Современная электронная библиотека ModernLib.Net

В поисках города богов (№2) - Золотые пластины Харати

ModernLib.Net / Культурология / Мулдашев Эрнст Рифгатович / Золотые пластины Харати - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Мулдашев Эрнст Рифгатович
Жанры: Культурология,
Религиоведение
Серия: В поисках города богов

 

 


Эрнст Рифгатович Мулдашев

Золотые пластины Харати

(В поисках города богов-2)

Посвящается памяти

Николая Константиновича Рериха



МУЛДАШЕВ Эрнст Рифгатович


Доктор медицинских наук, профессор, генеральный директор Всероссийского центра глазной и пластической хирургии Минздрава России, заслуженный врач России, обладатель медали «За выдающиеся заслуги перед отечественным здравоохранением», хирург высшей категории, почетный консультант Луисвильского университета (США), член Американской Академии офтальмологии, дипломированный офтальмолог Мексики, мастер спорта по спортивному туризму, трехкратный чемпион СССР.

Э. Р. Мулдашев — крупный российский ученый с мировым именем. Он является родоначальником нового направления в медицине — регенеративной хирургии, т.е. хирургии по «выращиванию» человеческих тканей. Им впервые в мире успешно проведена операция трансплантации глаза. В настоящее время ученый работает над основами клонирующей хирургии, т.е. хирургии по регенеративному созданию целых органов.

Ученым разработано около 100 новых видов операций, изобретено и внедрено в производство 83 вида биоматериалов «Аллоплант», опубликовано более 300 научных работ, получено 56 патентов России и многих стран мира. С лекциями и операциями он побывал более чем в 40 странах мира. Ежегодно проводит 600-800 сложнейших операций.

Э.Р. Мулдашев признает, что до сих пор не может полностью понять суть своего главного изобретения — биоматериала «Аллоплант», который стимулирует регенерацию человеческих тканей. Понимая, что «Аллоплант», изготовленный из тканей умерших людей, несет в себе глубинные природные механизмы по созданию человеческого тела, Э.Р. Мулдашев в процессе исследований контактирует не только с учеными разного толка (физиками, молекулярными биологами и др.), но и обращается к основам религий и эзотерических знаний.

Именно поэтому им были организованы 5 научных экспедиций в Гималаи, Тибет и Египет, которые значительно углубили понимание проблем регенеративной хирургии. Но эти экспедиции сопровождались еще и сенсационными открытиями философского и исторического толка. По результатам первой гималайской экспедиции Э.Р. Мулдашевым написана книга «От кого мы произошли?», которая многократно переиздавалась и переведена на многие языки мира.

Предлагаемая читателю новая книга автора «В поисках Города Богов» написана в увлекательном стиле, но по своей сути она глубоко научна и затрагивает глобальные философские проблемы.

Р.Т. Нигматуллин, доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН


Предисловие автора

Сейчас, когда я пишу эти строки, мне почему-то грустно. Очень грустно. Я помню, что тогда, 22 августа 1999 года, когда мы — тибетская экспедиция по поискам Города Богов — прибыли в столицу Непала Катманду, прямо в аэропорту на меня тоже нахлынуло чувство грусти. Это чувство было столь явным, что я не мог не обратить на него внимания.

— Почему мне так грустно? — думал я, стаскивая рюкзаки с багажной вертушки.

Побранившись с атакующей толпой страждущих таксистов, мы тогда загрузились в два обшарпанных автомобиля и, понимая, что нас, белых людей, надувают в цене как минимум вдвое, добрались до центра города. Там мы нашли гостиницу с символичным названием «Пирамида» и разместились в ней.

Чувство тревоги не проходило. Выбрав удобный момент, я отлучился, сел на какие-то грязные ступеньки, закурил и углубился в свои мысли. Вокруг ходили низкорослые и сухощавые непальцы, иногда в толпе мелькали крупные колыхающиеся торсы европейцев или американцев. На меня, никто не обращал внимания, а нищих, настырно требующих милостыню, пока не было.

В этот момент я поймал себя на мысли, что грусть мне была приятна; она не напоминала тоску, леденящую душу, а была розовой и как бы мерцающей. В душе что-то происходило. Моя душа хотела чего-то недоступного мне. Чего? Я не знал.

— Может быть, грусть вызвана тем, что нам так и не удастся найти в ущельях Тибета легендарный Город Богов? — задал я сам себе вопрос, копаясь в душе.



Однако, как ученый, я понимал, что сопоставление фактов, проведенных в предэкспедиционных период, говорило о том, что мы на верном пути и должны найти Город Богов. Помотав головой, я отвлекся от чувств и еще раз перебрал в мыслях все факты, говорящие о том, что Город Богов должен действительно существовать на Тибете в районе священной горы Кайлас.

Я поймал себя на мысли, что грусть была мне приятна.

— А ведь найдем Город Богов! Найдем! А там — Вара, где был заново клонирован человек, то есть… мы с вами. Может быть, мы найдем дверь, ведущую в подземелья Вары! А, может быть, мы увидим признаки Шамбалы, центром которой на Земле, по всем расчетам, должен быть Город Богов! — утвердительно говорил я самому себе шепотом.

Я нелепо приставил палец к виску, изображая умного человека, для солидности повертел глазами и… вдруг понял, что причина моей грусти многогранна. Эти многочисленные грани стали вертеться в голове, вызывая сумбур, но постепенно одна из граней засветилась ярче других и вполне четко проявилась в сознании. Я осознал, что мы, видимо, и в самом деле попадем в объятья Шамбалы, будем видеть ее творения, встретимся с чем-то совершенно необычным, но… мы не будем иметь возможности общаться с людьми Шамбалы. Многоликие люди Шамбалы будут оставаться невидимыми для нас. Они будут читать наши мысли и будут, возможно, сопровождать и направлять нас. Но они никогда не войдут с нами контакт, потому что они — Лучшие из Лучших, а мы — всего лишь стремящиеся к Знаниям и Богу рядовые люди.



Тем не менее, они будут уважать наши устремления, поскольку все совершенство Шамбалы было достигнуто за счет стремления к прогрессу. Они, многоликие люди Шамбалы, наверное, вспомнят свою трагичную историю, когда от апокалипсиса к апокалипсису отбирались лучшие люди человеческих рас, чтобы создать общество, где доминирует понятие Чистая Душа. Им, добрым и ласковым людям Шамбалы, очевидно, будет немного грустно оттого, что платой за их совершенство явились миллиарды беспутных и не осознавших Бога человеческих жизней, исчезнувших с лица Земли-матушки во время апокалипсисов. Но такова воля божья, такова цена Чистой Души. И нам от этого тоже грустно, по-человечески грустно.

Передо мной, сидящим на ступеньках на одной из улиц Катманду, заколыхалось что-то грузное и большое. Я поднял голову. Колоссального размера мужчина со стеклянными глазами на непроницаемом лице горделиво усаживался на тележку велорикши. Тележка прогнулась под его весом, колеса скрипнули. Щуплый с жилистыми ногами непалец подобострастно улыбался. «Гоу (поехали)», — резко сказал толстяк.

— Интересно, влюблялся ли этот человек когда-нибудь? — подумал я невзначай. — А если влюблялся, то от всей ли души?

Я стал думать о том, как редко мы, обычные люди, делаем что-либо от всей души: работаем, любим, страдаем… Чаще всего, мы играем, подменяя натуральную жизнь игрой в жизнь. И мы, члены тибетской экспедиции, пропитанные духом банального человеческого бытия и волей-неволей привыкшие «играть в жизнь», будем, наверное, там, в объятьях Шамбалы, чувствовать себя неуютно, поскольку у нас не будет хватать душевной чистоты, определенной Богом как главный критерий человеческого прогресса. Мы, начитавшись восточной эзотерической литературы, будем, конечно же, понимать умом значимость и благородство слов «чистая душа» или «любовь», но вряд ли сможем прочувствовать их всей душой. Нам для этого не будет хватать искренности, которую мы так привыкли утаивать внутри себя. Невольно и неосознанно мы будем корить себя за нашу эволюционную неполноценность, нам станет генетически грустно, но еще грустнее будет осознавать себя пока еще неразумными детьми перед лицом Великой Шамбалы.

Продолжая сидеть на ступеньках, я вспомнил Николая Рериха. Этот великий путешественник стремился найти и познать Шамбалу. Никто не знает — нашел он ее или нет. Об этом он умолчал. Но я почему-то думаю, что Рерих сознательно не описал в своих книгах что-то очень важное, значимое и таинственное. Почему? Смутное время двадцатых годов двадцатого века не позволило сделать это. Грусть сквозит между строк в его книгах, грусть неразделенных знаний, благородная грусть.

В этот момент я каким-то подспудным чувством осознавал, что и нам (если экспедиционным поискам будет сопутствовать удача) придется о чем-то умолчать, что-то недоговорить, с грустью уповая на неразумность публичного освещения некоторых технологий Шамбалы, основанных на понятиях «Сила Духа» и «Чистая Душа». Мир пока еще слишком злой. Тогда, перед началом экспедиции, в Катманду, я не знал, что вскоре буду держать в руках карту схему Города Богов, и что эта карта-схема может привести к открытию технологий по созданию новых жизненных форм на Земле, а слово «матрица» будет пульсировать в моей голове.


Грусть сквозит между строк в его книгах, грусть неразделенных знаний


А тогда, когда я продолжал сидеть на грязных ступеньках, мне было всего лишь грустно.

— Сэр, аи эм хангри (сэр, я голоден), — раздался голос нищего.

Грязная исхудалая рука ткнула меня в бок.

— Наверное, ты в предыдущей жизни так в чем-то нагадил или так жировал, что в этой жизни получаешь наказание, — подумал я про нищего, протягивая ему непальскую рупию.

Грусть сквозит между строк в его книгах, грусть неразделенных знаний. Нищий, даже не сказав «сэнк-ю», снова ткнул меня рукой в бок, требуя еще денег. Я встал со ступенек, понимая, что сидеть и размышлять мне больше не удастся. Нищий схватил меня за майку. Я отшатнулся.

Уходя, я невольно оглянулся, — нищий с ненавистью смотрел мне вслед. От этого взгляда мне стало еще грустнее.

А сейчас, когда я, вспоминая первый день экспедиции в городе Катманду, пишу эти строки, за окном золотая российская осень. Идет сентябрь 2001 года. Прошло уже 2 года с момента экспедиции. За это время я успел написать первый том этой книги («Трагическое послание древних»), который Вы, дорогой читатель, возможно уже и прочитали. Напомню, что в первом томе книги были изложены логика и научные расчеты, говорящие о том, что на Земле должен существовать удивительный Город Богов, стоящий во главе стройной мировой системы пирамид и монументов древности, и что именно там должна находиться легендарная Вара, в которой древние люди после Всемирного Потопа заново клонировали нас — людей Пятой Человеческой Расы.

