Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лихорадка (№1) - Тайна рукописи

ModernLib.Net / Любовно-фантастические романы / Монинг Карен Мари / Тайна рукописи - Чтение (стр. 9)
Автор: Монинг Карен Мари
Жанр: Любовно-фантастические романы
Серия: Лихорадка

 

 


– Я сказал «вон»!

Двое Невидимых переглянулись, и один из них протянул замогильным голосом:

– О Великий Не-мертвый...

– Джуниор, ты, должно быть, шутишь, – качая головой, пробормотал Бэрронс. – Неужели ты не смог придумать чего-то более оригинального?

– Немедленно.

Стоило Мэллису оскалить клыки в сторону охраны, как Носороги быстро ретировались. Но было непохоже, что это доставило им удовольствие.


Что ж, мы только впустую потратили время, – рычал Бэрронс, когда мы пробирались сквозь старинные и новомодные комнаты к выходу из дома Мэллиса.

Я ничего не говорила. Невидимые Носороги топали за нашими спинами, чтобы убедиться, что мы ушли. Их хозяина встреча с нами не обрадовала.

Отпустив охрану, Мэллис притворился, что понятия не имеет, о чем говорит Бэрронс, и вел себя так, словно никогда не слышал о «Синсар Дабх», хотя и слепой увидел бы, что он не только слышал, но и знает о ней нечто такое, что очень сильно его беспокоит. У них с Бэрронсом разыгралось целое представление со взаимными выпадами, оскорблениями и колкостями, так что на несколько минут они абсолютно забыли обо мне.

Спустя десять минут тестостероновой битвы в дверь сунулся один из охранников Мэллиса – человек, – и я поняла, что Джей Джей Джуниор действительно не человек или, по крайней мере, обладает определенными сверхъестественными силами. Вампир поднял почти двухметрового громилу в воздух, одной рукой взяв за горло, а потом швырнул через всю комнату с такой силой, что тот врезался в стену, рухнул на пол и остался лежать, вывернув голову под углом, невозможным для живого человека. Из ушей и носа охранника текла кровь. Затем желтые глаза Мэллиса ярко заблестели, и я испугалась, что он не сдержится, бросится к телу и начнет слизывать кровь.

Пора сваливать, поняла я, пожав руку собственной истерии. Но Бэрронс снова сказал что-то нелицеприятное, и они с Мэллисом вернулись к своей грызне, а я стояла, пытаясь держать свой ужас в узде, нервно притопывая ногой и уговаривая желудок не портить здешние ковры.

Носороги не остановились у дверей, они провожали нас до самого «порше», а потом наблюдали, как мы садимся внутрь. Я следила за ними в зеркало бокового обзора, пока они не пропали вдали, а потом позволила себе громкий облегченный вздох. Это определенно было самое разрушительное для нервов событие в моей жизни, даже встреча с Многоротой Тварью не могла с ним сравниться.

– Скажи мне, что нам никогда не придется возвращаться туда, – попросила я Бэрронса, вытирая о юбку вспотевшие ладони.

– Нам придется это сделать, мисс Лейн. У нас не было возможности прощупать почву. Нам придется вернуться через день-два и как следует все осмотреть.

– Ничего там нет, в этой почве, – сказала я ему.

Иерихон бросил на меня быстрый взгляд.

– Вы не можете этого знать. Имение Мэллиса тянется на сотни акров.

Я вздохнула. У меня не было ни малейших сомнений в том, что если Бэрронс решил это сделать, он протащит меня за шкирку по всему имению, причем не раз, и ткнет носом во все подозрительные уголки.

– Под землей ничего нет, Бэрронс, – сказала я.

– Повторяю, мисс Лейн, вы не можете этого знать. Вы не почувствовали фотокопии «Синсар Дабх», пока я не достал их с третьего этажа под гаражом и не принес наверх, в магазин.

Я моргнула.

– Под гаражом есть три подземных этажа? Господи, зачем?

