Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Озарк (№1) - Свадебный камень

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Морси Памела / Свадебный камень - Чтение (стр. 5)
Автор: Морси Памела
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Озарк

 

 


— Нет, Джесси, я поеду назад на восток. Я хочу этого.

Джесси покачал головой, явно обескураженный.

— Что есть там, чего нет здесь?

Культура, и музыка, и цивилизация, подумал Ро, мельком взглянув на молодого человека рядом и жалея, что не знает, как лучше объяснить ему все. Он подыскивал аргумент, который был бы понятен Джесси.

— На востоке, Джесси, — сказал он, — в каждом доме есть уборная.

Глаза Джесси уважительно распахнулись.

— В каждом доме?

Ро кивнул.

— В богатых и бедных. В штате у залива уборных хватает на всех.

Джесси присвистнул и недоверчиво покачал головой.

— Дружище, это совершенно удивительно! Ро засмеялся и окинул взглядом первобытную глушь, преспокойно существовавшую на том же самом континенте, что и штат Массачусетс.

— Да, Джесси, совершенно удивительно.

Утренняя работа заключалась в том, чтобы согнать свиней, лениво бродивших вокруг фермы и живущих в свое удовольствие, и направить их на небольшой участок, который Анри с Джесси планировали пустить под зерновые. Там были две крупные свиноматки — одна уже готовая вот-вот разродиться выводком поросят, один большой, раздражительный, шумный боров и три годовалых поросенка, надоедливых, как щенята, но отнюдь не таких же забавных и симпатичных. Свиньи сбились в ленивое стадо, смотреть на которое не доставляло никакого удовольствия. Но Ро обнаружил, что удивительно ловко справляется с работой. И все же Джесси действовал намного увереннее. Небольшой палкой и громкими окриками он вскоре направил визжавших свиней в нужном направлении.

Сварливые создания неоднократно пытались сбежать, особенно во время шумного, с всплесками и брызгами, перехода через холодный, стремительный ручей.

— Вот это наше зерновое поле, — гордо произнес Джесси, когда они подошли к небольшому расчищенному участку земли на другой стороне ручья.

Ро осмотрел вдоль и поперек усеянный пнями склон холма. Поверхность этого клочка земли была далека от горизонтальной, но, тем не менее, самой ровной, если сравнивать все участки, что Ро видел на ферме Бестов.

— Если это ваше поле, то зачем пускать на него свиней?

— Чтобы очистить его, — ответил Джесси, как будто этим все объяснялось.

Вскоре Ро понял задумку, наблюдая, как фыркающие свиньи подрывали оставшиеся корни и ранние сорняки, которые истощали землю.

Свиньи, однако, не оценили по достоинству людской доброты. Все утро они время от времени норовили удрать. Джесси без проблем справлялся с ними. Громким криком и ударом палки он в мгновение ока возвращал на место какого-нибудь отбившегося поросенка.

В полдень мужчины перешли в тень большого каштана, росшего на возвышении. Яркий свет солнца рассеянными пятнами струился сквозь огромные ветви на землю, где отдыхали Ро и Джесси. Отсюда им не были видны свиньи, но они могли слышать с холма громкое чавканье и похрюкивание.

Ро испытывал странное, необъяснимое чувство душевного покоя и умиротворения, отдыхая от тяжелых утренних трудов. Спокойствие и хорошее настроение охватили все его существо подобно невидимой мантии, опустившейся на плечи. Он не понимал, то ли само это место, то ли Джесси и его семья заставляют его ощущать мир и уют. Ему всегда приходилось прилагать усилия, чтобы приспособиться к условиям, в которых он оказывался. Странно, но здесь, в этих безлюдных горах, не требовалось, казалось, никаких усилий и никакой борьбы с обстоятельствами.

Мужчины обменивались шутками, просматривая содержимое корзинок с обедом: не положила ли Мегги что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминавшее еду? Джесси вытащил жирную, полусгоревшую свиную отбивную. Порция Ро состояла из длинных, тонких кусочков вяленой оленины.

Джесси рассмеялся.