Первый том книги я написал за 11 месяцев. Параллельно со мной работала дизайнерская группа Ольги Ишмитовой (Ольга, Аня и Юля), выполнившая все оформление книги. Работали они на совесть, вкладывая душу в каждую иллюстрацию. И по второму тому мы работаем вместе.



Начало работы над вторым томом книги совпало с церемонией открытия нового здания нашего Всероссийского центра глазной и пластической хирургии. До этого мы ютились в такой тесноте, что какой-либо министр, лежащий в коридоре или наличие палат «унисекс» казались нормальным явлением.


Дизайнерская группа (Аня, Ольга, Юля)


А знаменитая Тамара Горбачева, у которой я впервые в мире произвел трансплантацию глаза и которая пролежала в единственной двухместной палате около года, получила прозвище «интердевочка», поскольку мы, от безысходности, подселяли к ней то одного, то другого иностранного больного, независимо от пола.

Здание, построенное по инициативе президента Башкирии Муртазы Рахимова, получилось очень красивым. Один из наших арабских больных, похожий на Бен-Ладена, побывав в новом здании центра, сказал, что оно больше похоже на президент-отель, чем на больницу. Я тоже, в последние месяцы превратившись во вполне приличного прораба и научившись ругаться со строителями матом, с восхищением глядел на произведение уфимских зодчих.

Церемония открытия, на которую приехали заместитель Председателя Правительства России Валентина Матвиенко, заместитель министра здравоохранения России Татьяна Стуколова и целый ряд других высокопоставленных лиц, получилась очень торжественной. А в конце, когда вся делегация выходила на улицу, духовой оркестр заиграл вальс «… в городском саду играет духовой оркестр…». Профессор Сагит Муслимов, хорошо танцующий вальс, подбежал и пригласил на танец Валентину Матвиенко. Они хорошо смотрелись. Вслед за ними вся площадь перед центром, заполненная людьми, начала кружиться в вальсе. Я пригласил на танец Татьяну Стуколову и, хоть и очень старался, по-моему, оттоптал ей ноги. Далее, по ходу продолжавшегося празднества я везде встречал Сагита Муслимова, рассказывающего о своем нервном напряжении во время танца с самой Валентиной Матвиенко.


Церемония открытия нового здания Всероссийского центра глазной и пластической хирургии


Впоследствии я тихонько ушел из банкетного зала, поднялся в свой новый шикарный кабинет, прошел в дальнюю комнату и разжег там камин, испачкав свой выходной белый пиджак. Я сидел и смотрел на огонь, механически отвечая на вопросы собирающихся к огню людей — операционной сестры Светы, завхоза Олега, директора Юрия Ильича Кийко, дизайнера Юли и других. А глубинные основные мысли как бы затянулись в огонь и колыхались там вместе с пламенем. Внешне я был счастлив, но то глубинное, что затянулось в огонь, грустило, сильно грустило. Оно, мое глубинное внутреннее "Я", было недовольно. Оно не злилось, нет, оно тихим шепотом подсказывало мне, что шикарное здание, шикарный кабинет и вообще имидж известного состоявшегося человека — не мое, не родное. Оно, мое внутреннее "Я", чувствовало себя уютно и хорошо не среди дорогой мебели, а там, в огне костра, подобие которого я сделал у себя в кабинете в виде камина.


Сагит Муслимов и Валентина Матвиенко в танце


Подошел мой друг Юрий Иванович Васильев и тоже подсел к огню. Продолжая механически отвечать на вопросы и механически поднимая рюмку с водкой, я стал копаться в самом себе и вдруг явно ощутил звенящее одиночество. Парадокс! Ведь много искренних друзей! Но это чувство одиночества шло изнутри, из подсознания, из моего внутреннего "Я".

Я совсем близко придвинулся к огню, поджаривая свой выходной пиджак и как бы стараясь войти в контакт со своими внутренними ощущениями. Постепенно я понял, что доселе мне в той или иной степени удавалось жить в балансе со своим внутренним "Я". Я все время прислушивался к интуиции, которая, как известно, идет от Бога. Жизнь колотила меня по полной программе, не давая возможности впустить в душу грех праздности или грех зазнайства. А сейчас возникли все условия для того, чтобы два этих вездесущих греха могли незаметно прокрасться в душу; ведь наступило время пожинать лавры.

Я отодвинулся от огня. Мне стало страшно от близости омерзительного понятия «пожинать лавры». Потом я снова посмотрел на огонь и ощутил в нем что-то близкое и дорогое. Я понял, что я сделал очень правильно, построив в кабинете камин.

Огонь маленького камина будет сжигать тлетворные мысли беспутного приземленного бытия. Я буду часто смотреть на огонь, очень часто. А в кабинете моем будет пахнуть костром.


Юрий Иванович Васильев у камина


Я прекрасно осознавал, что люди будут стараться проводить со мной время в этом шикарном кабинете с камином, будут просить, чтобы я им рассказывал про далекие путешествия, и будут обижаться, когда я буду намекать на то, что мне пора работать. Они, люди, будут как бы ненароком подталкивать меня к краю пропасти, туда, где находится праздность. А поскольку я буду сопротивляться, желая выкроить больше времени для работы, люди будут думать, что я зазнался. И от этого мне станет еще грустнее, а чувство одиночества так и останется обостренным. А возможно, я буду грустить всю оставшуюся жизнь.

Понимая все это, я, конечно же, с особым усердием буду создавать себе всевозможные трудности, отправляясь в сложные походы, в любое свободное время и в любую погоду ночуя в палатке, организуя все новые и новые экспедиции, раззадоривая людей на новые исследования. Я понимаю, что делать надо так, чтобы не допустить «пожинания лавров». А также я понимаю, что надо оставаться, как говорит мой друг Венер Гафаров, дитем Природы, не уставая любоваться рассветом или закатом, ощущая удовольствие от моросящего дождя и относясь с уважением к прыгающей лягушке.

Люди, мне кажется, плохо понимают, что такое любовь. Они больше всего любят деньги и лишь немного любят других людей. Именно наблюдая это, и не имея сил бороться с этим, мне становится грустно. Ведь грусть есть неразделенная любовь, а вернее любовь, которая в силу определенных обстоятельств не может быть реализованной. Может быть, в великой и загадочной Шамбале нет грусти, может быть там любовь всегда реализована, хотя, наверное, многоликие люди Шамбалы грустят о нас, из другого измерения поглядывая на наши лоснящиеся лица.

Я и в самом деле сейчас могу кое-что сказать о Шамбале, ведь мы и в самом деле побывали в ее невидимых объятиях. Сейчас, дорогой читатель, Вы перелистнете следующую пару страниц и сразу окунетесь в 1999 год, когда в Непале и Тибете начали разворачиваться события, которые привели нас к Городу Богов — надземной части легендарной Шамбалы.

Хотя в первом томе этой книги я уже представлял участников экспедиции, позвольте мне, дорогой читатель, сделать это еще раз — для напоминания.



Равиль Шамилевич Мирхайдаров — мотор экспедиции, человек, способный день и ночь работать, причем, работать толково. Главная его особенность — выслушать, десять раз подумать и только потом сказать.




Сергей Анатольевич Селиверстов — душа экспедиции, романтик, человек, который никогда не боится высказать любую, даже самую сказочную мысль. Главная его особенность — с ним всегда легко.



Рафаэль Гаязович Юсупов — критик экспедиции, эрудит, человек, который всегда возвращает к реалиям бытия. Главная его особенность — невероятное сочетание романтического восприятия жизни с закостенелостью маститого ученого.


Когда я начал писать второй том книги, мне казалось, что я смогу вместить описание всех экспедиционных приключений в один том. Но я не рассчитал. Я писал, писал, писал… и вдруг понял, что книга не будет удовлетворять главному женскому требованию — чтобы умещалась в женской сумочке. Я даже попросил у нескольких женщин их сумочки, уговорив исследовать их, и нашел, что в них женщины носят столько барахла, что для книги и в самом деле остается мало места. От предложения носить книгу в полиэтиленовом пакете женщины категорически отказывались, считая это признаком дурного тона, поскольку мятый пакет редко гармонирует со стилем одежды.

Поэтому я был вынужден разделить второй том книги на два тома — второй и третий, в связи с чем «бывший» третий том «Матрица жизни на Земле» стал четвертым томом, который я вскоре начну писать (дай-то бог, чтобы и он тоже не разделился на два тома!). И вся эта неразбериха, нервировавшая меня, произошла из-за ограниченного объема женских сумочек, да и непонятной неприязни женщин к полиэтиленовым пакетам.

В связи с этим, я прошу у Вас, дорогой читатель, прощения за то, что в первом томе книги («Трагическое послание древних») я слишком самоуверенно написал, что вся книга «В поисках Города Богов» будет состоять из трех томов, — в тот момент я, видимо, не задумывался над объемом женских сумочек. Но я обещаю Вам, дорогой читатель, что в последующие переиздания первого тома книги «В поисках Города Богов» будут внесены коррективы по томам, а все свои писательские порывы в будущем я буду соизмерять с нюансами женской психологии.

Этот второй том книги я назвал «Золотые пластины Харати». Почему я так назвал? Да потому, что с этой загадки начинается главная загадка Шамбалы. Почитайте, дорогой читатель, этот том. Надеюсь, Вам будет интересно. Да и вымысла здесь никакого нет. А третий том книги я назвал «В объятиях Шамбалы».

А еще я прошу у Вас, дорогой читатель, прощения за то, что иногда у меня по ходу книги будут проскакивать грустные нотки. Это, конечно же, неоправданно, так как экспедиция закончилась успехом. Но такое уж у меня душевное состояние. Зато все будет искренне.

Глава 1

Непальские ступы созданы по замыслу Шамбалы

Мой друг Сергей Анатольевич Селиверстов деловито прохаживался в трусах между распакованными рюкзаками, подсчитывая и анализируя экспедиционные продукты и снаряжение. Шел август 1999 года. В столице Непала Катманду, куда прибыла наша экспедиция, был разгар лета. В дешевой гостинице, где мы остановились, не было кондиционера.

— Жарко очень, — проговорил Селиверстов, смахивая пот со лба.


Жарко очень!


— Да уж, — ответил Рафаэль Юсупов. —

Кстати, вся экспедиционная аппаратура, включая переносные компьютеры, после перелета в хорошем состоянии. Но влажно очень, как бы контакты не окислились. За солнечную батарею больше всего боюсь.

— А я вот о колбасе больше думаю, — как бы разговаривая сам с собой, сказал Селиверстов. — Протухнуть может в этом климате.

Из России, ведь, везли. Жалко будет. Мух еще, как назло, много.