Бэрронс закрыл рот, явно сожалея, что проговорился. Но мне сразу стало ясно, что больше я от него ни слова не добьюсь, поэтому я решила сменить тему на более перспективную. Я не собиралась возвращаться в логово вампира ни завтра, ни послезавтра, ни даже на следующей неделе. Когда они меня увидят, они меня убьют, в этом я была уверена. Поскольку я повела себя очень невоспитанно.

– Я не согласна, – сказала я. – Думаю, действительно важные вещи Мэллис держал бы под рукой. Чтобы в любой момент можно было схватить и позлорадствовать, а может, и что похуже.

Бэрронс покосился на меня.

– Теперь вы у нас эксперт по мэллисам?

– Не эксперт, но я кое-что узнала, – огрызнулась я.

– И что же вы узнали, мисс Радуга?

Иногда он такой тупой. Но я лишь пожала плечами, поскольку этот факт делал мою маленькую месть еще слаще. Я почти смирилась с тем, что пришлось оставить подаренный мамой набор косметики, расческу, мою любимую розовую пилочку для ногтей и два шоколадных батончика на столе у вампира, что ж, потерю компенсировало выражение лица Бэрронса, когда он увидел, как я расстегиваю сумочку и достаю эмалированную коробочку, поднимаю ее повыше и тычу ему под нос.

– Например, то, что это находилось, – самодовольно сказала я, – там, где и должно было находиться. Под рукой.

Бэрронс так сильно повернул руль и ударил по тормозам, что колодки завизжали, а покрышки задымились.


– Я молодец. Давай, скажи это, Бэрронс, – подначивала я. – Я ведь молодец, правда?

Как оказалось, я могу чувствовать не только «Синсар Дабх», но и все Объекты Силы, ОС, как я решила для краткости их называть, – и я заслуженно гордилась собой, а также тем, как аккуратно мне удалось совершить первую в жизни кражу.

Мы вернулись в книжный магазин, чуть-чуть не дотянув до скорости света, и теперь сидели на знакомом диване и Бэрронс рассматривал мою первую криминальную добычу.

– Если учесть, что вы оставили свою визитную карточку на столе, для всеобщего обозрения, мисс Лейн, – сказал он, вертя в руках эмалированную коробочку, – что было поступком за гранью идиотизма, то единственное, что я могу поставить вам в заслугу – вы не дали им себя убить. Пока.

Я фыркнула. Но, черт возьми, я готова была поклясться, что это самая высокая оценка, которой кто-либо когда-либо удостаивался от Иерихона Бэрронса. Когда мы, в клубах дыма, остановились на дороге – не так уж далеко от поместья Мэллиса, – и я призналась, что оставила на столе личные вещи, Бэрронс снова разогнал «порше», и мы наперегонки с луной помчались в город.

– У меня не было выбора, – в который раз сказала я. – Я уже говорила, что иначе коробочка не помещалась в мою сумку.

Я взглянула на него, но он не сводил глаз с ОС, пытаясь понять, как открывается коробочка.

– В следующий раз я буду умнее и оставлю эту вещь лежать на месте, – ядовито сказала я. – Тогда ты будешь счастлив?

Он поднял на меня глаза, наполненные высокомерием Старого Света.

– Я не это имел в виду, и вы это знаете, мисс Лейн.

Я сымитировала выражение его глаз и ответила любезностью на любезность.

– Тогда нечего обвинять меня в том, что я приняла единственно верное решение, Бэрронс. Я не могла спрятать это под юбкой, и оно не помещалось в мой лифчик.

Его взгляд скользнул по моей груди и застыл не несколько секунд.

Когда его внимание вновь переключилось на коробочку, я перевела дыхание и тупо уставилась на темную макушку. Бэрронс только что одарил меня самым чувственным, самым сексуально напряженным, самым голодным взглядом из тех, что доставались мне в течение жизни, и я была абсолютно уверена, что он этого даже не заметил. Мои груди внезапно потеплели и отяжелели, а во рту стало до неприятного сухо.


