Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Любовь на плахе

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Миллер Линда Лейл / Любовь на плахе - Чтение (стр. 18)
Автор: Миллер Линда Лейл
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      - Я искала деньги.
      Даниель недоуменно вскинул брови, а потом сощурился в недоверчивом недоумении:
      - Какие деньги?
      - Пять сотен долларов, которые прихватили с собой Роуди и Блейк, когда ограбили банк. - Джоли словно вытаскивала слова, застревавшие в горле. - Они спрятали деньги в конюшне. Но затем Блейк решил оставить Роуди с носом и перепрятал добычу. Естественно, он ни за что не признается полиции о том, куда спрятал деньги, а Роуди не сможет до него добраться, чтобы узнать.
      Даниель указательным пальцем выразительно показал в пол.
      - Ты хочешь сказать, что деньги все время лежали вот тут, у меня под ногами? - требовательно спросил он, и в голосе его прозвучали яростные нотки.
      Вся храбрость Джоли куда-то улетучилась.
      - Я и знать не знала о том, что они спрятаны здесь. - Джоли запнулась и, нахмурившись, продолжала: - Конечно, Роуди считает, что я и Блейк снюхались, и от этого, я полагаю, он только опаснее.
      Даниель закатил глаза, затем вышел из кладовой. Но перед этим он крепко, так, чтобы Джоли не вырвалась, но не больно, схватил жену за руку. Он тащил ее за собой до самого кабинета и бесцеремонно усадил в кресло.
      - Подозреваю, что ты ничего еще не нашла, - сказал он. - А что бы стала делать с пятью сотнями долларов?
      - Тут же бы поставила ему ловушку, естественно. Роуди обязательно пришел бы за деньгами. Тогда бы ты с Енохом и остальными смогли бы схватить его.
      Неприятное выражение, бывшее в глазах Даниеля, постепенно уступило место чему-то другому, отдаленно напоминающему облегчение.
      - Да ну? А как же ты намереваешься сообщить ему новость? Послушай, Джоли, помоги мне. Если ты знала, где он все это время прячется...
      - Роуди сам выйдет на меня, - резко ответила Джоли. Ей было очень неприятно сознавать, что Даниель все еще считает ее соучастницей банды и верит, что она знает, где скрывается Роуди Флит. Он думает, что она не говорит об этом, чтобы спасти Флита. А ведь именно Даниеля хотела она спасти, его, и Джемму, и Хэнка.
      - Как я уже сказала, Роуди думает, что я знаю, куда перепрятаны деньги.
      Даниель пробурчал себе под нос замысловатое ругательство, поднялся и пошел к двери.
      - Пойдемте, миссис Бекэм, - приказал он. - Мы возвращаемся в город.
      Джоли не шевельнулась. Она продолжала сидеть за столом, ожидая, пока до Даниеля дойдет, что она не собирается бежать за ним, как собачонка. Иногда он ведет себя так, будто его избрали шерифом округа, состоящего из двух человек.
      Когда Даниель обнаружил, что за ним никто не идет, он влетел обратно в дом.
      - Ну а теперь-то что? - зарычал он от порога.
      - Здесь мой дом, - заявила Джоли. - Насколько я себя помню, действительно первый настоящий дом, если не считать короткого времени, когда я жила у тети Ниссы и дяди Франклина. И я только что решила, что никому, пусть даже такому отъявленному уголовнику, как Роуди Флит, не удастся испугать меня и выгнать из него.
      Джоли показалось, что в глазах Даниеля мелькнуло уважение, впрочем, вместе с раздражением, как она и ожидала. То, что он сказал, не было для нее новым:
      - Я могу просто перекинуть тебя через плечо и вытащить отсюда, Джоли... У тебя вряд ли есть выбор.
      Она готова была признать его правоту. Он был крупнее и, конечно, сильнее ее, но если он все-таки попытается вытащить ее из кухни, ему придется изрядно попотеть: пусть попробует засунуть дикую кошку в мясорубку.
