Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Короли ванадия

ModernLib.Net / Мясников Виктор / Короли ванадия - Чтение (стр. 5)
Автор: Мясников Виктор
Жанр:

 

 


      У Еванова потеплело на душе. Друзья были рядом и радовались его успехам.
      А тем временем первый ванадиевый брус, отрезанный роботами, лег на транспортер и поехал в индукционную печь. Через пару минут он появился уже раскаленный добела и вошел в валки слябинга.
      Если бы дело происходило на Земле, в момент входа в валки с металлической чушки во все стороны брызнули бы здоровенные куски окалины. Но в космическом вакууме кислорода нет, нет и потерь на окалину. Даже железо здесь не ржавеет.
      Из-за отсутствия воздуха и металл остывает гораздо медленнее. Но все равно, проходя через череду прокатных станов, ванадиевый брус не только трансформировался в длинную пятисантиметровой толщины плиту, но и потерял первоначальную яркость. Из ослепительно-белого сделался темно-вишневым. Потом он попал в охладитель, где потоки жидкого азота мгновенно придали его поверхности нормальный металлический цвет. Азот пошел во вторичный контур снова сжижаться, а ванадиевую плиту в ее натуральном виде приняли на выходе крепкие лапы автоматического штабелера. В наушниках Еванова раздались аплодисменты и восторженные крики друзей.
      Через несколько минут появилась вторая плита. И Герка с облегчением почувствовал, как напряжение отпускает его. Свершилось: первый космический ванадий получен. Скоро он воплотится в орбитальные станции.
      Плита отправилась по внешним рельсам на теневую сторону комплекса, и это значило - завод работает нормально. У Герки даже защипало глаза от восторга и энтузиазма. Захотелось сочинить что-то задорное, боевое и радостное. И подходящие слова сами вспыхнули в его восторженном мозгу, словно сверхновые звезды:
       Веселей, ребята! Выпало нам
       Бросить из металла вызов небесам.
       Будет все, как надо. И я очень рад:
       Вам дадут ванадий, а мне - миллиард!
      Он набрасывал строчку за строчкой, глядел, как они заполняют экран монитора, и волнение переполняло его душу. Это будет хит сезона! Молодежь подхватит вдохновенную песню, и тысячи парней, бросив все, устремятся на космическую стройку. Они будут день и ночь сваривать ванадиевые плиты, привинчивать гайки и стропалить балки. А в ушах у них будет звенеть этот бодрящий ритм.
      Действительно, тысячи молодых и не очень молодых людей в едином порыве кинулись к биржевым брокерам. Цена фьючерса резко подскочила. В игру вступил новый контингент - осторожный, предпочитающий синицу в рукаве журавлю в синеве. Фьючерс приобрел качества облигации, за которую можно в срок получить определенные деньги с процентами. Расчет был простой: ванадий через год будет стоить 11 000 космобаксов, если отнять обычные 20 процентов по космическим кредитам, то есть округленно 3500 космобаксов, приемлемая цена покупки фьючерса будет 7500. Если же удастся купить еще дешевле, процент прибыли окажется выше. Для рядового обывателя и мелких финансовых контор очень выгодный способ вложения денег без особого риска. Даже можно не страховаться.
      А на Земле расцветала мода на ванадиевые украшения. Затем на посуду. Немедленно появился рекламный ролик, в коем утверждалось, что в ванадиевой посуде дохнут все микробы, еда не пригорает, полностью сохраняются витамины, а пища приобретает целебные свойства. Толпа ринулась обновлять свой кухонный реквизит.
      Петлов ситуацию не проморгал и очень удачно передал в пользование на пять лет брэнд «Короли ванадия» корпорации «Рецептор» за 20 процентов от продаж металлических изделий - кастрюль, сковородок, поварешек и ложек.