Возможно, Иерихон Бэрронс был всего на семь или восемь лет старше меня, и, возможно, он был тем, кого иные женщины называют «невероятно привлекательным на свой темный, опасный лад», но он и я – выходцы из разных миров, мы по-разному смотрим на жизнь. Газель не может спать со львом, разве что мертвым сном в луже крови. После минуты озадаченного молчания я помотала головой, выбрасывая из головы невероятный взгляд, – все равно он в моей бедной голове не укладывался, – и решила сменить тему разговора.

– Ну так что это? Есть идеи? – Ощущение, которое вызывала коробочка, отличалось от того, что вызывали фотокопии «Синсар Дабх». Хоть я и почувствовала тошноту, как только зашла в комнату, но она не была невыносимой, даже когда я обнаружила, что стою прямо возле этой вещи. Я воспользовалась глупой перепалкой Бэрронса и Мэллиса, чтобы опробовать свои воровские способности. Держать коробочку в руках было неприятно, но я справилась со своим бунтующим желудком.

– Если это то, что я думаю, – ответил Бэрронс, – то оно почти так же важно, как сама Темная Книга, и так же необходимо нам. Ага, – удовлетворенно заметил он, – вот ты где.

Со слабым «клац» коробочка раскрылась.

Я наклонилась вперед и заглянула в нее. Внутри, на черном бархате, лежал полупрозрачный черно-синий камень, выглядевший так, словно его откололи, судя по острым чистым сколам, от большей плиты. Гладкая поверхность с двух сторон и неровные места скола были покрыты рунами. Внешние края камня словно светились странным синеватым светом, такой отблеск бывает на свежесколотом угле. От одного взгляда на него меня охватил ледяной ужас.

– Ах да, мисс Лейн, – пробормотал Бэрронс, – вам, конечно же, нужны объяснения. Отстраняясь от несовершенства методов, теперь мы владеем двумя тайными камнями, необходимыми для того, чтобы раскрыть секреты «Синсар Дабх».

– Я вижу только один, – сказала я.

– Второй хранится у меня в подвале. – Иерихон нежно провел пальцами по поверхности тихонько жужжащего камня.

– А почему он издает этот звук? – Я начала всерьез интересоваться тем, что еще может скрываться под гаражом Бэрронса.

– Он, должно быть, чувствует близость своего сородича. Этот звук означает, что когда все четыре камня соберутся вместе, они споют Песнь Творения.

– То есть они что-то создадут? – спросила я.

Бэрронс пожал плечами.

– В языке эльфов нет эквивалента «созиданию» и «разрушению». Есть только Творение, Действие, оно включает обе указанные вещи.

– Странно, – сказала я. – Наверное, у них очень бедный язык.

– У них очень точный язык, мисс Лейн. Если вы с минутку подумаете, вы придете к выводу, что это не лишено смысла: рассмотрев вопрос, вы поймете, в чем смысл, а поняв смысл, избавитесь от замешательства.

– А? – Я не только не избавилась от замешательства, я провалилась в него еще глубже.

– В процессе создания чего-либо, мисс Лейн, вы уничтожаете то, чем оно являлось изначально. Даже если вы начинаете с пустого места, оно тоже будет уничтожено, когда на этом месте что-то появится. Для Туата Де нет разницы между созиданием и уничтожением. Есть лишь покой и изменение.

Я никудышная ученица. Я едва справилась с курсом философии в колледже. Когда я пыталась читать Жан-Поля Сартра «Бытие и ничто», я впадала в непреодолимую нарколепсию, которая начиналась после двух-трех параграфов и заканчивалась глубоким, похожим на кому сном. Единственное, что я могу припомнить из «Превращения» Кафки, это отвратительное яблоко, упавшее на спину жука, а глупая история Борхеса «Аватары черепахи» не научила меня ничему, кроме того, что мне гораздо больше нравится маленький кролик Фу-Фу – эти слова ритмичные, и под них можно прыгать через скакалку.