      - Не хочешь же ты, чтобы Роуди угнал твой скот, сжег твой дом и постройки, вытоптал твои посевы? - спросила Джоли, явно провоцируя его, и всплеснула руками. - Ведь не собираешься же ты на самом деле тащить силком меня и детишек, нас, которые почти стали твоей семьей, Даниель Бекэм, нравится тебе это или нет. Мы единственные близкие тебе люди... во всем штате!
      К ее изумлению, Даниель мирно подошел к столу, отодвинул стул и сел. Стащил с головы шляпу, отложил ее в сторону и, помолчав немного, сказал:
      - Это так много значит для тебя... ну, остаться здесь, я имею в виду?
      Джоли сама не подозревала, насколько дороги ей эти дом и ферма до того момента, как ее заставили покинуть их и поселиться в мансарде пансиона миссис Крейпер.
      - Да, Даниель, - тихо сказала она, - для меня это значит очень много.
      Даниель крякнул и задумчиво почесал затылок.
      - Но ведь это рискованно: я не могу все время быть дома, присматривая за тобой.
      - Я всю жизнь сама присматривала за собой, - ответила Джоли. - К тому же любой вдох, как и удар сердца, может оказаться последним. Это тоже рискованно. Кто знает, кому сколько суждено жить?
      Даниель потер подбородок, как бы размышляя, но Джоли уже знала, что он принял решение: она с детьми возвращается домой. Ей стало так хорошо и радостно, словно волшебная птица счастья распростерла свои крылья над ее сердцем и душой.
      - Я считаю, что если попытаюсь удержать тебя в пансионе Ал верны Крейпер, ты снова убежишь и доставишь мне еще больше хлопот.
      Губы Джоли дрогнули, но она не улыбнулась.
      - Вы считаете абсолютно правильно, мистер Бекэм.
      Даниель легонько хлопнул по столу.
      - Тогда ладно, - сказал он, - пусть так и будет. Помни только, что я тебя предупредил.
      Джоли согласно кивнула и буквально вспорхнула со своего стула.
      - Я сейчас приберу тут немного и принесу на ужин кусок или два яблочного пирога.
      Глаза Даниеля ласково смотрели на нее, и в них плескались музыка и веселье, совсем как у его брата Еноха, и Джоли почувствовала, как из каких-то неведомых источников на нее нахлынула новая, еще более сильная волна любви к мужу.
      - Держи-ка это под рукой, - приказал Даниель, протягивая жене «кольт» 45 калибра, который он захватил с собой из кабинета.
      Джоли умело взялась за оружие и спрятала его в ящике обеденного стола.
      - Не надо обо мне беспокоиться, мистер Бекэм, - заверила она Даниеля. - Я отлично стреляю.
      - Я бы не стал этим хвастаться, учитывая, что в Просперити еще многие считают, что именно ты отправила к праотцам беднягу Хэмиша Фрейзера в день ограбления банка.
      Джоли была так счастлива, что ей легко было быть великодушной, поэтому она пропустила это замечание Даниеля мимо ушей. Вымыв руки, она поспешила в кладовую, откуда вынесла яблочный пирог.
      - Дотер заберет детей после школы?
      - Да, - кивнул Даниель, и в голосе его все еще звучала озадаченность по поводу такого поворота событий. - Я скажу ему, чтобы он собрал твои вещи и привез их из пансиона обратно сюда.
      - Вот за это спасибо, - ответила Джоли. Она заглянула в дровяной короб, стоящий подле печи, и обескураженно вздохнула: он был пуст, за исключением нескольких щепок. Вспомнив, как совсем недавно на этом самом месте муж так бесстыдно взял ее, Джоли затрепетала, но быстро спохватилась и набрала полную корзину дров.
      После того, как из трубы повалил дым, а в печной бак была натаскана вода, Джоли почувствовала себя гораздо лучше. Она замесила муку и поставила тесто для хлеба дозревать в тепле.
      Пока пеклись пирожки, Джоли продолжила поиски денег, спрятанных Блейком. Она не пропустила ни единой щели, ощупала каждый стул, исследовала каждый ящик, заглянула даже под кровати и проверила все матрасы.
      Когда Дотер привез Джемму и Хэнка, он заодно захватил из пансиона миссис Крейпер и все их вещи. Дети мгновенно переоделись и принялись бурно носиться друг за другом по двору: радость от возвращения домой так и била у них через край.
