Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Умники (Глава 1-9)

ModernLib.Net / Миронов Алексей / Умники (Глава 1-9) - Чтение (стр. 4)
Автор: Миронов Алексей
Жанр:

 

 


Дружная четверка тоже сорвалась со своих мест и смешалась с толпой. Перед сценой больше не было людей. В одно мгновение пропал тысячи парней и девчонок, став единым организмом, который раскачивался, и прыгал, в такт бешено колотившемуся ритму драм-машины. И владел этим организмом сейчас один человек - бритоголовый блондин на сцене. По его желанию организм менял свою форму, вскидывал вверх руки и колыхался в разные стороны. А в ответ на любой выкрик блондина, истово и надсадно откликался зычным "И-И-Й-Й-Е-Е-Е-Э-Э-Э!!!".
      - Вы устали? - орал Скутер по-английски с баварским прононсом.
      - "И-И-Й-Й-Е-Е-Е-Э-Э-Э!!!"
      - Будем еще танцевать?
      - "И-И-Й-Й-Е-Е-Е-Э-Э-Э!!!"
      - "How much is the fish?"
      - "И-И-Й-Й-Е-Е-Е-Э-Э-Э!!!"
      Наконец Скутер понял, что организм в его полной власти и ничего по-английски даже с баварским прононсом уже не понимает и вообще ничего не понимает. Тогда он подскочил к самому краю сцены и выкрикнул на весь зал:
      - Я, - самый крутой!
      - "И-И-Й-Й-Е-Е-Е-Э-Э-Э!!!" - отозвался в экстазе организм.
      Как Антон вернулся домой, он опять помнил смутно.
      Наша грамотность, - выше зарплаты
      Глава четвертая. "Князь Игорь" и негры
      Проснувшись на следующий день в своей квартире, Антон с наслаждением умылся, и приготовил себе чашечку кофе. Сидеть на кухне воскресным утром, когда за плечами столько удовольствий одновременно, а впереди никуда не надо спешить, было чертовски приятно. Густой напиток цвета турецкой ночи медленно проникал в измученный алкоголем организм. Через пять минут "Скутер" уже представлялся Антону просто ночным кошмаром, а в отдохнувшей голове медленно, с пониманием, заворочались мысли. Одна из них напомнила, что не плохо бы позвонить в Зеленогорск, и узнать как там дела, все ли выплыли. С момента бегства от ночных героинщиков новостей оттуда не поступало. Можно было также позвонить Ваське Утякину, и узнать где он провел ночь после "Скутера", А можно было и не звонить. К счастью сегодня можно было вообще ничего не делать, а просто медитировать на кухне целый день, как это делают йоги, Сидишь этак в прострации, лечишься сам собою или пивом. И все вроде бы хорошо. Хотя делают это йоги с пивом именно на кухне или нет, Антон с уверенностью утверждать не мог.
      Спустя полчаса медитации, собрав вокруг головы часть умных мыслей. Антон встал, и побрел в комнату. Там он нашел пультяшку, включил телевизор и погрузился в диван, приготовившись немного расслабиться. Телевизор оказался настроен на музыкальный канал ТВМ, 'Гуманному взору Гризова предстала замечательная ведущая Фрутта Туттсен которая, как всегда с бодрым видом, несла какую-то ахинею про музыкальных исполнителей. Мол, этот крут, а тот еще круче. А та вообще настолько крута, что и сказать про нее нечего, поскольку она и говорить не умеет, а только сексом занимается всю свою несознательную жизнь. В общем, развлечение и вовлечение народа шло полным ходом, на понятном народу языке, как и объяснял все это родной факультет журналистики
      Когда высокая брюнетка Фрутта ненадолго умолкла, Антон с облегчением выдохнул, - его уставший мозг еле успевал отбивать дикий бред, излучаемый телевизором. К счастью после Фрутты включили музыку, и смог Антон немного расслабиться. Спела AQUA, затем "5", затем "б", затем Boys и Girls, потом Boys & Girls, следом Black и White, сразу за ними Black & White. После чего нон-стопом: Go-Go, Du-Du, Tu-Tu, Причем, все группы были из разных стран, но пели почему-то на английском языке. Пели они одно тоже, как заметил Антон, только в слегка отличающихся версиях. Например, вместо ''Хей, Джон!", пели "Гей Джон" и так далее. Прослушав все это, Гризов ощутил жгучее желание выстрелить в телевизор.