— Не думай, что она пытается обделить тебя, сказал он Ро. — Эта оленина на вкус гораздо лучше старой, холодной отбивной.

— По крайней мере, у нас обоих есть закуска, — ответил Ро.

Джесси кивнул.

— Ага, но этого явно недостаточно.

Ро и Джесси разложили провизию. В корзине Ро нашлось предостаточное количество особых кукурузных лепешек Мегги — твердых и хрустящих снаружи, но полусырые внутри. У Джесси оказалась целая банка прошлогодних маринованных овощей, но они перестояли и были какими-то скользкими. Голод, однако, переборол брезгливость, и оба поели с аппетитом.

— Если у парня твердая рука и есть собака, — сказал Джесси, — он может прекрасно прожить в этих горах.

— Это была бы довольно тяжелая жизнь, — заметил Ро.

— Как это?

— Ну, зимой здесь очень холодно, и зерновые явно растут не очень хорошо на этих склонах. Юноша пожал плечами.

— Папа говорит, что жизнь и не должна быть легкой, — ответил он. — Просто неинтересно жить, если у тебя есть все.

Ро ухмыльнулся простой философии Анри.

— Полагаю, в его словах есть правда, — признал он. Какое-то время оба молча ели, потом, с полунабитым ртом и свисавшей с губы каплей желе, Джесси снова заговорил.

— Знаешь, ты нравишься Мегги. — Ро удивленно поднял бровь при столь резкой смене темы разговора. Скованность и напряженность в их отношениях с Мегги неожиданно исчезла — это было очевидно. И, естественно, Джесси не мог не заметить, как изменились их отношения.

— Твоя сестра всего лишь вежлива со мной.

— О, не думаю, что когда дело доходит до парней, Мегги есть дело до вежливости. Просто вы двое неправильно начали.

Воспоминание о страстном поцелуе Мегги на мгновение повергло Ро в замешательство. «Неправильно» было не совсем то слово, которое пришло ему на ум.

— Мегги — она слегка не от мира сего, — объяснил Джесси серьезным тоном.

Ро кивнул, надеясь, что Джесси продолжит.

— Она очень мечтательная, и все такое прочее, — продолжал Джесси. — Иногда людям это кажется странным. Но я просто не обращаю внимания.

— Я не критикую твою сестру, Джесси. И совсем не считаю мечтательность большим пороком.

— Она рассердилась на тебя, потому что ты поцеловал ее. Она и на меня довольно часто сердится, — сказал Джесси.

— Это не одно и то же.

— Почти то же самое. И я делаю следующее — поддразниваниями вывожу ее из этого состояния. Она может важничать, но я сбиваю с нее спесь, и за это она только еще сильнее любит меня. Держу пари, что она и тебя полюбит!

Ро улыбнулся открытому, простодушному парню. Интересно, что представляет из себя Мегги Бест…

В конце дня Джесси объявил, что поле стало достаточно рыхлым для вспашки. Ро, пользуясь палкой, помог перегнать объевшихся свиней назад через Чесоточный Ручей во двор усадьбы. Помахивая прутом из чикори, Джесси распевал старую балладу жителей Озарка:

«У ворот замка стоял лорд Ловёл, Расчесывая гриву мелочно-белого коня, Когда рядом проходила леди Нэнси Белл. „Бог в помощь“ — пожелала любимому она».

Ро с удовольствием вслушивался, как знакомые, но показавшиеся странно новыми слова и мелодия песни, популярной когда-то во времена Карла II[6], слетали с губ необразованного деревенского парня из Озарка. Вот ради чего приехал он в это глухое место. Именно такую музыку, это живое дыхание истории предназначено ему спасти. Не что иное, как эта музыка, докажет правоту его гипотезы.

Он мысленно выругался, что не захватил с собой бумагу и ручку; но можно попросить Джесси спеть песню позже, когда появится возможность записать на эдифон. Почти каждый вечер Анри и Джесси играли и пели для него. Но сейчас Ро с нетерпением ожидал начала записи песен других жителей Озарка. Ро не мог дождаться «Литературного» на следующей неделе, где, как он надеялся, сумеет заинтересовать местных фермеров, и его коллекция быстро пополнится новыми записями.

