Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дорога в Ауровиль

ModernLib.Net / Путешествия и география / Михаил Шевцов / Дорога в Ауровиль - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Михаил Шевцов
Жанр: Путешествия и география

 

 


Индию вообще очень сложно описать. Она не фиксируется адекватно никакими доступными способами. Сколько, например, я ни делал фотографий, находясь там, ничего похожего на действительность у меня не получалось. Смотришь на снимки – вроде то же море и то же небо, те же дороги и коровы, только куда-то исчезают полутона, превращавшие обычный пейзаж в сказочный, – а с ними и ощущения теплоты и уюта. Может быть, поэтому чернобелые фотографии Индии зачастую выглядят более похожими на реальность, нежели цветные.

Прошло уже два года, а я вижу эту картину так, будто происходит все здесь и сейчас.

Пять часов утра. Еще совсем темно. Я поднимаюсь на крышу. Над головой – россыпь ярких звезд в черном бездонном небе. Огромным темно-оранжевым баскетбольным мячом в море опускается луна. Я провожаю ее взглядом и, когда последний мандариновый кусочек исчезает в темноте, поворачиваюсь в другую сторону. Там, за силуэтами разлапистых пальм, широко раскинулась темная, блестящая, как зеркало, гладь реки Чапоры. На противоположном берегу светятся редкие огни, бледно отражаясь в воде. Все замерло перед рассветом, и кажется, будто время остановилось… И вдруг за рекой из-за горизонта появляется что-то яркое – как свет маяка, как прожектор заходящего на посадку самолета. Это восходит Венера. Она настолько великолепна, что все, даже самые яркие звезды кажутся совершенно незначительными по сравнению с ней. Сначала она слегка дрожит и переливается – будто не звезда это, а мыльный радужный пузырь, – но, поднимаясь выше, светит все ровнее и ярче. А в черной глубине реки я вижу еще одну Венеру – отражение настоящей. И между ними – тоненький серебристый лучик световой дорожки, пытающийся связать стальной струной две ярчайшие точки. Но век его короток – он быстро бледнеет. И сразу же над горизонтом медленно начинает меняться цвет неба – на черной бездне проявляется серо-голубая кайма. Она, словно занавес, поднимается выше и выше, уступая место красно-розовому свечению. Вокруг ничто не шелохнется. Ни один шорох не нарушает величественный покой. И кажется, будто все это предназначается лишь мне одному…

Снова и снова пытаюсь я понять, за счет чего возникает здесь чувство умиротворения и спокойствия, уверенность в том, что ничего плохого с тобой случиться не может. Причем спокойствие это не тупое и бессмысленное. Мне очень хорошо работалось все это время. В голове возникали сюжеты, и слова легко ложились на бумагу.

В древних легендах говорится, что Шива, пролетая над этой землей, совершил свой самый божественный акт любви, создав тем самым волшебную ауру здешним местам. И я вполне этому верю.

Что еще мне понравилось в Индии, так это возможность легко и непринужденно вести здоровый образ жизни. Каждый раз, приезжая туда, я чувствую, как в меня начинает вливаться здоровье. Через пару недель замечаю, что меняется мое тело – исчезает выращенный сидячей работой живот, суставы приобретают гибкость, а кожа становится гладкой и упругой. Причем происходит это без каких-либо специальных усилий с моей стороны. Наличие под боком теплого моря, в котором можно купаться в любое время дня и года, мягкий и ровный климат сами по себе способствуют улучшению самочувствия.

Куда бы вы ни пошли, везде предлагается массаж, аюрведа[3], тибетская медицина и разнообразная йога по весьма умеренным ценам. Неоднократно мы сталкивались с лекарями, способными с помощью одних только рук проделать точную диагностику всего организма. К тому же зачастую делалось это совершенно бесплатно. Индийские аптеки удивили не только разнообразием лекарств и низкими ценами, но и высокой эффективностью препаратов. Неопытные туристы везут с собой купленные в российских аптеках лекарства, но оказывается, что в Индии они или не действуют, или действуют недостаточно хорошо. Даже проверенный и надежный имодиум может не спасти вас от поноса. Но стоит только зайти в любую аптеку и рассказать о своих проблемах, как вам тут же будет выдан препарат, способный в очень короткий срок оторвать вас от унитаза.

