Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хронико либеральной революции

ModernLib.Net / История / Мороз Олег / Хронико либеральной революции - Чтение (стр. 27)
Автор: Мороз Олег
Жанр: История

 

 


      Идем, однако, дальше по списку исключительных достоинств Хасбулатова, который излагается параллельно со списком пороков Ельцина.
      “…Говорит он (Хасбулатов. – О.М.) чаще всего чистую правду…”
      Как, как, как? Вы это всерьез? Оч-чень интересно!
      Видимо, почувствовав всю нелепость подобного утверждения, Третьяков тут же поправляется:
      “…Конечно, только ту, что выгодна ему, не всю, но в основном правду”.
      Понятно. Для клятвы на Библии не годится – там требуется излагать “правду, только правду и ничего, кроме правды”, – но для того, чтобы поставить этого “правдиста” в пример президенту, вполне достаточно.
      И снова – о сверкающем, искрометном, феноменальном остроумии председателя ВС, о его неповторимом артистизме, об умении влиять на широкие массы депутатов:
      “…Спикер многое, очень многое умеет. И истерику, когда надо, закатить.. И смешное словечко “опус” по поводу президентского указа запустить (а для этого мозги нужны, между прочим)…”
      Насчет необходимости мозгов для составления таких аббревиатур (“особый порядок управления” трансформируется в “опус”) – вопрос спорный. Как и насчет качества такого юмора. Нет, может быть, для депутатского уровня шутка сия вполне годится, но не у всех же такой уровень. Очень сомневаюсь, например, что, если бы этот “опус” прозвучал на летучке в “Независимой газете”, кто-нибудь расхохотался бы. Кроме, конечно, главного редактора (мы вынуждены ему верить на слово, когда он говорит, что считает эту шутку смешной).
      И все-то, исходящее от Хасбулатова, Третьяков превращает в несомненные, неоспоримые достоинства. Ну, ничем его не проймешь! Даже знаменитый скандал со вселением самого выдающегося демократа современности в 400-метровую брежневскую квартиру – и то, по Третьякову, образец великолепной находчивости, остроумия, прекрасного знания российских традиций: “Да кто же в России не поймет, что единственная возможность получить квартиру, – использовать свое служебное положение. Иначе-то невозможно”.
      Если говорить серьезно, рассуждения на тему, хороший Хасбулатов человек или скверный, выдающийся или невыдающийся, – это рассуждения как бы не на тему. Это человек какой-то незнакомой нам цивилизации. Не в межзвездном, конечно, смысле. А может быть, и в межзвездном. Но в любом случае – он представитель цивилизации, нам не известной.
      Вообще-то, лучше всего для него, когда он сидел в кресле спикера, было бы молчать. Потому что всякий раз, как только он раскрывал рот, из него вылетало нечто. Либо какое-то фантастическое, неправдоподобно хамское оскорбление, либо столь же фантастическая ложь, либо что-нибудь еще столь же необыкновенное.
      Помните его знаменитое “Ребята растерялись”? О правительстве Российской Федерации. Или уподобление членов того же правительства червякам, которых ему с его спикерской высоты и разглядеть-то невозможно… И тут же, вслед за этим, – бесхитростное вранье, что он ничего такого не говорил (а по телевизору между тем прокручивается пленка с этими самыми спикерскими словами).
      А как вам нравится такая “неизящная да эффективная шутка”, обращенная к женщине-депутату: “Если хотите, то ДАЙТЕ кому-нибудь другому”? Или реплика, адресованная другой народной избраннице, упрекнувшей спикера, что он пользуется запрещенным приемом – бьет ниже пояса: “Меня вообще вы ниже пояса не интересуете!”. А вот еще – депутату Шейнису: “Может, вас ОБРЕЗАЛИ?”…
      Вообще, многие эпизоды из деятельности Хасбулатова, его изречения войдут в историю российского парламентаризма. Такое, например, рассуждение, характеризующее спикера как большого интернационалиста:
      “Для того, чтобы в наших условиях многонационального народа правильную политику осуществлять, надо проводить совершенно четкую прорусскую политику. Вот я ее и провожу”.
      Или такое вот распоряжение:
      “Вызвать сюда Черномырдина! Что он делал 28-го числа?”.
      Почти как у Гоголя. Помните: “А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!”?
      Обращение к коллеге-депутату:
      “Идите отсюда подальше!”.