Как только свиньи узнали знакомые места, они сорвались и ринулись вперед.

— Отсюда они сами найдут дорогу к дому, — сказал Джесси. — К вечеру все разлягутся на своих обычных местах.

Подходя к хижине, Джесси захихикал, показывая на веревки со свежевыстиранным бельем, протянувшиеся за амбаром.

— Среда — день стирки, — сказал он.

Хоть убейте его на месте, но Ро не мог понять, что в этом смешного.

Джесси повернулся и отправился назад, в лес. Он опустился на колени и шарил руками по земле, Ро шел вслед за ним и удивленно наблюдал за происходящим.

— Что ты ищешь?

Хихикнув, парень пожал плечами.

— А, какую-нибудь противную, скользкую живность — что попадется под руку, — ответил он.

Ро не сводил с него глаз.

Неожиданно в потревоженных Джесси листьях раздался шорох. Ро слегка вздрогнул при виде небольшого выскочившего существа. За несколько попыток быстрым, резким движением Джесси удалось схватить маленькую испуганную ящерку. Когда он, наконец, поймал ее, из сжатых кулаков свисал и бешено колотился только длинный синий хвост.

— Что это? — спросил Ро.

— Детеныш сцинка, — ответил тот. — Хочешь посмотреть?

Ро послушно посмотрел на извивающуюся ящерицу, не более трех дюймов в длину, и покачал головой.

— Что же ты собираешься делать с ней? — Джесси только ухмыльнулся, тщательно засовывая ящерицу в карман рубашки и надежно застегивая пуговицу.

— Просто иди за мной, приятель! У нас будет самое веселое развлечение за день.

Сразу же ощутив, что пойманный сцинк и предстоящее веселье каким-то образом связано с Мегги, Ро попытался выйти из игры. Однако его возражения повисли в воздухе, когда Джесси поднес палец к губам, требуя соблюдать тишину. Тихо ступая вслед за ним, Ро услышал Мегги Бест до того, как увидел ее. Она пела. И, что было очевидно для тренированного уха Ро, пела не очень хорошо. Он ничем не рисковал, когда в эдифон пел Джесси, но тут же решил, что голос Мегги Бест, скорее всего, расплавит восковые цилиндры.

Подойдя к задней стене амбара, Ро услышал плеск воды. Очевидно, девушка все еще стирала. Ро снова попытался задать вопрос, но опять Джесси сделал знак, что надо молчать. Скинув башмаки, белокурый юноша забрался на крышу низкого строения и махнул рукой Ро, Призывая следовать за ним. Пытаться спорить было бесполезно. Без особой радости Ро снял туфли и вскарабкался на крышу рядом с Джесси.

Возле конька Джесси принялся расшатывать кедровую планку. Глаза его сияли от озорства, и Ро поймал себя на том, что тоже улыбается. Наверное, нужно было бросить ящерицу в Мегги, пока она работает и ни о чем не подозревает. Это была детская проказа, недостойная такого солидного, взрослого человека, как Ро. Но Джесси находил такое удовольствие в подобных шалостях, что у Ро не хватало духу бросить тень на его безмятежное настроение.

Справившись с планкой, Джесси мгновение помедлил, ослепительно улыбаясь Ро, потом опустил сцинка в дыру.

Ро услышал тихий всплеск воды, за которым последовал пронзительный вопль, способный разбудить мертвых на протяжении до самого Нового Орлеана.

— Тварь!

Джесси взвыл от смеха и, сделав Ро знак следовать за ним, поспешно спустился с крыши, чтобы успеть удрать. Внутри сарая все еще слышались пронзительные крики и всплески. Прежде чем сбежать, Ро просто не мог удержаться, чтобы не бросить хотя бы один взгляд на Мегги Бест, пытающуюся убить ящерицу в лохани для стирки. Ухмыляясь, Ро добрался до того места, где была выдрана планка. Затем вытащил очки из нагрудного кармана, водрузил их на нос и заглянул вниз, в сарай. Глаза его широко раскрылись.

