Коттедж был ее убежищем. После развода она чувствовала, что хочет оказаться посреди виноградника, где природа успокоит, излечит ее, а не в суетливом главном доме, где каждое ее движение тщательно изучалось и отслеживалось. Там она не могла по-настоящему расслабиться и быть собой. Коттедж был тем местом, в котором она нуждалась. Он давал защиту и безопасность, которые ей были так необходимы, и ничего от нее не требовал. Если бы у нее был выбор, она бы вообще не покидала его безопасных стен, разве что если бы нашла ему достойную замену.
Сейчас же, с бокалом вина в руках, она открыла дверь и отправилась на вечернюю прогулку по виноградникам, наслаждаясь видом кустов и попивая результат трудов семьи. Жизнь делала полный круг перед ее глазами. Касаясь листка винограда то там, то здесь, она спрашивала себя, может ли вспомнить некоторые из ее детских историй, которые рассказывала себе. Хорошо было бы снова стать королевой, хотя бы ненадолго.
Мигель вздохнул, размышляя о своих перспективах. Его сумасшедшая идея представить клинику потенциальным спонсорам, инвесторам, каким был их предыдущий спонсор, обернулась неудачей. Экономические проблемы в стране отразились на бюджете клиники, она теряла деньги с каждым годом, лечение стоило все дороже, кроме того, клинике требовался ремонт. Никакой инвестор в здравом уме не вложит свои деньги в этот провальный проект. Взглянув на часы, он сохранил файл и закрыл документ на компьютере. Он закончит с этим немного позже. Сегодня среда, и сейчас ему пора в спортивный центр, иначе он опоздает на вечерний баскетбол.
Доктор Мигель быстро переоделся в потрепанный спортивный костюм, наполнил бутылку водой и вышел.
Через несколько минут он добрался до центра, который не раз за все эти годы спасал ему жизнь. Он и некоторые его двоюродные братья и сестры практически выросли здесь, и у него была особая нежность к зданию и людям, которые в нем работали много лет.
– Мигель, ты готов к бою? – спросил его кузен Артуро и подал ему мяч.
Мигель поймал его и повел. Ему казалось, что стук мяча о пол синхронен биению его сердца.
– После прошедшей недели я думал, что ты не решишься. – Он ухмыльнулся и подал мяч назад.
Артуро поймал его, затем изящно провел мяч и, не дав Мигелю опомниться, забросил его в сетку.
– Как тебе бросок?
– Засчитай мне этот мяч, – сказал Мигель с ухмылкой, и игра началась всерьез. Они играли около часа, потом сделали перерыв, чтобы попить воды. Разгоряченный, потный, утолив жажду, Мигель прислонился к стене и перевел дух. Они с Артуро были не только двоюродными братьями, но и друзьями. Они хорошо знали и понимали друг друга.
– Ты идешь на выпускной вечер? – спросил Артуро.
– Что за выпускной вечер? – спросил он и нахмурился.
– Ты что, не проверял электронную почту? Пару недель назад я послал тебе письмо. Синди оканчивает школу.
– Синди?! – Мигель отпрянул. – Не может быть. Я что-то пропустил? Ей ведь еще год до окончания школы.
– Ты не следишь за временем, приятель. Она прошла ускоренную программу и одновременно начала заниматься в колледже. Она оканчивает на год раньше, так что у нас большой праздник.
– Как она выросла такой умницей? – Никто в их семье не оканчивал школу экстерном.
– В мать пошла, – констатировал Артуро и выпил еще воды. – Ну и как твоя клиника? Ты все еще женат на ней?
– Что?
– Ты женат на этой своей клинике. Ты не ходишь на свидания, ни с кем не встречаешься, ты только работаешь. – Он допил воду из своей бутылки. – Ты так превратишься в старика, мой друг.
Мигель подозрительно посмотрел на Артуро:
– Теперь ты говоришь точно как моя мать. Ты с ней разговаривал?
Это его бы не удивило. Долгие годы она изо всех сил пыталась с кем-нибудь его познакомить.
– О, на самом деле нет. – Артуро посмотрел в сторону, потом опять на Мигеля и пожал плечами. – Она поговорила с моей матерью, а уже мать поговорила со мной.
Мигель хохотнул, потому что его подозрения оправдались.
