Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Древнерусская Игра - Украшения строптивых

ModernLib.Net / Миронов Арсений / Древнерусская Игра - Украшения строптивых - Чтение (стр. 6)
Автор: Миронов Арсений
Жанр:

 

 


      Кульбитц фон Мракобрун еще гордо потирал дымящееся лезвие - а Маринка уже вскочила на ноги и - в два прыжка подлетела к моей бочке!
      - Ты! Омерзительный раб! Ведь это ты наколдовал!
      Я вздрогнул. В хозяйкиной руке вновь блеснула игла кинжального лезвия.
      - Как?! Ты не ослеплен?!
      Черные глаза Потравницы едва не выскочили из орбит. Рыцарь Акундин за моей спиной мелко задрожал и с грохотом упал на колени.
      - Проклятие! - взвизгнула фея Моргана. - Здесь повсюду воняет любексом, а этот боян до сих пор не ослеплен! Тысяча горных фоморов! Это измена!
      Поудобнее перехватывая кинжал в маленькой ладони, она подступила на шаг. Я заерзал в бочке - датчик морального духа тревожно зазвенел, зашкаливая в минус. Сейчас меня зарежут, однозначно.
      К счастью, Маринка не успела приблизить острие. В воздухе сухо защелкали какие-то искры, потом на миг распахнулась звучная недобрая тишина - и случилось непонятное. Возможно, по нашему отряду ударил батальон минометчиков. Или, скажем, внезапно обрушился потолок подземной пещеры. Но нет: позднее я выяснил, что это была всего лишь атака божественных семарглов.
      Сначала пришла атомная зима. В пещеру вломился радиоактивный снег: первая шипящая струя разжиженного льда хлестко, как пулеметная очередь, плеснула по каменной стене, намертво вмораживая в нее парочку железных латников. Размытая острокрылая тень семаргла мелькнула вверху и - повсюду расцвели ярко-желтые облачка разрывов. Подброшенная взрывной волной, моя бочка покатилась к обрыву. Перед глазами завертелись каменные своды, стены в пятнах игольчатого инея... сверкнула железная нога Акундина, вмороженная по колено в ледяную глыбу... сбоку опалило Маринкиным взглядом...
      "Похоже на магическое заклинание типа "Subzero Attack",- успел подумать я. Сухо потрескивая, заиндевелый бочонок мягко подпрыгнул на камешке и, красиво вертясь, поплыл вниз, в пропасть. Я почувствовал, как приветливо разверзлась подо мною высокая пустота. Game over41, догадался герой.
      PRESS F4 FOR SUPERHUMAN MODE
      Люблю тебя - но ненавижу деспотизм.
      Прости, лапочка!
      А.С.Пушкин
      (Из письма П.Б.Мансурову)
      Она не раскололась! Настоящий дуб. Уж что-что, а тару для пива на Руси всегда делали добротно. Падая, я успел втянуть голову под крышку - это спасло. Как глубинная бомба, бочка плюхнула с обрыва в жесткую черную воду - я едва не захлебнулся, пока дубовый батискаф вертелся, пуская пузыри, возле самого дна наконец мы пулей вынырнули наружу и тихо закачались на мелкой ряби.
      Итак, герой опять не умер. Поглядим на приборную доску. Здоровье - 10%, психика - 110% (золотая формула бытия всех киногероев в исполнении Брюса Уиллиса). Теперь бросим взгляд вокруг: вау! Наверху - там, откуда я упал - по стенам шарили жирные лазеры семарглов, нащупывая и вмиг одевая жидким пламенем разрозненные серебристые фигуры, машущие мечами... Вдруг - ух ты! похоже, коллега Славейко склепал еще одно солнышко! - желтое пятно шаровой молнии взмыло вверх под потолок, со страшной силой настигая кого-то невидимого... Баб-бах и искры. Гуляют ребята.
      Течение меж тем уносило прочь от берега. Все сложнее различать детали кровавого шоу: я огорченно вздохнул - и, кажется, совершенно напрасно. Когда поблизости цветет любекс, лучше вовсе не дышать. А глубокий вдох - почти самоубийство.