Мегги Бест не стирала белье. Она мылась, стоя в круглой деревянной лохани. Ро наблюдал, как она наклонилась, чтобы вышвырнуть покрытую пеной ящерицу из воды. Сцинк мгновенно юркнул в безопасное место и укрылся в тени сарая, а Ро застыл от удивления, уставившись на обнаженную белую спину девушки.

— Джесси Бест! Я убью тебя раз и навсегда! — бушевала Мегги, взглянув туда, откуда заявился непрошенный гость. Когда ее серо-голубые глаза встретились с карими глазами Ро, вспышку гнева можно было сравнить разве что с разрядом летней молнии. По мере того, как Мегги осознавала, кто перед ней, напряженность становилась почти осязаемой.

Долгое время они в полном молчании глазели друг на друга, потом с нечленораздельным воплем ужаса Мегги прикрыла грудь руками и плюхнулась в мыльную воду с такой поспешностью, что половина содержимого выплеснулась через край. Ро дернулся в сторону от своего отверстия так быстро, что потерял опору, и скатился с крыши, с шумом приземлившись в высокую траву за сараем.

Всю оставшуюся часть дня ни слова не было сказано ни о грубой шуточке Джесси, ни об участии в ней Ро. Слегка прихрамывая, Ро извинился и дипломатично скрылся в лесу. Вечером Мегги ходила с высоко поднятым подбородком. И каждый раз, когда Ро встречался с ней взглядом, румянец на ее щеках становился значительно ярче. Сам Ро держался в тени. Снова и снова его мучили воспоминания о мокром, обнаженном теле Мегги. Он чувствовал себя виноватым. Он был хорошо воспитанным джентльменом и знал, что поступил дурно.

Джесси молчал и хранил все свои мысли при себе. Только Анри, казалось, заметил и оценил юмор случившегося.

— Я полагаю, Мегги, детка, что ты вышла из трудного положения в своих любовных делах.

Будь ее отец цыпленком, Мегги с радостью свернула бы ему шею. А так она лишь с трудом сдержалась и не отрывала глаз от бобов в своей тарелке.

— Вы двое, парни, потратите завтра утро, чтобы уложить на крышу и закрепить все планки, которые расшатали, — сказал Анри.

Джесси с энтузиазмом кивнул.

— Мы первым делом примемся за эту работу, — сказал Ро.

Анри одарил его долгой, ленивой улыбкой:

— Хорошо, очень хорошо! Потому как я знаю, что тебе совсем не хочется, чтобы другие парни увидели твою девушку под прикрытием одной лишь мыльной пены.

Джесси довольно хихикнул.

Ро поперхнулся кофе.

Мегги, казалось, стало не по себе.

А Анри просто застонал от смеха.

Глава 6

Гряды в огороде Мегги не получились абсолютно ровными. Но после ночи, которую она провела, чудо еще, что ей вообще удалось их вскопать. Крутясь и ворочаясь с боку на бок на своем тюфяке до рассвета, она так и не смогла разобраться во вчерашних событиях. Казалось, она сама была не в состоянии понять, что же произошло и как к этому относиться.

Через двор до Мегги доносились голоса Джесси и Ро, сидящих на крыше. Каждый громкий стук молотка по планкам будто бы снова и снова стремился напомнить о том, как Ро Фарли пристально разглядывал ее, пока она мылась в сарае. Почему она не закричала? Почему не выпрыгнула? Почему не накинула что-нибудь из одежды, а просто стояла, как зачарованная, пока Ро Фарли смотрел на нее?

Мегги считала себя скромной. Вчерашний день показал, что как раз скромности ей и не хватило — это было очевидно. Она стояла обнаженной перед мужчиной, по меньшей мере, минуту. И положа руку на сердце, честно признавалась, что не только один шок заставил ее неподвижно замереть на месте. Было еще желание. И гордость.

Испугавшись собственных догадок, Мегги вспыхнула и, с силой налегая на лопату, провела ровную борозду в земле.

Тело ее было молодым и сильным, и вместе с тем достаточно женственным. Мегги не собиралась специально демонстрировать Ро Фарли свою наготу, но почему-то ей было приятно, что он увидел ее.