      Антон начал уже всерьез обдумывать эту мысль, когда неожиданно для себя услышал родные мотивы - первые ноты оперы Бородина "Князь Игорь" Сердце защемило от удовольствия! Антон с радостным ожиданием посмотрел в голубой экран и увидел там четырех здоровенных негров. Все чернокожие были одеты в белые кожаные куртки с заклепками и черные шерстяные шапочки. Они ехали куда-то на широченном "Кадиллаке", у каждого в руке имелось по гладкоствольному ружью, поскольку, без ружья в Америке негру на улицу не выйти. Судя по выражениям лип, скоро должно было состояться ограбление кассы, в которой хранилась вся зарплата местных пролетариев, десять лет строивших высокую бетонную плотину поперек реки Потомак. Видимо эти негры были в душе противниками эксплуатации природных ресурсов или тайными "гринписовцами", а может быть у них просто кончились родные баксы, на которые они покупали героин.
      Увертюра к русской опере "Князь Игорь" в клипе получила оттенок народного негритянского произведения "Тук-Тук", словно его композитор родился среди грязных улиц, огороженных сетками, заваленных ржавыми машинами и уставленных пустыми железными бочками, в которых чернокожие разводили костры. Почти непрерывно позади негров на бреющем полете пролетали баскетбольные мячи.
      Антон досмотрел это эпохальное произведение до конца. Как и следовало ожидать, никакого упоминания о русском авторстве нагло обрепперенной до неузнаваемости музыки не было и в помине. Следующий клип на ТВМ судя но языку (в нем было использовано целых шесть слов!), можно было считать русским. Это был хит трио "ХФ" под называнием "Беспризорник". Под трио Антон раньше понимал трех людей, которые хоть иногда поют все вместе, но в этом трио пел только один, а остальные эротично молчали или поводили ушами. Хотя клип и подавался русским по определению, но создалось ощущение, что и его автор либо негр, либо родился в негритянском квартале. В кадре мелькали все те же горящие бочки, сетки, решетки, черные шапочки, баскетбольные мячи, убогие дети с ножиками и пестиками. Судя по всему. народная негритянская культура оставила в душах новых русских продюсеров неизгладимо баскетбольный след. То ли их в Америке грабили во время туристической поездки по борделям, то ли насиловали, но этот след был виден чуть ли не в каждом втором клипе.
      После "Беспризорника" группы "ХФ", прошумел их следующий клип "Лето", целиком скопированный с основной мелодии раскрученного болкбастера (что бы это значило?) "Люди в черном". Этот клип возбудил в душе Гризова летние воспоминания и прошлогодней поездке в знойную Турцию, откуда он привез популярную у восточных товарищей-мусульман компашку певца Таркана. Наслаждаясь ею несколько месяцев подряд, Антон уже осенью увидел по телевизору клип на до боли знакомую мелодию в исполнении отечественного певца Кирокорова. Причем, если по началу тот приписывал авторство Таркана где то снизу и сбоку, мол, соавтор, то потом осмелел и из скромности вообще перестал о нем упоминать. За следующие полгода Кирокоров перетырил практически все песни с диска и, исчерпав эту возможность, принялся за новые проекты, благо талантливых людей, у которых можно было что-нибудь украсть на свете вообще, а в России особенно, водилось еще не мало.
      Апофеозом утреннего просмотра музыкального канала ТВМ для Антона стала передача для меломанов с отклонениями маниакально-депрессивного характера. Это была программа "12 злобных идиотов", участникам которой разрешалось вести себя как угодно перед многомиллионной аудиторией до тех пор, пока их не увезут обратно в психушку. Участники программы с радостью пользовались временно предоставленной свободой, - рыкали, пукали, орали, матерились, осыпали проклятиями все что можно, поскольку можно было все.