      К ужину приехали Енох и Мэри, и Даниель по такому случаю свернул шею паре жирных кур.
      - Как тебе удалось это провернуть? - шепотом спросила Мэри, когда две женщины ощипывали кур, готовя их к жаркому. - Ведь и Даниель, и Енох были против того, чтобы мы уехали из пансиона до того, как поймают этого уголовника.
      - Я просто сказала Даниелю, что не останусь там больше ни дня, - немного рисуясь, ответила Джоли. Не очень-то часто муж прислушивался к ее желаниям, поэтому милостивый Господь простил ей эту гордыню по поводу одержания маленькой победы.
      Мэри доверительно улыбнулась и призналась:
      - Я тоже иногда пытаюсь настоять на своем, но у меня не всегда получается.
      Даниель с братом расположились за столом и чистили конскую упряжь, споря при этом о политике. Енох курил трубку, и по кухне разносился приятный аромат.
      - Думаю, эти две женщины плетут против нас заговор, братец, - заявил Енох, и его глаза смеялись, впрочем, как и губы.
      Даниель издал протяжный вздох и философски заметил, смазывая сбрую жирным маслом:
      - В том нет никаких сомнений. А представляешь себе, что будет твориться, если женщинам еще предоставят право голоса! От одной этой мысли все мужчины бледнеют.
      Енох рассмеялся:
      - Все салуны будут тут же закрыты, а блудницы отправлены на перевоспитание в монастыри.
      - И в мире больше не будет войн, и дети не будут гнуть спину на фабриках от зари до зари, - продолжила Мэри, с любовью глядя на свою маленькую дочурку, которая покачивалась в кресле-качалке, играя с тряпичной куклой. - Так что, мистер Енох Бекэм, мир станет лучше, если женщины получат право голоса.
      - Мне кажется, что так в конце концов и будет, - добавила Джоли.
      Енох снова хихикнул; похоже, все в этой жизни для него было поводом для веселья.
      - Ну да, как же, дайте им права! Конгресс тогда моментально примет закон о налогообложении только мужей, а правительство тут же ощиплет несчастных мужиков еще до того, как те поймут что к чему.
      - Пусть даже и не пытаются, - подал суровый голос Даниель.
      Вечером снова повалил густой снег, и Джоли предложила Еноху и Мэри остаться на ночь. Но те отказались от приглашения, заявив, что накопилось много работы по хозяйству. Джоли проводила их взглядом, стоя у окна, пока не пропали из виду фонарики, зажженные по бокам коляски.
      Снегопад продолжался всю ночь, и под утро снега насыпало столько, что Даниелю пришлось достать снегоступы, чтобы добраться до сарая и конюшни. Джемма и Хэнк остались дома, не поехав в школу, но Джоли заставила их сделать уроки сразу же после завтрака, сидя за тем же обеденным столом.
      Джоли занялась выпечкой хлеба, но и за работой не переставала думать о своих проблемах. Она не оставила свои попытки найти тайник Блейка с награбленными деньгами, но ума не могла приложить, где он может быть. Перевернув подгоравший каравай, Джоли вспомнила о бедняжке Нан Калли. Она должна каким угодно способом вырвать подругу из лап этого мерзкого человека, Айры Дженьюэри. И продержать ее в безопасности достаточно долго, чтобы дурман вышел из организма Нан и та смогла прийти в себя.
      Непогода держалась на дворе до субботы, и Джемма с Хэнком мылись в бане водой, натопленной из собранного на дворе чистого снега, потому что вода в насосе и колодце замерзла.
      Воскресенье было таким холодным, что, несмотря на свою набожность, Даниель все же в церковь не поехал.
      В понедельник утром пошел дождь, который покрыл белоснежные покровы тонкой хрустящей корочкой льда. Джоли начало немного лихорадить. Она заткнула все щели в доме и натянула на себя всю теплую одежду, которую нашла под рукой. А тем временем вспоминала все кулинарные рецепты, которые знала.
      Во вторник лед на ручье стал трещать и ломаться, а в среду утром наступило заметное потепление. Солнце нагрело воздух, подули теплые ветры. Джоли сама отвезла Джемму и Хэнка в школу, уверенно правя повозкой и мастерски объезжая большие лужи, ямы и колдобины.