Насколько я поняла, Бэрронс пытался объяснить мне следующее: эльфам все равно, останусь я жива или умру, они даже не заметят, что я умерла, вся разница будет заключаться в том, что до смерти я ходила, говорила и сама переодевалась, а после я не смогу этого делать, поскольку из меня вынули батарейки.

Я поняла, что способна научиться по-настоящему ненавидеть эльфов.


Пробормотав извинения перед мамочкой, я схватила разорванную подушку и швырнула ее через всю разрушенную спальню, завопив:

– Черт, черт, черт! Куда ты его дела, Алина?

По комнате закружились перья. Что напомнило мне о запущенной в свободный полет подушке, которая врезалась в раму картины с изображением крытого соломой коттеджа на морском берегу – одну из немногих уцелевших вещей в квартире Алины – и сшибла картину со стены. К счастью, она упала на кровать и стекло не разбилось. К несчастью, за картиной не обнаружилось тайника.

Я сползла на пол и прислонилась спиной к стене, глядя в потолок и ожидая озарения. Озарение не торопилось. Я проверила все места, в которые Алина прятала дневники дома, потом остальные места, но безрезультатно. Кроме того, я обнаружила, что пропал не только ее дневник, но и другие вещи: фотоальбомы и ежедневник исчезли. Алина вела свой ежедневник так же аккуратно, как и дневник, и я знала, что она взяла с собой в Дублин два фотоальбома: один – с фотографиями семьи и дома в Ашфорде, чтобы показывать друзьям, и второй – пустой, для ее фотографий отсюда.

Мне не повезло найти ни один из них. А искала я действительно тщательно.

Я даже остановилась по пути у магазина инструментов и купила молоток, чтобы можно было отломать заднюю стенку шкафа в спальне. Я даже использовала острый конец молотка, чтобы простучать все пустоты и обшивки в квартире, ища слабо держащиеся части. Я простучала даже половицы. Я осмотрела всю мебель в квартире сверху, с боков и снизу и даже проверила внутри, равно как и снаружи, туалетный бачок.

Я ничего не нашла.

Если дневник Алины был спрятан где-то в этом помещении, то на сей раз она победила. Все, что мне осталось – это полностью уничтожить это место: выбить стены, разбить на части все шкафы, сорвать полы, но в таком случае мне придется купить это чертово здание, чтобы оплатить нанесенный ущерб, а у меня не было таких денег.

Я задержала дыхание. Но у Бэрронса эти деньги были. И я могу предложить ему купить это место, используя в качестве стимула его желание найти книгу. Мне нужен был дневник Алины, поскольку он мог помочь вычислить ее убийцу, однако имелись неплохие шансы и на то, что там содержится информация о местонахождении «Синсар Дабх». В конце концов, последними словами моей сестры в сообщении были: «Теперь я знаю, что это такое, и знаю, где...», после чего звонок был прерван. Шансы на то, что она написала что-то по этому поводу в дневнике, довольно велики.

Вопрос в том, могу ли я доверять Иерихону Бэрронсу, и если могу, то насколько?

Я уставилась в пространство, думая о том, что мне о нем известно. Немногое. Мрачный экзотический полубаск, полукельт был загадкой в загадке, и я считала, что он никогда и никому не позволит себя разгадать. Может быть, Фиона и знает о нем кое-что, но она сама по себе тоже загадка.

Я знала лишь одно – Бэрронс зверски на меня разозлится, когда мы снова встретимся, поскольку последним, что он сказал мне ранним утром в своей типичной высокомерной манере, прежде чем я без сил рухнула на кровать, было: «У меня на сегодня запланированы дела, мисс Лейн. Оставайтесь в книжном магазине до моего возвращения. Фиона позаботится обо всем, что может вам понадобиться».