– Я знал, что она стоит за всем этим. Какая у нее цель на этот раз?
– Она тревожится. Они обе тревожатся. Тебе нужно чаще бывать на людях, Мигель. Она опасается, что ты станешь стариком раньше времени.
– Не беспокойся, я в порядке.
Его забавляло озабоченное выражение лица Артуро. Словно он не знает, что его двоюродный брат может сам позаботиться о себе, как всегда и было, и что он ни от кого не зависит? Но позже Мигель подумал, что, может быть, их страхи имеют под собой основание. Неужели он в тридцать лет превращается в старика? После того как невеста бросила его, он никогда не стремился к серьезным отношениям с женщинами. Он слишком занят, слишком напряженно работает, слишком многое должен сделать, у него нет времени лениться и тратить его на отношения. Да, иногда у него случались кратковременные романы, но редко, да и вообще были уже в прошлом. Его мысли обратились к Вики, и он подумал, что, может быть, ей больше везет с противоположным полом, чем ему. С ее внешностью и положением в обществе мужчины, наверное, штабелями укладываются вокруг нее. Хотя это порождает другие проблемы.
Он принял душ, переоделся, поел, все время думая о, казалось бы, невинном замечании Артуро. Был ли он прав? Возможно, да, и потому эта мысль не покидала его и изводила сомнениями.
Когда последний раз он ходил на свидание или хотя бы пил кофе с женщиной, которая не имела отношения к его работе? Он не мог вспомнить. В прошлом году? Может быть, два года назад? Мигель глубоко вздохнул. Наверное, Артуро прав. Он был женат на своей работе и даже не осознавал этого. Теперь, когда он это осознал, решил, что должен изменить положение вещей.
Следующий день прошел гладко, и кофе-машина имела оглушительный успех среди персонала и пациентов. Магическим образом появилась выпечка, и Карлос пришел в восторг.
Слова Артуро не давали Мигелю покоя. Снова и снова он спрашивал себя, как случилось, что ничего, кроме работы, у него нет.
Они с Вики продолжали эффективно работать вместе. Во всяком случае, хотя бы в этом отношении все было хорошо. До тех пор пока ему не придется закрыть клинику навсегда. Он начинал думать, что Вики, их главный благотворитель, – единственный способ спасти ее. Но это были планы на будущее. Первым делом – насущные нужды.
Наступил вечер, и ушел последний пациент. Закончился еще один хлопотливый день. Он верил в необходимость своей работы, но сегодня это, кажется, не срабатывало.
– Вы в порядке, Мигель? – как всегда проницательно, спросила Вики. – Вы сегодня, похоже, немного не в форме.
– Со мной все хорошо. Просто у меня кое-что на уме.
Она оперлась о стол и положила на него свою сумку.
– Если хотите, у меня есть время поговорить. – Она пожала плечами и отвела взгляд. – Я хочу сказать, если вы хотите. Иногда это срабатывает.
Мигель на секунду задумался. Может быть, она действительно в силах ему помочь.
Он подошел и тоже оперся о стол рядом с ней.
– Ну, у меня проблемы. Проблемы с девушкой.
– О, – сказала она. – Я не знала, что у вас кто-то есть. – Она слегка поежилась. – Это, конечно, не мое дело, но могу я что-нибудь сделать для вас?
Ее слова вызвали у него усмешку.
– Эта проблема связана с кузиной.
Лицо Вики осветилось, и она встретилась с ним глазами.
– Что же это за проблема?
– Она на этой неделе оканчивает школу. Мне нужно придумать, какой подарок сделать ей, чтобы вручить на вечеринке в субботу.
– Деньги. Это всегда срабатывает с детьми такого возраста. – Она покачала головой. – У моего старшего брата трое детей, и деньги – это то, чего они всегда хотят. Деньги, деньги, деньги. И вам не придется ломать голову. Карточка или чек – не важно, они могут купить себе, что захотят, и вам не придется испытывать неловкость из-за того, что им не понравилось то, что вы подарили. – Она щелкнула пальцами. – Дело сделано.
Мигель, прищурившись, посмотрел на нее:
– Мне нравится ход ваших мыслей.
Это было самое простое решение, и он удивился, как оно не пришло в голову ему самому. Похоже, и детей он не знает, так же как не знает женщин.