— Может, Сергей Анатольевич, колбасу оливковым маслом протереть; оно здесь продается, — отозвался Равиль Мирхайдаров.

— Ну что, пора идти к послу. Возьмем такси, — скомандовал я.

— Сейчас, только колбасу упакую.


Почему Непал является доброй страной?

Посол России в Непале Иванов Владимир Васильевич встретил нас в обширном холле посольства вместе с дипломатом Нугаевым Шамилем Алимхановичем. Изложив цели экспедиции, мы попросили посла позвонить в посольство Китая, чтобы облегчить получение китайских виз. После этого разговор плавно перешел на тему о жизни и обычаях непальцев.

Выяснилось, что в Непале живет около 5000 человек, окончивших вузы в России (СССР). В основном Россия торгует с Непалом оружием. В Непале распространены коммунистические идеи, поэтому в свое время СССР имел большое влияние на эту страну. Сейчас это влияние снизилось.

Посол Иванов особо подчеркнул, что он человек глубоко материализованный и неверующий. После этого он поднял указательный палец, сделал паузу и почти шепотом рассказал историю о том, как своими глазами видел над непальской ступой ровный освещенный круг в небе вечером.

— В Бога я не верю, нет, а… в чудеса верю. Чудес этих в Непале полным полно, — добавил он.

— А еще какие чудеса Вы видели?

— В Непале, — глаза Владимира Васильевича загадочно блеснули, — нельзя никого убивать, даже крысу, даже муху. Вот я однажды в своем бассейне увидел крысу и убил ее. Тут же, почти немедленно, у меня вспухла щека.

— Щека? — переспросил Селиверстов. — Да.

— А еще, — в глазах его появилась ирония, — один известный писатель (не буду называть его имени) в своей книге осмеял этот обычай непальцев, назвав его допотопным примитивом. Как только эта книга вышла в свет, писатель на своей даче в Подмосковье провалился в туалет и чуть не утонул в дерьме.

— Ужасно как, — соболезнуя, произнес Селиверстов.


Страна эта как бы заколдована…


— Страна эта, не смейтесь, пожалуйста, как бы заколдована, — глаза посла устремились куда-то вдаль, — здесь разрешено творить только доброе, все злые деяния пресекаются чудесным образом.

— Почему так? — спросил Селиверстов.

— Непальцы и тибетцы (а тибетцев здесь очень много) говорят, что причина этого кроется в непальских ступах, которые построены по какому-то очень древнему плану. Говорят, что ступы усиливают добрые мысли людей и уничтожают злые мысли.

— А что это за древний план?

— Я не знаю.

— Выходя из посольства, мы спросили у охранника, где можно поймать такси. Он объяснил, что лучшим ориентиром будет помойка, запах которой мы почувствуем метров за сто. Шагая в указанном направлении, я вспомнил свои частые забавы на эту тему с детьми. Как-то я заметил, что у детей 6-7 лет просыпается страстное желание верить в чудеса; они смотрят на тебя широко раскрытыми глазами и верят во все, какие бы небылицы ты им ни рассказывал. Например, детям можно говорить, что ты, дядя, питаешься на помойке, куда добрые люди выносят еду, чтобы ее кушали бедные люди. Однажды я долго врал 7-летней дочери знаменитой актрисы Башкирии Тансулпан Бабичевой на эту тему. Через несколько дней Тансулпан позвонила мне и, смеясь, сказала:

— Ты что наделал, Эрнст! Моя дочь, оказывается, постоянно носит еду на помойку. Вчера полторта туда утащила.

В те времена я даже сочинил стихотворение про помойку, мимо которой все время ходил на работу. Я и сейчас помню два четверостишья из этого стихотворения:

Вкусный запах помойки

Почуял однажды я,

Ботинки мои в набойках

Несут к помойке меня.

Помойки коснулся рукою,

Извлек из нее огурец

И, хоть и тошнило порою,

Я съел огурец, наконец…

Когда мы дошли до непальской помойки-ориентира, мы и в самом деле увидели около нее стоянку такси. В помойке копались несколько нищих. Они подняли на нас глаза, и я заметил их сытые, довольные и добрые лица.

В такси, напоминавшем ржавую консервную банку, я, продолжая думать о детях, вспомнил, что в 6-7-летнем возрасте они способны искренне верить в существование динозавров, которые водятся в местном парке. Обычно я «заливал», что бывают злые красные и добрые зеленые динозавры. Только к очень послушному и очень доброму мальчику (или девочке) может прилететь добрый зеленый динозавр, посадить его на свои крылья и унести в чудесную страну Шамбалу.

— А что такое Шамбала? — спрашивали дети.

— Это страна чудес, — отвечал я.

Такси хрюкнуло и сильно завибрировало. Водитель поддал газа. Клубы дыма от плохо сгорающего неэтилированного бензина окутали нас. Что-то заскрежетало и хрустнуло.




— По-моему, мы разваливаемся, — послышался тревожный голос Селиверстова.

— Хоть бы довезла нас эта консервная банка. Темно вокруг.

Такси все-таки довезло нас до гостиницы. Водитель, взяв деньги, добро улыбнулся, похлопал по бамперу своего «автомобиля» и ласково сказал:

— Бери олд кар, бат вери гуд (очень старая машина, но очень хорошая).

В холле гостиницы я обратил внимание на ящик, на котором было написано « Tip bоx». Английское слово «Tip» означает чаевые. Я, конечно же, как и все люди давал и даю чаевые в ресторане или кафе, но я делаю это как бы втихаря, исподлобья смачно поглядывая на официанта. А здесь предлагалось давать чаевые совершенно откровенно, опуская деньги в важно стоящий ящик. На дне ящика лежала сделанная на ксероксе фальшивая 100 — Долларовая бумажка.

— А почему Вы чаевые собираете в ящик, а не даете тихонько в карман? — спросил я одного из работников гостиницы.

— Вы знаете, сэр, — попал в замешательство этот работник, — люди ведь забывают давать чаевые. Вот мы и напоминаем.

— Ну и как?

— Да плохо кладут. Вот в ресторане, напоминать не надо, хорошо дают.

— А официанты с Вами делятся чаевыми?

— Да нет. Говорят, сами берите. Вот мы и стараемся.

— А чаевые, которые собираете в этом ящике, вы делите поровну среди работников гостиницы?

— Нет, директор гостиницы большую часть забирает себе. Он нищим отдает эти деньги.

… ?

— Понимаете, сэр, директор гостиницы ведь тоже будет нищим. — Как?

— Он очень богатый человек, у него много гостиниц.

— Ну и что?



— По непальскому поверью богатые люди в следующей жизни обязательно станут нищими. Директор наш это знает. Он понимает, что нищие люди тоже хотят кушать… рис.

— В вашей стране богатых людей любят?

— Любят, сильно любят.

— Почему? — недоуменно спросил я, зная, что богатеи редко где пользуются всенародной любовью.

— Народ их жалеет, ведь они будут нищими. А еще…. — работник гостиницы задумался.

— Что еще?

— Богатые люди отдают свои деньги на строительство религиозных храмов и непальских ступ. Они, богатые люди, знают, что если они отдадут деньги на это, то в следующей жизни они могут не стать нищими, а будут такими как мы — средним классом.

— Какая у вас зарплата?

— Шесть долларов, иногда восемь.

— В месяц?



— Да.

— Хватает?

— Ну, как сказан, … Зато я не нищий.

— А Вы лично на строительство религиозных храмов деньги жертвуете?

— Да, конечно.

— Но ведь Вам и так, наверное, не хватает…?

— Рис у нас дешевый.

— А мясо Вы едите? — не унимался я.

— Многие непальцы в квартире держат кур. Я тоже дома держу кур. Когда мы режем курицу, то едим мясо.

— Послушайте, в 1996 году, когда я впервые был в Катманду, на узкой улочке меня сверху облили каким-то зеленым вонючим дерьмом. Не было ли это…?

— Это был куриный помет, — работник гостиницы улыбнулся. — Непальцы растворяют куриный помет в воде и выливают из окна на улицу. Я тоже так делаю. А как же по — Другому?

— М… да… А петухи по утрам кукарекают?



— Не только утром, но и днем.

— Значит… и Вы отдаете деньги на строительство храмов, хотя живете по российским меркам весьма небогато, — смутился я.

— Не только я, но и многие нищие отдают свои деньги, если, конечно, они у них появляются.

— Если богатые люди по вашей религии в следующей жизни станут нищими, то кем станут в следующей жизни нищие?

— Богатыми.

— Это точно?

— Точно.

— А религиозные служители, которым Вы жертвуете свои деньги, не воруют их?

— Мало воруют.

Откуда Вы это знаете?

— Так говорят люди, которые работают в храмах.

— Значит, все же воруют?

— Очень мало воруют.

— Почему мало, а не много воруют?

— Они, религиозные служители, знают, что если будут воровать мало, то в следующей жизни они станут средним классом, как я, а если много — то станут нищими.

— А-а…

— Ламы и свами у нас честные.

— Из разговора с Вами я понял, что для каждого непальца ступы и храмы являются очень важным элементом жизни. Почему?

— Они, особенно ступы, делают людей добрыми, — уверенно ответил работник гостиницы.

— Откуда Вы это знаете?

— Я знаю это. Когда подойдешь к ступе, сразу добрее становишься. Я своих детей туда вожу, чтобы добрыми выросли.

— А каким образом ступа влияет на человека?

— Глаза на ступе есть. Необычные глаза. Они смотрят на тебя и как бы укоряют за все плохое, что ты сделал. От этого взгляда не скрыться никуда. Каждый непалец должен посмотреть в эти глаза.

— А чьи это глаза?

— Человека?

— Нет.

— Зверя?

— Нет.

— Бога?

— Нет.

— Ну, чьи же?

— М…м… Говорят, что это глаза Шангри-ла.



— Шангри-ла это же, вроде, Тибет! Глаза Тибета?!

— Ну, там, говорят, есть страна, где живут Боги.

— Шамбала?

Вы, европейцы, называете ее так.

— А не глаза ли Будды это?

— Будда тоже пришел из Шамбалы. Его оттуда направили, что бы он научил людей строить ступы.

— А какая она, по-вашему, Шамбала?

— Я не знаю… Наверное, это город, где живут Боги.

Я достал все непальские деньги, которые лежали у меня в кармане, и сунул в ящик для чаевых.

Работник гостиницы склонил голову и тихо проговорил:

— Сэнк-ю.



Потом я вышел на улицу, немного побродил по улицам и чуть не заблудился. По пути домой я увидел, как на «Мерседесе» важно проехал жирный будущий нищий.

Возвращаясь в номер гостиницы, я обратил внимание на возбужденные лица ребят.

— Ты знаешь, шеф, оказывается Рафаэль Гаязович в одной общаге жил с королем Непала, — рапортуя, сказал Селиверстов.