      Словесный пассаж, свидетельствующий о том, как глубоко спикер знает человеческую природу:
      “Люди-то не хотят действительно брать за глотки друг друга, если их не натравливать. Да и то – натравливаешь, и то не хотят”.
      Как мы помним, 13 января 1992 года, менее чем через две недели после начала реформы, спикер заявил: “Уже можно предложить президенту сменить практически недееспособное правительство”. Этим был дан сигнал К ТОТАЛЬНОМУ САБОТАЖУ РЕФОРМЫ со стороны советской номенклатуры. А уже год спустя Хасбулатов не моргнув глазом уверял, что впервые с критикой правительства он выступил в конце января. Кажется, велика ли разница – середина января или конец? Зачем, спрашивается, врать? Да так, по привычке. Привычка – вторая натура.
      Ни единого слова не говорилось спикером просто так, чтобы что-то сообщить, как принято между людьми. Все – в ключе “профессионализма по дворцовым интригам”. Один только пример: Хасбулатов выходит на трибуну утром 28 марта, чтобы проинформировать депутатов о том самом достигнутом то ли ночью, то ли утром соглашении с президентом. Кажется, чего проще, – так и скажи: достигнуто соглашение. Но вот спикер открывает рот. Внимание!
      – По первому пункту мы договорились… – говорит Хасбулатов, – и президент наконец понял то, что для всех давно уже было ясно… Что проводить референдум совершенно бессмысленно…
      Каково? И это называется компромисс, примирение. Через несколько минут президент вынужден взять слово и пояснить, какова его истинная позиция в отношении референдума.
      И так на каждом шагу – ложь, передергивания, подтасовки… Любой желающий может взять стенограммы заседаний Верховного Совета, Съезда и собрать, если понадобится, целые фолианты из подобных высказываний спикера. Вот вам и правда, чистая правда!
      Третьяков не раз намекает, что вообще-то по большому счету он на стороне президента, но вот ТАКТИЧЕСКОМУ МАСТЕРСТВУ, умению привлечь людей на свою сторону у “короля телеэкрана” можно поучиться. Да, это редкостное умение мы лицезрели, считай, каждый день. Зачем, спрашивается, было спикеру, словно мальчишку, шпынять министра обороны Павла Грачева после его выступления в Верховном Совете: из этого выступления, мол, все ясно, не ясно лишь главное – ради чего, собственно, министра и просили выступить – на чьей он стороне – президента или депутатов? Зачем было тыкать носом министра внутренних дел Виктора Ерина в заявление пресс-секретаря президента Костикова с требованием комментариев? Зачем было походя аттестовать министра безопасности Виктора Баранникова адьютантом его превосходительства, то бишь президента (правда, несколько позже Хасбулатов с Баранниковым нашли “общий язык”)? Зачем, наконец, после одного-единственного посещения Виктором Черномырдиным митинга делать такое публичное заявление: в последнее время премьер совсем перестал работать, ему некогда – он только по митингам ходит? Какая польза ему, Хасбулатову, лично от этих “тонко выверенных и глубоко продуманных” ходов? Да никакой. А вот поди ж ты…
      Нет, что-то и с представлением о “тактическом мастерстве” у Третьякова неладно.
      Трудно было найти более отталкивающую, более ненавистную для огромного числа людей (а как показывали опросы – для большинства) политическую фигуру, чем Хасбулатов. Даже и в коммунистических временах что-то не припоминалась такая. Хотя это отчасти, может быть, из-за того, что тогда все делалось скрытно, за прихлопнутыми дверьми. Наружу мало что просачивалось.
      Уже тогда было ясно: не очень далек срок, когда Хасбулатов исчезнет с политической арены. Правда, в тот момент, в конце марта 1993 года, это отчасти связывали с возможностью его замены на первого спикерского зама Воронина, который, что называется, дышал Хасбулатову в затылок. Для России от такой замены вряд ли была бы большая польза. Прямой ставленник коммунистов, Воронин повел бы депутатский корабль к реставрации и реваншу еще более прямым и откровенным курсом. Но, по крайности, он не стал бы, наверное, делать тех откровенных глупостей, на которые, как на величайшие достоинства тогдашнего спикера, указывал Третьяков: партийно-номенклатурная школа возможного преемника не допускала ничего подобного.
 

***

 
      Вообще-то, в действиях Ельцина и его окружения действительно довольно много было ошибок. О некоторых из них я уже говорил. При желании этот перечень можно продолжить.