– Я помню себя подростком. Такие подарки были моим личным доходом.
На несколько секунд их взгляды встретились, и Мигель попытался представить ее подростком.
– Готов поспорить, что за вами ухаживали все мальчишки в школе, так ведь?
Она невесело рассмеялась:
– Едва ли. Я была странная, слишком высокая, слишком тощая, интроверт и… ну, моя мама умерла, когда мне было шестнадцать, так что жизнь стала более трудной, чем могла быть. Так я полагаю.
При этих словах он забыл о своем намерении пофлиртовать с нею.
– Я не хотел вас ранить, Вики. Прошу меня простить.
– Вы меня не ранили, все в порядке. Это было больше десяти лет назад, и все это в прошлом, остались одни воспоминания.
Он почувствовал ее боль и подумал, что между ними есть связь.
– Я тоже потерял в юности дорогого человека – моего брата. – Он не собирался рассказывать ей об Эмилио, но слова сами просто слетели с языка.
Мне очень жаль. Это тяжело, я знаю, – сказала она, и в ее голосе послышалось неожиданное сочувствие. – Я думаю, порой это делает нас лучшими медиками, потому что мы знаем, каково это – терять близкого человека. Просто желаешь, чтобы на этот раз все было по-другому, правда?
– Да, согласен.
В ее глазах была печаль, и что-то сжалось в груди Мигеля. Он прекрасно знал это чувство и не желал делиться им ни с кем, тем более с Вики. Они во многих отношениях были противоположностями. Между ними не может быть ничего общего. Во всяком случае, именно так он думал. Боль, разделенная с другим, нередко лишается остроты, а он не мог себе представить, чтобы так произошло с ним.
– Итак, ваша кузина устраивает шикарную вечеринку или просто сбежит вместе с подарком?
Смена темы была очень кстати, и он вернулся мыслью к настоящему.
– Это будет большая вечеринка – на улице натянут тент, соберется вся семья и все такое.
– Судя по вашей реакции, вы не очень-то рветесь на этот праздник?
Он нахмурился и скрестил руки на груди:
– Не то чтобы я расстроился из-за этого, все-таки хорошо побыть с семьей и разделить радость своих близких.
– Но вас что-то волнует.
Он глубоко вздохнул, сдерживая стон:
– На всех таких семейных сборищах меня ругают за то, что я до сих пор один. «Ты с кем-нибудь встречаешься, ты вообще собираешься жениться?» – это их главный вопрос. Я не думаю, что вы в своей семье страдаете от этого на праздниках. Ваша семья сильно отличается от моей.
Она шмыгнула носом, и это был ее единственный ответ.
Он покачал головой, потом до него дошло. Если он придет на торжество с женщиной, все от него отвяжутся, и он сможет вздохнуть с облегчением. Но кто бы мог пойти с ним, понимая, что не следует рассчитывать на продолжение отношений?
– Полагаю, что вы там будете единственным мужчиной без пары.
– Именно так. Просто внук, который не выполнил своих семейных обязанностей и не подарил им правнуков. – Он слегка наклонился к ней. – Итак, что вы делаете в эти выходные?
С ума, что ли, он сошел, если решил просить ее помочь ему в таком деле? Люди вроде нее не помогают людям вроде него, но он решил, что все же стоит попробовать.
– На самом деле у меня нет никаких планов. Я просто собираюсь посидеть дома, может быть, куда-нибудь выйти, всякие поручения и все такое. – Затем глаза ее сверкнули, и она поняла, к чему он клонит. – Вы серьезно?
– Совершенно серьезно. Мне нужно, чтобы вы защитили меня.
Она громко рассмеялась:
– Как я сумею защитить вас?
– Ну, во всяком случае, моя родня в следующий раз подумает, прежде чем выяснять, скоро ли я заведу детишек, если со мной под ручку будет женщина.
– Вы действительно так думаете? – Ее улыбка увяла. – Вы уверены, что я вам в этом смысле подойду? Разве у Карлоса нет сестер, которых вы могли бы пригласить или что-нибудь в этом духе?
У него есть сестры, но моя семья их знает, так что они поймут, что это – попытка обвести их вокруг пальца. Вы – единственная, кто может мне помочь.
Примечания
1
Найтингейл Флоренс (1820–1910) – известная английская сестра милосердия.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.