Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Благородство ни при чем

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Монро Люси / Благородство ни при чем - Чтение (стр. 17)
Автор: Монро Люси
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Придется. Этот ублюдок пришел к Клайну сегодня утром и рассказал ему, что узнал, как ты уходила из «Си-ай-эс», потом он намекнул на утечку информации и высказал предположение, что сведения начали утекать с тех пор, как ты пришла работать в компанию.

– И мистер Клайн считает меня невиновной?

Вероника не понимала, с чего бы ее бывшему нанимателю доверять ей больше, чем Джеку. А если это действительно так, тогда зачем он ее уволил?

Когда она задала этот вопрос Маркусу, все тело ее напряглось от ярости.

– Ты стала жертвенным ягненком, любовь моя. Клайну нужно время, чтобы собрать веские улики против Джека. После твоего увольнения Джек решит, что его руки развязаны, и, потеряв бдительность, заглотнет приготовленную для него наживку.

Она смотрела на Маркуса во все глаза.

– Ты шутишь…

– Клянусь жизнью, нет. Я осуждаю его за это, но факты – упрямая вещь. Он хозяин «Клайн технолоджи» и имеет право поступать так, как считает нужным.

– Ты с ним спорил?

– Из-за нее?

Маркус опустил глаза. Он смотрел на ее грудь, и она почувствовала, как под его взглядом твердеют соски. Она закрыла грудь руками:

– Перестань. Отвечай на мой вопрос. Маркус помрачнел.

– Да. Я, можно сказать, на него нападал. Ему еще повезло, что я не дал рукам волю. Я не мог не думать о том, что должна была чувствовать ты, и готов был его убить.

– А потом ты приехал ко мне, и я обвинила тебя в том, что ты ему обо мне рассказал, – подавленно произнесла она.

Он взял ее за руки и потянул на себя. Она буквально упала на него.

– Но в конечном счете ты мне поверила. Еще до того, как узнала о Джеке. Я этого не забуду.

Она прижалась грудью к его груди.

– Я так сильно тебя люблю, Маркус.

– И я тебя люблю, крошка. Навсегда.

Он крепко поцеловал ее, но, покуда она еще окончательно не потеряла способность думать, Вероника спросила:

– Когда мы поженимся?

Он погладил ее по бедру.

– Если бы ты согласилась подождать, пока не кончится расследование, мы могли бы сыграть свадьбу в Портленде, и на ней смогли бы присутствовать Алекс и Иза-бел. Я бы этого хотел.

Она не знала, на какое время затянется это расследование, и хотела, чтобы он стал ее мужем как можно скорее.

– Они могли бы приехать сюда. Маркус засмеялся:

– Не терпится прибрать меня к рукам?

– Нуда.

– И мне тоже невтерпеж. Я завтра позвоню Алексу. Не знаю, сколько положено ждать после подачи заявления в Вашингтоне, но я не думаю, что дольше недели. Так что свадьбу сыграем через неделю от завтрашнего дня.

Вероника прикусила губу.

– Я бы хотела венчаться в церкви.

– То же самое говорила Изабел.

– Я не очень хорошо знаю пастора церкви, куда ходим мы с Дженни и Эроном, но, возможно, он мог бы нас обвенчать.

– Мы завтра посмотрим. Ладно?

Почувствовав облегчение от того, что он не стал разыгрывать мачо и, как настоящий мужчина, настаивать на том, что гражданский брак – более эффективная вещь, она благодарно погладила его по щеке.

– Ладно. Маркус?

Рука его опустилась ниже, легла на ягодицу, пальцы начали подбираться к опасным местам.

– М-м?..

– Я не хочу, чтобы Эрон рос единственным ребенком.

Рука его внезапно замерла.

– Ты еще хочешь от меня детей?

– По крайней мере еще одного. Ну, может быть, двоих. Ты не против?

Внезапно она оказалась на спине, прижатой к матрасу. Маркус нависал над ней. В глазах его была смесь желания и удовлетворенности.

– Это не проблема.

Она засмеялась над его энтузиазмом. Но следующие сорок пять минут ей было уже не до смеха – она могла лишь стонать и вскрикивать.

И снова она заерзала, прижимаясь к нему. На этот раз она оказалась распростертой на нем.

– Ты официально складываешь с себя полномочия барракуды в мужском обличье?