      Проезжая мимо лесопилки, Джоли заметила Айру Дженьюэри, который о чем-то разговаривал с двумя незнакомыми мужчинами, которые только что приехали в фургоне и разгружали привезенные припасы. Держа спину прямо, не глядя по сторонам, Джоли все же не могла не посмотреть на мрачный дом Айры Дженьюэри, где сейчас томилась в добровольной неволе бедная Нан Калли.

ГЛАВА 20

      Легкое колыхание оконных занавесок на втором этаже подсказало Джоли, что Нан, вероятно, заметила ее приезд. Оставалось убедиться только, удастся ли маленькому китайцу-привратнику и на этот раз не допустить встречи подруг.
      А пока она подкатила прямо к главным воротам, подобрала юбки и резво выскочила из коляски. Сердце с каждым шагом колотилось все сильнее. Вот она прошла ворота, идет по дорожке, поднимается на крыльцо, подходит к входной двери. Джоли была уверена, что Нан и ее невинное дитя обязательно погибнут, если она не предпримет что-то. И только сознание этого поддерживало в ней храбрость.
      К величайшему удивлению Джоли, ей открыла сама Нан Калли, которая почему-то решила отозваться на ее энергичные звонки. При свете дня Нан Калли выглядела еще более несчастной и жалкой.
      - Гром и молния, Джоли Бекэм! - присвистнула Нан, обнаруживая остатки прежнего юмора. - Ты с ума сошла? Мистер Дженьюэри ясно сказал, что не желает видеть тебя здесь...
      Джоли цепко ухватилась за локоть подруги, тем самым давая понять, что не намерена уходить.
      - Тьфу на этого мистера Дженьюэри! - отрезала Джоли и то ли повела, то ли потащила Нан по дорожке к воротам. И неважно было, что миссис Дженьюэри была одета всего лишь в легкую белую ночную рубашку, а волосы ее торчали в разные стороны.
      - Ты видела его в последний раз, как и этот мавзолей, который он имеет наглость называть домом.
      Нан не пыталась сопротивляться. Похоже, опыт совместного проживания с мистером Дженьюэри лучше всего доказал ей, что такие попытки бесплодны. Нан безропотно позволила Джоли довести себя до калитки и усадить на сиденье коляски. Увидев, что Нан Калли дрожит от холода, Джоли отругала себя последними словами за то, что не подумала прихватить для Нан какую-нибудь накидку.
      В этот самый миг с громким стуком распахнулась входная дверь в доме Айры Дженьюэри, и оттуда буквально вылетел китаец-привратник, что-то крича от волнения на непонятном языке. Джоли резко хлестнула лошадь и хрипло выкрикнула одну из, команд, которые обычно отдавал лошади Даниель.
      Китаец выскочил на дорогу и помчался за коляской, его длинная косичка развевалась на ветру. Несколько раз, прежде чем Джоли набрала нужную скорость, китаец чуть было не настиг коляску. Легко было представить, как он вскакивает в нее и заставляет Джоли остановиться.
      Однако благодаря заступничеству Господа и бешеной езде расстояние между привратником и коляской начало медленно увеличиваться.
      - Держись! - крикнула Джоли подруге, которая с отрешенным видом моталась из стороны в сторону в такт качанию коляски на ухабах. Хотя преследователь отстал, подумалось Джоли, они не будут в безопасности до тех пор, пока не доберутся до фермы. Все, что нужно сделать китайцу - добежать до лесопилки, и тогда вскорости за ними погонятся верховые.
      Хотя локоны Джоли пребольно били ее по лицу, она продолжала изо всех сил настегивать лошадь. Коляска быстро промчалась по Просперити, мимо лесопилки, оставив их далеко позади.
      Они были уже недалеко от фермы Еноха и Мэри, когда Джоли снова оглянулась и поняла, что худшие ее опасения оправдались. Айра Дженьюэри и двое вооруженных людей верхом на быстрых лошадях нагоняли экипаж.