      Эйфория не покидала Еванова. Космический комбинат работал сам по себе, выдавая раскаленные ванадиевые листы и балки. Они штабелевались прямо на корпус. Единственное, за чем надо было следить, да и то с помощью автоматики - за температурным балансом. Излучающая жар готовая продукция отдавала часть тепла в корпус комбината, и этот борт мог дать незапланированное температурное расширение, что привело бы к перекосу прокатных валов и прочим производственным неприятностям. Поэтому остывающий металл складировался в разных местах, комбинат постепенно обрастал своего рода ванадиевой корой, которая теперь уже защищала его от лишнего разогрева, принимая на себя тепло новых пакетов готового металла.
      Весь отдавшись творчеству, Герка Еванов и не заметил, как пролетели месяцы полета. До конечной точки маршрута - окололунной биржи металлов - осталось не больше двух недель лета, уже пора было включать торможение. Об этом он узнал из сообщения бортовой системы, но даже усом не повел. Система все сделала сама, а он продолжал тренькать на гитаре и задушевно петь в микрофон. Он бы не заметил и приближения неопознанного корабля, если б не система, которая, в отличие от человека, не занимается бессмысленным творчеством, даже если за него платят бешеные деньги.
      Чужой корабль на сигналы не реагировал. Компьютер рассчитал, что он неминуемо сойдется с комбинатом через шесть часов. А иначе автоматика не подняла бы тревогу. Следовало изменить курс, чтобы разойтись с незнакомцем. Но делать этого Еванову не хотелось по нескольким причинам. Первая - непредусмотренный расход энергии. Вторая - потеря времени на маневрировании. Третья - неизбежные поперечные нагрузки за счет инерции масс ванадия на корпусе комбината, что могло привести к непредсказуемым последствиям. Четвертая - просто не охота отрываться от дела и заниматься какой-то ерундой. Пятая… впрочем, и этого было достаточно.
      В это время Васильев уже приблизился к ванадиевому астероиду. Буквально через полсуток ожидалось долгожданное воссоединение с Петловым. Оба уже предвкушали радость встречи, когда получили сообщение Еванова о загадочном корабле. Первая реакция Васильева была чисто поисковой:
      - Герыч, это ж какой-то бесхоз. Перехватишь? Точно корабль?
      - Точно, - с воодушевлением откликнулся песенник-поэт, - компьютер говорит, масса довольно приличная. Так что не из ранних. Не моложе двадцать второго века.
      - Да ты перехвати, а там разберемся. Может, что приличное. Само в руки идет.
      - Вот-вот, - вклинился в разговор Петлов, - это мне как раз и не нравится. Где же видано, чтобы добыча сама в руки шла?
      - Ты чего? - Басильев искренне удивился. - Сам знаешь: на ловца и зверь бежит.
      - Ага, бежит, - согласился Петлов, - только чаще совсем наоборот - зверь на добычу бежит. А ловец может и не подозревать, что он - добыча. Тип корабля распознать можно?
      - Да брось, Вань, - попытался успокоить его Еванов. - Это, поди, какой-нибудь «летучий китаец».
      В двадцать втором веке Китай начал экспансию в космос, наводнив околоземное пространство сотнями легких и средних маломощных кораблей. С ними нередко случались различные происшествия, иногда они пропадали без вести. Один такой корабль (тип «Небесный лотос») спустя сотню лет выловили поисковики. И не обнаружили на нем людей. При этом все шлюзы были закрыты изнутри, скафандры на месте, внутри все в порядке. Записи в бортовом журнале неожиданно обрываются. Системы выработали ресурс. И никаких следов двух членов экипажа. Пропали. Что там произошло, так и осталось тайной. Наиболее вероятной была версия, что их похитили легендарные Космические Странники - представители неизвестной сверхцивилизации. Была и более прозаическая версия - тайконавты просто перешли на другой корабль, скорее всего, американский, а следы замели с помощью программируемой автоматики. После этой истории все бесхозно болтающиеся в космосе корабли стали называть «летучими китайцами».