Я проигнорировала его приказ и почти сразу после того, как проснулась во втором часу дня, выскользнула через черный ход в аллею за магазином. Нет, я не полная идиотка, и я не хочу умереть. Просто у меня была миссия, и я не могла позволить страху взять надо мной верх, поскольку с тем же успехом я могла сесть на следующий же рейс обратно в Джорджию, поджать хвост и сбежать домой, к безопасности и маме с папой.

Да, я знала, что Многоротая Тварь охотится за моим легкомысленным, белокурым вариантом. Да, я не сомневалась, что пока Мэллис дремлет, игнорируя дневной свет, где-то на романтическо-готической кушетке и переваривает чью-то кровь, его люди прочесывают Дублин в поисках вороватой мисс Радуги.

Но такую меня никто не станет искать. Я была инкогнито.

Я собрала свои потемневшие волосы в короткий хвостик и заправила их под бейсболку, плотно надвинув ее на глаза. Я надела свои любимые линялые джинсы, неряшливо растянутую, почти изношенную футболку, которую я стащила у папы перед отъездом (много стирок тому назад она была черной), и растоптанные теннисные туфли. На мне не было ни единого аксессуара, а вместо сумочки я захватила коричневый бумажный пакет. Я не нанесла ни грамма косметики, нуль, зеро, ничто, даже помадой не воспользовалась, отчего губы как-то странно себя чувствовали. Я слишком привыкла их увлажнять. Думаю, эта привычка родилась из-за жизни в жарком климате Юга. В таких условиях, как дома, даже самая здоровая кожа нуждается в поддержке. Но апофеозом моей маскировки были по-настоящему отвратительные увеличивающие очки, которые я купила в аптеке по пути сюда и которые теперь висели у меня на шее, на вороте выцветшей футболки.

Вы можете подумать, что я выглядела предельно отталкивающе, но я знаю кое-что о людях. Мир замечает симпатичных, красиво одетых юных девушек. И изо всех сил старается не обращать внимания на непривлекательных нерях. Если хорошо постараетесь, то в результате от вас начнут шарахаться минимум за десять метров. Без сомнения, я выглядела отвратительно, как никогда в жизни. И я не гордилась этим, хотя в то же время это было мне на руку. Пусть я не смогла сделать из себя уродину, но мне хотя бы удалось превратиться в невидимку.

Я взглянула на часы и вскочила на ноги. Поиски в квартире Алины заняли несколько часов, сейчас было около семи. У Бэрронса, похоже, была привычка возвращаться в магазин в начале девятого, и я хотела попасть назад до его прихода. Я знала, что Фиона заложит меня в любом случае, но решила, что он не так разозлится, если увидит, что его детектор ОС уже вернулся, целый и невредимый, и будет шуметь гораздо меньше, чем шумел бы, если бы я заставила его некоторое время переживать потерю столь ценного инструмента.

Я собрала свою бумажно-пакетную сумочку, нацепила обратно на нос отвратительные очки, надвинула бейсболку на лоб так низко, как только могла, выключила свет и закрыла квартиру.


Когда я вышла из дому, воздух оказался теплым, а великолепный закат красил небо в оранжевый и кроваво-красный цвета. Приближался прекрасный дублинский вечер, была середина лета. Квартира Алины и магазин Бэрронса находились в разных концах оживленной Темпл Бар Дистрикт, но я не возражала против того, чтобы по пути в магазин проталкиваться сквозь толпу радостных завсегдатаев пабов. Пусть я сама не могла быть счастлива, но приятно было видеть, что другим это состояние доступно. Это заставляло меня более оптимистично оценивать собственные шансы на упомянутое ощущение.

Я спешно шагала по заполненным улицам, и ни одна живая душа не удостаивала меня взглядом. Я была довольна своей невидимостью и решительно, боролась с чужим и давящим на психику внутренним миром, настраивая свой плеер. Я слушала одного из своих любимых исполнителей, которых хватает на один хит – Джеймса с песней «Laid» – «Эта кровать в огне страстной любви, соседи жалуются на шум наверху, но она кончает, лишь оказавшись сверху» – и тут увидела его.