      Джоли, взвизгнув, резко повернула лошадь с накатанной дороги и понеслась напрямик через поля. Над домиком Еноха и Мэри поднимался вверх, а затем ложился горизонтально сизый дымок, создавая впечатление слоев сала и мяса в беконе.
      Джоли принялась громко гикать и кричать, моля Бога, чтобы Енох находился где-нибудь поблизости в доме или в конюшне и выскочил на крики с заряженным ружьем в руках. А мистер Дженьюэри и двое его дружков быстро приближались.
      Нан завороженно смотрела на дом, который так недавно принадлежал ей и Джо. Хотя у Нан не было еще ни времени, ни возможности очнуться от дурмана, Джоли заметила, как при виде знакомого дома в глазах ее мелькнуло осмысленное выражение.
      Айра Дженьюэри помчался наперерез Джоли и перегнулся в седле, пытаясь схватить лошадь Джоли за узду. Джоли пронзительно закричала от отчаяния и ужаса и в этот самый миг заметила Даниеля, Дотера и Еноха, которые мчались с поля к дому. Увы, они были безоружны! Нечто, издали похожее на охотничье ружье, было только в руках у Мэри, которая появилась на крыльце, явно беременная, с тугой косой, перекинутой через плечо. Жестом опытного охотника Мэри вскинула ружье и нацелила его в голову Дженьюэри.
      Айра отпустил узду и взглянул на Джоли.
      - Даниель тебе здесь не поможет, - ровным голосом сказал он, но лицо его перекосило от злобы. - Нанси моя жена, и я могу делать с ней все, что захочу.
      - Но только не на этой земле, - резонно заметила Мэри и для пущей убедительности пальнула в воздух.
      К тому времени запыхавшиеся мужчины добежали до коляски и остановились в некоторой растерянности. Джоли с нескрываемым раздражением взглянула на них. Как хорошо, что она и не рассчитывала на них, когда бралась за осуществление своего дерзкого плана.
      - Что здесь, черт возьми, происходит? - требовательно спросил Даниель. Хотя он не отрывал взгляд от мистера Дженьюэри, тем не менее ему удалось подобраться к Джоли и бесцеремонно вытащить ее из коляски. Одновременно Дотер помог выйти Нан Калли, а Енох взял ружье из рук Мэри и спокойно встал за спиной брата.
      - Эта вечно болтающаяся у меня под ногами бандитка, которую ты называешь женой, Даниель, только что украла мою женщину, вот что здесь происходит! - ответил Айра и оглянулся на своих провожатых. Однако те выглядели довольно безучастно.
      Даниель одарил Джоли сладким, как керосин, взглядом, но она почувствовала огромное облегчение, ощутив рядом с собой его твердость и силу. Она прильнула к нему, и Даниель обнял ее за талию.
      - Посмотри на бедную Нан, Даниель! - взмолилась Джоли. - Посмотри, что он с ней сделал! Вот и все, о чем я тебя прошу.
      Загорелое лицо Даниеля слегка побледнело, когда он взглянул на свою бывшую соседку. Мэри укрыла дрожащие худенькие плечи Нан шерстяным платком и медленно повела ее в тепло дома.
      - Боже мой! - только и выдохнул Даниель. На щеках его заиграли желваки, когда он вновь обернулся к Дженьюэри, и Джоли могла бы дать руку на отсечение, что он хочет стащить с седла владельца лесопилки и нещадно его избить.
      - Не советую тебе этого делать, Бекэм, - с угрозой предостерег Айра Дженьюэри.
      - Эй, мистер, мы отзываем назад наше приглашение на ужин, - весело вмешался Енох. - Лучше вам сделать отсюда ноги.
      Дженьюэри на секунду привстал в стременах, оглядывая плодородную землю и уютный домик, которые чуть было не стали его собственностью, затем перевел взгляд на Джоли. И в этом взгляде она прочитала неприкрытую угрозу.
      - Только не думай, что на этом все закончилось, Бекэм, - бросил Дженьюэри, развернул коня и поскакал обратно, сопровождаемый двумя своими прихвостнями.
      - Тебе придется многое нам объяснить, - буркнул Даниель Джоли, когда Енох и Дотер ушли в дом вслед за Мэри и Нан.