Мысли Мегги кружились, а сама она была смущена и взволнована. Она прислонила лопату к деревянной лохани, которая, будучи опрокинутой вверх дном, служила сортировочным столом для семян. Трясущимися руками девушка начала заворачивать остатки семян в прямоугольные куски мешковины.

Ей с трудом удавалось сосредоточиться на работе. Обработка маленького участка земли была тяжелым, совершенно необходимым делом. То, что она здесь вырастит, станет единственным разнообразием в обычном рационе семьи, состоящем из хлеба и мяса. Сам огород представлял собой четверть акра земли, окруженной штакетником высотой около четырех футов. Забор не защищал от птиц, кротов и сусликов, но создавал препятствие для свиней, не давая им рыться в грядках, и служил средством устрашения для кроликов и белок. Зимой пригодится каждая крошка продовольствия. Одной этой причины было достаточно для Мегги, чтобы выбранить себя за беспорядочные мысли.

Ее жизнь всегда так и шла: борьба мечтательной натуры с бременем повседневных обязанностей. У отца была покалечена нога, и время от времени его мучили приступы боли; Джесси не отличался особым умом и смекалкой — все это заставило Мегги Бест с самого детства заботиться о благе всей семьи. В то время, как в душе она играла «в дом» с куклой из кукурузного початка, в действительности она вела домашнее хозяйство для брата и отца. И пополнять запасы еды, выращивая овощи на этом маленьком огородике, стало неотъемлемой частью ее забот.

Большинство ранних растений уже было посажено, но Мегги всегда держала запас семян для вторичного подсева на случай, если первые погибнут от холодов или будут смыты дождем. Она заботливо сложила их в холщовые мешочки, надеясь, что они никогда не понадобятся.

Сейчас все, что оставалось сделать — посадить оставшийся картофель на свободных бороздах, которых было еще немало. Решительно вздернув подбородок, Мегги поклялась, что сделает это сегодня. Она не позволит ни вчерашним событиям, ни своей мечтательности выбить ее из колеи.

Она хлопала себя по рукам, словно стараясь не просто стряхнуть пыль, а с помощью этого жеста освободиться от мыслей о Ро Фарли. Этот человек — чужак. Чужак, который ей в действительности даже не нравится. Конечно, он добр к Джесси и отец считает его интересным. Но у нее нет причин терять и минуты своего времени на размышления о нем.

Твердо запомнив это, Мегги потянулась к мешку с семенной картошкой. К несчастью, все еще отвлекаясь из-за громкого стука молотков, она взяла его не с того конца. Большие, полузаплесневелые клубни рассыпались по земле.

— Провалиться и сгореть! — с досадой выругалась Мегги. Снова она дала волю фантазиям и в результате все испортила.

— Ро Фарли! — чуть слышно прошептала девушка. Но затем честно заставила себя признаться, что она, а не ученый из штата у залива рассыпал картофель.

Покорно вздохнув, Мегги принялась собирать его, благодарная и за то, что рассыпала клубни, а не семена.

Как только восстановилось какое-то подобие порядка, Мегги сосредоточила все внимание на работе. Она разрезала картофелины на кусочки, следя, чтобы в каждом из них было, по меньшей мере, два-три глазка. Набрав полный передник, она пошла в дальний конец вскопанной борозды. Мегги опускала кусочки на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. Медленно продвигаясь вперед, она при каждом шаге присыпала брошенный кусочек картофеля землей.

Ей удалось посадить почти полный ряд до того, как ее мысли вновь отклонились от привычного русла. И вновь они устремились по направлению к крыше сарая, а вернее, к одному из тех, кто там сейчас находился.

За свою жизнь Мегги часто думала о любви, но почти никогда о сексе. Даже само это слово казалось ей чуждым. Сказки были полны романтики. Переживая их, Мегги жаждала высоких чувств и страсти. Обладая весьма скудными познаниями в области реальных проявлений страсти, Мегги пребывала в полной уверенности, что то, что происходит наедине между мужчинами и женщинами, в лучшем случае вызывает смущение, а в худшем — просто противно.