Но самое существенное – это еда. И, прежде всего, огромный выбор фруктов и овощей по копеечным в нашем понимании ценам. Ежедневно мы привозили с рынка огромные сумки с бананами, апельсинами, виноградом, манго и прочими плодами, названия которых я до сих пор не могу запомнить. От того, что продается в наших северных краях, местный ассортимент отличается не только богатством выбора, но и совершенно другим качеством. Обыкновенные с виду яблоки по вкусу даже сравнить нельзя с теми, которые мы привыкли есть. Впрочем, с фруктами и овощами все в порядке, конечно, не только в Индии, но и во всей Юго-Восточной Азии – хотя и не везде они стоят так дешево. В Гоа же стакан свежевыжатого апельсинового сока на улице стоит десять рупий – шесть рублей на наши деньги.

Во-вторых, везде в Индии доступен бездрожжевой хлеб – то есть хлеб, тесто для которого готовится без применения дрожжей. На мой взгляд, рафинированный сахар и дрожжевой хлеб – главные враги здорового питания в современном мире. Простой пример: в культурах, где дрожжевой хлеб не употребляют, практически не встречаются толстые люди. Кто, например, видел толстого вьетнамца? Или возьмите Китай, где тоже не видно было толстых людей до появления в стране «макдональдсов» и прочих «благ» современной цивилизации. А теперь посмотрите на пузыри, в которые превратилась чуть ли не половина американской нации благодаря дрожжевому хлебу, составляющему основу их рациона. Спросите также знающих историков и антропологов, которые подтвердят вам, что до появления рафинированного сахара и дрожжевого хлеба в Европе толстые люди встречались очень редко, а также практически отсутствовал целый ряд заболеваний вроде кариеса, подагры и диабета.

В Индии в любом кафе можно купить настоящий хлеб, приготовленный без дрожжей. В меню каждого заведения обычно значится параграф: «индийский хлеб». Вкуснейшие роти, чапати, нааны и досы – лепешки разнообразных видов и форм – подносят к столу еще горячими. Можно заказать как чистый хлеб, так и разнообразные его вариации с добавлением масла, сыра или чеснока.

Не приверженные вегетарианству люди будут рады курице, которая еще десять минут назад кудахтала, креветкам и разнообразной рыбе, выловленным из моря за пару часов до подачи на стол. За шестьсот рупий мы покупали на рыбном рынке мешок разнокалиберных креветок (от обычных до королевских), которые затем, приготовленные вкуснейшим образом в ближайшем кафе, с трудом осиливали восьмером.

В Гоа вдоль всего побережья рассыпано бесчисленное множество ресторанов и кафе. Да и не только на побережье. Причем, чем дальше от моря, тем ниже цены. Ни Анапа, ни Сочи, ни Коктебель не могут похвастаться такой плотностью расположения точек общепита. Кроме местной кухни, широко представлены кулинарные традиции других стран: с итальянскими ресторанами соседствуют тибетские, с тайскими – русские. Из любого из этих заведений вы точно не уйдете разочарованным. Еще встречаются так называемые джус-центры, где вам предложат меню с огромным количеством свежевыжатых соков и оздоровительных коктейлей.

Нужно сказать, что развитой сетью общественного питания отличается не только туристический штат Гоа. По всей стране, практически в любой деревне, найдется место, где можно вкусно и недорого поесть.

Возвращаясь из Индии в Москву, первые несколько дней я вообще ничего не могу есть. Купленные в супермаркете огурцы и помидоры организм просто отторгает. И вот тут и начинаешь понимать, насколько далеко от нормальной и естественной пищи мы ушли, проживая в своих мегаполисах и наивно полагая, что наша жизнь – вершина цивилизации. Подумать только: большая часть того, что мы покупаем для наших завтраков, обедов и ужинов – это какие-то коробочки и упаковочки. Одному Богу известно, что в них там намешано. Думаю, даже их производители понятия не имеют о том, какую часть веса продукта составляет разнообразная, подчас просто ядовитая химия. Да и насколько сам продукт после всех обработок, перевозок и хранения сохранил свою первоначальную естественную структуру.