      - Если натуральный «китаец», тем более нет смысла напрягаться, - упорствовал Петлов. - На них спрос нулевой, по цене металла. В общем, Герыч, я бы советовал тебе влезть в скафандр, взять активное ружье и ждать снаружи. Чует мое сердце, неспроста все это. Завод, конечно, очень большой, но чтобы с такой точностью сойтись…
      - Ты так говоришь, словно никогда не слышал про столкновения в космосе, - начал кипятиться Басильев.
      - На орбите, - веско сказал Петлов, - на околоземной орбите. Или лунной. Там слишком тесно. А вот так, в открытом космосе, действительно не слышал. Бери ружье, Герыч!
      - Рассуждаешь, как будто ты уже не поисковик, а пассажир или турист, - Басильев начал сердиться.
      - Я рассуждаю как директор компании «Короли ванадия»! Риск того не стоит. А менять курс комбината - подвергать его серьезной опасности. Дашь импульс, а его скрутит поперечной нагрузкой за счет неравномерности массы - и что тогда? Со своими фьючерсами в трубу вылетим. Никогда уже не расплатимся.
      Это был убийственный аргумент. Все молчали. Потом Еванов вздохнул и сказал:
      - Наверное, ты, Ванька, прав. Пойду надену скафандр.
      - Ружье не забудь проверить, - дал последнее напутствие директор Петлов. - И приготовь пару транспортных ракет. Лучше сперва ракетой попробуй его сбить с траектории. А если увидишь, что он тормозит или начинает маневрировать, шли сигнал SOS. Да, не забудь все камеры включить на трансляцию. Миллион-другой свидетелей нам не помешает, мало ли что…
      Чужак летел по-прежнему молчком, даже пассивные сигналы не улавливались, словно вся аппаратура корабля была в холодном режиме. Не работала, попросту говоря. Оптика не позволяла пока ничего разглядеть, но локаторные сигналы компьютер расшифровал и нарисовал образ незнакомца, указав аналог - корабль класса «Стрелка». Это была более поздняя модель дальнего корабля, чем «Белка», но тоже устаревшая. Хотя добрая сотня «Стрелок» еще бороздила космос.
      Запас времени пока имелся изрядный. Герка успел закончить вчерне запись последней песенки, пообедать и не спеша собраться. Он подключил активное ружье к тестирующему прибору, убедился - все системы в норме. После этого надел скафандр и отправился в шлюз, волоча свою полутораметровую «пушку». На Земле ее даже втроем никогда бы не подняли, там такими орудиями вооружали танки. Одна батарея чуть не на полтонны тянет. А в космосе нормально - невесомость.
      Практичный Петлов уже успел продать эксклюзивное право прямой трансляции встречи космического металлургического комбината «Короли ванадия» и «летучего китайца», так что Герку стал доставать ведущий программы. Он постоянно спрашивал, что Еванов видит и слышит, что сообщают приборы. Герка его, может, и послал бы, но телевизионщик держался почтительно, называл его выдающимся композитором и, обращаясь к невидимой телеаудитории, периодически повторял:
      - С нами в прямом эфире суперзвезда шоу-бизнеса ве-е-еликий Герман Еванов! Это небывалая удача!
      Из-за этой болтовни Герка чуть не прозевал тихий маневр чужака. Неизвестная «Стрелка» стала снижать скорость. Следящая система тут же доложила об этом, но Герка поначалу прослушал, не обратил внимания на голос, сообщивший о неадекватном поведении «холодного» корабля. Впрочем, он уже не был холодным, оттуда стали поступать отрывочные импульсы.
      - Смотрите, он оживает! - воскликнул Еванов, и рейтинг трансляции сразу подскочил на две десятых процента.
      Герка сидел между штабелями листового ванадия, укрепив на одном из них откидной сошник ружья. Чужак уже был виден невооруженным глазом - маленькая яркая звездочка. Оптические датчики показывали, что яркость «Стрелки» выше нормы, она отражала солнечный свет очень сильно, словно сделанная из полированной стали, а не из «пожилого» титана. Когда «Стрелка» подошла ближе, стало понятно, что оболочка корабля обтянута светоотражающей зеркальной пленкой. Такую применяют для защиты от прямых солнечных лучей, когда на кораблях портится охлаждение или надо укрыть объекты на Луне, где солнечный день длится две земных недели.