Мегги настолько вжилась в образы принцев и сказочных героинь, что никогда не чувствовала ничего похожего на чувственное влечение.

Но вчера она это ощутила. Резко остановившись посреди картофельной борозды, Мегги положила ладонь на живот, стремясь унять необычную дрожь. Она ощущала желание и сегодня.

Как соблазнительно вдруг очутиться в этом новом для себя состоянии… Мечтать о принце, который не только любит, но и возбуждает, и желает ее! Она снова вспомнила, как широко раскрылись глаза Ро за темной оправой очков, и громко вздохнула.

Мегги решительно отбросила все эмоции. Ро Фарли не был ее принцем. В том, что он увидел ее, и ему понравилось то, что он увидел, не было ничего хорошего. Но все могло оказаться еще хуже, если бы Мегги позволила себе хоть на минуту ошибочно принять это плотское желание за романтическую любовь, которую она ждала.

Мегги закончила борозду и снова начала разрезать картофелины. Ро Фарли не был ее принцем. Он приехал в эти горы не за ней. И когда придет время возвращаться, она не поедет с ним. Неважно, хочет он ее или нет. А если она пожелает его — ну что ж, будет лучше, если она сию минуту отбросит подобные мысли прочь.

Мегги твердо решила сохранять в мыслях такой же порядок, что и в делах, а все внимание сосредоточить только на работе в огороде.

Возможно, ей удалось бы это — по крайней мере, хоть на пару минут, не будь проклятое постукивание молотков таким назойливым.

Из-за необходимости в первую очередь починить крышу сарая Джесси и Ро поздно отправились на поле.

К тому времени, как они добрались, темный мул с иссиня-черными глазами не повел даже ухом. Ро ощущал такую же лень.

Стоял великолепный день — с голубым, как в середине лета, небом и белыми, как хлопок, облаками, лениво проплывавшими высоко над головой. На расчищенном под поле участке грустный призыв жаворонка сливался с нежным, сладкоголосым пением лесных дроздов. Ро застыл на месте, наслаждаясь чудесным звучанием птиц и стрекотанием кузнечиков в высокой траве. Как он мог считать это место безмолвным?

От теплого солнечного света на лбу выступили крошечные бусинки пота. Ему нравится работать на свежем воздухе, решил Ро. Открытие удивило его. Возможно, когда он вернется в Кембридж, надо будет подыскать домик с небольшим садом. Он мог бы использовать опыт, приобретенный здесь, в Озарке.

Широкая улыбка осветила его лицо. Если он собирается применять свои новые познания, то, скорей всего, ему следует завести цыплят и свиней! Это определенно даст городским дамам повод к размышлениям.

Ро добродушно покачал головой. Он действительно полагал, что можно было бы попробовать себя в садоводстве. Стыдно наблюдать, как одно время года сменяет другое и не прикасаться, время от времени, к природе.

— Ты умеешь пахать? — спросил его Джесси. Вопрос вернул Ро к насущным и сиюминутным проблемам. Он пожал плечами.

— Это трудно?

Джесси повернул голову и долгим, задумчивым взглядом окинул склон горы.

— Может оказаться довольно трудно… — Улыбнувшись и дружески хлопнув парня по плечу, Ро развеял его сомнения.

— Я, может быть, и не из этих мест, Джесси. Знаю, что я — всего лишь горожанин, но, как мне кажется, уже достаточно окреп. Взгляни на мои руки! — Ро вытянул их вперед, и Джесси серьезно отметил бугорки мозолей от тяжелого физического труда. — И я очень смышленый, — уверил его Ро. — Умный человек может задуматься о том, что он делает, и облегчить свой труд.

Джесси с надеждой кивнул, но, судя по выражению лица, ничего не понял.

— Я знаю, что ты умнее местных людей. Я совсем не такой. Полагаю, нам это не помешает?

Ро улыбнулся ему.