А кто может сказать, сколько месяцев (а, возможно, и лет) путешествовал по миру какой-нибудь помидор, прежде чем попасть к вам на стол? Да и что это за помидор такой, который выдерживает многомесячное хранение? Не бывает в природе таких помидоров. Не помидор это уже, да и вообще не овощ, а что-то явно искусственное. В Индии помидор портится на шестой-седьмой день. Я нигде не видел, чтобы в магазинах овощи хранили в холодильниках, несмотря на жаркий климат. Если вы приходите в магазин и видите на прилавке целый помидор, это значит, что он свежий. То есть его недавно сорвали с грядки. Если помидору больше недели, то он начинает портиться, и его выкидывают.


Вернувшись в Москву после первой поездки, я стал испытывать смутное беспокойство. Словно наркоман, подсевший на иглу, я все время ощущал желание поймать то же состояние. Но в родных условиях этого никак не получалось. Я стал бродить по разным форумам в интернете, желая узнать впечатления других людей, побывавших в Гоа, и, к удивлению своему, обнаружил массу таких же ненормальных. Мало того – оказалось, что некоторые люди проводят там по целому сезону год за годом. А отдельные личности вообще живут там постоянно.

Но и это еще не все. Выяснилось, что подобный эффект оказывает на людей не только райский штат Гоа, но и вся Индия в целом. Кто-то нежится на пляжах Кералы[4], кто-то колесит по Раджастану[5], кто-то зависает в Гималаях. И, несмотря на упоминавшиеся уже мусор и перенаселенность, а также на жаркий климат, сезоны дождей и непривычную пищу, вновь и вновь едут туда, словно притягиваемые неведомым магнитом.

Возвращаясь домой, они обмениваются фотографиями, слушают индийскую музыку, скупают новые книги о йоге и путеводители по Востоку, рисуют картины с ганешами[6], шивами, горами и морями. Здороваясь, говорят друг другу «намасте»[7], а на досуге изучают рецепты приготовления ведических блюд и бегают по городу в поисках индийских специй.

Желание создать индийскую атмосферу в родном доме иногда приводит к трагикомическим результатам. Как-то на одном из форумов наткнулся на объявление – некто под ником Zentropie писал:

«Замучила ностальгия по чудесному десерту Банана Фриттерс. Может, кто-нибудь подскажет рецепт?».

Рецепт был такой.

1 1/4 чашки муки

2 столовые ложки сахарного песка

1/4 чайной ложки ванильного порошка 1/2 чашки молока

1 яйцо

2 столовые ложки растопленного сливочного масла

1 чайная ложка рома

4 очищенных банана, порезанных кружочками

2 чашки растительного масла для жарки

Смешайте муку, сахар и ванильный порошок. Добавьте молоко, яйцо, ром и взбивайте до получения однородной массы. Опускайте в нее банановые кружочки и затем жарьте минут 10–15 в масле, разогретом до 190°, до получения золотистой хрустящей корочки.


В конце я приписал: «Не забудьте отчитаться об эксперименте».

Спустя несколько дней Zentropie снова появился на форуме. «Получилось очень вкусно, – писал он, – примерно 90 % соответствия. Хотя 1 чайную ложку рома пришлось заменить ароматным белым вином. Но это было после. А сперва мы взорвали кухню! Я не шучу!»

Zentropie отослал меня в чат, где после кулинарных опытов у него состоялся разговор с приятелем. Привожу этот диалог без изменений.

Zentropie: пипец, в субботу прочувствовали принцип водородной бомбы %))

Zentropie: взорвали кухню на хрен)

Igor: как?

Zentropie: индийские пончики банановые решили пожарить

Igor: и что, реально взорвали?

Zentropie: по рецепту надо было два стакана подсолнечного масла

Zentropie: мы его хотели довести до кипения, но оказалось, что оно кипит незаметно, в общем за 10 минут там видно неслабая температура внутри масла накрутилась

Zentropie: задымило как-то дико

Zentropie: положили туда пончик, а он моментально обуглился))

Zentropie: решили выключить огонь и убежали в комнату, ибо было дымно

Igor: пи*дато

Zentropie: потом зашли через пару минут и смотрим – дыма ваще жесть, ничего не видно и масло горит до потолка

Igor: потолку – пи*дец?

Zentropie: думаем: надо пожарку срочно, но чувак, молодец, додумался ливануть в эту адскую бездну стакан воды

Igor: идиот!