      Как можно было, например, после августовского путча почти два месяца предаваться безделью? Этот вопрос, как вы помните, я тогда же задавал госсекретарю Бурбулису. Ответ был в привычной для Геннадия Эдуардовича туманно-философской манере: дескать, надо все тщательно обдумать, скрупулезно взвесить дальнейшие шаги. Слишком долго все обдумывалось. А ведь то промедление, неприятие мер к коренному реформированию политической системы как раз и аукалось и в 1992-м, и в 1993-м…
      Как можно было допускать столько юридических ляпов в нормативных документах, выпускавшихся от имени президента, благодаря чему (хотя, конечно, не только благодаря этому) они постоянно отменялись, приостанавливались, не выполнялись? Что за юристы их готовили, взглянуть бы хоть одним глазом!
      Как можно было допускать этот позорный ляп с номером указа от 20 марта, торчавшим, словно ослиные уши, выдававшим истинную дату подписания указа – гораздо более позднюю, нежели 20-е? Этакий подарок для противников президента, этакий козырь для них. Не ясно в этой истории только одно – разгильдяйство это было или предательство.
      Кстати, о предательстве. Зачем надо было у кого-то визировать президентское обращение к народу от 20 марта? Ведь в конце концов ответственность за это обращение несли не “визири”, – нес лично президент. Тогда для чего нужны были подписи “визирей”? Кому их было показывать? Неудачная попытка заполучить визы вице-президента и секретаря СБ позволила им, не завизировавшим, щеголять своим поступком как высшей доблестью: “Я не завизировал!”. В народе же в первоначальный момент было ощущение, что раскол и предательство произошли в самом ближайшем окружении президента. Ладно Руцкой, с ним все ясно, но – Скоков!
      Ошибки можно перечислять и перечислять. Конечно, хорошо бы делать их поменьше, но, с другой стороны, задумаемся над такой вещью: а у кого их нет? При нашем-то аппарате, при наших работничках-чиновничках! Говорят, английский газон надо выращивать 300 лет, чтобы он выглядел так, как ему положено выглядеть, а сколько понадобится годков, чтобы вырастить нормальных исполнителей-делопроизводителей, секретарей, референтов, помощников, юрисконсультов? В прежние времена это все не бросалось в глаза – вся начальская кухня была, во-первых, за семью печатями, никто ничего не видел и не знал, а во-вторых, никому и в голову не приходило оценивать, например, бесчисленные постановления ЦК КПСС и Совета Министров с точки зрения соблюдения всех юридических тонкостей. Однако первые же открытые шаги президентского аппарата Горбачева, мы помним, заставили всех за голову схватиться: из каких джунглей вы вылезли, ребята? То-то и оно, что из джунглей.
      Так что шум и гам вокруг ошибок ельцинского аппарата – это в значительной мере неизбежное следствие перехода и чиновничества, и всего общества в совершенно новое качество.
      И еще о предательстве, о кадровых ошибках… Думаю, тут вообще нет ничего сверхобычного. Если бы, например, Третьякову по какому-нибудь волшебству вдруг случилось из редактора превратиться в президента, а роль окружения играл бы дружный и сплоченный коллектив “Независимой газеты”, нисколько не сомневаюсь, что вскорости, при удобном стечении обстоятельств, многие точно так же, как Ельцина, “заложили” бы президента Третьякова. Причем скорее всего среди предателей оказались бы те, кого он считал самыми преданными и надежными. Возле всякого лидера в любой период времени обретается некоторое, небольшое, число истинно преданных, компетентных и порядочных людей и довольно большое – предателей, стукачей, разгильдяев… Ельцину тут повезло нисколько не больше, но и не меньше, чем другим.
      В спокойное время присутствие отрицательных персонажей в окружении руководителя не очень-то заметно. Каждый занимается своим делом. Преданные и компетентные помогают своему шефу вершить политику, предатели не высовываются, ждут своего часа, стукачи потихоньку стучат, разгильдяи разгильдяйствуют, но из этого никто не делает особенной трагедии: как же без этой генетической разнородности, она в какой-то степени даже и полезна. Другое дело – периоды кризиса. Тут многое выплывает наружу, обретает повышенный удельный вес.
      Вспомним: Горбачев в одночасье был предан почти всей своей командой. С Ельциным такое тоже едва не случилось – в сентябре – октябре 1993-го. Кадровые проколы он тоже допускал постоянно.