      Показалось, будто в лицо брызнуло мягкой перевивающейся волной золотистых женских волос: в груди остро и сладко закололо, а перед глазами затанцевала солнечная паутина, какие-то пушистые белые перышки, ярко-синие степные колокольчики и ломкие травинки... В голове словно вспыхнул медовый июльский полдень - сухой жар стоит над звенящей пшеницей: чуть выше, в синем небесном пламени среди перистого марева я увидел глаза Ники Трояновской-Тессье и понял, что схожу с ума.
      К счастью, бочка вовремя кувыркнулась на волне, с размаху окунув меня разомлевшей мордой в гулкий водяной холод! Бр-р-р! Вода мигом смыла золотой налет пыльцы, осевший на лице: жмурясь и отплевываясь, я быстренько очухался. Жуткая вещь этот аленький любекс. Пыльца так и вьется в воздухе! А у меня аллергия...
      - Хоть респиратор надевай, - проворчал я.
      И пожалел об этом. Хлоп! Словно мокрой тряпкой ткнули в лицо! Противная резиновая маска сдавила нос и щеки, щелк-щелк! - быстренько сцепились на затылке брезентовые лямки. Заныли придавленные резинками уши; дышать стало на порядок труднее. Пол-литра колы мне на клаву! Это был, натурально, респиратор. Братцы, я же пошутил!
      И вдруг сразу позабыл о такой мелочи, как респиратор. Потому что разглядел-таки в звенящем тумане пыльцы противоположный берег. Да-да, тот самый. На котором я давеча - при свете искусственного солнышка - мельком увидел скопления неведомой живой силы противника. Ах нет! Это были даже не гоблины. Я смотрел, не веря глазам. Напоминает мормонскую богадельню.
      Пологий берег метров на триста в глубину был забит старухами. Конкретными бабками в халатах, шлафроках и шушунах. Они толпились среди камней, степенно расхаживали у воды, сидели тесными кружками у костерков и даже, кажется, пели хриплыми голосами какие-то старческие блюзы.
      Течение медленно несло мимо берега, и я глядел, разинув рот, - нет, это не богадельня. Больше похоже на военный лагерь. На центр боевой подготовки истребительниц-банши. Точно, будь я напрочь вирусован! Ухо уловило негромкую барабанную дробь... Так и есть: пожилые дамы у воды не просто разгуливают, а патрулируют территорию с боевыми дубинами наперевес!
      Признаться, я растерялся. Стройные сухощавые бабушки расхаживали в боевом камуфляжном макияже: черная губная помада, румяна цвета хаки, сизые тени для век... Они строились в колонны, маршировали и бегали стометровку. Среди вигвамов десятки старушек, влажно блестя мускулистыми конечностями, синхронно отжимались от песка. Рядом похаживала, ритмично похлопывая стеком по накачанному бедру, бабушка-ефрейтор в короткой бурой тунике с клочьями звериного меха по подолу. У штабного шатра чистили картошку и звякали вязальными спицами ушастые бритоголовые старушки-новобранцы в неловких застиранных кофтах. А рядом, обнаглело развалясь на травке, курили поцарапанный кальян и резались в преферанс татуированные, покрытые шрамами и боевыми ожогами старушки-"деды". Они не обращали внимания даже на дозорных вил-босоркань. Эти летучие твари, напоминавшие раскормленных грифов, изредка совершали контрольный облет периметра, а в прочее время озирали окрестности с головокружительной высоты дозорных вышек, поразительно напоминавших гигантские куриные насесты.
      Когда очередная босорканя, тяжело хлопая пыльными крыльями, пролетела над водой и едва не заметила в тумане мой мокрый блестящий бочонок, я снова втянул голову под крышку. Я бочка-бочка-бочка. Я вовсе не вебмастер. Никакой не жуткий чародей Штефан Тешило. (Который, кстати, так или иначе вас всех замочит - только please wait. Вот доберусь до ядрено-плазменно-фотонного BFG-девастатора с лазерной накачкой - ах, как красиво воспылают ваши сморщенные трупики... Ц-ц-ц! Кажется, дождь собирается! Свинцовый град, кровавый ливень! Я уже гряду! Ждите.)
      Для начала нужно выбраться из бочки. Надоело ощущать себя тоскливым толкиновским хоббитом, путешествующим в пломбированной таре из-под Лородриэльского вина. Или - малолетним царевичем Гвидоном:
      Ты волна моя, волна,
      Ты гульлива и вольна,
      Не губи ты мою душу
      Вынеси меня на сушу!