      Потом «Стрелка» резко изменила направление движения и спикировала на комбинат.
      - Смотрите! Смотрите! - заполошно завопил телеведущий прямо в ухо Еванову. - Что он делает! Это нападение!
      До Герки уже до самого дошло, что все это неспроста, и он нажал аварийную кнопку. Сигнал бедствия полетел в эфир. А чужая «Стрелка» виртуозно присела на поверхность комбината, прямо на штабеля готовой продукции. Герка даже толчка не почувствовал. Он ощущал только, как капли едкого пота стекают по лбу и шее, руки в перчатках явно подрагивали. Напряжение росло. Успокаивал только вопящий телеведущий. И чем эмоциональней и громче он орал, тем спокойней делалось Еванову.
      - Это же самые настоящие пираты! - орал невидимый комментатор. - Господа, мы стали зрителями уникального события. Как нам повезло! Легендарные космические пираты, о нападениях которых уже много лет никто не слышал, появились снова. Смотрите, как развиваются события! Слева от нас Герман Еванов - величайший бард современности, композитор и певец, суперзвезда, любимец миллионов. Справа, прямо по солнцу, противник, который пока не виден, но который готовит какие-то сюрпризы. Вот он появился!
      Действительно, из корабля один за другим скользнули по трапу три тени. Одна из наружных камер поймала их в объектив. Троица в скафандрах без опознавательных знаков, вооруженная каким-то слесарным инструментом, кинулась к ближайшему штабелю. Буквально через мгновение Еванов и миллионы телезрителей увидели, как неизвестные злоумышленники принялись швырять в космос листы ванадия один за другим.
      - Чего рот разинул? - раздался гневный голос Петлова. - А ну, лупани по ним, пока они нас не обокрали.
      Словно стряхнув наваждение, Еванов встрепенулся, потом приложился к ружью, наводя прицел. Когда в оптическом кольце он увидел темную копошащуюся фигурку, подсвеченную солнцем из-за дальнего края корабля-завода, то плавно притопил спуск. Он немного занизил линию прицеливания, и удар пришелся в основание штабеля. Но эффект оказался великолепный.
      Короткая вспышка, и штабель взлетел в невесомость. Толстые листы ванадия развернулись огромным веером и улетели, сметая и унося все на своем пути. В частности, начисто смели и трех злоумышленников.
      - Отлично, старик! - в шлеме снова возник голос Петлова. - А теперь шарахни по их корыту, пока они тебя не засекли.
      И Еванов, действуя совершенно автоматически, словно зомби, слегка довернул ружье на сошке и тут же врезал полным зарядом по чужому кораблю. На боковой поверхности корпуса, до того зеркально сиявшей, тут же возникла обширная черная клякса. «Стрелка» повалилась набок и полетела вдоль поверхности завода. Следом волоклось несколько листов ванадия из штабелей, на которых она стояла. Бой можно было считать законченным.
      Телевизионщик что-то орал, вроде «Го-о-о-ол!», но Еванов не слышал, в ушах у него стучали молотки, а сердце готово было выскочить из груди, продырявить скафандр и улететь в космос.
      - Отлично, старик! Мы тобой гордимся! - это прорвался голос Петлова. - Сегодня ты - герой планетарного масштаба.
      - Ванадия потеряли тонн двадцать, - прохрипел Еванов, с трудом ворочая пересохшим языком. Пульс и сердцебиение начинали приходить в норму.
      - Ерунда, не обращай внимания, - успокоил его Петлов, - спишем на рекламные расходы. На записях в тыщу раз больше заработаем. Я ведь только право трансляции продал, а запись отдельно пойдет.
      - Узнать бы, какая скотина прислала этих разбойников, - вклинился озабоченный голос Басильева. - Небось не сами они додумались металл в космос вышвыривать.
      - Да я примерно догадываюсь, - сказал Ванька Петлов, - но доказательств все равно нет.