      Третьяков причислил себя к сторонникам президента: он, дескать, голосовал за него прежде и предполагает голосовать на референдуме, намеченном на 25 апреля. В таком случае, почему “дружески обличительное” письмо с перечислением истинных и мнимых ошибок Ельцина было напечатано именно в день открытия IX съезда, на котором Ельцина собирались скидывать? Спрашивается, куда было торопиться: статья только что написана – 25 марта, – а на следующий день, с пылу, с жару, – уже в газете? Никакого “бинома Ньютона” тут, конечно, нет. Всякий газетчик вам скажет: такие аттракционы проделываются, чтобы вызвать некий политический эффект. В данном случае – внести посильный вклад в это самое скидывание.
      Это к вопросу о верности и предательстве.
      Все держится на волоске
      (Из записной книжки)
      Как бы ни относиться к Ельцину, нельзя не видеть: этот человек сейчас, весной 1993-го, играет ключевую роль в новейшей российской истории.
      Вообще-то, согласно бессмертной марксистско-ленинской теории, роль личности в истории, как известно, не очень велика. Непреложные, словно четыре правила арифметики, законы истмата реализуются главным образом через волю народов, классов и лишь в небольшой степени – через помыслы и действия отдельных людей. Российская история, однако, почему-то все время складывается так, что эта самая роль личности оказывается в ней на первом месте. Какой поворот российской судьбы ни возьми, в поворотной точке обязательной найдешь фигуру, на которой все сфокусировано. Иван III, Иван Грозный, Петр Великий… Александр II Освободитель… Уже в наше время – Ленин, Сталин, Хрущев, Горбачев… Фигуры все разные, с разным соотношением плюсов и минусов в оценке их современников и потомков, но тем не менее – фигуры.
      Сейчас, в мартовско-апрельские дни 1993-го, из газеты в газету кочуют одни и те же слова – что, в сложившейся ситуации единственным гарантом демократии, единственным гарантом необратимости реформ является президент. Это действительно так. Увы, как не раз уже бывало, тоненькая ниточка, протянутая из прошлого в будущее страны, проходит через ненадежную плоть одного-единственного человека. Небольшое усилие – и она может оборваться.
      До сих пор мы видели попытки нейтрализовать президента “законным” образом – путем произвольного перекраивания Конституции и голосования “за отрешение”. 28 марта стало ясно, что эти попытки не удались. В этих условиях у оголтелых противников Ельцина вполне может возникнуть мысль о его физическом устранении. Нетрудно видеть, что в отличие, скажем, от Хасбулатова, у которого куча дублеров – Воронин, Рябов, Абдулатипов, Соколов… да почти весь состав Съезда – Ельцин не имеет никакой мало-мальски адекватной замены. Надо ли говорить, что Руцкой, который в случае чего займет место Ельцина, гораздо ближе к противникам Ельцина, чем к нему самому.
      Да, Ельцину нет замены. Это грустная, но непреложная истина… Вспоминаются дни недавнего августовского путча. Выход Ельцина из Белого дома 19 августа 1991 года, когда он обратился к народу с танка. Больше всего мы тогда боялись, как бы не раздался откуда-нибудь из толпы щелчок-выстрел, который в одночасье мог бы все решить. Помню митинг на следующий день. Опять та же боязнь: все говорили, что на крышах ближних к Белому дому зданий засели гэкачепистские снайперы. Помню, наконец, митинг 22-го: перед Ельциным, с балкона поздравлявшим народ с победой, телохранители держали бронещиты…
      После мы узнали, что 19 августа Ельцин подвергался совсем уж реальной опасности, только чудом ее избежал. Тогдашний командир “Альфы” генерал Виктор Карпухин рассказал, что у него был приказ арестовать Ельцина утром, когда он был на даче в Архангельском, либо же по дороге в Москву и доставить на одну из специально оборудованных точек в подмосковном Завидове, где с ним, естественно, могли сделать все, что угодно. Как говорится, “при попытке к бегству”.
      “…Мне был известен каждый шаг Ельцина, – вспоминал Карпухин, – арестовать его мы могли в любую минуту и сделали бы это без лишнего шума… И на дороге к шоссе, и под мостом, где это было бы особенно удобно, и на автостраде в Москву. Мои ребята так натренированы, что никто ничего не заметил бы, случайные свидетели просто подумали бы, что какая-то из машин сломалась, а пассажиров пересадили в другую”.