— В какой общаге?

— МГУ.

— Когда?



Дело в том, что аспирантуру по биофизике я проходил в МГУ. В общежитии я жил в одной комнате с одним непальцем, который уверял меня, что он наследный принц короля Непала. Этот непалец тоже окончил МГУ и тоже был в аспирантуре. Помню, он говорил мне, что он — второй или третий принц и что жизнь его полна опасностей, так как принцы убивают друг друга, чтобы избавиться от конкурента на престол, — рассказывал Рафаэль Юсупов.

— Так его убили или нет? — спросил Равиль.

— А может, он сам кого убил, — высказал предположение Селиверстов.

— Вот я смотрю на фото графию короля Непала и не могу понять, с ним или не с ним я жил в одной общаге МГУ, — сказал Рафаэль Юсупов, углубившись в воспоминания. — Сколько лет прошло! Да и все непальцы на одно лицо.



— Я точно где-то читал, что один принц убил другого принца Непала. Интересно — кто кого? — заметил Селиверстов.

— Мне тоже это интересно, — добавил Рафаэль Юсупов.

Несколько дней мы потратили на скучные хождения в китайское посольство в Непале за визами на Тибет. Но ответа из Пекина все не было. Миссис Персис — президент туристической фирмы, организовавшей нашу поездку на Тибет, чтобы развеять тревоги пригласила нас к себе домой на ужин. Она по непальским масштабам была состоятельным человеком. Случайно заглянув на кухню, я заметил там солидного размера тазик. Помня, что Селиверстов обладает завидным аппетитом, (он съедает по 100 пельменей за раз), я предложил наложить ему полный тазик риса, обещая, что мой друг справится с поставленной задачей. Всех домочадцев, особенно детей, это привело в дикий восторг.

Сергей Анатольевич принял вызов и установил русский рекорд поедания риса.

— Ну как, вкусным был рис? — спросила миссис Персис.

— Очень, — ответил Селиверстов.

— Вы сыты? — засмеялась она.

— Да, — сказал Селиверстов.



Чувствуя, что престиж России явно пошел наверх, Сергей Анатольевич еще удивил всех, выпив залпом полный стакан жуткого по качеству непальского виски.

Когда мы вышли на балкон покурить, Рафаэль Юсупов серьезным голосом спросил миссис Персис:

А непальцы много едят?

— Хотя непальцы по размерам намного меньше, чем он, — миссис Персис показала на громадного Селиверстова, — иногда они могут съесть риса даже больше. Особенно много едят носильщики в горах. Куда помещается?! А вот йоги и отшельники могут обходиться почти без еды, съедая одну — две ложки риса или одну картофелину в промежутках между многодневными медитациями. Вот вы, врачи, можете мне это объяснить?

— Эх, как мало мы еще знаем о возможностях человеческого организма! — вздохнул эрудит Рафаэль Юсупов.

— А у нас по древнему поверью считается, — лицо миссис Персис стало серьезным, — что человек вообще может обходиться без еды, питаясь только духовной пищей. Божественная энергия заменяет пищу.



— В этих словах что-то есть, — сказал я по-русски, посмотрев на ребят. — Во время третьей гималайской экспедиции мы собственными глазами видели голых йогов, которые способны переносить страшный горный холод и обходиться почти без пищи.

Говорят, что они питаются духовной пищей, которую получают во время медитации из космоса. А феномен Сомати!

— Может, божественная энергия у йогов способна материализоваться в пищу или сразу поступать в клетки организма, — высказал предложение Равиль.

Снова перейдя на английский, я сказал миссис Персис, что мы вынуждены признать существование какого-то неизвестного механизма энергообеспечения человеческого организма. Далее я попросил ее рассказать о том древнем поверье, которое утверждает, что человек способен питаться только духовной пищей.

— Я плохо знаю это поверье, — начала рассказывать миссис Персис, — но я помню, что эту способность дает людям Шамбала.

— Шамбала?

— Да.

— Шамбала сама выбирает, кому дать такую способность. Считается, что для получения этой способности надо смотреть в глаза, изображенные на непальских ступах и просить об этом. Глаза эти (не помню, с какой стороны ступы) смотрят туда, где на Тибете находится Шамбала.

— Значит, глаза на ступах смотрят на Шамбалу, — отметил я про себя. — Надо проверить — не соответствует ли направление взгляда направлению на священную гору Кайлас?



— Да уж! Мы тут о духовной пище говорим, а я вот только что…. — удовлетворенно выдохнул Селиверстов.

— Скажите, миссис Персис, Вы верите в то, что необычные глаза на непальских ступах являются причиной того, что люди в Вашей стране очень добрые? Посмотришь в эти глаза и становишься добрее? — спросил я.

— Ну уж, не все люди у нас добрые. Ведь… не все смотрят в эти глаза.

— Дорогая миссис Персис, люди у вас добрые, очень добрые, — с напором проговорил я. — Вы намного беднее Америки, России и многих других стран, но вы счастливее, потому что у Вас открытый взгляд, приветливые искренние улыбки, доброта в душе, низкая преступность.

— Мы, непальцы, не любим американские фильмы, — в них играют в доброту, убивая других.

Возвратившись в гостиницу, я в постели долго думал о глазах на непальских ступах. Не терпелось побыстрее приступить к исследованию ступ. Время у нас было — мы ждали китайские визы.

Утром я проснулся от какого-то жужжания. Рафаэль Юсупов на балкончике стриг Равиля. Я обратил внимание на худобу Рафаэля Гаязовича, которая особо подчеркивалась в сравнении с сочным Селиверстовым.


Глаза на ступе Сваямбанат смотрят на Кайлас

В городе Катманду находятся две огромные ступы — Сваямбанат и Будханат.

Ступа Сваямбанат расположена на высоком холме и характеризуется обилием там обезьян, в связи с чем в народе получила название Mоnкеy Tеmрlе (Храм Обезьян). Поднимаясь по лестнице к ступе Сваямбанат, мы и в самом деле увидели большое число обезьян. Рафаэль Юсупов, протянув руку к ним, издал смачный звук:

— Тю, тю, тю, тю, тю…

Одна из крупных обезьян, видимо вожак, услышав этот звук, всполошилась, подняла голову и зычно крикнула:

— У-а-у.

— Рафаэль Юсупов снова издал звук «тю, тю, тю, тю…», придав ему уже призывные интонации.

Обезьяна села на задние лапы, оценивающие посмотрела на Рафаэля и с негодованием закричала:

— У-а-у, у-а-у, у-а-у!

В ответ Рафаэль два раза отрывисто бросил:

— Тю, тю.



Обезьяна нахохлилась и замолкла.

Рафаэль Юсупов требовательным голосом по-русски сказал:

— Тю, я тебе говорю. Хр-р, хр-р, хр-р, — противно закричала обезьяна и сделала несколько прыжков в сторону своих сородичей.

После этого все обезьяны в разнобой стали истошно вопить:

— Хр-р, у-а-у; у-а-у, хр-р!



— Не понравился ты ей, — прокомментировал ситуацию Селиверстов.

Ступа Сваямбанат была прекрасна, несмотря на то, что она ремонтировалась. Из центра огромного белого купола возвышалось четырехгранное сооружение, на каждой стороне которого были нарисованы необычные глаза. Над четырехгранным сооружением высился ступенчатый конус, на вершине обрамленный чем-то наподобие колокола.

При взгляде на эту ступу было ясно, что глаза, изображенные на ней, смотрят на четыре стороны света.

— Скорее всего, глаза смотрят на север, юг, запад и восток, — подумал я.

А точно ли на север смотрят «северные» глаза? — задался я вопросом и, достав компас, начал вымерять направление взгляда этих необычных глаз.

Стрелка компаса остановилась на отметке 60°. Я перепроверил еще и еще раз, — все совпадало. Было ясно, что направление взгляда имеет западное склонение, равное 60°.

— Почему так? — спросил я у самого себя, но тут же понял, что ответ очень прост. — Эта непальская ступа ориентирована не по современной, а по древней магнитной сетке, когда северным полюсом была гора Кайлас.

Я прекрасно помнил, что именно на 60° (то есть, на 6666 км ) отклонилась ось Земли во время последнего Всемирного Потопа. Неужели ступа Сваямбанат была построена до Всемирного Потопа, то есть более чем 850 000 лет тому назад? Это вызывало большие сомнения, поскольку было хорошо видно, что при строительстве ступы использовались вполне современные материалы. Но было ясно, что ступа Сваямбанат была построена в память о допотопной древности. Что же она символизирует?

Еще и еще раз, задаваясь этим вопросом, я бродил вокруг главной ступы, натыкаясь на множество малых ступ и праздных туристов, фотографировавшихся на фоне этого творения непальского зодчества.



Ответа все не было. Я даже начал злиться на самого себя. Я осознавал, что комплекс ступы Сваямбанат символизирует что-то очень важное, значимое, то, что возникло еще до Всемирного Потопа или сразу после него и оказало большое влияние на дальнейшее развитие человечества. Но что?

Я стал анализировать составные части главной ступы Сваямбанат. Что означает купол ступы? Чьи глаза изображены на ступе? Что означает ступенчатый конус? Что символизирует набалдашник на вершине ступы?

Мои мысли метались в бешеном темпе, не находя решения. Потом я почувствовал, что мысли мои слились в одну линию, потянулись в одном направлении… и я понял, что ступа Сваямбанат символизирует священную гору Кайлас, а… глаза на ступе смотрят на то место мира, где высится эта самая священная гора.

Я сбежал с холма по лестнице вниз, среди торговых рядов нашел международный телефон и позвонил в Уфу математику Шамилю Цыганову. К счастью он оказался дома.

Шамиль, слышишь! Найди, пожалуйста, на математической модели глобуса город Катманду и найди гору Кайлас. Определи их точные координаты. Глаза на ступе в Катманду смотрят не на север, а в направлении, имеющем 60° западного склонения. В связи с этим уточни, не смотрят ли глаза на ступе в Катманду на гору Кайлас? Математически точно определи! Очень важно знать, куда же смотрят эти глаза? Через полчаса я перезвоню.

Мотаясь эти полчаса среди торговых рядов и отбиваясь от назойливых торговцев, я съел противное сладкое мороженное. В животе заурчало. Подойдя к телефонной будке, я с нетерпением вновь набрал номер телефона Шамиля Цыганова. — Ну, как там, Шамиль? Что получилось?



— Ошибок почти нет, — послышался голос из далекой России. — Если глаза на ступе в Катманду будут смотреть на гору Кайлас, то мы будем иметь дело с западным склонением на 61,5°. А у Вас при измерении компасом получилось 60°. Это в пределах допустимой ошибки. Да и так все ясно: если глаза на ступе ориентированы по древней магнитной сетке, то они должны смотреть на Кайлас, ведь Кайлас был точкой древнего Северного полюса.