      Я напевал тихонько (сквозь респиратор). Этого оказалось предостаточно: бочка мелко задрожала, подхваченная свежим водяным потоком... Темная гладь позади вспенилась веселыми бурунчиками - откуда у бочки мощный водомет от морского мотоцикла?! Ха! Это весело: бочонок загудел, плавно развернулся и пошел... против течения. Через восемь секунд он разогнался узлов до двадцати и теперь рассекал волну, задирая над водой днище, как заправский скутер.
      - Левее... Право табань! - шептал я, пытаясь управлять реактивной бочкой. Но - не успел вовремя сбросить скорость: в облаке брызг и дизельного рева мы пронеслись мимо военного лагеря старушек (они сбежались пострелять из арбалетов в отважного пижона, рассекавшего верхом на джет-ски) - я уж захотел было развернуться...
      Но - заметил прямо по курсу небольшой островок. Идеально круглый, как искусственная площадка для коктейль-бара посреди роскошного бассейна. Метров тридцать в диаметре. Вы спросите, что необычного в этом острове? Отвечу: он мерцал.
      Вода у округлого берега розово лучилась изнутри: видно, как в глубоком малиновом мареве медленно ходят сонные крупные рыбины... Это еще не все. Поверхность островка тоже переливчато искрилась во мраке: будто горячие угли или новогодняя гирлянда на сто тысяч лампочек рассыпана в черной траве. Красиво. Но жутковато. Я улыбнулся. Вот они, аленькие цветки.
      Заглядевшись на волшебную растительность, я не сразу заметил хозяина. Вещий Траян сидел аккурат посередь острова: черная согбенная фигура в кресле-качалке. Тощий и яйцеголовый, обе руки со стиснутыми кулаками лунатически выставлены вперед. Я пригляделся: на пальцах поблескивали тусклые искры перстней. Две штуки. Иссиня-бирюзовый, льдистый и будто колючий - на левой руке. Оранжево-золотой, жаркий и почти жидкий - на правой. Ах да, конечно: при помощи этих перстней он управляет своими смертоносными семарглами, которые небось шинкуют сейчас остатки Маринкиного войска.
      Бочка замедлила ход и тихо подвалила к берегу. Днище бесшумно ткнулось в невысокий берег, сплошь облепленный толстыми, тугими стеблями: голубоватыми и мягкими, как электрические провода. Запах стоит стеной: пыльца оседает на ресницах... Это и есть, стало быть, цветочная поляна батьки Траяна! Я с немым восторгом глядел на Вещего садовника: он даже не повернул головы в мою сторону. Это ж надо так намертво сохранять самообладание!
      - Вила Жумерица - ко мне, - глухо кашлянул старик в кресле.
      Голос как голос - человеческий. Хриплый, как у чахоточного. Я шмыгнул носом под мокрым респиратором.
      Сухо треснула зеленая молния над водой, и из шуршащего облака разорванной тьмы выделилось худое продолговатое тело штурмовой банши - с мерзким воркованием она распахнула, снижаясь и тормозя, драные серые крылья, покрытые пепельным налетом седой шерсти - цепляя когтями задних лап буйную поросль жирных побегов, пропахала в искристом любексе борозду и остановилась у самого кресла хозяина: жестко дыша и покачиваясь на кривых лапах. Мне стало не по себе: старушка была под два метра ростом. И вооружена не арбалетами, а... кривыми томагавками!
      - Там, в воде - незваный гость, - не меняя позы, прохрипел Вещий Траян. Растерзать.
      Я вздрогнул. Не меня ли?
      Так и есть. Банши медленно повернула плоское лицо. Желтые латунные глазки, мерцавшие из-под низкого черепа, изъеденного чревоточиной морщин, разглядели в полумраке мой бочонок. Тупой взгляд вилы немедля приобрел осмысленность. В нем даже мелькнула эмоция. Какая? Как вам сказать...
      Плотоядно скрипнули гнилые зубы, сухо хрустнули старческие колени - как злобная самка саранчи, бабка выпрыгнула из травы, на лету распахивая шумные дырчатые крылья. Томагавки попарно блеснули в лапах - эх, сейчас бы модернизированный китайский маузер образца 1999 года с винтовочным патроном, подумал я...