      Однако командир “Альфы” не выполнил приказ.
      Кто знает, какие приказы, – письменные или устные, – касающиеся ельцинской, а стало быть и всей российской, судьбы, сочиняются сейчас…
      “ЧЕМОДАНЫ” РУЦКОГО
      Вице-президент идет ва-банк
      После провала импичмента расслабления не наступило. Какое там расслабление: надвигается референдум, надо действовать.
      В середине следующего месяца Руцкой решил дать генеральное сражение правительству. И действующему правительству Черномырдина, и прошлому Гайдара. А заодно, естественно, и президенту. Схема атаки была выбрана беспроигрышная: выступить в Верховном Совете и развернуть перед депутатами жуткую картину разграбления страны, смешав при этом в одну кучу обычную уголовщину, коррупцию среди чиновников разных уровней, в том числе высокопоставленных (которая в ту пору действительно расцвела пышным цветом), но, главное, представить дело так, что все это – прямое следствие проводимых в стране реформ.
      Выступление состоялось 16 апреля. “На Россию надвигается вал преступности, и только слепой может это не заметить. Он грозит уничтожить фундаментальные опоры государства”, – на такой пафосной ноте начал Руцкой свою речь. Далее, впрочем, последовал обычный, хотя и достаточно тревожный, обзор криминогенной обстановки в стране. Цифры, цифры, цифры… Сравнение с предыдущими годами… В общем, что-то вроде отчета на очередном совещании, посвященном преступности. Правда, на этот раз цифры сопровождались эмоциональными комментариями: “На улицах многих городов России чуть ли не обыденным делом стали автоматные очереди и взрывы”, “Россияне… испытывают чувство острой тревоги за свою личную и имущественную безопасность” и т. д.
      Казалось бы, Руцкому не с руки особенно раздувать проблему преступности: ведь именно он, вице-президент, в ту пору и нес главную ответственность за решение этой проблемы, именно его президент назначил руководителем Межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией. Понимая уязвимость своего положения, Руцкой тут же переводит стрелки в другую сторону – в сторону своих политических противников: “Сложившаяся нетерпимая криминогенная ситуация есть не что иное, как прямое следствие избранного пути шоковой терапии”. Это сразу же становится главным рефреном его речи: во всем виноваты реформаторы, и никто другой. Они виноваты, во-первых, в том, что выбрали ошибочный курс реформ, а во-вторых, каждый из них и лично на руку не чист. Всякий раз, обвиняя кого-то персонально, докладчик не забывает напомнить о его “демократической” принадлежности.
      Руцкой валит в одну кучу все – реальные расследуемые дела, непроверенные факты, просто лживые обвинения в чей-то адрес… Среди реальных дел, например, – тотальное воровство, связанное с выводом из Германии Западной группы войск, крупномасштабные махинации с чеками “Урожай-90”… Эти преступления были хорошо известны, по ним велись расследования, другое дело, что до конца так ничего и не было доведено. Но сюда же Руцкой приплетает, например, и историю с приватизацией находкинского торгового порта за бросовую сумму, равную стоимости четырех “Жигулей”, приватизацию пароходства, ремонтного, судостроительного заводов… При этом докладчик патетически обращается прямо к вице-премьеру, руководителю Госкомимущества Анатолию Чубайсу, который, как известно, всегда во всем виноват:
      – И кто бы меня ни убеждал, как бы меня ни убеждали вы, Анатолий Борисович, что это делается неумышленно, я однозначно заявляю здесь: все это делается умышленно! И я вам докажу это на любом суде.
      Зал встречает эти слова докладчика аплодисментами. Во время выступления Руцкого они звучат много раз. Депутаты в восторге: этакий для них подарок прямо перед референдумом! Теперь-то уж народ точно будет знать, как голосовать.
      В действительности Госкомимущество давно отменило приватизацию порта Находки по заниженным ценам, но кто же из депутатов знает об этом? Большинство принимает все за чистую монету, тем паче что излагаемые “факты” докладчик сопровождает истерическими причитаниями:
      – Что же происходит? Существует ли сегодня морская держава Россия? Ее уже нет! Уже все успели растащить!
      Потом Чубайс попросит слова для разъяснений, но депутаты не захотят его слушать: им и так все ясно.