У меня заколотилось сердце.

— Спасибо, Шамиль! — крикнул я в трубку.

Сейчас я уже четко осознавал, что ступа Сваямбанат должна символизировать священную гору Кайлас. Это было очень важно, так как в преддверии путешествия на Тибет можно было, изучив комплекс ступы Сваямбанат, составить представление о том, что мы должны увидеть в районе Кайласа. Подсознание подсказывало, что если сама ступа Сваямбанат символизирует Священную гору, то расположенные вокруг нее малые ступы должны символизировать другие элементы… Города Богов, главной составной частью которого является сама гора Кайлас. Отсюда следовало, что Город Богов должен быть расположен вокруг горы Кайлас и что мы должны будем его увидеть. Каким-то нутром я чувствовал, что увидеть Город Богов нам будет нелегко: облака и туман будут скрывать древние монументы, а кислородное голодание на высоте 5000— 6000 метров будет туманить воображение, взывая к естественному желанию выжить в этих условиях, когда физический порыв «Не умереть бы!» будет доминировать, отвергая научное любопытство и полет мысли. Но сейчас, именно сейчас, я ощутил, что там, в районе поднебесного Города Богов, можно будет вести целенаправленный поиск, можно будет заранее предсказать то, что мы должны увидеть, поскольку… комплекс ступы Сваямбанат даст нам подсказку.

Воодушевленный этими мыслями, я снова полез по лестнице, ведущей на холм, где высилась эта ступа. Не обращая внимания на обезьян, которых так напугал Рафаэль Юсупов, я думал о том, что малые ступы, ведь, исполнены в виде своеобразных пирамидок, — к чему бы это? Но из головы не выходила главная мысль, которая еще долго не будет давать мне покоя — с какой целью был построен древними людьми Город Богов? И… как ни странно, где-то в закоулках подсознания витало красивое слово — «матрица».

Отдышавшись на вершине холма и побродив среди туристов, я нашел наших ребят.

— Ну, мы тебя и заждались, шеф! Хотели уже искать идти. Не случилось чего-нибудь? — выпалил Селиверстов.

— Все нормально. Мужики, не обращайте на меня внимания.

Вы пока покурите, а я похожу здесь, подумаю. Мысль пошла, — ответил я.



Я стал озираться вокруг, будучи не в состоянии начать научный анализ всех монументов комплекса ступы Сваямбанат сразу. Охладив свой пыл, я решил начать анализ с главной ступы комплекса, той, которая, как мне казалось, символизирует священную гору Кайлас, а потом, по очереди, проанализировать все остальные ступы, которых в этом комплексе было очень много. В этот момент я не мог и подумать, что вскоре здесь же увижу «машину», с помощью которой древние создавали Город Богов.

— С чем ассоциируется купол, на котором стоит главная ступа? — думал я, привычно почесывая затылок и разглядывая ступу. — Скорее всего, купол (полушарие) символизирует… Землю, то есть земной шар. А что символизирует четырехгранное сооружение с глазами, возвышающееся над куполом? Скорее всего это… символ Вары — подземного города древних, где был, по нашей гипотезе, заново клонирован человек нашей Пятой Расы, и где, по-видимому, до сих пор находятся великие лемурийцы (Сыны Богов), глаза которых изображены на этом четырехгранном сооружении.

Что символизирует ступенчатый конус над четырехгранным сооружением с глазами? Скорее всего, это… сама гора Кайлас, вернее искусственная пирамидальная конструкция Кайлас. И в самом деле, на фотографиях священная гора похожа на ступенчатый конус!

Что символизирует набалдашник, установленный на вершине ступенчатого конуса? А на этот вопрос, дорогой читатель, в тот момент, в 1999 году, я не смог найти гипотетического ответа. И только в 2001 году, когда я прочитал удивительно интересную книгу Друнвало Мелхиседека «Древняя тайна цветка жизни», у меня появилось вполне удобоваримое объяснение роли этого набалдашника. Поэтому позвольте мне привести некоторые выдержки из этой книги. Но, прежде чем приступить к цитированию, я бы хотел сказать несколько слов об авторе.



Американец Друнвало однажды почувствовал, что к нему в процессе медитации является некий человек по имени Тот. Этот необычный человек, заявивший о том, что он живет в другом пространственном измерении, начал рассказывать никому неизвестному американцу историю Земли. Друнвало все подробно записывал. В итоге получилась книга до того насыщенная фактами и схемами, что поверить, что все это выдумка было невозможно, — на это ни у кого не хватило бы фантазии. Но даже этот всезнающий Тот сказал, что он не знает всей истины, истину знает только Сфинкс.

В своей книге Друнвало Мелхиседек писал следующее (Древняя тайна цветка жизни, изд. София, 2000, т.1, с. 127-134):

"… Великая Пирамида (Хеопса) имеет на вершине плоскую поверхность площадью около 24 квадратных футов (около 7,3 кв. м). Эта плоская поверхность на самом деле является посадочной площадкой для совершенно особого корабля, существующего на Земле.

… По словам Тота, примерно на глубине мили под Сфинксом имеется крупная комната с плоским полом и потолком. Внутри этой комнаты находится самый древний искусственно созданный объект — древнее, чем любой другой объект. Этот объект величиной с два городских квартала, он округлый, имеет форму диска с плоским верхом и низом. Его необычность состоит в том, что его оболочка имеет толщину лишь от 3 до 5 атомов. На верхней и нижней поверхностях имеется определенный узор.

… Это корабль, ноу него нет видимых двигателей. Он приводится в действие мыслями и чувствами. Этот корабль непосредственно связан с духом Земли и является защитником Земли.

… Землю пытаются взять под контроль внеземные цивилизации. Это происходило миллионы раз и происходит до сих пор. Это просто называется борьбой тьмы и света. Каждый раз, когда захват кажется неизбежен, всегда находится один очень чистый человек, который постигает, как подняться на следующий уровень сознания, затем находит корабль и поднимает его в воздух. Человек этот тогда наделяется великой силой и все, что думает или чувствует этот человек, становится реальностью. Вот каким образом этот Корабль исполняет роль военного корабля. Это позволяет нашему эволюционному процессу протекать без какого-либо вмешательства или влияния извне.




… Когда появились первые признаки смещения полюсов (Всемирный Потоп), Тот, Раи-Арарагат вернулись к Сфинксу и подняли в воздух военный корабль. Все, что нужно было сделать, — это поднять уровень вибраций молекул всего на один обертон выше, чем тот, который существует на Земле. Это дало возможность им и кораблю пройти сквозь Землю и подняться в небо. Они забрали на корабль 1600 Вознесенных Учителей из Лемурии и Атлантиды. Люди на корабле были не просто пассажирами, они создали групповую Мер — Ка-Ба, которая окружила корабль очень большим полем, имеющим форму летающей тарелки… Затем они приземлились на вершину Великой Пирамиды (Хеопса)… и тут началось смещение полюсов, и вся жизнь на планете вошла в Великую Пустоту — три с половиной дня абсолютной тьмы, описанной многими мифологиями мира.

… Через три с половиной дня тьмы Ра и около трети людей с корабля, находившемся на вершине Великой Пирамиды, спустились по тоннелю, ведущему в помещение на уровне двух третей высоты пирамиды, а оттуда в город (или храм) глубоко внизу под пирамидой. Этот подземный город был спланирован так, чтобы поместить 10 000 человек, поэтому спустившимся сюда 533 людям места хватило.

Оставшиеся 1067 (или около того) Вознесенных Учителей взлетели на военном корабле и полетели в то место, которое теперь называется озером Титикака, где они приземлились на острове Солнца. Здесь высадился Тот и вместе с ним около трети прилетевших людей.

Затем они опять взлетели и направились в Гималаи, где высадился Арарагат с оставшейся третью людей.

Однако на корабле остались семь человек, которые вернулись к Сфинксу и поместили корабль в комнату, где он ранее находился.

… Пирамиды, построенные в Гималайских горах, были в основном кристаллическими по своей природе, это означает, что при их сооружении использовались кристаллы Третьего измерения. Строились также пирамиды физической природы — в больших количествах. Большинство из них еще не обнаружены… … Все сакральные места на Земле были спланированы высшим сознанием на уровне четвертого измерения… всего существует три аспекта решетки Сознания Христа вокруг Земли — Мать, Отец и Ребенок. Отец — в Египте, Мать — в Перу, Юкатане и Тихом Океане и Ребенок — в Тибете". Если бы я все это знал! Но тогда, непальским летом 1999 года, когда я стоял и самозабвенно всматривался в ступу Сваямбанат, у меня не было этой информации. Вокруг ходили туристы, периодически наталкиваясь на меня и сбивая с мысли, иногда где-то истошно начинала вопить обезьяна. Зато я все скрупулезно сфотографировал. Хоть это сделал…

А теперь, осенью 2001 года, когда я пишу эти строки, меня одолевают мысли, которые должны были быть тогда, в 1999 году. Теперь, в 2001 году, когда создание карты-схемы Города Богов давно закончено, я могу с уверенностью сказать, что на вершине священной горы Кайлас тоже есть плоская квадратная площадка, подобная той, какая есть на пирамиде Хеопса, и что древний дискообразный корабль (если верить этому!) мог совершить посадку здесь и высадить Арарагата с другими людьми. Но если принять во внимание сказанное, то по аналогии с пирамидой Хеопса мы должны допустить существование внутри Кайласа тоннеля, ведущего вглубь — в подземный город, о котором мы уже неоднократно говорили и который Елена Блаватская называет «Вара».



Однако мне, почему-то, думается, что доскообразный корабль древних, расположенный под сфинксом, не единственный на Земле. Есть еще один подобный корабль. Он, возможно, имеет несколько иную конструкцию и, возможно, предназначен для несколько иных целей. Но он, наверняка, тоже существует; Бог никогда ничего не созидает в единственном экземпляре, все имеет как минимум двойной контроль.



А хранится этот второй корабль (по той же логике) в специальном помещении глубоко под Кайласом, там, где находятся Вара и Шамбала. Этот второй корабль (если таковой имеет место быть, а люди, к сожалению, этого никогда не смогут доказать) скорее всего, имеет форму сдвоенного диска с выпячиванием сверху, так, как показано на ступе Сваямбанат. А размер его, наверное, больше, чем два городских квартала.

Я, рассуждая о древнем корабле, конечно же, испытываю некоторое смущение, поскольку как ученый-хирург привык апеллировать к более конкретным и реальным понятиям. Тем не менее, я вынужден признать то, что даже в изобретательской деятельности хирурга (ведь надо же по новой идее сделать рано или поздно разрез у человека!) имеется очень значимый элемент влияния подсознания. У хирургов это называется словом «чутье». Никто из хирургов не может объяснить, что это такое. И я тоже не могу объяснить, но могу сказать, что если «Бог не даст» (то есть, если подсознание не подскажет), хорошей новой операции не сделать.