— Может, ты и прав… — Он дружески похлопал юношу по спине. К удивлению Ро, Джесси надолго заключил его в жаркие объятия. Это проявление любви обескуражило Ро и вызвало чувство неловкости. Объятиям не было место в жизни Д. Монро Фарли. Джентльмены обычно не обнимали друг друга. Ро не мог припомнить случая, когда кто-нибудь сжимал его в объятиях.

Спина его напряглась от чужого прикосновения. Но он не хотел оскорбить чувства доброго юноши. Ро храбро выдержал непривычно тесный контакт и столь бурные проявления любви. Ему даже удалось выжать полуулыбку, когда его отпустили.

— Я рад, что ты — мой друг, Po! — сказал Джесси.

Ответом послужил вежливый кивок.

Тщательно проверяя упряжь мула и острие плуга, Джесси Бест казался отнюдь не глуповатым, а вполне компетентным и знающим. Ро ощутил чувство необъяснимой гордости за друга, наблюдая за дотошными приготовлениями к полевым работам. Пылкое и откровенное выражение чувств со стороны Джесси, еще мгновение назад столь неприятное для Ро, вдруг показалось не пыткой, а проявлением братства и товарищества. Провинциальный простоватый бедняк из Озарка действительно стал ему другом. Ро не мог даже представить себе такого неделю-две назад.

— Давай-ка начнем пахать, — сказал Джесси с явным удовольствием.

Ро кивнул.

Надев перчатки и обувшись, они приступили к работе. Земля была неровной и усеянной многочисленными полузасыпанными камнями. Джесси поручил Ро идти впереди и проверять, сможет ли пройти плуг. Он методично обшаривал каждый квадратный фут перед плугом, тщательно очищая землю от всяких нежелательных препятствий, которые могли бы серьезно помешать пахоте. Солнце светило ему в спину, а день быстро двигался от мягкого тепла до беспощадной жары, но Ро даже и не думал жаловаться.

Насвистывая мотив, в котором Ро с трудом узнал «Я старый добрый повстанец», Джесси направил запряженного в плуг мула чуть ли не к середине поля.

— Почему ты начинаешь там? — спросил Ро, удивленно следуя за юношей.

Джесси, сбитый с толку, посмотрел на землю, потом на мула и пожал плечами.

— Я всегда там начинаю, — ответил он. — Именно с этого места папа показал мне начало. Ро покачал головой.

— Да, но это не имеет смысла, Джесси! Тебе следует начинать от одного края и идти к другому.

Джесси взглянул на один конец поля, потом на другой. Брови его сосредоточенно сошлись над переносицей.

— Это неправильно, — сказал он.

— Да нет же, как раз наоборот! — улыбаясь, возразил Ро. — В этом есть здравый смысл. А начинать в середине вообще не имеет никакого смысла.

Джесси нервно закусил губу и еще раз обвел взглядом поле.

— Мы должны начинать именно здесь, Ро. Я знаю, что надо делать именно так. — Ро вздохнул и покачал головой.

— Ну Джесси, ты же только что сам говорил, что я умнее местных жителей! И я сказал тебе, что умный человек может облегчить свой труд. Ты ведь веришь этому? — Джесси серьезно кивнул.

— Тогда ты должен поверить мне, когда я говорю, что надо начинать с начала, а не с середины. — К ужасу Ро, ярко-голубые глаза Джесси наполнились слезами.

— Мы должны начинать здесь! — настаивал он. — Именно отсюда папа учил меня начинать, и я это знаю!

Не на шутку обеспокоенный таким взрывом эмоций, Ро дотронулся до его плеча в нерешительной попытке утешить.

— Все хорошо, Джесси! Не плачь! — сказал он.

— Я не плачу… — сквозь слезы произнес парень. — Я уже достаточно взрослый, чтобы плакать.

Ро кивнул, подавая Джесси свой носовой платок.

— Забудь, что я завел об этом речь, — продолжал он. — Мы сможем начать пахать и отсюда.

— Нет, нет, — хлюпая носом, ответил Джесси. — Ты гораздо умнее меня, и если ты думаешь, что следует поступать по-другому, то давай так и сделаем…

— Это неважно. Джесси, — сказал Ро. — Я не хочу расстраивать тебя.