      Нет, не просто подумал. Я еще и пробормотал этот бред - насчет маузера. Врач-психолог поймет меня: герой слишком много тешился в "Whorecraft". В этой забавной игре есть одно правило: "Дракона бери на живца, а банши - на винтовочный патрон". Почему именно маузер? Объясняю: из 11-миллиметрового ствола (калибр 45) весьма хорошо тюкать дюжих красноармейцев в моей собственной гамесе "Чапаев и Мутота". Выдумывая для этой игры наиболее брутальные виды оружия, я изобрел и фантастический "Маузер", предназначенный специально для грядущих гражданских войн XXI века. Я сделал его самым мощным и не напрасно.
      Когда ребристая сталь рукояти прохладно затвердела в ладони, я почти не удивился. Не успел. Бабка была уже на подлете: серое лицо в индейском макияже перекошено, верхняя губа закушена гипертрофированной нижней челюстью. Томагавки взмыли над моей головой... я спустил курок с непередаваемым наслаждением.
      Йес. В душе тихо рокотнули литавры. Только теперь началась забава. Винтовочная полуоболочечная пуля со стальным сердечником легко пробила толстую дубовую доску бочонка, вылетела наружу, недоброжелательно прожужжала в воздухе и со всей дури хлопнула бабушке между глаз. Бабушка еще растерянно помаргивала, а крышка черепа, медленно вертясь, уже отлетала назад в траву. Напрочь лишенная башни, недобрая банши пронеслась в воздухе еще метров десять - вильнула вбок, аккуратно сложила крылышки и камнем рухнула в густую траву. Подергалась для порядку и принялась таять.
      Я поспешно вытащил горячую гильзу, застрявшую в промежности. И только потом заметил, что один из томагавков все-таки зарылся в почву всего-то в полуметре от моей бочки. Вон - кривая рукоять торчит из любекса. Уф. "Порою важно просто иметь маузер", - осознал я, наблюдая, как легкий дымок сизой струйкой изящно поднимается от аккуратной дырочки в бочонке. Пушка была зело длинноствольная - чудом помещалась внутри бочки (я держал ее меж стиснутых лодыжек - напоминаю, что сидел в бочке, подогнув колени). Интересно, откуда она взялась? И еще вопрос: как насчет запаса патронов?
      - Кто ты? - прошелестел красноватый полумрак голосом Вещего Траяна.
      - Я - великий Штефан Тешило, - честно прогундосил я из-под респиратора. И тихо приказал коварным шепотом: - Полный магазин патронов. Серебряные пули дум-дум с выгравированным заклинанием против подземных демонов.
      В пистолете послушно захрустело. Патронник наполнялся тяжелым серебром.
      - Отвечай, кто ты? - снова захрипел Траян. - Если демон ты - рассыпься в злые клочья тишины. Коли маг - сгори на месте в буйном пламени страстей. Если гордый джинн - утихни, спрячься в недра глубины!
      - Джин это, джин можжевеловый! - огрызнулся я в темноту, чувствуя, как закипает от геройской наглости датчик морального духа. - Штефан Хоттабыч из бутыли. Точнее - из бочки. Сейчас выберусь на свободу, и каждый из вас сможет загадать желание. Последнее. В смысле предсмертное.
      - Я не буду разничтожать тебя, джинн-самоубийца, - властно рокотнул голос. - Я... усыплю тебя. На четыреста лет.
      Пуфф! Очень красивое облачко зеленого дыма расцвело невдалеке и, зрелищно клубясь, быстро поплыло над цветами в моем направлении. Наверное, это было снотворное снадобье навроде sleeping-gas или сон-травы. Должно быть, тошнотворный запах.
      Я так и не узнал. Клубы газа накрыли меня - на голову и плечи посыпался какой-то рыхлый порошок, похожий на ведьмину перхоть. Признаюсь, глаза и правда слегка отяжелели и начали чесаться. Но - в целом спать не хотелось. Траянова магия явно не действовала... Почему бы? Неужели у меня иммунитет? Возможно - я и впрямь великий маг? Или... все дело в респираторе?