      - Похоже, я тоже догадываюсь, - хмыкнул Басильев. - Отец Пахнутий, больше некому.
      Во всех чартах и хит-парадах верхнюю строчку занимал Герман Еванов. Недоброжелатели утверждали, что причина вовсе не в таланте или «правильной» раскрученности, а в пиаре, полученном в результате пиратского нападения. Наиболее злобные утверждали, что Герка сам нанял каких-то бродяг, чтоб разыграть сцену нападения. Тем более, что патрульный корабль, прибывший на место происшествия, не нашел ни преступников, ни самой «Стрелки». Впрочем, патруль прибыл в район нападения только на третьи сутки.
      Окололунная биржа металлов притихла. Никогда еще здесь не выбрасывали таких партий товара. Эксперты не брались предсказать, что будет. Большинство сходилось на том, что рынок рухнет. Дешевый ванадий займет все позиции, и весь остальной металл останется без покупателя.
      Однако Еванова встретили как героя - шампанским, музыкой и искусственными цветами. На станции «Луна-товарная» космическая торговая элита устроила банкет, присутствовали все брокеры свобод
      ного полета и трейдеры небесных сфер. В общей сложности, вместе с капитанами кораблей, штурманами и девицами из офисов, набралось человек сто семьдесят. Все прекрасно сознавали революционность произошедшего. Дешевый ванадий позволял сделать новый рывок в освоении космоса, развернуть космическую индустрию в полную мощь и давать в промышленных объемах продукцию, которую можно получить только в невесомости. Герка Еванов смущался, он еще не привык к такому почтительному массовому вниманию, потому быстро напился и с удовольствием спел несколько песен. Всеобщий восторг вызвали полюбившиеся «Мы летим на астероиде» и «Когда со скрежетом сшибались корабли».
      Однако Герка себя в руках держал и ни на одно из деловых предложений не ответил. Тем более, что из наручного голографа за ним зорко следил Ванька Петлов и периодически орал:
      - Господа, все вопросы к директору!
      И тут же приступал к переговорам. Кому-то отказывал сразу, с кем-то обещал связаться позже. Но с одним трейдером быстро нашел общий язык и, несмотря на то, что подвыпивший Еванов размахивал руками, мешая прямому общению, прямо через наручный голограф договорился об услугах по отовариванию фьючерсов. Герке же дал отпуск. Еванов безусловно заслужил отдых, а главное, он теперь уже стал звездой эстрады, и лучше было его отпустить, чем ждать, пока он сам сорвется на Землю пожинать лавры.
      За всем этим шумом совершенно незаметно для всех воссоединились Петлов и Басильев на ванадиевом астероиде. Пока земляне чествовали героя космоса Германа Еванова, его друзья приткнули к ванадиевой горе три мусорорасталкивателя, соединили их трубопроводом с общим топливным баком и запустили двигатели в короткоимпульсном режиме. Таким способом начали потихоньку тормозить Христину Баунти. А в свободное время наблюдали по голографу триумф Герки Еванова.
      Прилет на Землю космического поп-идола был обставлен по всем правилам. Полный космодром народа, четыре ряда телекамер, оркестр электронных духовых инструментов корпуса МЧС, взвод почетного караула кавалергардов на белых конях, колонна черных аэромобилей и фанаты с плакатами, портретами кумира, флагами и воздушными шариками. Увидев свое космическое божество, сходящее по трапу из лунного челнока, фанаты дружно взвыли и вскинули руки с ванадиевыми браслетами, затрясли цепями и брелоками. Звон стоял, как в Лавре на Пасху. Обалдевшего Еванова забросали цветами. Из каждого второго букета торчала записка с восторженными объяснениями в любви, а к некоторым даже были привязаны лифчики, на впечатляющих чашках которых предусмотрительные хозяйки написали номера своих карманных голографов.