Igor: он же еще хуже сделал

Zentropie: естественно, моментально вода разложилась при такой температуре на водород и кислород

Zentropie: видимо вышло 1:1, известная взрывоопасная смесь

Igor: жертвы есть?

Zentropie: е*ануло так, что мы сразу убежали, всю кухню и весь коридор как напалмом накрыло

Igor: фотки не делали?

Zentropie: вся кухня черная, занавески обуглились, расплавило вентиляционные решетки

Zentropie: и кучу мелочей

Zentropie: один слабый ожог у чувака, через часика два сошел

Zentropie: какие на *уй фотки!

Zentropie: там такой пи*дец был, неясно, как мы легким испугом отделались

Zentropie: адреналина е*ать скока в*уячило:)))

iGoR: жесть!

Igor: пончики рулез!

Ауровиль

Про Ауровиль я узнал совершенно случайно. Даже не помню, как натолкнулся на информацию о нем, и сразу попал на официальный сайт. До этого момента я считал себя наивным мечтателем, думая о том, как было бы здорово, если бы где-то на Земле собрались люди и организовали так свою жизнь, чтобы она не зависела от государств и правительств. Где главной целью было бы созидание, духовное и творческое развитие, а не погоня за деньгами и властью.

Каково же было мое изумление, когда я понял, что такое место существует. Причем существует в моей любимой Индии. И в принципе туда может приехать любой человек и стать жителем города. Почти сорок лет люди претворяют в жизнь идеи, которые я считаю единственно правильными, а я в этом не участвую! Мало того, ни сном, ни духом не ведаю об этом! До сих пор я жалею об упущенном времени. С другой стороны, мне было радостно узнать, что идеи эти не утопичны, а приобрели вполне осязаемые формы.

Здесь необходимо рассказать о том, чем является Ауровиль, поскольку многие вообще не знают об том городе, а большинство из тех, кто слышал о нем, имеют лишь самые общие, порой и неверные представления.

Начать же придется с личности Шри Ауробиндо.

Ауробиндо Акройд Гхош родился в 1872 году в Калькутте и к двадцати годам получил блестящее образование в Кембридже. Вернувшись на родину, он несколько лет преподавал в университете и одновременно с этим примкнул к революционному движению за предоставление Индии независимости. В 1908 году был арестован и около года провел в тюрьме, где продолжил начатые ранее занятия йогой, в результате которых пришел к основанию новой философской концепции, названной им «Интегральной йогой». Современный человек рассматривается в ней как переходное существо к новой личности, стоящей выше материального, находящейся в соединении с божественным.

Ауробиндо основывает ашрам[8] в Пондичерри, где пишет свои самые известные труды.

В 1924 году он встретился с француженкой Миррой Альфассой Ришар, названной впоследствии Матерью. Со временем она стала его главной сподвижницей и продолжательницей его дела.

В 1926 году Ауробиндо прекратил все контакты с внешним миром, чтобы полностью посвятить себя работе. С тех пор он оставался в своей комнате, не встречаясь больше с учениками и лишь отвечая на их вопросы в письмах.

Руководство ашрамом было возложено на Мать, благодаря которой он получил всемирную известность. После смерти Ауробиндо в 1950 году Мать продолжила его работу, а также приступила к осуществлению своей мечты об основании «города будущего», где на практике должно реализовываться духовное учение Шри Ауробиндо.

Об том городе она писала так:

«Где-нибудь на Земле должно быть место, которое ни одна страна не могла бы считать своей собственностью, где все люди доброй воли, искренние в своем устремлении, могли жить свободно, как граждане мира, повинуясь только одному авторитету – высшей Истине. Там должны царить мир, согласие и гармония, а все боевые инстинкты человека должны использоваться исключительно для уничтожения причин его страданий и бедствий, преодоления человеческих слабостей и невежества, для победы над его ограниченностью и несостоятельностью. Это место, где потребности духа и стремление к прогрессу получили бы предпочтение над удовлетворением желаний и страстей, над поисками удовольствий и материального достатка.