      Ряд обвинений Руцкой предъявляет лично своему заклятому врагу Гайдару. Дескать, он, возглавляя правительство, нещадно разбазаривал золотой запас страны. Не предыдущие коммунистические правительства, а именно Гайдар. В этом месте выступление вице-президента опять приобретает особый гражданский пафос:
      – Уважаемые депутаты, сегодня не секрет, что золотой запас страны колеблется в пределах 150-200 тонн золота. Это, по существу, последний страховочный резерв финансовой системы России… Однако 5 марта 1992 года распоряжением – подчеркиваю, распоряжением, не постановлением ВС, не постановлением правительства, а простым, обычным распоряжением за подписью Гайдара – Центральный банк получает указание реализовать 25 тонн золота под задачу кредитования предприятий и объединений золотодобывающей промышленности. Но, судя по высказываниям старателей во время недавнего пребывания Бориса Николаевича Ельцина в Магадане, десяткам обращений в мой адрес, можно только догадываться, где же сегодня это золото или средства от его продажи. Старателям, по всей видимости, оно так и не досталось.
      Обратите внимание на эти оговорки докладчика: “судя по высказываниям старателей”, “можно только догадываться”, “по всей видимости”… То есть строго, с документами в руках ничего не проверено, все остается на уровне догадок и разговоров, и несмотря на это – безапелляционным тоном Гайдару предъявляется обвинение в разбазаривании золотого запаса России.
      – Далее, – продолжает Руцкой свою обвинительную речь. – Весьма любопытное распоряжение – опять распоряжение, опять не постановление ВС, не постановление правительства, а распоряжение правительства, подписанное тем же Егором Тимуровичем, – Государственному комитету драгоценных металлов и камней при Министерстве экономики и финансов отпустить Внешторгбанку РФ в первом квартале 31 тонну 41 килограмм чистого золота для реализации за свободно конвертируемую валюту на внешнем рынке. Открываем накладные. Смотрим: в накладной Банка внешней торговли РФ почему-то вес этого золота определен в 33 тонны. Открываем следующую накладную, Аэрофлота. Смотрим: здесь уже 31 тонна 866 килограммов. Открываем следующую накладную – 33 тонны. Так сколько же тонн золота все-таки вывезено? 25 плюс 31 или 33?
      Через несколько дней Гайдар объяснит генералу, как технически осуществляется продажа золота.
      Что касается возглавляемой им Межведомственной комиссии, Руцкой жалуется депутатам, что, мол, для ее работы нет ну никаких условий – ни финансирования, ни помещения, ни средств связи, ни оборудования, ни транспорта… И тут снова виновато правительство: это вновь доказывает, что оно не заинтересовано в борьбе с преступностью.
      В заключение Руцкой призывает “начать расследовать все, что натворили зарвавшиеся бывшие и нынешние госчиновники из правительства и воздать должное каждому”.
      – Для этого, – говорит вице-президент, – предлагаю создать специальную следственную комиссию при ВС РФ и немедленно, пока не ушло все это с концами, включить в ее состав возглавляемую мною Межведомственную комиссию по борьбе с преступностью и коррупцией… Нужно показать России, кто ее действительно предал, кто виноват в развале экономики, – народные депутаты или те, кто занимается развешиванием всяческих ярлыков для того, чтобы остаться у власти и дальше грабить страну и творить беззакония… Остановить их – наша совместная задача с вами, уважаемые народные депутаты.
      Уже давно всем ясно, на чьей стороне вице-президент, но нет, надо совсем уж открытым текстом продекларировать: он стоит плечом к плечу с уважаемыми народными депутатами против “предателей”, разваливших экономику, грабящих страну и творящих беззакония.
      При этом генерал довольно простодушно раскрывает истинные мотивы, побудившие его выступить с этим докладом. Выясняется, что основной мотив все-таки – вовсе не обеспокоенность ростом преступности и угрозой разграбления страны, как он это постоянно провозглашает. Основной мотив – желание дать “достойный отпор” своим недругам из президентского окружения, предстать в образе неправедно гонимого защитника интересов народа российского:
      – Надеюсь, что сейчас, после моего выступления, вам станут гораздо яснее причины, почему в последнее время развязана откровенная наглая кампания лжи и оскорблений всенародно избранного вице-президента Российской Федерации, исходящая от пресс-секретаря президента, главы его администрации, а теперь уже и подключившегося к этому руководителя личной охраны президента… Эта кампания связана прежде всего с тем, что в деятельности на посту вице-президента, а затем и председателя Межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией я вышел на факты невиданного разграбления национального достояния, в котором участвовали и участвуют высокопоставленные лица из государственного аппарата. Я мешал и мешаю довести им страну до полного разорения.