      Напоследок Гризов посмотрел "Музыкальный Блок Новостей", который его несколько успокоил. Эксклюзивные "Новости" на ТВМ обычно записывались один раз и повторялись потом через каждые три часа в течение месяца. Эти свежие эксклюзивные "Новости" Гризов слышал еще две недели назад, а потому воспринял их как что-то родное, до боли знакомое и страшно надоевшее.
      Неожиданно зазвонил телефон, заставив Антона вздрогнуть. Гризов поднял трубку и сказал в пустоту:
      - Кто там?
      - Я там, - ответили, - Верт, это. Привет из солнечного Зеленогорска. Как поживаешь, что делаешь?
      - Да ничего, поживаю. Ничего не делаю. Наслаждаюсь. Вот на телевизор смотрю или он на меня, пока еще точно не понял. А вы там как? Я сам уже собирался позвонить тебе, узнать, как потанцевали тогда.
      - Потанцевали нормально, тебя только потеряли, думали, утонул.
      - Журналисты сами по себе не тонут. Я в прибрежном лесу заблудился. Пил березовый сок. Там у вас темно было.
      - А ночевал-то где?
      - Где-то на берегу. Точно и сам не знаю.
      - Ага, понятно.
      Антон переключил на другую программу. Там показывали цирковое представление: в закрытом бассейне плавало штук пять смышленых нерп и покидывало дрессировщику носами шары.
      Какой-то странный был у Мишки голос. Гризов журналистским нюхом почуял что-то неладное.
      - И чего это тебе понятно. Мишка? Не договариваешь ты что-то, брат.
      - А у тебя по дороге на пляж ничего не приключилось?
      - Да нет, вроде ничего особенного. Так, случайно забрел на поляну какую-то с "Мерседесами".
      - Ой, ли?
      - Ну, там, на капотах "Мерседесов" валялось еще что-то на героин похожее. Темно было, не разглядел, - ответил Антон и добавил не очень уверенным тоном, - Но мне-то что, я ведь про наркотики не пишу.
      - Да тут по городу слух циркулирует, что кто-то спугнул Колю Меченого, местного крестного папика, в тот момент, когда он толкал клиенту пару килограммов героина. Клиент оказался пуганый, хотел уже отказаться, раз засветился. Ну а Коле представляешь какой облом - столько баксов мимо пролетает. Ну, там стрельба началась, мужик тот убежал, а вот клиента на утро нашли в заливе с пятью дырками в животе. Рядом и охранники его плавали. Так что, если случайно мужика того увидишь, передай, что не стоит ему пока в Зелек приезжать месяц-другой. Путь успокоится все, если успокоится. Здоровей мужик будет.
      - Да уж передам Мишка, спасибо...
      - Не за что, звони. Мы к тебе сами как-нибудь зaeдeм. Бывай!
      - Да уж буду...- вяло проговорил Гризов уже в пустоту, наполненную гудками.
      Ну вот, теперь еще и мафии своей не хватало до кучи, а это по страшнее инопланетян, если разобраться. Те зеленые, головастые и далеко, а эти бритоголовые и рядом. Ладно, решил Гризов, может, не опознают, было действительно темно. Кто его знает, ночью по пляжу Зеленогорска столько пьяных мужиков шариться, а в прибрежном лесу столько героина продастся, что мафиози и алкоголики теоретически могут встречаться каждые десять минут.
      Антон, встряхнул головой, отгоняя черные мысли, и подошел к окну. Жил он на четвертом этаже кирпичного дома, окна квартиры выходили во двор, в котором росло несколько огромных тополей. Деревья своими кронами закрывали большую часть видимого неба, так что даже в солнечную погоду над половиной двора лежала тень. Но зато, когда шел дождь, на этой же половине двора можно было переждать, спокойно покуривая.