Джесси вздохнул и обвел взглядом поле. Ро видел, как он борется со своими сомнениями, стараясь привести мысли в порядок.

— Мне надо много времени, чтобы выучить что-нибудь, — наконец, сказал он. — Уж если я что-то запоминаю, то твердо придерживаюсь того, что выучил. Мне очень страшно пытаться потом переучиваться заново.

Ро кивнул.

— Но неужели тебе не знакомо чувство радости, когда узнаешь что-то новое?

Джесси немного неуверенно кивнул. Он еще раз мрачно взглянул на поле, потом с трудом изобразил некое подобие улыбки.

— Где ты хочешь начинать, дружище? — в конце концов, спросил он.

Следуя указаниям Ро, Джесси направил мула в дальний левый угол поля и приготовился воткнуть в землю плуг.

— Тебе лучше изменить направление и пойти вот так, — сказал Ро.

— А?

— Развернись в другую сторону. Будет намного легче пахать вверх и вниз, чем поперек склона.

Джесси выглядел смущенным и немного испуганным.

— Мы всегда пашем поперек, — возразил он. — Все фермеры в горах пашут поперек. Ро развеял его сомнения.

— То, что все в этих горах поступают именно так, вовсе не означает, что это правильно. Пахать поперек на склонах намного труднее. Приходится весь день ходить за плугом, сгорбившись.

Джесси кивнул.

— Вот потому мы и называем пахоту трудной работой.

— А если ты будешь пахать вверх и вниз по холму, ты можешь выпрямляться через борозду — пахать борозды, идущие вниз, будет намного легче благодаря силе тяжести.

— Чьей силе?..

— Это сила, которая… ну, в общем, она облегчает движение с горы по сравнению с теми усилиями, которые ты затрачиваешь, поднимаясь в гору.

Кивнув, как будто он понял, Джесси тревожно уставился на поле.

— Ты уверен, что это — самый лучший способ?

— Абсолютно.

Уверенность друга постепенно передалась и Джесси. Он успокоился и направил мула к вершине горы.

Мегги перекидывала обмотанный нитками челнок с одной стороны на другую через множество хлопчатобумажных и льняных нитей, образующих плотный ряд. Она с силой нажала на педаль, поднимая нити основы. Отведя челнок назад, нажала на другую педаль, которая поднимала второй ряд нитей, лежавший внизу. После еще одного броска челнока она резким движением потянула на себя деревянную рейку. С помощью этих отработанных, доведенных до автоматизма движений Мегги Бест создавала ткань, одежду из которой носила она сама, ее отец и ее брат. А сейчас и Ро Фарли. Она работала с той легкостью, которая возникает, когда делаешь хорошо знакомое дело, но мысли ее были далеко и от станка, и от нитей.

Мегги тихонько напевала, в то время как воображение уносило ее в танцевальный зал, где она кружилась и таяла в объятиях прекрасного принца. Конечно, там, в мечтах, она тоже была прекрасна. Ее темно-белокурые волосы, словно повинуясь неведомой волшебной силе, стали цвета самой бледной кукурузы, а прическа… Корона из кос, связанных голубыми лентами! Платье тоже было голубым. Не того грязно-голубого цвета, который она получала, вымачивая домотканую материю в настое верхушек кедровых ветвей и лепестков диких цветов, а настоящего, прочно и ровно пропитанного краской, как рулоны материи в магазине Филлипсов. Нежный, блестящий голубой цвет, который никогда не полиняет до серого, даже если стирать его несметное число раз. Широкая юбка платья спускалась до самого пола, и целые ярды материи колоколом стояли вокруг Мегги. Крошечные стежки в швах и на отделке были сделаны нитью из чистого золота, а кокетку украшала такая густая вышивка, что казалось, будто это дюжина золотых ожерелий. На ногах у нее были туфельки, подобных которым она никогда не видела. На первый взгляд они казались сшитыми из оленьей кожи бальными «лодочками», но при более внимательном рассмотрении можно было заметить, что они сделаны из настоящего хрусталя, и такие легкие и удобные, что их совсем не чувствуешь на ногах.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19