В таком месте дети могли бы расти и развиваться, не теряя связи со своими душами; образование давалось бы не для сдачи экзаменов, получения дипломов и должностей, а для обогащения и усиления уже имеющихся способностей и развития новых. Здесь титулы и социальное положение были бы заменены на возможность служить и организовывать; потребности тела были бы в равной степени удовлетворены, а интеллектуальное, моральное или духовное превосходство выражалось бы не в увеличении доступных удовольствий и материального достатка, но в увеличении обязанностей и ответственности. Красота во всех ее художественных формах – рисовании, скульптуре, музыке, литературе – была бы в равной мере доступна всем, и возможность наслаждаться ее плодами зависела бы только от духовных потребностей каждого, но не от социального или материального положения.

Так как в этом идеальном месте деньги больше не были бы высшим мерилом личных достижений, индивидуальность ценилась бы намного больше, чем материальное благополучие и достижения в карьере. И работа больше не была бы средством к существованию, но стала бы способом самовыражения и создания возможностей служить обществу, которое, в свою очередь, обеспечивало бы каждого всем необходимым для жизни.

Это должно быть место, где человеческие отношения (которые пока что основываются почти исключительно на соперничестве и борьбе) заменились бы на стремление превзойти другого в способности творить добро, на сотрудничество и истинное братство».

Это было написано в 1954 году, но идея создания такого города появилась у Матери еще в ранней молодости, и не раз на протяжении жизни она всерьез думала об ее осуществлении. В тридцатых годах у нее было видение Ауровиля. Тогда архитектор Антонин Раймон набросал проект этого города, но до его появления прошло еще много времени. Только в середине шестидесятых проект города был согласован с правительством штата Тамил-Наду, с индийскими властями и поддержан ЮНЕСКО.

А 28 февраля 1968 года состоялось торжественное открытие Ауровиля, на которое прибыло около пяти тысяч человек со всего мира. Горстки земли, которые они привезли из своих стран, были смешаны в чаше, символизируя единство всех народов Земли, и положены в урну рядом с одиноким баньяном[9], стоявшим посреди безжизненного плато, которому предстояло стать «городом Рассвета».

Первые поселенцы с энтузиазмом принялись строить новый мир. Но, как это обычно бывает, подобные проекты притягивают не только тех, кто искренне проникся провозглашенной идеей, но и авантюристов – людей, мечущихся по жизни в поисках чего-то, что им и самим неведомо. В результате только что зародившийся город столкнулся с определенными проблемами. Большим ударом также стала смерть Матери в 1973 году (ауровильцы не говорят «смерть», а называют это «уходом»). В прессе появились статьи, инициируемые недоброжелателями и недовольными жителями ближайших деревень, о контрабанде, наркотиках и разврате в Ауровиле. Определенную роль в этом сыграло руководство ашрама, желавшего подчинить себе управление городом и, прежде всего, его финансами. Дело дошло даже до Верховного суда Индии. Но ауровильцам удалось выстоять в этой нелегкой борьбе благодаря поддержке многих влиятельных людей, и особенно Индиры и Раджива Ганди.

Ауровиль продолжает развиваться, и к настоящему времени в нем проживает две тысячи человек из разных стран мира, включая и Россию. Люди живут в небольших коммьюнити, разбросанных на значительной территории, группами от пяти до нескольких десятков человек. Некогда пустынная обезвоженная земля превращена их стараниями в цветущий сад. В городе существуют разнообразное производство, сельскохозяйственные предприятия, исследовательские институты, небольшие компании, занимающиеся всем, – от дизайна одежды до интернет-технологий.

В центре Ауровиля, являясь его духовным и географическим символом, стоит Матримандир – «Храм Матери» – сферическое здание, высотой с десятиэтажный дом, покрытое снаружи круглыми золотыми пластинами. От этого, чуть приплюснутого сверху шара в разные стороны отходят «лепестки» кирпичного цвета, делая его похожим на нераскрывшийся цветок лотоса. Матримандир не принадлежит никаким религиям и является местом для медитации, куда может прийти любой человек.

В верхней части храма находится главное помещение – «Внутренний зал» – большая круглая комната из белого мрамора, вдоль стен которой высятся двенадцать колонн, не доходящих до потолка и ничего не поддерживающих. Они символизируют освобождение сознания от невежества.

В центре Зала, на золотом пьедестале, образованном высеченным на полу символом Матери и четырьмя символами Ауробиндо, лежит самый большой в мире цельный сферический кристалл. Система зеркал, установленных на крыше, фокусирует солнечный свет и направляет его на хрустальный шар, заставляя тот светиться загадочным светом.