      - Дешевые фокусы, дядя, - сказал я. - Твоя сон-трава бодрит, как аромат чилийского кофе.
      - Вила Лунь, ко мне. Вила Марцоля, ко мне. Вила Мергоря, ко мне42, поспешно забормотал яйцеголовый колдун в кресле-качалке.
      Я понял: надо действовать быстро и жестоко.
      - Десантный катер на воздушной подушке. Шестеро озлобленных коммандос на борту. Они в прекрасной форме, гладко выбриты и только что позавтракали тройной порцией мультивитаминного шпината. Подчиняются только моим приказам. На каждого по триста патронов плюс литровая бутылка "Катти Сарк"...
      Я замер на миг, прислушиваясь к шуму двигателей за спиной - катер приближался. И тут же услышал бормотание Траяна:
      - Вила Винерья - ко мне, - не унимался колдун. - Вила Субода, ко мне. Вила Думинега...
      - Двоих снайперов - на дальний конец острова, - перебил я (из травы немедля донеслось приглушенное щелканье затворов). Троих дипломированных австралийских аквалангистов сюда, ко мне. У аквалангистов электрические ружья, дальнобойные гарпуны, набор сюрекенов...
      Я улыбнулся, наблюдая скользкую черную голову аквалангиста, вынырнувшую из воды рядом с бочонком. Череп в мокром неопреновом капюшоне лоснился, как у морского котика. Сквозь мутно-желтое стекло маски горели преданные австралийские глаза. Аквалангисты - это хорошо.
      - Но это еще не все, - улыбнулся я. - Три дельтапланериста вверху, под потолком пещеры. Славные парни из ОСОАВИАХИМ. Вооружены автоматами ППШ. Все красавцы молодые, пеликаны удалые. Ворошиловские стрелки и просто ловкие парни со значками ГТО, - добавил я, гордо косясь на черный силуэт оппонента в кресле.
      Однако... через миг я понял: рано открывать шампанское.
      - Огненный вук Берубой - ко мне, - донесся до чуткого слуха раздраженный хрип Траяна. - Немедля. Всех. РАСТЕРЗАТЬ!!!
      Кажется, я уже описывал атаку божественного семаргла? Это совсем не смешно. Сначала оглушительно рванул десантный катер у меня за спиной - бедные коммандос так и не успели приложиться к любимому "Cutty Sark"... Потом в закипевшую воду рядом с бочкой размашисто вошел лазерный луч нежно-оранжевого цвета. Увы: преданный аквалангист больше не всплывет... Еще одним австралийским парнем стало меньше через пару секунд: я догадался об этом по глухому взрыву баллонов внизу, в глубине.
      Мутно зашипевшая волна с размаху выплеснула мою бочку на берег.
      - Понял, - покладисто сказал я, сплевывая песок. - Семаргл - серьезный парень.
      Словно в доказательство моих слов в небе над головой что-то бухнуло - и горящий дельтаплан тяжко обрушился в прибрежную волну. Пылающий остов застрял в песке, освещая мелководье. И за что им дают значки ГТО? - этот ламер не смог увернуться от обычного лазера!
      - О'кей, - разозлился я. - Время пить квас и валить идолов.
      Рядом пропахала, обжигая искрами, струя оранжевой плазмы - прожгла в зарослях любекса ржавую дорожку пепла и с лету разрезала надвое кого-то из моих снайперов.