      - Боюсь, что едва ли смогу, - ответила Джоли. - Ты сам видел, в каком ужасном состоянии находится Нан. Всякому ясно, что у меня просто не было иного выбора, кроме как любым способом похитить ее из дома этой скотины.
      - Но ведь тебя и Нан могли убить, - тихо проговорил Даниель, глядя на уменьшающиеся фигурки владельца лесопилки и его приспешников.
      - Но должна же я была что-то сделать, - упрямо ответила Джоли и пошла к дому.
      Нан посадили возле горячей печи. Она покачивалась в кресле-качалке и мелкими глотками отхлебывала чай, налитый в изящную чашечку из китайского фарфора - гордость Мэри.
      - Я жила когда-то в доме, который был точь-в-точь как этот, - голосом маленькой девочки сказала Нан.
      Джоли посмотрела на Даниеля, и на глазах у нее навернулись слезы. Она подошла к Нан и положила руки на плечи подруги.
      - Ты скоро отогреешься, - ободряюще сказала Джоли, пытаясь придать голосу уверенность, которую она на самом деле не испытывала. - Дани-ель и Енох отвезут тебя к Верене. Там ты будешь довольно долго. Тебя это устраивает?
      Нан кивнула, хотя Джоли видела, что та не помнит ни то, кто такая Верена, ни то, что сейчас с ней произошло.
      Вскоре мужчины ушли на двор, а Мэри и Джоли закутали Нан в плотный шерстяной платок, в котором Мэри ходила в церковь зимой по воскресеньям. После этого они усадили Нан в коляску, которой правил Даниель.
      Дотер скакал верхом позади коляски, внимательно оглядываясь по сторонам. Так Джоли отвезла Нан в дом Верены Дейли.
      Пожилая женщина встретила их на крыльце, охая и печально качая головой при виде плачевного состояния Нан.
      - Джо Калли, должно быть, переворачивается сейчас в гробу, - пробормотала она на ухо Джоли несколько минут спустя, когда они вели дрожащую Нан наверх в свободную комнату.
      Нан усадили в кресло и зажгли небольшую спиртовую лампу, которая создала атмосферу уюта и покоя. Верена укрыла бедняжку Нан теплым одеялом. Нан все это время смотрела в окно, не участвовала в разговоре... похоже, она вообще не узнавала женщин, ухаживавших за ней.
      Джоли согласно кивнула в ответ на замечание Верены.
      - Айра Дженьюэри догнал нас и схватил было у самого порога дома Еноха и Мэри, - сообщила Джоли звенящим шепотом. - Никогда еще не была я так испугана с того самого дня, когда меня собирались повесить. - Сказав это, Джоли вдруг поняла, что не совсем права. Ее неожиданные встречи с Блейком и Роуди испугали ее не меньше.
      - Я не сомневаюсь в том, что Айра Дженьюэри появится здесь, едва выяснит, что Нан не живет у тебя с Даниелем, - заметила Верена, поправляя сбившееся одеяло. - Тебе надо поостеречься, Джоли Бекэм, потому что, если мистер Айра Дженьюэри имеет на тебя зуб, то ты пожалеешь о том дне, когда перебежала ему дорожку.
      Джоли не надо было напоминать об этом, но она постаралась выбросить все из головы, когда они с Вереной переодевали Нан в теплую фланелевую ночную рубашку и укладывали в постель.
      - Мне нужно мое лекарство, - внезапно заявила Нан. Лицо ее неузнаваемо изменилось, глаза были широко раскрыты, взгляд отсутствующий.
      - Конечно, дорогая, мы дадим тебе лекарство, - мягко сказала Верена. - Устраивайся поудобнее, сейчас я его принесу.
      Не объяснив ничего Джоли и даже не посмотрев в ее сторону, пожилая женщица вышла из комнаты и вернулась с коричневой бутылкой и ложкой.
      - Ты не должна этого делать! - запротестовала Джоли, глядя широко раскрытыми глазами, как Верена сейчас наливала в ложку настойку опия.
      - Мы не можем так резко и сразу отучить ее от наркотиков, - прервала ее Верена, давая Нан проглотить настойку. - Мне уже приходилось сталкиваться прежде с подобными проблемами. Мы будем постепенно уменьшать дозу.