– Мне забрать назад заявление об отставке?

– Я серьезно. Никаких больше свиданий за ленчем, даже ради работы, – сказала она на случай, если до него не дошел смысл ее слов.

Он потер ей копчик массирующими круговыми движениями.

– К тебе это тоже относится, крошка. Вероника засмеялась. Она не считала себя роковойженщиной и никогда таковой не была.

– Это не проблема, – повторила она его же слова, сказанные, правда, по другому поводу.

– Больше никаких заигрываний с интернами. – Он, похоже, был счастлив, что может диктовать такие условия.

– Я теперь ведь не работаю в «Клайн технолоджи», – веско напомнила ему Вероника. – Так что никаких интернов нет на моем горизонте.

– Ну, в университете будет полно симпатичных студентов. Пусть они и не интерны, и мне все равно, насколько они милые. Твои товарищи по учебе все должны быть только женского пола.

– При чем здесь университет?

– Я подумал, что, возможно, ты захочешь вернуться туда и получить степень. Вначале ты могла бы учиться на вечернем отделении – чтобы снова привыкнуть к студенческой жизни.

Так она могла бы проводить больше времени с Эроном, и это тоже важно.

Со слезами на глазах она крепко обняла его.

– Ты самый лучший мужчина на свете.

– Если, чтобы это усвоить, тебе понадобилось восемнадцать месяцев, то, конечно, это верная мысль, – поддразнил ее Маркус.

Она не засмеялась. Она была с ним согласна. Ей и вправду потребовалось время, чтобы выстрадать эту истину. Но в итоге она получила то, что хотела. Маркуса.

– Ты мог бы надеть что-то более консервативное? В конце концов, у тебя сегодня свадьба.

Маркус неприязненно взглянул на Алекса Трахерна, свидетеля и партнера на «Си-ай-эс»:

– Да ты что, на мне же смокинг!

Он даже решился сменить свои привычные мокасины на пару дорогих черных бальных туфель. Чего еще от него хочет Алекс?

– Как тебе сказать? Кушак и галстук у тебя такого кричащего цвета, что при виде их Веронике захочется надеть солнечные очки.

Маркус опустил глаза на тропических птиц, игриво покрывавших кушак, на галстук в тон и ничего плохого в них не нашел. Он увидел эти аксессуары в том же ателье, где шил смокинг, и тут же подумал, что Ронни это должно понравиться. Так же, как и ему. И он оказался прав. Увидев Маркуса рядом со священником, Ронни улыбнулась.

Ему хотелось поцеловать ее, но он был вынужден подождать, когда обмен клятвами закончится и ее назовут его женой.

Они обвенчались в Сиэтле, как и планировали. Но мать Маркуса настояла на том, чтобы устроить прием в одном из хороших отелей в центре города. И из-за этого им пришлось подождать еще неделю. Маркус нехотя сдался на ее уговоры. Он не хотел обижать мать.

И она, и Марк были одновременно шокированы и приятно удивлены тем, что уже почти год как стали бабушкой и дедушкой. Маркус, честно говоря, думал, что потомства от сводного брата и сестры им хватит сполна.

Ронни засмеялась, когда он изложил ей свои соображения, и сказала, что бабушке с дедушкой всегда хочется, чтобы у них было еще больше внуков. Маркус подозревал, что теперь ему чаще придется приезжать к матери с Марком, чтобы они получше узнали Эрона. Но такая перспектива больше не казалась ему неприятной и обременительной. Теперь рядом с ним была Ронни.

Марк дискредитировал себя как отец, но вдруг из него получится отличный дед? И Маркус внезапно почувствовал, что может с этим жить.

– Ронни нравится моя манера одеваться, – с надменным видом проинформировал он Алекса.

В глазах молодой жены он был во всем само совершенство.

Алекс улыбнулся, поискал глазами свою жену. Она стояла рядом с персональным помощником Джорджа Клайна – с Эллисон.

– А я-то всегда думал, что у нее более изысканный вкус.

– Да она же без ума от меня. Что тут скажешь? Маркус глотнул шампанского и встретился взглядомсо своей женой, в этот момент бывшей на другом конце зала. Она улыбнулась и послала Маркусу воздушный поцелуй, после чего продолжила разговаривать с сестрой.