      - Так, - сказал я. Поглубже вдохнул цветочного аромата и зажмурил глаза, напрягая могучее воображение игротехника. - Объясняю подробно: сначала в густой траве появляется размытый силуэт гигантской куриной лапы. Каждый коготь - в полметра длиной. Очертания лапы наполняются недобрым смыслом и затвердевают в чешуе титаново-элериумной брони, придавливая многотонным весом хилую поросль любекса. Вскоре поблизости возникает и вторая куриная лапа. Переводя взгляд повыше, мы замечаем, что мощные когтистые конечности, похрустывая металлическими суставами, грациозно развиваются в мускулистые накачанные бедра механического трансформера. Плавно сходясь в стальной промежности, лапы органично перетекают в изящный пятнистый корпус, хищно искрящий остриями шипов, красными свежевыкрашенными рассекателями зенитных ракет и бешено вертящимися дисками циркулярных пил: ну конечно же, как мы сразу не догадались! Ведь это боевой центавиранский трансформер системы Mobile HiTech UltraDevastation Triceratops Transgressor (сокращенно - Mobile HUTT 2000), что на русский многозначительно и угрожающе переводится как "мобильная высокотехнологичная злогремучая всеуничтожающая динозавровая штурмовая изба на курьих ножках"! Сокращено - Мобильная Хата-2000! Визжа титанической гидравликой, попыхивая жидким азотом и поводя из стороны в сторону лобастой мордой, улыбчиво ощеренной мелкими алмазными клыками, это молодое, сильное механическое существо разминается в синем углу ринга, приседая на бронированных лапах и потирая шероховатые ладони, склепанные из превосходного космического уранопластика. Компьютерный мозг Боевой Избы уже вовсю работает, просчитывая на сто шагов вперед триста миллионов вариантов предстоящей схватки с семарглами. Горячее жидкометаллическое сердце разгоняет застоявшуюся сверхпроводящую кровь по свежесмазанным членам. Стволы фотонных пушек чувственно подрагивают...
      - Ха-ха, я еще не так могу. - Усмешка искривила мое лицо под слоем засохшей золотой пыльцы. Мобильная Изба подвалила к моей бочке и тяжело воздвиглась над ней, нависая дымящимся бронированным брюхом. "Прикрыть хозяина", - скомандовал я, и куриные лапы, сдержанно гудя, согнулись в шипастых коленях: боевая избушка осторожно присела надо мной, словно курочка-ряба над драгоценным яйцом. Оранжевые лазеры вражеского семаргла замелькали вокруг, липко облизывая мускулистое тело боевого робота - но бронированная Изба, казалось, не обращала внимания на назойливые ухаживания Огненного вука Берубоя. Полупрозрачная тень божественного семаргла металась под потолком пещеры, забрасывая моего титанового монстра тучей огненных искр и плазменных авиабомб, но - я был спокоен. Трицератопса не проймешь такой фигней.
      - Берубой! Вперед! Растерзать! - безумно раскачиваясь в кресле, хрипел Вещий Траян. Несколько штурмовых вил, мелькнув облаком серых одежд, налетели сбоку, с ходу подхватили хозяйское кресло - оторвали от земли и потащили по воздуху прочь, медленно набирая высоту. Боевая Изба отреагировала мгновенно и довольно гуманно. Энергичной увертюрой будущего апокалипсиса прозвучала короткая очередь из крупнокалиберного шестиствольного пулемета системы Гастингса образца 1980 года - она разметала старушек по измятому любексу. Они умерли быстро. Кресло-качалка вместе с хозяином обрушилась в мягкую прибрежную растительность: посыпались какие-то подушки, и колдун в ворохе шерстяного пледа кубарем покатился в воду. Черная фигура волшебника заплескалась на мелководье, стараясь подползти к берегу и укрыться в цветущих зарослях - но моя Изба не собиралась выпускать цель из виду. Я понял это, разглядев тоненький луч инфракрасного прицела, упершийся Вещему Траяну в черный яйцевидный затылок.
      - Бронебойный заряд, - вздохнул я. - Пли. Раздался одиночный выстрел. Но я снова зауважал семаргла Берубоя. Он спикировал, как атакующий сокол. Призрачный силуэт крылатой собаки мелькнул в воздухе - льдистая тень полупрозрачного крыла искаженно отразила и оборвала алую ниточку инфракрасного луча... Берубой принял бронебойный заряд на себя. Бум! Брызнул закипевший свинец, дернулся хищный силуэт летучего Огненного вука - и ничего. Как ни в чем не бывало подлый семаргл взмыл под потолок, сделал бочку, круто развернулся и снова ударил по моей механической Избе оранжевой струёй лазера.
      "По глазам бьет, собака!" - сообразил я, заметив, что огненный семаргл метит по радарам и сенсорам, спрятанным под низкими надбровными дугами трицератопса. Все ясно. Надо его кончать.
      - Сброс цели. Наводка на новый объект, - быстро приказал я. ~ Летучая полупрозрачная мишень под потолком. Идентификация, захват цели и ракетная атака.