      Кто-то солидный и лысый взволнованно говорил в микрофон речь. Телевизионщики орали, чтобы Еванов еще раз поднялся по трапу и спустился снова, но уже помедленней. Какие-то крепкие ребята окружили его и не давали никому приблизиться, кроме одного зеленово-лосого дядьки, оказавшего главным продюсером фирмы грамзаписи «Пом и д'Ор». Он и организовал всю эту свистопляску на космодроме. Попавшему в его цепкие лапы Еванову оставалось только подчиниться и выполнять намеченную программу.
      Он помахал руками, продемонстрировал себя телекамерам, рассыпал во все стороны дюжину воздушных поцелуев и уселся в аэромо-биль. Колонна аэромобилей пришла в движение и улетела, оставив взволнованных фанатов махать плакатами и флагами. С этого самого мгновения Герка Еванов начал понимать подлинную суть выражения «индустрия шоу-бизнеса». Больше у него не было свободной минуты, когда бы он принадлежал самому себе.
      В машине он начал подписывать коробки с дисками и свои фотографии, чтобы зря время не терять. Параллельно слушал последние сводки рейтингов и отчет бухгалтерии. Отличный доход приносили ванадиевые браслеты с выгравированными цитатами из песен и профилем автора.
      В ресторане уже был накрыт обед, сразу после него Еванова отдали визажистам и имиджмейкерам. Те без лишних церемоний принялись намыливать ему голову, маникюрить пальцы, массировать спину, снимать мерки для костюма и гримировать лицо. Два фотографа непрерывно вели съемку, останавливаясь лишь затем, чтобы пролистать в фотоаппарате снимки и большую часть сразу же стереть. Тут же появились корреспонденты, желающие взять интервью.
      К вечеру уже не осталось никаких сил, но выяснилось, что ему предстоит концерт. Нет, не слушать музыку, а петь самому. Продюсер налил ему стакан какой-то волшебной жидкости, и Герка вдруг почувствовал необыкновенный прилив сил, необъяснимую радость, восторг и энтузиазм. Он с наслаждением отыграл и отпел первый в жизни сольный концерт. Потом Герка приехал в шикарный гостиничный номер, рухнул на широченное ложе и мгновенно уснул.
      С утра пораньше явился инструктор по аэробике и погнал на зарядку. Потом по порядку явились личный врач-отоларинголог, стоматолог, визажист, стилист и гример. После завтрака была примерка костюмов, отбелка зубов и корректировка бровей. После обеда до ужина в студии занимались записью, после ужина репетировали. Концерта сегодня не было, но завтра начиналось кругосветное турне.
      Началось оно с утверждения декораций и притирки с кордебалетом. Из балетного класса - в студию на запись, потом на полчаса в фан-клуб для раздачи автографов и получения восторженных поцелуев, затем интервью и снимки для журнала…
      Басильев с Петловым только посмеивались, наблюдая из космоса за Геркиной эволюцией. Правда, старый друг все реже выходил на связь, выглядеть стал как-то иначе, и в голосе появились покровительственные нотки.
      Но тут подоспело время рассчитываться по фьючерсам, и поисковикам стало не до Теркиных вывертов. Нанятый дилер с работой справлялся вполне, погашение фьючерсов шло в бодром и ровном темпе, деньги исправно текли на счет корпорации. Первый заработанный миллиард ощутимо круглился длинным рядом нулей.
      В ту ночь - впрочем, на астероиде в течение одних земсуток ночь наступала 48 раз, так что лучше сказать «в период сна» - Петлову приснился гадкий сон. Будто бы бывшая мега-звезда Христина Баунти куда-то пропала, и он, Ванька Петлов, обязан ее заменить. И прямо сегодня ему сделают операцию по перемене пола и начнут транс-мутировать внешность.
      Проснувшись в холодном поту, не веря, что это всего лишь во сне поблазнилось, Петлов ощупал себя и, убедившись, что все на месте, облегченно расслабился. Но мерзкое ощущение не покидало, и снова уснуть он не смог. Хотя времени еще было мало, часок можно бы и вздремнуть.