      И вновь, как окончательная точка, как итог всего провозглашается тезис, которого от него больше всего ждет депутатская аудитория: во всем виноваты реформы и реформаторы, правительство и президент:
      – Именно они максимально заинтересованы в том, чтобы сохранить нынешний курс реформ, работающий на их карман и на карман тех, кто их яростно поддерживает, – спекулянтов и проходимцев, ничего общего не имеющих с бизнесом. Именно они выступают против проведения реформ социальной ориентированности.
      То есть в общем-то Руцкой – как и Хасбулатов, и многие другие противники реформаторского курса – в принципе, не против реформ. Они против “плохих”, “антинародных” реформ, начатых Гайдаром, но – за “хорошие”, “социально ориентированные”, которые они сами будто бы всегда готовы реализовать на практике. Этот мотив “плохих” и “хороших” реформ непрерывно звучал в исполнении Руцкого, Хасбулатова и Ко во все месяцы их противостояния с президентом.
      11 чемоданов “компромата”
      В своем выступлении Руцкой заявил, что у него имеется огромный материал, разоблачающий преступления и коррупцию в высших эшелонах власти, – целых 11 чемоданов. Эти чемоданы так никто и не увидел, зато само выступление вице-президента активно распространялось по российским городам и весям. Так, по сообщению Сергея Филатова, в один только Иркутск было переправлено самолетом 20 мешков с текстом этого выступления.
      “Чемоданы Руцкого” сразу же стали фольклором, символом “войны компроматов”, развернутой противниками реформ против своих недругов.
      Кстати, один из депутатов после выступления Руцкого подал реплику от микрофона насчет этих 11 чемоданов:
      – Вот вы располагаете одиннадцатью чемоданами материалов по поводу особо опасных преступлений, совершенных государственными чиновниками. Но по законодательству, держа эти материалы у себя и не отдавая их, так сказать, в органы, которые должны провести следствие, вы являетесь прямым соучастником этих преступлений. Оценку этих материалов должен дать только суд, и больше никто! Вы сказали, что передали в прокуратуру лишь одно дело. Одно! А располагаете одиннадцатью чемоданами. Так вот, у меня впечатление: вся ваша деятельность на посту вице-президента была подчинена сбору вот этих одиннадцати чемоданов компрометирующих материалов, а не реальной борьбе с преступлениями и коррупцией!
      Примерно в таком же духе прокомментировал выступление Руцкого Анатолий Чубайс. Хотя депутаты и не дали ему слова, он высказал свое мнение перед журналистами:
      – Смысл работы и выступления Александра Руцкого состоит не в том, чтобы обнаружить преступников и воздать им должное по закону, а в том, чтобы создать себе политический имидж человека, который изо всех сил борется с коррупцией.
      Что касается той части выступления вице-президента, которая была посвящена вопросам приватизации, эта часть, по словам Чубайса, соединяла в себе “реальные факты, расследованные прокуратурой, подтасовки, связанные с реальными фактами, и прямую ложь”. К примеру, все нарушения в приватизации находкинского порта, перечисленные Руцким, были вскрыты руководством Госкомимущества России, им же были отменены решения о приватизации этого порта и запрещена продажа акций.
      Чубайс коснулся также сетований вице-президента, что его Межведомственной комиссии не дают помещения для работы. Вице-премьер представил журналистам справку, согласно которой этой комиссии поочередно предлагалось несколько вариантов – на Лубянке, в Малом Гнездниковском переулке, на Малой Ордынке, на Варварке, – все в центре города, – но ни один из предложенных офисов вице-президенту почему-то не подошел. Наконец о разбазаривании российского военного имущества за границей… Чубайс напомнил, что около двух месяцев назад Ельцин подписал Указ о создании Федеральной службы при президенте РФ по контролю за использованием имущества Вооруженных Сил РФ за рубежом. Согласно этому указу, контроль за деятельностью службы опять-таки был возложен именно на вице-президента. Другими словами, уже около двух месяцев Руцкой лично отвечает за использование армейского имущества за пределами страны. Но пока, по словам Чубайса, ни одного конкретного факта хищений им не вскрыто, ни одного дела в прокуратуру не передано.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47