      У Джоли болело сердце, но она знала, что Верена права.
      Нан снова откинулась на пышные пуховые подушки, закрыла глаза и стала тихонько посапывать, как спящий ребенок. Верена присела на край кровати, осторожно отвела со лба Нан волосы и прочитала тихую молитву. Едва Нан заснула, Верена потушила лампу и вместе с Джоли вышла из спальни.
      Даниель был на кухне, попивая кофе, который сам себе успел приготовить, пока женщины были заняты наверху. Он поднялся со стула, едва они вошли.
      - То, что ты сейчас делаешь, очень опасно, Верена, - сказал Даниель, когда Джоли уселась за стол, а хозяйка принялась разливать чай. - Айра Дженьюэри не тот человек, с которым можно в игрушки играть.
      - Я могу сказать тебе то же самое, Дан, - ответила Верена, отставляя изящный, расписанный розами чайник. - Вряд ли он вызовет тебя на честный поединок, но у Айры Дженьюэри достаточно денег, чтобы подкупить в этом Просперити любого и доставить и тебе, и Еноху массу неприятностей.
      Взглянув на мужа, Джоли поняла, что тот отлично знает, что Верена права, и по спине у нее пробежал озноб, словно она сидела сейчас не у жарко натопленной печки, а стояла раздетая на холодном ветру. Джоли как-то ни разу не подумала о том, что ее поступок может выйти боком Да-ниелю, и на мгновение даже пожалела, что была столь безрассудна.
      - Что может сделать тебе мистер Дженьюэри? - взволнованно спросила Джоли.
      Даниель пристально посмотрел на жену, прежде чем сказать:
      - Он просто может ответить мне тем же, Джоли. Например, может похитить тебя или детей и удерживать их до тех пор, пока я не верну ему Нан.
      Джоли вздрогнула, но уже закусила удила.
      - Но ведь это же будет незаконно! - воскликнула она.
      Ее муж в изумлении поднял бровь.
      - А то, что ты сама сделала, это как называется? - без всякой злобы возразил он.
      Джоли опустила глаза.
      - Может быть, - признала она. - Но некоторые законы просто надо нарушать. Особенно когда они отстают от жизни. Тогда их надо сметать, словно пыль.
      Даниель удивил жену легкой отрешенной улыбкой, но смотрел он на Верену Дейли.
      - Я оставлю здесь Дотера, чтобы он позаботился о тебе, - сказал ей Даниель. - Но все равно ты сама должна быть осторожна как никогда прежде.
      Верена подлила кипятку в чайник и поставила его на стол, расставила чайные чашки, вынула из ящика стола ложки.
      - Я все знаю, Даниель, - ответила она усталым, все понимающим тоном классной дамы, имеющей дело с несмышленышем-школяром. - Пей свой чай.
      ***
      - Послушай, Джоли, - полчаса спустя спросил Даниель, когда они возвращались в коляске домой, - почему так получается, что едва я вытаскиваю тебя из одной передряги, как ты мгновенно попадаешь в другую? Словно спишь и видишь, как бы разворошить очередное осиное гнездо.
      Однако он не был зол на жену - это было видно по его тону. Он скорее старался понять что к чему. Прежде чем ответить, Джоли положила руку ему на плечо.
      - Это означает, что слишком многое в этом мире нуждается в исправлении.
      Даниель вздохнул:
      - Мне следовало бы разозлиться на тебя, но я уверен, что Джо Калли позаботился бы о тебе, случись мне, а не ему умереть от укуса змеи, а тебе попасть в лапы Айры Дженьюэри.
      - Я говорила вам, мистер Бекэм, как Нан глубоко страдает и что ей приходится выносить, - выходя из себя, подчеркнула Джоли. - Но вы ответили, что мы не можем вмешиваться, поскольку она жена мистера Дженьюэри. Что же заставило вас изменить свое мнение?
      - То, что я увидел, в каком состоянии Нан, - ответил Даниель после долгого раздумья, не отрывая взгляд от дороги, словно никогда раньше не ездил по ней. - Мне почему-то очень легко было представить тебя на месте Нан.
