанна повернулась спиной к бедным родственникам? Нет, она славная девочка! Узловатые старческие пальцы с трудом пишут ей письмо, которое возвращается за отсутствием адресата. Раджа отплыл на восток, и Жанна Коризо исчезла – вместе с деньгами и драгоценностями.

Теперь я подхожу к упомянутому обстоятельству, – продолжал Ано. – Жанна Коризо составила завещание, разделив все свое состояние между родственниками, и это завещание хранилось в ореховом бюро гостиной ее родителей. Эти сокровища не должны пропасть – нужно принять какие-то меры! Поэтому депутация семейства Коризо, состоящая из старика отца и одного из сыновей, постучалась в дверь Сюртэ-Женераль. Дело передали мне, и я думал, что оно не составит труда. Жанна была аккуратной девушкой и, чтобы избежать осложнений, скрупулезно указала в завещании, какая из драгоценностей отходит к какому члену семьи. Доминик Пушетт в общих чертах описал вам действия, которые мы предприняли, но это ничего не дало. Если какой-то мошенник завладел этими драгоценностями, он как следует затаился вместе с ними. Однако вскоре мы получили известия о самой Жанне. Она приезжала в Бордо зимой, мы выследили ее, но ей снова удалось скрыться. Вчера я говорил вам, что прибыл в Бордо по другому делу, а не из-за преступления в Шато-Сювлак. Этим делом была Жанна Коризо, и сегодня Доминик Пушетт сообщил мне о ней первые сведения. Но я узнал кое-что еще. К примеру, то, что в прошлом году в Бордо, помимо Жанны Коризо, исчезли еще три женщины.

Детектив понизил голос и склонился вперед подальше от окна, дабы быть уверенным, что никто их не подслушивает.

– Еще три? – воскликнул Рикардо.

– Да, – кивнул Ано. – Такого же сорта, как я вам описал. Женщины, исчезновения которых почти никто не замечает. Меня интересует, не приходила ли вдова Шишоль поздно вечером в квартиру мосье Пушетта, чтобы продать ему по дешевке какие-то их побрякушки.

Мистер Рикардо откинулся назад – его радостного возбуждения какие бывало. Исчезновение трех женщин, тайные визиты женщины с дурной репутацией по вечерам к ювелиру, тот факт, что по крайней мере одна из драгоценностей Жанны Коризо была предложена ей для продажи, – все это придавало зловещий смысл наличию у псе ожерелья Эвелин Девениш.

– Это ожерелье не было украдено, – заявил Рикардо. – Пушетт купил его за девять дней до гибели Эвелин Девениш. Она бы хватилась ожерелья, если бы его украли. Очевидно, Эвелин рассталась с ним по своей воле в тот день, когда мы встретились в пещере мумий, за определенную цену. – Ему вновь представились гостиная Шато-Сювлак и пламя ненависти в глазах Эвелин Девениш, когда Робин Уэбстер склонился над стулом Джойс Уиппл. Но в итоге цену заплатила сама Эвелин!

Мистер Рикардо посмотрел на Ано, который курил сигару, такую же черную, как его сигареты.

– Вы думаете, что Джойс Уиппл находится в Шато-Мирандоль?

Детектив не ответил.

– Вы подозревали это вчера, повторяя всем, что местность находится под наблюдением полиции?

– Я принял меры предосторожности. На большее не имел права. Вспомните, что я сделал еще одно предупреждение.

– Да, насчет второго убийства. Но отчаянные люди не обращают внимания на предупреждения.

Ано ответил с тщательностью, свидетельствующей о том, что он скорее старается убедить самого себя, чем своего компаньона:

– Мирандоль знает о моих подозрениях относительно его дома. С этой целью я посетил его, упомянул о следах колес на дороге и уронил маску. Его дрожащие руки показали, что он все понял. Они не осмелятся совершить еще одно преступление в этом доме. Если молодая леди там, они постараются забрать ее оттуда ближайшей ночью.

– Они поведут ее к реке! – воскликнул Рикардо.

Ано бросил на него странный взгляд и вздрогнул. Проявление страха, столь необычное в этом человеке, повергло Рикардо в панику.

– Мы должны ехать немедленно, а не тратить бесценные минуты, поглощая деликатесы! – воскликнул он, с отвращением отодвигая пустой бокал из-под превосходного шампанского.

– Вы не правы, друг мой, – возразил Ано. Казалось, он подыскивает предлог для задержки. – Сейчас еще нет восьми. Если мы выедем в вашей машине, то доберемся в Шато-Мирандоль до половины десятого. Это слишком рано! Еще никто не ляжет спать. Мы просто предупредим их, что наступаем им на пятки.

Оба употребляли слово «они» по разным причинам: Рикардо – не осмеливаясь называть имена, а Ано, в соответствии с традициями его профессии, – не желая порочить никого, в чьей вине он не уверен. Понимая, что ему не называют истинную причину их задержки, Рикардо закурил очередную сигарету. Тем временем сумерки быстро сменялись темнотой. Шофер стоящего под деревьями «роллс-ройса» включил фары.

Внезапно мистеру Рикардо пришло в голову препятствие, которое может погубить все их планы. Вчера Ано ясно дал понять виконту де Мирандолю, что подозрения сосредоточены на его длинном белом доме. На большее он не имел права, в чем признался сам.

– У вас не было полномочий войти в дом вчера? – спросил Рикардо.

– Никаких, – ответил детектив.

– И вы полагаете, что де Мирандоль, не пригласивший вас вчера, сделает это сегодня вечером?

– Это крайне маловероятно.

– Значит, теперь у вас имеются полномочия?

– Да. В противном случае я бы притворился, что они у меня имеются.

– А это не рискованно для вас?

– Я принял решение пойти на риск, когда узнал, почему виконт Кассандр де Мирандоль собственноручно красил свою калитку.

Мистеру Рикардо пришлось удовлетвориться этим объяснением, которое для него вообще таковым не являлось. Ано закрылся в своей раковине, как устрица, не комментируя никакие догадки и теории. Он просто сидел и курил, зажигая свежую сигару от окурка старой, словно человек, безмятежно переваривающий сытный обед. Но так ли уж безмятежно? Мистер Рикардо обрушился бы на него с упреками, если бы не полученный вчера урок. Ибо, несмотря на внешнюю невозмутимость Ано, его руки время от времени начинали подрагивать, как руки Мирандоля, склонившегося над калиткой.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17