И захотела трахаться, как только скользнула по нему глазами.

Я уже говорила, что ругательные слова нелегко мне даются, особенно те, которые я вообще нечасто употребляю, так что можете себе представить, как повлиял на меня эльф, если уж это слово вылетело на середину моего сознания и радостно там загарцевало. Эго и суперэго отключились со скоростью звука, уступив место моему новому контролеру – этому примитивному маленькому гедонистическому ублюдку.

В трусах стало мокро, жарко и скользко, и каждая клеточка тела буквально изнывала от желания. Мои груди и бедра дернулись от одного только взгляда на него, стали мягче, полнее, отяжелели. Трение сосков о ткань бюстгальтера внезапно превратилось в невыносимую сексуальную пытку, а трусики причиняли больше неудобств, чем могли бы причинить веревки и цепи, и мне отчаянно требовалось нечто между моих ног, проникающее в меня, заполняющее изнутри. И мне нужно было трение. Грубое трение чего-то толстого, горячего, длинного внутри меня. Входящего и выходящего, снова и снова, о Боже, пожалуйста, мне нужно хоть что-нибудь. Ничто другое не успокоило бы моей боли, ничто другое не смогло бы удовлетворить эту отчаянную потребность – я хотела трахаться!

Одежда раздражала кожу. Мне нужно было ее снять. Я схватила край футболки и начала стягивать ее через голову.

Прохладный ветерок, коснувшийся обнаженной кожи, отрезвил меня. Я застыла на месте, держа край футболки на уровне глаз.

Что за фигню я вытворяю?

Моя сестра мертва. Похоронена и разлагается в могиле за церковью, в которую мы ходили с тех пор, как были детьми. За церковью, в которой мы мечтали когда-нибудь венчаться. Алина никогда не сможет пойти под венец.

Из-за эльфов, у меня не было в этом сомнений. После событий последних нескольких дней я была уверена, что одна или несколько этих тварей несут ответственность за жестокое убийство моей сестры. Это они кусали и рвали ее своими зубами и когтями, и один Бог знает, что еще они с ней вытворяли. Нет, коронер не нашел в Алине следов спермы, но то, что он в ней нашел, невозможно было идентифицировать. Большую часть времени я старалась не думать об этом слишком часто.

– Ну уж нет, – прошипела я, одергивая футболку. Заодно я вытащила наушники из ушей. Слушать, как Джеймс поет о сексе, повторяющемся снова и снова, было все равно что плескать бензином в открытый огонь.

– Что бы ты со мной ни делал, можешь сразу прекратить. Это пустая трата времени.

– Я ничего не делаю, ши-видящая, – ответили мне. – Это то, чем я являюсь. Я – каждая эротическая фантазия, которая посещала тебя, и я же – тысячи фантазий, которых ты себе и представить не можешь. Я – секс, который вывернет тебя наизнанку, а после испепелит дотла. – Существо улыбнулось. – А если ты попросишь, я буду повторять с тобой это снова и снова.

Голос существа был глубоким, богатым и мелодичным, казалось, он обволакивает и нежно, чувственно посасывает мои напряженные соски. Внутри меня снова начало нарастать эротическое инферно. Я попятилась, прижалась спиной к окну паба и задрожала.

Алина умерла из-за такой же твари. Я схватилась за эту мысль, как за спасательный круг.

Эльф стоял посреди запруженной народом улицы, в пяти или шести метрах от меня, и не делал попыток подойти ближе. В этой части улицы движение машин было запрещено, а пешеходы обтекали существо, даже не глядя на него.

И никто не смотрел в мою сторону, что меня немало удивило, поскольку я снова стянула футболку, открыв всеобщему обозрению свой любимый розовый кружевной лифчик и большую часть груди. Тяжело дыша, я опять натянула футболку.