      "Сейчас полетят, как говорится, клочки по закоулочкам", улыбнулся я, наблюдая, как сразу несколько инфракрасных лучиков быстро заметались, нащупывая под потолком подвижную тень семаргла.
      - Огненный волк, он же вук Полызмей, он же плазменный семаргл. Виртуальный ферзь первой категории, смесь пси-материи и объективированной экзистенции, бесстрастно забубнили мощные динамики Боевой Избы, идентифицируя цель (в ушах загудело). - Летуч, полиморфичен, подчиняется чужой воле. Управляется при помощи волшебного перстня. Характер евразийский, порывистый. Агрессивен. Захват цели невозможен.
      - Что? - Я почти взвизгнул, не веря ушам.
      - Захват цели невозможен, - обиженно повторила боевая робокурица, опуская долу правую "руку" с активизированной было ракетной установкой.
      Огненный вук шел в атаку на бреющем. Крылья свистят, оранжевые лазеры жарят в полную мощь: вокруг, смрадно дымясь, дружно заполыхал любекс. Началась вибрация: мобильная Изба затряслась и для страховки выпустила в почву железные когти. Вдруг - я с ужасом уловил глухие негромкие взрывы, часто загремевшие изнутри бронированного чрева моей курицы.
      - Баллистический компьютер поврежден. Генератор прицельного импульса поврежден. Доводчик защитного поля поврежден, - бесстрастно объявил трицератопс и начал дымиться. - Опасная низкочастотная вибрация. Опасное расслоение пространства. Критический уровень эманации искусственного интеллекта.
      И добавил обиженно:
      - Меня мочат, сэр. Самоуничтожение через 10 секунд.
      Десять секунд - почти вечность для опытного игрока в real-time стратегии! Я паниковал не более секунды. Еще секунду собирался с мыслями. И сразу сообразил: еще бы! Ракеты не помогут. Тогда что? Срочно, срочно вспоминаем, какие бывают в компьютерных играх жуткие инструменты? Пяти-ствольный плазменный револьвер? Капсуломет с зарядами кислоты? Нет, все бесполезно: по летучей твари невозможно прицелиться!
      Взрыв над головой! Искры! Это семаргл отстрелил моему трансформеру правую руку. С замиранием сердца я глядел, как толстые металлические пальцы оторванной десницы судорожно сжались, сгребая в ладонь копну выдранного с корнем любекса...
      И догадался.
      - Отставить самоуничтожение, - спокойно сказал я. Выдержал секундную паузу и судьбоносно добавил: - Пассатижи в левую турель!
      Огненный вук не понял, что ему конец. В уцелевшей левой длани робокурицы появились гигантские (пятиметровой длины) стальные плоскогубцы. Самые настоящие: поцарапанные, с ручками, обмотанными красной изолентой. Обнаглевший семаргл, упиваясь безнаказанностью, всего на миг приблизился к боевому трицератопсу, поливая напалмом - хе-хе! Это было стремглавно. Пассатижи мелькнули как ржавая молния. Семаргл дернулся, резко меняя траекторию поздняк метацца, парень! Плоские губцы нежно сдавили его в железных объятьях: только крылья захрустели.
      - Слегка придавить. Отпустить, - сказал я, наслаждаясь.- Еще придавить. Оставить так. Насовсем не убивать.
      Ах, как сразу стало тихо! Только гудят двигатели израненного боевого робота над головой да Вещий Траян кашляет в зарослях любекса. Я гордо огляделся окрест. Ярко и весело горит волшебная флора. В черном дыму искрится летучая золотая пыльца, присыпая, будто мелким песочком, живописно разметавшиеся трупики вражеских вил и моих снайперов. Чарующая красота!
      Странно: нехорошая мысль не дает покоя. Вроде бы на сердце так легко! Но есть некое неудобство...
      Ах, ну конечно.
      - Негромко лопаются обручи, - скомандовал я. - Дубовые доски с мягким треском расползаются, выпуская, блин, наконец-то меня из бочки.
      Ура! Бочонок, потрескивая, развалился, и я выпал в теплую дымящуюся траву. Голый и мокрый, как новорожденное чудовище.
      - Я узнал тебя, - вдруг прохрипела темнота голосом Вещего Траяна. - Ты великий василиск, вылупившийся из дубового яйца. Мы боялись желудей, а ты приплыл в бочке... Сбылось предсказание старого Велеса!