      В дальнем конце двора виднелась детская площадка, состоявшая из избушки на курьих ножках, рахитично поскрипывающих качелей и трех скамеек. Все сказочные декорации были испещрены резьбой но дереву народного содержания и ложились в обычную серию: "Вовка Козел!", "Петька любит Наташку, дурак", "I LAVE Продиджи", "Вы все дураки", "Я был тут". Ничего нового в этой области ожидать не приходилось, но недавно Антон с удивлением заметил на бревенчатой стене избушки удивительно современную надпись "Windows-99, - фигня!". Обойдя вокруг избушки, он отыскал вторую "PC, XT, NT, - тоже фигня!", а чуть поодаль на дверном косяке: "I LAVE Panasonic & Васю!". Через неделю кто-то, видимо из любителей родной техники, написал рецензию на все предыдущие надписи: "Fuk все ваши импортные SONY, потому что я, - PlONEER & PATRiOT.
      Народная переписка продолжалась и приняла техногенный характер. Спустя две недели возвращаясь как-то утром с работы, Антон подошел ради интереса к избушке, и насчитал больше десятка рецензий. Самым популярным среди русской молодежи, как ни странно, было уже не родное слово из трех букв, а английское Fuk. Сразу было видно, что всеобщее увлечение самым простым в мире языком даром не прошло и приносит свои плоды.
      Глядя сейчас из окна на теплый августовский пейзаж пустынного двора, Антон заметил рядом с англоязычной избушкой своего соседа по лестничной площадке Григория Забубенного. Григорий сиротливо озирался по сторонам, держа в левой руке бутылку водки, а в правой полиэтиленовый пакет с чем-то пухлым. Энергетический посыл соседа Антон уловил безошибочно, хотя и находился на четвертом этаже. Нет, пить он, конечно, не хотел, да тем более в воскресенье с утра. Но Григорий так тоскливо озирался но сторонам из района детской площадки, что Антон решил прийти ему на помощь. В конце концов, можно было просто поддержать компанию и посидеть рядом, делать-то было в принципе нечего. Гризов открыл окно, и крикнул вниз:
      - Эй, мужик! Ты чего, позавтракать вышел на природу?
      При виде дружественного лица Григорий потеплел душой, и радостно взглянув на непочатую бутылку, ответил:
      - Конечно, с утра еще ничего не ел. Заходи, гостем будешь,
      - Сейчас спущусь. Только я сыт.
      - Ну, так за компанию...
      Антон надел джинсы и майку с надписью "Аризона", обулся в кроссовки, закрыл квартиру и спустился во двор. Григорий уже поджидал его на скамейке, с любовью разложив содержимое пухлого пакета. Это оказалась как ни странно колбаска и селедка с заранее порезанным хлебом и солеными огурцами. Алкоголики бывают двух видов: культурные и некультурные. Григорий относился к последним и культуру питья сохранять умел. Не вина французского конечно, нет. На язык урожай !533 года с виноградников Шампани определить не смог бы. Да и не употреблял он алкоголя с пузырьками. Но вот паленая бутылка водки или нет, и на каком заводе страны ее разливали, - определял за полсекунды. Для всего гаражно-алкогольного братства микрорайона Забубенный был чем-то вроде ОТК или комиссии по контролю над качеством, за что получал либо стакан, либо даже деньгами, потому и закуска у него была всегда довольно богатая
      Антон присел рядом на скамейку и стал смотреть как Григорий, профессионал своего дела, откупоривает литровую бутылку водки "За жисть!". Когда Григорий закончил с этим ответственным моментом и набулькал себе в граненый стакан первую дозу, то искоса посмотрел на Антона. Тот вежливо отказался, мол, середина дня и так далее, завтра на работу.
      - Так то ж завтра, - высказал резон Григорий, - или ты за рулем?
      - Да нет, руля у меня пока нет, но все равно.
      - Тогда, - не вижу препятствий.
      - Ну, ты можешь себе представить Григорий, что бывают в жизни моменты, когда не хочется пить...
      - Не могу. - честно признался Забубенный
      Антон все отнекивался и согласился только посидеть рядом за компанию, так что соседу пришлось выпить в одиночестве. Опрокинув первую дозу в широкое горло, Григорий крякнул, и закусил огурчиком. Медленно прожевав, съел дополнительную колбаску, снова потянулся за дозиметром. После второй дозы в одиночестве, Григорий, опять грустно хрустнул огурчиком и опрокинул третью.