Так вот, это мое подсознание в отношении второго корабля древних сыграло со мной интересную шутку. Первый раз, прочитав книгу Друнвало Мелхиседека, я был убежден, что именно в этой книге я видел информацию о том, что существует второй древний корабль, который хранится в глубоком тибетском подземелье. Однако когда я начал искать эту информацию конкретно, второй и третий раз скрупулезно прочитав книгу, ее я не нашел. Я всматривался в каждую строчку, но такой информации не было, хотя… эта мысль совершенно конкретно сидела в голове. В конце концов, в четыре часа ночи я был вынужден признать, что у меня случился, наверное, «бзик». Однако, однако… почему я должен называть это «бзиком»? Почему я не должен верить в то, что информация может выплыть из подсознания, стимулированная каким-либо фактом? Почему я не должен верить в вездесущее и жизненное выражение всех народов — «Бог дал»? Почему?

Дорогой читатель, я, начав рассуждать о набалдашнике на ступе Сваямбанат, конечно же, отвлекся и пустился в рассуждения и боюсь, что Вы потеряли нить повествования. Напомню, что в период ожидания китайских (тибетских) виз, непальским летом 1999 года мы обследовали комплекс ступы Сваямбанат, предполагая, что этот комплекс был построен по плану, по которому был построен Город Богов. Давайте вновь вернемся к тому времени, когда я, задрав голову, пытался понять значение ступы Сваямбанат. Закончив изучать главную ступу, я начал всматриваться в малые ступы, которых, как я уже говорил, было множество. Первым долгом я решил подсчитать их количество.

— Раз, два, три…. начал было считать я, но сзади раздался голос Рафаэля Юсупова:

— Послушай, Эрнст! Вот что я заметил, — обезьяны к одним ступам подходят, к другим — нет. Закономерность четкая, я внимательно наблюдал. К чему бы это?

— Ну, к чему?

— Я думаю к тому, что животные, в частности наши собратья, более чувствительны к тонким энергиям, чем мы, а пирамиды, являясь коллекторами тонкой энергии, то есть «собирателями» ее, выбиваются из общего фона Земли.

— О каких пирамидах ты говоришь?

— Каждая из множества ступ похожа на пирамиду. Неверно думать, что пирамидой можно считать только классическую конструкцию, подобную пирамиде Хеопса; пирамиды могут быть самыми разнообразными — четырехгранными, конусовидными, ступенчатыми и так далее. По-моему, на обезьян влияет форма пирамидки, — утвердительно произнес Рафаэль Юсупов.



— А Вы, Рафаэль Гаязович, не манили обезьян около пирамиды звуком «тю, тю, тю»? — с улыбкой спросил Селиверстов.

— Подожди, Сережа! Это и в самом деле любопытно. К какой пирамиде не подходят обезьяны? — спросил я.

— Вон, видишь монумент с вертикальными гранями, — Рафаэль Юсупов показал рукой, — к нему обезьяны не подходят. Я долго наблюдал. На другой стороне главной ступы стоит такой же монумент, — к нему тоже не подходят. А вокруг, как видно, расположено множество малых ступ другой формы, — по ним обезьяны только и делают, что лазают.

— А может быть по вертикальным граням карабкаться трудно? — высказал предположение Селиверстов.

— Да нет. Суть не в этом. Обезьяны обходят этот монумент стороной. Что бы он означал?

— В Городе Богов узнаем, — ответил я.



Далее, позвав на помощь Равиля, я приступил к подсчету количества малых ступ и монументов в комплексе Сваямбанат.

— Раз, два, три…. — громко говорил я по-русски, стараясь не ошибиться, — десять…. тридцать… восемьдесят… сто… стоять, сто шесть, сто семь и сто восемь.

— 108 получилось, — констатировал Равиль.

— Равиль! Не сто восемь, а более торжественно скажи — сто восемь! — воскликнул я. — Знаешь, почему это важно? Знаешь почему?

Я понял, — глаза Равиля загорелись, — загадка числа 108.

Да, Равиль, да. Здорово! Число 108, отображенное во всех константах астрономии, физики, биологии и других наук представлено и здесь, в комплексе ступы Сваямбанат. Шеф, давай поговорим о числе 108, сопоставим…[1]

— Равиль, давай поговорим об этом позже. А сейчас вот что, послушай! Мне кажется, что наш подсчет с выходом на число 108 имеет два аспекта.

— Какие?

— Во-первых, весь комплекс ступы Сваямбанат символизирует то, что имеет непосредственное отношение к чему-то грандиозному, связывающему воедино Вселенную, Землю и Человека. Что?

Я думаю, этот комплекс символизирует… Город Богов.

— …?!

— Во-вторых, в Городе Богов мы должны увидеть 108 пирамид и монументов древности. Они должны быть расположены вокруг священной горы Кайлас. И эти пирамиды и монументы должны иметь такое же разнообразие, которое мы видим здесь среди малых ступ, — выпалил я.

— А под ними, — романтичный Равиль заходил ходуном, — под этими пирамидами и монументами находится огромный город, где живут многоликие люди Шамбалы. Неужели мы там скоро будем? Неужели мы соприкоснемся с Великой Шамбалой?

— Если будем чистыми в душе, то… мы увидим Город Богов, а если нет…

— А если нет? — душевно-чистый Равиль взъерошился.

— Погибнем или ничего не увидим.

— Мы будем чистыми! — глаза Равиля засверкали.

— Будем.

После этого мы стали анализировать малые ступы, стараясь найти среди них одинаковые варианты. Но ни одной однотипной ступы мы не встретили. Все отличались друг от друга. Все это разнообразие казалось плодом буйной фантазии, тем не менее, чувствовалось, что все это было создано по какому-то неведомому для нас плану.



— Равиль, по какому плану созданы эти ступы? Как думаешь?

— Я боюсь говорить.

— Не бойся.

— Шамбалы!

— Я тоже так думаю.

— Для чего они созданы?

— Я не знаю.

— Я тоже. Пока…

Бродя между ступ, мы попытались проанализировать их взаиморасположение, чтобы провести аналогию с предстоящим путешествием в Город Богов. Но вскоре мы поняли бессмысленность затеи, поскольку многие переносные чугунные ступы, как сказали работники комплекса Сваямбанат, иногда переносятся с места на место, чтобы облегчить движение туристов. Любопытно было то, что некоторые малые ступы с изображениями глаз имели на вершине набалдашник, другие — нет.

— К чему бы это? — спросил меня Равиль.

— Не знаю…. вполне возможно, что… не знаю, короче!



А сейчас, в связи с информацией Друнвало Мелхиседека о древнем корабле, можно предположить, что под некоторыми малыми пирамидами Города Богов могут храниться дополнительные древние корабли, а под некоторыми — нет. Далее мы проанализировали дополнительную, как бы изолированную часть комплекса, расположенную на склоне холма. Эта дополнительная часть комплекса состояла из главной белой малой ступы (без набалдашника) с изображениями глаз и еще нескольких небольших ступ.

— Интересно, почему эта часть комплекса ступ изолирована? — думал я. — Не существует ли дополнительной изолированной части Города Богов?



Здесь примечательным было и то, что посреди бассейна с водой стоял на постаменте позолоченный монумент человека необычной внешности, над головой которого высилось что-то наподобие конуса.

— Кто он? — спрашивал я самого себя, не находя ответа. Забегая вперед, я, дорогой читатель, все же скажу, что по результатам нашей экспедиции и в самом деле существует дополнительная изолированная часть Города Богов, в которой тоже есть монументы древности и где жили последние из атлантов (до 7 — 8 века нашей эры), умевшие пользоваться тантрической силой Кайласа и Города Богов. Но об этом Вы прочитаете дальше в этой же книге.

Уже устав от впечатлений, я напоследок решил еще раз обойти комплекс ступы Сваямбанат, чтобы не упустить чего-нибудь. Со мной пошел Селиверстов. Остальные остались ждать.

— Что это за абракадабра? — я показал на монумент, изображавший что-то наподобие ракообразного существа и сделанный то ли из бронзы, то ли из латуни.

— Не знаю, — ответил Селиверстов. — Моллюск может быть какой-нибудь или рак?

— Сомнительно, вообще-то, чтобы в этом религиозном комплексе был воздвигнут монумент моллюску или раку.

— Да уж. Да и… клешней у рака не бывает со стороны головы и хвоста.

— Тогда что это?

— Давай спросим у служителей храма.

— Давай.


Машина древних

В течение полутора часов мы опросили нескольких религиозных служителей, которых было легко узнать по экзотической одежде. Среди них был даже самый главный служитель храма, в кабинет которого мы с трудом проникли. Но никто из них ничего не знал.

— Не знаю, — отвечали они.

— Ну, как же так?

— А вот так.



Тогда я поделился своим негодованием с одним из служителей невысокого ранга, высказав, что работники храма, вообще-то, должны знать все о своем храме. У этого человека были умные глаза.

Он хитро улыбнулся и пояснил, что все знания об этом храме изложены в тибетских текстах, которые хранятся в специальном помещении и недоступны для европейцев. Эти тексты написаны на санскрите, который, к сожалению, главные служители храма не знают или знают только буквы, но слов не понимают.

— А почему они не учат санскрит? — спросил Селиверстов.

— Они учат в религиозной школе, но не запоминают.

— Как же так? — удивился я.

— Они сразу забывают.

— Почему?

— Эти древние знания, изложенные на санскрите, никому не нужны, никто не спрашивает, поэтому они и забывают санскрит. А для обиходного общения достаточно того, что переведено на непальский или английский языки.

— Неужели никто не спрашивал о предназначении монумента, похожего на ракообразное существо?

— Никто.

— Странно.

— Я вот что могу Вам порекомендовать, — сказал служитель невысокого ранга. — Вокруг главной ступы ходит молодой человек в оранжевой одежде с чашей в руке, собирая благотворительную помощь. Он очень много знает. У него есть образование и он очень способный. Он несколько лет работал в хранилище древних тибетских текстов. Работы там было мало, поэтому он больше занимался изучением санскрита по учебнику и прочитал очень много тибетских текстов. Его уволили за то, что он начал читать те тексты, которые никто не должен был читать. А сейчас он просто ходит, собирая деньги.

— Где он? — глаза мои загорелись.

— Где-то ходит здесь.

— Помогите нам найти его.

— Пойдемте, пойдемте.

Когда мы его нашли, я представился, стараясь придать своему голосу максимум доверительных мягких интонаций. Парня звали Кирам.

Доверительные отношения между нами все же возникли. Чувствовалось, что Кираму была приятна востребованность его знаний. Он был и в самом деле умен.