Ауровиль – уникальный эксперимент по созданию общества будущего, свободного от религий и государств, войн и насилия, преступности и жажды наживы. Общества, где главное внимание уделяется духовному и физическому развития всех и каждого, взаимопониманию и братству между людьми и народами, сохранению природы и умению жить с ней в гармонии.

Перечитав большое количество рассказов людей, побывавших там, я обнаружил много противоречивого. Наряду с восторженными отзывами были и негативные впечатления. Мол, не все так радужно в этом сказочном месте. Причем негативные впечатления были тоже достаточно противоречивы. Кто-то говорит, что Ауровиль превратился в обычное коммерческое предприятие по выдаиванию денег из туристов за счет своего бренда. Другие пишут на форумах, что город представляет из себя настоящий «совок» – этакий кусок очень знакомого нам социализма в капиталистическом окружении. И это только два полярных мнения, а мнений таких, как оказалось, существуют даже не десятки, а сотни. Впоследствии я убедился, что сколько людей побывало в Ауровиле, столько и разных мнений о нем можно услышать. Видимо, как и многое другое в Индии, этот город являет каждому человеку то, что тот готов увидеть.

Впрочем, я давно уже перестал доверять сторонним суждениям. Каждый человек судит об окружающих его явлениях исключительно по себе. Негодяй везде ищет подвох и злой умысел, скряга – корысть. Идеалист даже в опустившемся алкоголике найдет зачатки духовности. Себя я идеалистом давно не считаю и вполне могу допустить, что совершенным ауровильское общество быть не может хотя бы потому, что окружает его обычный мир со всеми его пороками и недостатками. Да и поставленных целей Ауровиль пока еще не достиг – как говорил незабвенный Дима Семицветов из кинофильма «Берегись автомобиля»: «Товарищи, деньги пока еще никто не отменял!» Вопрос был только в том, насколько общий вектор развития соответствует заявленным идеалам, или все это только красивые слова, ширма, прикрывающая постройку элитного дачного кооператива.

Чем больше читал я про Ауровиль, чем лучше вникал в суть его внутреннего устройства, тем больше поражался тому, насколько умно и мудро там решаются вопросы, казавшиеся мне неразрешимыми.

Взять, например, отношение к тому, что в современной европейской цивилизации называется «свободой совести». Я уже давно убедился, что в современном мире религии служат разъединению человечества. А значит, являют собой силы, тормозящие развитие и способствующие разрушению, а не созиданию. В той же Европе на нравственные законы, хранимые церковью, большинство населения как плевало, так и плюет. Причем, если судить по правителям, в наше время количество тех, кому нравственность «до лампочки», увеличивается с нарастающей скоростью. Достаточно посмотреть на наших красавцев, стоящих на Пасху со свечками в церкви. Через день они возвращаются в свои кабинеты и продолжают воровать с утроенной силой.

Но возможно ли избавить человечество от религии? Причем, сделав это так, чтобы нравственный закон остался основополагающей ценностью (а каким чистым и ясным становится нравственный закон, когда с него слетает шелуха тысячелетних заблуждений и бессмысленных обрядов)? И я думаю, тот путь, который избран в Ауровиле, – единственно верный. Разумеется, это только начало, и никому не известно, удастся ли распространить такой опыт на всю планету. Но попробовать, я думаю, стоит. Во всяком случае, других способов решить стоящие перед человечеством проблемы я не вижу.

Стать ауровильцем может любой человек. Для этого нужно приехать туда по туристической визе и прожить не меньше трех месяцев, чтобы понять этот город, познакомиться с кем-то из его жителей и поучаствовать в его жизни. По истечении трех месяцев вы подаете заявление и проходите небольшое интервью, в ходе которого должны подтвердить, что разделяете идеалы Ауровиля и принимаете его хартию. Затем необходимо вернуться в свою страну, получить официальное приглашение и сделать визу, позволяющую долговременное пребывание в Индии. После этого вы снова приезжаете в Ауровиль, где наступает что-то вроде испытательного срока. В течение этого периода вас называют «ньюкамером», то есть «вновь прибывшим». А через год-полтора вы становитесь полноправным жителем города.