      Антон едва успевал следить за манипуляциями соседа. В свои сорок лет Забубенный был вполне проворным мужиком, во всяком случае, по части выпить. Что касается работы, то хорошо работать Григорию мешала широкая душа. Душа растаскивала его в разные стороны, и очень редко Забубенному удавалось посвятить себя одному серьезному делу,
      Где он только не работал. Побывал Забубенный в своей наполненной смыслом жизни маляром-штукатуром, ассенизатором, дворником и его младшим помощником, каменщиком и лесником, три года пытался стать инженером-химиком, осваивал Камчатку и Таймыр вместе с геологами, работал зубным врачом-частником у эскимосов и авто слесарем в Кзыл-Орде. Везде у него по началу все шло хорошо, потому что он старался, его хвалили, он старался еще больше и, в конце концов, старания Забубенного уходили в такую заоблачную высь, что, либо работа исчезала сама собой, либо его увольняли.
      Работая лесником он решил разводить крокодилов на Амурских берегах, поскольку вычитал в бульварной газетке, что их кожа бешено дорого стоит и за нее американские миллиардеры дают миллионы баксов. Отсутствие биологического и зоологического образования Григория ничуть не смущало, да он и слов-то таких не знал тогда. Но население в последний момент воспротивилось, хотя поначалу обещания сшить всем теткам в прибрежных деревнях сапоги из крокодильей кожи прямо как у этой голливудской ..ляди Шарон Стоун будоражили воображение. Шарон Стоун в современной тайге знали хороню, даже лучше, чем Людмилу Зыкину или Эдиту Пьеху. Но когда дело дошло до организации Товарищества на вере "Забубенный и компаньоны" с целью сбора денег на поездку в долину Нила да мальками крокодилов, которых гам видимо невидимо, все компаньоны неожиданно дали задний ход. Так и остались обитатели прибрежных амурских деревень без сапог из крокодильей кожи.
      Махнув на несознательных компаньонов рукой, Григорий обратил свой изворотливый кипучий ум на другие проекты добывания денег. Ибо просто честно работать на одном месте ему как-то в голову не приходило. Не такой у него был характер, но и лентяем он, как ни странно, не был, Григорий Забубенный был новатором в любом деле. Сойдясь на короткой ноге с самогонным обществом Новомухинска, городка в средней полосе, новатор предложил местному председателю Живодерову мэру - по-современному, суперпроект добывания нефти из самогона. Сказались три года химического образования. Из института Забубенного отчислили за алхимические наклонности: он пытался добыть золото из ртути, найти философский камень, закрыть секрет пороха и освоить выведение водяных знаков с купюр достоинством в сотню долларов. Слава Богу хоть не посадили за валютные махинации.
      Наполнившись начальными химическими знаниями, - из всех увиденных за три года обучения формул в голове Забубенного осели только СО2 и H2O - Григорий решил воплотить их в жизнь не откладывая. Так возник проект создания гигантского самогонного аппарата "Пей до Дна", способного производить до 1000 литров в день с отстойниками для нефти по пятьсот литров каждый и последующим строительством нефтепровода "Новомухинск-Багдад"'.
      Увлеченный новой идеей, Живодеров попивал теперь ежедневно с Забубенным на веранде самогон собственного производства, и мечтал о тех близких уже временах, когда он станет хозяином на мировом рынке нефти. Новенькие нефтедоллары потекут в карман мэра среднеполосного Новомухинска в обход карманов руководства этого наивного "Лукойла", решившего искать нефть где-то в Сибири и еще более отдаленных местах Глупые. Они не знают, что нефть-то вот она, рядом! В прозрачном стакане булькает, надо только поручить дело хорошему человеку.