Мы подошли к той самой ракообразной «абракадабре», и я его спросил:

— Кирам, что это? Я не знаю, но мне кажется, что этот монумент очень важен. Он установлен на таком видном месте, на таком постаменте…

— Вы правы, сэр! Это очень важный монумент.

— Что это?

— Это машина древних.

…?

— Это строительная машина.

— Какая?

— Строительная.

— А что строили с помощью нее?

— Горы.

— Что?

— Горы. Так написано в тибетских текстах. Написано, что эта машина летала и обтачивала горы, придавая им форму.

Я на мгновение замолк и сразу понял, что под словом «горы» скорее всего, имелись в виду древние монументы (например, гора Кайлас) которые создавались из гор путем их обтачивания и реконструкции.

— А как эта машина обтачивала горы? Кусала их клещами, что ли?

— Нет, нет, — глаза Кирама блеснули. — Это не клешни. Горы обтачивала невидимая энергия, выходящая из того места, где клеш ни смыкаются. Камни и пыль летели оттуда, куда подлетала эта машина. И эта машина делала то, о чем подумает человек. Она могла уйти в глубину земли, делая тоннель, могла скользить по склону, делая борозду и многое другое.

— Какая энергия приводила в действие эту машину?

— Энергия мысли человека.

— То есть психическая энергия?

— Да.

— А как?

— В текстах написано, что мысль человека концентрировалась внутри машины и приводила ее в действие. Куда бы ни посмотрел человек и куда бы ни захотел он ее направить, машина летела туда и выполняла все, что захочет человек. Когда человек уставал, машина подлетала к нему обратно.

— М… да…. — я обратился к Селиверстову, — не зря Елена Блаватская писала, что человек — самая мощная энергетическая машина, поскольку он может использовать принцип — «я — микрокосм макрокосма».

Кирам добрыми и умными глазами смотрел на нас. Он не был закрепощен религиозными обязательствами, поэтому не говорил вездесущее здесь слово «Секрет». Его английский язык был удивительно богат.

— Кирам, а священную гору Кайлас построили с помощью такой же машины?

— Я не знаю. Я, ведь, не все тибетские тексты прочитал, — ответил он.

— Кирам, — я взял его за руку и крепко сжал, — скажи, эта машина настоящая, пришедшая из древности или просто монумент, сделанный в ее честь? — задал я главный вопрос.

— Я не знаю. Возможно, она настоящая, принесенная из Харати.

— Харати?

— Да. Но главное не в этом.

— А в чем?

— В том, что надо знать заклинание (мантру), чтобы запустить в действие эту машину. Без мантры эта машина будет бездействовать.



Вы знаете эту мантру?

— Конечно, нет.

Никто и никогда не записывает мантры. Они, мантры, передаются из уст в уста по большому секрету и только тем людям, которые любят других людей.

Я на мгновение отвлекся и представил, что если бы современные люди узнали эту мантру, то нашлись бы те, которые использовали бы эту древнюю машину в качестве мощнейшего оружия. Это оружие было бы почти неуловимым, так как мыслью можно было бы перенести его куда угодно. Например, можно было бы достигнуть резиденции президента из-под земли.

— Кирам, но ведь секрет этой мантры не должен быть утерян!

— Он не утерян. Его знают.

— Где?

— В Шамбале.

Я только было начал проявлять свой интерес к Шамбале, как Кирам заторопился, — ему надо было сдать собранные благотворительные деньги. Мы договорились с ним о следующей встрече.

Когда мы, найдя Равиля и Рафаэля, пошли уже домой, Селиверстов проговорил:

— Эх, а мы забыли Кираму в чашу деньги положить.



Поздно вечером в районе нашей гостиницы я нашел международный телефон и позвонил в Москву академику Анатолию Евгеньевичу Акимову — Крупнейшему ученому по вопросам тонких энергий. После того, как я объяснил ему всю ситуацию с машиной древних, он воскликнул:

— Один к двум, значит, да?!

— Да, я измерял, — ответил я, удивляясь тому, что Акимова прежде всего заинтересовало соотношение ширины и длины цилиндрического корпуса машины древних.

— Дело в том, — слышался голос из Москвы, — что только цилиндрическая конструкция с соотношением ширины и длины, как один к двум способна обнулять торсионные поля. Внутри такого цилиндра возникает пограничное состояние, когда торсионное поле отсутствует. Любая другая конструкция не способна обнулять торсионное поле, любая другая конструкция имеет внутри себя правое или левое торсионное поле.

— А как же эта машина приводится в действие мыслью человека?

— Такой цилиндр можно считать объемным резонатором (или концентратором), внутрь которого беспрепятственно может войти (ведь поле внутри отсутствует!) другой вид энергии (например, психическая энергия) и сконцентрироваться там. Говоря более быстро закрученные поля, имеющие тонкоматериальную (тонко энергетическую) природу и характеризующиеся чрезвычайно высокочастотными колебаниями. Психическая (ментальная) энергия имеет такую же природу.

Другим научным языком, ментальное (психическое) воздействие человека может возбудить внутри этого объемного торсионного резонатора правое или левое торсионное поле.

— Анатолий Евгеньевич, я все-таки врач, а не физик, поэтому переспрошу…

— Давайте, давайте.

— Я понял так, что человек может как бы внести свою мысль внутрь этого цилиндра, а цилиндр удерживает ее в себе. Так?

— В принципе, верно, хотя не совсем научно.

— А как же передвигается машина?

— С помощью энергии мысли. По воззрениям целого ряда современных ученых мысль обладает колоссальной энергией. Мы просто пока не умеем регистрировать эту энергию, пока не создано достаточно точных приемников. Но мы над этим работаем. Тем не менее, я могу привести целый ряд примеров, косвенно доказывающих энергетическую мощь мысли. Например, феномен некоего Антипова.

— Кто такой Антипов?

— Этот человек проживает в Пензе. Несколько лет назад он сильно заболел, а после выздоровления у него открылись удивительные способности. Я сам видел, как Антипов брал одну за другой три плиты по 40 кг каждая и прикладывал их к груди. Эти три плиты общим весом 120 кг неведомым образом удерживались, как бы повиснув в воздухе. У меня есть видеокассета, я все это снял.

Вы сами можете убедиться в этом, созвонившись с Антиповым и съездив в Пензу.

— Но… я сейчас в Непале, — вздохнул я.

— Да уж. А то, что касается попыток научного объяснения феномена Антипова, здесь напрашивается вывод о возможности воздействия торсионным полем человека, противоположным гравитации. Энергетических возможностей мысли человека хватает на то, чтобы противодействовать гравитации и удерживать предмет весом 120 кг , — пояснил академик Акимов.

— Насколько я понял, — вставился я, — для приведения в действие машины древних тоже мог использоваться антигравитационный эффект психической энергии человека. В этом случае машина поднималась в воздух и следовала туда, куда вела ее энергия мысли человека, способная сконцентрироваться внутри цилиндрического корпуса машины. Поэтому сказочное описание действия машины древних типа «… машина летела туда, куда мысленно направлял ее человек и делала то, о чем он подумает…» может иметь место в реалиях. Так ли это?



— В принципе это так.

— А какова роль четырех «клешней» по обеим сторонам цилиндра?

— Вне всякого сомнения «клешни» играют роль проводников для формирования диаграммы направленности для 4х-лучевого из лучения. Ментальная (психическая) энергия, сконцентрированная внутри корпуса-цилиндра, через эти проводники направляется в одну точку, оттуда она выходит в пространство, будучи способной выполнять механическое действие. Это должно быть так, если я правильно понял Ваше объяснение по телефону.

— Анатолий Евгеньевич, завтра я проявлю пленку, напечатаю фотографию и вышлю ее Вам по Е-mail. Здесь эта услуга существует, — прокричал я в трубку.

— Хорошо, я буду ждать, — ответил академик Акимов.

— Еще один вопрос, — заторопился я, понимая, что столь длинный разговор по международному телефону обойдется нам в копеечку, — Вы говорили о 4х-лучевом излучении, проводимом через четыре «клешни» в центральную точку. Какое излучение Вы имели в виду?

— Излучение может быть инфракрасным, ультрафиолетовым, рентгеновским и так далее. Все зависит от частоты колебаний. На пример, рентгеновское излучение является более высокочастотным, чем ультрафиолетовое, не говоря уж об инфракрасном. Но существуют еще более высокочастотные, вернее сверхвысокочастотные излучения. К таким излучениям относится тонкоматериальное (или торсионное) излучение, к диапазону колебаний которого, по ряду серьезных воззрений, относится психическая (ментальная) энергия. Именно такая энергия должна излучаться из точки соединения четырех проводников.

— То есть излучается энергия мысли человека?

— С некоторыми популярными допусками можно сказать и так.

— Неужели энергия мысли человека может быть столь мощной, что может дробить камни, обтесывать горы, делать в земле тоннели? — с недоумением спросил я.

— Вне всякого сомнения, — ответил Акимов. — Все зависит от диапазона колебаний, способных реализовать механический эффект воздействия излучаемой энергии.

В этот момент я не знал, что вскоре в Городе Богов под древними пирамидами мы увидим неестественные для здешних гор груды пыли, похожей на ту пыль, которая получается при обтачивании камня. Я буду заворожено смотреть на эту пыль, понимая, что здесь обтачивались не камни, а целые горы. И только тогда я в полной мере осознаю энергетическую мощь машины древних, а вернее энергетическую мощь человека.

Кроме того, дорогой читатель, я не удержусь и, забегая вперед, скажу, что в Городе Богов мы обнаружим еще одну машину древних, но принципиально другой конструкции и огромного размера.

— Алло! Алло! Москва! Анатолий Евгеньевич, что-то хрипит.

Слышно? Ну, вроде, сейчас слышно. Последний вопрос — как Вы относитесь к тому факту, что энергия мысли человека внедрялась в цилиндр машины древних с помощью мантр (заклинаний). Это не сказка?

— Нет, не сказка. Мантры произносятся с определенным психическим настроем и определенным тембром голоса, которые резонансно усиливают тот диапазон вибраций, который необходим Для работы указанной Вами машины. Без соответствующей мантры машина, скорее всего, не заработает, — ответил Акимов.

— Ясно.

— И вот что… Алло! — голос Акимова на мгновение прервался. — Слышно?

— Да, слышно.

— Имейте в виду, что у людей предыдущих цивилизаций технократические методы были, как говорится, не в моде. Люди прошлых цивилизаций располагали большей Силой Духа, поэтому в своей деятельности полагались преимущественно на нее, создавая автоматы, основанные на ментальном принципе. Не удивляйтесь тому, что энергию можно получить не только из нефти и газа, но и от мысли.

— Спасибо, Анатолий Евгеньевич! Завтра я вышлю по E-mail фото и перезвоню Вам.