      Я не ответил. У меня были трудности. Слабые конечности, затекшие от многочасового пребывания в бочонке, отказывались двигаться. Кости ломило. Не могу подняться на ноги. Тяжелый маузер валится из рук.
      - Приподними меня, - приказал я Избе.
      Гигантские колени, размеренно жужжа, согнулись, и робокурица осторожно присела в траву. Теперь механический монстр, жуткое творение моей фантазии, предстал перед хозяином во всей смертоносной красе. Сплошь истыканный зубчатыми лезвиями, острыми шипами и стволами самых крупных калибров. В мускулистой лапе зажат мутный переливчатый комок (сдавленный пассатижами Берубой). Что за прелесть эти трицератопсы! Хищный профиль. Ирокезный гребень заостренных пластин на темени. Сетчатые оловянные глазки-сенсоры. Рябой индустриальный камуфляж по фюзеляжу. Морда плоская, зубастая и тупа-а-ая до невозможности. Одно слово: курица.
      - Добро пожаловать на борт, сэр, - сказала Избушка. И добавила очень доброжелательно: - Только назовите пароль, и я в вашем распоряжении!
      Я улыбнулся. Как я мог забыть?
      - Ко мне передом, к миру задом, - прозвучала отрывистая команда. К счастью, в детстве я немного увлекался сказками. В них море полезной инфо.
      С неизбывной грацией влюбленного носорога механическая гигантесса сделала книксен и доброжелательно загудела. Медленно приподнялась черная пластина лобовой брони, и в пятнистом блестящем брюхе открылся крошечный люк, красиво подсвеченный по контуру. Шипя и пыхая холодным паром, отошла дверца. Внутри, в механическом чреве, уютно затеплился красноватый свет. Неширокая механическая лестница выдвинулась из промежности и опустилась в траву.
      Я со стоном затащил голое тело на ажурные ступени эскалатора. Лестница тронулась вверх. Постанывая от боли в суставах, изможденный вебмастер Штефан Тешило протиснулся в отверстие люка. Огляделся и ахнул.
      Это была самая комфортабельная мобильная Изба в истории человечества. Посреди будуара возвышалась двуспальная кровать с резным изголовьем слоновой кости, застеленная шотландским одеялом в крупную золотистую клетку. Передняя стена - панорамный экран с высоким разрешением: можно видеть желтые пятна горящего любекса, блескучую рябь на черной воде и даже мрачный силуэт Траяна, по-прежнему барахтавшегося в прибрежных кустах... На письменном столе красного дерева - изящный телефон-вертушка, чернильница, колода карт, коллекционный номер "Плейбоя" от августа 16-го и маленький офицерский браунинг. Настольная лампа с темно-вишневым абажуром на грациозной ноге окрашивает мягкую кожу высокого кресла в оттенки горького коньячного бордо...
      Именно таким я воображал интерьер генеральского купе в мягком вагоне бронепоезда. В целом недурно. И все же... есть недоделки.
      - Кубический пятидесятилитровый аквариум с морскими звездами - на ковер в угол комнаты. Небольшой портативный телевизор - в нишу дальней стены. Плюс венские обои темно-зеленого шелка с продольными полосами горчичного оттенку. И - несколько живописных миниатюр. В дубовых рамах.
      Когда на фоне обоев медленно проступили черные прямоугольники пустых рам, я призадумался. Вместо картин в рамах бешено замелькали какие-то размытые лица, абстрактные пятна, пейзажи и натюрморты... Должно быть, бортовой компьютер Избы лихорадочно угадывал, что именно хозяин хочет увидеть...
      - Памела Андерсон и... - начал я, но сразу осекся. - Нет-нет, отставить. На боковую стену - "Натюрморт с бюстом Дюка Ньюкема" и "Ларочка с лимонками". Возле шкафа - батальное полотно "Атака монгольской фаланги на зулусских драгун" по мотивам игры "Цивилизация" Сида Майера. Чуть выше - интерьер четвертого уровня "Quake", рисунок тлеющим углем и кровавой сангиной. Над кроватью - групповая фотография "Звезды виртуального карнавала "Topless Sweden-97" на празднике марди-грасс в Мытищах".

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34