      Григорий был мужик что надо и разговор поддержать умел, только вот несмотря на все усилия, с аппаратом "Пей до Дна" работа шла медленно. Точнее, самогон он начал давать уже на следующий день после сборки, а вот с последующей пергонкой его в нефть, что-то не ладилось. То ли сырье было не очень нефтеносное, то ли помощники не соблюдали технологический процесс, то ли ветер в момент смешивания исходной смеси дул с востока (до Хусейна было не дозвонится), но нефть не шла. В своих формулах Григорий не сомневался целый месяц, после чего собрал шмотки и тихо отчалил в Кзыл-Орду не дожидаясь пока просохнет Живодеров, спустивший на постройку агрегата все народные деньги.
      Впрочем, как показала история, ни народ, ни мэр на него не обиделись, Очень скоро появились в Новомухинске предприимчивые люди околдовавшие непросыхающего Живодерова магическими словами про бизнес-план, маркетинг, кредит и прибыль. Особенно Живодеров был очарован размерами прибыли, которая могла появится, если вместо нефти наладить производство дешевой водки "Новомухинская" в миллионах прозрачных как слеза ребенка бутылок. Учитывая уже сделанные капвливания, новая водка будет значительно дешевле, чем лимонад. А что до того, что, мол, она отдает самогоном, так это даже хорошо. Видимо история возникновения виски была схожа с новомухинской историей. Так и сделали. А Григорию даже поставили памятник на центральной площади, как инженеру-новатору, только он об этом так и не узнал.
      Кипучая энергия занесла Забубенного к этому времени в отдаленную от центра России Кзыл-Орду. Там он устроился работать авто слесарем, хотя своей машины никогда не имел и даже боялся всего, что двигалось. Тем не менее, он прожил в Кзыл-Орде больше года и, в конце концов, на взлете своей карьеры взялся за капитальный ремонт двигателя BMW. Одновременно Григорий gо собственной инициативе усовершенствовал шестисотый "Мерседес" одного из клиентов, придав ему черты восточного колорита. Григорий представлял себе этот "Мерседес" в виде более подходящего к жарким странам кабриолета. Но попытка модернизации едва не окончилась плачевно. Когда местный бай увидел свой некогда закрытый "Мерседес" со снесенной автогеном крышей, то, в порыве изумления, решил собственноручно снять с Забубенного кожу. Едва успокоившись, он поступил по-восточному мудро. Бай велел механику-романтику бежать по прямой трассе в сторону пустыни и положится на милость Аллаха. Сам же достал пистолет и снял его с предохранителя. В случае отказа от бегства предполагалось снять кожу прямо на месте. Григорий не захотел расставаться со своей кожей и со станции автосервиса, что стояла на выезде из города, стартовал в пустыню словно заправский джейран, лихо уклоняясь от пистолетных выстрелов снимавшего стресс бая. Так он бежал, пока не настала ночь. А в голове крутилась вычитанная в каком-то путеводителе информация про тех самых джейранов: "Джейран, парнокопытное животное рода газелей, длинна до 1,25 метра, весит 33 килограмма, у самцов рога до 40 сантиметров. Обитает в пустынях и полупустынях Передней, Средней и Центральной Азии".
      Остановившись, наконец, уже в полной темноте, Григорий долго не мог сориентироваться и понять в какой же Азии он сейчас находится: передней или средней, поскольку никаких джейранов вокруг не наблюдалось. Все куда-то попрятались. "Во бай-то дурак, обиделся, - размышлял Забубенный сам с собою, я же хотел как лучше. Странный он мужик, не русский какой-то".
      После десяти лет скитаний по отдаленным землям и регионам, Григорий волею судьбы осел в Питере. Здесь ему понравилось. Здесь было много инженеров-химиков и авто слесарей, было о чем поговорить с профессионалами долгими вечерами. На работу Григорий пока не устраивался, отдыхал от скитаний, всем говорил, что в отпуске. Видимо поэтому в городе Питера еще что-то производилось и худо-бедно работало. Время от времени, правда Григорий задавал Антону риторический вопрос "А не поработать ли мне?" и просил помочь устроится, но Гризов слишком любил свой город, а потому отговаривал соседа от этой разрушительной идеи,
      К удивлению Антона, сразу но приезду в Питер, Забубенный женился. Было ему тогда сорок лет. Свое решение он потом объяснил так: "А что делать, молодость почти прошла, пора и о будущем подумать". Жену его звали Наташа. Это был простая и добрая женщина средних лет, довольно приятная брюнетка. Парикмахер. Жила она в квартире этажом ниже Антона, где и поселился сам вновь прибывший быстро став компанейским соседом и, собутыльником.