      Даниель Бекэм был настолько близок к тому, чтобы выразить теплые чувства, что душа Джоли просто воспарила от радости, несмотря на все тяготы сегодняшнего дня.
      Приехав домой, Джоли занялась стиркой: накопилось много белья. Но, в принципе, стирку можно было бы отложить до другого, более теплого и солнечного дня. Даниель тоже занялся своей работой по хозяйству. Когда солнце поднялось достаточно высоко, он прогнал Джоли от веревок с бельем и велел ждать дома, пока он привезет Джемму и Хэнка из школы.
      Джоли долго смотрела вслед фургону, пока тот не скрылся из виду, затем снова принялась за белье и вынесла полный таз чистого белья на двор, где поставила на тронутую морозом побуревшую траву. Было еще достаточно тепло и светло на дворе, поэтому Джоли решила не терять время и высушить белье на улице, а не на кухне.
      Покончив со стиркой, Джоли пошла в сарай, собрала яйца, затем принесла сметану, которая хранилась в колодце. Даниель любил пить кофе со сливками, так что она захватила и их. Переделав всю работу, она в нетерпении стала дожидаться возвращения Даниеля с детьми. Пока все шло просто превосходно. Вскоре показался возвращающийся фургон Даниеля. Детишки выпрыгнули из него и резво побежали в дом, где было тепло, и тут же в мгновение ока съели яблочный пирог. Джоли с умилением наблюдала за ними. Всю ее сейчас переполняло счастье обретенного дома, семьи и покоя.
      За час до заката, когда Джоли снимала развешенное на просушку белье, пошел град размером с половину куриного яйца. Градины с громким стуком сыпались с темно-серого неба. И тут верхом на гнедой лошади появился Енох.
      - Послушай, что я тебе скажу! - завопил Енох, едва увидел Джоли. - У Мэри начались схватки!
      Только самообладание не позволило Джоли выронить тяжелый таз с чистым бельем.
      - И ты оставил ее одну?! - закричала она. Енох беспомощно и растерянно поглядел на Джоли, и счастливое выражение мигом слетело с его лица.
      - Я знаю, как принять теленка, могу принять жеребенка, - запинаясь, сказал он, - но я не умею принять ребенка.
      Джоли замотала головой и ринулась к дому. Бросила там таз с бельем, чтобы заняться им позже. Ей уже приходилось быть при родах, когда она еще девчонкой ездила по стране в таком же фургоне, на котором приехал Енох, однако она не считала себя достаточно опытной в таком вопросе. Все, что она вспомнила, так это то, что роды всегда мучительны, бывает много криков, крови и пота.
      - Я сейчас поеду с тобой, - объявила Джоли своему зятю, надевая плащ.
      Джемма и Хэнк сидели за столом. Хэнк отчаянно сражался с непослушными цифрами, а Джемма пыталась написать первые пять букв алфавита. Тут Джоли перехватила взгляд мужа, который появился в дверях:
      - Даниель, ты останешься дома с детьми. Я вернусь утром.
      Даниель открыл было рот, чтобы что-то сказать, но у Джоли не было времени слушать. Она выскочила вслед за Енохом на двор и позволила зятю помочь ей забраться на лошадь. Енох сел позади нее.
      - Проследи, чтобы Хэнк помыл за ушами, - крикнула Джоли мужу, когда Енох поворачивал лошадь. - А Джемму надо посадить на горшок перед тем, как уложить в постель.
      Она оглянулась на мужа, стоявшего на крыльце, и помахала на прощание рукой. Даниель улыбнулся ей уголком рта.
      - В печи томятся жареные цыплята, - добавила Джоли, чувствуя горечь расставания с Даниелем, пусть даже всего на одну ночь. - И проследи, чтобы эти сорванцы не перебили аппетит яблочным пирогом, а то не станут ужинать.
      Даниель молча кивнул.
      Енох пустил лошадь в галоп, и Джоли пришлось обеими руками вцепиться в гриву, чтобы удержаться в седле. Они скакали в кромешной тьме, пока вдали не показались освещенные окна дома Еноха и Мэри. Залитые светом, они манили и притягивали к себе.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21