Я и в самом деле выслал фотографию по E-mail. Академик Акимов получил ее. Мы с ним еще раз поговорили по телефону, добавив к сказанному некоторые детали, но суть разговора осталась той же.


Глаза на ступе Будханат смотрят на остров Пасхи

Сергей Анатольевич Селиверстов, когда мы на следующей день подъехали к ступе Будханат, с укором посмотрел на таксиста и сказал:

— Не слишком ли много просишь?

Таксист сделал невинные глаза, всем своим видом показывая, что такая такса (раз в пять больше!) является естественной и обычной. Пока они торговались, мы уже рассматривали необычные глаза на ступе Будханат.

— Интересно, а эти глаза куда смотрят? — задался вопросом Равиль.

— Скорее всего, тоже на Кайлас, — высказал предположение Рафаэль Юсупов.

— А я вот думаю, послышался голос догнавшего нас Селиверстова, — что таксистам надо бы смотреть не только в карман пассажиру, но и в глаза Шамбалы, изображенные здесь.

Я достал компас и начал определять направление взгляда глаз на ступе Будханат. Сделав несколько измерений, я убедился, что «северные» глаза на этой ступе отнюдь не смотрят на священную гору Кайлас (тогда было бы 60° западного склонения), а смотрят куда-то в другом направлении.



— Получается 12° западного склонения от линии «север-юг», — проговорил я. — Равиль, измерь ты тоже.

Несколько минут спустя Равиль сказал:

— Точно 12°. К чему бы это?

— Деваться некуда, надо звонить Шамилю Цыганову в Россию, в Уфу. Здесь бывает много туристов, должен быть и пункт международной связи, — сказал я. Только Шамиль сможет по математической модели глобуса точно рассчитать направление взгляда глаз на ступе Будханат и ответить на вопрос — куда же смотрят эти глаза? Пошли!

Нам опять повезло — Шамиль оказался дома. А еще через полчаса, когда мы перезвонили ему, Шамиль горделиво сообщил:

— Глаза на этой ступе смотрят… Алло! Непал…! Слышно?

— Да, да, Шамиль, говори!

— Глаза на этой ступе смотрят на остров Пасхи. То склонение, равное 12°, которое Вы указали, выводит именно туда, может быть чуть-чуть восточнее. Но с математической точки зрения можно сказать, что эти глаза практически точно смотрят на остров Пасхи.

В этот момент в моем воображении всплыла мысль, невесть откуда появившаяся еще в предэкспедиционный период. Эта мысль, помню, даже увлекла меня. Суть ее состояла в том, что на Земле существует два Города Богов: один — в районе острова Пасхи (затонувший) и второй — на Тибете (в районе священной горы Кайлас).

— Так, так, так, — стал приговаривать я с трубкой в руке.

— Алло! Алло! — послышался голос Шамиля.



— Ладно, Шамиль, спасибо! Это очень интересно! Если не позвоним, то встретимся после экспедиции. Всем привет.

Сейчас я уже четко осознавал, что, по всей видимости, комплекс ступы Сваямбанат (на Mоnкеy Tеmрlе) символизирует тибетский Город Богов, а комплекс ступы Будханат, где мы находились — Город Богов в районе острова Пасхи. Я надеялся, что мы вскоре воочию увидим тибетский Город Богов, а вот Город Богов в районе острова Пасхи… мы, наверное, никогда не увидим, он покоится в пучине Тихого Океана. Зато здесь, в Непале, мы можем хотя бы символично понять особенности этого Города Богов и сравнить его с другим Городом Богов. Эти два комплекса ступ были созданы здесь неспроста; почему-то именно тут, в Катманду, по никому неведомому плану (Шамбалы?) были воздвигнуты эти грандиозные комплексы, чтобы люди хотя бы в догадывались о том, что когда-то было эволюционно и исторически очень важно. Что? В этот момент я не понимал этого, но где-то в подсознании копошилось зовущее слово «матрица», даже… две матрицы.

И еще, чего я не мог осознать в тот момент, это то, что именно здесь, в Катманду, находится Харати, загадочный Харати. Но об этом, дорогой читатель, Вы прочитаете во второй главе этой книги.

— Ну, мужики, пошли обследовать эту ступу, — зычно сказал я. — Эта ступа, вернее весь ее комплекс, мне кажется, символизирует другой Город Богов, тот, который утонул в районе острова Пасхи. Интересно, чем отличается комплекс ступы Будханат от комплекса ступы Сваямбанат? Это отличие может символично говорить об отличительных чертах двух Городов Богов. Мне так кажется…



Первым долгом мы сравнили главную ступу комплекса Будханат с главной ступой комплекса Сваямбанат. В принципе обе главные ступы имели единый план построения: тот же купол, то же четырехгранное сооружение с теми же глазами, та же ступенчатая пирамидальная конструкция и тот же набалдашник над ней. Но ступа Будханат отличалась не только направлением взгляда глаз, но и тем, что ее пирамидальная конструкция была не конусообразной, а четырехгранной, напоминавшей типичную ступенчатую пирамиду. Отсюда можно было сделать гипотетический вывод, что главный монумент затонувшего в районе острова Пасхи Города Богов представляет собой гигантскую четырехгранную ступенчатую пирамиду, не похожую на конусообразную священную гору Кайлас.

А все остальные предположения, высказанные в ходе анализа ступы Сваямбанат, могли иметь отношение и к ступе Будханат: купол, скорее всего, символизировал земной шар, четырехгранное сооружение с глазами — подземный город, населенный людьми предыдущих цивилизаций, пирамидальная конструкция — надземную пирамиду, возвышающуюся над подземным городом, а набалдашник на пирамидальной конструкции — корабль древних. Кто его знает, может все так и есть. А может быть, я ошибаюсь.

Меня, вполне понятно, будоражила мысль о предназначении этих двух Городов Богов, но в тот момент я не мог найти ответа. Но даже тогда, когда я буду бродить среди невероятных монументов тибетского Города Богов, я не смогу ответить на этот вопрос. И только после того, когда нам удастся создать карту-схему тибетского поднебесного Города, возникнет вполне обоснованная гипотеза о роли этих монументальных древних сооружений, и я осознаю, как создавалась жизнь на Земле.

Комплекс ступы Будханат был не столь насыщен малыми ступами, как комплекс Сваямбанат. Я насчитал здесь всего лишь 11 малых ступ, в то время как в комплексе Сваямбанат их было 108. Шесть из одиннадцати малых ступ располагались вокруг главной ступы Будханат; они не имели изображений необычных глаз и чем-то напоминали православные религиозные сооружения.

Еще пять малых ступ было вынесено на восточную сторону от главной ступы Будханат и представляли собой как бы дополнительный комплекс, схожий с тем, какой мы видели в пределах комплекса Сваямбанат. Две из этих пяти ступ имели изображения необычных глаз, три — нет. Складывалось впечатление, что гипотетический Город Богов в районе острова Пасхи тоже, как и тибетский Город Богов, имел дополнительную, несколько вынесенную от основного комплекса часть.




Весь комплекс ступы Будханат был расположен на четырех ярусах. Каждый ярус, кроме последнего, имел специфическую форму, похожую на мистическую янтру и представлял собой фигуру, состоящую из 20 углов. Я оббегал каждый ярус, стараясь осмыслить их предназначение, но так ничего и не понял. Когда я, подсчитав углы, садился на бетон зарисовывать очередной ярус, ко мне подходили дети и с любопытством вглядывались в рисунок. Они, дети, конечно же, как и я, ничего не понимали в этом рисунке, но, ввиду еще не утраченной после реинкарнации душевной чистоты, чувствовали больше, — глаза их непрерывно следовали за движениями моего карандаша, стараясь разглядеть в появляющейся на листе бумаги мистической фигуре что-то знакомое, то, что было еще совсем недавно близким и родным там, откуда они пришли сюда. У них, наверное, что-то щемило внутри, но память о вечном прошлом осталась далеко — Далеко — за божественным барьером «Sо Hm», отгородившим Землю от главного.

Число 108, как выяснилось, имело место и здесь — на ступе Будханат. На верхнем ярусе вокруг основания купола ступы я насчитал 108 ниш, внутри каждой из которых были сделаны фигурки восьмируких людей, всевозможных необычных зверей и многих других существ фантастического вида. — Кто они — эти необычные люди и звери? — думал я. — Плод фантазии или символизация тех существ, которые когда-то жили на Земле?



Мне вначале стало мерещиться, что именно такие люди и звери жили в физическом мире на Земле в незапамятные времена, но какое-то глубинное противодействие, которое я ощущал в душе, отвергало это. Я стал прислушиваться к внутреннему чувству, но оно было столь расплывчатым и неясным, что я окончательно запутался и, перейдя на банальный тип мышления, сказал самому себе:

— Фантазии все это!

Я еще раз прошел по кругу, разглядывая фигурки в нишах, и еще раз сосчитал количество ниш. Но глубинное душевное противодействие не оставляло меня. Оно даже стало мучить, и я никак не мог ощутить привычной душевной легкости и свежести.

— "Да что это! — глупо сказал я самому себе.

А потом мысли уплыли куда-то вдаль, и мне стало казаться, что вокруг нас существует еще один мир, невидимый для нас и неведомый нам. Бог сделал так, чтобы эти миры были разделены. В этом необычном и невидимом для нас мире живут необычные и невидимые люди и звери и… что именно они изображены в виде статуэток в нишах ступы Будханат.

— Ох, и расфантазировался я, — проговорил я вполголоса.

Я, как обычный и заурядный человек, конечно же, не имел способностей проанализировать эти глубинные мысли, идущие из подсознания, да и туповатая человеческая гордость не давала мне возможности углубиться в чувства. Я упрямо мотал головой, стараясь внедрить эти глубинные ощущения в рамки общепринятых представлений. Но у меня это не получалось. А я старался сделать это еще, еще и еще раз. А зря. Если бы я этого не делал, то концепция голографической формы жизни на Земле родилась бы раньше, а не после долгих мучительных размышлений над материалами экспедиции, когда уже факты, натуральные факты подсказывали мне, что этот невидимый и неведомый мир должен не только существовать на Земле, но и должен быть очень мощным и значимым и даже, я бы сказал, родоначальным для нашей физической формы жизни.

А в тот момент я пространно смотрел на эти ниши и ничего не понимал. Меня больше всего будоражила мысль о том, что по всем нашим предположениям на Земле существовало два Города Богов, расположенных на противоположных концах земного шара — в районе острова Пасхи и на Тибете. Почему два? Я не знал. Я даже и подумать не мог, что это связано, прежде всего, с гипотетической голографической формой жизни на Земле, и что голографические люди тоже имели грех перед Богом, великий грех. Но об этом Вы, дорогой читатель, прочитаете в четвертом томе этой книги.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3