      Теперь Гризов и Забубенный сидели напротив песочницы. Забубенный после пятой дозы водки, закушенной огурчиком, и колбаской, запах воспоминаниями. Он уже хотел в очередной раз излить Антону душу, полную накопившихся за годы странствий ярких впечатлений, как рядом с ними остановилась бабуля из соседнего дома. Бабуля прогуливалась вместе с внуком, который вознамерился поиграть в песочке, но присутствие двух дядей его слегка озадачивало. Не раздумывая, Бабуля вступила в переговоры с целью захвата территории. Душевно улыбнувшись, она спросила:
      - Вы чего тут козлы, расселись? Вам что, подворотни мало? Григорий слегка обиделся. Больше за подворотню.
      - Ты чего такое говоришь, бабка? - ответил он, размахивая початой бутылкой водки в правой руке, - Побойся Бога, если не партийная. Мы что, алкоголики какие-нибудь, по подворотням пить?
      - Так кто ж вы, если в песочнице средь бела дня эенки наливаете?
      - Мы, инженеры-химики, гордо ответил Григорий, - Моя фамилия Забубенный, может, слыхали?
      - Не слыхали, А ну валите отсюда, а не то милицию позову! Забубенный хотел еще что-то сказатъ, но вспомнил, как однажды, проезжая через Сыктывкар, устраивался работать в милицию и что из этого вышло. Воспоминание пробудило в нем давно забытые привычки. Неожиданно для себя Забубенный гаркнул:
      - А ну, предъявите документы!
      Бабка опешила. Документов, кроме использованного билета на трамвай, у нее с собой не было. Тут в перепалку вмешался Антон, все это время разглядывавший пацана, который искренне хотел покопаться в песочке, но пока боялся.
      - Да ладно, бабуля, не надо предъявлять документов. Пойдем, Григорий ко мне домой, пусть парень отдохнет.
      Забубенный нехотя собрал остатки трапезы обратно в мешок и, заткнув пальцем бутылку, побрел в парадное. Они поднялись к Антону в квартиру и там расположились на кухне. Когда сосед продолжил возлияние, Антон не выдержал и присоединился. Третьего у них не было, но и водка уже подходила к концу. Опроставший пол-литра в одно лицо Григорий прорвался. Тонкая плотина врожденной тактичности была сметена мощным потоком водки и воспаленных воспоминаний. И Забубенный начал историческую песню.
      - Вот я-то постарше тебя буду почитай вдвое, Антоха. А как мы жили, какая у нас страна-то была, ты только представь! Широкая! В-оо-т такая..., и он развел свои руки с огромными ладонями в стороны, едва не свалив стоявшую на подоконнике вазу.
      - Угу, - подтвердил Антон, с сожалением понимая, что плотина точно прорвалась и придется ждать пока поток иссякнет, - Шире некуда, дальше океан.
      - Вот и я говорю, рыбы - море, лесов - океан, руби - не перерубишь! А сколько светлых голов у нас в стране, а?
      - Море?-предположил Антон.
      Больше, подтвердил Григорий, - Светлых голов у нас тьма!
      - Точно. Руби, не перерубишь, - поддакнул Антон.
      - Во-во. И чего только не напридумывали эти русские светлые головы:
      электричество, паровоз, комбайны, мельницы, бани и даже космические корабли! Всего было вдоволь. Представляешь, как мы жили, пока не пришли эти...
      Антон на секунду озадачился. Отсутствие знаний компенсировалось у Забубенного хорошей осведомленностью в политике и экономике необъятной родины. Антон пропустил мимо ушей "мельницы и бани", придуманные мусульманами, но версия про "этих" его несколько озадачила. По возрасту Григорий вроде бы не походил на старого революционера, принимавшего участие в штурме Зимнего, в то же время был уже не слишком молод. Скорее всего, он имел в виду "новых русских". На всякий случай Антон переспросил:
      - Это, какие эти?