Даже сегодня, после всего что я видела, я не могу описать В'лейна, принца Туата Де Данаан. Есть такие вещи, которые просто невозможно описать словами, слишком они потрясающи и невыразимы. Лучшее описание, которое я могу предложить: представьте себе высокого, сильного, могущественного архангела, пугающе мужественного, ужасающе красивого. Потом раскрасьте его в самые изысканные оттенки каштанового, бронзового и золотистого цветов, которые только можете себе представить. Наделите его гривой с блеском корицы, вызолоченной солнцем смуглой бархатной кожей и глазами цвета янтаря с вкраплениями расплавленного золота.

Этот эльф был невыразимо прекрасен.

А я хотела трахаться, трахаться, трахаться и трахаться, пока не умру.

И тут я поняла. У каждого эльфа есть собственный особый дар, своя «визитная карточка». Серый Человек крадет красоту. Тени выпивают жизнь. Многоротая Тварь предпочитает пожирать плоть.

Этот был смертью от секса. Его пищей был оргазм, и самое страшное в том, что его жертвы какой-то частью сознания вполне понимают, что они умирают, хотя сами же умоляют о сексе, который их убивает. Внезапно меня посетило жуткое видение меня самой, на той же улице, раздетой, жалкой, извивающейся в мольбе у ног этой твари, которая была невидима для прохожих, умирающей вот так...

Никогда.

У меня была единственная надежда: если мне удастся подобраться достаточно близко, я смогу заморозить его и сбежать. Опираясь на силу воли и отрезвляющие воспоминания о том, как выглядела Алина в тот день, когда я опознавала ее тело, я отлепила себя от окна и шагнула вперед.

Эльф тут же сделал шаг назад.

Я моргнула.

– А?

– Это не отступление, человек, – холодно произнесло Существо. – Это нетерпение. Я знаю, кто ты, ши-видящая. И нам не нужно играть в твои глупые игры с преследованием.

– Ладно, – огрызнулась я, – однако у тебя было время, чтобы поиграть со мной в глупую игру умри-от-секса, не так ли?

Существо пожало плечами.

– Я бы не убил тебя. Ты нужна нам.

Когда он мне улыбнулся, мое сердце пропустило удар, это было как солнце, которое вынырнуло из-за туч и засияло для меня одной, но оно было настолько жарким, что обжигало до костей.

– Я только доставил бы тебе удовольствие во всем моем великолепии, – продолжал он, – но не боль. Мы можем и так, ты ведь знаешь.

Я задрожала от одной мысли об этом – волшебство, но никакого льда, секс, но никакой смерти. Вечерний воздух вдруг показался мне необычайно холодным, коснувшись моей груди и остудив пылающие соски. Я опустила глаза. Футболка и лифчик лежали в сточной канаве у моих ног, смешавшись с дневным мусором и городской грязью.

Стиснув зубы, я дрожащими руками вытащила оттуда свою одежду. Вспыхнув сразу дюжиной оттенков красного, я снова надела лифчик и натянула через голову футболку. Потом вытащила из грязи бейсболку и бумажный пакет с плеером, надвинула бейсболку на глаза, но нырять за очками не стала, – я не хотела, чтобы это Существо показалось мне больше, чем на самом деле. А затем, без промедления, я резко рванулась к эльфу. Я должна его остановить. Это моя единственная надежда. Потому что только Бог знает, что еще я могу натворить.

Однако прежде чем я добралась до него, эльф исчез. Секунду назад он был на этом месте, и вот – его нет. Я была уверена, что стала свидетельницей той самой «телепортации» эльфов. Но куда он переместился?

– Позади тебя, человек.

Я резко обернулась и увидела, что он стоит на тротуаре в нескольких метрах от меня, а прохожие все так же расступаются, обходя его по широкой дуге; так Красное море повиновалось пророку Моисею. К тому же на этой улице явно стало меньше прохожих, от начала и до самого ее конца, а дверь паба внезапно захлопнулась, словно отрезая заведение от странного, явно не летнего холода в августовском воздухе.