      Ванька выполз из спального мешка и отплыл в кабину управления, чтобы по привычке посмотреть утренние новости на телеканалах и что-нибудь из этой информации забросить на свой сайт. Через минуту сонливость и тревогу как рукой сняло, потому что началась паника, и Петлов судорожно принялся давить на кнопку тревоги. Примчался Басильев и, узнав причину тревоги, оказался в шоке. Было от чего - по всем каналам гнали практически один и тот же текст: «Ажиотаж на бирже! Акции «Королей ванадия» идут нарасхват!».
      - Ты чего-нибудь понимаешь? - наконец Басильев обрел дар речи.
      - Кажется, начинаю понимать, - Петлов тоже постепенно приходил в себя. - Герка, поп-идол безмозглый, ящер травоядный, голожаберная тварь! Похоже, сбросил свою долю акций.
      Действительно, на биржу поступил миллион акций «Королей ванадия» по номинальной стоимости тысяча космобаксов.
      Петлов остервенело принялся вызванивать знаменитого певца-исполнителя. Но по всем голографам отвечали какие-то помощники продюсера, администраторы, распорядители и прочая мелкая сволочь шоу-бизнеса. Наручный Геркин голограф не отвечал. Единственное, что утешало - рост котировок. К середине сессии давали уже 1920 ко-смобаксов за акцию. При этом пакеты предлагались солидные - по сто тысяч штук.
      - Во разгулялись, спекулянты! - Басильев только головой качал от изумления.
      Тут из голографа высунулась прилизанная голова в декоративных черепаховых очках:
      - Господа, 177-й канал, «Финансы», обозреватель Арнольд Бил-бордов. Не могли бы вы прокомментировать свое решение о продаже акций.
      - Нет никакого решения, - сердито набычился Басильев. - Это Еванов решил продать часть своих акций.
      - Комментарии будут позже, - подлетел Петлов и отпихнул в сторону капитана.
      - Значит ли это, - сделал стойку Арнольд, - что Герман Еванов решил полностью уйти в шоу-бизнес? Он покидает корпорацию «Короли ванадия»?
      - Это означает, что Герка - дурак, - снова высунулся Басильев.
      - Все, интервью закончено! - взвился Петлов и выключил голограф. После этого накинулся на капитана: - Ты что, спятил? Не соображаешь ничего? Ты зачем нам репутацию портишь?
      - Ничего такого я не делаю, - в свою очередь, разъярился капитан Басильев. - Я только всем объявил, что Герка - дурак. И это так и есть.
      - Если он дурак, то мы бы могли вести себя поумнее. Сейчас нам твой длинный язык аукнется.
      Аукнулось очень быстро. Биржевые котировки стремительно покатились вниз. Буквально за пятнадцать минут они обрушились с двух тысяч до тысячи ста и продолжили падать. Все комментаторы связывали это с внутренними распрями в корпорации «Короли ванадия».
      «Они передрались», - сказал «Коммерс-уикли». «Суперзвезда Герман Еванов порвал со старой компанией», - констатировал «Новост-ник». Ему возражал «Биржевик»: «Еванова выбросили из корпорации». «Королевство» трещит по швам», - подвел итоги «Финконтроль».
      Два короля ванадия сидели в кают-компании и молча пялились в голограф. К концу сессии котировки упали ниже номинала. Только прекращение торгов предотвратило немедленный крах. Но было понятно, что наутро акции «Королей ванадия» рухнут до позорных пятидесяти космобаксов.
      И тут позвонил Герка Еванов. Сам. Понял, видать, что все равно придется держать ответ перед друзьями. Но даже не поздоровался, а сразу попер:
      - Мужики, мне деньги нужны были позарез! Усадьба-музей Пола Маккартни в Норильске продается. Я не мог допустить, чтобы ее уничтожили какие-то «новые чукчи», которые собирались там устроить оленеводство.
      - Чья усадьба? - не понял Петлов. - Какого еще Маккартни?
      - Обыкновенного Маккартни, основателя «Битлз», одного из великой тройки - Бетховен, Чайковский, Маккартни, на которых вся современная музыкальная культура стоит.
      - А Моцарт? - грозно спросил Басильев.
      - Чего - Моцарт? - не понял Герка.