Прочитав всю доступную информацию, я задумался. Что такого, уехав на чужбину, оставлю я здесь дорогого для себя? Друзей, с которыми из-за работы и постоянной загруженности разнообразными проблемами я не вижусь годами? Культуру, которая в последнее время настолько замаскировалась, что ее и днем с огнем не увидишь? Смешно, но в самом деле, кроме такой пошлости, как рассуждения о березках и полях, мне нечего было себе сказать. Как же быстро умудрились мы довести Россию до такого состояния, когда кроме березок ничего ценного для души найти уже невозможно! В начале прошлого века бежали от революции на Запад интеллигенты и дворяне и потом всю жизнь мучались ностальгией, мечтая о том, что, может быть, вернутся когда-нибудь в свободную от большевиков страну. В брежневские времена, по серости и скуке напоминавшие непроходимое болото, изгнанные или сбежавшие за границу писатели, режиссеры и музыканты также страдали от тоски по родине, зачастую и не надеясь, что выпихнувший их коммунизм когда-нибудь закончится. Сейчас же как-то не видно людей, рвущихся обратно в Россию, если только их не ждет более высокая зарплата или еще какие-нибудь карьерно-материальные блага.

Что-то важное потеряли мы за последние годы. Может быть, даже самое важное, что отличало нас от других стран и народов. И, похоже, потеряли безвозвратно. А если и найдем мы в себе разум, силы и мужество попытаться вернуть утерянную уникальность в нашу жизнь, сделать это будет ой как непросто. Как человеку, вставшему на путь преступлений, очень легко отбросить все принципы и начать воровать и убивать, но почти невозможно повернуть назад.

Мне смешно и грустно смотреть, как все больше и больше превращаем мы нашу культуру в американскую, с ее кичем и тупым материализмом, не замечая при этом, что делаем мы даже не копию, а пародию, вечно забывая о том, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Как неуклюже пыжится Россия, стараясь стать европейской страной, вбирая прежде всего недостатки западной цивилизации и старательно сохраняя свои собственные, умудрившись создать потрясающий по своей уникальности винегрет из всех возможных социальных проблем, пороков и недостатков. В мире нет (да, наверное, и не было) ничего подобного современной России. В отличие от западных стран здесь нет уважения к закону, собственности и правам человека. В противоположность Востоку отсутствуют духовные установки и ориентиры. По сравнению со странами, управляемыми тоталитарными режимами, непомерно велик уровень уличной преступности и неразвита социальная поддержка населения. В местах же полного беспредела и анархии где-нибудь в Африке нет такого количества спецслужб, государственного контроля и засилья бюрократии, как у нас.

В кратчайшие сроки нашим правителям удалось превратить российское государство в какого-то удивительного, невиданного в истории монстра, не уставая лицемерно заявлять при этом, что «великая Россия возрождается».

И вертелись передо мной вечные вопросы, которые любят у нас задавать человеку, пожелавшему сменить страну пребывания: «Кому ты там нужен?» и «Что ты там будешь делать?»

На первый вопрос я теперь отвечаю: «А кому я здесь нужен?» Честно говоря, я не вижу, чтобы кто-нибудь здесь нуждался во мне, в моем опыте, знаниях и профессионализме, за исключением государства и сросшихся с ним коммерческих структур, желающих постоянно получать от меня деньги за любое телодвижение (причем с каждым годом все больше и больше).

На вопрос, что я там буду делать, я отвечаю одним словом: «Жить». А если говорить о работе, то не думаю, что может быть что-то хуже ежедневного восьмичасового сидения в офисе перед монитором. Насмотрелся я на молодых еще ребят, после нескольких лет такой работы начинающих походить на инвалидов. И дело тут не только в безусловном физическом вреде подобного образа жизни, но, прежде всего, в отсутствии какого-либо морального удовлетворения. Да и какое может быть удовлетворение от зарабатывания денег для богатого дяди, отстегивающего тебе небольшую зарплату. А западный опыт успешных компаний, когда все работники фирмы являются ее акционерами, на нашей российской земле как-то не приживается.

Впрочем, все эти вопросы и ответы имели бы смысл, если бы я собрался уезжать в какую-то абстрактную зарубежную страну. В случае же с Ауровилем все обстояло несколько иначе.

Семья в принципе не возражала против переезда, однако ее смущало географическое расположение города.


  • Страницы:
    1, 2, 3