– У нас нет времени на то, чтобы валять дурака, Мак-Кайла Лейн.

Я вздрогнула.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Мы многое знаем о тебе, Нуль, – ответил эльф. – Ты одна из наиболее могущественных ши-видящих, не замеченных нами вовремя. И мы надеемся, что ты только начала развивать свой потенциал.

– Кто такие «мы»? – спросила я.

– Те из нас, кто озабочен судьбами обоих наших миров.

– И кто вы такие?

– Я В'лейн, принц Туата Де Данаан, и я представляю Эобил, благородную Верховную Королеву нашей расы. У нее есть задание для тебя, ши-видящая.

Я едва удержалась, чтобы не расхохотаться ему в лицо. Последнее, что я ожидала услышать от любого из эльфов, начиналось со слов: «твоя миссия, если ты решишь взяться за нее...»

– О, на тот случай, если вы забыли... – Не то чтобы я специально напоминала или что-то в этом роде... – Но разве эльфы не привыкли убивать ши-видящих везде, где увидят, вместо того чтобы давать им маленькие задания?

– Мы давно уже не видели подобных тебе, – ответил эльф. – В качестве жеста доброй воли и в знак уважения со стороны нашей королевы мы хотим вручить тебе подарок.

– О нет. – Я помотала головой. – Никаких подарков, благодарю.

Я была знакома с такими понятиями, как Троянский Конь и бойтесь-данайцев-дары-приносящих, и ни секунды не сомневалась, что подарки эльфов будут гораздо хуже.

– Насколько я знаю, ты выдала себя одному или нескольким Невидимым, – холодно заметило Существо.

Я застыла. Откуда он знает? И что он имеет в виду под «несколькими»? Неужели они привлекли Королевских Охотников?

– И что? – Я пожала плечами и решила прибегнуть к последней и самой лучшей защите – блефу.

– Наш подарок предлагает тебе небольшую защиту от тех, кто захочет нанести тебе вред.

– Даже от тебя? – выпалила я. Хоть мне и удавалось вести с ним беседу, – поверьте мне, при том, что я чувствовала, сложно в принципе связать два слова, не то что заставить их звучать осмысленно, – дважды за это время мне пришлось снова надевать футболку, и я поймала себя на том, что расстегиваю джинсы.

– Против таких, как я, не существует защиты, ши-видящая. Мы, принадлежащие к королевским дворам, неконтролируемо влияем на людей. И этого нельзя избежать ни одним из способов.

Однажды я пойму, что он мне солгал. Но во время разговора я была ошарашена его словами и приняла их за правду.

– Тогда какой прок в вашем глупом подарке? – Я скосила глаза на свой лифчик. Груди так напряглись, что мне стало по-настоящему больно. Я сжала их ладонями и попыталась помассировать, но мои отчаянные попытки не приносили облегчения.

– Наш подарок поможет тебе защититься от многих, кто попробует тебя убить, – сказало Существо. – Но не поможет против тех, кто имеет право отнять у тебя жизнь.

Я нахмурилась, мои руки упали вдоль тела и сжались в кулаки. Ногти оставили глубокие вмятины на ладонях.

– Право отнять мою жизнь?! – зарычала я. Именно так они думали о моей сестре, те, кто убивал ее? Они считали, что имеют право!

Существо изучало меня.

– Мы не собираемся пользоваться этим правом.

Ага, как же – а пираньи у нас вегетарианцы.

– Что это за подарок? – спросила я.

Эльф протянул мне золотой браслет, инкрустированный серебром и рубинами.

– Это Браслет Крууса. Он был создан давным-давно для одной из его избранных человеческих любовниц. Браслет представляет подобие щита против многих Невидимых и... других небезопасных созданий.

– А что насчет Видимых? Против них браслет работает?

Эльф покачал своей неописуемо прекрасной головой.

Я минутку подумала и спросила:

– Он сможет защитить меня от Королевских Охотников?

– Да, – ответило Существо.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18