      - А на Моцарте не стоит?
      - Нет, конечно, - Еванов усмехнулся снисходительно. - Моцарт - основоположник узкого направления: так называемый мобил-поп, музыки для мобильников. И творил он поздней, уже в двадцать первом веке.
      - И что там за усадьба в Норильске? - мрачно поинтересовался Петлов.
      - Ну, обычная такая для того исторического периода, - Еванов слегка стушевался, - крупнопанельная, в четыре этажа, на два подъезда. Прудик, где маленький Пол учился плавать на надувном матрасе, еловая аллея, березовая роща, где он с другом Лениным сочинил свою первую песню. Здесь же он написал и свое знаменитое «Есть ту-дэй».
      - А с чего ты, Герыч, решил, что это действительно усадьба Маккартни? Он разве не ирландец?
      - Нет, конечно. Он шотландец. И в Шотланде у него замок-музей. Но детство Пол провел в этой усадьбе под Норильском у бабушки Арины Родионовны. Там и памятник ему стоит. И собрание пластинок, фотографии на всех стенах. Его личная скрипка работы мастера Немухина, и любимая электроарфа, на которой он перочинным ножом вырезал «Пол и Джон - друзья на век. Не забудем Диксон и Певек». - В интонации Германа Еванова сквозило восхищение великим предшественником. - И уникальная коллекция газетных вырезок о нем - шестнадцать тысяч единиц. И масса других реликвий - его одноразовые стаканчики, зубные щетки, кусочек мыла, флаконы из-под одеколона, фантики от жвачки, крышка от унитаза. Все подлинное!
      - И все это стоит миллиард? - не поверил Петлов. - Миллиард космобаксов? А поторговаться?
      - В таких случаях не торгуются, - вздохнул Еванов. - Это же культурно-историческое наследие человечества, а оно бесценно.
      - Герыч, мы же договаривались не продавать акции, - сурово оборвал его капитан Басильев.
      - Так ведь не контрольный же пакет, ребята, - заныл Герка. - А усадьбу эту, «Земляничную поляну», я должен был спасти. Это моя миссия.
      - Контрольный, конечно, у нас остается, да вот только подешевел этот пакет в десять раз, - сурово ответил Петлов. - Ты, конечно, свою долю уже получил, а на нас тебе наплевать.
      - Да вы что, ребята, - изумился Еванов, - я ничего такого и не думал. Просто памятник культуры спасал… Ну давайте, я заявление сделаю? - Еванов чуть не плакал. - Сейчас позову пресс-секретаря и объявлю.
      - Объявлять будем все вместе, - остановил его Петлов. - Это единственное, что остается. И нам с Сашкой придется тоже по миллиону акций на рынок выбросить, чтобы убедительно выглядеть.
      И, не откладывая дела в долгий кластер мега-диска, тут же состряпали заявление. Дескать, ввиду того и сего, в связи с повышением капитализации учредители решили расстаться с третью имеющихся акций. Они приносят свои извинения за то, что не объяснили ситуацию ранее. В ближайшее время на биржу будут выставлены еще два миллиона акций. Желающие могут сделать предварительный заказ.
      Сразу же это заявление, подписанное всеми тремя учредителями, разослали по брокерским конторам и средствам массовой информации. На внебиржевых площадках и круглосуточных электронных сетевых торгах тут же начали расти котировки. К утру они уверенно превысили номинал, так что, когда открылась фондовая биржа, брокеры уже снова были готовы загонять цену акций до самого неба.
      - До чего же нервная у нас, миллиардеров, жизнь, - подвел итог Сашка Васильев.
      Вопреки радужным ожиданиям котировки «Королей ванадия» в небеса не взлетели, только слегка поднялись над землей, остановившись на уровне 1120-1130 космобаксов. Трех миллионов акций оказалось многовато для рынка, да и у инвесторов появилась настороженность после скандала, устроенного телеканалами по поводу выходки Герки Еванова. Он, конечно, покаялся перед друзьями, но исправить больше ничего было нельзя.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7