Дженни, свидетельница со стороны невесты, явно была счастлива оттого, что Маркус и Ронни снова оказались вместе. С подростковым энтузиазмом она уже строила грандиозные планы на будущее – как они все заживут в Портленде.

– Вкус ее всегда был безупречен. В отличие от Иза-бел она никогда не испытывала влечения к мужчине, для которого в мужской одежде существует только черный и разные оттенки серого.

Серые глаза Алекса искрились смехом.

– Изабел никогда не жаловалась.

– Но она купила тебе ярко-розовую рубашку-поло. – Алекс несколько раз ее надевал.

– Ей нравится испытывать на мне все новое.

Зная и Алекса, и Изабел, которые не раз появлялись в офисе с корзинкой для пикника и многозначительными двусмысленными улыбочками, Маркус не сомневался в том, что Алекс говорит не об одежде.

– Отличная вечеринка, – заметил Джордж Клайн, остановившись рядом с Алексом и Маркусом.

– Моя мама умеет быть хорошей хозяйкой. – Из нее, по мнению Ронни, должна получиться еще и отличная свекровь.

И все же Маркус был бы не против удрать с этой вечеринки. Ему хотелось поскорей остаться с Ронни наедине. Такая перспектива виделась ему в куда более радужных тонах, чем празднование с шампанским, закуской и болтовней.

– Ты отлично справился с расследованием. Мои адвокаты уверяют, что Джек уже практически за решеткой.

Маркус закончил расследование два дня назад и написал отчет, в котором привел такие улики, что Джеку не отвертеться. Едва ли Джека Брансона посадят – такого рода преступники редко оказываются за решеткой, – но Маркус готов был биться об заклад, что все неправедно добытые Джеком деньги уйдут на оплату адвокатов и судебные издержки.

– И это принесло мне большое личное удовлетворение.

Взгляд Алекса вдруг стал серьезным. Он понимающе кивнул. Джек обидел Ронни, и по одной этой причине Маркус загнал бы его в угол, даже если бы Клайн прекратил финансировать расследование.

– Ты, случайно, не узнал, кто сообщил ему о прошлом Ронни? – спросил Алекс.

– Харрисон рассказал своей персональной помощнице. Джек знал, как подмазать колеса мельницы сплетен, и получил от нее нужные сведения. А уж сложить два и два – в этом он мастер. Эта способность всегда помогала ему найти лучшего покупателя для своей информации.

– Только зачем ему было компрометировать Ронни? – спросил Клайн.

Маркус глотнул еще шампанского.

– Он не доверял мне. Он сразу заподозрил, что я не тот, за кого себя выдаю. Сама мысль о том, чтобы «Клайн технолоджи» расширялась за счет инвестиций, не вязалась с тем, что он узнал о вашем деловом стиле.

Клайн нахмурился:

– Этот парень слишком прозорлив, но я все равно не понимаю, почему он стал наводить справки о Веронике.

– Он был ее начальником, и ему стало известно, что она работала в моей компании, а потом уволилась. Он, вероятно, заметил, что она не просила никого из «Си-ай-эс» дать ей рекомендации. Поэтому он решил, что тут есть повод для расследования.

Алекс кивнул:

– Шли разговоры о недружественном захвате «Хайпертона» после того, как Харрисон и Сент-Клер заключили сделку. Я не знаю, как Джек додумался, что к этому имел отношение «Си-ай-эс». Хотя он мог узнать, что яженат на дочери Харрисона. До остального додуматься не составило труда.

– Каковы бы ни были причины, он понял, что там что-то произошло, и стал выяснять подробности. – Еще не скоро сможет Маркус забыть отчаяние в глазах Ронни, когда он приехал к ней после ее увольнения.

– Похоже, Вероника пытается привлечь твое внимание.

Маркус от волнения не сразу понял, куда указывает Клайн. Ронни балансировала на стуле с лучистой улыбкой на губах, ее платье цвета слоновой кости изящно подчеркивало формы ее миниатюрного тела. Она была готова бросить букет.

После этого от Маркуса требовалось снять с нее подвязку и бросить ее в толпу, чтобы ее поймал какой-нибудь холостяк.

Ему не надо было напоминать об этом дважды. Ощутить ладонями ее затянутое в шелк бедро, пусть на краткое время, – вот оно, настоящее блаженство. Предвкушение операции с подвязкой заставило его пожалеть о том, что на нем смокинг, а не гавайка, которая более эффективно скрыла бы свидетельство неизбежного телесного возбуждения.