      - Ну, те, несвязно ответил Григорий, и слегка стушевался, - которые все захватили и разворовали. Ворюги, короче, у которых опять стало много денег.
      - Банкиры, что ли?
      - Ага. Банкиры, пирамиды и правительство. Наживаются, сволочи, на народной душе. "Кока-Колу" пьют со "Сникерсами" разными, стриптизы смотрят. А народ-то, что - двужильный, одну водку кушать? - у Забубенного в глазах появился злобный блеск, - Народ, он тоже "Сникерсов" хочет и стриптиза, культурно отдыхать то есть. Тысячу лет уже терпим эксплуататоров, сколько ж можно пить кровь народную?
      При этом он набулькал себе и Антону еще по рюмке. Водка закончилась,
      - Да какую же тысячу? - снова удивился Гризов, - Еще ста лет не прошло, как всех эксплуататоров перевешали.
      Забубенный отмахнулся.
      - Ты меня Антоха не путай, давай лучше выпьем!
      - За что? - спросил Антон,
      - За правительство!
      Теперь Антон был ошеломлен окончательно.
      - За какое правительство? Ты же их ворюгами считаешь, Григорий.
      Но Григорий не ответил. Он молча опрокинул в себя стопку и посмотрел на пустую бутылку. Затем перевел мрачный взгляд на кухонную стену.
      - Да, - наконец выговорил он с нажимом в голосе, - Все надо менять!
      - Точно, Григорий! Это верно подмечено. У тебя, я смотрю, государственный ум. - пошутил Гризов, - Тебе надо революцию делать Григорий или сразу в президенты двигать. А что, будешь страной управлять, это легче, чем "Мерседесы" чинить. Учится, главное, вообще не надо. В президенты всех берут, никакой дискриминации, - актеров, теннисистов, летчиков. Самое рыбное место
      Григорий воспрянул духом и с надеждой посмотрел на Антона. Но тут ему пришло в голову, что если делать революцию это значит, надо рисковать жизнью, создавать партию, лет двадцать помотаться по тюрьмам и ссылкам, недоедать, и, если на этом пути тебя не застрелят, то брать власть в свои руки путем кровопролитного сражения за Кремль, поскольку просто так ее не отдадут. А если выставить свою кандидатуру на выборы от блока инженеров-химиков и авто слесарей, то ведь надо еще денег добыть на предвыборную кампанию Людей найти нужных, помощников, все организовать, всех подкупить и постараться дожить до дня всенародного голосования. И в том и в другом случае надо было много работать,
      Григорий посмотрел на Антона, махнул на все рукой и сказал:
      - Я за второй бутылкой сбегаю, а то водка закончилась.
      Я что-то был такое без названья,
      Не флора и не фауна как будто...
      Глава пятая. Контакт по-русски
      В ожидании Антон просидел почти два часа, глядя в окно на слегка трепыхавшиеся листья тополей. Пара стопок сделали свое расслабляющее дело, Гризов размяк, и сам постепенно пропитался духом воспоминаний. Скоро ему захотелось покурить, он вышел на балкон, но вспомнил, что больше не курит. Однако на балконе остался, - больно хорошо было стоять августовским вечером на открытом воздухе, хоть и городским.
      Когда стукнуло шесть вечера, а Забубенный по-прежнему не давал о себе знать, Антон решил позвонить Утякину. Вместе с ним можно было сообразить что-нибудь развлекательное. Но не успел. Неожиданно в воздухе случилось что-то странное. Освещение двора резко изменилось. Неровные тени деревьев, до того едва различимые в мягком вечернем свете, внезапно почернели, став четкими, словно на футбольном стадионе включились чудо прожектора. Проявилась песочница с избушкой. Больше ничего не произошло, но Антону и этого хватило. Осмотрев двор, Гризов медленно поднял голову вверх и вздрогнул от неожиданности: над самыми крышами двора-колодца висела, мерная бортовыми огнями, летающая тарелка.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8