Он успел подойти к Ронни как раз в тот момент, когда она швырнула букет через плечо.

Эллисон поймала его с ошеломленным лицом. Джордж Клайн поспешил к ней и крепко обнял и поцеловал – так что ни у кого из присутствующих не осталось сомнений относительно характера отношений этих двоих.

И затем Маркус испытал не меньший шок при виде того, как Джордж надел Эллисон кольцо с бриллиантом на левую руку. Персональная помощница ударилась в счастливые слезы.

Маркус широко улыбался, когда повернулся лицом к своей хорошенькой жене. Он встал перед Ронни на колени – теперь она уже сидела на стуле, на котором только что стояла.

Улыбка ее растопила его сердце, и он забыл и об Эллисон, и об удачно разрешившейся любовной истории Джорджа Клайна.

– Готов?

Он скользнул руками под свадебное платье жены и нащупал атласную подвязку.

– Больше, чем ты думаешь.

Взгляд ее скользнул вниз – на область чуть пониже кушака – и снова вверх.

– Пожалуй, – сказала она, глядя ему в глаза.

Все стало размытым и мутным, когда он спускал подвязку с ее ноги, все ниже и ниже. К тому времени как он снял с нее туфельку и стащил подвязку через аккуратную сексапильную ступню, она уже часто дышала, и крики гостей, выражавших свое одобрение, смешались в глухой гул, с трудом проникая в одурманенный желанием мозг.

Он наклонился вперед и подарил ей поцелуй, полный обещания. Все скоро наступит. После того как он распрямится и швырнет эту вещицу через плечо. Ему было все равно, кто ее поймает.

Он и так долго ждал.

Маркус подхватил невесту на руки и понес из зала приемов. Мать его попыталась его остановить и спросить о чем-то, но он прошел мимо, пообещав потом позвонить.

Алекс присвистнул, и кто-то еще крикнул, что молодые ждут не дождутся, чтобы остаться наедине. Маркус не счел нужным возражать – его поступки говорили сами за себя.

Он нажал кнопку лифта. Молодец все же его мама, догадавшаяся зарезервировать номер в том же отеле, в котором устраивался прием. Это сэкономило время на переезд.

Наутро они уезжали в свадебное путешествие. Он вез Ронни в Париж. Франция ассоциировалась у нее с горькими переживаниями, и он хотел, чтобы их стерли другие – праздничные, светлые.

Дженни и Эрон останутся с Алексом и Изабел, пока они с Ронни не вернутся. Дети уже играли вместе так, словно знали друг друга с рождения.

Ронни обняла его за шею, когда он шагнул в лифт.

Не успели они зайти в люкс, как Маркус опрокинул ее на кровать, а сам встал над ней. Она принадлежала ему – эта красивая, завораживающая, волевая женщина с большим сердцем. Он не мог поверить своему счастью.

– Я люблю тебя, Вероника Данверс.

Глаза ее заблестели, и губы сложились в улыбку.

– Я люблю тебя, Маркус Данверс. На все времена.

Он всегда считал, что нежные чувства делают человека слабым. Но теперь понял, что ошибался. Его любовь к Ронни придала ему силы. Перед ним простиралась жизнь, полная любви, радости и временами упорного стремления его плутовки-жены настоять на своем.

И ничто на свете не могло быть лучше этого.

Примечания

1

CIS – Computational Intelligence Systems – Компьютерные Системы. В Портленде, например, при Пенсильванском университете реально существует Computational Intelligence Society, объединяющее специалистов в области вычислительных технологий.

2

Бенедикт Арнольд (1741—1801) – американский генерал. В Войне за независимость одержал победу над английскими войсками при Саратоге, но затем перешел на сторону англичан, попытавшись сдать им Вест-Пойнт. Предатель.

3

FDA – Foodand Drug Administration – правительственный орган в США, выдающий сертификат на легитимность применения того или иного лекарства, пищевой добавки и т. д., вплоть до продуктов питания и напитков. Весьма влиятельная организация.

4

Тако – горячая свернутая маисовая лепешка с начинкой из рубленого мяса, сыра, лука и бобов и острой подливой.

5

Рутбир – шипучий напиток из корнеплодов, приправленный мускатным маслом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17